Read the book: «А в остальном всё в порядке»
Секта свидетелей выходного дня.
Нежные лучики солнца скользили по её спящему телу. Они пробегали по каштановым волосам, спускались на плечи, пытались заглянуть в лицо. Она во сне что-то сказала и развернулась, открыв наблюдающему за ней Мите изгиб спины. Митя никуда не спешил. Он находился, как теперь принято говорить, в моменте. Время вокруг текло размеренно. В голове бессознательно промелькнуло слово «благодать». А потом Митя проснулся.
В жизни Дмитрия, как впрочем и в жизни любого менеджера по продажам, всё подчинялось определенным циклам. Годовые, квартальные, месячные и недельные циклы отмеряли не только выполнение всевозможных планов, они отмеряли всю жизнь. Организм со временем подстроился и не сопротивлялся, даже иногда подыгрывал производственному календарю. Вот и сейчас, проснувшись по будильнику, его внутренний календарь, ясно давал понять, что наступила среда, а это значит – середина рабочей недели. Среда для офисного работника – необычный день. Утром – это ещё даже не половина недели, а вечером уже начало её конца.
Сразу после пробуждения выяснилось, что рядом нет никакой особы, купающейся в солнечных лучах, больше того, никаких солнечных зайчиков тоже не было. Открыв занавески, Мите стало ясно – снег, начавшийся вчера, шел всю ночь и ещё идёт. Теперь надо будет выйти раньше, чтоб откопать машину. Замечательно. Какая уж тут благодать. Митя ругнулся и пошел на кухню. Единственным свидетелем его хождений и нецензурных оборотов речи была кошка Люся, которую, впрочем, как и всегда, интересовало только пропитание и чтоб её лишний раз не трогали. Сказать по правде, жизненные приоритеты четвероногого сожителя очень напоминали таковые у её двуногого хозяина.
Если бы про сегодняшнее начало Митиного дня писали в гороскопе, то там было бы сказано, что его будут ожидать неприятности, как мелкие, так и средней тяжести. Сначала он поскользнулся на крыльце в подъезде и боком рухнул в сугроб. Время было ранее и трудолюбивые работники ЖКХ скорее всего ещё мирно спали и досматривали свои неторопливые радужные сны. У них и в мыслях не было как-то решать насыпавшиеся за ночь на двор проблемы. Девственно чистый снег и не менее целомудренный лёд под ним оказались почти нетронуты человеком и не сулили случайным прохожим ничего хорошего. Полностью покрытая снегом машина была похожа на расплющенного снеговика. Чтобы добраться до багажника и взять там лопату, пришлось маршировать по сугробам. Ноги промокли. Заболею и слягу, – подумал Митя. Пофиг, всё лучше, чем на работе. Он закурил и прошёлся вдоль дороги. Всё: и отсутствие машин, и не разбитые глыбы льда на ней, говорило о том, что выезжать сегодня очень рискованно.
Через минут двадцать железный конь был чист с боков и спереди. Крышу эти метаморфозы не коснулись, времени чистить её уже не было. Ключ. Зажигание. Не завелась. Снова попробовал. Глухо. Аккумулятор наверное сел. Надо ехать на такси или маршрутке. Митя однозначно опоздает и начальник будет ворчать. Словно прочитав его мысли, пришло смс от Сергея Ивановича.
– Привет. Дмитрий, меня сегодня не будет. Ты за старшего. Не подведи. Вечером наберу.
В жизни так всегда, печаль и радость идут рука об руку. Теперь можно не торопиться.
В маршрутке было душно, запахи вышедших из дома горожан смешались в пестрый букет из бытовых ароматов. Согнувшись пополам, Митя ждал, пока закончится эта пытка. Люди вокруг казались угрюмыми и какими-то сильно уставшими, несмотря на ранний час. Мите передалось их настроение. В офисе он появился на двадцать минут позже положенного и сразу пошел делать себе кофе. К этому времени информация об отсутствии руководства распространилась как газ по всему помещению, заполнила каждый уголок, проникла в каждый не включенный компьютер, привнося ощущение безнаказанности и какой-никакой свободы.
Секретарша Марина была увлечена своим маникюром, настолько, что не замечала никого вокруг. К слову, она и раньше внимательностью не отличалась. Их даже так чуть не ограбили, но это совсем другая история.
На импровизированной кухне, куда направился Митя, уже стояли завсегдатаи этого заведения – Валера и Егор. Оба работали тут около двух лет. Валера – худой, небольшого роста, зимой и летом ходил в одинаковых клетчатых рубашках, скрывая руки забитые татуировками, работал системным администратором. Егор был его полной противоположностью. Крупный, румяный, шумный, всегда на позитиве, он привносил в размеренную жизнь трудового коллектива хаос и домашнюю выпечку, которой его обильно снабжала жена. За балаган его не любили, но за кулинарные способности супруги всегда прощали. Должность торгового представителя его не тяготила, а скорее давала повод для общения с разными людьми.
– Салют, бездельники!
– Привет, Митя! – Огромная, пухлая ладонь Егора буквально окутала собой, как лыжной перчаткой, Митину руку.
– Дмитрий, моё почтение! – Валере очень нравилась такая показная формальность. Он единственный называл секретаршу Мариной Петровной, чем бесил её регулярно.
Коллеги обменялись незначительными новостями, обсудили снежный апокалипсис в городе и разошлись, договорившись встретиться на перекуре, через час.
Митя включил ноутбук и пробежался глазами по входящим письмам. Пусто. Ну ещё бы, в такую погоду клиенты все дома сидят. Никому ничего не надо, тем более их межкомнатные двери, которые и ясные дни не особо были востребованы, из-за сомнительного качества и не самой привлекательной цены. Стол Мити находился около окна, правда, чтоб посмотреть на улицу, нужно было развернуться. Делать было определено нечего. Больше того, создавать иллюзию работы тоже не было необходимости. Он полистал запрещеннограм. Вся лента в снегу. Возникло ощущение, будто те, кто всё это постят, не в курсе, что окна есть не только у них. Скучно. Из окна доносились детские радостные крики. Митя подошёл и поднял жалюзи. У школьников вероятно отменили уроки и целая куча детей, как букашки, копошились на ледяной горке. Кто-то съезжал на санях, кто-то на ледянках, а некоторые даже на собственной пятой точке. Дима вспомнил, как мелким он также бегал с уроков и обожал катание с таких вот самодельных горок. Подкладывая под себя ранец, он с разбегу влетал в сугробы и потом полностью мокрый, с малиновыми щеками, с влажными учебниками и тетрадями, но счастливый возвращался домой получать от родителей нагоняй, а на следующий день снова бежал туда же наперегонки с друзьями. Бывало, возвращался с мороза, обхватывал кружку двумя руками и пил жадно горячий чай или молоко. Какой же был вкусный тогда чай, особенно с бутербродом и медом. При этом чай и мёд были не особенными какими-то, обычными вполне. Просто тогда даже такие мелочи приносили ему столько удовольствия, сколько сейчас не приносит и покупка новой машины. Эти воспоминания выбили из Мити последние крупицы рабочего настроя, и он направился в курилку.
Снег медленно падал роскошными крупными хлопьями. Машин было почти не слышно, зато детские визги разрывали тишину и как будто звали его к себе поиграть. Сигарета давно кончилась, а он все стоял и стоял, не смея шевелиться, боясь нарушить это волшебство. Вскоре волшебство нарушил совсем не детский смех Егора. Он что-то рассказывал Валере и сам громко ржал со своих же шуток. Все трое закурили. Помолчали.
– О чем думаешь босс? Чего грустишь? – спросил Валера, не скрывая иронии.
– Знаете, друзья. Если честно, то я пытаюсь понять, когда мы из вот таких прикольных пацанов, как эти, – и Митя показал в сторону горки, – превратились в унылых, неинтересных взрослых.
– Я не унылый, – чуть с обидой сказал Егор.
– Хорошо, когда ты последний раз совершал что-то необдуманное, что-то что давно хотел, но не было времени или было как-то не по статусу?
– Например? Дима, ты какой-то загадочный сегодня. У тебя все хорошо?
– Да, нормально всё. Просто, хочется чтоб «Эх», а получается «ох». Сложно объяснить.
Егор попытался вспомнить что-нибудь дерзкое из последнего, даже как будто вспомнил, потом засунул руки в карманы и перестал улыбаться.
– Есть предложение? – говорит Валера. Ты же сегодня у нас начальник, так? А это значит, что чисто гипотетически мы можем себе позволить совершить какую-нибудь глупость, о которой ты тут мечтаешь и о которой мы точно все будем впоследствии жалеть. Но мы же этого делать не будем, я просто рассуждаю. Вот так мы всё решаемся, обсуждаем, фантазируем, а как до дела доходит, то находим кучу аргументов, чтоб отложить. Короче, я тебя понимаю, сам такой.
Егор кивнул и немного ссутулился.
Одновременно загорелись три маленьких красных точки в руках у трёх взрослых мужчин, молча стоящих и смотрящих, не моргая, в белую пустоту. Мите представилось, что они сейчас чем-то похожи на фигурки в сувенирных шариках, на подставках. Ну те, которые когда встряхиваешь, как будто идёт пенопластовый снегопад. Такие игрушки и теперь ещё можно увидеть пылящимися в мелких лавках, где они ждут, пока их возьмёт и потрясёт проходящий мимо ребенок.
– Черт с ним, а поехали! – сказал Дима и посмотрел заговорщицки на товарищей. – Устроим выходной! Всё равно делать не хер.
– Ахренеть, выходной в среду! Внезапно! Я в деле, – Подпрыгивая то ли от радости, то ли от холода, сказал Валера.
Егор тоже согласился, зачем-то оповестив всех, что в детстве он хотел быть пиратом и что по натуре он дерзкий авантюрист, несмотря на полное отсутствие доказательств этому.
Короче, решили они поехать кататься с горки. Ненадолго. Пару раз, чисто для настроения. Только ближайшая не подходила, так как их могли сдать соседние офисники. Договорились ехать на старую набережную, там были большие спуски, и находилась она недалеко.
С трудом дождавшись обеденного перерыва, они начали действовать. Ровно в час дня все синхронно покинули свои рабочие места и погрузились в машину Валеры, где заранее сложили взятые на складе картонные коробки.
Минут пятнадцать потратили на доезд и парковку.
Казалось, на набережной собрался весь город. Все были заняты делом, кто-то лепил снежных существ, другие играли в снежки, третьи катались на санках с довольно большого холмика.
Никто не заметил как три взрослых человека, держащих в руках картонки, скользя приближаются к заветной возвышенности.
Первым скатился окончательно победивший стеснение Митя, за ним Егор с Валерой. После нескольких повторений они уже кричали во весь голос на спуске, стараясь не материться, вокруг же дети. Радовались они тоже как дети. Чуток покидали снежки друг в друга остановились перевести дух. Попили кофе в соседнем киоске, перекурили и решили продолжить, но без фанатизма.
– Чуток ещё прокатимся и назад, пока не хватились. – скомандовал Дима.
Все согласились. Кряхтя, поднялись на верхушку и с разбегу запустили массивного Егора. Тот, поджав под себя ноги и получив ускорение, превратился в ста двадцати килограммовый орущий снаряд, очень эффектно разбивающий в мелкую пыль сугробы, в которые врезался.
Но в этот раз что-то пошло не так. Какой-то мелкий мальчик замешкался и никак не может подняться, чтоб освободить, так сказать, лыжню крупнокалиберному дяде. Все стали кричать, но без толку. Егор заметил малыша и резко свернул в сторону стоящего рядом фонарного столба и металлической ограды реки. Затормозить не получилось и он на полной скорости вписался в вышеупомянутый архитектурный ансамбль.
Друзья быстро побежали смотреть на результат этого без сомнения героического перформанса. Спуск был очень скользким, и Валера, поскользнувшись, кубарем покатился вниз. Телефон его выпал, описал дугу и упал на лёд, после чего Валера сам на него и наступил. Устройство издало характерный хруст, красноречиво оповещающий владельца о только что появившихся незапланированных расходах. Егор, тем временем, пытался одновременно и подняться, и мысленно оценить свои повреждения. Рукав куртки был порван, рука болела, под глазом появлялся на свет свежий синяк. Потом выяснилось, что рука перестала обладать прежней гибкостью, кисть не двигалась. Стало очевидно, что без травмпункта тут не обойтись. Митя рылся по карманам в поисках телефона. Безрезультатно. Видимо, забыл снять с зарядки в офисе. Всё складывалось немного не так, как планировалось. Сели в тачку. Митя включил навигатор на смартфоне Егора, и они двинулись в путь. К середине дня город замер в пробках. Так прошел ещё час. К четырем приехали в травму. Разумеется, там был аншлаг. Очередь стояла даже на крыльце. Собрание любителей зимних видов спорта и просто невезучие случайные люди то ругались между собой, то жаловались на свои болячки. Митя, понимая, что на работе уже точно заметили их долгое отсутствие, собрал в кулак все свои менеджерские качества и договорился за пять тысяч какими-то проходящим мимо доктором, чтоб их приняли вне очереди. Через полчаса наша троица вышла из здания. К артефактам в виде разбитого телефона добавился гипс и рентгеновский снимок с изображением трещины правого запястья.
К шести были в офисе. Митя подкрался к столу, поднял телефон. Панель уведомлений очень четко давала понять, что ему конец. Восемнадцать пропущенных звонков, пять из которых от Сергея Ивановича, и несколько десятков сообщений не предвещали ничего хорошего. Следующие полчаса он потратил на извинения перед клиентами и на объяснения, почему он не был на связи пол дня. Врать не хотелось, но чувство самосохранения было откровенно против правды.
Когда остальные работники псевдоинтеллектуального труда разошлись, Митя позвал всех участников сегодняшнего демарша на улицу.
– Собрание троих в курилке не считая гипса объявляется открытым! – продекламировал смирившийся с финансовыми потерями Валера.
-Да уж, погуляли, но мне всё понравилось. – сквозь смех сказал Егор.
– Вот, что мы имеем по итогу, – деловито подытожил Митя. – Перелом, штраф за прогул и сломанный телефон – это запишем в минусы, а исполнение мечты в плюс. В виде бонуса предлагаю отметить наше приключение, за мой счёт.
Никто не возражал. Вечером в кафе все наперебой рассказывали о своих детских и юношеских, глупых и не очень выходках.
– Какой-то закрытый клуб для неповзрослевших взрослых получается, – пошутил Егор.
– Ага, секта свидетелей выходного дня. – согласился Валера.
Снова заржали в три голоса. Разошлись часов в одиннадцать, дав друг другу обещание повторять подобное регулярно.
Этой ночью Мите снова снилась незнакомка из вчерашнего сна. Только теперь она не нежилась в лучах солнца, а сидела рядом с серьезным видом и в конце укоризненно спросила: «Когда же ты уже повзрослеешь?» Митя также во сне послал ее к черту и перевернулся на другой бок. Дальше ему снилось, как он стремительно летит сквозь снег по ледяной горке и еще чай с мёдом и бутерброд, а потом наступил четверг.
Конец.
Я теряю Веру.
Сижу дома, никого не трогаю, доедаю остатки омлета, вдруг звонок. По привычке указательным пальцем отвечаю, ставлю на громкую.
– Сёма, привет! Чё делаешь?
– Салют, Паша. Ничего, туплю.
– Дружище, вечер пятницы не должен пропадать зря! Пошли пивка хоть попьем, а то мы тебя так потеряем скоро.
– Можно. Куда подгребать?
– Выходи во двор. Мы уже рядом.
– Ок. Пять минут.
На улице мерзко и скользко. Напялил куртку, выхожу в сырой пропахший котами подъезд. Открываю дверь на улицу. Потянуло морозом, инстинктивно захотелось зайти обратно. Через секунду откуда-то сбоку прилетел ледяной снежок. Ударился мне об колено и рассыпался, под смех двух сорокалетних подростков.
Паша – друг детства. Коренастый и суетливый, работает менеджером в известной иностранной компании, есть семья и двое детей. Костя – знакомый Паши с какой-то предыдущей работы. Длинный, похож на гуманоида-богомола. Он спокойный, рассудительный, водит грузовик и время от времени знакомит нас с девушками, каждая из которых ну на 100% та самая и на всю жизнь. Втроем мы дружим уже лет пятнадцать.
Три силуэта направились по заснеженной дороге в направлении бара, мирно пристроившегося на первом этаже соседнего дома между стоматологией и магазином для взрослых "Флиртуй-ка". Пиво было прохладным, а атмосфера душной. К третьему бокалу напряжение рабочей недели спало и разговоры о работе уступили место пустому трёпу, ради которого мы и собрались. Паша рассказывал о детях, кто и что учудил и про какие-то сериалы, которые он смотрел исключительно на работе, дабы не воровать время у семьи. Мне поведать было особо нечего, кроме разве что истории про комичный флирт с озабоченной секретаршей начальника. Если коротко, то Олеся, так её зовут, всё время пытается кого-то соблазнить из сотрудников и почти всегда безуспешно, так как все знают, что она спит с начальником, а рисковать потерей работы никому не хочется. Ну, и к слову, сама она далеко не Скарлет Йоханссон, – короче, на подвиги не вдохновляет. В четверг, за два часа до конца смены, я захожу за какой-то бумажкой в приемную, а там никого, кроме неё, нет. Олеся попросила помочь с принтером, который якобы не печатает, а то Сергею Александровичу очень нужно что-то там подготовить на завтра.
– Семён, это вопрос жизни и смерти. Без вас я никак не справлюсь. Выручайте слабую беззащитную женщину.
– Без проблем, сейчас гляну. – отвечаю. Я очистил очередь печати, перезагрузил принтер и предложил еще раз попробовать.
– Фантастика! Семен, вы мой герой. Как же мне вас отблагодарить?
– Без проблем, обращайтесь.
– А что это мы с вами всё ещё на "вы"? Уже столько лет работаем в одном коллективе. Ничего, если я тебя буду называть Сёма?
– Ладно. – говорю.
– Чудесно! Вот интересно, Сёма, а что такой холостой и интересный мужчина как ты делает сегодня вечером? А главное с кем? – сказала Олеся и её упакованное в обтягивающую блузку тело плавно пошло на сближение.
– Есть дела, так по мелочи. В центр еду.
– Как удачно. Может ты и меня до центра подбросишь? Будешь моим серийным героем сегодня? Может даже многосерийным, если повезет. – Олеся подмигнула и прикусила губу. Как же она довольна своими заранее заготовленными юмористическими пассажами! От неё пахло недорогими приторными духами с цветочным ароматом, немного табаком и какой-то безысходностью.
– До центра подкину, а дальше мне и правда надо по делам.
– Договорились. Тогда до шести, мой героический Семен.
В этот момент дверь резко открылась. Сергей Александрович, пребывая в некоем сомнительном возбуждении, коротко поздоровался со мной, достаточно красноречиво посмотрел на Олесю. И рявкнул ей: "Ты, срочно в мой кабинет! " Дверь в кабинет закрылась. Было слышно как он орет.
Олеся знала, что вне зависимости от того, ругают её или хвалят, результат их встречи будет примерно одинаковый. Короче, сегодня за неё можно было не волноваться.
– Так я не понял, чё ты очкуешь? – спросил Костя. – Она прям такая страшная или что? У тебя же никого нет сейчас. Не жизнь, а халява, трахайся сколько влезет.
Как же я не люблю эту часть наших посиделок. Последнее время, почти каждый раз после четырёх-пяти кружек или у Паши, или у Кости появляется непреодолимое желание если не пристроить меня к первой попавшейся девушке, то как минимум дать дельный совет на эту тему. Словно мы в девятом классе и среди нас только я девственник. Вмешался Паша: – Слушай Сём, я в курсе, что ты всё Лизу свою забыть не можешь. Но если не хочешь ничего серьезного, то хоть может временно с кем-нибудь замутишь? Ну, чтоб навык не потерять.
– Есть предложение. Как насчет того, чтоб вы оба заткнулись или сменили тему?
– Вот опять ты злишься, мы же по-дружески. – сказал Паша.
– Это от воздержания он такой агрессивный, я читал про такое. – заявил Костя и оба стали ржать в голос.
– Юмористы херовы.
Я закурил.
– Товарищи, идея! – почти прокричал раскрасневшийся Паша. – А давайте поспорим!
– А давайте не будем. – говорю.
– Да, ты послушай сначала. Тема – огонь! Значит так, если ты сходишь за неделю с какой-нибудь девушкой на свидание, то мы в течение месяца тебя угощаем каждую пятницу, но если не получится, то ты нас.
– Не с кем попало и не просто чаю попить, а настоящее свидание с приличной девчонкой. – влез Костя.
– Приличные ему не нужны У Сёмы нет столько времени. – снова сквозь смех прокричал Паша.
– Во-первых, идите на хер. – сказал я. Во-вторых, это как то нечестно. Если я проиграю, то буду угощать двух троглодитов месяц, а если выиграю, то вы вдвоем только одного меня.
– Вооот, уже торгуется. Значит, осталось уладить детали и понеслась! – Паша был в восторге от своего предложения. Он в принципе всегда был от своих предложений в восторге. Эта функция была включена у него по умолчанию с самого детства.
Через минут тридцать они меня всё-таки уговорили. Согласился, чтоб отвязались. Авантюра была сомнительная, но как способ развеять скуку – самое то. Договорились, что ровно в двенадцать ночи в следующую пятницу подводим итоги, считаем цыплят или что там обычно делают, когда завершают пари. Утро субботы было традиционно тяжёлым и бестолковым. Про спор я вспомнил только в обед и сразу мысленно отругал себя за слабохарактерность. Тут же получил сообщение в воцап от Кости: «Привет, Паспорту! Ты помнишь, что у нас пари или ты ещё не в сознании? Предлагаю тебе поискать принцессу в Тиндере. Нужна будет помощь, звони. Так и быть, помогу тебе. древолазу, по старой дружбе». И три плачущих от смеха смайлика в конце. Я в очередной раз поискал в сетке эмодзи руку в кулаке с разогнутом средним пальцем, но не нашел. Странно, думаю, этот символ был бы в топе по использованию. Особенно у нас. Отправил значок какашки без подписи. Голова раскалывалась.
День пролетел стремительно, как впрочем и все похмельные дни. Вечером я купил вина и занялся цифровой медитацией. Если бы в прошлом популярную песню написали сейчас, то в ней бы было так: "Смартфон мой – третье моё плечо, будет со мной всегда" Только, по-моему, он не плечо и даже не рука, а второй мозг, вторая память, причем очень ёмкая память.
Я пролистал новости везде, где только можно, и не найдя ничего интересного, попросил Алису включить мне плейлист на основании моих интересов. Отличная функция, правда!
Вышел покурить. Стемнело. Почти во всех окнах мерцали экраны телевизоров, где-то так же, как и я, на балконах, подсвечивая себя красными точками, виднелись серые силуэты субботних горожан. Как написал кто-то из известных: "Больше всего одиночество ощущается в толпе". Мне кажется, это-то кто-то точно знал о чём пишет. Пока сигарета летела в темноту улицы, я подумал, что если мы можем доверить искусственному интеллекту выбор музыки, то а не поручить ли цифровым богам и ответственность за свою судьбу. Судя по моим прошлым отношениям, у этих самых магических алгоритмов должно получиться решить этот вопрос не хуже моего. Как минимум из-за того, что хуже просто некуда. Может, из-за меланхолии выходного дня, а может и из-за начатой второй бутылки, «Тиндер» был скачан и установлен.
при регистрации меня удивило количество сексуальных предпочтений – их 9! Даже пришлось гуглить слово "Квир". Была даже возможность отметить "не определился/лась". Интересно, зачем скачивать предложение для знакомств, если даже с базовыми предпочтениями не определился. Неужто и с такими внутренними противоречиями программа может помочь! Ладно, проехали.
В остальном алгоритм регистрации крайне простой. Телефон, фото и хобби. В «Хобби», к слову, можно всего пять вариантов указать, поэтому пользователи не будут отличаться многогранностью и сложностью натуры. Может, это и к лучшему . Несколько минут и виртуальный мир, под завязку набитый соблазнами по мнению моих друзей, дружелюбно распахнул передо мной свои двери. Свайп влево – "не нравится", вправо – "нравится". Однако увлекательное занятие! Ощущение, что ты в супермаркете. Никаких тебе компромиссов типа "я подумаю", "может быть" или "если что", всё очень четко и понятно.
Сначала я всех сдвигал вправо. Они же наверное старались, искали самые лучшие фото, может, кто-то даже ходил специально в студию, готовился. Чуть позже, я привык к власти над лайками и большая часть девушек стала уходить в цифровую бездну. Что делать, мир жесток, а виртуальный – ещё жёстче. Через час интенсивной фильтрации на хороших и плохих, я снова закурил и стал ждать. Прям как на рыбалке, которую я, впрочем, не люблю. Закинул наживку в виде своих фотографий, прикормил лайками и ждёшь, когда клюнет. Занятно, что какая-нибудь девушка, возможно даже в соседнем доме, а может и в квартире напротив, точно также сейчас решает, куда меня сдвигать, положив прямо на середину экрана свой судьбоносный пальчик со свежим маникюром в стиле нюд.
"Нас выбирают, мы выбираем".... Эти слова из песни вероятно могли бы стать рекламным слоганом подобных приложений, если бы их разработчики были чуть старше.
Уведомление! Отбой, ложный вызов. Программка предлагает написать что-нибудь о себе, чтоб у потенциальных красоток была возможность оценить не только форму, но и моё содержание. Пол тысячи символов для описания внутреннего мира – это одновременно и мало и много. Мало, так как такое количество не даёт разыграться фантазии, и много, если у тебя в голове крутится только одна фраза, состоящая из значительно меньшего количества букв: "Ау, я тут".
Описание вышло немного сухое, но по делу: рост, увлечения, часть придумал, но кого это волнует? Ещё пару слов о том, кого ищу. А действительно, кого я ищу? Какая она должна быть? Эталона нет и никогда не было. Может от этого-то я и не могу уже несколько лет построить нормальные отношения, так как не знаю кто и зачем мне нужен? Вот так, простое задание может ввести человека в экзистенциальный кризис совершенно безобидными вопросами: "кто он такой и что он ищет? ".
Удалил все написанное и стремительно напечатал: "Несерьёзный человек для серьезных отношений". Ещё подождал.
Ни до обновления статуса, ни после никаких реакций на моё появление в ярмарке купидона не было. В любое другое время это бы скорее всего как-то укололо моё самолюбие, но сегодня эта нежная часть организма была надёжно скрыта под броней из алкоголя и никотина.
Демиурги Тиндера, словно почувствовав моё равнодушие, сжалились. Огоньки посыпались, как волосы у моих одноклассников – внезапно и с размахом. Вечер перестал быть томным, нужно же было что-то писать, чтоб начать разговор. Банальное "Привет. Как дела? " не подходит, нужно что-то креативное и универсальное, что бы не придумывать каждый раз заново.
Фраза "Вечер добрый, сударыня! Давайте знакомиться! " – казалась уместной и была выбрана победительницей среди не менее идиотских вариантов.
Зашло неплохо. По итогу переписки на три взаимолайка я не ответил, предположив, что этих женщин я нечаянно сдвинул вправо.
Две слились сами.
Осталось четыре потенциальных и одна довольно странная особа, в ярком зеленом вечернем платье на фоне ковра из моего детства.
Ближе к полуночи выяснилось, что из пяти оставшихся у одной, у которой на всех фотках лицо было закрыто смайликами, просто уснул муж и долго она общаться не сможет, так как завтра на работу рано. Я решил пока не впадать в отчаяние и перестать ей писать. Пусть муж спокойно спит.
Вторая, миниатюрная блондинка с глубокими голубыми глазами, делает поделку младшему сыну в садик и готова попить кофе, но только в определенные часы. Я как раз в это время работаю. Опять мимо. Третья под ником AnnaSky, очень надеется на материальную поддержку, что понятно, учитывая отсутствие фотографий в верхней одежде, а взамен, к слову, сулит массу всего незабываемого, но ничего конкретного. Перспектива и объем инвестиций не ясен, а выгода совсем сомнительная, учитывая исходные данные. Игнор.
Четвертая lilu держалась долго, а потом походу переключилась на другого неспящего и озадаченного поиском спутницы любителя цифровых приключений. И осталась странная. На трёх доступных фото красовалась стройная девушка лет 35. Брюнетка. Две карточки в полный рост, одна – портрет в профиль. Увлечения – кино, музыка, путешествия, саморазвитие какое-то и кофе. Зовут VeraVera. Непонятно, конечно, как кофе может стать хобби. Наркотиком стать может и причиной инфаркта тоже, но хобби?! Ответы она писала быстро в комплекте со смайликами. Предложения простые, грамматика соблюдена.
– Привет, VeraVera, давайте знакомиться?
– Привет. Давай.
– О, сразу на "ты" отлично! Очень рад. Я Семён, можно Сёма.
– Отлично. Как дела?
– Пойдет. Вот первый раз зарегистрировался. Не знаю как тут все устроено.
– Привет, Семён. Я Вера. Уверена быстро разберёшься. Тут не сложно.
– Прости за шаблонный вопрос, но чем занимаешься?
– Ничего особенного. Просто болтаю.
– Я тоже. Вот у нас уже появилось одно общее увлечение. Три смеющихся смайлика.
И всё в таком духе. Ощущения необычные. Непривычно не видеть истинную реакцию того, с кем разговариваешь. Может ей по-настоящему и не смешно, а смайлик прилетел и ты себя тут же юмористом чувствуешь и дальше шутишь, а она у виска крутит и дураком тебя считает. Пишу: "Давай номер телефона. Созвонимся, поговорим. Так будет проще и быстрее" Она отвечает, что ей и тут нормально и что пока не стоит обмениваться номерами.
Кокетничает или сливается? Как тут понять. Ладно, посмотрим.
Продолжаю.
– Можно, тебя пригласить на чашку кофе? Ты вроде его любишь.
– Давай. – смайлик.
– Может во вторник вечером?
– Можно.
– Где встретимся?
– Решай сам.
– Ладно. Давай в кафе на центральной улице? Нормально если центр?
– Давай. – смайлик.
– Там кафешка такая с огромной кружкой на крыше. Не пропустишь.
– Хорошо. – смайлик.
– Тогда давай в семь? Я буду в черном пальто и с цветами. – смайлик.
– Договорились.
– Супер. Тебя я узнаю по фотографии. Она же настоящая?
Смайлик.
– Ну, до встречи?
– Пока. – смайлик.
Вроде договорились. В воскресенье я пошел в парикмахерскую. Прибрался дома. Сходил за продуктами. Понедельник тянулся долго, но не бесконечно. Во вторник я написал не передумала ли она, она ответила "нет".
Я чуть не опоздал. Пробки. Стою с букетом, купленным рядом в переходе, жду. Пятнадцать минут. Холодно. Зашёл внутрь, заказал кофе. Открыл приложение – сообщений нет. В восемь попросил счёт. Расплатился. Цветы вручил миловидной официантке. Она приняла подарок, предназначенный другой и понимающе посмотрела на меня. "Красивая" – подумал я и вышел на мороз.
Всю среду я был раздражительным и нервным. Даже Олеся в кабинете директора это чувствовала и ни на что не намекала. Кроме этого, ещё и Костя с Пашей время от времени подбешивали, кидая сообщения про мой будущий долг.
В четверг собрав остатки воли и окончательно растоптав осколки гордости, я отправил Вере многозначительный, как мне казалось, знак вопроса. Ответ пришел мгновенно.
– Привет. – Смайлик.
– Привет. Я тебя ждал. Что-то случилось?
– Прости. Не получилось. – Грустный смайлик.
– Можем повторить. Написал и подумал, что только что отправил текст автомобильной наклейки для людей с искаженным чувством патриотизма. Только там ещё были изображены два человечка занимающихся сексом в позе doggy style, а вместо головы у того что сзади был серп и молот, а у другого свастика. Нелепость какая!
– Давай. – И снова смайлик.
– Тогда в пятницу? Тоже в семь на том же месте. Нормально?
– Да. Договорились.
– Тогда, до встречи!
Смайлик. Вечером в пятницу я сказал Паше с Костей, что иду на свидание. Уверен, не поверили.
Сказал, а сам интуитивно чувствовал, что ничего не выйдет.
Цветы купил. Сижу, пью кофе. Веры снова нет. Представляю, как тупо я выгляжу. И официантка та же, как на зло. Позорище. Пол часа прошло. Потом ещё минут двадцать.
– Прошу прощения. Можно? Поднимаю глаза, вижу официантку. На бейдже написано имя – "София". Блондинка лет тридцати. Карие глаза искрятся под светом жёлтых ламп. Чуть помятая униформа, оно и понятно, конец дня. Если бы изобрели телепорт стыда, то я бы уже на нем укатил подальше отсюда.
– Да, говорю. Можно. А что можно то?
– Присесть можно? – улыбаясь, говорит она.
– Разумеется.
– Извините, что отвлекаю, но вы мне в прошлый раз цветы подарили. Я вас запомнила.
Кошмар, она меня ещё и запомнила! Замечательно.
– Да, говорю. Было дело. Сдается мне, и эти тоже уже вам. Если хотите, конечно.
– Хочу. Вы же их все равно в мусорку, а я цветы люблю.
– Я Сёма.
– София.
– Очень приятно.
– И мне.
– Видимо уже не придет ваша девушка. Жаль.
– Да, видимо. Только она не моя девушка, а незнакомка из интернета.
– Интересно. Никогда не понимала, как можно вот так, не вживую.
– Так для этого и пришел, чтоб вживую посмотреть.
– Ясно.
– Красивая?
– Понятия не имею, – сказал я и как-то некрасиво засмеялся.
Она тоже улыбнулась.
– Я сейчас заканчиваю. Мне пора уходить. Клиентов не будет. Пятница, все в пивняках сидят.
– Могу я вас подвести домой?
– Пожалуйста, но я живу не близко. Кроме этого, Если вы там себе что-то придумали и решили, что раз одна не пришла и я её заменю, то сразу говорю: "Нет". Цветы – ок. По остальным вопросам обращайтесь к вашей незнакомке.
– Договорились.
Ехали и правда долго. Говорили много. Обо всем. Фильмы, книги и черт знает ещё о чем. Как же долго я так не разговаривал ни с кем.
– Слушай, София. – сказал я, когда мы остановились. Пойдём как-нибудь посидим где-нибудь?
– Свидание? Тоже с букетом? – она засмеялась.
– Да. Свидание. Не только с цветами, а с чем хочешь. Ты мне нравишься.
– Ок. Ты тоже вроде ничего. Держи номер.
Она протянула листок с заранее написанными цифрами. Опять смеётся. Какой же у нее звонкий смех. Прикольная.
– Внезапно! Ты подготовилась, как я вижу.
– Есть такое. Ну, пока. Позвони, как надумаешь. – она деловито пожала мне руку, подмигнула и выскочила из машины.
– Пока.
В машине остался приятный запах ее духов и обещание новых свиданий.
Около 11 ночи пришло сообщение от Веры.
– Привет!
– Да пошла ты. – ответил я и удалил приложение.
С друзьями я сегодня никуда не пошел. Сидел дома и думал об удивительных поворотах судьбы. На душе было как-то спокойно и тепло. Стоя на балконе и смотря в темноту, я мысленно говорил спасибо тем высшим силам, которые так все интересно придумали.
В это время где-то в Питере три программиста тоже вышли покурить из своего коворкинга.
– Я же говорил, что он купится. Алгоритм рабочий. – сказал первый.
– Прикинь, мы такие простенькие скрипты сделали, а он себе нафантазировал и два раза ездил на свидание с нашим ботом.
Лох – это судьба. – заржал второй.
– А откуда фотки то? – спросил третий.
– С одного левого сайта качнул. Этим озабоченным пофиг с кем, главное надо сдеать так, что бы бот соглашался, а остальное они сами придумывают. – ответил первый.
Опять смех.
– Ладно, хватит тупить. Пошли дошик пожрем и нового придурка разведём на нашу Веру.
Конец.
Про духовность.
Вот уроды. – хрипло пробурчал Паша, вытирая об растительность на клумбе подошву своих ботинок.
Так, с нескрываемой ненависти к любителям братьев наших меньших, начался его пятничный день. Казалось, сегодня вселенная совсем не любит Пашу. Не так чтоб она его в другие дни сильно баловала, но этим утром её несговорчивость к его просьбам была как-то особенно заметна. Если бы Паша писал про себя гороскоп, то сегодня он посоветовал бы себе совсем не выходить из комнаты (привет Бродскому). Но проблема в том, что из квартиры Павла Сыромятина в Химках наоборот всегда хотелось выйти и поскорее. Впрочем, выйдя из своего жилища, он мог рассчитывать только на всегда ждущий его магазин " КБ" и незатейливые пейзажи северной части Москвы. Какой бюджет, такой и сюжет, как говорится.
Разумеется, он опаздывал, конечно, начальник это заметил, кофе естественно кончился, ещё и этот преследующий с утра запах. Что за комбо-невезение то! Коллеги пошли на обед. Говорили о погоде на выходных, про планы на сакральный для всех клерков мира вечер пятницы.
Стратегия, к слову, у всех была схожа – алкогольная интоксикация и грядущий после нее субботний зомби-апокалипсис. Были и те, у кого был ещё план Б. Как минимум, на словах сосед по отделу Митя планировал поход в клуб и что-то непременно связанное с эротическими приключениями. Только вот и Паша, и все вокруг, да что там, даже он сам, понимали, что этому скорее всего не суждено будет случиться, так как план "А" намного менее трудозатратен и привычен.
Обед плавно подошел к концу, а ощущение, что колесо сансары все ещё не отпускает зажатого между своих спиц Пашу, не проходило. Отчёты и таблицы для заполнения атаковали Пашу как пулемет Миниган из голливудских фильмов. Он отбивался как мог, но вскоре просто перестал обращать на них внимание, только все чаще смотрел на застывший циферблат часов.
Вышел на перекур. Настроение отдела не изменилось. В предвкушении падения в алкогольную зависимость все ещё больше оживились к вечеру, стали чаще бродить между отделов, шутили около кофемашины, то есть уже в принципе не работали. Паша вдруг понял, что пить сегодня ему совсем не хочется.
Плохой симптом. Может, я заболел – подумал он.
Отойдя от курилки к стене офиса, он заметил на выцветшей штукатурке трафаретное граффити. Нет, это были ни продавцы синтетических зелий, ни привычные уже массажные салоны с умелыми тайками из ближнего зарубежья, ни политические лозунги. На картинке цвета фуксии был изображен Будда или какой-то похожий на него персонаж, сидящий в позе лотоса, а снизу крупная подпись – "Надо духовно расти", а под ней мелким рукописным шрифтом – "иначе п…ц".
– Действительно. – сказал вслух Паша и выкинул окурок себе под ноги.
– Товарищ, чего хулиганим? – раздалось сзади. Приближался наряд милиции. Служители закона, проходившие мимо, решили наконец сделать хоть что-то для наведения порядка, но без риска для себя, а заодно и чуть заработать. В конце концов пятничный релакс – это не только прерогатива офисного планктона и прочих обитателей корпоративного моря, а и остальных работающих индивидов. К слову, у неработающих таким праздником календарной радости может быть абсолютно любой день.
Паша отдал им пятьсот рублей, чтоб не писали протокол и сутулясь пошел восвояси.
Пять часов вечера. Короткий день. Все активно начали собираться, стараясь не задерживаться ни на минуту. Оно и правильно, ведь несмотря на мотивирующие цитаты на стенах, бесплатный кофе и широкую улыбку директора, ровно в 17: 01 людям в недорогих костюмах и плохой обуви перестают платить деньги. И в это же время, где-то там в ночной Москве, раскрываясь как лавка мага из компьютерной игры, уже светят теплым светом лампочек в стиле лофт, сотни баров и кафе. Как же тут устоять!
Паша никуда не пошел. Точнее, он не пошел никуда с коллегами. Путь его лежал сквозь пасмурные переулки московских домов к темной немигающей глазнице метрополитена.
Проходя очередной пролет, Паша наткнулся на худощавого паренька. Извинился, за то что толкнул. Тот улыбнулся и молча протянул ему чуть мятый листок рекламного объявления. Белый листочек, предварительно смятый в руке, отправился в карман плаща.
В вагоне поезда было душно и тепло. Паша нашел место, облокотился на окно с надписью "не прислоняться" и принялся читать непросмотренные сообщения. Вереницу мемов из общих чатов он сразу пропустил. Вот сообщение от жены: «Привет. Сегодня у Светки праздник-годовщина развода. Идём отмечать. Буду поздно».
Пальцы быстро набрали короткое «хорошо» и нажали на стрелку «отправить».
Сын у бабушки. То есть дома никого нет. Ехать домой совсем не хотелось.
Паша вышел на следующей станции и поискал сигареты. Потом ещё раз поискал, но их не было. Логичное завершение несуразного дня. – решил он. Пока искал пачку, нащупал мятую бумажку. Обычно в этих случаях он оставляет себя в неведении о невероятных распродажах и акциях 3+1 и метко отправляет бумажный мячик в мусорный бак ( навык точного попадания бумажкой в корзину можно приобрести только с опытом, а у Паши он был и немаленький), но в этот раз что-то его остановило.
Он развернул бумажку и вгляделся в текст. Тусклыми чернилами принтера было нацарапано.
Духовные практики по пятницам с мистером медитаций и кармических перевоплощений из самого центра (дальше было размыто) Иоан Светлый. Первое посещение бесплатно.
Вывожу из депрессии за один сеанс. Помогу обрести смысл жизни. Диагностика чакр.
Риховка кармы.
Тантрический и прочие техники массажа (только для женщин).
– Как же тупо. Вас только не хватало. – сказал Паша, но ноги сами повели его в сторону намечающегося рядом мероприятия.
В помещении было душно, пахло пылью, потом бодипозитивных людей, восточными благовониями и немного отчаяньем. Пашу добродушно встретили и сразу начали обнимать. Не ожидав такого напора, он тоже неловко хлопал по плечам собравшихся.
– Я Василиса, – представилась одна из участниц. Она была одета в просторную ветошь, на голове виднелась прическа, с которой женщины обычно стесняются даже выходить на лестничную клетку. А ещё на ней было такое количество бус, что при желании можно было бы открыть лавку бижутерии в переходе.
– Здравствуйте.
– Ты первый раз?
– Нет, я уже раньше здоровался.
Шутка осталась без внимания.
– Пойдем, я все покажу. Вот тут можно перекусить. Конечно у нас тут только правильное питание. Василиса показала на маленькой столик с рукотворным печеньем и водой.
– Ты же помнишь, наше тело – храм.
– Да, мне уже сообщили.
Снова мимо. Идёт как ни в чем ни бывало.
– Тут мы общаемся и практикуем обмен энергией.
Зал представлял собой помещение какого-то давно заброшенного кружка самбо или что-то вроде того. На полу были маты. В голове Паши, к слову, тоже были пока только маты.
– Пойдем, я познакомлю тебя с Иоаном! Он просто чудо. Что ж ты копаешься?! Пошли скорее!
Паша засеменил куда-то в конец помещения.
В окружение счастливых и не очень чистоплотных последователей сидел парень, на вид лет тридцать, короткая бородка, светлые волосы в хвост, льняная рубашка и томный взгляд. Короче, классический гуру.
– Иоан, смотри у нас новенький.
– Паша, Павел Сыромятин.
– Приветствую тебя Павел. Садись напротив. Сейчас будем тебя чистить.
– Думаю, тут есть кому это нужнее. – Паша многозначительно обвел глазами окружающих.
Круговые движения руками, мычание и закатывания глаз Паша пережил спокойно, но вот когда Иоан Светлый положил свои руки ему на плечи, Павел как-то очень сильно и срочно захотел домой.
– Знаете, я пожалуй в следующий раз…
– Черные линии. – перебил Гуру.
– Что?
– Тихо, идёт диагностика! – строго шепнула какая-то толстуха сзади.
Паша подчинился. Как-то даже расслабился и обмяк. Ему надоело. День, и без того наполненный мелкими катастрофами, ему просто опостылел.
– Тут не меньше трёх сеансов надо. – продолжил Иоан. – очень плохо, много токсинов. Как ты с этим живёшь то, Павел? Дыры в ауре немалые. Чакры забиты. Но ты в нужном месте.
Паша не слышал его. Он думал о том, как тут очутился. Не конкретно в этом спортзале, а в целом. Как он – хорошист и пионер – попал туда, где находится: нелюбимая работа, коллеги бесящие, друзей толком нет, вечно недовольная жена, и сам он часто тоже не в духе. Где, в какой момент что-то пошло не так?
– Сейчас мы тебя немного пофиксим. – не унимался энергопрактик.
Почему он, Паша, это терпит. Почему не может ничего поменять. Дичь какая-то.
Через минут десять гуру спросил:
– Ну, что? Чувствуешь?
– Что чувствую? – переспросил Павел.
– Благость.
Паша чувствовал только то, что очень устал и ещё что он очень зол. Больше на себя, но и на всех этих неряшливых просветлённых тоже. На весть мир зол.
– Да, чувствую. – соврал Паша. – Я, пожалуй, пойду.
Всё понимающе кивнули и многозначительно улыбнулись, а Василиса пошла его провожать. На выходе они опять обнялись. Паша почувствовал, как ее молодая упругая грудь упирается в него и понял, что под балахоном у Василисы ничего из нижнего белья нет.
«Красивая баба, я бы с ней конечно тоже с удовольствием попрактиковал что-нибудь высокодуховное». – подумал Паша.
– Давай, пока! Не забывай про духовность! И да прибудет с тобой гармония и благодать!
– Ладно, хорошего вечера.
Потом Паша много и долго гулял по вечерней шумной, пьяной Москве. Злость не проходила, нирвана не наступала.
Где-то около часа ночи, когда Паша, уткнувшись в почти разряженный телефон, пытался вызвать такси, он немного задел плечом встречного прохожего.
– Извините. – не поднимая глаз сказал Паша.
В ответ на него обрушились такие матерные конструкции, что Паша даже не сразу понял их лингвистическое значение, зато прекрасно уловил суть. Он повернулся и увидел мужика средней комплекции в натянутом на глаза капюшоне, с бутылкой пива в руке. Паша повернулся уже чтоб не связываться, но тут его окатило ещё одной порцией нецензурной и уже менее замысловатой брани. Парень размахивал руками и брызги из бутылки попали на Пашу.
В этот момент в Паше что-то сломалось или наоборот подчинилось. Он выпрямился, став как-то заметно выше, переложил портфель в левую руку и со всей силы, не думая о последствиях, приложился кулаком в небритую челюсть незнакомца. Человек в худи качнулся, замолчал и как-то очень кукольно сел на асфальт. Паша подошел ближе, нагнулся.
– Живой?
Парень не ответил, только показал ладонь, типа все в порядке и откинул капюшон. Через секунду на сидящего на корточках Пашу уже смотрел Иоан Светлый, глаз у него заплыл, а из носа текла струйка крови.
Паша встал, поправил плащ и пошел молча дальше. Рука чуть болела, адреналин ещё гулял по организму задавая ритм, но куда-то делась усталость, а вместо неё пришли гармония и покой.
– Так вот какая она – эта благость! – сказал тихо Паша и вызвал такси.
Конец.
