© Март Калинин, 2024
ISBN 978-5-0060-9663-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Прошлой ночью я снова выл на Луну. За тяжёлой зимней дымкой на небе, сливающейся с паром из полосатых труб котельной, она слабо пробивалась своим стальным светом, размеренно освещая пустые улицы спящего мегаполиса.
Смотря на свою госпожу, я не мог понять – грязный зимний воздух так искажает её вид, или мои глаза стали понемногу замерзать. Холодный асфальт все сильнее тянул к себе, лапы слабели и сильно болели, словно их проткнули тысячи стальных игл. Это была не борьба с судьбой, а попытка получить больше времени в обмен на боль. Свет Хозяйки не грел тела, но успокаивал душу.
Вдалеке показалось старое кладбище. Днем я часто забегал в это место, чтобы полакомиться гостиницами с могилок. Чаще всего люди оставляли сладости, вроде гости конфет, часто с муравья и внутри, но иногда можно было найти хлеб и прочие, более полезные продукты. Пару раз мне попадались кусочки колбасы и другой мясной нарезки, и один раз – кусок отварной курицы, который я бережно очистил от обветренных краёв и с большим трудом растянул на пару дней.
Иногда встречался алкоголь, но мне с него не было никакого толку, поэтому даже самые дорогие сорта коньяка лишь расстраивали, наводя на мысль о том, насколько хорошо живут люди, что могут позволить себе пить эту гадость просто потому, что им хочется.
Болезнь туманила сознание и притупляла чувство голода. Сонное состояние – это всегда хорошо, потому что меньше мыслей о голоде и холоде, о несправедливости судьбы, зле и добре, человеческих моралях и высших силах.
По дороге я начал засыпать. Короткие, но яркие сны, больше походившие на воспоминания из далёкого прошлого, всплывали в моём подсознании. В них я снова чувствовал тепло жилых квартир, мягкую подстилку, миску с едой и ночной покой. В каком то роде меня и сейчас окружал покой, тишина безлюдных улиц и отсутствие ветра, чему я был отдельно благодарен матушке природе.
Но комфорта было мало, того самого комфорта, ради которого люди построили большие коробки, провели туда свет, воду и все необходимое, создали множество машин и бытовых устройств. В конце концов люди так отдалились друг от друга и всего мира, чтобы ничто не мешало им беззаботно проводить вечера в уютной обстановке, наедине с семьёй, любимыми питомцами и квадратными экранами с калейдоскопом разноцветных картинок в них.
Ворота были закрыты – люди думают, что никто не посещает их мертвых родственников ночами. Они говорят, что, главное – чтобы родственники не навещали их самих.
Продолжаю брести вдоль железного забора… первая клетка, вторая, третья… вот и знакомый лаз. Слишком узкий для крупного человека, но любая собака средних размеров легко сможет протиснуться между холодных прутьев. Небрежно касаюсь щекой холодного прута, обжигающего в ту же секунду пламенем сквозь замерзшие нервные окончания.