Go to audiobook
– Что-то не так? – уточнила на всякий случай.
– Госпожа, вы не могли бы никому не рассказывать, что я на вас чай пролила? Меня недавно на работу взяли, с испытательным сроком. Ефим Степанович осерчает, когда узнает, выгонит. А мне работа очень нужна!
– Я и не собиралась жаловаться. Подумаешь, пролила! Я же сама тебе под руку сказала. Смотри, уже краснота сходит, – показала посветлевшую кожу. – Ты сама-то не обожглась? – обратила внимание, что у девушки тоже пальцы красные. – А чего мазью не мажешь?
– Нельзя нам господскими вещами пользоваться. – Эмма совсем не по столичному шмыгнула носом.
– Тогда давай я тебя намажу. Мне ведь можно? – забрала у служанки лечебное средство и нанесла на пострадавшие места. – Ладно, иди уже к себе, отдыхай, а то загоняла я тебя совсем.
– Спасибо! Не ожидала, что вы – такая, – разоткровенничалась девушка. – Вы про вещички спрашивали, – указала на разложенные по кровати предметы. – Это хорошие бытовые амулеты. Вот этот одежду в чистоте поддерживает, – ткнула пальчиком в розовый камешек на шнурочке. – Этот насекомых, мух и комаров отгоняет. А с помощью вон того самоцвета удобно волосы просушивать. Такие часто подросткам дарят, пока они магию плохо контролируют. На кристаллах, скорее всего, какие-то памятные моменты запечатлены.
– Хм, благодарю за подсказку! А пользоваться им как?
– Несложно, нарочно амулеты делают такими, чтобы простые люди сумели активировать. Только ваши давно разрядились, поэтому не работают. Если попросить мага зарядить их, можно будет пользоваться.
– Кристаллы тоже разрядились? – Я невольно поджала губу, понимая, что несолидно будет просить князя зарядить детские амулеты.
– Нет, для них нужна специальная подставка для просмотра. Хотите принесу? – предложила Эмма. – В холле стоит такая.
– Хочу! – кивнула, радуясь, что смогу заодно просмотреть материалы, что передал доктор Мечников.
Эмма подсказала, как пользоваться магическим артефактом, после чего я ее отпустила. До полуночи просматривала информацию на кристаллах, радуясь, что нашла, наконец, подобие телевизора. Маленькое происшествие помогло наладить отношения со служанкой, так что настроение заметно улучшилось.
А вот знакомство с прежней хозяйкой тела, магические образы которой были запечатлены на носителях, заставило призадуматься. У Агнияры с рождения обнаружился сильный огненный дар. Девочку выделяли из прочих детей, баловали и потакали капризам – это делалось напоказ, когда в доме устраивались праздники. В то же время воспитывали жестко, заставляя зубрить нудные правила, соблюдать строгий режим и контролировать магию. Родительской любви Агнияра явно недополучила, ведь проявлялась та исключительно на людях. Но стоило только остаться наедине, как ее отчитывали за малейшую оплошность. Отыгрывалась княжна на тех, кто стоял ниже по социальному положению.
Не удивительно, что прислуга получила от управляющего строгие инструкции. Он помнил, какой скорой на расправу была молодая хозяйка. Характер строптивый, требовательный, натура капризная – такой нелегко угодить. Агнияра себя уже наследницей мнила и мечтала, как станет во главе рода, а тут в доме появился Данияр, у которого дар в разы сильнее, еще и мальчишка вдобавок – наследник. Наверняка при случае девчонка старалась его задеть. Надо ему спасибо сказать, что тринадцать лет поддерживал жизнь в этом теле, а теперь еще и проблемы мои решает.
Незадолго до полуночи я расслышала шум в глубине дома. Но выходить из комнаты и выяснять, что там случилось, не стала. Нельзя мне вставать, силенок еще маловато, да и заблужусь в потемках. Вероятно, князь вернулся, вот и засуетились слуги. А я как раз поставила на просмотр кристалл, переданный доктором, и так увлеклась, что тут же позабыла обо всем. Научную теорию, на которой основывались изыскания Мечникова, я пересказывать не возьмусь. Ничего я в ней не поняла толком. Однако главный смысл уловила. Тринадцать лет назад, когда Агнияра впала в кому, а императорская чета расправилась с тварью, основавшей орден Тьмы, магические источники этого мира вышли на поверхность. По большей части этот процесс контролировался Ниной – универсальным магом, но и ей потребовалась помощь, чтобы не сгореть в мощи объединившихся стихий. Защитил ее, как ни странно, император, который, оказывается, родился с сильнейшим в империи даром, но лишился магии и перегорел в раннем детстве. У Ивана хватило мужества и воли пройти вторую инициацию, что дано только одаренным, и обрести способность поглощать магию в любых количествах.
Природные источники давно контролировались княжескими семьями. Собственно, на их мощи основывалось благополучие и магические способности, присущие определенному роду. Простым людям приближаться к таким местам запрещалось. Это происходило под присмотром и контролем сильного мага, чаще главы рода, имеющего тесную связь с высшей силой. Если же человек был недостаточно силен или не обладал даром, то стихия его поглощала без остатка. Однако, первые маги тоже считались прежде обычными людьми и как-то выжили, соприкоснувшись с колоссальной энергетической мощью. Такие личности обладали сильной волей, а внутреннее строение тела позволяло пропустить через себя большое количество энергии. В том смысле, что в телах присутствовали зачатки внутреннего источника и постепенно сформировались магические каналы и узлы, через которые энергия преобразовывалась в заклинания.
Профессора давно интересовал вопрос, а что произойдет с животными, птицами и прочими представителями фауны и флоры, которые попадут в зону действия источника? В большинстве своем погибнут, но те, кто выживет, изменятся и приобретут необычные свойства. Тринадцать лет назад так и случилось, что на поверхность, вдали от людей и обжитых мест, из недр земли поднялись источники силы. Основная масса живых обитателей погибла, а уцелевшие звери поумнели, стали сильнее и постепенно вытеснили собратьев с близлежащих территорий. А там и с людьми столкнулись, которые сразу сообразили, что с некоторыми хищниками что-то не так.
Волки, медведи, барсы – самые крупные и агрессивные представители измененных животных. Мечников отмечает, что такие звери удачливы в охоте, легко обходят ловушки, учатся на ошибках, чрезвычайно хитры, выносливы и изворотливы. Особенное внимание Платон Ильич уделял регенерации, благодаря которой животные восстанавливались в рекордные сроки. Именно эта особенность легла в основу его изысканий. Талантливый маг и исследователь, Мечников отмечает, что у человека после введения сыворотки на основе крови животного, обостряются инстинкты, улучшается зрение, обоняние, выносливость и физическая сила. Может, прежних магических показателей одаренный не достигал, но полученные преимущества позволяли вновь поверить в собственные силы и найти призвание, новую цель в жизни.
Неудачи в экспериментах тоже присутствовали. Выражались они в потере рассудка и частичном превращении в животное. Подопытные покрывались шерстью, становились агрессивными, теряли способности к разговорной речи и ассоциировали себя с тем зверем, от которого досталась кровь. Я бы назвала таких оборотнями, с той лишь разницей, что обратно в человеческий облик они уже не возвращались. Мда, не зря Платон Ильич предупреждал о рисках. С моей-то везучестью что-нибудь обязательно пойдет не так.
Заснула я в тревожных мыслях. С одной стороны, хотелось поскорее избавиться от немощи и заняться развитием магического дара. А с другой – зачем торопиться и рисковать? За месяц подтяну теоретическую часть, окрепну, начну потихоньку раскачивать дар. Живу пока на всем готовом: крыша над головой, служанки, княжеские привилегии. Пока никто не гонит, нужно пользоваться тем, что дают.
Утром меня разбудили служанки, сообщив, что это распоряжение князя. Куда? Зачем так рано? Эммы почему-то не было, а на вопросы новые девушки не отвечали. Отговорки, вроде «обратитесь к Его светлости», вызывали глухое раздражение. Передвигаться мне стало чуточку легче, сама доползла до ванной и позавтракала за столом, а не в постели. Лодыжка практически не беспокоила, а приступ судорог я приловчилась определять заранее и предупреждала служанок, чтобы помогли в этот момент.
– Доброго здравия! – князь с утра был не в духе, это сразу бросалось в глаза. – Вы готовы? Тогда идемте! – подал мне руку и повел за собой из комнаты.
– А мы разве не порталом? – уточнила, не поспевая за размашистым шагом Данияра. – Можно чуть помедленнее? Мне тяжело успеть за вами.
– Вот как? А мне доложили, что вы уже самостоятельно передвигаетесь.
– Кто доложил? Когда? – изумилась наглой лжи. – Я только утром встала и еле доковыляла до ванной.
– Хотите сказать, что вечером из комнаты не выходили? – уточнил князь.
– Нет, конечно! Целитель запретил нагружать лодыжку, и поэтому я весь вечер провела в кровати. Служанка допоздна у меня находилась. Спросите у Эммы, она подтвердит!
– Ничего она не подтвердит! – буркнул Данияр.
– Почему? Мы с ней вроде поладили.
– Потому что ночью, когда она зашла на кухню, кто-то опрокинул на нее кастрюлю с кипятком. Девушка в тяжелом состоянии попала в больницу. Меня выдернули со встречи, потому что лечебные амулеты, предназначенные для экстренных случаев, оказались кем-то использованы.
– Какой ужас! – ахнула я. – Надеюсь, Эмма поправится? Вы уже нашли того, кто это сделал?
– Поговорим позже, – князь уклонился от ответа. – К сожалению, визит в контору Кальмана перенести на другое время не получилось. Поспешим, дело не терпит отлагательств.
У парадного крыльца особняка нас ожидал монструозный автомобиль с хищными обводами, хромированными деталями отделки и княжескими гербами на дверцах. Водитель в бордовой ливрее распахнул дверцу и аккуратно притворил ее, когда мы устроились в салоне. Мягкие кожаные кресла, легкая музыка и приятное дуновение ветерка, принесшего с собой легкий запах морской свежести. Движение внутри не ощущалось, настолько плавно катил по дороге автомобиль, и шум мотора казался рокотом набегающих волн и ничуть не портил впечатления. Подобной роскоши в жизни не встречала и не представляла, что бывают такие машины.
Жаль, что поездка быстро закончилась, и я не успела насладиться видом мелькающих в окошках улиц. А там было на что посмотреть. Одни только дворцы знати чего стоили! Автомобиль притормозил у здания из белого камня, вывеска на котором гласила, что это «Юридическая контора Кальмана». Водитель торопливо обошел машину и снова открыл нам двери. Князь вышел и подал мне руку, помогая выбраться. Я мельком огляделась, отмечая прохожих, притормозивших, чтобы поглазеть на нас. Позади обнаружился второй такой же громадный аппарат с зубастой радиаторной решеткой и затемненными окнами. Его пассажиры – крепкие парни в одинаковых бордовых мундирах с княжескими гербами на шевронах окружили нас, не подпуская посторонних. Солидно, ничего не скажешь.
– Идемте, нас ждут! – поторопил Данияр, подставляя локоть.
– Конечно, простите, – смутилась, ощутив себя провинциалкой, впервые попавшей в столицу. По сути, так оно и было, и я восторженно крутила головой, удивляясь всему, что для обывателей в порядке вещей.
В холле нас встретил клерк, сообщивший, что господин Кальман ожидает в кабинете. Аристарх Эммануилович, как значилось на дверной табличке, юрист первой категории, оказался бодрым стариканом, черные волосы которого щедро разбавила седина. Там и волос-то больше в бороду ушло, чем осталось на голове, но выглядел дедуля моложаво и представительно. Особенно запомнились светло-карие проницательные глаза умного, много повидавшего на своем веку человека.
– Княжна Агнияра Елизаровна Шумская, – представил меня князь.
– Рад, очень рад знакомству! – Аристарх Эммануилович пожал мою руку и предложил занять места перед его рабочим столом. – Присаживайтесь, прошу! Разговор предстоит серьезный.
Я настороженно посмотрела на Данияра, и робко опустилась на краешек помпезного кресла. Князь спокойно устроился на соседнем, не выказывая удивления или волнения.
– Что такого вы обнаружили, раз потребовалось присутствие моей родственницы? – поинтересовался молодой человек.
– Терпение, Данияр Константинович, – Аристарх Эммануилович благодушно улыбнулся. – Недавно ваш поверенный обратился к нам с просьбой в восстановлении документов княжны Шумской, которые неведомым образом потерялись за те годы, что девушка провела в бессознательном состоянии. Так вот, мы направили запросы в инстанции, в числе которых Земельный приказ, Магический, Дворянский. Да что я рассказываю, вы и сами знаете!
– Не томите уже! Что вы выяснили?
– Дело в том, что мы ожидаем прибытия еще одного человека, потому что вопрос княжны Шумской затронул дело государственной важности.
– Доброе утро! Я не опоздал?
В этот момент двери кабинета распахнулись, впуская канцлера империи, великого князя Леви, который так напугал меня при первой встрече. Я похолодела, не понимая, чего ожидать. По спине скатилась капля холодного пота, когда мужчина, приветствуя, поцеловал мою ладошку и при этом заглянул в глаза своим беспощадным убийственным взглядом.
– Ничуть, Алим Осипович! – заверил дедуля. – Как раз к самому началу поспели. Раз уж теперь все в сборе, позвольте приступить к тому, что нам удалось выяснить.
– Документы Агнияры Елизаровны, как оказалось, никуда не пропадали, а с самого начала находились в руках ее отца князя Елизара Агнияровича Шумского. Я допускаю, что подобное произошло на законных основаниях. Однако с некоторых пор князь Елизар Шумский персона нон грата в Российской империи.
– Аристарх Эммануилович, опустим подробности, которые и так известны, – попросил канцлер. – Ближе к делу, пожалуйста.
– К делу, так, к делу, – ничуть не обиделся замечанию дедуля. – Менее года назад князь заключил брачный союз и выдал Агнияру Елизаровну замуж.
– Что? – У меня аж дыхание перехватило. – Как замуж? За кого? А разве так можно?
– Вот, паскуда! – разозлился Данияр Константинович, с которого мгновенно слетела маска спокойствия. – Совсем поганца прижало? Кому он продал больную дочь? Имя супруга известно?
– Известно, Ваша светлость, это княжич Родион Петрович Ольбранский.
– Даже так? – встрепенулся князь Леви. – Какой же датой зарегистрирован брак?
– Четвертого декабря прошлого года в городе Кенигсберге на территории Прусского посольства, о чем имеется соответствующая запись в регистраторе. Если князь Шумский и посещал империю, то тайно и за пределы посольства не выходил, фактически оставаясь под защитой другого государства.
– Полагаю, союз можно аннулировать? – Данияр вопросительно взметнул вверх бровь. – Брак заключался без ведома главы рода и не был консумирован. Княжну не единожды после пробуждения осматривали целители и подтвердят, что она чиста.
– Не спешите с решением, молодой человек! Возможно, брак и не потребуется расторгать. Это еще не все новости, – дедуля хитро прищурился. – Мои люди наводили справки об этом княжиче. Известно, что в тот же день Родион Ольбранский сел на корабль до Данцига, однако шхуна так и не прибыла в порт. Навигация в зимний период на Балтике затруднена, случаются штормы, туманы. Предположительно шхуна затонула вместе с экипажем и пассажирами, которые признаны без вести пропавшими.
– Хм, погодите, а это не тот Ольбранский, в замке которого темники устроили логово? – Данияр развернулся к канцлеру.
– Он самый, – подтвердил князь Леви. – Только, как выяснилось позднее, Петр Иванович Ольбранский не подозревал, что происходило в его новом имении. Делами занимался управляющий, сын бывал наездами. Князь проживал с супругой в Петербурге, репутацию имел безупречную. Известие, что темники на его землях зло творили и людей в жертву приносили, подкосило здоровье. А следом обрушилась новость, что шхуна, на которой плыл Родион, пропала. Князь бросил все силы на поиски, но сами понимаете, насколько это безнадежное занятие. Если не ошибаюсь, супруга его угасла от горя, а сам он продолжил искать, объезжая прибрежные деревушки и порты Балтики.
– Вынужден огорчить, но князя Ольбранского недавно тоже не стало. В связи с этим возник вопрос о наследовании титула и имущества, что ему принадлежало. – Аристарх Эммануилович внимательно уставился на меня. – Активы предприятий, которыми владел князь, загородные дома и усадьбы были проданы или заложены под высокий процент. Часть средств ушла на компенсации пострадавшим и судебные издержки, остальное потрачено на покупку судна и найм команды магов-поисковиков. Вам, Агнияра Елизаровна достанется только то имущество, которое было записано на Родиона Петровича и находилось под арестом до недавнего времени. А именно, замок близ деревеньки Роднино в Воронежском княжестве, сахарный завод и фабрика. Желаете признать брак законным и вступить в наследство?
Ох, сколько мыслей пронеслось в голове в тот момент! Сам факт замужества уже не казался чем-то неприемлемым. Наоборот, в моем случае, брак означал свободу от власти Данияра Шумского. Однако помощи князя я тоже лишалась, и в дальнейшем оставалась с чуждым миром один на один. Все заботы ложились на мои хрупкие плечи. Справлюсь ли я с ними, кто знает? Но он ведь и не будет нянчиться со мной постоянно?
– Агнияра Елизаровна, что скажете? – переспросил Аристарх Эммануилович.
– Ответ необходим прямо сейчас? Можно подумать? Спросить совета?
– Оставьте нас! – властно распорядился князь Леви, обращаясь к хозяину кабинета. Дедок молча кивнул, не выказав удивления, что канцлер распоряжается у него, как дома, и вышел. – Итак, Ярослава, – проследив взглядом, как за нотариусом закрылась дверь, мужчина уставился на меня. – Думаю, вариант с наследством и переезд в Роднино, подходит вам лучше всего.
– Но я не жила в деревне и представления не имею, что буду там делать! – поделилась главным опасением.
– А вы что же, рассчитывали до старости на чужой шее просидеть?
– Нет, но я же еще не восстановилась и не знаю реалий этого мира!
– Верно, но вы не с того начинаете знакомство с миром. Сколько еще людей пострадает, пока вы научитесь сдерживаться? – Канцлер грозно сверкнул глазами. – Два убийства и два несчастных случая подряд со служанками, что вам не угодили, совпадение?
– А вы как считаете? Вы ведь наверняка прочли мои мысли и увидели, что я никому не желала зла.
– Прочитал и поэтому настаиваю на отъезде, – жестко отрезал князь Леви. – Ты уверена, что провела вчерашний вечер в постели? Данияр, покажи ей!
В ответ на просьбу канцлера, молодой человек достал кристалл, похожий на тот, что дал мне профессор Мечников. С первых же кадров стало ясно, что Шумский следил за мной, установив записывающий кристалл в комнате. Он не затрагивал личных моментов, когда я посещала ванную, но показывал все, что происходило в спальне.
В целом, ничего особенного. Видно, как я морщусь, листая «Гербовик» и зеваю, заглянув в «Правила этикета». Затем появляется Эмма, которая показывает содержимое шкафов и приносит коробку с личными вещами. Далее – эпизод с чаем, ничего нового.
– Для чего вы это показываете? – спросила, не понимая, чего князь добивается. – Дальше ничего интересного. Я просматриваю записи, а после ложусь спать.
– Правда? А ты ведь всерьез в это веришь! – хмыкнул Алим Осипович. – Смотри внимательнее.
– Хорошо! – я вздохнула и уставилась на однообразную картинку.
Ничего примечательного, кроме того, что я периодически меняю записи в установке. Так я думала, пока не увидела, как, включив очередной кристалл, выражение моего лица стало жестким. Я откинула одеяло и поднялась с кровати. Надела мягкие тапочки и неслышно двинулась к выходу. Отсутствовала минут десять, после чего вернулась, приняла прежнюю позу и уставилась на картинку. В этот момент внизу раздались крики, шум и возня, которые я приняла за возвращение хозяина домой.
– Но я ничего этого не помню! Клянусь! – испуганно вытаращилась на мужчину.
– Это еще не все! – Шумский включил другой кристалл, на котором я увидела кухню и Эмму с кружкой воды.
Девушка меня не заметила, потому что я ступала неслышно и нарочно держалась в тени. Я смахнула на пол ложку, которой повар помешивал варево. Эмма вздрогнула, отреагировав на звук падения, подошла к плите проверить, что случилось. Заметила ложку на полу и наклонилась, чтобы поднять. В этот момент я столкнула кастрюлю с плиты, после чего тут же ушла.
– Я не делала этого! – Задрожала в ужасе от того, что так хладнокровно поступила с бедной девушкой. – Это не я! Я бы никогда…
– Факты – упрямая вещь! – Канцлер покачал головой. – Но я допускаю, что ты ничего не помнишь, потому что в этот момент телом управляла прежняя хозяйка. Или та ее злобная часть, что уцелела после уничтожения. Подумай, как это началось? Что послужило катализатором?
– Кажется, я догадываюсь, – припомнила момент, когда потеряла сознание. – Я читала детский учебник по магии и впервые пробовала медитировать. Удивилась еще, как легко получилось достичь нужного состояния. После у меня вдруг дико заломила голова, и я потеряла сознание. Проснулась уже утром, обнаружив, что ступни – грязные, будто бы я вставала. Выходит, все эти жуткие вещи натворила я? – На глаза навернулись горькие слезы. – Что вы со мной теперь сделаете? Ведь настоящая я никогда и никому не желала зла!
– Как я уже сказал, лучшим вариантом будет признать брак и под фамилией мужа отправиться в Роднино. Княжна Агнияра Шумская исчезнет, а вместо нее появится княгиня Ярослава Ольбранская. Но не думай, что за тобой не будут присматривать! Если хоть один «несчастный случай» повторится, ответишь за преступления по полной программе.
– Но я же не управляю этим! Как мне бороться с тем, чего я не знаю? – перспектива уехать в деревню уже не казалась такой пугающей. Лишь бы подальше от грозного канцлера и доведенного до белого каления князя Шумского.
– Ты получишь амулет света, который защитит от проявлений тьмы, – процедил Данияр. – Попробуешь только снять его, и мы об этом узнаем. Используешь темную магию, и он тут же выжжет заразу в радиусе двух метров. В остальном, живи, как хочешь.
– За что вы так со мной? – спросила, глотая слезы, льющиеся по щекам. – Вы ведь знаете, что я не виновата в том, что творит эта… Агнияра!
– И только поэтому ты еще жива, – сухо ответил молодой человек. – Сейчас вернется Аристарх Эммануилович, мы уладим бумажные формальности, после чего ты первым же рейсом отправишься в Воронеж.
Однако на деле вышло, что формальности займут три дня, ведь следовало восстановить удостоверение личности, после чего вступить в наследство и получить документы на новое имя и право собственности.
Возвращаться в княжеский дом я не хотела, опасалась наткнуться на вещи Агнияры, которые спровоцировали бы ее проявление. Вразумительного ответа, как и почему она забирает контроль над телом, хотя маг разума вдоль и поперек уже исследовал мою голову, так и не нашлось. Я попросила отвезти меня к доктору Мечникову, если это возможно и не нарушит правил.
– Агнияра Елизаровна, я должен спросить, кого вы назначите душеприказчиком на случай непредвиденной смерти, – уточнил дедок в последний момент. Мне как раз подали чай с ромашкой для успокоения нервов, так я в этот момент отхлебнула глоточек и, разумеется, закашлялась.
– К-какой смерти? – испуганно посмотрела на канцлера, потом перевела взгляд на князя Шумского, похлопавшего меня по спине.
– Непредвиденной! – повторил нотариус. – Понимаю, в вашем возрасте рано задумываться о таких моментах. Но, поверьте, лучше рано, чем никогда.
– Да у меня и нет никого, как оказалось, – я пожала плечами. – Если только Матрену? Пожалуй, ей одной не безразлична моя судьба.
– Зря ты так говоришь, – попенял на мои слова князь Леви. – Даже прежняя Агнияра была частью рода, которую глава должен опекать и защищать. Но сама понимаешь, что преступления нельзя спускать безнаказанно. Человеческие жизни – не игрушки, чтобы поступать с ними, как вздумается. Считаешь ссылку в глухомань наказанием? В какой-то мере так и есть. Однако я бы назвал ее испытанием на прочность. Сумеешь выстоять, закалить дух настолько, чтобы противостоять тьме, что еще сохранилась в этом теле, с радостью примем тебя обратно. Запомни, Агнияра берет верх, потому что ты позволяешь. Быть может, неосознанно и не желая этого, но факт остается фактом. Держи эмоции под контролем, не позволяй темной части взять верх, и тогда у тебя все получится.
– Спасибо! – Откровенность канцлера меня удивила. Меньше всего ожидала услышать слова поддержки от этого жуткого человека. – Скажите, а Эмма поправится? Ее же не уволят, как Андрея Несторовича?
– Служанку поместили в лучшую ожоговую клинику, – ответил вместо него Данияр. – А целитель поработает полгода в общественной больнице и вернется, если захочет. Я не монстр, каким ты меня считаешь. Но я в равной степени отвечаю за семью, к которой ты также относишься, и за людей, что на меня работают.
– Простите, что подвела вас. Я подумать не могла, что стала невольной соучастницей столь отвратительных преступлений. От вас я видела только хорошее, и мне жаль, что так получилось.
– Тебе не за что извиняться, – смягчился Шумский. – Алим Осипович подтвердил, что подлости совершала прежняя Агнияра. В какой-то степени я даже рад, что ты оказалась в этом теле. Иначе мне пришлось бы принимать непростое решение в отношении родственницы. С профессором Мечниковым я свяжусь. Полагаю, ты примешь его предложение? Что же, с моей стороны возражений не предвидится. Платон Ильич дает хороший прогноз на твое участие в эксперименте. Мы обговорим с ним детали насчет амулета, сдерживающего тьму. Может, ты хочешь заехать домой и собрать вещи?
– Данияр Константинович, вы же знаете, что они мне не принадлежат. К тому же, я теперь опасаюсь пользоваться чем-то, что имелось у Агнияры. Да и весь ее гардероб вряд ли подойдет для жизни в деревне. Но спасибо, что предложили, я это ценю.
– Дань! – Канцлер дружески похлопал князя по плечу. – Вези-ка ты барышню к Мечникову. Думаю, он с радостью примет ее к себе. А насчет вещей поговори с Матреной. Полагаю, няня не оставит девушку и отправится за ней в Роднино. Пусть соберет необходимые вещи, ей лучше знать, что понадобится. Свяжись заодно с Варфоломеем Полозьевым, подкинь интересную задачку. Вряд ли Ярославе подойдет стандартный амулет.
Из юридической конторы мы с Данияром сначала отправились в ресторацию пообедать. Зря я согласилась. Мне в голову не пришло, что за сорок минут можно испытать столько унижений разом. Начать с того, что мой наряд уже лет тринадцать, как вышел из моды. Обслуга знала князя в лицо, а вот меня рассматривали «под микроскопом», оценивая прическу, макияж, одежду и обувь. На лицах так и читался вопрос: откуда князь откопал это убожество? Еще один шок я испытала, когда принесли заказ. Множество вилок, ножей, бокалов – поди знай, каким и когда воспользоваться. Я, конечно, выкрутилась, подмечая, какие приборы выбирает князь. Но со стороны неуверенность явно бросалась в глаза. Еще и в конце, когда я поблагодарила официанта за вкусный обед, тот вытаращился изумленно.
– Рад стараться, Ваше светлость. Непременно приходите еще!
На выходе, когда князь отлучился на минутку, спохватившись, что забыл личную вещь в зале, ко мне тут же подлетел щеголеватого вида молодой человек.
– Глазам не верю! Агнияра, ты ли это? – Широко улыбнулся, будто давний знакомый, и припал с поцелуем к ладони. – Где пропадала столько времени? Ты ничуть не изменилась за прошедшие годы. Даже платье, если не ошибаюсь, то же.
– Простите, мы знакомы? – отдернув руку, осторожно поинтересовалась я.
– Более чем! Граф Шереметьев Евгений Аркадьевич, запамятовала? Можно сказать, что мы близкие друзья! Надолго в столице? Как насчет прокатиться по вечерней Москве? Недавно спортивную модель магомобиля прикупил, так что прокачу с ветерком.
– Пожалуй, откажусь. – Отступила на шаг, а то навис коршуном, того и гляди накинется.
– В какой глуши тебя прятали? Тогда, может, в Магемию рванем по старой памяти? Отметим твое возвращение из небытия.
– Куда это ты, Евгеша, мою родственницу сманиваешь? – Наконец-то появился князь. – Агнияра Елизаровна не скоро еще в общество вольется. Скорее всего, отправится восстанавливать здоровье на минеральные воды. Да и потом, сомневаюсь, что ей по душе старая компания придется.
– Отчего так, Данияр Константинович? Не угоден вашему семейству стал? – ощетинился молодой человек. – Или уровнем дара не вышел? Так ведь, у Агнияры, как я вижу, даже слабой искры не осталось. Непросто будет подходящую партию найти.
– Уж не себя ли предлагаешь, граф? – хмыкнул Шумский. – Так, я тебя огорчу. Агнияра Елизаровна уже сговорена замуж. В твоих услугах не нуждаемся. Счастливо оставаться.
Подхватив под локоток, князь увлек меня к магомобилю, помог забраться внутрь и уткнулся в бумаги, небрежно бросив водителю, чтобы правил к центральной городской больнице. Я половину дороги переживала и ерзала в кресле, понимая, что провалилась по всем фронтам.
– Данияр Константинович, можно попросить вас об услуге?
– Слушаю! – Он вопросительно вздернул бровь вверх.
– Вы не могли бы одолжить для изучения те книги, что передали вчера со слугой?
– Зачем же одалживать? Я насовсем подарю, если скажешь, для чего они вдруг понадобились. – Окинул меня внимательным взглядом. – Или это секрет?
– Нет никакого секрета, – признала я, понурившись. – Убедилась сегодня, что эти знания необходимы.