Quote from the book "Письмо к моей дочери"

Мне свойственно мучительное благоговение перед той пустотой, которую оставляют за собой мертвые. Куда она ушла? Где она теперь? Правда ли, что они, в согласии со словами поэта Джеймса Уэлдона Джонсона, «покоятся на груди Иисуса»? Если так, как быть с моими возлюбленными-евреями, моими поклонниками-японцами, моими приятелями-мусульманами? На чьей груди пригрелись они?