Quotes from 'Книжный вор'

Хуже всего мы переносим в других аромат собственных пороков.

Громко рыдающие вдовы обычно быстрее прочих находят новых мужей.

Так осмелься же свершать то, что смеешь желать.

Когда человек любит, то и все кругом восхищаются тем, кем восхищается он сам.

Доводилось ли вам задумываться, что убивший одного считается злодеем, погубивший же тысячи - героем, подобно Вашингтону?

(Человеческое дитя иногда гораздо проницательнее до одури занудных взрослых.)

Река была восхитительной, изумрудной и густой. Можно разглядеть камни на дне, услышать знакомую песню воды. Мир не заслуживал такой реки.

Чересчур многое в этом мире складывается скверно, чтобы досадовать еще и на природу

ему понравились бы этот битый камень и разбухшее небо в ту ночь, когда он скончался. Он бы заплакал, обернулся и улыбнулся – если бы только увидел книжную воришку на четвереньках рядом со своим уничтоженным телом. Он бы обрадовался, что Лизель Мемингер целует его запыленные губы, убитые бомбой.

Назвавшись человеку другом я останусь таковым навсегда.