Read the book: «Коллекционер душ. Книга 4»
Пролог
Евдокии на прошлой неделе исполнилось пять лет. На день рождения папа подарил ей настольную игру «За рулем». Крохотная машинка ездила по кругу, а девочке оставалось только крутить руль, чтобы та вовремя проезжала в тоннели. Пока ее рекорд – шесть кругов без аварий.
Отличная игра на все времена. Только всегда быстро наскучивает. Так произошло и в этот раз. Дуся тяжело выдохнула, поднялась с пола и пошла в другую комнату, чтобы посмотреть, чем занимаются ее родители.
– Пап, – она потянула дремлющего в своем кресле отца за руку. – Пап!
– У? – отозвался он сквозь сон.
– Вы угадаете эту мелодию с трех нот? – Валдис Пельш из телевизора привлек внимание девочки. – Тогда слушайте.
Прозвучала мелодия.
– Совершенно верно! Это песня Валерия Сюткина под названием черный кот! И вы заработали…
Девочка вновь переключила внимание на отца.
– Папа! А где мама?
– Дуня. Мама в парикмахерской, – бросил полный мужчина, съежился в своем кресле и вновь захрапел.
– В парикмахерской? – в недоумении повторила девочка.
На глазах маленькой Дуни навернулись слезы. Ей стало жутко обидно, что мама ушла и даже не зашла к ней в комнату. Не попрощалась и не поцеловала.
В голову стали лезть пугающие мысли. Вчера, когда родители ругались, мама кричала и обещала уйти навсегда. Что если именно поэтому она ушла сегодня? Пока папа спал, а она была занята игрой в эти дурацкие машинки?
Уже через десять минут Евдокия шла по двору, прикрывая лицо рукой от холодного ветра.
– Мама всегда брала меня с собой в парикмахерскую, – бубнила она себе под нос. – Почему она не взяла меня с собой сегодня? Решила оставить с папой? Уйти от нас?
Проговаривая вслух мысли одну за другой пятилетняя девочка зашла в парикмахерскую, что находилась через дорогу.
Остановилась. Ждущие своей очереди на стрижку мужчины и женщины бросили на нее свои взгляды. Но мамы среди них не было.
– Следующий! – выкрикнули из мужского зала.
Старичок встал со стула, снял дубленку и шарф. Повесил на руку и сменил вышедшего наружу мужчину с рыжими волосами, зачесанными на бок.
– Мама! – крикнула Дуся, забежав в женский зал.
Посетительницы, прогревающие химию, посмотрели на бедного ребенка из-под огромных колпаков стационарных фенов. И ни в одном лице девочка не узнала свою мать.
Дуня выбежала из парикмахерской со слезами на глазах. Ей казалось, что она упустила маму. Что она больше никогда не вернется. Ей хотелось ругать отца самыми плохими словами, которые ей известны.
Но вдруг девочка вспомнила, что однажды они с мамой ездили на автобусе в другую парикмахерскую. К дому маминой подруги. Мама говорила тогда, что та парикмахерская понравилась ей гораздо больше. Может быть она поехала сегодня туда?
Через некоторое время Евдокия ехала в холодном автобусе. Она прикладывала пальцы к замершему окну, чтобы лед растаял, и она могла разглядеть остановку, на которой нужно выйти.
Но каждый раз, когда автобус останавливался, открывались двери, а водитель произносил что-то нечленораздельное, Дуся не могла узнать местность. Каждая новая остановка казалась для нее все более и более незнакомой.
– Это конечная, – тетя в шубе и сумкой на груди постучала ей по плечу, привлекая внимание.
Девочка взглянула на женщину испуганными глазами.
– Конечная? – переспросила Евдокия.
– Да. А ты куда едешь, девочка?
Дуся еще раз выглянула в маленькую прозрачную щелку на обледеневшем окне. Светящаяся витрина в доме напротив очень похожа на то самое место.
– Мне сюда! – крикнула девочка и выбежала из автобуса.
Как только она оказалась на улице и вслух по слогам прочитала, что написано на сверкающей табличке – ей снова захотелось плакать.
– Это совершенно не то, место куда мне нужно! – выпалила она.
Но когда Евдокия повернулась, красные фары автобуса уже скрывались за поворотом.
Девочка огляделась. Вокруг не было ни души.
Постепенно приходило осознание того, что она не знает, как вернуться обратно. Вместе с лютым колючим морозом на нее накинулась тоска. По маме, по теплу, по горячему чаю и вафельному торту, который остался с ее дня рождения. Все это заставило ее сесть на остановке и зарыдать.
Она не успела как следует прореветься, когда резкий и пронизывающий звук закрывающихся ставней привел ее в чувство.
– Комендантский час?
Следом за звенящими будильниками из квартир единственного дома в этом захолустье, захлопали ставни, наводя на нее ужас. Но теперь девочка боялась вовсе не того, что не знает как вернуться домой. Страшные истории родителей про призраков, которые выползают из порталов и охотятся за людьми теперь грозят стать явью.
Ужасающая тишина наступила после того, как последние ставни на пятом этаже дома захлопнулись, а отголоски этого звука разнеслись по пустырю. Кошка, свернувшаяся в клубок рядом с ней, внезапно зашипела. Потом зарычала, спрыгнула со скамейки и побежала прочь.
Дуся поднялась на ножки и огляделась. Она перестала дышать. Ей казалось, что любой звук теперь привлечет ненужное внимание.
Треск. Свечение. Такое словно молния пронзила пространство у переполненной мусорки недалеко от остановки, а на том самом месте остался след. Прямо в воздухе.
Маленькая девочка завороженно глядела на невиданное до сих пор явление. За спиной звук повторился. Дуня оглянулась. Так она и думала. Еще одно точно такое же сияние. Значит так выглядят порталы?
Зрелище нравилось ей. До тех пор, пока в полной тишине не раздалось жуткое рычание. Вслед за ним из ближайшего портала выпрыгнул уродливый пес. Чтобы понять, что он настроен не дружелюбно, Дусе хватило одного взгляда на животное.
Девочка закричала и бросилась на утек.
Пробежала совсем немного, когда впереди увидела силуэты призраков. Остановилась. Оценила ситуацию и побежала в ту сторону, где пока еще пусто.
За ее спиной разносился лай, псы пытались догнать и с каждым шагом их зловещее дыхание становилось все ближе.
Она запнулась. Упала прямо на лед и прокатилась еще пару метров по накатанной ледянке, по которой так любила скользить, когда ходила куда-нибудь с мамой.
– Уходите! Прочь! – звонким детским голосом, она пыталась прогнать наступающих на нее сущностей, отползая на спине назад.
Призраки людей остановились в нескольких метрах от нее и начали… Играть? Она точно знала, что это «Камень, ножницы, бумага». Зачем они это делают?
Победителя выявили скоро. Пират точно такой, как из сказки, которую она с родителями смотрела в прошлые выходные, неприятно улыбнулся и пошел к ней.
– А-а-а-а-а-а-а-а-а! – Дуся звонко крикнула, пытаясь позвать на помощь.
Но никто не откликнулся. Кричать бесполезно.
Вдруг послышалось жужжание. Похожее на звук заведенного мотора. Только искаженный. Девочка не могла вспомнить, когда и где слышала его.
Дуся повернула голову, чтобы посмотрела туда, куда теперь уставились все призраки.
Луч света освещал путь мотоциклисту, который на высокой скорости приближался все ближе и ближе. Только этот мотоцикл был какой-то странный. Как будто меньше тех, которые она видела до этого. На нем ехал человек.
Шар, состоящий из огня, сорвался с руки незнакомца и через секунду объял пламенем пирата, угрожающего девочке. Следом полетел еще один. Летящие огненные шары заставили толпу призраков отступить. Дуня перевернулась на живот и закрыла голову руками, чтобы один из этих снарядов не подпалил ее.
Звук мотора с каждой секундой становился все ближе, пока кто-то не коснулся ее плеча. Она вздрогнула. Еще одно касание. Девочка опасливо подняла голову и увидела протянутую руку. Между рукавом незнакомца и перчаткой красивый браслет со странными символами. Пальцы пару раз резко согнулись, призывая схватиться за них. Евдокия послушалась.
Человек, по размерам не сильно больше ее, усадил девочку за собой, приказал держаться крепче и сделал резкое движение рукой. На том месте в воздухе, где он только что водил пальцами появился еще один портал.
Спаситель резко дернул ногой и мопед, пробуксовывая, сорвался с места.
Дуся смотрела за спину и видела, как призраки пытаются сбежать от созданного незнакомцем свечения. Но вскоре весь пустырь осветила еще более яркая вспышка. А когда свет погас на пустыре не осталось ни одного призрака.
Глава 1. Побег аристократа
С тех пор, как я узнал, что этот мир все же отличается от моего родного не только аристократами, духами и мутантами, прошло несколько дней. Я отложил все вопросы на потом, решив сперва разобраться с Парфеновым и кланом электроников, которые не оставляют меня в покое. Ведь если я лишусь головы, то точно не смогу помочь маме, разобраться в сердечных делах сестры и создать собственный клан.
За выходные ни одна здравая идея по этому поводу не посетила меня. Но я не стал терять время попусту. Узнав у Клаус что задавали на дом, я с усердием сделал всю домашку на следующую неделю. Не только школьную, но и ту, что задавал мой репетитор по родовой магии.
Каждый вечер я надеялся, что вот-вот Элаиза вернется с новостями о гипнотизере и том, как мне сгладить последствия от отката. Не мог найти себе место постоянно ожидая, что два красных глаза загорятся в темноте и дадут мне ответы на волнующие вопросы. Но девочка-призрак так и не пришла. И вечером в воскресенье, после очередной серии «Ее звали Никита», я принял решение не ждать у моря погоды.
На следующее утро я сходил до киоска, в котором купил последний выпуск газеты «Купи-продай» и наткнулся там на интересное объявление.
Один местный аристократ продавал советский мопед «Верховина-6» в отличном состоянии. Я съездил, посмотрел, что он из себя представляет, прокатился пару кругов и купил. Мечтал о чем-то подобном еще в прошлой жизни. Но, как не сложно догадаться, подарка на новый год или любой другой праздник так и не дождался. Однако сейчас моя маленькая мечта сбылась.
Я доехал на своем новом мопеде до бабушки и арендовал место на стоянке недалеко от ее дома. Да. Хорошо, что сейчас подобные места еще существуют. Никаких шлагбаумов и платных парковок. Оплати стоянку и спи спокойно, как говорится. Настоящее спасение для любителей снимать панель от магнитолы и заносить ее домой, чтобы не привлекать внимание воров.
Я оставил мопед на стоянке, накрыв тентом от снега и дождя. Несколько минут поколебался, прежде чем уйти. Подумал, что хорошо бы заиметь транспорт и для повседневной жизни. Но для моего alter ego, которое я хочу создать это очень опасно. Если во время комендантского часа, я планирую выходить на улицу и пытаться хоть кого-то спасти, то никаких пересечений с моей настоящей личностью быть не должно.
Да. Я решил начать выполнять данное на могиле Глобуса обещание. Что толку от того, что каждый день в девять вечера я закрываюсь в квартире и смотрю с бабушкой сериалы? Уж лучше потратить это время на что-то полезное.
Однако то, что я задумал тоже нужно делать с умом. Если хоть кто-нибудь узнает, что я, ученик средней школы для одаренных Костя Ракицкий, использующий магию за пределами магической академии, меня ждет только одно – билет в один конец на самый север. В компании с Кипятком. А я уже давно решил, что этот путь не для меня. Это значит, что и мопед я могу брать только тогда, когда буду выезжать на охоту.
Вернувшись в квартиру бабушки я задался вопросом, в чем вообще можно выходить с этой целью на улицу. Учитывая мою комплекцию, девяностые на дворе и холодную русскую зиму.
Выбор пал на все черное. Гриндерсы с шерстяным носком на ноги, двое штанов с начесом, свитер и новая черная куртка с капюшоном. Оставалось только скрыть лицо.
Я оглядывал комнату, пытаясь придумать хоть что-нибудь, чем можно закрыть все, кроме глаз, пока мой взгляд не упал на елку, которую этим утром нарядила бабушка.
Старая советская елка, украшенная неброским дождиком, звездой и дешевыми игрушками. Но это мне никак не поможет. А вот маски, лежащие под ней – самое то.
Я подошел поближе и рассмотрел три варианта. Лиса и медведь были не такими жуткими, как третья, но и я не на зайцев выхожу охотиться. Если в первых двух какой-нибудь аристократ, увидев меня, просто рассмеется, то если я буду в третьей, он наделает в штаны от страха.
Я взял старую маску клоуна, надел ее и подошел трельяжу. Глянул на себя в зеркало.
Жутко. Не то слово. Но если я появлюсь среди призраков в любой другой маске, это будет не менее жутко. Попробуем, а там посмотрим.
Сделав отверстия для глаз в маске более приемлемой формы, чтобы не закрывать обзор, я запихнул свой новый наряд в портфель и незадолго до комендантского часа, вышел от бабушки. Конечно, она поинтересовалась, куда я намылился, но у меня получилось отделаться короткой фразой о том, что вернусь после двенадцати, переждав время у друзей.
И вот вчерашним вечером я спас первую девочку. На вид ей было всего года четыре. Может быть пять. Сначала мне было радостно от того, что благодаря мне сохранилась одна человеческая жизнь, но, пока мы возвращались в центр города, я увидел еще много людей, оказавшихся в ловушке. Некоторые из них уже были одержимыми. Вся эта компания по спасению человеческих жизней, которую я затеял, сразу показалось мне бесполезной. Каплей в море.
Но все изменили ликующие возгласы родителей девочки, которую я вернул домой. Рыдание матери от счастья я слышал даже сквозь закрытые ставни.
«Ну что ж. Значит буду каплей в море», – подумал я. Это того стоит.
А сегодня уже вторник. Завтра состоится футбольный матч между «Реалом» и «Спартаком», который скорее всего не закончится со счетом два против одного в пользу первых. Это значит, что у меня почти закончилось время. Я ничего не придумал и вместе с финальным свистком глава клана электроников спустит на меня всех своих собак.
– Ракицкий!
Обрадовалась Клаус, едва зайдя в класс и увидев меня. Аристократка набросилась мне на шею и крепко обняла.
– Я скучала по твоим глупым шуткам, – сказала она и слегка покраснела.
– Я тоже, Клаус, – я отбил подруге наше фирменное приветствие. – По запаху твоих духов. Это что, малина?
– Пять за обоняние, – хмыкнула она. – Папа подарил.
Моя подруга бросила портфель на парту и села рядом.
– Я видела, что эти уроды так и караулят у входа, – сказала она, кивнув головой в сторону окна. – Как ты прошел?
– Как обычно. Пришел намного раньше, – зевнул я и достал учебник по Артефакторике. Положил его на парту.
– Что ты собираешься делать? – поинтересовалась она.
– Пока не знаю. Скорее всего серьезный разговор, – я показал пальцами кавычки. – С отцом Кипятка неизбежен. Если, конечно, за сегодняшний день я что-нибудь не придумаю.
За эти дни в моей голове прокручивались разные сценарии. Вплоть до того, что я, как Данила Багров, зайду в офис электроников и отстреляю там всех до одного. Эта идея ничего кроме насмешки у меня самого, конечно, не вызвала, но, если не будет выхода, то я готов пойти на подобные безумные вещи.
– Давай я поговорю с отцом, – одноклассница смотрела на меня глазами полными страха и надежды. – Может он возьмет тебя под защиту клана?
– Не надо, Клаус. Твой отец, итак, многое для меня сделал, – я улыбнулся. – К тому же, один аристократ, взявший меня когда-то под крыло, однажды уже пугал клановыми войнами. Мои проблемы не настолько большие, чтобы превращать их в криминальные разборки. Как-нибудь сам разберусь. Не переживай, хорошо?
Жанна отвела взгляд, но не ответила.
– Когда я говорю, что что-нибудь придумаю…я хоть раз обманывал тебя?
Клаус пожала плечами.
– Вроде нет, – ответила она.
– Вот и сейчас не переживай. Я меня есть одна мысль.
Не знаю. Может моя соседка по парте поверила в эту загадочную мысль, а может просто хотела верить. Но, по крайней мере, аристократка уже с совершенно другим настроением начала готовиться к уроку.
Калачевский, проходя мимо протянул мне руку.
– Здорова, Костян! Ты уже придумал что-нибудь, чтобы мы снова смогли избавиться от этого говнюка? – хихикнул он.
Я замешкался, не понимая, о чем речь.
– Если будут идеи – говори. Помогу чем смогу, – добавил художник из моего класса и прошел к своей парте.
– О чем это он? – я повернулся к Клаус.
– Ты не слышал новость дня? – удивилась она.
– Какую?
– Точно. Ты же торчишь здесь с самого утра, – Жанна махнула рукой. – Кипяток сбежал с поезда, который вез его на Казачью заставу.
– Что?
– Ага. По всем каналам его рожа.
Интересно. Почему сбежавший с поезда Егор Парфенов, вдруг стал звездой телевидения? Разве это такой редкий случай? Мне кажется в поездке на Казачью заставу мысль сбежать посещает каждого первого одаренного. А каждый второй пытается это сделать.
– А почему про него говорят? – нахмурился я. – Ну сбежал и сбежал. Найдут, посадят обратно и довезут куда надо.
– Переживают не по этому поводу. Все пекутся, мол, десятилетний мальчишка из могущественного клана не проживет долго в тайге. Там такой холод, а вокруг ни одного поселения. Говорят, при побеге Кипяток даже сумку с вещами не захватил. В чем был, в том и убежал. Боятся, что замерзнет насмерть.
Яблоньский вошел в класс и отвесил подзатыльник, пробегающему мимо Баконскому, врезавшемуся в него плечом.
– Прости, – буркнул Альфред и побежал дальше.
– Костя, – Всеволод протянул мне руку, подойдя ближе. – Я надеялся, что ты здесь.
– Новость о Кипятке?
– Ты уже знаешь? – аристократ пододвинул свой стул к нашей парте и уселся на него. – Вы не представляете, что сейчас происходит в клане! Назревает настоящий скандал.
– Скандал? – Жанна наклонилась к нам ближе, перейдя на шепот.
– Ну да, – кивнул Всеволод. – Одаренных отправляют на стену гарантируя, особенно аристократам, их безопасность. Во всяком случае, пока те не доберутся до места назначения. Трёхразовое питание, социальные гарантии и все такое. А теперь получается, что за парнем недоглядели. И вместо того, чтобы стать Героем Стены, его могут сожрать медведи!
Яблоньский злобно рассмеялся. Отсутствие конкурента лучше, чем его временная отлучка.
– Да-а-а…Если бы он был бастардом никто бы и слова не сказал… – подытожила слова одноклассника Клаус.
– Думаете все так плохо? – я посмотрел сперва на Яблоньского, потом на Клаус.
– Ситуация, как говорит моя бабушка, патовая, – ответил аристократ. – Кипятка за побег ждет самая тяжелая служба. Если найдут, то до конца жизни отправят в батальон к самым отшибленным преступникам. И сам Парфенов это понимает. Наверняка, сейчас, застряв где-нибудь в сугробе, думает, что лучше сдохнуть так, чем вернуться к поезду.
Прозвенел звонок. Учительница по Артефакторике вошла в класс следом за ним и заставила всех рассесться по местам.
Прошла половина урока, когда я вдруг придумал план своего спасения.
– Клаус! – шепнул я, пока весь класс под диктовку записывал способ зачарования артефакта стойкостью.
– Чего? – отозвалась аристократка.
– Помнишь ты рассказывала про заклинание поиска?
– Ну.
– Как оно работает?
– Ракицкий! Клаус! – Лариса Игоревна заставила нас замолчать. – Вы так увлеченно разговариваете, расскажите всем. Мы тоже хотим послушать.
Мы с Жанной повели себя, как настоящие школьники. Тут же выпрямились на своих стульях, приготовили ручки и сделали вид, что очень ждем, когда она продолжит диктовать, чтобы мы могли записать продолжение интереснейшей лекции.
Учительница сделала еще несколько попыток вогнать нас в краску, а затем продолжила.
Мы не затевали разговор еще несколько минут, пока артефакторичка не задала самостоятельную работу. Она положила всем ученикам на столы по хрупкому предмету. У кого-то это был хрустальный бокал, у кого-то сухая веточка, у кого-то стеклянный шар. Нам с Клаус досталась спичка. Лариса Игоревна объявила, что дает десять минут на то, чтобы каждый попробовал наложить на предметы заклинание стойкости.
– Какой бы артефакт вы не зачаровали магией, он не должен сломаться от первого неосторожного движения. Это заклинание поможет вам создавать магические предметы в любых условиях и из того, что есть под рукой. И что очень важно, благодаря стойкости, они прослужат вам гораздо дольше…
Заклинание оказалось пустяковое. Мы с Клаус выполнили его за три минуты из отведенных десяти. Но в отличие от Саши и Маши с парты, стоящей за нами, не стали хвастаться, что уже выполнили задание.
– Так как работает заклинание поиска? – спросил я, когда учительница прошла мимо меня и начала выговаривать Калачевскому за рисование на парте, вместо выполнения задания.
– По-разному, – ответила Жанна. – Если зачарованный предмет недалеко, то можно создать светоч, который отведет тебя к нему.
– А если далеко?
– Можно попробовать обнаружить его на карте… – она вдруг широко раскрыла глаза, догадавшись о том, что я планирую сделать. – Н-е-е-е-т… Ты же не собираешься помогать искать этого козла?
– Есть такое.
Я залез в рюкзак и достал оттуда атлас по географии. Разложил перед собой.
– Если он поехал на заставу в своих шмотках и монета, которую вы с Яблоньским подкинули, все еще в его ботинке, то мы будем знать чуть больше, чем все остальные люди на планете, – хмыкнул я.
– Ты реально хочешь его спасти?
– Да, – уверенно кивнул я. – И дело даже не в том, что сейчас у меня появился свой собственный интерес. Но даже если бы его не было, ни один мальчишка не должен замерзнуть в лесу на смерть. Однако, как я уже сказал, я действительно делаю все это не только из добрых побуждений.
Клаус нахмурилась. Я понял, что, если не отвечу, она сама задаст следующий вопрос.
– Во-первых, если Парфенова найдут, его все равно отправят на заставу. Пусть он там сейчас хоть с бубном пляшет. Батальон с самыми отмороженными преступниками, кто бы что ни говорил, лучше смерти.
– А во-вторых?
– Во-вторых, думаю, что у меня получится договориться с Александром Николаевичем. Он, конечно, тот еще…плохой человек, но теперь у меня есть что ему предложить. Только пока не знаю, как именно проверну это.
– Пять минут, – оповестила учеников Лариса Игоревна об истекающем времени на задание.
– Да что просто так говорить, – продолжил я. – Может Кипяток был в других ботинках и этот план полная лажа, – я повернул атлас к Клаус. – Так что надо сделать?
Жанна открыла свою тетрадь по Артефакторике. Последнюю страницу. Как и у любой девочки, там нарисовано несколько сердечек, косичка на полях, Пикачу, а в самом низу я увидел длинную надпись на латыни.
– Перепиши вот эту фразу сюда, – она ручкой указала на край карты Российской Империи.
Я внимательно выполнил поставленную задачу.
– У тебя тамагочи полный? – спросила она.
– Нет. А у тебя?
– Тоже пустой. Нам нужна энергия из разрыва, чтобы продолжить заклинание.
– Сейчас, – шепнул я Жанне и поднял руку.
– Да, Ракицкий?
– Лариса Игоревна, можно выйти?
– До конца урока десять минут. Потерпи немного.
– Очень хочу, – не сдавался я.
Учительница поколебалась несколько мгновений, выдохнула и кивнула.
– Ладно. Иди.
– А меня не отпустили… – донеслось откуда-то с последних парт. – Можно я тоже?
– Потерпи, Боря. Ты задание выполнил?
Хлопнувшая дверь класса, прервала для меня этот конфликт Бориса Грачевских с Ларисой Игоревной.
Воспользовавшись водой из бочка унитаза в одной из кабинок туалета, я вернулся в класс и приложил руку к карте. Жанна заставила меня повторить вслух ту же написанную на полях фразу на латыни. После того, как я сделал это, карта в моем атласе как будто покрылась блестящей прозрачной пленкой. Переливы энергии друг за другом накатывали на лист, а после того, как объяли всю карту, принялись сужаться в форме круга.
– Сейчас это свечение сузится в одну точку, – сказала Жанна. – И это будет значить, что именно там и находится монета, которую мы зачаровали…
Я молчал. Радиус светящегося круга сужался. Но пока в него входила та часть Российской Империи, в которой также находился и наш город. Мое сердце сильно колотилось. Я знал, что обязательно придумаю еще что-нибудь, чтобы электроники отстали от меня, если дело не выгорит. Но эта идея казалась мне такой отличной, что я всеми фибрами своей души желал, чтобы Кипяток поехал в тех самых ботинках.
– Есть! – воскликнул я, когда точка показала в место, находящееся между моим родным городом и Казачьей заставой.
Все обратили на меня свое внимание.
Я поднял зачарованную спичку в воздух.
– Получилось, Лариса Игоревна! – не растерялся я, выдавая за предмет радости совершенно не то, что воодушевило меня на самом деле.
– Молодец, Костя! Давайте дождемся остальных. Дам еще полминутки.
Ручкой я отметил то самое место, где сейчас находился Кипяток, затем вырвал страницу с картой из атласа, сложил лист и убрал во внутренний карман пиджака.
Теперь оставалась финальная часть всего моего плана. Нужно устроить разговор с Парфеновым старшим. Конечно, есть много «но», если я выйду и сдамся электроникам. Например, они могут не повезти меня к главе клана. Но что сделают вряд ли – это прикончат на месте. А значит будет возможность договориться.
Я досидел до конца уроков. Собирался с мыслями. А когда выходил спросил у тети Фаи, которая целыми днями смотрит телевизор в гардеробе, нет ли новостей о Кипятке. Она ответила, что поиски продолжаются и тогда, потуже затянув шарф, я пошел к выходу. Остановился перед тем, как открыть дверь. Достал вырванный из атласа лист и поставил на нем еще несколько десятков точек в виде букв. На случай, если у меня отберут карту, только я должен знать, что Парфенов младший находится там, где буква Ж.
– Добрый вечер, господа! – я вышел на улицу и поздоровался с громилами, курящими недалеко от входа.
Они побросали сигареты и побежали в мою сторону.
Я отошел в сторону, и один громила в летних ботинках прокатился мимо и врезался в стену.
– Спокойнее, – хмыкнул я. – Еще покалечитесь.
Второй схватил меня за шиворот, снял с ремня рацию и приказал какому-то Электролиту подъехать ко входу в школу.
Еще через минуту меня засунули в машину и надели мешок на голову. Я почувствовал, как оба бугая припёрли меня с двух сторон на заднем сиденье. Ну все. Теперь бежать точно некуда.
