Read the book: «Стратег из ниоткуда. Книга четвёртая»

Стратег из ниоткуда-4

Глава первая. Успехи, замеченные соседями

– Орки нарушили исторические границы и захватили большой город в Приграничье?! – реакция правителя Восточной Империи великого императора-дракона Валентайна Си-Анори на сообщение пришедшего с новостями секретаря оказалась предсказуемо бурной. Из ноздрей правителя даже повалил желтоватый дым, а человеческая фигура Императора стала покрываться чешуёй.

– И «да», и «нет», – поспешил сообщить Амир Си-Лори и заверил вспыльчивого правителя, что всё не настолько однозначно, да и орки уже покинули город.

– Город сожжён? – уточнил драконид и очень удивился, когда получил от слуги отрицательный ответ.

– В столицу графства Альмар город Чёрные Шахты без боя вошла большая группа орков под командованием человеческого командира, именующего себя Альваром Завоевателем. Эта группа наёмников ранее участвовала в большом сражении и пришла требовать оплату, которую им обещал наниматель. Провели орки в городе тринадцать дней и мирно удалились, видимо получив обещанное. Разрушений в городе Чёрные Шахты нет, про погромы и грабежи наши источники тоже ничего не сообщают. Похоже, что орки вели себя смирно, и это выглядит особенно странно.

Сидящий на троне бессмертный Император, уже вернувший себе человеческий облик, задумчиво подпёр голову ладонью.

– Действительно странно… Орки-наёмники, да ещё и с командиром из людей. И этот командир сумел привить диким людоедам железную дисциплину… Что-то мне это не нравится, Амир! Неужели орки стали объединяться? Есть ли какие-либо подробности случившегося? Сколько тех орков было, откуда они пришли и куда ушли?

Секретарь пролистал принесённую стопку листов и ещё раз пробежался взглядом по строчкам.

– Орков было порядка полутысячи, и вроде как то были бойцы племени Жёлтой Рыбы вместе с племенем какого-то Борза и Мудрого Филина. А ещё с ними находилось несколько десятков людей-наёмников и совсем немного гоблинов с эльфами. Но что совсем странно, компанию командиру отряда наёмников составляли старший паладин храма Матери-Живицы, известная вам чернокожая призванная героиня Мурена и… – секретарь сделал паузу и посмотрел на владыку, – одна из множества дев чистой линии Императора Запада Кельнмиира.

После этих слов наступила долгая пауза, Император Востока молча размышлял, но через пару-тройку минут всё же признался, что совершенно сбит с толку.

– Мурена же агент церкви «истинных богов», насколько помню. Да и присутствие старшего паладина церкви тоже намекает, что то была операция наших церковников. Ты уже общался с жрецами?

– Да, господин, – слуга низко поклонился правителю. – Они сами сбиты с толку, хотя и признались, что в Приграничье действительно был направлен большой отряд паладинов, усиленный призванной героиней Муреной. От того отряда давно нет никаких вестей, но цель миссии действительно находилась на территориях орков. Имя Альвар Завоеватель жрецам также знакомо. Вот только церковники не понимают, что среди их посланников забыла вампирша чистой линии.

– Амир, это уже не столь важно. Раз то была наша операция, значит всё в порядке. Тем более что орки покинули захваченный город и удалились. Есть ещё какие-либо новости?

Секретарь убрал листы в папку и ответил, что новостей нет. Разве что ректор Академии Магии ненавязчиво напоминает, что у протеже правителя Надежды не оплачен следующий год обучения, а осень наступит уже через несколько дней. Ему учить волшебницу дальше или исключать?

– Что за вопрос, Амир? – искренне удивился Валентайн Си-Анори, – Конечно обучать! Сам бы мог догадаться и произвести положенную оплату. Тем более что немая девушка блистала на приёме во дворце, затмив своею красотой всех титулованных аристократок и восхитительно танцуя! Я думаю, что можно больше не скрывать в Академии, что волшебница Надежда заинтересовала меня и находится под моим покровительством. Пусть у дверей её комнаты круглосуточно дежурит охрана, а на все занятия и выходы в город молодую волшебницу всюду сопровождает группа телохранителей. Не хватало нам ещё по какой-нибудь глупой случайности потерять будущую Императрицу!

***

На очередное своё заседание совет старейших эльфийского Рода Мудрого Филина собрался в сильно неполном составе, душевное же состояние пришедших на собрание восьми долгожителей было весьма далёким от спокойствия и умиротворения. Самоубийство хранительницы традиций Заминуэль Ночной Птицы, вчера вечером утопившейся в лесном озере, наделало шуму и снова подняло острый вопрос легитимности этого собрания. Да и крики собравшейся у княжеского дворца недовольной полуголодной толпы, скандирующей «позор предателям!!!» и «верните нашу княжну!!!», отчётливо слышались в зале заседаний, что тоже не добавляло членам совета спокойствия и оптимизма. Причём ничего поделать с бунтовщиками было нельзя, поскольку оккупационные войска Рода Невидимого Богомола отказались вмешиваться во внутренние дела соседей и наводить порядок силой, а собственная армия Рода Мудрого Филина так и вовсе, в большинстве своём, поддерживала митингующих.

– Тело утопленницы достали? – хмуро поинтересовался ведущий это собрание Дариэн Вечный – самый старый заседающий в этом совете эльф, чей возраст перевалил уже за тысячу лет, но ответом председателю долго было лишь хмурое молчание.

Наконец, Тангенс Геометр, глава единственной на землях Рода Мудрого Филина школы одарённой молодёжи, не поднимая головы, ответил на вопрос ведущего.

– Да, достали. Присланные соседями русалки помогли. Сын хранительницы традиций ещё ночью сбегал в крепость Борза Пожирателя Змей к низложенной княжне и уговорил помочь. Вечером состоятся проводы погибшей.

Наступило хмурое молчание. Из пятнадцати членов совета старейших всего за каких-то полсезона в строю осталось лишь восемь. Двое эльфов, изначально голосовавших против низложения Диассы Ловкой Лани, ещё в середине лета перебежали к своей госпоже на земли орков вместе со своими семьями. Ещё трое не выдержали груза ответственности, а также постоянных упрёков соплеменников в предательстве, и перестали посещать заседания. Вальдес Орлиный Взор так и вовсе объявил во всеуслышанье, что совершил чудовищную ошибку и раскаивается. А теперь вот и Заминуэль Ночная Птица тоже выбыла, из-за невыносимого груза вины приняв непростое решение покончить с жизнью…

Не сдержав эмоций, Дариэн Вечный в сердцах стукнул кулаком по столу. Всё в последнее время шло совсем не так, как он рассчитывал, когда поддался на уговоры соседей из Рода Невидимого Богомола и готовил свержение молодой и не обладающей авторитетом главы Рода. После того злосчастного заседания, на котором неопытная княгиня, заметившая-таки его подрывную деятельность, обвинила Дариэна в предательстве и попыталась исключить столь уважаемого эльфа из состава совета, из-за чего сама лишилась власти, неудачи обрушивались на древнего эльфа со всех сторон.

Да и вообще дела во всех входящих в Род Мудрого Филина кланах пошли наперекосяк. Впервые на памяти эльфов в конце лета в реки не пришёл на нерест лосось, что было особенно болезненным на фоне крайне скудного урожая зерна в этом году и практически полного отсутствия зверья для охоты во всех ближайших лесах. Ягод с грибами тоже уродилось крайне мало из-за засушливого лета, а потому склады и амбары, которым полагалось ломиться от припасов к началу осени, сейчас стояли практически пустыми.

Жители пяти посёлков Мудрого Филина прекрасно понимали, что это означает. Если уже сейчас, в благодатный летний сезон изобилия, еды едва хватает для пропитания жителей и солдат оккупационных гарнизонов Невидимого Богомола, то самое позднее к середине осени наступит полноценный голод, а шансов пережить суровую зиму и вовсе будет совсем-совсем мало.

И ведь причина свалившихся на Род бедствий тоже была понятна всем, тем более что дух-хранитель Мудрый Филин каждый раз прямым текстом озвучивал её друидам и всем обращающимся к нему с мольбами и просьбами: подлые предатели в совете старейших, изгнание законной правительницы Рода и присутствие чужих бойцов Невидимого Богомола на территориях Мудрого Филина. Всё это отнюдь не способствовало умиротворению жителей, и бунты против оккупации, как и «проклятых предателей в совете», вспыхивали всё чаще.

Пока что эти выступления были бескровными – мирные жители ещё не решались браться за оружие и лишь высказывали своё недовольство словесно. Но члены совета старейших, как и начальники небольшой армии Мудрого Филина, да и командиры оккупационных гарнизонов, прекрасно понимали, что однажды опасная черта будет пересечена, а взявшиеся за луки отчаявшиеся эльфы, умеющие стрелять без промаха, это большие проблемы и большая кровь. Игнорировать надвигающуюся катастрофу было нельзя, и именно вопросы обеспечения Рода продовольствием и утихомиривания протестующих стояли сегодня на повестке дня совета старейших.

– Лично я считаю все опасения преувеличенными, – нарочито бодро заверил собравшихся Дариэн Вечный. – У нас в казне хватит монет целый сезон, а может даже два, покупать продовольствие в торговых посёлках людей. К тому времени накал протестов спадёт, жители успеют позабыть о беглой девчонке Диассе и постепенно успокоятся.

Вот только в столь мирное разрешение тревожной ситуации остальные присутствующие не поверили, и впервые старому эльфу открыто возразили, причём даже сразу двое членов совета старейших.

– А будут ли вообще излишки еды у людей, чтобы их продавать перед холодной и голодной зимой? Тем более что нам ведь не мешок-другой зерна нужен, а еды как минимум на полгода для пяти тысяч наших жителей, да ещё и почти тысячи чужих солдат! Это десятки и сотни телег с продовольствием!

– К тому же дорога к рынкам людей идёт через земли, контролируемые сейчас беглой княгиней и орками Жёлтой Рыбы. Согласятся ли Диасса Ловкая Лань и Альвар Завоеватель пропускать грузы для нас? Не отберут ли они продовольствие себе, ведь оно будет куплено, скажем прямо, на отобранные у самой правительницы деньги!

Второе возражение прозвучало резко, на грани крамолы, и Дариэн Вечный заскрипел зубами от негодования. Он столько усилий тратил на то, чтоб убедить эльфов Рода Мудрого Филина в ничтожестве Диассы Ловкой Лани, которая после низложения является беглянкой без малейшей власти. Но даже уважаемые члены правящего совета в душе всё равно продолжают считать беглую княгиню законной правительницей, имеющей право распоряжаться казной и имуществом Рода Мудрого Филина! Вот только цепляться к словам и разжигать конфликт мудрый эльф не стал и привёл, как ему казалось, другой достойный аргумент.

– Даже если торговля с людьми и не задастся, сильный и многочисленный Род Невидимого Богомола нам обязательно поможет!

– И чем они смогут помочь? – хором спросили сразу трое присутствующих, причём Арденуэн Праведный, которого ведущий собрание древний эльф полагал своим верным союзником по мятежу против княгини, даже расписал свои сомнения максимально подробно.

– Мне совершенно не верится, что соседи из Рода Невидимого Богомола станут нам помогать, поскольку своих проблем у них сейчас хватает в избытке, и ситуация даже хуже, чем у нас! Князь Налоэль Забияка объявил траур по погибшим и удалился в чащу святого леса, полностью отстранившись от управления своим Родом. Младшие князья грызутся меж собой, ища виновных в жуткой катастрофе на Глинском поле и определяя нового наследника взамен погибшему Валькору Непревзойдённому Мечнику.

– А ещё поговаривают, – вступил в беседу другой член совета, – что несостоявшийся жених Диассы младший князь Альтуин Красивый тяжело ранен родным братом и лишился глаза на дуэли за право считаться новым наследником Рода Невидимого Богомола. А княжна Альдуен Мудрая седьмицу назад умерла от отравления неизвестным ядом, причём отравителем злые языки называют её дядю Брандуила Презревшего Смерть.

– Вот-вот, – поддержал эти слова Арденуэн Праведный. – Соседям сейчас откровенно не до нас. Их дух-защитник Невидимый Богомол серьёзно ослаблен и лютует из-за разгромного поражения армии, потери ценной короны наследника, гибели князей и попадания членов Рода в плен к оркам. А озлобленный дух… – выступающий невесело усмехнулся и указал рукой на окно, за которым собравшаяся толпа продолжала скандировать оскорбления в адрес членов совета, – это недовольство, бунты, голод, болезни и прочие неприятности.

Спорить с этим утверждением никто не стал. Все прекрасно понимали, что не может быть всё гладко в Роду, в котором дух-защитник гневается и насылает на своих приверженцев беды одну за другой. Да и запасов продовольствия у таких эльфов не хватит на то, чтобы делиться ими с соседями. Вот только Арденуэн Праведный не успокоился и продолжил свою резкую речь.

– Но главная проблема соседей даже не всё вышеописанное. Тот неслыханный позор, которым своей трусостью и нарушением слова покрыл соплеменников младший князь Валькор, не только ослабил духа-хранителя, но и отвернул от Рода Невидимого Богомола всех их немногочисленных союзников.

– А вот это лишь пустые домыслы и слухи, распускаемые орками! – попытался было возразить ведущий собрание Дариэн Вечный, но остальные члены совета дружно не согласились.

Во-первых, свидетелей случившегося на дуэли было немало, и все говорили одно и то же. Во-вторых, домыслы то были или нет, но слух о подлости Рода Невидимого Богомола, чей младший князь нарушил условия поединка чести, а Род нисколько не осудил этот проступок и не извинился, распространился уже по всему Приграничью. Эльфы Рода Горного Барса и верные беглой княгине Диассе подданные зареклись общаться с «подлецами», пока те не смоют свой позор. Все торговцы людей, прежде чем вести дела с любыми эльфами, сперва уточняли, не из Рода ли Невидимого Богомола их собеседники, и отказывались продавать товары «мошенникам из опозоренного Рода Невидимого Богомола».

Даже друзья-люди из вольного города Болток и те разорвали военный союз и выдворили всех эльфов Рода Невидимого Богомола со своей территории, чтобы «не иметь никаких дел с подлецами». Арденуэн Праведный предположил, что если так и дальше пойдёт, то Вечный Король может и вовсе запретить князю Налоэлю Забияке прибывать на ежегодное большое собрание глав эльфийских Родов в день осеннего равноденствия, и после такого позора главе Рода Невидимого Богомола останется только повеситься.

После бурных высказываний членов совета, дружно осудивших нарушение эльфами Рода Невидимого Богомола данного слова и законов чести, наступило долгое молчание. Проблемы соседей были очень серьёзными, а потому возникали справедливые сомнения, что Род Невидимого Богомола окажет помощь чужим оккупированным посёлкам. Быстрое бескровное поглощение обезглавленного Рода Мудрого Филина, на которое рассчитывали князь Налоэль Забияка и его агенты, не случилось из-за сохранившегося влияния низложенной княгини Диассы Ловкой Лани и серьёзного сопротивления жителей. Династический брак слабой княгини с младшим князем Рода Невидимого Богомола, должный закрепить права соседей на территории, тоже сорвался с оглушительным треском. А если ещё и вспыхнет восстание недовольных жителей, то оккупационным отрядам Невидимого Богомола останется или утопить тут всё в крови, или убираться восвояси на свои территории.

– Я вижу только один выход… – затянувшееся молчание нарушила старшая травница Аруэлла Дитя Леса, сейчас оставшаяся единственной женщиной в составе совета старейших. – Нужно договариваться с Альваром Завоевателем. Большой договор с его орками мы не очень мудро разорвали, хотя возможность охоты и сбора грибов в благодатных лесах западнее и южнее Бездонного озера сейчас бы очень помогла. Но может человеческий вождь согласится снова заключить этот взаимовыгодный договор?

Дариэн Вечный поспешил тут же вмешаться и пресечь опасное предложение, идущее вразрез с его личными планами, а также планами его хозяев из Рода Невидимого Богомола.

– Позорный договор с орками подразумевал передачу армии Мудрого Филина под контроль Альвара Завоевателя и его командиров в случае конфликта орков с кем-то из соседей. А я напомню, что низложенная Диасса Ловкая Лань являлась и до сих пор является одним из таких командиров. Вы готовы отдать и без того немногочисленных лучников Рода нашей политической противнице? Что помешает потом Диассе силой вернуть себе трон, когда у нас вообще не останется армии?

– Но как же гарнизоны Невидимого Богомола, что стоят в каждом нашем посёлке? – удивилась травница. Зачем они тогда вообще здесь?

Ответил ей, тяжело вздохнув при этом, Арденуэн Праведный.

– Соседи не станут умирать за чужие интересы, особенно если на стороне Диассы и орков Альвара выступит восставшее население. Потому как велик шанс потерять всю армию Рода в этом необязательном конфликте. Да и репутация у Альвара Завоевателя настолько грозная, что связываться с ним лишний раз эльфы Рода Невидимого Богомола не захотят. Сошлются на действующий договор о ненападении с Жёлтой Рыбой и сбегут. Признаться, я вообще удивляюсь, почему Альвар Завоеватель до сих пор не привёл сюда свои войска и не усадил Диассу Ловкую Лань обратно на трон. Колеблющаяся и слабая армия Рода Мудрого Филина не стала бы для него серьёзным препятствием, а кроме неё тут и противников для вождя орков никаких нет.

– Зачем вождю орков спешить и терять бойцов? – невесело усмехнулся Агунуэн Длинноухий, уважаемый старший друид. – Недовольства ширятся, армия разлагается, эльфы каждый день бегут от нас в крепость Диассы. Всё идёт к тому, что созревший плод сам упадёт ему в руки.

– Но я бы всё-таки попробовала поговорить с этим Альваром, – продолжила настаивать старшая травница. – Пусть не договор о мире и военный союз, но может вождь хотя бы согласится продавать нам еду? Его орки захватили богатую добычу в городе Чёрные Шахты и, поговаривают, полностью опустошили городские склады. Мы купим излишки провианта – и нам выгода, и им не будет проблемы с хранением!

– Ну, попробовать можно… – проговорил Дариэн Вечный с сомнением, явно не очень-то веря в успех подобных переговоров. – Вот ты, Дитя Леса, сама и направишься к Альвару Завоевателю, поскольку тебя вождь орков не убьёт. Предлагай ему серебро, услуги может какие или даже земли из недавно перешедших нам, но попробуй сгладить проблему нехватки еды, что утихомирит недовольных. Отправляйся немедленно!

Травница согласно кивнула и покинула зал собраний. Древний же эльф выждал, пока за женщиной не закроются двери, после чего обратился к оставшимся членам совета.

– Аруэлла слишком мягкосердна, а потому следующую тему я не решался обсуждать при ней. Но лично я предлагаю решить вопрос со смутой иначе. Говорите, эльфы каждый день бегут от нас в крепость Диассы Ловкой Лани? Это хорошо, на самом деле. В потоке беженцев никто не обратит внимание на двух-трёх неприметных эльфов из нашей тайной службы. Им всего-то нужно будет подобраться близко к низложенной девке и окончательно закрыть вопрос с её нелепыми притязаниями на трон. Достаточно будет отравленной стрелы или кинжала.

***

Новоиспечённый барон Уолтер Траго Усатый, краснея и стыдясь присутствия важного гостя из земель орков, вместе с Альваром Завоевателем рассматривал недостроенную дальнюю стену своего рыцарского замка. Работы по её переделке были заказаны ещё отцом в начале весны, и нанятые мастера весьма бодро разобрали старую и обветшалую деревянную стену. Но затем деньги в баронской казне закончились, камень так и не был доставлен в достаточном объёме, из-за чего работы были приостановлены, а через какое-то время и мастера-каменщики разбрелись кто куда, предпочтя более состоятельных заказчиков.

Насколько Уолтер Траго знал, перед началом строительства отец рассчитывал на финансовую поддержку церкви «истинных богов» и трофеи с ожидаемого вскоре захвата торгового посёлка Кроличьи Ямы. Но церковь не стала раскошеливаться на строительство личного замка барона Траго, предпочтя вкладываться в создание нового монастыря в этих землях, а после смерти набожного отца и вовсе прекратила выплаты. Захват же Кроличьих Ям не состоялся по множеству причин, не последней из которых был неожиданный разгром отряда церковников и дружины барона на землях орков. А потому крепость так и стояла с огромной брешью длиною шагов в двадцать в дальней стене, представляя из себя легкодоступный и лакомый приз для агрессивно настроенных соседей, коих отец Уолтера барон Рюхен Траго Набожный успел нажить немало.

Слуги и селяне ближайших деревень рассказывали о появлении в последнее время подозрительных личностей в окрестностях замка. Эти непонятные наблюдатели без видимой причины ошивались возле крепости, рассматривали стены и особенно дальнюю недостроенную, и спешили удалиться, если к ним направлялся кто-либо из вооружённых людей. Всё это говорило о том, что крепостью барона Траго заинтересовались какие-то недруги, и в ближайшее время стоит ждать нападения. Да и нездоровое внимание Альвара Завоевателя к огромной бреши в стене не укрылось от владельца замка. Явно ведь нехорошие мысли посетили сейчас вождя орков, по личному приглашению барона Уолтера Траго приехавшего обсудить возможность заключения военного союза.

– Сколько будет стоить достройка стены, и сколько по времени займёт эта работа? – поинтересовался гость, и сир Уолтер тут же переадресовал вопрос немолодому управляющему, сопровождавшему властителя земель и его гостя в этом обходе территории.

Управляющий ответил, и выражение уныния само собой возникло на лице новоиспечённого барона. Таких денег в его истощившейся казне не было даже близко, тем более что достойные похороны почившего недавно отца тоже потребовали серьёзных расходов. Ожидаемые же осенью налоги с селян шести окрестных деревень не покрывали даже пятой части стоимости работ, а сборы с захваченного три года назад города Красный Утёс шли лишь на содержание расположенного там войска, должного подавлять любые поползновения к бунту излишне своевольных горожан.

Оставалось надеяться лишь на серебряную штольню, находящуюся во владениях баронства Траго в южных холмах, вот только вести оттуда поступали в последнее время печальные, способные нагнать лишь уныние. Основные серебряные жилы на всём верхнем ярусе были уже практически полностью выработаны, и требовалось копать глубже. Вот только работы на глубине нельзя было начать без серьёзной предварительной подготовки. Откачка воды, сооружение подъёмника, установка цепочки крепов для предотвращения обвалов, закупка сложного и дорогостоящего горного оборудования… всё это требовало времени и серьёзных финансовых вложений, но ни того, ни другого, в распоряжении барона не было.

Да и озвученный управляющим самый оптимистичный срок постройки стены «шесть-восемь седьмиц» тоже не внушал оптимизма. Замок явно атакуют раньше, и помешать этому барон Уолтер Траго не мог. Гарнизон представлял сейчас жалкое зрелище, а потому владелец замка даже отослал бойцов заниматься где-нибудь подальше, чтобы не позориться перед гостем.

Действительно, четыре дюжины едва обученных и кое-как экипированных новобранцев, набранных лишь этим летом на замену погибшей на землях орков опытной дружине, могли вызвать у Альвара лишь усмешку и едва ли способствовали бы заключению военного союза с могучими орками Жёлтой Рыбы. Наёмная же сотня панцирной пехоты, которой так гордился его отец Рюхен Траго Набожный, полегла в сражении на Глинском поле. Основной же отряд барона из двухсот пятидесяти бойцов охранял сейчас порядок в городе Красный Утёс, где регулярно вспыхивали волнения сторонников независимости, и не мог быть оперативно перекинут на помощь крепости Траго в случае угрозы её захвата.

– Я найду необходимую сумму и обязательно дострою стену! – заверил гостя владелец замка. – Возьму ссуду у банкирского дома Валенов под залог земель и серебряной шахты. Или может права на управление городом Красный Утёс продам кому из соседей на пять или даже семь лет. Всё равно от того города лишь расходы одни, пока там не закончатся повстанческие настроения.

Альвар Завоеватель, до этого молчавший и хмурившийся, после таких слов собеседника резко развернулся к владельцу замка.

– Барон, если ты продашь город Красный Утёс кому-либо из соседей, мы незамедлительно станем врагами!!! Не нужно ничего продавать. Мои орки достроят стену и защитят твой замок в случае нападения соседей. Но взамен ты, барон Уолтер Траго, передашь мне в управление всю свою армию. Причём когда я говорю «всю», это подразумевает не только полсотни полуголых селян, что машут сейчас деревянными мечами за стеной замка. Но и весь гарнизон города Красный Утёс до последнего бойца.

– Но как же… – растерялся новоиспечённый барон Траго, – как я смогу жить потом без охраны и дружины?

– Да так и сможешь. Живи в своё удовольствие в крепости или городе Красный Утёс, радуйся жизни, пируй и волочись за юбками. А все заботы по обороне крепости и города, как и содержание бойцов, я возьму на себя.

Усатый Уолтер немного подумал, но отрицательно помотал головой.

– Ты хочешь понизить меня до уровня своего наместника или управляющего. Нет, Альвар, при всём уважении я так не могу. Ну не может титулованный аристократ, каким я являюсь по праву рождения, находиться в подчинении у простолюдина! Законы это запрещают, да и соседи меня засмеют!

Настаивать гость из диких земель не стал.

– Как знаешь… Но только не привлекай никаких банкиров, деньги я сам тебе одолжу. Всю сумму, какая потребуется для достройки стены, создания укреплений и всей необходимой для обороны машинерии. Никаких процентов, отдашь через семь или даже десять лет, залогом же послужит серебряная шахта и твой родовой замок. Но до полной выплаты долга именно я стану твоим управляющим в городе Красный Утёс, это ведь законы не запрещают? Ну и содержанием размещённого там гарнизона я сам лично буду заниматься. Формально это останется армия баронства Траго, вот только кормить бойцов, тренировать и экипировать стану я и мои подчинённые. Чтобы в случае необходимости противостоять общему врагу я получил сильного союзника, а не полуголодную и неконтролируемую толпу! На таких условиях я готов заключить военный союз, и твою крепость никто из соседей не захватит, слово вождя!

Названные условия сира Уолтера более чем устроили, и барон попросил управляющего немедленно подготовить соответствующие бумаги. Поставил оттиск перстня на разогретом сургуче и с некоторым удивлением ждал, пока оказавшийся грамотным вождь орков внимательно прочитает документ и поставить свою размашистую роспись. Когда же едва не прыгающий от радости барон отошёл, чтобы отдать приказ поварам накрывать праздничный стол по поводу заключения важного военного союза между соседями, его немолодой управляющий задал вождю орков вполне напрашивающийся вопрос.

– Правильно ли я понимаю, Альвар Завоеватель, что жить теперь недалёкому барону Траго осталось совсем недолго, и именно вождь орков станет законным владельцем этого замка и заодно моим хозяином?

Гость долго пристально с высоты своего огромного роста смотрел на излишне сообразительного слугу, после чего ответил едва слышно.

– Судьбу Уолтера Траго я пока что не решил. Новый барон не слишком умён и не столь амбициозен, как его отец Рюхен. Но как хозяин крепкого замка на границе моих земель, который подаст сигнал бедствия и удержит оборону до подхода основных сил Жёлтой Рыбы, он может быть полезен. Да и настраивать всех соседей против меня и моих орков убийством титулованного аристократа тоже не хочется, поскольку к большой войне с людьми я пока что не готов. Но в целом ты прав, умный управляющий, такие мысли у меня действительно крутятся, и до полной выплаты долга не имеющий наследников недальновидный барон едва ли доживёт!

Глава вторая. Вызов на орочий суд

Когда я планировал переселить часть жителей города Чёрные Шахты на территории орков, то даже близко не подозревал, как много окажется желающих. Люди страшились жуткой резни и погромов, которые устроят наёмники и солдаты победившего в войне виконта Зязика Славного, и всеми силами старались убраться подальше от обречённого города. Беженцы готовы были уходить даже просто куда глаза глядят, но я предложил им кров и работу, да ещё и гарантировал безопасность на новом месте, так что предложение от вождя орков стало для людей спасением, и целые вереницы повозок и пеших путников отправились на восток.

В итоге за две седьмицы мои орки не только вывезли из города Чёрные Шахты все припасы и ценности, но и увели за собой более двенадцати тысяч (!!!) людей-переселенцев. Причём вовсе не силой, мы брали только добровольцев, готовых работать, не покладая рук, чтобы обеспечить себе достойную жизнь на новом месте. Признаться, я даже находился в растерянности и не понимал, куда можно пристроить такое огромное количество голодных ртов.

Самых крепких духом и физически не обделённых мужчин определил новобранцами в армию Жёлтой Рыбы, и таких набралось без малого семь с половиной сотен. С учётом ещё и сотни городской стражи под командованием Браина Бочонка, едва ли не в полном составе также пожелавшей уйти из обречённого города вместе со своими семьями, и примкнувших к нам выживших бойцов графа Кубина и наёмников разбитых отрядов, пополнение армии Жёлтой Рыбы составило едва ли не тысячу человек! А через неделю после того ещё и с бароном Уолтером Траго удалось удачно договориться, так что двести пятьдесят бойцов гарнизона города Красный Утёс тоже оказались в моём распоряжении, и я перебросил их в тренировочный лагерь, заменив сотней стражи Браина Бочонка, которая работу по поддержанию порядка выполняла ничем не хуже.

Конечно, рассчитывать на многое тут не приходилось, поскольку большинство из новичков пока что не понимало, с какой стороны браться за меч, да и про дисциплину ничего не слышало. Но я надеялся со временем обучить их и создать из этой разношёрстной неорганизованной толпы умелых и храбрых воинов, которыми Жёлтая Рыба станет гордиться.

Но если с крепкими и храбрыми мужиками, годящимися на роль воинов, удалось достаточно быстро разобраться, то вот с остальными было сложнее. Пять тысяч человек, причём как мужчин, так и женщин, я направил на восстановление города Западный Заслон. С учётом их малолетних детей и подростков общее количество переселенцев и вовсе составило более девяти тысяч. Это было раза в полтора-два больше, чем по моим прикидкам проживало семь веков назад в этом разрушенном ныне городе, а чёрный призрак Тобиас Одиннадцатый и вовсе называл оценку численности населения лишь в три с половиной - четыре тысячи. Но часть работников я думал отпустить после окончания работ, справедливо заплатив за их труд, а кто-то возможно уйдёт раньше, так что небольшой запас был необходим.

И вот бесконечная колонна беженцев растянулась от южных болот до восточных скал, и моим оркам составило немало усилий и нервов четверо суток охранять от диких зверей этих беспомощных и беззащитных жителей, кормить в дороге и организовывать места ночлега, помогать отстающим и искать пропавших, некоторые из которых умудрялись заблудиться даже на гладкой как лысина равнине.

Наконец, основная масса жителей достигла Западного Заслона, и я провёл беседу с прибывшими. Сразу объяснил им, что безопасно тут только внутри окружённой скалами долины, а вот снаружи полно диких зверей, бродячих скелетов и кровожадных великанов, так что за жизни разбредшихся невесть куда любопытных мои орки ответственности нести не будут. Что от скорости и качества работы поселенцев зависит срок восстановления и комфорт их же будущих домов. Предупредил, что лентяи и бездельники, лишь впустую тратящие провиант, мне тут на большой стройке не нужны, и все такие будут изгнаны из города либо дальше на восток в дикие земли великанов-людоедов, либо обратно на запад к людям, но только уже без надёжной охраны по дороге. Переселенцы меня прекрасно поняли, и желающих проверять слова сурового вождя орков не нашлось. И пусть жить работникам пока что предлагалось в шатрах и фургонах, да и стоять в очередях за едой из походных кухонь, никакого уныния у новых жителей я не увидел. Наоборот, энтузиазм зашкаливал, и восстановительные работы в Западном Заслоне пошли очень быстро.

Оставшимся же, кого я не задействовал на большой стройке, нашлась иная работа на территориях орков. Работники требовались на полях и в мастерских, в медных и железных шахтах, на прокладке дорог и постройке цепочки из пяти укреплённых фортов на диких восточных территориях, в которых смогут укрываться путники от непогоды или диких зверей. Ещё два таких форта – по сути, огороженные высокими частоколами несколько крепких бревенчатых изб с окнами-бойницами, а также смотровой и заодно сигнальной вышкой – я велел соорудить на обширных южных болотах. Эти территории Жёлтой Рыбы контролировать также было необходимо, вот только ночью без крепких стен выжить в этой дикой опасной местности было практически невозможно.

***

Все следующие дни я словно челнок мотался меж тренировочным лагерем и восстанавливаемым городом, обучая новобранцев, контролируя ход работ и решая возникающие там и здесь проблемы. Так, логистике мешали многочисленные стаи гривастых волков на восточных холмах, и именно их истреблением занялись охотники Жёлтой Рыбы и летучие отряды конницы под командованием Мансура. Гоблинов, взбрыкнувших было из-за наплыва чужаков на территории, которые эти лопоухие коротышки считали своими, показательно проучил. Нет, никого не убил, хотя вполне мог бы, но наказал бузотёров плетьми и поставил остальных перед выбором: или помогать новому поселению, работая наравне с людьми или принося еду и получая за это оплату, или убираться дальше на восток. Подействовало, гоблины стали помогать на стройках, а также снабжать людей грибами, озёрной рыбой и поздними летними ягодами.

В общем, работы кипели, и в числе самых первых восстановленных зданий готовился к скорой сдаче белокаменный дворец правителя, который я уже назвал своей новой резиденцией. К концу лета заработала и водная мельница, и большая пекарня, и городская баня открылась возле водопада и озера, и даже парочка питейных заведений вечерами начала принимать посетителей, да и новые торговые лавки каждый день открывались с продуктами или всякой полезной мелочёвкой. Заработали в восстановленных зданиях швеи и башмачники, открылась цирюльня, застучали молотами кузнецы, и даже собственная пивоварня начала работу, так что лежавший в руинах долгие столетия город оживал прямо на глазах.

Чёрный призрак Тобиас Одиннадцатый строго контролировал строительство, поначалу внушая своим появлением суеверный ужас и панику у новых горожан, и многочисленные жалобы на обитающую в руинах страшную нежить. Но к такому эффектному мэру Западного Заслона новые жители быстро привыкли и уже даже гордились таким могучим бессмертным градоначальником, денно и нощно облетающим владения и контролирующим порядок и безопасность. Споры призрак разрешал быстро и справедливо, воров и нарушителей спокойствия отыскивал и ловил качественно и неумолимо, передавая правонарушителей в лапы орков или решая их судьбу на месте.

В тренировочном лагере тоже постепенно продвигался процесс обучения новобранцев, и серьёзных эксцессов на удивление не было, несмотря на огромное количество новичков. Думаю, причиной были опытные ветераны-орки, показывающие пример своим ответственным отношением к тренировкам. Да и десятники с сотниками в армии Жёлтой Рыбы подобрались умелые и жёсткие, сразу же пресекающие малейшие нарушения дисциплины и проявления лени. В городе Красный Утёс, наместником которого я стал, никаких беспорядков также не было, и выступлений сторонников независимости давно не случалось. Эльфы Рода Невидимого Богомола тоже затаились и не проявляли себя. Всё шло на удивление гладко. Настолько гладко, что меня не оставляло странное ощущение затишья перед бурей.

И эта буря действительно случилась.

Примчавшийся гонец-гоблин на вымотавшемся едва переставляющим лапы варге доставил мне тревожную весть: утром к южным болотам, за которыми простирались земли орков Водного Духа, прибыл невооружённый переговорщик от соседей. Этот посланник передал моим рабочим и дозорным, занятым постройкой острога на самом дальнем острове посреди обширных болот, весть о прибытии важного представителя могучего вождя орков Тангыра Познавшего Тысячу Женщин.

Выяснилось, что этот проживающий далеко-далеко на юге представитель «истинного царя всех орков» Могула Жестокого ещё в середине лета принял прибывшую к нему делегацию племён Водного Духа. Выслушал их жалобы на наглого человека-вождя, убившего назначенного Тангыром законного наместника территорий Ши Большое Гнездо и разорившего город Уяш. Вот только рубить с плеча неуёмный по части женского пола Тангыр не стал, а проявил неожиданную мудрость, решив получше разобраться в споре вождей на севере и направив к нам своего полномочного судью.

Который после долгого почти месячного путешествия отдыхал сейчас на землях Водного Духа, а заодно давал мне возможность как следует подготовиться ко встрече с ним и заготовить должные дары. В переданном послании мне предлагалось прибыть через три дня на суд, который пройдёт в разорённом мной городе Уяш.

***

Новость была безусловно тревожной. Как ни крути, но законного ставленника Тангыра я убил, причём даже не одного, а потому на снисхождение рассчитывать едва ли мог. Конечно, можно было проигнорировать опасный вызов на суд и продолжить заниматься своими делами. Вот только в таком случае, подозреваю, большая война с южными орками Водного Духа была неизбежна, да и наверняка не только с ними. И хотя можно было, наверное, окопаться на болотах и держать оборону до осенних затяжных дождей, которые сделают невозможным перемещение войск по топкой территории, я всё же оставлял этот сценарий на самый крайний случай. И если имелась возможность договориться мирно, пусть даже заплатив какую-то положенную виру за убийство наместника, этим шансом нужно было пользоваться.

А потому я решил всё же встретиться с прибывшим судьёй и попробовать доказать ему, что являюсь не менее сильным и уважаемым вождём, чем убитый моими орками Ши Большое Гнездо, да и действовал лишь в ответ на беспричинную агрессию южных соседей. Вот только когда я объявил о таком своём решении собравшимся на устроенное мной экстренное совещание лидеров племени, и старший шаман, и мэры посёлков Ийя и Умная Сова, да и некоторые другие уважаемые орки подсказали, что моя внешность не очень-то соответствует тому, что я хочу доказать судье.

И дело тут было вовсе не в моей человеческой расе, как можно было подумать, а в принятом у орков «описании славного жизненного пути и высокого статуса», которые можно прочесть по украшениям и татуировкам на теле каждого вождя племени. И хотя клык вождя Жёлтой Рыбы на шнурке я всё же носил, но этого было мало, и требовалось дополнить образ, чтобы судья понял, кто находится перед ним.

И вот с кружкой горячего чая в левой руке и раздетый по пояс я сидел у костра возле шатра верховного шамана Злыдня Йорго. Клыкастый и морщинистый старик-орк, подслеповато морщась и отмахиваясь от назойливых комаров, старательно набивал мне на правое предплечье и правую сторону груди положенный вождю набор татуировок. Молодая травница Зельда, исполняющая в племени заодно и роль хранительницы традиций, заменив на этом высоком посту старуху Фелну, внимательно наблюдала за процессом и изредка что-то комментировала или поправляла. Причём древний старик-шаман со скверным характером вовсе не отмахивался от слов юной хранительницы традиций, а отвечал ей и даже иногда соглашался, что-то поправляя в цветном рисунке на моей коже.

На правой стороне груди мне набили устрашающий оскаленный орочий череп в обрамлении цветущей ветви с синими цветками и гроздьями красных ягод – символ вождя племени, контролирующего несколько регионов. Основной рисунок обрамлял орнамент из переплетающихся в движении рыжего филина, длинного зубастого угря и чёрного юркого бекаса, а также колючая плеть как знак того, что армия вождя превысила тысячу бойцов. Ниже черепа изображена была гроздь лесных орехов, ягоды тайти и мухомор со странным синим цветом шляпки – по словам хранительницы традиций, символы того, что численность племени Жёлтой Рыбы перевалила за пятнадцать тысяч жителей. А ещё ниже мне набили орочий ятаган с жёлтым топазом на рукояти как символ командующего армией, выигравшего более дюжины сражений.

Тут мы с моими помощниками серьёзно поспорили, поскольку не сошлись в количестве этих самых сражений – у меня выходило что-то порядка тридцати трёх, а то и вовсе тридцать шесть, если учитывать бои с нежитью в Западном Заслоне и мелкие стычки. Такое число давало мне право нанести аж три топаза на рукоять ятагана, вот только верховный шаман «засчитал» лишь девятнадцать больших сражений и ограничился одним камнем.

На предплечье же орк набил мне набор «личных достижений»: вокруг руки волнистую чёрную ленту героя, убившего байкар тош дуге («ужас тёмных пещер», язык орков) – василиска. Поверх ленты семиконечную звезду золотого цвета как знак убившего духа-хранителя, а также две белые небольшие звездочки за магического кайпи и магическую ведьму-каргу. Ниже вокруг руки изобразил тоненькую витую красную ленточку с головой длинноухого эльфа за победу над младшим князем эльфийского Рода.

По мне так победа над Непревзойдённым Мечником далась много сложнее, чем над василиском, и должна была цениться выше, но в геральдике орков была принята своя система ценностей и приоритетов. Так, обычные бои с рядовыми орками вообще не котировались и не отмечались, и лишь за вождя или сильного поединщика можно было получить небольшую чёрную звёздочку или точку на плечо ниже всех остальных достижений. Мне доводилось убивать и вождей, и сильных поединщиков, но отмечать такие мелочи в татуировке даже не стал, чтобы оставить место для будущих более ярких свершений.

– Готово, вождь! – сообщил уставший Злыдень, и многочасовая пытка закончилась.

Правая рука и грудь горели огнём, но я всё же нашёл в себе силы улыбнуться и рассмотреть себя в небольшое зеркальце, которое услужливо принесла целительница Луана. Молоденькая жрица сразу подлечила меня магией и натёрла зудящую кожу каким-то ароматным маслом с травами, пообещав, что воспаления не будет, через день-два все негативные ощущения закончатся, и на встречу с орочьим судьёй я пойду с уже полностью зажившей кожей.

– А эффектно-то как получилось! – восхитилась белокурая баронесса Тильда Ур-Вайетт, внимательно осмотрев рисунок с очень близкого расстояния и даже зачем-то пару раз лизнув мою кожу на плече и груди. – Альвар, ты и раньше смотрелся эффектно, но в таком виде стал выглядеть ещё более желанным для женщин! У меня прямо ноги сами собой раздвигаются. Эх, не будь ты простолюдином… – вампирша печально вздохнула.

– Скажешь тоже… – смутился я, рассматривая себя в зеркальце и привыкая к своей новой внешности.

До этого самого дня я не планировал никаких татуировок на теле и даже относился к ним достаточно негативно. Но обстоятельства резко изменились, и сейчас я не просто мирился с неизбежностью, но даже соглашался, что выглядеть стал более грозно и брутально. И куда только делся тот тощий дрыщ, каким я был всего год назад? Из зеркала на меня смотрел накачанный громила с недельной щетиной на подбородке и квадратной челюстью, рельефными мускулами и жутким устрашающим черепом на загорелой до бронзового состояния кожей. Встретишь такого в тёмной подворотне и сам отдашь ему кошелёк с мобилой, даже если он и не будет этого требовать.

– Альвар… – моё самолюбование прервал негромкий голос Диассы Ловкой Лани. – Встречи с тобой давно ждёт посланница от Рода Мудрого Филина. Старшая травница Аруэлла Дитя Леса, одна из членов совета старейших, голосовавших за моё низложение. Со мной беседовать женщина отказалась наотрез и сказала, что была направлена правящим советом к Альвару Завоевателю, а не к «беглой девчонке, не решающей сейчас ничего». Я ей честно сказала, что вождь орков сегодня долго будет занят, и лучше приходить в другой день, но упрямая травница решила подождать. И сидит на пне у входа в посёлок вот уже пятнадцать клепсидр.

Без малого четыре часа гордая эльфийка терпеливо ждёт аудиенции с орочьим вождём? Сильно же эльфов припёрло, раз бессмертные гордецы позабыли о том, что «орки лишь грязь под ногами», как прямо в лицо сказал мне их посланник всего месяц назад, когда принёс сообщение о разрыве большого договора между племенем Жёлтой Рыбы и Родом Мудрого Филина.

– Что ж, зови её прямо сюда! – я решил не одеваться в одежды вождя племени и предстать перед посланницей прямо так голым по пояс. – Посмотрим, что за нужда привела эту гордячку сюда! И ты, Диасса, будешь присутствовать при этом разговоре – скажи травнице, что это моё обязательное условие для ведения беседы с предателями, изгнавшими законную правительницу и отдавшими свой Род на растерзание соседям!

***

Выглядел человек страшно. Огромный, мускулистый, разрисованный татуировками с белыми черепами, шипастыми ветками и острыми клинками. Настоящий необузданный дикарь, в любой момент без колебаний готовый пустить кровь. Сразу становилось понятно, как этот человек сумел добиться такого уважения среди диких орков, уважающих лишь силу. Травнице Аруэлле уже доводилось видеть этого вождя на дне коронации княжны Диассы, но тогда человек вёл себя скромно и вежливо, да и одет был прилично, так что особого внимания к себе не привлёк. Сейчас же вождь орков не удосужился накинуть на плечи хотя бы безрукавку и в свете расставленных вокруг факелов сверкал намасленной кожей, хмуро исподлобья глядя на невысокую эльфийку.

Справа от резного белого трона вождя с гордо поднятой головой и каменным лицом стояла низложенная княгиня Диасса Ловкая Лань, в нарушение всех законов и традиций продолжающая носить официальные одежды главы Рода и витой серебряный венец. Рядом с беглянкой стояла… тут живущая уже пять веков эльфийка не смогла точно идентифицировать высоченную и бритую наголо чернокожую девушку, от которой исходила отчётливая аура опасности и смерти. Возможно, она демон? От вождя орков всего можно было ожидать, даже союза с врагами человеческой расы.

Слева же от трона стояла наоборот очень низкорослая человеческая женщина с белыми словно снег волосами и неестественными красными глазами. Чёрные затейливые узоры на её кроваво-алом длинном платье наверняка что-то означали, вот только эльфийка весьма плохо разбиралась в геральдике людей и принятых у них символах власти, а потому не смогла определить кто именно находится в свите вождя. Рядом же с беловолосой стоял закованный в серебристую броню широкоплечий рыцарь, и вот его экипировку эльфийка узнала: старший паладин церкви Матери-Живицы! Довелось эльфам её Рода хлебнуть горя от таких вот фанатиков-жрецов много веков назад, когда изгнанные из Вечного Леса эльфы шли по территориям людей. Больше никого в круге света от факелов не присутствовало, разве что за троном хозяина возвышался молчаливый и чёрный словно уголь великан-людоед. Странная, мягко говоря, подобралась компания у вождя орков…

Подумав секунду, старшая травница едва заметно поклонилась, рассудительно посчитав, что в противном случае конструктивного разговора может и вовсе не сложиться. Вообще-то кланяться инородцам лесные эльфы считали зазорным, но от этого человека зависели поставки еды, так что…

– Кланяйся ниже! – строгим голосом потребовала от травницы эльфийская княгиня, испытывающая откровенную неприязнь к посетительнице, одной из первых проголосовавшей за её низложение. – Иначе своим пренебрежением ты оскорбишь владыку всех окрестных орков!

Старшая травница заколебалась, не желая выполнять столь позорный приказ. И она готова была поклясться, что ещё более нахмурившийся вождь Альвар ничего не произносил вслух, однако появившиеся за её спиной двое крепких орков грубо схватили женщину за плечи и силой поставили на колени, склонив её голову к самой земле.

– Достаточно! Отпустите её! – строго проговорил орочий вождь, после чего громилы моментально оставили женщину в покое и отступили, растворившись в темноте за пределами круга света.

Аруэлла Дитя Леса тут же поднялась с колен и гордо подняла голову, вот только её руки предательски дрожали. Перед ней действительно был дикарь, признающий лишь силу, и как раз эту силу он только что продемонстрировал.

– Говори, посланница! – приказал Альвар Завоеватель. – Зачем ты явилась ко мне, хотя прекрасно знаешь, что я очень плохо отношусь к тем, кто несправедливо обидел мою верную союзницу княгиню Диассу Ловкую Лань?

Травница, переборов первоначальную робость, принялась рассказывать. Что хотят эльфы Рода Мудрого Филина мира со столь могучим соседом и поставок еды, поскольку год выдался не очень-то урожайным, а запасы к зиме делать нужно. Орки же Жёлтой Рыбы, по слухам, взяли богатую добычу в городе Чёрные Шахты, а потому могут наверное продать излишки провизии эльфам.

– Ты думаешь мне нужно ваше серебро? – удивился её собеседник. – Нет, монет у меня полные сундуки. Зато у меня шестнадцать тысяч подданных, которых нужно будет кормить всю долгую зиму и затем ещё половину весны. Так что запасы мне и самому пригодятся.

– Ну… если наше серебро тебя не интересует… – тут травница тяжко вздохнула, поскольку в душе крайне не одобряла такого, но по приказу Дариэна Вечного вынуждена была предложить, – мы готовы расплатиться за поставки новыми землями западнее Бездонного озера.

Однако её слова были восприняты вождём орков неожиданно негативно. Человек сдвинул брови, встал с трона, сделал пару шагов вперёд и проговорил сурово, нависая над сжавшейся перепуганной эльфийкой.

– Ты сама разве не замечаешь, насколько жалко и нелепо звучит твоё предложение? Гордый князь Эрагор Знающий Лес столько лет и усилий потратил на то, чтобы приобрести для своего Рода эти плодородные земли, должные решить проблему голода! Мудрый князь решил эту задачу и ушёл с чувством выполненного долга, передав бразды правления своей родной племяннице. Вы же скинули законную правительницу и первым же делом отказались от договора с моими орками, позволявшего вам охотиться и собирать пищу в наших лесах. А сейчас и вовсе хотите отказаться от огромного куска леса, должного кормить ваш Род многие десятилетия! Разве так поступают мудрые правители, заботящиеся о благе своих подданных?!

И поскольку Аруэлла Дитя Леса промолчала, не в силах ничего ответить на эти справедливые обвинения, вождь орков продолжил.

– Я может и суров, но тихие и предсказуемые соседи-эльфы мне нужны. А потому я дам вам вдоволь еды, и даже бесплатно, – вождь орков резко заткнул Диассу Ловкую Лань, попытавшуюся было вклиниться в разговор и возразить, после чего снова повернулся к травнице. – Но только при одном условии: ты дашь мне слово, что ни одно зёрнышко, ни один кусок мяса из этих поставок не попадёт к эльфам враждебного мне Рода Невидимого Богомола! Потому как снабжать врагов я не намерен!

Травница, обнадёжившаяся было при словах Альвара, снова опустила голову и с сожалением призналась, что не может такого обещать. Чужие бойцы оккупационных гарнизонов находятся в каждом посёлке Мудрого Филина и без спроса берут всё, что захотят.

– Ну тогда… – могучий человек надолго задумался, а потом сделал альтернативное предложение. – Я дам вам возможность честно заработать еду, чтобы гордые эльфы не приняли это за подачку и не посчитали себя оскорблёнными. Мне нужны будут все ваши лучники послезавтра и дня на два-три. После окончания этого срока ваши стрелки вернутся обратно в свои дома, причём каждый из них принесёт с собой столько еды, сколько сможет утащить. Кроме того, в крепости Борза Пожирателя Змей, а также в посёлках Оора и Однозубого будут открыты бесплатные кухни для эльфов Рода Мудрого Филина. С завтрашнего дня и до начала следующей весны каждый голодный эльф получит право прийти туда и наесться безо всякой оплаты. Но только это должны быть ваши эльфы, а не нахлебники из опозорившегося Рода Невидимого Богомола!

Травница тщательно обдумала слова орочьего вождя и сочла его предложение допустимым, о чём сразу же сообщила.

– Вот и отлично! Тогда послезавтра вечером жду ваших стрелков у начала тропы через южные болота, многие из ваших лучников уже были там и место знают.

Аруэлла Дитя Леса низко уважительно поклонилась, причём уже сама по собственной инициативе, после чего растворилась в темноте. Эльфийка Диасса Ловкая Лань дала ей время отойти подальше, а затем накинулась на вождя орков с упрёками. Мол, зачем всё это было нужно, когда для восстановления её в роли главы Рода необходимо, чтобы эльфы были недовольными, голодали и желали скинуть неудачников из правящего совета старейших?

– Просто для тебя, Диасса, это редкий шанс пообщаться с собственной армией и напомнить забывшим тебя подданным, что именно ты являешься их правительницей и командиршей. Чтобы в случае бунта бойцы встали на твою сторону, а не защищали мятежников. Кроме того, пусть мирные эльфы Рода Мудрого Филина своими глазами увидят, что у их княгини всё хорошо, еды в избытке, а дух-хранитель ей благоволит. Они вернутся потом обратно в свои холодные и голодные дома, и лишний раз призадумаются, не пора ли уже скидывать осточертевших предателей из совета-старейших.

– Это так, но… – начала было Диасса, но вождь орков прислонил палец к губам девушки.

– Ну а самое главное… – Альвар сделал паузу и хищно усмехнулся, показав два ряда белых ровных зубов, – я посчитал, что никакие аргументы и дорогущие подарки не подействуют на приехавшего с юга орочьего судью настолько убедительно, как пришедшая вместе со мной двухтысячная армия! А потому через три дня мне потребуются все доступные бойцы, и эльфы-лучники Рода Мудрого Филина в том числе!

Глава третья. Фигуры расставлены

Аруэлла Дитя Леса не обманула, и лучники Мудрого Филина действительно прибыли в назначенный срок к южным болотам. Причём, насколько я понимал, прибыло всё войско, оставшееся сейчас у этого Рода, ослабленного оккупацией и разделённого кризисом власти. Сто шестьдесят восемь стрелков в походных серо-зелёных плащах, с длинными луками за спинами и с дополнительными колчанами стрел. В большинстве своём хмурых и настороженных, ожидающих от меня какой-то подлости. И похоже проинструктированных членами совета не верить ни вождю орков, ни тем более беглой княгине Диассе Ловкой Лани, поскольку при появлении командирши лучников и без того невесёлые лица стрелков нахмурились, а многие эльфы и вовсе сжали кулаки.

Эта моя догадка насчёт предубеждения прибывших длинноухих стрелков вскоре подтвердилась. Среди лучников нашлось несколько эльфов, сохранивших лояльность низложенной правительнице Диассе. Именно от них по дороге через болота мы с княгиней и узнали, что перед отправлением с бойцами провёл беседу глава мятежного совета Дариэн Вечный, крайне недовольный самоуправством своей коллеги Аруэллы, давший обещание оркам от лица всего Рода. Этот древний эльф заверил отправляющихся на чужую войну лучников, что орки и беглая княжна их обязательно попытаются заманить в ловушку и убить, чтобы лишить Род Мудрого Филина армии и захватить потом оставшиеся без защиты посёлки, устроив там кровавую резню. И потому длинноухий подлец перед отправлением дал своему воинству наказ не ждать удара в спину, а атаковать первыми, при первой же появившейся возможности устранив причину кризиса – мятежную девчонку Диассу – и закончив таким образом раскол в обществе эльфов, ослабляющий и угнетающий Род Мудрого Филина.

Настороженное поведение длинноухих бойцов стало мне понятным, и я даже запоздало испугался, что всё могло закончиться бойней ещё там на начале болотной тропы. К счастью, никто из эльфов всё же не решился атаковать первым. Возможно, сказались тёплые и ободряющие слова, с которыми низложенная правительница обратилась к своему воинству. Может, присутствие телохранителей вокруг княгини повлияло, и убийцы не были уверены в успехе атаки. Хотя может сказались и «базовые настройки», которые вдалбливали жителям леса с самого раннего детства, что простым эльфам ни в коем случае нельзя нападать на князей и младших князей, даже чужих и враждебно настроенных. Как бы то ни было, покушения в самом начале не случилось, хотя это не отрицало возможности подлой атаки позже, когда убийцам предоставится удобный случай.

И что мне делать с полученной информацией о возможном покушении? Держать «не своих» эльфов подальше от их командирши и вообще не задействовать в возможном сражении? Но тогда зачем мне вообще эти сто шестьдесят восемь лучников, от которых одни лишь проблемы? К тому же возникала сложность с коммуникацией. Понимать язык эльфов во всём моём двухтысячном воинстве способны были лишь единицы, а умело управлять в бою прибывшими стрелками, кроме самой Диассы Ловкой Лани, мог разве что я сам лично или… какие-то из опытных эльфов-десятников. Кстати, чем не выход?

На вечернем привале в лагере на последнем большом острове посреди болот я, предварительно согласовав этот вопрос с Диассой Ловкой Ланью, подозвал десятника со странным для эльфа именем или прозвищем Рыжий, уже имеющим опыт командования, да и на тренировках иногда подменяющим свою правительницу. Объявил эльфу с двумя повязанными поверх лба наградными лентами – сине-голубой за победу над племенами Водного Духа в начале лета и чёрно-оранжевой за победу на Глинском поле – что желаю повысить его до сотника и поручить именно ему командование прибывшими сородичами, не столь умелыми и обученными, как находящиеся в армии Жёлтой Рыбы стрелки, а потому едва ли способными выполнять боевые задачи наравне с остальными.

– Я взял твоих сородичей в этот боевой поход и гарантировал их возвращение домой через три дня. Но они хуже экипированы и не имеют никакой брони, к тому же не проходили наших суровых тренировок и не понимают своего места в сражении. Сейчас в таком виде твои сородичи заметно уступают в боевых возможностях даже гоблинам и лучникам-людям, не говоря уже про элиту из «дальнобоев» и арбалетчиков Диассы.

– Да, это так, вождь, – согласился эльф-ветеран. – Любых эльфов почему-то принято считать прирождёнными стрелками. Но я и сам всю дорогу через болото смотрел на прибывший отряд и думал о том, насколько же они отстали от нас!

– Вот-вот! Не скажу, что они обуза, вот только требуют отдельного управления с учётом всех нюансов. А я не хочу стать подлецом, нарушившим данное Роду Мудрого Филина слово, если длинноухие лучники в суматохе сражения не поймут приказа, вовремя не отойдут, не укроются за щитоносцами и полягут в ближнем бою с берсеркерами орков. Так что принимай командование этим отрядом и действуй самостоятельно. Причём основной твоей задачей будет сохранение жизни вверенных тебе бойцов, а помощь основной армии Жёлтой Рыбы в бою второстепенной.

– Я понял, вождь Альвар. У меня один лишь вопрос. После сражения, когда эльфы Мудрого Филина вернутся по домам, и надобность в отдельном отряде отпадёт, ты меня снова понизишь до десятника?

Что?! Я даже рассмеялся от такого странного предположения бойца. И заверил Рыжего, что конечно же не понижу, и его повышение до сотника не имеет обратной силы. У меня уже сейчас в армии Жёлтой Рыбы почти три сотни собственных стрелков, это не считая прибывших эльфов Мудрого Филина, и опытные сотники мне жизненно необходимы. К тому же сама Диасса Ловкая Лань со временем может стать первым полутысячником постоянно растущей армии Жёлтой Рыбы или уйти управлять Родом, когда вернёт себе трон, и девушке на замену потребуется командир элитной сотни. Которым именно его, Рыжего, я и вижу в перспективе.

– И серебряный медальон благословения Богини Смерти я тоже получу? – уточнил длинноухий лучник, и я не смог скрыть невольно лезущей на лицо улыбки.

Медальоны, которые я раздал избранным, чтобы скрыть своё геройское умение телепатического управления войсками, успели стать уже символом особой гордости обладателей и предметом зависти всех остальных. Бойцы верили, что эти медальоны наделяют носителя особой мощью, и страстно хотели заслужить такую же награду.

– Рыжий, ты получишь свой медальон, как только армия вернётся из боевого похода на земли Жёлтой Рыбы. Обещаю! Всё, иди сообщи подчинённым о назначении и поговори с ними. Успокой и, если получится, попробуй объяснить, что мы видим их друзьями, а вовсе не врагами.

Окрылённый новоиспечённый сотник убежал к дальним кострам, возле которых отдельно от основной армии Жёлтой Рыбы расположились прибывшие эльфы. Я же поужинал в компании близких друзей. Отдельно пообщался с молодой целительницей Луаной, на плечи которой взвалилась обязанность управления походным госпиталем, и заверил, что я вовсе не забыл о её прошедшем дне рождения. На самом деле в потоке неотложных важных дел забыл, каюсь, но знать об этом молоденькой жрице было вовсе необязательно. И заверил, что подарок на совершеннолетие ей уже заказан и ждёт её по возвращению в город Западный Заслон.

Затем один из немногих в воинстве Жёлтой Рыбы пошёл спать под крышу – острог на этом острове средь болот был уже достроен, и крепкие бревенчатые избы готовы были принимать постояльцев. Что интересно, тут в дальнем болотном остроге даже появились постоянные обитатели. Я уже успел познакомиться с этими отважными переселенцами: пять человеческих семей из города Чёрные Шахты, одна так и вовсе многодетная, перебрались сюда, предпочтя жизнь под крышей за крепким частоколом посреди смертельно-опасных болот обитанию в палатках в Западном Заслоне и ожиданию длинной очереди на заселение в восстановленных домах.

В принципе, ничего особо безумного в их решении перебраться в дальнее поселение не было, поскольку тут и охрана всегда присутствовала, да и днём на болотах было не столь опасно, вокруг же произрастало много ягод с грибами, да и в озерцах водилось немало рыбы. К тому же рабочие-дорожники Жёлтой Рыбы строили уже крепкую гать, должную обеспечить возможность перемещения по болотам круглый год. Но я всё равно восхищался храбростью этих людей и, вызвав лешего Хрына, попросил его с кикиморами заботиться о безопасности острога и его обитателей.

***

Ночью в небольшую комнатку, в которой я уже раздевался и готовился ко сну, предварительно постучавшись, зашла баронесса Тильда Ур-Вайетт. Вампирша была необычно печальной и призналась мне, что ей весьма грустно оттого, что вскоре придётся покидать гостеприимные орочьи земли. Однако неумолимо приближается осень, а вместе с ней заканчивается и срок её службы у вождя орков. Да, я прекрасно помнил наш с вампиршей уговор и не настаивал на её дальнейшей работе на меня, хотя привык уже к обществу своенравной колкой на язык Тильды, и без этой беловолосой девушки на душе станет как-то пусто.

– Садись и слушай, – указал я на крепкий табурет в центре комнаты и, сам усевшись на краешек койки, без утайки принялся рассказывать о своём посещении обители Богини Смерти.

Ну, почти без утайки. Свою геройскую сущность изначально прибывшего из другого мира раскрывать я всё же не стал. Но рассказал про свою службу в армии королевства Брена, про отчаянную и безнадёжную оборону крепости Алатырь-Кала, как и про сумасбродство и самоубийственные задания призванной героини Стеллы, и её кувыркания в постели с местным дворянчиком, начальником гарнизона крепости.

Рассказал о подслушанном в крепости разговоре и своём бегстве из армии, не став правда упоминать позаимствованный мной у героини плащ-невидимку. Про визит Мораны поздним вечером в село Сухой Луг и моём пребывании в обители Богини Смерти. Про дочь богини загадочную Мелисенту, с которой мне удалось завести беседу и даже немного сдружиться. Про книгу судеб, в которой дочь Смерти искала данные обо мне, и про её предложение вернуть меня обратно в мир Элаты, пусть и в другое место и время. Про два своих новых посещения обители Мораны после отравления и после приёма демонического камня. Про странное жуткое место вне времени и света, откуда храбрая Мелисента меня вытащила с помощью своей свечи души, и про обещание снова встретиться ближе к концу года, когда наберусь сил и найду бледно-жёлтое демоническое ядро.

Тильда внимательно меня слушала и лишь однажды задала уточняющий вопрос, нашёл ли я нужное демоническое ядро? Выслушала ответ, что демонические камни мне с тех пор попадались, но всё не те. И потому к новому визиту в обитель Богини Смерти я пока что не готов, да и нет у меня ощущения достижения предела силы, который нужно преодолевать с помощью ядра. Я ежедневно усердно тренируюсь и наблюдаю постепенное улучшение своих результатов, так что «стены», которую нужно ломать столь радикальным способом, явно ещё не достиг.

– Я тебя услышала, Альвар. И теперь мне действительно есть, что рассказать моему господину Кельнмииру. Думаю, за такие сведения великий Император меня щедро наградит. Но… что такое? – беловолосая девушка прислушалась, а потом даже повела носом, похоже принюхиваясь. – Что за шум снаружи? И откуда пошёл дым и запах гари?

Действительно, теперь и я услышал встревоженные крики за окном. На нас напали? И хотя запаха дыма ещё не чувствовал, всё равно с криком спешно ломанулся на выход из избы, захватив оружие и по дороге надевая свою броню из шкуры магического кайпи. Крепкая массивная дверь оказалась заблокирована чем-то снаружи, а между тем наш деревянный дом похоже горел, теперь и я уже чувствовал гарь, а в щель под дверью обильно потянулся едкий дым. Узкие окошки-бойницы избы не позволяли протиснуться в них и выбраться наружу.

– Наверх! – скомандовал я Тильде, а также находящимся вместе со мной в одном доме и выскочившим на шум Альвару Везучему и Мурене.

В этом центральном домике острога действительно имелся выход на крышу – там находилась площадка для стрелков, с которой можно было обозревать окрестности за частоколом и при необходимости держать оборону. Мы всей толпой поднялись по лесенке, выскочили наверх и обнаружили горящую в нескольких местах крышу из древесной коры, пылающую стену со стороны двери, а также большую группу орков и чёрного Уголька, несмотря на жар и поднимающиеся выше крыши языки пламени, спешно разбирающих сооружённую за внешней дверью баррикаду из брёвен, мешающую вождю и его спутникам выйти из избы.

Измена? Диверсия? Мысли мои судорожно метались в этот момент, ища виновных в поджоге. К счастью, спуститься было вполне возможно с противоположной стороны крыши, хоть там и приходилось прыгать на землю с достаточно большой высоты. Но мои спутники не преминули это сделать, поскольку пламя быстро наступало, и находиться наверху стало невыносимо жарко и опасно.

Я тоже спустился, перед этим осмотрев места горения. Пожар со стороны входной двери полыхал знатный, за пять шагов не подойти из-за жара, но вот на крыше огонь ещё только разгорался, и пламя мне удалось сбить, оторвав и скинув горящие доски и куски коры. Моё внимание сразу же привлекли застрявшие в древесине наконечники стрел и обугленные древки. Зажигательные стрелы? Выламывающие заклинившую внешнюю дверь орки, которых я успокоил, спрыгнув наземь и появившись возле них, тоже дружно рассказывали о пяти или шести огненных стрелах, разом пролетевших в чёрном ночном небе откуда-то со стороны болот и подпаливших избу.

Раз стрелы, виновниками покушения можно было смело называть эльфов. У них имелся и мотив, и чёткий приказ председателя совета старейших, так что вроде всё было очевидно. Вот только никакие эльфы Мудрого Филина лагерь не покидали, заверил меня вызванный Рыжий. Да и подбежавшая Диасса тоже сообщила, что все её арбалетчики и стрелки находятся на месте, и расставленные вокруг лагеря дозорные не видели нарушителей порядка, покидавших палатки в ночи.

Я и сам уже понимал, что версия с подлыми эльфами не объясняет сооружённую баррикаду у двери и, судя по всему, ещё и политую чем-то горючим деревянную стену. Уж слишком быстро она загорелась – трёх минут не прошло, а пламя уже охватило половину избы. В воротах острога находилась охрана из местных жителей, и никаких эльфов эти охранники не видели. Да и являющаяся мишенью Диасса Ловкая Лань ночевала отдельно в своей командирской палатке посреди армейского лагеря, и эльфы свою беглую правительницу наверняка видели. А потому версия с подлыми убийцами-эльфами нисколько не объясняла атаку домика вождя Жёлтой Рыбы внутри острога.

Нет, тут было что-то другое, и преступники похоже могли свободно перемещаться внутри острога. Заклинание невидимости? Навык скрытности? К счастью, крышу злоумышленники пропитать горючей смесью не догадались, или проход туда был возможен только через центральные комнаты, а беспокоить спящих жильцов убийцы побоялись, что позволило мне и моим друзьям выбраться наружу и спастись. Да и не спал я в момент атаки, вопреки предположению убийц, поскольку разговаривал допоздна с Тильдой, а потому бодрствовал и моментально среагировал на опасность. И хотя пылающую вовсю избу было уже не спасти, это было меньшим из возможных последствий подлого нападения.

– Хрын, Кирена, ко мне! – скомандовал я, и на мой призыв явилась сопровождающая армию в этом походе нечисть.

Я объяснил задачу: отправиться на болота и поискать следы в месте, откуда предположительно были запущены зажигательные стрелы. Хрын кивнул, подтверждая, да ещё и вызвал в подмогу стаю подконтрольных ему кикимор, и вся эта невидимая остальным стая нечисти кинулась на разведку. И не впустую они сбегали: нашлись и следы обутых ног, и брошенные луки, и пропитанная каким-то вонючим маслом пакля, которую злоумышленники привязывали к стрелам.

Именно по запаху масла, ну и по ведущим туда-обратно следам тоже, мы вскоре и определили покушавшихся на меня поджигателей. Точнее, достаточно было вычислить двоих, а остальные сами выдали себя, попытавшись под шумок сбежать в ночи из острога. Две из пяти семей, поселившихся в остроге, оказались причастными к покушению. Трое мужчин средних лет, две неприметные женщины, представлявшихся «жёнами», и парнишка лет четырнадцати, якобы «племянник» одного из жителей. Всех их обыскали и нашли ножны для скрытного ношения оружия на голени или спине, сумочки с дротиками и алхимическими склянками, а также у всех на плече или на подмышке обнаружились татуировки в виде восьмиконечной звезды и расправившего крылья дракона.

Орден Порядка? Пленники не отпирались и с готовностью рассказывали о себе и своём задании. Что удивительно, основной целью покушения был вовсе не я, а чернокожая призванная героиня Мурена – именно её смерть группе профессиональных убийц заказали далёкие наниматели, приславшие характерное описание цели и её предполагаемое место обитания в посёлке Кроличьи Ямы.

Именно в том посёлке убийцы и смешались с уходящей на восток многотысячной вереницей беженцев, незаметно просочившись на земли орков Жёлтой Рыбы. Вот только не двинулись в далёкий город Западный Заслон, как остальные, а пообщались с местными, в том числе наёмниками Мансура, и предпочли отправиться на южные болота – убийцы выяснили, что скоро там на границе с орками Водного Духа начнётся активность, и вождь Альвар Завоеватель вместе с чернокожей Муреной наверняка пройдут по единственной в тех краях болотной тропе, а потому действовали на опережение. Да, меня убийцам тоже заказали, вот только это было ожидаемое лёгким сопутствующее задание, как бы мимоходом. Признаться, такое пренебрежительное отношение ко мне Ордена Порядка было даже обидным.

Все шестеро не просили о помиловании и прекрасно понимали, что за попытку убийства их ждёт неминуемая смерть. А потому вели себя очень дерзко и хамили мне прямо в лицо. Смеялся в ожидании смерти и дерзил даже четырнадцатилетний пацан, прошедший школу профессиональных убийц в отделении Ордена Порядка далеко-далеко на юге материка и уже лет пять как выполнявший заказы на устранение всевозможных лиц, чем-то не угодивших главе Теократии. Впрочем, кое-что полезное из показаний этой шестёрки убийц я всё же услышал. Оказывается, Мурену «пасли», и пути возвращения в Восточную Империю для темнокожей девушки были плотно перекрыты.

– Я и не планировала пока что уходить от тебя, Альвар Завоеватель, – ответила спокойно призванная героиня на такую сообщённую ей информацию. – Здесь я чувствую себя личностью, а не куклой-марионеткой, которой управляют хозяева. И я пока что не расплатилась с тобой за своё спасение. Возможно позже, когда посчитаю долг уплаченным, попробую прорваться через заслоны Теократии на земли Восточной Империи. Но только не сейчас. Сейчас на территориях орков Жёлтой Рыбы я отдыхаю душой и телом после стольких лет кровавой работы на церковь, и мой отпускещё не закончился!

Когда допрос убийц-поджигателей закончился, я приказал привязать всех шестерых к шестам на болотах подальше от огней большого лагеря. Ночные дозорные потом утром рассказали, что слышали за полночь страшные крики и глухое урчание обитающих в здешних местах кровожадных тварей. Сам я этого не слышал, поскольку мирно спал в походной палатке, и совесть меня совершенно не мучила. Здесь был другой мир, и свои законы. И если бы я помиловал хотя бы одного преступника, покушавшегося на мою жизнь, то неминуемо получил бы недовольство или даже открытый бунт орков, совершенно не приемлющих милосердия к врагам, и в таком случае посчитавших своего вождя слабым.

***

На рассвете армия Жёлтой Рыбы прошла болота и длинной походной колонной двинулась по равнине на западном берегу широкой реки. Посланные вперёд разведчики уже сообщили, что мой оппонент в принципиальном споре вождь Ольхен Ёж из рода Водного Духа тоже прибыл на суд. Причём прибыл не один, а со своей армией, численность которой мои разведчики оценили примерно в три с половиной-четыре тысячи бойцов. Это было одновременно и хорошо, и плохо. Плохо было то, что армию племена Водного Духа выставили вдвое большую, чем имелась у меня. Но вот до тумена, тьмы в десять тысяч бойцов эта армия сильно не дотягивала, и это внушало определённый оптимизм.

А ещё армия Водного Духа почему-то не заняла город Уяш, а предпочла встать лагерем на господствующем холме в полутора километрах от городских стен, что по мне так являлось стратегической ошибкой моего оппонента. Ведь даже небольшой гарнизон сотни в три берсеркеров не позволил бы мне быстро овладеть городом и получить преимущество в защите в случае серьёзного столкновения. Но вождь Ольхен Ёж так не поступил, чем дал мне шанс, которым я моментально воспользовался. Под изумлёнными взорами чужих орков армия Жёлтой Рыбы вошла в раскрытые настежь ворота города Уяш, где я скомандовал тут же расставить стрелков на стенах, а остальным бойцам проверить ворота, как и запас камней и метательных дротиков в угловых охранных башнях.

Когда последние повозки нашей колонны втянулись в город, я приказал крепостные ворота закрыть. И в сопровождении большой группы орков, а также Альвара Везучего, Уголька, Тильды, Мурены и Луаны, направился к центральному зданию города Уяш – бывшей резиденции вождя Ши Большое Гнездо – над которым развевался незнакомый тёмно-красный стяг с чёрной растопыренной орочьей ладонью на нём.

С судьёй прибыло порядка полусотни орков – крепких, могучих и очень-очень высокорослых даже для этого крупного дикого племени. Так, моих отличающихся богатырским телосложением основных поединщиков Костолома, Гы Безжалостного Убийцу и Магу Выдавливающего Глаза эти чужие гренадёры превосходили в росте на целую голову. Охранники находились возле входа в здание, и в коридорах первого этажа, но беспрепятственно пропустили меня, и я наконец-то увидел судью.

Что ни говори, а насколько же колоритным выглядел этот орк! Огромный, причём не только в высоту, но и толстенный, поперёк себя шире. И весь покрытый татуировками от головы и до кончиков ног, причём смысл большинства из них я не разобрал, но вот находящийся у меня за спиной верховный шаман Злыдень Йорго резко побледнел и низко в пояс поклонился. Судья возлежал в неглубоком бассейне, вся поверхность которого была усыпана лепестками цветов, а три девушки-рабыни расы тёмных эльфов-дроу с позолоченными ошейниками и золочёными браслетами на лодыжках и запястьях (это была вся одежда рабынь) обмахивали хозяина огромными опахалами из перьев каких-то ярких экзотических птиц.

– Вы находитесь в присутствии Доги Карающей Длани – судьи великого царя орков Могула Жестокого и его полномочного наместника Тангыра Познавшего Тысячу Женщин. На колени! – поступил приказ от стоящего перед бассейном покрытого шрамами жуткого орка-охранника с чёрным как ночь огромным ятаганом, и несколько орков из моей свиты, немного поколебавшись, выполнили команду.

Сам же я остался стоять с гордо поднятой головой. И отметил с удовлетворением, что все мои сотники, как и большинство членов свиты, также предпочли стоять, несмотря на недвусмысленный приказ рухнуть на колени.

– Что ж, человеческий вождь орков Альвар Завоеватель, – подал голос плещущийся в бассейне толстый судья, с интересом своими маленькими заплывшими жиром глазками рассматривая меня, словно диковинную бабочку на булавке. – Давай послушаю твою историю. Кто ты? Откуда родом? И как докатился до того, что открыто дерзишь судье Могула Жестокого?

Глава четвёртая. Ты должен быть сильным, иначе зачем тебе быть?

Толстый орк был очень недоволен моим поведением и не скрывал этого. Насколько же нежелательное развитие ситуации! От его благосклонности и итогового вердикта зависело, случится ли большая война. И потому первым делом я постарался объяснить необъятных размеров судье, что вовсе не пытаюсь ему дерзить и даже отчасти признаю его авторитет, как и высокое положение в обществе орков. Вот только становиться на колени не стану ни перед кем – ни перед королями и Императорами людей, ни перед князьями эльфов, ни перед великими вождями орков, а уж тем более их посланниками. И только таким, по моему глубокому убеждению, и должен быть истинный вождь орков: гордым, сильным и непреклонным, способным отстоять границы племени и своё личное достоинство.

– Человек, я говорю сейчас не о нежелании преклонить колени предо мной. А о том, что ты самовольно вошёл в посёлок Уяш, хотя тебя пока что не вызывали. Да ещё и привёл с собой армию, что я расцениваю как угрозу жизни и попытку давления на мою беспристрастность!

О как! Выходит, существуют всё же какие-то нормы, регламентирующие деятельность орочьего судьи? Так вот почему Ольхен Ёж не стал занимать город и держался в стороне от судьи и его охраны! Впрочем, я за словом в карман не полез и моментально ответил, что в переданном мне гонцом соперника сообщении прямо требовалось идти в посёлок Уяш, причём не было ни слова о том, что запрещено приходить с войском. Более того, я даже высказал мнение, что Ольхен Ёж намеренно дезинформировал меня, чтобы выставить в негативном свете перед прибывшим важным судьёй.

– Ладно, допустим… – не стал настаивать тучный рабовладелец и повторил свой первоначальный вопрос, желая узнать больше информации обо мне.

Перед обстоятельным ответом я снял броню, а за ней и войлочную нательную рубаху-поддоспешник. И даже немного покрутился, позволив прибывшим оркам внимательно рассмотреть татуировки на моём теле. И судя по затянувшемуся молчанию судьи, такие аргументы подействовали на него лучше всяких моих слов.

– Впечатляет! – согласился в итоге судья. – Пятнадцать тысяч подданных, тысячная армия… К тому же вижу на теле метку убийцы байкар тош дуге, дающую право получения себе любой девушки. Теперь понятно, откуда у тебя в свите столько невероятных женщин.

Я пропустил мимо ушей последнюю часть фразы, решив объяснить несколько позже присутствие рядом со мной темнокожей героини, дочери Кельнмиира и жрицы церкви, чтобы не уводить нить беседы с нужного сейчас направления.

– На вопрос «кто я?», полагаю, ответил. Что же до вопроса «откуда родом?», то особого смысла рассказывать о заурядных днях моего детства и юности не вижу, а потому начну с момента, когда я умер.

– О как… Неожиданное начало! – заинтересовался и даже присел в бассейне Дога Карающая Длань – Обычно на смерти история заканчивается, а вовсе не начинается.

– Но только не в моём случае! Смерть пришла за мной, причём в буквальном смысле. Богиня Морана была призвана в мир Элаты специально, чтобы забрать меня. И могущественная богиня честно выполнила свою работу, уведя меня в свои чертоги, где я и прожил какое-то время. Но поскольку правда была на моей стороне, и мой подлый недруг поступил крайне некрасиво, устранив меня таким способом, мне дали новый шанс.

– Это вообще как? – заинтересовался Дога, и я удовлетворил его любопытство.

Рассказал, что меня вернули в мир Элаты, и я очнулся на холодном алтаре, у которого проводил свои ритуалы шаман орков Дереш Угрюмый. Причём очнулся с полной памятью о прошлой жизни, необычными подаренными богиней силами и редкой способностью понимать язык орков. С тех пор живу в Жёлтой Рыбе, и за это время возвысил маленькое поначалу племя до грозной по меркам Приграничья силы, способной дать отпор любым соседям. Причём даже наглым эльфам, позарившимся было на земли Жёлтой Рыбы. Да и нагрянувшую на земли орков армию церковников-людей из Восточной Империи я тоже разбил в пух и прах. Как и армию племён Водного Духа, зачем-то припёршуюся в мои владения. Со временем Жёлтую Рыбу соседи стали уважать и побаиваться, а мудрый старый вождь племени Белый Зуб признал меня сыном. После его смерти я унаследовал власть над Жёлтой Рыбой, так что моё право вождя племени законно, комар носа не подточит.

– Дай-ка мне другой амулет правды! – неприятным и неожиданно визгливым голосом потребовал толстяк у своего грозного начальника охраны. – Потому как этот похоже не работает. Ну не могут быть рассказанные этим человеком небылицы правдой, однако мой медальон почему-то молчит!

Жирный орк резко сорвал с шеи золотую монету с дыркой посредине, порвав при этом тонкий кожаный шнурок, на котором она крепилась, и брезгливо откинул прочь. Монета со звоном покатилась по полу и скрылась под большим комодом в углу комнаты.

– Мне поднять её? – раздался в моей голове неслышимый остальными вопрос кикиморы Кирены, и я так же беззвучно дал ментальный ответ забрать столь редкий и ценный предмет.

Толстяк же зажал в ладони другой детектор правды – крохотную чёрно-зелёную фигурку жабы размером с мячик для настольного тенниса – и попросил меня повторить заново мой рассказ. И по мере того, как я говорил, глаза судьи от изумления раскрывались всё шире, пока наконец не выпучились настолько, что казалось готовы были вывалиться из глазниц.

– Странно… – судья раскрыл ладонь и недовольно посмотрел на каменную жабу в своей руке, даже потряс её, словно это был барахлящий фонарик. – Тоже не работает, что ли?

– Всё намного проще! – ответил я ему с улыбкой. – Просто в моих словах не было ни капли лжи. А твою лягушку давай проверим другим способом. Например, сейчас я скажу откровенную неправду. Я умею летать!

– Ах, ё (дальше нецензурно)!!! – жирный орк резко взмахнул кистью, отшвыривая магический прибор, словно его болезненно ударило током. На поверхности же бассейна стали появляться и лопаться многочисленные крупные пузыри.

Одна из нагих девушек-рабынь дроу выронила опахало и отступила, двумя руками зажимая нос. Но получила болезненный толчок в спину от одного из охранников судьи и вернулась к своей работе, стараясь не обращать внимания на разлившийся по комнате едкий неприятный запах, от которого даже у меня заслезились глаза. Один из орков-охранников поспешил открыть окно, чтобы проветрить помещение. Сам же Дога Карающая Длань, не обращая внимания на свой конфуз, как ни в чём не бывало продолжил.

– Ладно, человек, ты меня убедил. Занятная у тебя выходит история. И вождь у племени Жёлтой Рыбы тоже сам по себе интересный. И какими же землями владеет сейчас твоё племя?

Я начал перечислять, для наглядности загибая пальцы.

– Земли духа-хранителя Хыра от тех болот, что виднеются из твоего окна, и до Бездонного озера. Земли Мудрого Филина за большой рекой и Бездонным озером. Земли Неуловимого Бекаса до самих территорий эльфов. Человеческий город Красный Утёс. Крепость Траго на западе. Ну и восточные ничейные пустоши аж до первой гряды холмов перед Хребтом Владык тоже сейчас мои.

Наступило долгое молчание. Затем судья, прикинув в голове, припомнил, что у многих описанных мной земель имеются законные наместники, получившие ярлык на правление из рук самого Тангыра Познавшего Тысячу Женщин.

В ответ я молча достал из напоясной сумки и показал, высоко подняв над головой, три схожих меж собой бронзовых медальона-ярлыка на кожаных шнурках.

– Это ярлыки на земли Хыра, Мудрого Филина и Белого Оленя. Все наместники были убиты в честном бою, они оказались слабы и недостойны править. Ведь чтобы вождя орков уважали в Приграничье, и чтобы на его земли не покушались коварные эльфы и люди, мало просто носить ярлык на шнурке. Нужно ещё и обладать силой, а главное быть готовым её применить!

В последние дни перед встречей с судьёй мне пришлось серьёзно искать третий ярлык и даже объявить по всему племени Жёлтой Рыбы щедрую награду нашедшему, как и публично пообещать не применять против вора, кем бы он ни был, никаких карательных мер. Бронзовый медальон с выгравированной закорючкой нашёлся у хитрого Оора, бывшего вождя племени и мэра одноимённого посёлка. По словам этого орка, в середине весны он приобрёл ценную вещицу у одного из бойцов бывшей Чёрной Рыбы и припрятал «на всякий случай».

И оно того стоило! Судья испытал самый настоящий шок. Случаи убийства претендентом наместника, подозреваю, не раз случались в истории орков. Но чтобы сразу троих! Или даже четверых с учётом устранения Ши Большое Гнездо, спор за земли которого мы сейчас как раз и разбирали с привлечением судьи. И пока Дога Карающая Длань сидел в бассейне с открытым от удивления ртом, я процитировал судье строки известной песни: ¹

Ты должен быть сильным. Ты должен уметь сказать «Руки прочь, прочь от меня!».

Ты должен быть сильным, иначе зачем тебе быть?

– А вот четвёртый ярлык, на земли Водного Духа, – я достал ещё один медальон и положил на каменный бортик бассейна. – Сам сегодня решишь, достоин ли я его получить.

Жирный орк сразу пришёл в себя и, передав медальон подошедшему начальнику охраны, перешёл сразу к основной теме сегодняшних разбирательств.

– Прошлое обсудим потом. Сейчас же разберём твой спор с родом Красного Полоза.

Я открыл было рот для уточнения, что у судьи похоже неверная информация, и веду я спор вовсе не с племенами какого-то неядовитого гада, а с родом Водного Духа. Но Дога Карающая Длань сам же всё и объяснил.

– Водный Дух был убит этим летом. Событие очень редкое. И насколько понимаю по золотой звезде на твоём плече, именно тобой, человек, дух и был убит. Смерть защитника привела к расколу в племенах орков на этих землях. Шаманы разных племён стали поклоняться разным духам, и вместо Водного Духа появилось сразу два других духа-хранителя: Красный Полоз и Ночной Скорпион. Которые тут же начали войну меж собой, что привело и к большой войне меж племенами орков, серьёзно ослабившей обе стороны…

Я с трудом скрыл довольную улыбку. Так вот почему у моего оппонента Ольхена оказалось втрое меньше войск, чем я поначалу опасался! У них тут, оказывается, гражданская война полыхает. Ну или непримиримая религиозная война, если смотреть с другой точки зрения. Теперь бы ещё наладить контакт с врагами Красного Полоза и ударить совместно с двух сторон…

– Альвар, со стороны лагеря орков отделилась небольшая группа, – пришло ментальное сообщение от Диассы Ловкой Лани. – В этой группе вождь Ольхен, и с ним шестеро орков. Идут к запертым воротам в город. Несут три каких-то сундука. Тяжёлых, судя по всему. Мне приказать лучникам их убить?

Нет конечно! Я приказал пропустить делегацию в город, а заодно, пользуясь случаем, спросил эльфийку про её сородичей-дроу с пепельной кожей и серебристыми волосами, которых наблюдал в окружении орочьего судьи.

– Это мерзкие выродки! Проклятые создания, продавшие душу злым духам и демонам! Не верь ни одному их слову, Альвар!!!

Никогда ранее не ощущал от своей длинноухой подруги настолько жгучей непримиримой ненависти к кому-либо. Я успокоил Диассу и заверил, что не общаюсь с тёмными эльфами. А заодно взял с княгини обещание, что она как-нибудь потом в спокойной обстановке обстоятельно расскажет об истории тёмных эльфов-дроу и их взаимоотношениях со светлыми лесными собратьями. Сообщил судье о приближении к городу моего оппонента, и Дога Карающая Длань тут же предсказуемо поинтересовался, откуда у меня такие сведения?

– Богиня Смерти даровала мне способность общаться издалека с обладателями особых амулетов с её символом, – ответил я, не особо желая раскрывать эту тему. – Один из защитников на стенах увидел группу орков и сообщил мне, я же просто озвучил эту информацию.

– Я желаю получить такой необычный амулет! – моментально заинтересовался жадный толстяк, и его заплывшие жиром глазки загорелись. – И вообще что-то не вижу пока никаких даров от тебя, человек с именем Альвар Завоеватель. Ты же не хочешь, чтобы весы моего правосудия изначально клонились не в сторону твоей победы? Или вот те три такие разные человеческие женщины за твоей спиной и есть твои дары мне?

– Амулет ты получишь, но вот моих женщин трогать не смей! А то не посмотрю на твой высокий статус и окрашу бассейн в красный! – пригрозил я судье, но потом снизил тон и заверил, что дары обязательно будут, раз так принято в правосудии орков.

По моей команде Гы Безжалостный Убийца подошёл ближе, снял с шеи свой собственный медальон, а затем и откинул крышку с принесённого длинного лакированного ларца красного дерева, продемонстрировав находящийся внутри светящийся красным двуручный меч.

– Страшный артефакт древности, – объяснил я подарок. – Тысячелетний клинок горного Туранского царства старой эпохи до демонического вторжения в Элату. Обладает жуткой способностью пожирать души убитых им врагов, не позволяя жертве переродиться в новом теле и полностью прекращая его жизненный путь.

Да, именно такая жуткая способность обнаружилась у клинка командира нечисти, который я подобрал в Западном Заслоне после подрыва группы скелетов. Вещица была огромной редкости и немалой стоимости, вот только сам я не решился её использовать и хранить, как и передавать кому-либо из своих подчинённых, не без оснований опасаясь навлечь на себя недовольство Богини Смерти.

А между тем Костолом вышел вперёд, встал рядом со своим товарищем и раскрыл небольшую шкатулку, продемонстрировав находящуюся внутри горсть бледно-розовых пилюль.

– Алхимическое средство для усиления бойцов-орков… – начал было описывать я подарок, но судья остановил меня на полуслове.

– Эту вещь я прекрасно знаю, человек. Ты заметил ведь наверняка, что все мои охранники крупнее, быстрее и сильнее любых других орков? Так вот это оно и есть! И хотя я получаю такие пилюли от алхимиков Тангыра Познавшего Тысячу Женщин, чтобы поддерживать моих бойцов в таком усиленном состоянии, но всё равно за подобный подарок отдельное спасибо!

Пилюли были как раз те, что торговец солью передавал для Борза Пожирателя Змей. Их свойства помогла определить преподобная мать Ванда, и на примере охранников судьи можно было увидеть получаемый эффект. Но вот насчёт применения такого средства на практике у нас возникли жаркие дебаты с привлечением шаманов, целителей и авторитетных сотников-орков. Основной минус: алхимические пилюли вызывали жёсткое привыкание, и дальше без их регулярного употребления боец-орк жить попросту не мог. В прямом смысле слова умирал через несколько дней, если не получал очередную дозу препарата. К тому же Ванда предупреждала о повышенной агрессивности «модифицированных» орков и их возможном неподчинении приказам командиров. Так что мы пришли к выводу такое средство в Жёлтой Рыбе не использовать, хотя «головорезы» Костолом и Мага Выдавливающий Глаза согласны были усилиться таким способом.

– И, наконец, третий и последний мой подарок, – объявил уже я сам, и орки ввели в комнату эльфа Рода Невидимого Богомола в одной лишь набедренной повязке, но с рабским обручем подчинения на шее. – Смотрю, судья, ты держишь рабов-эльфов, так что подарок будет в тему. Гордый светлый эльф, который мгновенно убил бы себя, если бы получил контроль над телом, но который будет верно служить тебе и твоим сыновьям, беспрекословно выполняя любые работы.

Род Невидимого Богомола отказался выкупать своего пленника, захваченного на Глинском поле, а потом и вовсе стал угрожать мне убийством? Ну так пусть не удивляются потом их князья, что их дух-хранитель почему-то хиреет и слабеет! Надо же мне оправдывать жуткую репутацию вождя орков, не прощающего обид и способного ответить ударом на удар! Княгиня Диасса Ловкая Лань рассказывала мне, что ничто так не угнетает духа, как попадание эльфов Рода в плен. Так пусть этот жирный судья увезёт пленника далеко на юг, где сородичи не смогут его найти, и серьёзный «дебаф» на духа-защитника Невидимого Богомола будет постоянным!

Подарки Дога Карающая Длань принял и остался весьма доволен. Но видимо жадность брала своё, и жирный судья снова прозрачно намекнул, что хотел бы получить ещё и одну из трёх прибывших вместе со мной человеческих женщин, и тогда, мол, его вердикт как судьи решится в мою пользу. Ну или согласен поменять одну из трёх своих надоевших темнокожих эльфиек-рабынь на любую девушку из моего окружения. Пришлось объяснять максимально доходчиво.

– Дога, тебе знакомо имя «Кельнмиир»? Вот та мелкая беловолосая девушка слева – его родная дочь.

Судя по разом исчезнувшей ухмылке на лице орка, имя Императора Запада орку оказалось знакомо, и связываться с жутким высшим вампиром Доге совсем не хотелось.

– Вон та чёрная высокая девушка в центре – призванная героиня-убийца, покровительство которой оказывает Богиня Смерти. Не уверен, что героиня захочет пойти с тобой, заставить же её силой не смогут ни твои орки, ни даже я. Молоденькая жрица справа – наша великая целительница, способная дать благословение целой армии и вылечить любые болезни. Даже смертельную чуму, которую нам принесли гоблины. Сама Морана приходила к нам в лагерь и коснулась пряди её волос, чтобы показать своё особое расположение к целительнице. За эту девчонку – живой символ наших побед – мои орки порвут любого врага, и крайне не советую этим врагом становиться!

Подействовало, и больше толстяк моими спутницами не интересовался. А вскоре со стороны лестницы послышались шаги, и в комнату, сгибаясь под тяжестью принесённых сундуков, пришли орки рода Красного Полоза во главе со своим вождём Ольхеном Ежом.

Мы отошли в сторону, позволяя прибывшим оркам продемонстрировать принесённые судье дары. Банальное серебро в виде монет и серебряной посуды, но зато очень много. Тяжёлый и грубо сделанный двусторонний топор из чёрного железа с выбитым на нём знаком свернувшегося в клубок полоза. И древний золотой диск с выбитыми на нём непонятными письменами, потёртый и исцарапанный настолько, что старые надписи на нём уже едва просматривались. На мой взгляд, совсем без изюминки были дары, но Дога Карающая Длань принял их весьма благосклонно.

Судья напряжённо думал минуты две, при этом снова испортил воздух в комнате. И наконец озвучил решение. Доводы обеих сторон одинаковые по своей силе, и для выяснения истины потребуется проведение кровавого боя насмерть. По три представителя от Жёлтой Рыбы и от Красного Полоза должны будут сойтись в бою три-на-три прямо в этой небольшой комнате. Победившей стороне отойдут земли южнее большой реки и до самых болот, в том числе отойдёт и посёлок Уяш.

Все прибывшие со мной спутники, кроме разве что целительницы Луаны, захотели участвовать в сражении. Да я и сам готов был испытать свои силы, но тут Дога объявил, что сами вожди участвовать в сражении не должны. Оба вождя показали, что способны управлять территориями, и Тангыру Познавшему Тысячу Женщин нужны такие умелые наместники.

– Ещё среди трёх бойцов Альвара не должно быть беловолосой демоницы! – поставил неожиданное условие мой оппонент Ольхен Ёж, указав рукой на вампиршу Тильду Ур-Вайетт, уже начавшую отращивать длинные когти. – Видел её бой на речном острове. Она не человек и не орк, а жуткая кровожадная тварь!

Я не успел и рта открыть, как толстый судья подтвердил, что дочь великого вампира Кельнмиира участвовать не должна. Чёрт! Не то, чтобы я действительно собирался задействовать Тильду, но мне не нравились ограничения, направленные на ослабление моей стороны. В результате, осмотрев свою группу, я остановился на Гы Безжалостном Убийце и Маге Выдавливающем Глаза.

Третьим к ним хотел поставить высокорослого Костолома, вот только вовремя вспомнил, что этот мой боец ещё не до конца оправился после тяжелейшего ранения и половину лета не тренировался. Тогда может Ааха Венореза третьим в группу? Но я остановил выбор на темнокожей Мурене, которая изо всех сил тянула руку и при этом заявляла, что желает, в конце-то концов, погасить висящий на ней долг.

Со стороны Красного Полоза команда уже также определилась: три самых крупных и мускулистых орка, и они уже снимали с себя тяжёлую броню, предпочтя костяным пластинам и металлической чешуе дополнительную скорость и подвижность.

– Чернушка, не вздумай тут умереть! Иначе обижусь и не буду считать тебя своей подругой! – крикнула баронесса, вместе с остальными отходя к стенам, чтобы освободить побольше пространства для участников.

Луана беззвучно молилась, и посох в её руке светился золотым свечением. Орки кричали, и я тоже подбадривал участников. Ещё от меня не укрылось, что все трое врагов проглотили какие-то порошки, высыпав содержимое пакетиков в клыкастые пасти. Но тут всё так же сидящий по пояс в бассейне Дога Карающая Длань отдал приказ всем замолчать, после чего начал обратный отсчёт.

Глава пятая. Радикальное решение суда

Мурена слегка присела и, приподняв полы короткой кожаной юбки, вытащила из скрытых ножен на бедре горсть метательных ножей. Гы Безжалостный Убийца хищно оскалился и показал стоящему напротив него огромному орку красноречивый жест, как будто перерезает тому горло, а затем ломает спину через колено. Мага Выдавливающий Глаза, впервые защищающий честь Жёлтой Рыбы как поединщик племени и оттого очень старающийся показать себя, вытащил ятаган и принялся разминать кисти, поочерёдно обеими руками выписывая клинком восьмёрки. В победе моих бойцов я не сомневался, тем более что самых опытных противников мы уже убили там на речной переправе.

Судья успел досчитать с десяти до шести, как вдруг мой оппонент вождь Ольхен Ёж грозно зарычал, привлекая внимание, и попросил тучного орка остановить отсчёт, сказав, что ему нужно сперва поговорить с Альваром Завоевателем «с глазу на глаз». Все присутствующие удивились, и я в том числе. Тем не менее, Дога Карающая Длань обратный отсчёт остановил. Вслед за угрожающе скалящимся вождём я вышел в соседнюю комнату и даже по просьбе орка затворил за собой дверь, чтобы нас не могли подслушать. Сразу после этого Ольхен перестал демонстративно скалиться и проговорил вполне нормальным тоном.

– Здесь нас не слышат, так что можно поговорить начистоту. Альвар, у меня к тебе будет деловое предложение. Чем бы ни закончился этот бой у судьи, я готов отказаться от разграбленных твоими орками земель. И даже от посёлка Уяш, где какие-то жители ещё остались. Взамен попрошу помощи Жёлтой Рыбы в войне против племён рода Ночного Скорпиона.

Я решил, что ослышался, и даже переспросил. Но Ольхен Ёж подтвердил, что действительно уступит мне ярлык на спорные земли, даже если тройка его бойцов выйдет победителем в сражении. Признаться, я находился в ступоре.

– Если ты готов уступить земли, то к чему тогда весь этот фарс с поездкой к Тангыру Познавшему Тысячу Женщин, вызовом зажравшегося судьи, дорогущими дарами и сражением трёх поединщиков?

– Видишь ли… – клыкастый орк покосился на закрытую дверь, но потом ответил как есть. – Мои же собственные бойцы не поняли бы меня, если бы я уступил земли рода без боя. Подняли бы бучу, может даже вызвали меня на поединок или прирезали ночью. А между тем, и обстоятельства серьёзно изменились за прошедшее время, да и не стоят эти земли за бурной рекой того, чтобы за них держаться. К тому же не до них сейчас, признаться…

Поскольку я промолчал, Ольхен Ёж тяжело вздохнул и продолжил своё объяснение.

– Могучего Водного Духа больше нет, единый род раскололся. Несокрушимая армия числом в тьму осталась в прошлом. Сейчас два племени против трёх, и пролитая большая кровь уже не позволит нам жить мирно. В самые первые дни войны, когда я с армией племени улаживал приграничный конфликт с горными великанами, на мой главный посёлок вероломно напали. Я потерял тогда младшего сына и беременную жену – их сожгли прямо в шатре ворвавшиеся ночью берсеркеры Ночного Скорпиона. Так что пойду теперь до конца, чтобы отомстить за их смерть! И я уже сжёг в отместку один вражеский посёлок, и мои орки обильно обагрили там свои ятаганы кровью.

Вот теперь ситуация на бывших территориях Водного Духа стала мне более понятной, но я всё же попросил рассказать подробнее о раскладе сил.

– Два племени Красного Полоза общим числом шестнадцать раз по тысяче жителей против трёх племён у Ночного Скорпиона. Население у врагов чуть больше. Где-то восемнадцать тысяч, может двадцать, но вот их армия после двух кряду поражений чуть меньше моей. Было ещё одно племя, возглавляемое стариком Йоргом, но оно слишком долго не определялось с выбором стороны, так что его уничтожили. Сперва мы атаковали и разграбили, забрав большую часть женщин и детей, а затем Ночной Скорпион уничтожил остатки.

– В целом я понял, – остановил я дальнейшие объяснения вождя соседей. – Вот только не могу понять, чего ты сам не справишься? По твоим же собственным словам, у тебя армия больше, да и полководец ты очень опытный. К тому же видел я твоих бойцов там на речной переправе. Ветераны. Прекрасно обученные и умелые. А ещё и отлично экипированные.

– Тут такое дело… – Ольхен Ёж откровенно смутился и несколько затянул с ответом. – Альвар, видел ты тогда костяк единой армии Водного Духа, а он сейчас у Ночного Скорпиона по большей части. Или погиб в двух больших кровавых сражениях. У меня же, сам наверняка сегодня рассмотрел, половина армии новобранцы, старики и юнцы. Пришлось в строй ставить вообще всех, кто способен был держать топор, поскольку там не до выбора было. Ночной Скорпион же, хоть и потрёпан, но набирает силу. Мы пока успешно отбиваемся и даже выиграли два сражения, но вот для перехода к атаке силёнок всё же не хватает. Да и победи я в итоге, сколько у меня останется бойцов? Пара сотен или даже меньше? Ты же первым в таком случае и нападёшь на обескровленный род Красного Полоза. А не ты, так род Хранителей Соли или банды кочевников Голодного Шакала. Или снова великаны спустятся с гор, раз охрана на границе ослабела.

Что ж, вот теперь ситуация стала мне предельно ясной. До сегодняшнего дня вождь Ольхен не рассматривал меня всерьёз, однако увидел перешедшую болота двухтысячную армию Жёлтой Рыбы и призадумался. Воевать на два фронта сил у него однозначно не хватает. Затягивать время тоже не получается, поскольку противник усиливается быстрее. Серьёзные же сражения с Ночным Скорпионом приведут к большим потерям и риску нападения Жёлтой Рыбы, которой достаточно теперь просто выжидать, а потом напасть на ослабленного победителя схватки двух осколков Водного Духа.

Так может действительно именно так и поступить и выждать, не вмешиваясь в чужую войну? Вот только противостояние Красного Полоза и Ночного Скорпиона может растянуться не на один сезон, а постоянно держать на этих землях армию я не смогу, надёжных же осведомителей у меня тут нет. И слишком велик риск, что удобный момент я пропущу, какая-либо из воюющих сторон найдёт другого сильного союзника и победит, в результате чего территории отойдут другому хищнику. К тому же, чего греха таить, у меня самого имелись такие же проблемы, как и у Красного Полоза, и половину армии Жёлтой Рыбы составляли зелёные новобранцы, у многих из которых не было пока что даже самых простеньких доспехов. Да и эльфы Мудрого Филина со мной лишь на этот боевой поход, а потом уйдут восвояси…

В общем, думал я совсем недолго. Защита южной границы представлялась самой проблемной сейчас задачей, и надёжный союзник на юге племени Жёлтой Рыбы был крайне важен. А потому…

– Я тебя понял, Ольхен Ёж, и готов помочь в твоей войне. Вот только и ты не обмани! Поговорим тогда обстоятельно после боя поединщиков, а то нас поди уже заждались.

Я посчитал разговор оконченным и развернулся к двери, собираясь вернуться в большой зал с судьёй, но орк меня остановил.

– Подожди, Альвар! Раз уж по основному вопросу мы договорились, то есть ещё одно дело. Видишь ли, один из трёх бойцов Красного Полоза – мой родной сын Тамир. Последний мой ребёнок. Плоть от плоти. Он с жёлтой повязкой на голове и оберегом из раковины на шее. Пусть он выживет! И ты приобретёшь не просто соседа, а друга!

***

Едва мы с Ольхеном вернулись в зал, как тучный судья продолжил обратный отсчёт, причём с цифры шесть, на которой ранее остановился. И как тут за оставшиеся секунды выполнить просьбу соседнего вождя, да ещё и так, чтобы остальные присутствующие в зале не поняли?! Я едва успел крикнуть Мурене на человеческом языке, что центрального бойца противника убивать нельзя, а его нужно попробовать взять живьём. Хотел отдать такой же приказ, только ментальный беззвучный, Гы Безжалостному Убийце, но запнулся, неожиданно вспомнив, что свой серебряный медальон орк отдал жирному судье. Это меня сбило на секунду-другую, и я потерял драгоценное время.

Я ведь столько раз объяснял оркам Жёлтой Рыбы огромное значение этих совершенно ненужных по сути медальонов, призванных лишь скрывать мою геройскую способность общаться с избранными беззвучно и на большом расстоянии! Так что в критический момент и сам попался на эту уловку, не сразу сообразив, что медальон-то мне и не требуется. И когда я всё же отдал ментальную команду своему «головорезу» Гы Безжалостному Убийце, обратный отсчёт судьёй уже был закончен, и сражение началось. В итоге сделал только хуже. Гы в самый неподходящий момент замер в недоумении, да и Мурена после полученной команды тоже излишне осторожничала, оставшись на месте и не ринувшись вперёд. А потому на тройку врагов с рёвом в одиночку кинулся лишь Мага Выдавливающий Глаза.

Он и умер первым, не сумев отразить обрушившийся на него град ударов сразу троих опытнейших противников и пропустив сперва проникающее ранение в грудь, а затем и косой удар, начисто снёсший этому огромному орку клыкастую башку. Целый фонтан крови хлынул из отрубленной шеи моего поединщика, брызги обильно окропили всех окружающих, отдельные капли крови долетели даже до меня. Огромное обезглавленное тело постояло ещё секунды три, а затем выронило ятаган и шмякнулось на пол. Минус первый из тройки моих бойцов, двое других же замерли в смятении и оглядывались на меня – мол, неужели так и было задумано?!

Нет, так задумано вовсе не было, но ситуация в бою резко стала критической, в итоговой победе моей стороны я уже вовсе не был уверен. А ещё жутко заорал командир моих берсеркеров Аах Венорез, которому убитый Мага приходился двоюродным братом. Лишь своевременное вмешательство массивных Костолома и Уголька, повисших на плечах обезумевшего орка и поваливших его на пол, помешало командиру берсеркеров выхватить клинок и ринуться на арену.

Но тут Мурена наконец-то пришла в себя и незримой стремительной тенью побежала в обход тройки ободрившихся и довольно орущих противников, на ходу раскидывая метательные ножи. Три ножа, три попадания. Вот только если убийца Маги получил лезвие прямо в глаз и теперь стоял, непонятно живой или уже нет, то два других снаряда оказались не столь смертоносными. Сын вождя Тамир получил попадание в левую ногу чуть выше колена, а третий орк и вовсе отделался лишь рассечённым ухом.

– Да я ваши мёртвые тела (вырезано цензурой) за смерть товарища!!! – оглушительно закричал во всё горло Гы, привлекая внимание противников именно к себе, а затем своим же ятаганом полоснул себя по груди, глубоко рассекая плоть и вызывая обильное кровотечение.

После чего с рёвом кинулся на врагов. Пинком ударил в грудь мёртвое уже по сути тело орка с торчащим в глазнице ножом, чтобы не мешало и не отвлекало, и труп улетел прямо в бассейн к судье. Затем сошёлся в яростной сече сразу с двумя противниками, лишь стремительно мелькали клинки, и слышался звон ятаганов. Мурена воспользовалась ситуацией и со спины накинулась на сына вождя, набросив тому на шею непонятно когда появившуюся в руках чернокожей девушки удавку и повиснув на плечах.

Рухнул второй орк Красного Полоза, его тело было рассечено командиром моих «Головорезов» от плеча и до самого живота. К лужам крови на полу добавились вывалившиеся внутренности, да и количество крови тоже резко прибавилось. Последний же противник хрипел, вертелся и судорожно пытался стряхнуть повисшую у него на спине убийцу, неумолимо затягивающую удавку. Гы вполне мог прикончить этого последнего беспомощного сейчас врага но, обернувшись на меня, растерянно пожал плечами – мол, и что дальше делать, если враг не сдаётся, а убивать его запрещено?

Пожалуй, пора. Я вышел вперёд на арену и скомандовал своим бойцам прекратить бой и отступить. Жирному судье же, сидящему в ванне крови и довольно хохочущему, объявил, что моё племя Жёлтой Рыбы отзывает все претензии на земли за южными болотами и уходит. Дога Карающая Длань тут же перестал смеяться и посерьёзнел.

– Нет, Альвар, так не пойдёт! Я желаю видеть бой насмерть, так что нельзя прекратить сражение до того, как вся тройка врагов падёт. Добивайте последнего, – тучный орк указал толстым пальцем на выронившего оружие и опустившегося на колени орка, стягивающего с шеи удавку и шумно дышащего.

На Ольхена Ежа было больно сейчас смотреть. Ужас. Страх. Отчаяние. Вождь встретился со мной взглядом и кивком указал на сидящего в ванне судью. Я понял его без слов и молча кивнул. После чего вождь Красного Полоза, истошно заорав, выхватил свой кривой клинок и побежал к самодовольно ухмыляющемуся толстяку, которого смерть, кровь и трупы вокруг лишь забавляли.

Я своей магической глефой ткнул в спину начальника охраны Доги, попытавшегося было остановить покушающегося на хозяина убийцу. Затем добил этого страшного огромного орка с чёрным как ночь магическим ятаганом, разрубив его тело напополам, и сразу же переключился на другого охранника. Но всё же заметил краем глаза, как на пути Ольхена Ежа неожиданно встал подаренный судье эльф в рабском ошейнике, до этого молча стоявший у бортика бассейна, так что про него все забыли. Длинноухий раб голой грудью принял предназначавшийся судье смертельный удар, что позволило Доге прожить лишние пару-тройку секунд и громко заорать, призывая охрану.

Плохо. Очень плохо! Крик судьи оборвался бульканьем, когда ятаган разъярённого отца, отчаянно сражающегося за жизнь сына, погрузился в необъятное пузо. Взбесившийся Ольхен наносил новые и новые удары в грудь и живот, и кровь толстяка хлестала, но необычно живучий Дога всё ещё корчился и пытался отбиваться голыми руками от острой стали.

Бой уже кипел по всему залу, мои спутники без напоминания поддержали меня, да и орки Ольхена тоже вступили в бой. И даже поднявшийся сын вождя Тамир подобрал свой ятаган и бросился в атаку на охранников судьи.

– Заблокируйте двери!!! – крикнул я своим спутникам и указал окровавленным лезвием глефы на ведущую к лестнице массивную дверь, за которой слышался уже топот множества ног.

Тут в зале у мерзкого судьи была лишь дюжина охранников, к этому моменту уже ополовиненная, но даже эта шестёрка являлась серьёзной угрозой, отчаянно сражаясь и дорого продавая свои жизни. Я видел, как один за другим падали орки из группы Ольхена, ничего не сумев противопоставить мастерству и скорости «модифицированных» алхимическими пилюлями высокорослых и смертоносных телохранителей судьи. Вампирша была сильнее даже таких усиленных противников, и Тильда Ур-Вайетт уже убила одного. Да и Мурена тоже не дремала и наглядно показывала, что такое призванная героиня, прошедшая четыре усиления демоническими ядрами.

– Нельзя оставлять никого из свидетелей во всём здании! – на всякий случай уточнил я, хотя это и так, думаю, было понятно.

Убийства судьи нам никогда не простят ни Тангыр Познавший Тысячу Женщин, ни сам Могул Жестокий, а потому сейчас критически важно было сделать так, чтобы информация о происшествии не распространилась за пределы этого особняка.

– Легко сказать, вождь… – проговорил Костолом, на груди которого виднелся длинный порез, рассёкший прочную броню. Орк указал на вовремя запертую Луаной и Альваром Везучим дверь, содрогнувшуюся от тяжкого удара снаружи. – Их там ещё десятка четыре, и все крайне сильны. Как бы не убежал кто, пока мы тут заняты. Да и нам самим бы как-то выжить, когда эта взбешённая толпа ворвётся внутрь!

На самом деле это были две разные проблемы, и решения у них были разные. И для начала…

– Диасса, Хуго, Фадир, на нас напали орки судьи! – связался я ментально со своими командирами, оставшимися охранять стены города. – Срочно окружите особняк в центре посёлка двойной стеной щитов и убивайте без команды любого высокорослого орка, кто попытается выйти из здания! И да, орки Ольхена теперь наши союзники, их не трогайте!!!

Дверь в зал снова дрогнула от тяжкого удара – похоже, телохранители Доги использовали что-то в качестве тарана. И если внутри всё уже было фактически кончено, последнего бойца судьи добивали сейчас Мурена с Тильдой, то вот четыре десятка озверевших берсеркеров, усиленных алхимией, пугали даже меня. Без тяжких потерь тут было не обойтись. Хотя…

Я покрутил перстень с крупным самоцветом на пальце. Артефакт Непревзойдённого Мечника, останавливающий время, почему-то отказывался работать. Но может это только у меня, поскольку у меня к магии иммунитет? Пробежавшись взглядом по собравшимся возле меня оркам и людям, я выбрал того, кто потом точно вернёт столь ценную вещь.

– Альвар Везучий, ко мне! Надень вот это кольцо на палец. И когда дверь рухнет, поверни перстнем внутрь. Сам потом поймёшь, что нужно делать. А ещё срочно подбери вон тот двуручный меч, – я указал на подарок Доге Карающей Длани, так и лежащий на бортике бассейна с кровью и плавающим на воде мёртвым телом судьи.

Мой бывший командир по армии Брены вопросов не задавал, перстень послушно надел, да и за мечом тоже сбегал. И когда под очередным ударом тарана двери распахнулись, случилось именно то, что я надеялся увидеть.

Мир вокруг замер. Костолом застыл с открытым в крике ртом. Мурена окаменела с занесённым для броска ножом. Уголёк замахивался страшной палицей, чтобы снести появившихся в дверях чужих орков. Единственным шевелящимся существом сейчас был бывший деревенский забулдыга. Альвар Везучий удивлённо осмотрелся, неуверенно попробовал крутить головой и сделал несколько шагов. А затем изо всех сил размахнулся мечом и разрубил напополам орка в дверях!

***

Что я могу сказать? Мир для меня тоже замер, стоило моему полутысячнику отойти далеко в соседнюю комнату. Но не прошло и доли секунды, как вернулись звуки, да и остальные находящиеся в комнате пришли в движение, удивлённо рассматривая груду мёртвых тел на полу.

– Держи, вождь, возвращаю! – бледный как мел Альвар Везучий вернул мне перстень и покрытый кровью меч. – И больше, прошу, не надо мне такого задания, поскольку это страшно!

Тут однозначно требовалось пояснение для остальных присутствующих в зале, сейчас растерянных и не понимающих ничего, и я привлёк всеобщее внимание. Сообщил, что сработали мольбы целительницы Луаны, – я указал на маленькую перепуганную девушку в одеждах младшей жрицы, скромно стоящую у стены. – Богиня Морана ответила на призыв той, которую одарила своим знаком, после чего старший паладин церкви Альвар Везучий временно приобрёл страшную смертельную силу и выкосил всех врагов.

Версия первой пришла мне на ум и была ни лучше и не хуже остальных. Но стоило мне озвучить её, как Костолом опустился на колени перед Луаной, а затем его жест повторили другие орки, в том числе Ольхен Ёж и его уцелевший сын. Вампирша Тильда на колени становиться не стала, но её обращённые к Альвару Везучему слова я расслышал.

– Слушай, извини за то, что бывало подтрунивала над тобой и называла никчёмным. Я вовсе не со зла это делала, просто характер у меня такой. Да и кто мог знать, что ты ТАК умеешь?!

– Убедитесь, что свидетелей не осталось! – проговорил я строго и выдал Костолому древний двуручный меч с заданием для гарантии обезглавить трупы врагов, чтобы никакие присланные для разбирательств Тангыром Познавшим Тысячу Женщин шаманы или некроманты не могли вызвать и опросить души мертвецов.

Подошёл к бортику бассейна и, полагая вопрос решённым, взял себе ярлык на эти спорные земли. Вождь Ольхен спорить не стал и лишь спросил, что будет дальше.

– А дальше ты уведёшь своё войско за реку. И скажешь бойцам, что пять твоих поединщиков погибли в сражении, и вопрос Дога Карающая Длань решил не в вашу пользу. Но зато судья велел нам заключить военный союз против Ночного Скорпиона, и отныне Жёлтая Рыба ваш верный друг и союзник.

– Это-то понятно, но как я объясню всё это? – вождь обвёл рукой комнату, указывая на многочисленные мёртвые тела.

– А никак не нужно объяснять. Всё прошло тихо-мирно, и суд завершился спокойно. Вечером к вам доберётся паром, на котором мои бойцы доставят пять тел твоих орков для подобающего огненного погребения. А вот завтра прибудет ещё гонец и доставит весть, что возвращающийся обратно караван судьи был атакован и перебит подлыми налётчиками из племён рода Ночного Скорпиона. Ты будешь громко возмущаться, требовать наказания для подлецов, даже пошлёшь гонца к Тангыру Познавшему Тысячу Женщин и в послании поклянёшься наместнику жестоко отомстить за гибель его судьи, уничтожив род Ночного Скорпиона.

– А если свидетели вдруг найдутся?

Я успокаивающе похлопал орка по плечу.

– Если ты сам и твой сын Тамир не проболтаетесь, то за моих ребят не переживай – все будут молчать как рыбы. Горожане ничего не знают. Особняк оцеплен, и никто сюда в здание не попадёт. Трупы же мы ночью тихо вынесем и скинем в реку подальше от города. Тут полно кайпи, так что следов не найдут. Других же свиде…

Я замолчал на полуслове, поскольку взгляд мой зацепился за трёх обнажённых девушек-дроу, стоящих на коленях со склонёнными к самому полу головами. И как я мог про них забыть?

Глава шестая. Ночная переправа

Лишние свидетели случившегося преступления, а по-другому расценить убийство официального судьи орков и его охраны не получалось, нам тут совершенно точно были не нужны. Вот только и расправляться с беспомощными длинноухими девушками-рабынями, покорно стоящими сейчас на коленях в ожидании своей участи, у меня рука не поднималась. Как говорила дочь Богини Смерти, это «не соответствовало моим убеждениям и морали», и поступить так я не мог. А потому, заверив вождя орков Ольхена Ежа, что вопрос с эльфийками-дроу обязательно решу, и проблемой рабыни не станут, я уточнил у соседа расположение лагерей враждебного нам рода Ночного Скорпиона и попрощался с союзником.

Терпеливо подождал, пока залитый кровью судьи вождь Ольхен вместе с сильно хромающим на левую ногу сыном Тамиром покинет комнату и направится к лестнице. При этом ментально попросил моих командиров, бойцы которых оцепили здание плотным кольцом охраны, беспрепятственно пропустить двух орков Красного Полоза. При необходимости оказать помощь едва идущему раненному молодому бойцу, и со всем уважением выпроводить эту парочку за ворота посёлка Уяш. Диассе Ловкой Лани я и вовсе приказал вместе со всеми стрелками возвращаться на стены, поскольку присутствие светлых эльфов в непосредственной близости от комнаты с эльфами-дроу пугало и могло спровоцировать кровавый конфликт. И лишь закончив все эти приготовления, обратился к коленопреклонённым обнажённым девицам с вопросом, кто они, и как долго находятся в обществе Доги Карающей Длани?

Задал вопрос я на эльфийском, однако ответа не получил. Меня не поняли? Или не захотели отвечать? Я повторил свои слова на языке людей, но тоже без результата. И лишь когда в третий раз спросил, уже на языке орков, все три длинноухие девушки синхронно подняли головы. Но две из них промолчали, и лишь третья, с неровно обрезанными короткими светлыми волосами и косым белым шрамом через левую щёку, едва слышно произнесла.

– Новый хозяин, мы из народности дроу. Восемь лет назад южные орки преподнесли нас судье в качестве подарка.

– Восемь лет? И вы все эти годы были в обществе жирного судьи, путешествовали вместе с ним, обслуживали толстяка и присутствовали на всех его переговорах?

– Да, новый хозяин, – ответила та же самая эльфийка, почему-то снова опустив голову и уткнувшись лбом в каменный пол.

Восемь долгих лет рабыни всюду сопровождали судью, присутствовали на судебных заседаниях, и в их присутствии орки обсуждали важные вопросы. Насколько же бесценная кладезь информации мне попалась! Можно будет узнать о быте и уровне технологий южных орков, взаимоотношениях племён, численности армий, да и вообще географии континента в самой неисследованной для людей части Элаты! Вот только стоило мне спросить напрямую, могут ли девушки рассказать, о чём вели переговоры вожди орков, как та же самая эльфийка-дроу со шрамом, не поднимая головы, произнесла едва слышно.

– К сожалению, не сможем. У моих подруг вырезаны языки – Дога Карающая Длань суровыми пытками проверил, сколько мы можем рассказать о его делах, и посчитал двух из нас излишне болтливыми. Я же всегда умела терпеть боль и держать язык за зубами. И всегда старалась сразу же забыть всё, что слышала.

– Это-то как раз и плохо! Ваша ценность для меня заключается как раз в том, способны ли вы рассказать что-либо интересное о других вождях орков. Если же вы для этого не годитесь… – я как бы ненароком проверил пальцем остроту лезвия глефы.

Но моя провокация не прокатила, эльфийка упорствовала и молчала. Или односложно отвечала на мои расспросы, что не помнит, какие именно могучие вожди рассуждали споры в присутствии судьи. Когда же я для проверки поинтересовался у рабыни, что произошло в этой самой комнате, и откуда здесь взялось столько крови и трупов, то получил неожиданный ответ, что девушка «отлучилась как раз в тот момент» и «не присутствовала», а потому «сама не знает». По-видимому, это была сформированная годами защитная линия поведения, чтобы выжить в рабстве. При этом врала эльфийка настолько уверенно, что я даже поразился и засомневался, а не забыла ли она и в самом деле произошедшее всего несколько минут назад?

– Ладно, последний вопрос. Видела ли ты могучего наместника Тангыра Познавшего Тысячу Женщин?

На этот вопрос длинноухая рабыня открыла было рот, чтобы по привычке ответить отрицательно, но вдруг замялась и после секундной паузы ответила положительно. По-видимому, утверждать, что «не заметила» столь уважаемого вождя орков, было равносильно смерти, а потому стандартная тактика отрицания дала сбой. Я же пришёл к выводу, что всё темнокожая эльфийка прекрасно помнит, и честный ответ тут упирается исключительно в недостаточную степень доверия ко мне. Впрочем, имелся в её упорстве и «забывчивости» даже положительный момент, и за разглашение опасной информации о случившемся у судьи можно было не особо опасаться.

– Ладно, молчаливая, я тебя понял. Ты меня заинтересовала, и я найду тебе применение, так что за свою жизнь можешь не переживать. Но как мне тебя называть? Как твоё имя?

– Новый хозяин, у меня нет имени. Как нет имён и у моих подруг. Они обе уже родились в неволе, я же своё имя забыла. Честно забыла. Я ведь очень-очень давно прислуживаю разным хозяевам.

– Насколько давно? – тут же заинтересовался я, но рабыня снова включила режим «амнезия».

– Не помню, сбилась со счёта. Среди моих хозяев много разных орков было, несколько великанов, даже минотавр на какое-то короткое время. Человек у меня впервые. Прежние хозяева звали меня «эй, ты!» или «ушастая, ко мне!», ну или «девка, к ноге!».

Это же сколько тёмная эльфийка провела в неволе?! И от бессмертия, судя по всему, не всегда бывает польза. Я искренне пожалел девушку и всерьёз подумал дать свободу, но только потом, когда информация в её длинноухой голове уже не станет представлять для меня угрозы.

– Называть тебя «эй, девка!» мне совсем не хочется. Так что отныне тебя зовут «Альфа», запомни это. Если же когда-нибудь вспомнишь своё настоящее имя, сменим на него. Твоих же подруг отныне будут звать «Бетта» – это вон ту слева с купированными ушами, и «Гамма» ту что справа с татуировкой белой орочьей ладони на её тощей заднице.

Три девушки синхронно поклонились. Я же указал им на блюдо с фруктами и остатки мясного на тарелке у края бассейна, и велел пообедать. После чего обязательно сходить в уборную, поскольку до глубокой ночи, а то и вообще до следующего дня, им придётся провести в запертых сундуках – только таким способом эльфов-дроу возможно было провезти без вопросов мимо охраняющих город Уяш эльфов Рода Мудрого Филина, чтобы доставить в Западный Заслон. Я лично убедился, что воздух в сундуки проходит, и девушки не задохнутся. Моим оркам же приказал собирать рассыпанные по полу ценности, принесённые в дар судье родом Красного Полоза, и наполовину засыпать серебром три принесённых Ольхеном Ежом сундука, сверху же постелить мягкие покрывала.

– Я так понимаю, Альвар, ты решил оставить необычных рабынь себе, – баронесса Тильда Ур-Вайетт с интересом прислушивалась к моему разговору с дроу, непонятно правда сколько понимая из речи на языке орков, а затем наблюдая за всеми этими приготовлениями к транспортировке.

– Да, решил сохранить им жизнь. Они знают много секретов других вождей орков и могут принести пользу.

– А ещё наверняка умелые и безотказные в постели! – беловолосая стерва не могла, конечно же, не съязвить.

Я не стал вступать с вампиршей в спор и что-либо ей доказывать – пусть думает всё, что хочет, в меру своей испорченности. Попросил лишь Тильду не рассказывать Диассе Ловкой Лани об этом моём новом «приобретении».

– Мог бы и не предупреждать. Я вовсе не дура и историю прилежно учила. Так что прекрасно знаю, как светлые и тёмные эльфы тысячелетиями увлечённо резали друг дружку, пока последних тёмных не вытеснили в дикие южные земли Элаты. Между остроухими такая ненависть накопилась за долгие столетия, что светлые и тёмные эльфы в принципе не могут ужиться вместе!

Я открыл было рот, чтобы прокомментировать, но невысокая Тильда подняла руку и приложила пальчик к моим губам, призывая помолчать.

– Вот только знаю я не только это, вождь. Семьсот лет назад эльфы-дроу поклялись в верности Владыке Демонов, после чего стали заклятыми врагами всех остальных свободных рас: людей, дварфов, драконов, даже орков с гоблинами. На той давней войне тёмные эльфы отличались особой жестокостью и получили жуткую славу карателей, из-за которых обезлюдели целые регионы Элаты. После же изгнания их хозяина и разгрома армии демонов остатки дроу укрылись от справедливого возмездия на заражённых магической скверной территориях.

– А разве там вообще можно жить? – удивился я, поскольку всегда слышал обратное – магическая скверна убивала всё, и лишь искажённые демонической магией звери способны были там как-то существовать.

– Жить там нельзя, это факт. Лишь храмовники Ордена Порядка в своих экспедициях отваживаются ненадолго входить на искажённые территории, да и то неглубоко. Но эльфы-дроу – исключение. Это единственная из разумных рас, которая умудряется как-то выживать на заражённых землях. Много веков прошло с большой войны, дроу с тех пор почти и не появлялись в остальных частях материка, так что про них забыли. Вот только хочу напомнить тебе, Альвар, что везде по всей Элате тёмные эльфы до сих пор объявлены вне закона, и никто это правило не отменил за прошедшие столетия. Да и в писаниях «старой церкви» о дроу говорится лишь как о слугах демонов. Ты знал это, Альвар?

Нет, я такого не знал. Впрочем, всё равно своё решение не изменил и повторил, что желаю сохранить трём девушкам жизнь.

– Как знаешь, Альвар, – подчёркнуто безразлично ответила вампирша. – Я лишь хотела предупредить, что ни один торговец не продаст им краюху хлеба. Ни один владелец постоялого двора не пустит на ночлег. Эльфам-дроу разрешено существовать лишь в качестве бесправных рабов, да и то не везде. Светлые эльфы и драконы их не простили и убивают сразу же, как только увидят. В Восточной Империи, особенно сильно пострадавшей от карателей-дроу, тёмных эльфов тоже сразу убивают. Так что поговори со своей мелкой целительницей Луаной, а то эта малолетняя жрица Матери-Живицы совсем растеряна и не знает, как себя вести.

***

Я был согласен, что с Луаной нужно поговорить, вот только обстоятельный разговор со жрицей пришлось отложить до вечера – слишком много посторонних ушей всё время крутилось поблизости, которым вовсе не обязательно было знать про девушек-дроу под моей защитой. Да и, прямо скажем, не до беседы сейчас было. Племя Жёлтой Рыбы вступило в большую войну на стороне рода Красного Полоза, и чтобы не действовать вслепую, мне требовалось как можно скорее получить информацию о неприятельских силах. Для этого пятёрку неуловимых и быстрых гоблинов на варгах, а также нескольких искусных конных разведчиков из ребят Мансура я приказал переправить на лодках и пароме на другой берег реки, а остальным разведчикам проверить окрестности, особенно оба брода через неспокойную и полную хищников реку, называемую местными «Багряный Поток».

Вскоре посланные во все стороны разведчики стали доставлять первые донесения, и целостная картина начала постепенно складываться из кусочков мозаики. Прежде всего, за нашими действиями внимательно следили – мы вспугнули неприятельских разведчиков-орков в камышах на противоположном берегу реки. Кроме того, ближайший брод ниже по течению реки, или как местные орки его называли «Олений Брод», был заблокирован неприятельским войском численностью примерно в шестьсот клинков.

Среди врагов выделялись экипированные в металл элитные латники-орки, и на поднятых вверх высоких шестах, словно на сигнумах римских легионов, у них виднелись эмблемы скорпиона и речного рака. В состав рода Ночного Скорпиона входило три племени, и одно из них вождя Абы Босяка как раз использовало речного рака в качестве своего символа – посёлок этого племени находился ниже по реке, и рыболовство, как и добыча ракообразных, являлись важной составляющей их деятельности.

Выходило, что нам противостоял костяк той единой армии Водного Духа численностью в тумен, которой ранее пугал меня Ольхен Ёж. Причём их вождь Абы Босяк решил повторить мой же собственный приём, заблокировав ближайший брод и предлагая Жёлтой Рыбе наступать в крайне невыгодных условиях. Да, армия у меня формально была втрое больше, и противник наверняка это уже подсчитал. Но потери при переправе были бы катастрофическими. К тому же, я в этом нисколько не сомневался, другие племена рода Ночного Скорпиона способны были оперативно прийти на выручку союзникам. И тогда моих бойцов, сумевших-таки форсировать реку под градом стрел, откинули бы обратно, и все жертвы стали бы напрасными.

Впрочем, видел я и положительные моменты в такой диспозиции противника и том, что нам противостоит самый сильный из трёх врагов. Справиться с ним, и войну уже можно будет считать выигранной. Город Абы Босяка же фактически остался без охраны, причём этот город находился в излучине и, как это принято у орков, стены со стороны реки в нём не имелось. Этим можно было попробовать воспользоваться. Я приказал рубить деревья в ближайшем лесу на брёвна и сколачивать большие плоты прямо на глазах у снова внимательно наблюдающих за нашими действиями разведчиков с противоположного берега.

Кроме того, у меня имелось огромное преимущество в численности лучников и арбалетчиков, а главное дальности их стрельбы, а потому командиров врага, шаманов и прочих самых опасных противников можно и нужно было сразу устранить. Я поручил это задание эльфийской княгине Диассе Ловкой Лани, выдав уязвимым в ближнем бою стрелкам в прикрытие сотню щитоносцев на случай, если уже сам противник решит форсировать реку под градом стрел.

Первые шаги мной были сделаны. Оставалось теперь дождаться возвращения остальных моих разведчиков, чтобы окончательно понять целостную картину, ну и завершить все дела на этом берегу. Я отправил под надёжной охраной через южные болота к Западному Заслону караван с захваченным добром. Пятерых павших орков передал роду Красного Полоза, а Маге Выдавливающему Глаза устроил огненные проводы со всеми подобающими герою почестями.

С его расстроенным донельзя двоюродным братом Аахом Венорезом, надевшим чёрную траурную повязку на лоб и отрезавшим мизинец на левой руке в знак скорби, я поговорил во время прощальной церемонии и принёс соболезнования. Объяснил произошедшее тем, что без амулета Мораны не смог отдать приказ Гы Безжалостному Убийце, из-за чего и возникла роковая несогласованность в начале боя. Каждый из тройки моих бойцов начал действовать сам по себе, а вот наши соперники, напротив, договорились о совместных действиях и воспользовались нашим замешательством.

– Я тебя не виню, вождь. Просто на месте Маги должен был быть я! Именно я третий по силе воин племени Жёлтой Рыбы после Гы и Костолома, это мы на тренировках не раз выясняли. Возможно, я бы справился. Но брат упросил дать ему шанс тоже проявить себя. У Борза Пожирателя Змей он был самым сильным и уважаемым воином, у нас же потерялся на фоне лучших бойцов и отошёл в тень. Мага же мечтал о славе и хотел, чтобы сыновья им гордились… Что я теперь скажу его жене?

– Так и скажи, что он умер ради нашей победы. И что новые обширные земли за южными болотами – его заслуга, а потому этой орчихе будет выплачена компенсация за потерю кормильца и даётся целый год на выбор нового мужа. Тебе же, чтобы унять твою скорбь, дам почётное право покормить хищников в Багряном потоке телами врагов, убивших твоего двоюродного брата!

Я придумал это спонтанно, но увидел, как моментально расправились плечи орка, и как его глаза загорелись огнём энтузиазма. Мы действительно ещё днём собрали все трупы в мешки и отнесли к берегу, да и хищные крокодилы-кайпи тут водились в каком-то невероятно огромном количестве. Однако мы ждали темноты, чтобы ни жители города Уяш, ни наблюдатели противника не увидели избавления от компрометирующих тел. Особняк от крови также тщательно отмыли, так что о происшествии на орочьем суде ничто больше не напоминало.

***

Погрузку на плоты мы начали уже поздней ночью. Сорок шесть сколоченных за день больших и устойчивых плотов, способных вместить до полутора тысяч бойцов. Весь день мои орки перетаскивали брёвна, сбивали и связывали их, весь день стучали топорами. Погрузка армии шла с факелами, большим количеством огней и снующих туда-сюда в области света фигур. Я тоже присутствовал при погрузке и отдавал команды, громко в берестяной рупор ругаясь на задерживающих всех орков, несущих разобранные баллисты. Вся эта суета продолжалась долго, часа два как минимум, пока прискакавший гонец-гоблин не доставил весть, которую я так ждал всё это время.

Несколько потрёпанная обстрелом армия вождя Абы Босяка, в которой мои дальнобои-лучники за день выбили практически всех шаманов и большую часть командиров, бросила охранять никому не нужный брод и спешно отошла защищать родной город. Угроза высадки с воды огромной армии Жёлтой Рыбы действительно пугала, и враг отвёл войска от стратегической переправы. Сразу же после этого мои передовые отряды под командованием Диассы Ловкой Лани и Хуго Проворного перешли реку и прочно закрепились на противоположном берегу, обеспечив плацдарм для основной армии Жёлтой Рыбы, которая уже вовсю переправлялась ночью по броду.

– Пора! – я приказал группе из сотни орков, всё это время остававшихся со мной в посёлке Уяш и имитировавших бурную деятельность, перестать валять дурака и тоже отправляться к Оленьему Броду.

Переправляться удобнее по мелководью, нежели рисковать полным хаосом при ночной высадке с неуправляемых плотов прямо под копья и клинки выстроившейся на берегу и готовой к обороне армии противника. Теперь же, когда двухтысячная армия Жёлтой Рыбы выполнила самый трудный этап – форсировала широкую реку – в нашей итоговой победе я уже не сомневался. Тем более что прискакавший следом ещё один гонец-гоблин принёс воодушевляющую весть: в речном городе Босяка на центральной площади горел огромный погребальный костёр, который орки обычно сооружают лишь по павшему вождю.

***

С Луаной удалось поговорить лишь за полночь. К тому времени мы в составе самого последнего из всех отрядов Жёлтой Рыбы тоже благополучно перешли обмелевшую реку по Оленьему Броду, возле которого всех хищников мои орки до этого старательно перебили. Основная армия Жёлтой Рыбы уже взяла город Босяка в полукольцо, вот только я приказал пока что не спешить со штурмом и направил в осаждённый город парламентёра с предложением сдаться во избежание ненужных потерь.

В принципе, сопротивление тут действительно было бессмысленным – моя армия сейчас вчетверо или даже впятеро превосходила противника по численности и уже показывала ранее местным, насколько хорошо умеет штурмовать города. К тому же психологическое давление на осаждённых мы оказывали серьёзнейшее: стучали боевые барабаны, воинственные крики «Альвар! Альвар! Альвар!» разносились по всей округе, а огни огромного военного лагеря были видны отовсюду. Мои эльфы массово запускали огненные стрелы, пока что правда выше над городом, но все прекрасно понимали, что в случае команды все городские деревянные постройки очень быстро запылают. Тяжёлый таран мои орки также уже подтащили к воротам и оставили на видном месте, у противника же не осталось ни стрелков, ни других защитников на стенах – эльфийские лучники не позволяли оркам даже поднять головы, моментально уничтожая высунувшихся храбрецов.

Всё шло к тому, что город сдастся без боя. И пока мы ждали ответа от вражеского вождя Абы Босяка, если он всё ещё жив, ну или кого-то иного, кто пришёл ему на смену, серьёзному разговору с целительницей в моём походном шатре никто не мешал. И не успел я рта раскрыть, как младшая жрица сама перешла к самой трудной части беседы.

– Альвар, я весь день думаю о тех трёх девушках, что прислуживали судье. Даже пересмотрела святые книги в поиске ответов. Дроу враги человеческой расы – так сказано и в трудах Сазона Богослова, и в булле главы церкви Кантора Третьего времён большой войны с демонами. Но ведь и орки, и вампиры, и даже безобидные гоблины в тех же самых текстах тоже названы врагами человечества! Однако высший вампир Кельнмиир правит Западной Империей людей, и небеса от этого не рухнули. С орками люди тоже спокойно торгуют и ведут разные дела. Мы с тобой совершенно нормально общаемся с вампиршей, орками и гоблинами, и все они признают величие Мораны и Матери-Живицы. Даже несносная в других вопросах Тильда просит благословить её перед боем, признавая эффективность божественных благословений и забывая, что является «врагом человечества» по мнению церкви. Великая Богиня Смерти тоже не считает зазорным являться за душами орков. Так если старые законы и буллы не настолько уж выполняются, может и к эльфам-дроу отношение уже должно поменяться?

Насколько же прогрессивные слова прозвучали из уст жрицы церкви, ранее боявшейся даже обсуждать такие крамольные темы! Услышь Луану кто-либо из фанатиков-церковников, и моя подруга может лишиться сана, а то и вовсе головы! И потому пришлось мне даже слегка умерить пыл юной девушки в этом вопросе.

– Согласен, Луана, и я тоже об этом думаю весь день. Вот только между орками и эльфами-дроу есть всё же одно принципиальное отличие, – припомнил я сегодняшний разговор с вампиршей Тильдой Ур-Вайетт. – Орки просто исторически защищают свои земли и, бывает, враждуют с людьми на границе. Ну иногда ещё устраивают набеги и разоряют ближайшие человеческие деревни, но в целом на существование людей в Элате не покушаются. Союза с демонами орки не заключали и даже, насколько я сумел узнать, защищали свои земли от демонов так же, как защищали бы от любых других агрессоров.

– Да, есть упоминание об этом в святых книгах, – подтвердила подготовившаяся к этой беседе Луана. – В битве при Орлике один из отрядов барона демонов не прибыл, так как был разбит при переходе через земли орочьих племён.

– Вот-вот. Но эльфы-дроу совсем иное. Семь веков назад они примкнули к демонам, причём проявили себя крайне жестоко, убивая на захваченных землях всех людей без разбора. За это были справедливо наказаны и изгнаны, тут я вполне согласен с правителями древности. Но только с тех пор прошло уже семь веков! Нынешние тёмные эльфы не имеют никакого отношения к тем, кто встал когда-то под стяги демонов и творил бесчинства. А потому я не хочу ориентироваться на устаревшие догмы и думаю дать эльфам-дроу шанс в моём формирующемся государстве. Кто знает, может если тёмные эльфы прознают, что где-то в Элате их не гонят, и они могут мирно жить на незаражённых скверной землях, длинноухие пожелают переселиться ко мне и присягнуть на верность?

– Было бы хорошо… – вздохнула моя подруга. – Но остаётся вопрос с церковью «истинных богов», которая однозначно прописала эльфов-дроу как врагов человеческой расы. Жрецы крайне консервативны и отказываются менять что-либо в устоявшихся догмах. Так может, Альвар, ты напрямую спросишь у Мораны про её отношение к тёмным эльфам, когда придёт время тебе глотать очередной демонический камень, и ты снова умрёшь?

Неожиданное предложение! Похоже Луана серьёзно переоценивала степень моего знакомства с Богиней Смерти, поскольку мне даже представить было сложно ситуацию, при которой богиня стала бы меня слушать, а тем более ответила на вопрос. Но ничего ответить Луане я не успел, поскольку затрубил сигнальный рожок, ворота осаждённого города открылись, и из них вышел невысокий согбенный старик-орк в одеждах шамана, интенсивно размахивающий белым флагом. С ним перекинулся парой фраз Костолом, после чего боец развернулся в мою сторону и заорал во всё горло.

– Вождь Альвар, они принимают наши условия и сдаются!!! При условии, что мы сохраним жизни детям, женщинам и мирным работягам. Ну и примем в свою армию половину их бойцов-мужчин!