Read the book: «Измена в 45. Беременность не приговор»

Глава 1 Татьяна

Стою у окна, слегка съёжившись от зимней прохлады.

Пусть в доме и есть отопление, но ступнями чувствую морозец, который пробивается через панорамное окно, выходящее на сад нашего частного дома.

Несмотря на лёгкие укусы прохлады сквозь бежевую шаль, наброшенную на мои плечи, я не могу оторвать взгляд от зимнего пейзажа, что разворачивается прямо передо мной.

Кружащий снегопад, белоснежные ровные холмики и спокойная атмосфера. Когда смотришь на это всё, кажется, словно находишься либо в какой-то картине известного художника, либо в сказке.

Уголки губ слегка приподнимаются в тёплой улыбке. Я опускаю руки, которыми водила по своим плечам, вниз. Ладонями дотрагиваюсь до едва заметного выпирающего живота и опускаю взгляд.

— Совсем скоро, ты тоже это увидишь, — с нежностью в голосе произношу своему нерождённому ребёночку в утробе.

Как же хочется поскорее с ним встретиться. Но увы. Произойдёт это только месяцев через шесть.

— Снова разговариваешь сама с собой?

Внезапно мои мысли прерывает усмешливый голос дочери, которая заходит в гостиную с тремя пустыми бокалами для вина.

— Так ведь и с ума сойти можно, — снова язвительно замечает она. — Хоть бы с подругами общалась по телефону. А то… — усмехнувшись, снова замолкает, не договорив свою мысль.

Я оборачиваюсь в её сторону и с прищуром слежу за тем, как Лия расставляет бокалы.

Не знаю, гормонны это или нет, но в последнее время её замечания и любое колкое высказывание очень раздражают. Да и сама Лия, будто поменялась с недавнего времени. Стала какой-то холодной, озлобленной.

Может, мне просто кажется, я не знаю. Но замечать я это стала частенько. Однако за всё время я ничего ей не говорила. Зачем? Лишние ссоры и конфликты явно не прибавят нервов. К тому же, в моём положении это может быть опасно.

Врач предупреждал, чтобы я избегала волнения. Поэтому лишний раз устраивать лишние выяснения отношений, тем более с родной дочерью, было глупо и даже опасно.

Но всё же. Что с ней не так?

Пока Лия расставляет бокалы, которые принесла, я замечаю, как сжимаются её губы. В глазах проблёскивает какое-то недовольство. Может, у неё что-то случилось?

Спрошу — а она снова отмахнётся или будет ёрничать.

Делаю вздох. Может, она не довольна тем, что скоро у неё будет братик? Или что-то ещё её гложет? В любом случае, она уже взрослая и должна сама уметь выкручиваться из сложных ситуаций. Правда, от этих мыслей легче не становилось. Сердце всё равно сжималось всякий раз, как я видела её.

Может, всё же попробовать поговорить с ней?

— Лия… — произношу спокойно и тихо, но так, чтобы дочь меня услышала.

— Если ты хочешь поговорить, — внезапно перебивает она меня, присаживаясь за накрытый праздничный стол. — То давай потом.

— Я же вижу, — пытаюсь настоять. — Что что-то не так. Я ведь могу помочь…

— Спасибо, не нужно, — отмахивается Лия. — Ты стала слишком мнительной в последнее время. Так что, забей. Я сама разберусь со своими проблемами.

— Уверена? — на всякий случай, уточняю.

— Я похожа на маленького несмышлённого ребёнка пятилетнего? — кривя губами и скрестив руки на груди, недовольно косится дочь в мою сторону. — Я уже вполне могу отвечать за свои слова.

От её тона у меня пробегают мурашки по коже. А её взгляд пронзает словно ледяное копьё в самое сердце.

Но я лишь сглатываю и беру себя в руки. По сути, я знала, что она ответит мне именно так. Тогда, почему мне так противно? Почему никак не отпускает мерзкое чувство, что что-то в нашей семье свернуло не туда?

Может, это побочный эффект моего воспитания? Всё же Лия всегда была единственной дочерью в нашей семье. Вот я и разбаловала её. Всегда считала своей принцессой и многое позволяла. Неужели, это всё моя вина? Я настолько плохая мать?

От этих накрученных в голове мыслей, которые всплывают одна за другой, я прижимаю ладони к животу сильнее.

Нет.

Всю жизнь я дарила ей заботу и тепло. Всю жизнь оберегала от опасностей, как буду это делать и со своим будущим ребёнком. Она уже взрослая, как утверждает. А значит, правда, может отвечать за свои слова.

Если она не хочет говорить со мной — её право. Но я больше не буду идти у неё на поводу.

Снова делаю глубокий вдох и прохожу к столу. Присаживаюсь, выпрямляя спину. Даже не глядя в сторону дочери, аккуратно отодвигаю столовые приборы от края.

— Я просто переживаю за тебя, — произношу спокойно и холодно, чем вызываю у дочери неоднозначную реакцию.

С одной стороны удивление, с другой — недовольство.

— Не нужно за меня переживать, — фыркает она. — Я сама разберусь как-нибудь. На твоём месте, я бы лучше о себе позаботилась.

В её голосе проскальзывает нотка усмешки.

О чём именно она говорит? Я пока не сообщала о своей беременности никому из семьи. Может, она что-то подозревает? О чём-то догадывается?

Я удивлённо изгибаю бровь и направляю взгляд на дочь, которая с едва заметной ухмылкой смотрит в мою сторону.

И почему она так ведёт себя?

— О чём ты говоришь? — непонимающе, уточняю.

— Я говорю о…

Дочь не успевает договорить, как на пороге в гостиную, наконец-то, появляется муж.

— О-о-о, — радостно протягивает он, хлопнув в ладоши и глядя на накрытый стол. — Я смотрю мои девочки хорошо постарались.

От его восторженного выражения лица и появления мне самой становится тепло на душе. Не замечаю, как сама начинаю расплываться в улыбке.

— Да, — забыв о дерзости дочери, киваю. — Всё уже готово. Сегодня ведь праздник.

— Да-да, — весело замечает муж, садясь в центр стола. — Наш самый светлый и чистый праздник.

— Вот-вот. Поэтому, — понимаюсь со стула и волнительно потираю ладони. — Я бы хотела сразу преподнести тебе подарок.

Вот сейчас.

Тот самый момент. То самое важное заявление, которое я хранила около месяца. Тот момент, когда мой любимый узнает о том, что у него будет новый наследник или наследница.

— Вот как? Я не ожидал. Но у меня тоже есть для вас подарок, — с прищуром осматривает Гена нас с дочерью. — Если не возражаешь, — он наливает себе бокал вина и протягивает его перед собой. — Я первым сообщу новость.

— Правда? Новость? — едва усмехнувшись, удивлённо вскидываю бровь. — И что это за новость?

— Я женюсь.

В этот момент в гостиной воцарилась гробовая тишина.

Глава 2 Татьяна

На секунду мне показалось, что меня просто обухом по голове ударили. Да с такой силой, что разум помутнелся, а язык не мог нормально повернуться, чтобы что-то ответить на слова мужа.

После немого шока со стороны дочери и меня, я усмехнулась.

— Интересная шутка, Гена, — подмечаю я. — Но сегодня 14 февраля, а не первое апреля.

— Ну да, — голос Гены становится серьёзнее. — Я знаю. Поэтому и решил сообщить эту новость на День всех влюблённых.

— Что? — вроде пытаюсь не воспринимать его слова всерьёз, но бьют они в самое сердце. Перед глазами начинает мутнеть так, что невольно опускаюсь обратно на стул. Медленно, чтобы не навредить малышу.

— Таня, — вздыхает муж. — Я давно хотел тебе сказать, что нам пора разнообразить нашу семейную жизнь…

Разнообразить жизнь? Семейную? Да что, он вообще несёт?

Сейчас он должен посмеяться надо мной, а я сказать, что это была плохая шутка. Верно? Так же будет?

— Поэтому и хочу жениться второй раз, — заканчивает он фразу.

— Это уже не смешно, Гена, — внутри становится волнительнее и тревожнее, от этого тон холодеет. — Прекрати.

— Я не шучу, Таня. Я, правда, принял решение завести вторую жену.

Эта шутка начинает переходить в абсурд и просто безумие. Неужели, он не шутит? Неужели, он сейчас говорит серьёзно?

— Правда? — ухмыльнувшись, влезает в разговор Лия, откинувшись на спинку кресла и скрестив руки на груди. — А ты прошаренный. Решил пойти в ногу со временем? — усмехается она.

— Тебе вообще следует помолчать, Лия, — грубо заявляет Гена. — Сама не лучше…

— Потому ты решил пойти по стопам её любовника, — теперь усмехаюсь уже я, но истерично скорее, а не искренне. — И завести молодую любовницу?

— Жену, — поправляет меня строго муж.

— Да как ты вообще серьёзно можешь об этом говорить?! — моё спокойствие срывается, и я наконец перехожа на повышенный тон. Взгляд направляется в сторону мужа. Я словно пытаюсь найти там нотки забавы надо мной. Но ничего кроме серьёзности на его лице не замечаю. — Во-первых, у нас в стране запрещено иметь несколько браков. А во-вторых…

— Ты правильно подметила, — перебивает меня спокойно муж. — У нас в стране. Но ты не забывай, что есть страны, где это разрешено. И вообще Таня, я знал, что эта новость неожиданная и думал, что нужно тебя подготовить к ней. Но… Это моё решение и оно принято. Я думаю, что тебе это даже понравится. Всё же у тебя появится не конкурентка, а помощница. Считай, что вторая родственница.

— А, родственница, да? — я даже сама не верю в то, что веду этот глупый и бессмысленный разговор. Словно нахожусь в каком-то бреду. — Ещё скажи, что она будет мне как дочь…

— Ну, учитывая, сколько ей лет, то… — он задумывается.

— Скажи, что ты, правда, сейчас шутишь? Что это просто розыгрыш меня на предпоследних сроках. Правда?

— Танюш, — снова тяжёлый вздох мужа. — Ты и сама видишь тенденцию современной реальности. Мужчина, в отличие от женщины, стареет гораздо медленней, в плане… — он замешкался, косясь в сторону дочери.

— Секса? — спокойно договаривает за него Лия.

— Именно так, — щёлкнув пальцами, указал он в её сторону. — Ну и, сама понимаешь, — снова его взгляд падает в мою сторону. Только сейчас я вижу в нём какое-то презрение и даже отвращение. — Ну…

— Я перестала тебя устраивать, так?

— Я бы не хотел говорить об этом при дочери, — сдержанно кашлянул он в кулак.

— То есть, сообщить о своей любовнице, ты при дочери смог. А причину обсудить не можешь, верно?

— Не думай, что я расстанусь с тобой. Я люблю тебя, но… Возраст берёт своё. И не только в интимной сфере, но и в плане потомства. Всё же я думаю, что мне нужны ещё дети, ну а ты… Сама понимаешь. Уже не пригодна для этого.

— Не пригодна?! Я не пригодна?! С ума сойти… — прикладываю ладонь ко лбу, откинувшись на спинку стула, и закатываю глаза к потолку. Кажется, что это просто какой-то дурной сон. Я не верю в то, что слышу сейчас. Нет. Я просто не могу поверить в то, что муж вообще произносит всё это.

— Во всяком случае, — продолжает муж. — Я не стал скрывать от тебя это. А решил поговорить об этом цивилизованно. Так что, не начинай свои истерики.

— Ой, какой молодец, — ёрничая, подмечаю я. — Может, тебе медаль за это выдать?

— Таня…

— Что Таня?! Только не говори, что тебе эту идею подсказал вон… — киваю в сторону дочери, которая с улыбкой наблюдает за всей сценой, попивая вино. — Старый ловелас нашей красавицы?

— Послушай, Таня, — снова вздыхает муж так, словно его на каторгу привели. — Я уже всё решил. И от тебя требуется только одно…

— Правда? И что же?

— Смириться с этим.

Нет. Это правда какое-то безумие, в которое я просто не хочу верить. Муж либо сошёл с ума, либо просто находится под препаратами. Другого объяснения этому бреду я не вижу.

Смириться?

С этой чушью?!

Он вообще в своём уме?!

— Что ж, милый, — продолжаю, всё ещё чувствуя напряжение в теле. — У меня для тебя тоже подарок. Твоя непригодная для потомства жена — беременна!

Визуализация героев

Татьяна Беговая - 45 лет, была счастлива в браке до недавнего времени. Считала, что они с мужем идеальная пара. И ничто не сможет поколебать их равновесие в семье. Любила и заботилась о муже больше 20 лет.

Геннадий Беговой - 48 лет, бизнесмен. Следит за собой, занимается спортом. Был верен жене все эти годы. Но после 45 лет стал проявлять интерес к молоденьким девушкам. Владелец сети кафе.

Лия Беговая - дочь Татьяны и Геннадия. 25 лет. Беспринципная, целеустремленная девица. Ради получения выгоды готова топтаться по головам не только чужих людей, но и своих близких и друзей. (Более подробная история девушки представлена в романе “Развод в 45. Второе дыхание”) Всегда ведет себя нагло и высокомерно, но если надо может прикинуться овечкой. Хитра и изворотлива.

Оксана Габузова - 30 лет, любовница Геннадия. Такая же нахалка, как Лия. Охотница за обеспеченными мужчинами. Может связать свою жизнь только с человеком, у которого есть деньги. Отсутствие всяких принципов и сострадания. Девиз по жизни - “Цель оправдывает средства”.

Ну как вам наши герои? Пишите ваши комментарии, мы с радостью прочитаем!

🙂

Глава 3 Татьяна

Когда я готовилась сообщить о своей беременности, я ожидала больше радостной реакции.

Думала, что этот момент пройдёт волнительно и неожиданно для членов моей семьи. Для близких и самых надёжных людей, которые окружают меня столько лет. И никогда бы, даже в самых мрачных мыслях, не могла предположить, что всё закончится так… Абсурдно, немыслимо и просто нелепо.

На несколько минут в зале образовалась звенящая тишина. Муж задумчиво опустил взгляд, словно я сообщила ему не о ребёнке, а о какой-то страшной болезни, что настигла нашу семью.

Дочь же пусть и была удивлена, но всего некоторое время. После чего фыркнула со смеху. От её реакции, если честно, мне стало ещё противнее и обиднее.

Ладно удивление, даже плевать, если бы она разозлилась. Но смех? Почему? Отчего ей так смешно? Даже Гена направил её сторону хмурый взгляд, как только она фыркнула, прикрыв рукой рот.

— Тебе это кажется смешным? — не выдержав, первая спрашиваю у Лии.

— Скорее абсурдным, — подняв на меня взгляд, с ухмылкой произнесла дочь. — Один решил, что он султан, — она откинулась на спинку стула и, скрестив руки на груди, покосилась в сторону отца. — И хочет завести вторую жену. Вторая, — взгляд переводит снова на меня. — Считает, что её дряблое тело сможет вынести ребёнка. И это вместо того, чтобы подумать о будущем малыше и сделать аборт для его же блага.

Я просто округляю глаза от её заявления. И это говорит моя родная дочь?!

— Лия! — не выдержав, крик сам собой сорвался с уст.

— Что Лия? — губы дочери поджимаются от злости. Белки глаз наливаются кровью. В мгновение во взгляде Лии вспыхивает пламя ярости. — Я что не права?! Ты хоть понимаешь, чем может окончиться твоя беременность?! — она поднимается со стула и хлопает ладонями по столу, не отрывая от меня своего бешеного взгляда. — Ты могла бы это обговорить с нами, а не заявлять вот так. Это слишком эгоистично с твоей стороны, тебе не кажется?!

Просто не могу поверить в то, что слышу от Лии.

Я смирилась с её «пожилой» любовью. Смирилась с тем, что она поступила себя, как настоящая мразь, уведя мужа из другой семьи. Смирилась со всем, что она вытворяла и говорила.

Но это… Это уже перебор!

Я считала, что в каждой ситуации виноваты оба, если речь идёт о взаимоотношениях. Но сейчас, у меня возникает ощущение, что Лия стала монстром. Настоящим монстром, который готов пойти по головам, ради собственного блага.

Неужели это я… Я воспитала её так?! Почему она такая холодная и бессердечная. И как вообще она смеет говорить об аборте?!

Она хоть знает что это, потерять самое дорогое, что у тебя есть? Что ты вынашиваешь бережно под сердцем все девять месяцев? Она хоть понимает, как трудно выслушивать и терпеть всю эту ситуацию? Тем более, в моём положении?!

Хотя в одном она права… Это, действительно, какой-то абсурд!

— А тебе не кажется… — уже от злости начинаю закипать теперь я, шипя в сторону дочери.

— Так, ну хватит! — наконец, грубым тоном врывается в нашу перепалку муж.

Ещё один. Но может хоть он сможет образумить дочь. Несмотря на своё неадекватное заявление о второй жене.

— Пусть и грубо, — произносит он, как только наши с Лией взгляды направились в его сторону. — Но Лия права, — он поднимает на меня свои хмурые глаза.

Что?! Я не ослышалась?! Он встал на её сторону?!

— Хочешь сказать, что я должна была сделать аборт? — округляю глаза, просто не веря, что ему такое даже в голову могло прийти.

— Я хочу сказать, что ты должна была сообщить об этом раньше, а мы уже приняли бы решение вместе.

— Вместе? — усмехаюсь. — Вместе с кем? С твоей любовницей? Или вон… — киваю в сторону дочери. — Нахалки, которую я вырастила?

— Чего-о-а-а? — протягивает дочь в недоумении.

— Что слышала.

— Хватит, Таня! Прекрати свои истерики. И перестань нападать на дочь. Да, у неё пусть и острый язык, но она права. Ты думаешь только о себе, а не о нас.

И тут я просто впадаю в ступор.

Я думаю только о себе?! Он серьёзно? Впрочем, зачем я вообще задаюсь этим вопросом, учитывая, что он в открытую решил рассказать мне о своей измене!

— То есть, я должна убить нашего с тобой ребёнка. И смириться с тем, что ты параллельно будешь тр-хать какую-то молодуху? — пытаюсь держать спокойный тон, но ирония из голоса никуда не девается. Я скрещиваю руки на груди и смотрю на мужа, уже наплевав на то, что вместе с нами находится и дочь. — Я правильно понимаю?

— Ты преувеличиваешь, Таня, — тяжело вздыхает он. — Впрочем, как обычно. Думаю, нам нужно поговорить позже. Когда успокоишься и перестанешь устраивать скандал.

— Ясно, — снова усмехаюсь, но уже от бессилия скорее. — Тогда… — я беру бокал, наливаю воды и залпом выпиваю, чтобы промочить горло и немного успокоить свою дрожь, которая продолжать бить по моему телу. После чего вытираю губы от остатков капель и разворачиваюсь в сторону выхода из зала. — Поговорим в суде.

На мои слова Гена и Лия ошарашенно выпучивают глаза. Но мне плевать. Под их недоумённые и полные не понимая взгляды я выхожу из гостиной.

— А ну, стоять! — слышу в спину разъярённые вопли своего мужа.

Ну уж, нет, милый. Этого терпеть я точно не буду…

Глава 4 Геннадий

Сумасшедшая.

Других слов я просто не могу найти для этой истерички.

Мало того, что она, не посоветовавшись ни со мной, ни с дочерью, решила оставить этого ребёнка, так ещё и смеет говорить что-то о разводе. Смеет позорить меня… Нет! Нашу семью.

Другие женщины, в отличие от неё, были бы рады услышать, что их муж не в тайне встречается с кем-то на стороне, а честно и открыто признаётся, что ему нужна не только она. Мужской инстинкт никто не отменял. Раньше мужчина мог иметь и по три, и по четыре жены. И ничего. Всё было отлично.

Ох, уж эти современные правила. Современное время, которое вторит о том, что должна быть моногамия в отношениях. Что нужно прислушиваться к своим желаниям, а остальные люди, даже семья — это второстепенное.

Но какая к чёрту моногамия, если я мужчина? И мы по природе полигамны?

Эта эгоистичность, которую называют — ревностью. И почему моя жена решила пойти по этому пути? Неужели она правда хочет всё разрушить просто из-за такой глупости? Или это гормоны?

В любом случае, я не могу позволить ей опозорить ни себя, ни меня.

— Стой, Таня! — выкрикиваю вновь своей жене, выходя за ней из гостиной.

Но она словно не слышит меня. Просто игнорирует. Делает вид, будто меня и вовсе не существует.

Ну что за детский сад? Что за дурная детская позиция?

Никогда такого не было и на старости лет — на тебе. Захотела показать свой характер. Свою гордыню.

Ну ничего. И на такое у меня управа найдётся. Я не намерен терпеть такое поведение от своей жены, в своём собственном доме. Даже несмотря на то, что она носит нашего ребёнка.

— Я сказал: стоять! — я резко хватаю её за кисть руки и тяну к себе.

Несмотря на неожиданную хватку, Таня не вскрикивает, не удивляется. Она резко оборачивается ко мне и заряжает со всей силы по моей щеке.

Кожа начинает гореть так же, как и злость внутри меня. Огонь раздувается до состояния пожара.

Сначала меня окутывает непонимание, недоумение. Как она вообще смеет трогать меня? Она с ума сошла?! У неё совсем крыша слетела?

После — ярость. На меня — главу семейства она смеет поднимать руку? Значит, решила позорить нашу семью до конца? Что ж, она сама напросилась на наказание. Я не буду молча смотреть, как она разрушает ту опору, которую я предоставил нашей семье. Я не буду просто стоять и ничего не делать.

Смотря в глаза своей жены, я больше не видел там ни любви, ни заботы, ни тепла, которые теплились там раньше. Ничего. Только холод и какую-то неявную обиду, непонятно на что.

Нет. Это уже не моя Таня. Не та, что была раньше.

Моя жена поддержала бы любое моё решение. Посоветовалась бы по поводу важного решения. Сейчас передо мной стояла эгоистка, которая хочет показать свои клыки.

Что ж. Они у меня тоже есть.

Несколько секунд она смотрит на меня молча, вытаращившись так, словно готова растерзать меня на куски. Ну, нет. Я не дамся так просто.

Подняв руку, замахиваюсь на жену. Со всей силой хочу зарядить ей оплеухой в ответ. Она сжимается. В глазах мелькает страх. Таня вжимает голову в плечи, и я резко останавливаю ладонь у её лица.

Зажмурившись на секунду, она открывает глаза снова, понимая, что я так и не сделал того, что собирался.

— Ещё раз так сделаешь, — ладонь, что остановилась у её лица сжимается в кулак. Указательный палец единственный направляется в сторону её носа. — И сильно пожалеешь об этом.

— И что ты мне сделаешь, м? — внезапно в её голосе снова появилась смелость. Она выпрямляется и смотрит мне прямо в глаза. В них опять возгорается эти искорки гордыни и смелости. — Ударишь свою беременную жену?

— Ты знаешь, что я не хотел этого ребёнка, — шиплю сквозь стиснутые зубы.

— Не знала. Я думала, что сделаю тебе сюрприз. Думала, что ты…

— Что я что? — перебиваю её. — Буду скакать от радости, что моя сорокапятилетняя жена забеременела? Что она решила игнорировать мои желания в угоду своим? Я между прочим делал для вас с Лией всё. И как ты мне отплатила?

— Ты хочешь привести домой любовницу. И говоришь мне смириться с этим.

— Я хочу привести вторую жену, а не любовницу.

— Это одно и то же!

— Нет, Таня, это не одно и то же. Поэтому ты и должна смириться с этим. Ты должна понять, что так будет правильно для нашей семьи. Просто прими это и всё будет хорошо. К тому же, раз ты решила оставить ребёнка, то тебе нужна будет поддержка, и она…

Внезапно Таня вспрыскивает со смеху. Но через несколько секунд прикладывает свободную руку, которой ударила меня, ко лбу и уводит взгляд в сторону.

— С ума сойти, — усмехается она. — Я просто не верю, что ты это говоришь. Вот так спокойно. Не стыдясь ничего.

— Чего я должен стыдиться? Время не стоит на месте, — я оценивающе бросаю взгляд на свою жену и неосознанно кривлюсь. — И тем более оно не стоит на месте для нас.

— Снова намекаешь на мой возраст?

— Я говорю тебе открыто, Таня. Поэтому выбрось из головы всю эту ересь, которую ты себе придумала, и пошли обратно за стол. Не порть праздник.

— Это я порчу праздник? — снова усмешка. — Так. Всё, — она вырывает руку из моей хватки и жестикулирует руками. — С меня довольно. Отступать я не стану, как и забирать свои слова. Увидимся в суде, как я и сказала.

Она снова поворачивается ко мне спиной, отчего ярость только сильнее разгорается внутри меня.

Как она смеет не слушать?!

Я снова хватаю её за кисть руки. В этот раз Таня наконец взвизгивает. Притянув её к себе с силой, я заглядываю в её глаза. В этот раз без сочувствия, без жалости и без попытки с ней договориться. Она видит этот посыл в моих глазах. А я вижу, как ей становится страшно.

Правильно, Танечка. Бойся. Ведь тебе придётся уважать мой выбор.

— Ты не посмеешь подать на развод, — хриплю ей в губы, сжимая её плечи с силой. — Ты поняла меня?! Только попробуй разрушить нашу семью и мою репутацию, и я разрушу твою жизнь.