Quotes from 'Экспонат руками не трогать'

«Я часто раскаиваюсь в том, что говорил, но редко сожалею о том, что молчал».

Простым камнем можно подбить женщине глаз. Драгоценным – сердце. Но старые умные люди говорят,

– Слушайте, у Кошелева света так нигде и нет, – высунувшись в окно, мрачно произнес Сева. – У него и кухня, и спальня на ту сторону

ками к родителям жаловаться ходила. Ну а когда до милиции,

своей области он добился многого, его знали, с ним считались, ценили, уважали не только как прекрасного профессионала, но как интеллигентного, скромного человека, никогда не спекулирующего славным именем Мельгуновых, неразрывно связанным с историей русской школы востоковедения, именем, которое само по себе, безо всяких усилий со стороны Кира, могло бы гарантировать ему зеленый свет в науке. – Ты не обратил внимания, какой у нее голос?  – неожиданный вопрос Мельгунова нарушил молчание в машине.

хаос. Это может быть просто опасно! – О легкомыслии современных молодых людей вы, дорогой Олимпий Иванович, наверняка наслышаны. Однако в нашем

деле верит в то, что излагал в ОГПУ. Но одержимость

было занято. «А если диковинная беседка досталась Семену Васильевичу, то есть его отцу, вместе с участком? И это та же самая, что стояла у академика на даче? Тогда получается, тогда получается… что срочно надо звонить Антону, он про академика все уже наизусть знает. Может, вдобавок какую-нибудь работенку подкинет, потому Малышев

но будет исключеньем старый друг.

форсируя звук, крикнула: – Фу! Буля, фу! Молчать