Read the book: «Точка невозврата. Книга первая: Могила мечты»

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Пронзительный звук будильника вернул в реальность Питера Джексона, вырвав его из цепких рук Морфея. Мокрый от пота, весь взъерошенный, он резко сел в кровати, оглядываясь по сторонам. Голова шла кругом. Складывалось такое ощущение, что происходит нечто ужасное, мир рушится и почва уходит из-под ног. Убедившись, что всё хорошо, Джексон осознал, что проснулся, и что это был очередной кошмар. Постепенно он успокоился, лениво отодвинул тяжеловесное одеяло и потихоньку побрёл в сторону ванной комнаты. Мимолётом бросил взгляд на часы. Было 7.15 утра.

В ванной комнате висело зеркало, обрамлённое красивой тонкой рамкой. Взглянув на своё отражение, он включил воду. Питера не покидало странное чувство, преследовавшее его последнюю неделю. Было такое ощущение, что что-то не так, что должно произойти нечто плохое.

«Что вообще происходит?» – сказал он вслух, выдавливая зубную пасту на щётку. Он чётко представил картину: поезд, мчащийся на огромной скорости сквозь сырой, плотный туман. Чувство тяжести ещё больше усилилось и ему стало нестерпимо больно. Видение так же быстро рассеялось, как и возникло.

Придя в себя, он обнаружил щётку и тюбик зубной пасты на полу. Промывая зубную щётку под струёй тёплой воды, Джексон посмотрел на запотевшее зеркало. Несколько секунд спустя он протёр зеркало ладонью и сказал: «Соберись. Тебе сегодня ещё работать».

На кухне Питер поставил чайник, быстро нарезал бутерброды. Смотря в сторону второй комнаты, он довольно громко крикнул.

– Ты чай с лимоном или с молоком будешь?

– Не хочу чай. Я хочу спать, – услышал он в ответ.

– Что значит, не хочу чай? А кто в школу пойдёт?

– Папа, а можно я не пойду сегодня в школу? – сказал мальчик лет восьми, одетый в мятую футболку и шорты. Зевнув, он отодвинул табурет и забрался на него.

– Тебя ждут твои новые друзья.

– Какие друзья? Я не успел ни с кем подружиться. Мне там никто не нравится. Они какие-то забияки.

– А ты присмотрись к ним получше. Наверняка тебе кто-нибудь понравится. Вот и подружись с ним.

– Ладно, я попробую. Налей мне чай с лимоном. Что-то с молоком не хочется. А бутерброды у нас сегодня с чем?

– Есть с сыром, есть с ветчиной.

– А помидоры есть?

– Помидоры ещё вчера закончились. Зато есть салат.

– Фу, какая гадость. Папа, ты ведь знаешь, что я ненавижу салат. Я что козёл, что ли, траву жевать?

– Почему сразу траву? Салат очень полезен. В нём много витаминов, которые нужны твоему растущему организму. И вообще, следи за своей речью. Что это за слова: гадость и козёл.

– Папа, я не знаю, что нужно моему организму, я знаю одно. Я не люблю салат и есть его не буду.

– Хорошо, ешь давай, а то в школу опоздаешь.

– Ладно, – сказал сын, доедая бутерброд.

После завтрака Питер быстро оделся в тёмно-синие джинсы и светлую рубашку, схватил свою старую потёртую куртку и направился к выходу, судорожно проверяя свои карманы. Посмотрев на свои наручные часы, он тихо произнёс:

– Сын, давай быстрее. Мы опаздываем.

– Папа, я уже бегу, – сказал мальчик, подходя к Питеру.

– Ты все вещи взял?

– Да, – ответил мальчик уверенно.

– Хорошо, спускайся к машине. Я сейчас подойду, – сказал он сыну, открывая входную дверь.

Захватив ключи с тумбочки, Питер вышел из квартиры и закрыл дверь ключом. Спускаясь по лестнице, он осознал, что тяжкое предчувствие беды ещё больше усилилось. Погружённый в свои мрачные мысли, Питер сел в свою старенькую «Хонду», открыл противоположную дверцу авто своему сыну. Мальчик залез на переднее сиденье и по привычке положил сумку с учебниками себе на колени.

– Убери портфель назад, неудобно ведь, – сказал отец сыну.

– Кому неудобно? Тебе или мне? Мне так больше нравится.

– Ладно, делай как знаешь. Пристегнись, мы сейчас поедем.

Приехав к школе, Питер припарковал машину у изящных кованых ворот высотой метра три. Деревья за высокой оградой, вьющиеся растения практически полностью скрывали от посторонних глаз красивое старинное четырёхэтажное здание, больше похожее на особняк магната, нежели на школу. Солнце светило ярко, оно радовало окружающих своими тёплыми и нежными лучами. Небо лазурное, чистое простиралось в разные стороны, уходя в бесконечность. И только лёгкий ветерок иногда нарушал гармонию и спокойствие, время от времени поднимая вверх опавшую листву.

Питер и сын вышли из автомобиля. Отец подошёл к мальчику и начал поправлять его рубашку, приглаживать непослушные пряди волос.

– Беги в школу, – произнёс отец, улыбаясь.

– Папа, а можно я вернусь в свою старую школу? Там остались все мои друзья. Мне не нравится, что мне здесь приходится ночевать. Я хочу больше времени проводить с тобой.

– Мы с тобой разговаривали на эту тему.

– Да, да. Я знаю. Хорошая школа, прекрасные учителя, отличное образование и перспективное будущее. А мне всё равно. Я хочу жить с тобой, а не в этой дурацкой школе. Она больше похожа на тюрьму. Здесь так много правил. Это нельзя, то нельзя.

– Я всё понимаю, – прервал его отец. – Она тебе кажется чужой, потому что у тебя нет друзей. Когда они у тебя появятся, ситуация изменится, ты, наоборот, не захочешь ехать домой и будешь с нетерпением ждать понедельника.

– Этого никогда не будет, – сердито ответил мальчик и крепко обнял отца.

– За тобой уже пришли, – сказал Питер своему сыну, кивая в сторону ворот, где уже ожидала женщина в очках, одетая в строгий брючный костюм стального цвета. – К тому же, если тебе будет плохо, ты всегда можешь мне позвонить.

– Папа, ты как всегда прав.

– Я заеду за тобой в пятницу после шести.

– Хорошо, папа. Я тебя люблю.

– Пока, сын. Я тебя тоже очень люблю, – произнёс отец.

Питер Джексон вернулся в машину. Он некоторое время сидел и провожал взглядом уходящего мальчика и помахивал рукой, когда тот оглядывался назад.

Внезапно Питер ощутил тяжесть, гнетущее чувство начало распространяться по всему телу, проникая в каждую клеточку его организма. В глазах его померкло, и Питер провалился в мглу. Он оказался в пустоте, такой холодной, чёрной, веющей чем-то зловещим. Вдали показались яркие огоньки. И он услышал оглушительно громкий стук колёс приближающегося поезда. Состав летел на бешеной скорости прямо на него. Он попытался убежать, но не смог двинуться с места, словно Джексона что-то удерживало. Питер попробовал звать на помощь, но он не смог произнести ни звука, ком в горле помешал ему. Резко стал сгущаться туман. Он был настолько плотным, что поезд исчез в нём на несколько минут. Буквально в метре от себя Питер Джексон увидел горящие фары. Его охватило угнетающее чувство страха. Он закрыл правой рукой глаза и почувствовал, как на большой скорости сквозь него прошло нечто ледяное. Оно сбило его с ног. Жуткий холод пронзил всё его тело. Не понимая, что происходит, он пролежал некоторое время. Джексон осознал, что это был поезд. Он посмотрел назад и увидел, как состав скрылся в белом тумане. Он закрыл глаза на секунду и, открыв их, обнаружил совсем другую картину. Он сидел в салоне своего автомобиля. Питер посмотрел через лобовое стекло. Он не заметил ничего необычного. На улице дул ветер, осеннее солнце щедро делилось своим теплом, верхушки деревьев слегка покачивались из стороны в сторону, птицы пели свои весёлые трели. Всё шло в своём обычном режиме.

Питер Джексон достал из кармана куртки новый мобильный телефон, купленный накануне. Он хотел сделать один очень важный звонок. Нужный номер он так и не вспомнил, записную книжку он не вёл, так как все свои контакты записывал в телефонной записной книжке. «Вот так вот все контакты держать в памяти телефона. Теряешь мобильный, теряешь связи», – ворчал на себя Джексон. Тут он вспомнил про свой старый блокнот, которым он не пользовался уже более года. «Я его не выбрасывал, он либо дома, либо на работе», – произнёс он тихо.

Питер зашёл в комнату, он осматривал все ящики, шкафчики, где предположительно могла быть его записная книжка. Так и не найдя ничего, он быстро направился к выходу.

Питер Джексон торопливо шёл по узкому плохо освещённому коридору. Он всё ещё был в лёгком шоке от своего кошмара. Быстро открыв обшарканную дверь, он вошёл в маленькую комнату. В помещении находилось громоздкое, сложное оборудование. У неподготовленного человека от обилия кнопок и лампочек голова могла пойти кругом. Питер поприветствовал мужчину и направился к телефону с твёрдым намерением позвонить своему другу и лечащему врачу Джиму Кёртису. Он опустился на корточки и начал открывать один за другим выдвижные ящики. Он искал свою старую записную книжку, когда-то забытую здесь. В ней были записаны все его контакты. Наконец из предпоследнего ящика он вытащил потрёпанный блокнот коричневого цвета. Его радости не было предела. Он начал перелистывать страницы. Найдя нужный номер, он положил блокнот на стол. Джексон присел, чтобы перевести дух и привести свои мысли в порядок.

Питер глубоко вздохнул и набрал номер телефона. Он услышал длинные монотонные гудки. Минута ожидания показалась ему вечностью. Он уже собирался положить трубку, как до него донёсся приятный ласкающий слух женский голос. Он снова поднёс к уху телефонную трубку.

– Алло, Вы меня слышите, – услышал он.

– Здравствуйте, пригласите, пожалуйста, Джима Кёртиса, – ответил Питер.

– А как Вас представить? – произнёс нежный голос.

– Питер Джексон.

– Одну минуту, пожалуйста, – ответил голос вежливо.

– Привет, Питер. Давно тебя не было видно и слышно. Уже три месяца ни привета, ни ответа от тебя. Так ты любишь своих лучших друзей, – донеслось из трубки.

– Привет, Джим. Мне сейчас не до этого, – сказал Питер удручённо. Выдержав короткую паузу, он продолжил. – Меня снова мучают кошмары. Всё повторяется. Мне срочно нужно с тобой увидеться, – произнёс Джексон волнительно.

– Неужели всё так запущено?

– Да, всё вернулось. Мне страшно.

– Хорошо. Подожди одну секунду. Мне нужно посмотреть своё расписание. – Минута ожидания была невыносимой для Питера. – Вот тут есть одно окно. В два часа дня я смогу тебя принять. Ты сможешь?

Питер посмотрел на свои наручные часы, прикидывая время, которым он располагает.

– Да, я смогу, – сказал он и тут же положил трубку.

Он снова взял свою записную книжку и начал листать её мятые страницы. Найдя нужный номер, он быстро набрал его. В телефонной трубке послышались длинные гудки.

– Да, я вас слушаю, – прошептал мужской сонный голос немного раздражённым тоном.

– Привет, Чарли. Это Питер. Мне нужно сегодня отлучиться с работы. Будь другом, замени меня, пожалуйста.

– Вообще о таких делах нужно договариваться заранее. У меня на сегодня грандиозные планы. Вы меня достали. Почему вы сразу звоните мне? – произнёс мужчина гневно.

– Я всё понимаю. Просто это очень важно для меня.

– А отложить никак не получится? – произнёс коллега более спокойно.

– Думаю, что нет. Это вопрос жизни и смерти. Каждая минута на вес золота.

– Ты уверен? Может, всё оставить как есть? После работы всё спокойно обдумаешь.

– Я сейчас вообще ни в чём не уверен. Я прошу тебя. Мне очень нужно.

– Хорошо, тогда заменишь меня на выходные через две недели.

– Я согласен. Огромное тебе спасибо, – сказав это, Питер Джексон моментально повесил трубку.

Уже через десять минут Питер мчался по дороге в нескончаемом потоке машин. Он приближался к перекрёстку. Загорелся красный свет светофора. Он спокойно остановился. Времени у него было более чем достаточно.

Замигал зелёный свет, и Питер плавно нажал на педаль газа. Он проехал всего десять метров. Питеру пришлось остановиться. Впереди образовался затор. Для этого времени суток автомобильная пробка была обычным делом. Джексону ничего не оставалось, как терпеливо ждать.

Прошло сорок минут. Питер нервно смотрел на часы. Время его поджимало. Он не мог опоздать на назначенную встречу. Джексон ехал так быстро, как мог.

Наконец восстановилось нормальное движение. Питер осмотрелся, все куда-то торопились. Загорелся красный свет светофора. Питер притормозил, раздражённо говоря сквозь зубы: «Ну, давай же, быстрее, быстрее».

Время замедлило свой ход. Питеру показалось, что он смотрит телевизор, как будто кто-то по ту сторону экрана нажал на кнопку. Кадры начали сменять друг друга с некоторым опозданием. Джексон внимательно наблюдал за тем, что происходит. Крупные капли пота выступили на лбу. Прошло несколько секунд, и всё вернулось в своё обычное русло. Зажёгся жёлтый сигнал светофора, и Питер мгновенно тронулся с места.

На следующем же перекрёстке опять засветился красный свет. Питер со злостью ударил по рулю. Время тянулось мучительно долго. Питер нервно посмотрел на часы, оставалось меньше пятнадцати минут. Чтобы успокоиться и снять напряжение, он решил включить свою любимую радиоволну. И первое, что он там услышал, было: «Вам следует вернуться на работу». «Все сговорились, что ли?» – воскликнул он и тут же отключил радио.

Минуты ожидания длились бесконечно долго. Наконец-то загорелся долгожданный зелёный. Питер что есть силы нажал на педаль газа. Он ехал довольно быстро, на максимально разрешённой скорости, по возможности обгонял едущие впереди машины. Сердце бешено колотилось в его груди. Приближаясь к следующему перекрёстку, он заметил, что начал мигать зелёный. «Ну, уж нет», – сказал он себе и ещё сильнее нажал на педаль газа. Кое-как проскочив на жёлтый, он двинулся дальше.

Питер вошёл в приёмную, тяжело дыша. Помещение было со вкусом обставлено. У входа находился кожаный дорогой диван, рядом стоял стеклянный журнальный столик на устойчивых металлических ножках. На столике лежала стопка глянцевых журналов. В противоположном углу приёмной располагалось рабочее место секретаря. Комната была хорошо освещена, из окна открывался потрясающий вид: город лежал словно на ладони.

Питер спокойно обосновался на мягком диване. Через секунду в приёмную из соседнего кабинета вошла красивая девушка с кипой документов в руках. Она села за свой рабочий стол, аккуратно положила бумаги и, приветливо улыбаясь, спросила:

– Вы Питер Джексон?

– Да, это я.

– Вас ожидают, можете пройти в кабинет.

Питера радушно встретил Джим Кёртис – высокий, статный и довольно привлекательный мужчина средних лет. Друг и психотерапевт производил благоприятное впечатление. Сразу было видно, что это был успешный, высокообразованный и уверенный в себе человек. Он обладал уникальной способностью располагать к себе людей. От него веяло обаянием, железной уверенностью и харизмой.

– Как новая школа?

– Спасибо, Джим, за твою помощь. Сын всё никак не может к ней привыкнуть.

– Да, я понимаю, там учатся дети снобов. Они несколько высокомерные и неохотно принимают чужаков. Я могу познакомить твоего сына со своим. Он на год старше. Я думаю, они могут подружиться.

– Это будет замечательно.

– Ладно, разговоры разговорами. Перейдём к делу. Рассказывай, что у тебя приключилось, – сказал Джим спокойно.

– Я даже не знаю, с чего начать, – ответил Питер.

– Начни с самого начала.

– Уже неделю меня мучают кошмары и видения. Всё повторяется, как в прошлый раз. Видения такие же чёткие, яркие. Они так же спонтанно появляются и исчезают. Плохое предчувствие преследует меня везде. Оно постоянно усиливается. Мне страшно. Я не могу нормально ни есть, ни спать. У меня всё валится из рук. Я всё время как на иголках. Я боюсь, что сойду с ума. Я не знаю, что мне делать.

– Расскажи о своих кошмарах.

– Я оказываюсь в чёрной пустоте. Вокруг холодно и сыро, – начал Питер Джексон. Он говорил увлеченно, эмоционально, периодически заостряя внимание на важных моментах. Несколько раз он останавливался, стараясь вспомнить свои кошмары до мельчайших подробностей. Он понимал, насколько важными могут быть детали, которые на первый взгляд кажутся незначительными. – В общем, это всё, – закончил он.

– Тебе есть что добавить? – спросил Джим.

– В каждом следующем моём видении появляются новые подробности. Они не сулят ничего хорошего. У меня такое чувство, что должно произойти что-то очень скверное. Как мне кажется, они предупреждают о чём-то важном, несут какое-то послание. Пока не знаю о чём. Я боюсь, что, когда сложится полная картина происходящего, будет слишком поздно.

– Питер, откуда у тебя такая уверенность, что это послание?

– Понятия не имею, я не могу это объяснить. Я просто знаю.

– Ты боишься ездить поездом?

– Нет, я не боюсь поездов. Причём здесь это? Я уже давно работаю на железной дороге, каждый день вижу эти поезда.

– Как дела на работе, отношения с коллегами? – поинтересовался психотерапевт.

– Джим, правда, у меня на работе всё замечательно. Я люблю свою работу. Меня всё устраивает.

– А как насчёт тумана?

– Я ни разу в жизни не сталкивался с туманами, у меня вообще нет никаких воспоминаний об этом явлении, ни позитивных, ни отрицательных. Я знаю о туманах из книг и телепередач, ещё в школе что-то проходили. Я не думаю, что подобная информация способна породить страх к туману, – ответил Питер после минуты размышлений.

– Тебя кроме кошмаров ещё что-то беспокоит?

– Нет, – отрезал Питер уверенно.

– А если хорошенько подумать? – переспросил Джим.

– Определённо нет, – повторил Джексон через некоторое время.

– Ладно, поступим так. Я тебе пропишу успокоительное средство. А там видно будет.

Джим Кёртис достал из среднего ящика своего рабочего стола баночку с таблетками.

– Препарат новый, сильного действия, поэтому в точности соблюдай дозировку. Вот здесь написано, как его нужно принимать, – с этими словами психотерапевт передал Питеру баночку вместе с листком бумаги.

Пять минут спустя Питер Джексон сидел в машине и внимательно изучал баночку. Повертев её несколько минут в руках, он убрал таблетки во внутренний карман своей куртки. Он сидел молча и о чём-то усердно думал. Одному Богу было известно о чём. Лицо его было каменным, оно ничего не выражало. Взгляд холодный, стеклянный, направленный в никуда, завершал удручающую картину. Вдруг произошла яркая огненно-красная вспышка, и он оказался в толпе незнакомых ему людей. Его охватила паника. Он сделал шаг назад, обернулся и осмотрелся вокруг. Ноги его подкосились, и он упал на каменный пол. Это был железнодорожный вокзал.

Каждый был занят своим собственным делом. Кто-то читал газету в ожидании поезда, кто-то прощался с родственниками, кто-то разговаривал по мобильному телефону. Семейная пара в нескольких шагах от него бурно выясняла отношения. Пятилетний ребёнок радостно бежал за мячиком, резво прыгающим по полу. Пожилой мужчина громко храпел, почёсывая свой пивной живот. Неожиданно ему захотелось кричать, кричать так сильно, что есть мочи. Чувство страха охватило всё его существо. Оно было настолько мощным, что Питеру казалось, что его страх способен поглотить всех. Ему стало жаль этих людей. Джексон почувствовал ответственность за них, как будто их жизни находятся в его руках. Он начал подходить ко всем подряд и орать изо всех сил: «Уходите отсюда, здесь опасно». Но никто не слушал его, продолжая заниматься собой и своими заботами. Никому не было дела до Питера Джексона. Все вокруг не обращали на героя ровным счётом никакого внимания, словно его здесь и вовсе не было.

Ему всё стало казаться таким нереальным, что всё это вот-вот исчезнет, стоит лишь только захотеть. Тогда Питер начал себя щипать и бить ладонями по лицу. Но видение упорно не хотело прекращаться. Сердце его билось с неимоверной скоростью, пот выступил на лбу огромными каплями. Не зная что предпринять, он направился к выходу. Внезапно дорогу ему преградила группа смеющихся людей, увлечённо что-то обсуждающих. Они двигались настолько быстро, что Питер не успел уйти с их пути. Эти люди прошли сквозь него, жуткий холодок пробежал по всему его телу. Всё: люди, звуки, предметы – неожиданно исчезло, и он провалился в чёрную мглу.

Через секунду Питер Джексон очнулся от неприятного стука по стеклу и гудения своего автомобиля. Он открыл глаза и понял, что лежит лицом на руле, прямо на кнопке предупредительного сигнала. Стук всё ещё продолжался. Он поднял голову и увидел полицейского. Питер отпустил автомобильное стекло и услышал:

– У вас всё в порядке?

– Да, у меня всё хорошо, – ответил Питер в замешательстве.

Он оглянулся по сторонам. Вокруг его машины собралась толпа любопытных зевак.

– Может Вам скорую помощь вызвать?

– Большое спасибо, не надо.

– Извините за беспокойство, – с этими словами полицейский отдал честь и направился к служебной машине.

Вода тяжёлыми каплями падала на лицо Питера. Упёршись руками в кафельную плитку, он опустил голову. Холодные капли собирались в тонкие ручьи и стекали по его телу. Он простоял так одну минуту. Выключив воду, он отодвинул шторку и схватил большое махровое полотенце, висевшее на крючке. Быстро вытершись, Питер обернулся полотенцем и вышел из ванной комнаты. Он направился в спальню. Там он надел свою любимую футболку и спортивные штаны.

На кухне Питер подошёл к холодильнику и взял баночку с таблетками, которые сегодня днём прописал ему лечащий врач. Он ещё раз внимательно осмотрел её, после чего открыл крышку и высыпал на ладонь две пилюли светло-жёлтого цвета с белыми и красными вкраплениями. Положив их в рот, он запил таблетки водой. Не почувствовав никаких особых изменений, Питер поставил пустой стакан на стол.

День выдался весьма тяжёлым. Чувство усталости и разбитости наполняло все его мышцы. Еле-еле дойдя до кровати, Питер свалился в неё без чувств. Глаза слипались, ещё сильнее нагоняя на героя желание спать. Питер, удобно разместившись на кровати, накрылся одеялом и погрузился в глубокий сон.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Как это ни странно Питер проснулся раньше звонка будильника. Он чувствовал себя бодрым и хорошо выспавшимся. После плотного завтрака Питер как обычно направился на работу. День обещал быть на удивление радостным и безмятежным.

Застряв в автомобильной пробке, которые часто образовывались в час пик, Питер посмотрел в зеркало заднего вида. Там он увидел своё отражение – бледного небритого мужчину лет тридцати семи, с густыми чёрными волосами и тёмно-карими глазами. «Плохо выглядишь, мой дорогой», – сказал он себе.

Больше всего в жизни Питер ненавидел пробки, они его всегда бесили. От его хорошего настроения не осталось и следа. Нервно постукивая пальцами по рулю, он начал осматриваться по сторонам. Машин было много, люди нервничали, вокруг царила атмосфера неприятия и раздражения. Малейшая искра могла бы вызвать мощный взрыв.

Не зная чем себя занять, Питер включил радио. Заиграла простенькая попсовая композиция. Питер не обратил на неё никакого внимания. Он сидел и продолжал постукивать пальцами, теперь уже в такт мелодии. Музыка была ритмичной и динамичной.

«На «Новой волне» прозвучал новый хит от Мадонны. Доброе утро, друзья! Меня зовут Элиот Парк. Будем вместе в ближайшее время. Очень скоро компанию нам составят Леди ГаГа, Майкл Джексон, Бьёнсе, Мерлин Менсон, Риана и другие. А сейчас мы прервёмся на рекламную паузу. Оставайтесь с нами…», – вещала популярная радиоволна. Второе, что ненавидел Питер Джексон, так это реклама. Не желая её слушать, Питер начал переключаться с одной радиочастоты на другую. Неожиданно Питер остановился на одной из них, сам не зная почему, и стал внимательно слушать диктора. «Неизвестные террористы захватили пассажирский поезд, следующий по маршруту Москва – Санкт-Петербург. Они связались с местными властями и предъявили свои требования. На место происшествия была доставлена группа специального назначения. Операция по освобождению заложников окончилась неудачей. Одна из бомб сработала, прогремел мощный взрыв. Есть погибшие и раненные. Точные цифры жертв назвать не удаётся, так как власти отказываются от общения с журналистами, воздерживаясь от каких-либо комментариев. Единственное, что сейчас можно сказать, что их количество исчисляется десятками. Сейчас на месте происшествия работают спасатели. Наши корреспонденты и далее будут внимательно следить за развитием событий. Более полную информацию о теракте Вы сможете узнать в следующем выпуске новостей. А теперь новости спорта…».

Услышанная весть подняла на поверхность сознания знакомое чувство тревоги. Страх начал разрастаться и поглощать весь его мир. Не понимая, почему и как это произошло, Питер снова начал переключать радиоприёмник с одной частоты на другую в надежде отвлечься от страшных предчувствий. Наконец он нашёл радиоволну с незатейливой мелодичной песней. Но Питеру она не помогала. Мрачные мысли всё сильнее одолевали его. В его памяти начали всплывать фрагменты последнего видения, а также те чувства и эмоции, которые он переживал в тот момент. Его волнения были прерваны грубым окриком: «Чё стоишь, придурок?». Он поднял глаза и заметил некоторое оживление на дороге.

Питер Джексон, всё ещё раздираемый сильными эмоциями, вошёл в рабочее помещение. Первым делом он отметился в журнале.

– Привет, Питер! Принимай вахту, – дружелюбно произнёс коллега по работе, расплываясь в широкой улыбке. – А ты чего такой грустный с утра пораньше? Случилось что-то?

– Да так, ничего особенного. Сам разберусь, – отмахнулся Джексон.

– Хорошо отработать.

– А тебе отдохнуть, – ответил Питер вдогонку уходящему мужчине.

Оставшись наедине с собой, Джексон глубоко вздохнул.

Он снял куртку и повесил её на спинку стула. Устроившись удобней, начал тщательно изучать документ, лежащий на столе. Это было расписание. Ближайший поезд должен был проехать только через 40 минут. «Пока можно расслабиться», – сказал он себе облегчённо. Тут он вспомнил, что забыл выпить таблетки. «Надо это исправить», – произнёс Питер шёпотом и достал из правого кармана своей куртки пластмассовую баночку.

Чтобы не умереть от скуки, он включил телевизор, стоящий в углу комнаты. Где-то минуты с две он щёлкал по каналам. Не найдя ничего интересного, Джексон выключил телевизор и уставился в окно. Наступила тишина. Было слышно, как ветер шелестит листвой деревьев, как птицы поют свои трели. Чистое небо, нежные лучи солнца, свежий и слегка прохладный воздух создавали умиротворяющую атмосферу.

Раздался звуковой сигнал. Питер посмотрел на настенную панель, где схематично был изображён участок железной дороги. Вдоль линии, обозначающей железнодорожные пути, располагались голубые лампочки. Крайняя из них загорелась. Это означало, что поезд проехал первый пункт отметки. Минуту спустя загорелась вторая, а затем и третья лампочки. Питер неторопливо на другой панели нажал на кнопку и за окном послышался скрип и скрежет металла. «Ну, когда же этот мост смажут», – недовольно процедил он. Медленно, но верно мост начал опускаться, пока не прозвучал характерный щелчок. Джексон внимательно посмотрел на гигантскую железную конструкцию. На рабочей панели загорелась зелёная лампочка, которая обозначала, что мост готов к эксплуатации. Тогда Питер потянулся вправо и там нажал на другую кнопку. Она запускала программу управления светофором. Он поднял глаза на настенную панель, где на схематичном рисунке был изображён светофор. Мгновение спустя свет с красного переключился на зелёный.

Всё шло как по маслу. Питер ждал поезд. Скоро послышался стук колёс. С каждой секундой он становился всё более громким и чётким. Лёгкая вибрация начала сотрясать комнату. Для Джексона это было привычным делом. Поезд уверенно приближался. Это был грузовой состав. Наконец-то поезд оказался на мосту. Питер продолжал внимательно следить за ним. Постепенно стук колёс, вибрации начали сходить на нет, а через какое-то время и вовсе исчезли. Питер снова взглянул на настенную панель. Голубые лампочки подтверждали, что поезд благополучно переправился на другую сторону. Тогда он нажал ещё на одну кнопку и мост начал тихонько подниматься. После этого он достал толстый журнал в зелёной обложке и сделал в нём некоторые записи. Так прошёл его весь рабочий день.

Питер Джексон вернулся домой несколько уставшим. Сняв обувь, он направился с двумя пакетами продуктов прямиком на кухню. Питер не любил ходить по магазинам, поэтому старался делать это как можно реже. Так сформировалась его привычка покупать продукты впрок. Он аккуратно положил полиэтиленовые пакеты на стул. Убедившись в том, что из них ничего не вываливается, Джексон пошёл в свою спальню, чтобы переодеться в домашнюю одежду.

Разобрав пакеты с едой, он на скорую руку приготовил яичницу с ветчиной, сварил крепкий кофе, и нарезал пару бутербродов. Ужин получился на славу. Убрав грязную посуду в мойку, Питер побрёл в спальню. Удобно разместившись на двухместной кровати, он начал просматривать телепрограмму, выискивая интересную передачу. Джексон резко повернулся. Буквально мгновение спустя, он услышал глухой удар об пол, после чего включился телевизор, шла новостная передача. Корреспондент живо, в ярких красках рассказывал о теракте. О том самом, на которое Джексон так эмоционально отреагировал ранним утром.

Волна сильных чувств захлестнула Питера. Он не мог оторваться от экрана телевизора как зачарованный. Он сидел и внимательно слушал. Джексон не понимал, чем его привлекла эта новость. Для него это было загадкой. Вообще Питер Джексон смотрел телевизор крайне редко. В его чёрный список телепередач попали все новостные передачи, различные ток-шоу, сериалы и мыльные оперы.

Джексон часто шутил: «В последнее время фильмы ужасов сильно проигрывают выпускам новостей». Их он не любил потому, что на девяносто девять процентов это сплошной негатив. Складывалось такое ощущение, что в мире всё плохо и ужасно, что ему осталось существовать считанные дни. Его эмоциональное состояние после просмотра новостей претило его ощущению жизни, его представлениям о мире. Это противоречие не давало ему покоя. Питер часто и подолгу размышлял над тем: «Почему новости отрицательные?». Ведь в мире происходит так много хорошего и интересного. Иногда в его голове появлялась дикая мысль. Он прекрасно понимал, что её лучше оставлять при себе, что окружающие его не поймут. Высказав её, он мог нажить себе кучу врагов. «Это делается намеренно, специально. Людей запугивают и держат в страхе не случайно. Это выгодно правящим верхам. Таким образом они пытаются обосновать своё право на власть и доказать свою нужность и полезность обществу. Если в мире так много проблем, значит, их нужно решать. А кто будет этим заниматься? Конечно же политики. Как же без них? Основная цель новостных передач – это создать иллюзию, что общество не сможет существовать без политиков, что они нужны нам. А как это сделать? Самый простой способ – это запугать. Запуганные люди – это рабы, они не способны трезво мыслить и действовать, они скованы своим страхом, они находятся в своей внутренней тюрьме – в тюрьме разума, тюрьме, которую не потрогаешь и не увидишь. Запуганные люди становятся слабыми и как следствие зависимыми. Такими людьми легко управлять и манипулировать. Они превращаются в марионеток в умелых руках политиков. Разве не об этом мечтали все правители прошлого? Разве не этого хотят политики настоящего? Вот новостные передачи плодят и множат проблемы», – так рассуждал Питер Джексон.

Телевизионные ток-шоу он недолюбливал не меньше по той же самой причине. В их основе лежал принцип: говорим о плохом, обсуждаем проблемы. «Но почему проблемы? Что мешает говорить об успехах, достижениях, открытиях? Можно обсудить тему любви и богатства, побеседовать о том, что приносит людям счастье», – недоумевал он. Не меньше его удивляли люди, смотрящие эти телепроекты: «Зачем они их смотрят? Для чего? Зачем им чужие проблемы? Неужели им не хватает собственных трудностей?». Для героя это до сих пор осталось загадкой.

Сериалы и мыльные оперы Питер Джексон не то что не любил, он их просто не воспринимал. Они растянуты во времени, они затягивают, они работают по принципу наркотика, они подменяют собой реальную жизнь. Жить здесь и сейчас куда интереснее. Никогда не знаешь, что произойдёт в следующую секунду, чем обернётся принятое тобой решение. Это для Питера Джексона было достаточным основанием, чтобы сказать сериалам твёрдое и категорическое «Нет».

Корреспондент продолжал красочно описывать теракт. С минуты три Питер Джексон сидел, тупо уставившись в телевизор. По его спине пробежала лёгкая дрожь, затем его охватил озноб. Всё вокруг стало рассеиваться и расплываться, словно воздушный замок, и он оказался в пустоте. Неожиданно что-то сильно толкнуло его, и он оказался на железнодорожном вокзале. Посмотрев назад, Питер заметил группу людей из своего последнего видения. Компания друзей быстро удалялась от него. Сердце начало колотиться в его груди, голова пошла кругом. Чувство тревоги и беспокойства заполнили всё его существо.

Неожиданно для себя среди пассажиров Питер увидел Эллис – свою умершую жену. Его сердце сжалось от нестерпимой боли. Он не верил собственным глазам. Он зажмурился и протёр глаза. Перед ним на значительном расстоянии стояла жена. Она протянула руку и едва слышно произнесла: «Спаси их». Мгновением позже она растворилась в воздухе, словно её здесь и никогда не было. Потрясённый увиденным Питер побежал к тому месту, где стояла его любимая. Он истошно кричал: «Эллис, Эллис. Где ты?» Но она не отзывалась. Он крутился вокруг себя, постоянно оглядываясь по сторонам, пытаясь найти её в толпе. Эллис исчезла, её нигде не было. Неожиданно всё вокруг стало рассеиваться и плыть.

Питер через секунду обнаружил, что он дома, что лежит в своей постели, в его руках газета, а телевизор показывает чёрно-белую дребезжащую рябь. Он сидел неподвижно какое-то время, пребывая в полном замешательстве и отказываясь понимать, что происходит. Потихоньку придя в себя, он отбросил газету в сторону и посмотрел на часы. Они показывали 3.45.

Вытерев пот со лба, герой пошёл на кухню. Включив свет, он взял баночку с холодильника и высыпал трясущимися руками две таблетки себе на ладонь. Он налил воду из чайника, запрокинув голову, положил пилюли в рот и запил их водой. Питер сел на стул и просидел десять минут, уставившись прямо перед собой, при этом он обхватил свою голову обеими руками и упёрся локтями в стол. Он пытался успокоиться, но у него ничего не получалось. То и дело перед глазами всплывал образ жены. Слёзы навернулись на его глазах. Наконец лекарство начало действовать. В его душе стало пусто, равнодушие и полное безразличие заполнили его реальность. Вскоре он почувствовал лёгкую слабость, которая начала проникать в каждую мышцу его тела. Недолго думая, Питер направился в сторону спальни.

Утром он встал тяжело и чувствовал себя весьма плохо. Ощущал он себя так, как будто всю ночь разгружал вагоны. Беспокойная ночь дала о себе знать. Понимая, что в таком состоянии вряд ли сможет нормально работать, он решил привести себя в строй с помощью ледяного душа. Он часто прибегал к этому способу, душ ему помогал лучше самого крепкого кофе.

Питер Джексон вышел из ванной комнаты, высушивая полотенцем копну густых волос. Закончив вытираться, он бросил сырое полотенце на стул и посмотрел на часы. Времени оставалось катастрофически мало. Опоздания на работе не приветствовались. «Придётся идти голодным», – вздохнул он и начал быстро одеваться. Уже через пять минут Питер ехал по автостраде. «Только бы не попасть в пробку», – повторял он себе.

Питер на всех парах влетел в свою рабочую комнатушку. Его уже ждал недовольный коллега.

– Опаздываем, – раздражённо сказал сменщик.

– Всего на пять минут, – попытался оправдаться Питер.

– Ну, ну, – с этими словами коллега по работе встал, отметился в журнале и с возмущённым видом направился к выходу.

– И тебе удачно провести день, – пытался загладить свою вину Питер.

Проводив взглядом своего коллегу, Джексон остался один. Тишина и покой заполнили помещение. Только ветерок, небрежно гуляющий снаружи, редкие крики одиноко пролетающих птиц иногда нарушали безмолвие. Отдышавшись и успокоившись, Питер снял свою куртку и повесил её на спинку стула. Он вспомнил, что забыл отметиться в журнале регистрации. Не откладывая в долгий ящик, Питер, быстро заполнил строчку, написав в соответствующих столбцах свою фамилию, дату, время прихода и поставив свою подпись. «Хорошее начало дня», – сказал он себе с изрядной долей усмешки и закрыл журнал.

Вернувшись на своё рабочее место, он изучил расписание. Сегодня в основном это были пассажирские поезда. До ближайшего поезда оставалось примерно двадцать минут. Тут желудок напомнил о себе. Герой вспомнил, что сегодня ещё не завтракал. Питер был человеком предусмотрительным и организованным, он всегда хранил некоторые запасы продуктов именно на такие случаи. Из небольшого настенного шкафчика он вытащил упаковку хлебцев, шпроты в масле и орехи. «Это то, что надо», – произнёс он почти шёпотом, вскрывая консервную банку. Поставив чайник, он начал делать бутерброды и аккуратно складывать на тарелочку. Раздался предупредительный сигнал. «Ладно, поем попозже», – сказал он себе и направился к пульту управления. Поезд проехал по мосту в положенное время без каких-либо осложнений.

Живот Питера урчал, требуя еды. Он положил в кружку чайный пакетик, налил горячей воды, положил три чайные ложки сахара и начал медленно помешивать. Поскольку Питер любил пить чай тёплым, помешивал он довольно долго, дожидаясь, когда чай остынет до нужной температуры. Тем временем он уже успел съесть два бутерброда. Наконец покончив с едой, он начал убирать со стола. Он положил остатки трапезы в холодильник, закрыл сахарницу крышкой, вымыл грязную посуду и поставил её в шкафчик для сушки.

Джексон вернулся к столу, чтобы вытереть с него хлебные крошки. Тут он заметил неприметную фарфоровую чашку. «Её вчера здесь не было. Наверное, кто-то из коллег принёс», – пробурчал он себе под нос. Питеру почему-то захотелось её поближе рассмотреть. Он взял чашку в руки и начал её крутить, внимательно изучая.

Это была молочно-белая чашка. На одной из её сторон крупными ярко-алыми буквами было написано: «Любимому». Несколько маленьких сердец окружали трогательную надпись. Его руки дрогнули, пальцы стали ватными. Чашка стремительно полетела вниз, разбившись на мелкие осколки.

Много лет назад Питеру такую же чашку подарила Эллис – его любимая жена. Тогда они ещё не были женаты. Питер присел, склонив голову над обломками. Ему стало грустно, волна счастливых воспоминаний нахлынула на него. Он вспомнил, как познакомился со своей женой, как он красиво за ней ухаживал, как они провели медовый месяц, как он узнал, что будет отцом. Это были самые счастливые и безмятежные дни в его жизни. Затем он начал припоминать свои кошмары.

Питер с детства не видел снов, его это несколько удивляло. Его друзья часто рассказывали свои ночные видения. Они были такими яркими, красочными, там могли происходить самые невероятные вещи. Полёты, общение с животными – обычное дело в мире ночных фантазий. Питер мечтал посетить вселенную грёз, он даже завидовал своим более удачливым друзьям. Питер Джексон часто спрашивал у своих родителей, почему он не такой как все, почему он не видит снов. На что они каждый раз отвечали, что он их видит, просто не запоминает. Тогда Джексон спрашивал, почему он их не запоминает, на что родители пожимали плечами, не зная, как ему это объяснить.

Ситуация кардинальным образом изменилась четыре года назад. Питер впервые в жизни начал видеть сны. Это были не те фантазии, которые видели его друзья в детстве. Это были кошмары. Они поражали своей реалистичностью, удивительным сходством с обыденной действительностью. Из ночи в ночь его посещало одно и тоже сновидение: аэропорт, авиакатастрофа и похороны жены.

Кошмары были непоследовательными и разрозненными, они больше походили на плохо смонтированный фильм. Как будто пьяный в стельку монтажёр перепутал последовательность сцен, а некоторые кадры вообще вырезал из картины.

Через две недели положение значительно усугубилось: к ночным видениям добавились дневные. Они могли начаться где угодно и когда угодно, как правило, возникали спонтанно, собственно так же и заканчивались.

Кошмары и видения преследовали героя везде, они начали выматывать Питера. Джексон оказался на грани нервного срыва, и он был вынужден обратиться к специалисту. Так он познакомился, а затем и подружился с Джимом Кёртисом. В то время он не был таким известным психотерапевтом, как сейчас. Счастливый случай преподнёс ему уникальный шанс. Он спас жизнь одному мужчине. Это оказался влиятельный и весьма богатый человек. С тех пор у Джима Кёртиса дела пошли в гору.

Джим прописал Питеру сильнодействующее успокоительное. Видения прекратились. Жизнь начала входить в своё привычное русло. Эллис по работе 2-3 раза в год летала в краткосрочные командировки. Питер каждый раз неохотно отпускал её. Он уважал свою жену и понимал, насколько важна для неё работа. Постепенно он привык к этому. И в этот раз должна была быть очередная рабочая поездка, а всё обернулось авиакатастрофой и трагедией в его личной жизни.

Питер довольно тяжело перенёс утрату Эллис. Он обвинил себя в её смерти. Каждый раз, когда он вспоминал об Эллис, чувство вины давало о себе знать. При этом оно набирало силу и становилось могущественнее. Джексон понимал, что это чувство представляет для него опасность, что оно уничтожает его изнутри. Жизнь в эти минуты становилась просто невыносимой. Он перепробовал всё, но ничего не помогало. Таблетки, сеансы у психотерапевта, встречи с друзьями давали временный эффект. Он был практически на грани самоубийства. Единственное, что его удерживало в этом мире – это их четырёхлетний сын. Любовь к сыну оказалась сильнее желания покинуть этот мир. Тогда он принял крайне важное решение, которое многое перевернуло в его жизни. Он решил жить для сына и ради этого пошёл на крайние меры.

Он стал последовательно, шаг за шагом уничтожать, стирать из своей жизни всё, что ему напоминало об Эллис, о той жизни, которую он не мог вернуть. Фактически он жестоко, последовательно разрушал себя, с той лишь разницей, что делал это сознательно. Джексон порвал всякие отношения с общими друзьями, он перестал общаться с родственниками жены, он сменил работу, переехал жить в другой конец города, поменял номер телефона, выбросил все памятные вещи, вплоть до фотографий. Ему это стоило огромных усилий. Последним напоминанием об этой трагедии из той жизни оставался его мальчик. Но любовь к сыну была настолько сильной, что блокировала эти воспоминания, внесла раскол в его мир, образовала глубокую и непреодолимую пропасть в душе.

После печальных событий тех лет произошёл провал: его перестали посещать сны, прекратились и дневные видения. Его жизнь потихоньку начала налаживаться, а чувство вины ушло глубоко в подсознание.

Питер Джексон продолжал сидеть на корточках, его глаза были наполнены скорбью и сожалением, что нельзя было вернуть всё назад. Он до сих пор всем сердцем любил свою жену. Джексон с горечью вспоминал печальные события прошлого. Чувство вины вновь напомнило о себе. Его сердце наполнилось противоречивыми чувствами, оно разрывалось от боли на тысячу мелких кусочков. Вдруг послышался звуковой сигнал, предупреждающий о прибытии поезда. Питер встал, так и не убрав осколки с пола, и направился к своему рабочему месту.