Read the book: «Стань своим безопасным местом. Примирись с прошлым, чтобы наладить отношения с собой (и с теми, кто тебя окружает)»

Name: Стань своим безопасным местом. Примирись с прошлым, чтобы наладить отношения с собой (и с теми, кто тебя окружает)
Author: Мария Эсклапес
ISBN: 9789851559769

Мария Эсклапес

Font::

Введение

Буду с вами откровенна.

У вас есть эмоциональная рана, если вы узнаете себя хотя бы в одном из нижеперечисленных пунктов:

• Вам трудно поддерживать здоровые межличностные отношения (будь то в паре, с друзьями или родственниками).

• В ваших сексуально-аффективных отношениях неизбежно повторяется один и тот же тип партнера или одна и та же модель поведения.

• Вы не любите проводить время наедине с собой, в одиночестве.

• Вас пугают компромисс и сближение с партнером.

• Вы чувствуете потребность за все извиняться.

• Вы переживаете, когда не можете контролировать ситуацию.

• Вы чувствуете себя виноватым, когда тратите деньги на что-то ненужное, хотя можете себе это позволить.

• Вы очень боитесь допустить ошибку.

• Вы отдаете всю свою энергию другим людям.

• Вы подстраиваете свое поведение под эмоциональное состояние окружающих.

• Вы не считаете себя достаточно хорошим.

• Вы постоянно находитесь в состоянии повышенной бдительности и часто доводите себя до стресса.

• Вы слишком много на себя берете и слишком многого от себя требуете.

• Вы считаете, что причиняете человеку беспокойство, если обращаетесь к нему с просьбой.

• Вы слишком многого требуете от других.

• Вас больше заботит удовлетворение чужих потребностей, чем собственных.

• У вас очень мало воспоминаний о детстве или о подростковом возрасте.

• Когда вы отдыхаете, у вас создается ощущение, что вы впустую теряете время.

• Вы без конца анализируете свое поведение по отношению к другим, чтобы убедиться, что все сделали правильно.

• Вы спокойны только тогда, когда чувствуете одобрение со стороны окружающих.

• Вы живете с глубоким чувством вины без видимой на то причины.

Если какой-либо из этих пунктов заставил вас волноваться или вызвал определенный интерес, значит, эта книга – для вас.

Я несколько лет назад поняла, что у меня есть эмоциональная рана, которую я должна залечить, если хочу жить спокойно. Но совсем недавно мне пришлось пережить ряд ситуаций, в которых я осознала всю ее реальность.

А теперь я хочу помочь вам, и для этого нужно начать с пробуждения ваших воспоминаний.

Что вы помните о своем детстве? А о подростковом периоде?

Могу поспорить, что ваше сознание хотя бы раз совершало путешествие во времени и вы, желая того или нет, мысленно погружались в тот или иной эпизод из прошлого. Иногда наши воспоминания пробуждаются под влиянием запахов, вкусов или изображений; порой их вызывают истории, которыми мы делимся с другими людьми. Сознание хранит в своих тайниках переживания, которые так или иначе оказали на нас влияние, будь то положительное или отрицательное. Открою вам секрет: головной мозг имеет удивительную способность лучше запоминать негативные впечатления, чем позитивные, но всегда, в любых условиях, он преследует одну и ту же цель, и эта цель – выживание.

Как только человек появляется на свет, начинается его взаимодействие с окружающим миром. Ребенок формирует свои первые межличностные отношения с самыми близкими ему людьми: с родителями, братьями, сестрами и другими родственниками, а затем – с друзьями, учителями, знакомыми… Все эти люди являются частью очень сложного переплетения, способного повлиять на то, как человек воспринимает мир и как его разум обрабатывает информацию. Потому что его мировоззрение складывается из того, чему учит окружающий мир.

С рождения сознание индивида уже подготовлено к тому, чтобы начать процесс кодирования информации о том, кто он, какое место в жизни занимает и как должен относиться к самому себе и окружающим людям.

Его головной мозг запускает в действие различные механизмы выживания, которые определяют то, как он будет воспринимать трудности, осознавать опасность, обрабатывать информацию о возможной угрозе для жизни или реагировать на возникающее чувство страха.

Не так давно я вспомнила, когда впервые в жизни ощутила безрассудный страх. Это случилось в точно такой же ситуации (и я почувствовала себя точно так же), как когда мне было семь лет и я ехала с родителями на машине. За рулем был отец, а мы с мамой сидели на заднем сиденье. Мы провели летний день за городом с родственниками и возвращались домой. Уже стемнело, и мой отец искал парковку в районе, где мы жили. Я рассматривала в окно машины немногочисленные звезды, которые можно было увидеть в нашем квартале, и вдруг почувствовала, как все мое существо наполняется тревогой, какой я никогда раньше не испытывала. Мне было грустно от того, что этот прекрасный день закончился, и вдруг я подумала, что будет очень несправедливо, если все, в том числе моя жизнь и жизнь моих близких, неожиданно оборвется в этот момент.

Тревожное чувство охватило меня, и тоска, которую я испытывала из-за того, что день заканчивался, стала еще более безнадежной. Совершенно неожиданно в моем сознании зародилось подозрение, что я, возможно, смертельно больна и вскоре умру. Слишком мрачная мысль для маленькой девочки, не правда ли?

Я всегда была очень эмоциональным человеком, и мне достаточно легко проводить связи между событиями и ощущениями. В то время я была слишком мала, чтобы понять, что со мной происходит, но спустя много лет я вспомнила о пережитом моменте и нашла ему объяснение.

Это случилось, когда уже в возрасте тридцати одного года я однажды возвращалась на поезде домой. За пару дней до этого я выехала из города, чтобы решить некоторые вопросы по работе. Дело было вечером, и я была очень уставшая. Я прислонила голову к окну, чтобы немного поспать в дороге. Мое внимание привлекло то, что ночь была очень темная, и я попыталась разглядеть звезды в окне поезда. И тогда мое сознание моментально воспроизвело то самое детское воспоминание, решив, что это подходящий момент для того, чтобы вытащить его на свет. «Почему именно сейчас?» Я огляделась, и хотя у меня было ощущение, что я переместилась в странный и незнакомый мне мир, на самом деле вокруг меня ничего не изменилось. Я надела наушники, включила музыку и всецело отдалась тому, что до этого момента было лишь смутным воспоминанием из детства. Вероятнее всего, разум провел параллель между моим ощущением в этот момент и тем, что произошло почти двадцать пять лет назад. Ожившее воспоминание заставило меня перенестись мысленно в ту ночь, и я наконец нашла логичное объяснение тем чувствам, которые тогда испытала.

За несколько дней до того, как я пережила те тревожные минуты в машине с родителями, я присутствовала при разговоре взрослых о болезнях и смерти. Я посетила храм, в котором люди всегда оставляли «пожертвования» перед образами, прося себе здоровье и любовь, а также заботу об их семьях. Эти подношения представляли собой восковые фигурки различных форм, символизирующие человеческие сердце, почку, ногу, голову… Форма фигурки зависела от просьбы верующего. Эта картинка запечатлелась в моем сознании – никогда раньше я не видела ничего подобного. И я абсолютно уверена, что, несмотря на свой возраст, моя способность к сопереживанию была развита в достаточной степени для того, чтобы проникнуться скорбью людей, которые молили о помощи в том священном месте. Я думаю, что именно это переживание вызвало у меня чувство сильной тревоги и последующие психосоматические симптомы – головокружение и тошноту. Окончание дня стало ассоциироваться у меня с окончанием жизни.

С тех пор эти ощущения возникали у меня каждый раз, когда наступала ночь. Это было почти автоматическое чувство, которое я испытывала против своей воли. Я никогда не рассказывала о нем родителям: мне было стыдно объяснять, что происходит в моем сознании. Это казалось «слишком взрослым» даже для меня, и я не хотела, чтобы мне задавали вопросы, на которые я не смогла бы ответить.

В один прекрасный день это ощущение внезапно исчезло. Я придумала, как бороться с собственным сознанием: я ухватилась за позитивную мысль о том, что всего через несколько часов после того, как закончится один день, наступит следующий.

Самое интересное, что на этом мои воспоминания не остановились. Пока я ехала в том поезде, я, сама того не желая, продолжала вспоминать. Такое происходит, когда мы непреднамеренно открываем дверь в прошлое: воспоминания, которые годами дожидались возможности выйти на свет, оживают все разом, словно пузырьки шампанского, вырвавшиеся наружу из открытой бутылки.

Я оживила в памяти еще один случай из жизни, когда я испытала иррациональный страх.

Когда мне было десять лет, мы переехали в новый дом; он был побольше прежнего, который стал тесноват для семьи из четырех человек. Наш новый дом казался мне просто огромным по сравнению с предыдущим, и мне пришло в голову, что в одной из комнат может прятаться грабитель или убийца.

Мой отец целыми днями был на работе, и мы с мамой и моей сестрой подолгу оставались дома одни. Я – старшая и поэтому развила в себе чувство колоссальной ответственности за сестру, которое иногда распространялось и на маму. В связи с этим я потратила несколько недель на то, чтобы исследовать каждую комнату и каждый шкаф в новом доме: а вдруг в них прячется кто-то, кто может причинить нам вред. Помню, как во время поисков я напевала себе под нос, притворяясь, что играю, чтобы не вызвать ни у кого подозрений. Я перестала поиски только тогда, когда заметила, что мое поведение вызывает некоторое недоумение у моей матери.

– В доме никого нет, можешь быть спокойна, – сказала она однажды.

Мне было ужасно стыдно за то, что меня поймали с поличным, потому что я хотела продолжать казаться всем нормальным, беззаботным ребенком.

Я думаю, что мама рассказала об этом отцу, потому что несколько дней спустя он провел меня по всем комнатам, объясняя, как сложно постороннему человеку залезть в дом, не выломав предварительно дверь, и демонстрируя, что в шкафах нет места, чтобы спрятаться.

Разумеется, мой страх был абсолютно иррациональным и частично мог объясняться моим юным возрастом. Но, поверьте мне, когда такое сильное ощущение захватывает вас, возраст здесь ни при чем. И в отдельных случаях эти чувства провоцируют настолько сильный стресс, что он утягивает вас за собой в бездну полнейшего смятения, и вы теряете ощущение реальности.

Откуда взялся этот страх? Как он возник? Теперь я все понимаю: даже в том юном возрасте мне уже было необходимо держать все под контролем, а тот факт, что в мире существуют болезни, смерть и другие опасности, которые мне неподвластны, заставлял меня чувствовать свою уязвимость и боязливость. Это усиливало мое беспокойство и склонность к постоянному пережевыванию навязчивых мыслей.

И это еще не все.

Когда мне было восемнадцать, я познакомилась со своим первым парнем, и в отношениях с ним познала иррациональный страх быть покинутой. Эти отношения стали переломным моментом в моей жизни. Прежде у меня никогда не было молодого человека, и все это было для меня новым… и устрашающим. До него я считала себя сильной, независимой женщиной с хорошей самооценкой. И я действительно смогла сформировать в себе сильный характер (не считая пары «промахов» в подростковом возрасте). Однако в тех, первых, отношениях все пошло наперекосяк, и я на собственной шкуре испытала, что такое эмоциональная зависимость – и не только с этим парнем, но и со всеми последующими. Та связь послужила мощным детонатором для возникновения во мне страха быть покинутой, страха быть недостаточно хорошей, страха, что меня не будут любить или не примут. С тех пор я живу в постоянном состоянии повышенной тревожности, как уже рассказывала в книге «Полюбить себя, чтобы любить других». Возможно, это чувство и раньше таилось глубоко в моем существе, проявляясь слабо и лишь изредка, но те отношения стали каплей, переполнившей стакан и спровоцировавшей проблему, с которой мне придется жить всю оставшуюся жизнь.

К счастью, в моей жизни бывают периоды душевного спокойствия. Однако когда случается приступ тревожности в худшем ее проявлении, мне приходится вспоминать всю проделанную до настоящего момента работу над собой. Именно это произошло несколько месяцев назад.

Только что вышла моя книга «Полюбить себя, чтобы любить других», и я испытывала эйфорию от того, как приняли ее читатели, – в очередной раз благодарю вас за все! Продажи взлетели, издательства не справлялись с заказами, средства массовой информации без конца просили у меня интервью. Еженедельные поездки в разные города для знакомства с читателями, лестные оценки, предложения о сотрудничестве, колоссальный успех в социальных сетях, дополнительная поддержка для моих пациентов и подписчиков в виде написанных мной строк – все было просто замечательно. Все, о чем я мечтала на протяжении долгих лет, стало реальностью. И все же я не чувствовала себя счастливой. У меня было ощущение, что нельзя никого разочаровать, что я должна соответствовать ожиданиям и постоянно доказывать, что я действительно достойна этой профессии. А ведь никто меня ни к чему не принуждал, никто на меня не давил. Никто – кроме меня самой. Первые годы на профессиональном поприще оказались для меня очень тяжелыми, я отчаянно искала свое место в мире психологии и с трудом доживала до зарплаты. И теперь, когда я наконец добилась успеха, я боялась потерять то, что стоило мне стольких усилий и слез. Вот почему я требовала сама от себя все больше – я боялась, что вернусь в тот ад. Я ставила себе новые, еще более строгие требования. И стоило мне осознать, что я всегда была к себе слишком строга, как я сразу поняла, что заслуживаю более трепетного отношения к самой себе. Но в те месяцы я снова оказалась своим худшим врагом, словно годы работы над собой ничему меня не научили. Я снова стала себя недолюбливать.

Что со мной происходило? Мне было тяжело на это решиться, но я пошла на то, чтобы увидеться со своим психиатром Алехандро Бельмаром, который заслуживает того, чтобы его имя было названо здесь, потому что он очень мне помог.

Этот шаг дался мне с трудом – отчасти из-за того, что я не хотела признавать, в каком ужасном состоянии нахожусь, – но я знала, что должна это сделать, потому что уже давно меня не оставляло чувство, что со мной что-то не так.

Я рассказала ему, что со мной происходит, и он задал мне несколько технических вопросов наподобие тех, которые я задаю своим пациентам. Я очень удивилась, когда он спросил меня, чем я люблю заниматься в свободное время, и я не нашла, что ответить. Я впала в ступор, уставившись в одну точку, пока пыталась что-нибудь придумать. Дрожащим голосом я несмело произнесла: «Ходить на прогулки?» – и разрыдалась. Я вдруг поняла, что у меня почти нет свободного времени, а когда оно появляется, нет желания чем-либо заниматься. Я так уставала, что единственное, чего мне хотелось, – это поспать или исчезнуть с лица земли. И тогда я поняла, насколько плохи мои дела и как мало я прислушиваюсь к своим потребностям.

С тех пор как в 2020 году началась пандемия COVID-19, я работала не переставая. Я чувствовала, что на фоне всего происходящего должна быть сильной, чтобы помогать другим людям. И я так сосредоточилась на чужих нуждах, что в очередной раз забыла о себе.

Сколько волка ни корми, он все равно в лес смотрит… Волк – это я, а моя самоотдача и стремление удерживать все под контролем – это лес. Как следствие, состояние тревожности снова ворвалось в мою жизнь, и на этот раз оно было еще более глубоким, чем обычно. Я тащила тревогу на себе, как тяжелую ношу, со времен моих первых отношений (токсичных, если помните). Давление в грудной клетке мешало мне дышать с каждым днем все сильнее, а головокружение, боли в животе, бессонница, тахикардия и шум в ушах стали постоянными. Однажды я чуть не потеряла сознание в торговом центре – ужас, я думала, что умру от стыда и чувства неловкости. У меня появились новые иррациональные страхи, которые смешались с другими, еще более непоследовательными опасениями. И в довершение всего бесконечная череда проклятых навязчивых мыслей изо дня в день вызывала у меня головную боль.

Через несколько часов после посещения психиатра я изучала две пачки медикаментов, которые он мне прописал (позже к ним добавилась еще одна). Три таблетки ежедневно. Я никогда не относилась к лекарствам предвзято и говорю честно, что это было далеко не первое медикаментозное лечение в моей жизни. Лекарства необходимы; их придумали для того, чтобы помочь здоровью людей. Если что-то я и понимаю, так это то, что в этот мир я пришла не для того, чтобы страдать. Но то, что я – Мария Эсклапес, успешный, перспективный психолог, пример для подражания – принимаю таблетки, которые дадут сил справиться со всем тем прекрасным, что происходит в жизни, заставляло меня чувствовать себя еще хуже. Мне казалось, что чем лучше у меня все складывается в профессиональном плане, тем быстрее я иду ко дну.

Люди вокруг меня ничего не понимали. «У тебя же есть все! С тобой все хорошо! Ты должна быть счастлива!» И я думала: «Я знаю, знаю, что должна быть счастлива; проблема в том, что я хочу чувствовать себя счастливой, но не могу!»

Черт, ну правда! Я же прошла через огонь и воду! Почему же я не могу наслаждаться этими моментами, которые жизнь и на совесть выполненная работа подарили мне? Я просто хочу быть счастливой!

Я не могла смириться с этой ситуацией. Вечный вопрос «За что мне все это?» вертелся в моей голове, а ответ скрывался, как я и опасалась, в моей личной истории. Мое прошлое хранило подсказки, необходимые мне для того, чтобы ответить на все эти почему, которые день за днем обнаруживались во всех уголках моего сознания. Несколько лет назад я уже проходила через все это, и я ежедневно проделывала эту поисковую работу с моими пациентами. Однако одни и те же вопросы возникали вновь. Ситуация была новая, но реакция моей психики была аналогична всем предыдущим, поэтому я понимала, что пришло время снова заняться работой над собой. Я была решительно настроена найти ответы и вновь встретиться лицом к лицу со своим прошлым. Лекарства могли привести в порядок физиологические процессы, послужить мне своего рода тростью, как если бы я сломала ступню, и помочь мне встать на ноги, но даже в этом случае необходимо было делать что-то еще. Я поняла, что не могу всю жизнь опираться на трость. Я должна была снова научиться ходить самостоятельно.

Поэтому я собрала волю в кулак и пошла против ветра и шторма.

Нет, мы, психологи, не защищены от психических проблем. Любой, у кого есть разум, может от них пострадать, так же, как любой, у кого есть тело, может пострадать от физических проблем со здоровьем. Разве врач не может заболеть?

В четырех эпизодах моей жизни, описанных выше, отражены наиболее показательные моменты, которые я пережила. Есть еще много того, о чем я хочу рассказать вам на страницах этой книги, но моя главная цель – дать вам те инструменты, которых у меня в свое время не оказалось под рукой.

Я хочу, чтобы эта книга помогла залечить ваши раны. Хочу помочь вам вспомнить всю свою историю и разобраться в ней; понять, как действует головной мозг в той или иной ситуации и какую реальность выстраивает ваше сознание на основании пережитого вами опыта; выяснить, какие моменты вашей жизни стали переломными и какое влияние они оказали на вас. Хочу, чтобы эта книга сопровождала вас в поиске ответов на вопросы «Почему я поступаю так, как поступаю? Почему чувствую то, что чувствую? Почему мой образ мышления именно такой? Чем объясняется мое состояние? Какое у меня сформировалось восприятие окружающего мира? Как я научился строить отношения с окружающими и самим собой? Откуда все это берется? А главное, какие стратегии я могу применять для того, чтобы залечить эмоциональные раны прошлого и вести спокойную жизнь в настоящем?»

Я стану вашим проводником в путешествии в вашу сущность. Мы погрузимся в глубины вашего сознания, вашей памяти и научных теорий, на которые опираются мои профессиональные знания. Я буду сопровождать вас и сопереживать вам, потому что хоть и не исключено, что наши жизни очень разные, но я из личного опыта знаю, что значит чувствовать себя потерянным в темноте.

Давайте откроем ваш личный ящик Пандоры. Вы должны разобраться в своем прошлом, чтобы получить шанс излечиться в настоящем. Но не скрою: путь предстоит нелегкий, хотя оно того стоит.

После того как вы прочтете эту книгу, ваш взгляд на собственную жизнь уже никогда не будет прежним.

Вы готовы?

ВАЖНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ

Не исключено, что чтение этой книги перевернет все внутри вас, поэтому можете устраивать перерывы, когда это будет необходимо. Сделайте глубокий вдох и продолжайте, как только будете готовы. Может статься так, что в процессе чтения у вас возникнет еще больше вопросов, на которые вам потребуются ответы, или же вам будут нужны дополнительные инструменты для работы над собой. Если это случится, отбросьте прочь сомнения и обратитесь к профессионалу. Эта книга основана на новаторских знаниях в области теории привязанности и включает в себя полезные стратегии для выстраивания здоровых отношений с окружающими и самим собой, но помните, что сама по себе она не является лекарством и не может заменить медицинскую или психологическую помощь.

Читайте в удобном для вас режиме, в спокойной обстановке и не спеша; нужно будет переварить и усвоить всю информацию, которую вы найдете на этих страницах.

Последовательность глав продумана таким образом, чтобы воспринимать их содержание именно в данном порядке, поэтому рекомендую вам не пропускать ни одной.

Об эпизодах из жизни, описанных в этой книге

В этой книге встречаются описания реальных ситуаций, пережитых автором.

Кроме того, в ней приведены истории, основанные на реальном жизненном опыте пациентов автора. В целях соблюдения конфиденциальности и из уважения к частной жизни вовлеченных лиц содержание этих историй представлено здесь в несколько измененном виде.

Все имена, использованные в повествовании, являются вымышленными, в связи с чем любое совпадение с реальной жизнью, которое может обнаружить читатель, случайно.

О грамматике

Эта книга адресована каждому, кто захочет ее прочитать, независимо от его идентификации и гендерного самовыражения, хотя для удобства чтения в тексте использован мужской род.

01
Детство и привязанность

В детстве определяется душевное здоровье взрослого человека

Начинать нужно с самого начала, а это всегда детство. В данный период жизни с нами происходит все самое интересное. Мы должны не просто вернуться в детство, когда, как подсказывает нам интуиция, мы могли пережить некий болезненный эпизод; нам нужно предпринять путешествие в прошлое, чтобы связать его с настоящим, ведь в нашем мозге закодирована вся полученная информация, касающаяся абсолютно всего, что нас окружает. Тогда мы сможем найти объяснение тому, что происходит с нами сегодня.

Путеводители в мире эмоций

Вы, конечно, ничего не помните о тех временах, когда были совсем маленькими. Ничего удивительного: согласно последним исследованиям, это объясняется тем, что в этот период жизни головной мозг тратит почти всю свою энергию на создание новых нейронных цепей с целью обучения, и ему очень сложно сохранять воспоминания одновременно с этим процессом.

Дети – как губки, которые впитывают всю окружающую их информацию. Они воспринимают эмоциональные состояния и все понимают. Наблюдая, трогая, нюхая, пробуя на вкус и слушая, они учатся. А это означает, что наше самовосприятие, как и восприятие окружающих нас людей и всего мира в целом зависит от того, кто находится рядом с нами в детстве. Для самых маленьких взрослые – это путеводители в мире эмоций.

В большинстве ситуаций этими гидами для ребенка являются его родители, но возможно также, что его основными воспитателями и близкими людьми оказываются дедушки и бабушки, дяди и тети, учителя или опекуны.

Феномен такого обучения объясняется теорией зеркальных нейронов.

Зеркальные нейроны

Зеркальные нейроны – это тип нервных клеток, которые заставляют нас бессознательно копировать поведение других людей. У детей они отвечают также за развитие нервной системы, которое заключается в создании новых синапсов (соединений между нейронами), чтобы малыши могли познавать окружающий мир.

Мы можем наблюдать работу этих клеток, когда, например, зеваем, потому что видим, как зевает другой человек, когда смотрим видеоинструкции в YouTube и повторяем действия, которые нам показывают, когда отстраняемся от собеседника, который скрестил руки, демонстрируя нам чувство неловкости, или когда мы сопереживаем другим людям.

Так вот, эти зеркальные нейроны активны с того самого момента, когда человек появляется на свет, и именно поэтому малыши улыбаются, если им улыбнуться, и в принципе повторяют любое выражение лица своих воспитателей.

Эта особенность головного мозга объясняет одну из форм познания, присущую человеку с детства, – наблюдение (другой такой формой является метод проб и ошибок).

Не так давно у меня в гостях была моя трехлетняя кузина Хулия, и я стала свидетелем того, как она с помощью наблюдения освоила нечто новое.

Когда я провожу время с маленькими детьми, я люблю анализировать их поступки и реакции на определенные ситуации – полагаю, это издержки моей профессии, и, по правде говоря, малыши не устают меня удивлять.

Хулия зашла в мой рабочий кабинет, пока ее мама пила кофе в гостиной, и спросила:

– Что делаешь, сестричка?

В тот момент я как раз писала эту книгу. Я ответила:

– Работаю. Но сейчас я включу музыку, чтобы мы могли потанцевать.

Она обрадовалась и попросила включить песню Let it go из диснеевского мультфильма «Холодное сердце». Я также включила светомузыку и сказала ей, что сейчас будет дискотека. Малышка была в восторге и очень счастливая танцевала под музыку. Когда песня закончилась, мы спустились в бассейн. Мы полдня купались, а когда вернулись домой, Хулия, которая прекрасно помнила, что я сделала, чтобы включить светомузыку, сама пошла ее включать. Я не давала ей никаких предварительных инструкций – она просто наблюдала за мной и спустя несколько часов смогла повторить все мои действия. Когда она собиралась взять в руки провод, я ей, конечно, объяснила, почему это лучше делать взрослым. И пока я снова включала светомузыку, она радостно кричала: «Дискотека!» В тот момент я могла убедиться в том, что зеркальные нейроны моей кузины выполняют свою функцию.

Эти нервные клетки неразрывно связаны с правым полушарием головного мозга, которое доминирует в первые два года жизни человека. Данного времени достаточно, чтобы у человека сформировалась привязанность того или иного типа, которая станет для него определяющей. Это означает, что зеркальные нейроны имеют непосредственное отношение к будущему развитию личности.

Зеркальные нейроны, выполняющие свою функцию, – это главные действующие лица в детские годы. В этот период у них особенно много работы, они часами трудятся и, как говорил Дэниел Гоулман, представляют собой своего рода беспроводную сеть, которая подсоединяется напрямую от ребенка к Wi-Fi родителей.

Поэтому, когда взрослый человек взаимодействует с ребенком, он посредством этих механизмов передает детскому подсознанию три вида установок:

1. ак я (взрослый) воспринимаю тебя (ребенка), исходя из того, как я с тобой обращаюсь (и следовательно, как ты должен воспринимать сам себя).

2.Как я воспринимаю окружающий мир, исходя из того, как я учу тебя исследовать его или противостоять ему (и следовательно, как ты должен его воспринимать).

3. Как ты должен воспринимать окружающих тебя людей, исходя из того, как складываются отношения между нами (следовательно, как ты будешь строить отношения с окружающими).

Представьте себе, что можно заставить историю вашего детства «замолчать» – выключить озвучку, оставив только изображения и эмоции. Если заглушить таким образом все, что вам говорили родители или наставники, когда вы были ребенком, то останется только невербальная информация об окружающем мире, которую они передали вам. Любопытно, правда? Если бы можно было так сделать, какие изображения и эмоции остались бы в вашем детстве? Вы когда-нибудь задумывались об этом? Головной мозг упорядочивает наши воспоминания соответственно испытанным ощущениям. Когда мы мысленно путешествуем в прошлое, нам на память не приходят звуки (если только они не ассоциируются напрямую с сильными пережитыми впечатлениями); в большинстве случаев в памяти всплывают изображения и ощущения. И хотя мы, как правило, не запоминаем точные формы установок, мы помним их содержание и то, какое влияние – положительное или отрицательное – они на нас оказали.

Расскажу коротенькую историю с сильной моралью.

Однажды я пошла в супермаркет за покупками и, пока раздумывала, что лучше – индейка или ветчина, ход моих мыслей прервал тоненький голосок ребенка:

– Папа, сегодня на рисовании Давид специально испачкал мне футболку. Я сказал ему, что пожалуюсь учительнице, но ему было все равно.

Отец мальчика был занят покупками и даже не смотрел на сына. Ребенок тем временем повторял историю снова и снова, следуя по пятам за своим родителем.

– Папа, ты меня слушаешь?

Мне показалось, что мальчик начинал сердиться – и не без причины, ведь отец не обращал на него никакого внимания.

– Папа! – крикнул он в итоге.

Отец резко обернулся и громко сделал ему замечание:

– Не ори!

Как вам кажется, какое воспоминание останется у ребенка от этой ситуации? Думаете, он больше не будет кричать? А вот и нет. Он усвоит два важнейших урока, но уверяю вас, что ни один из них не будет иметь ничего общего с тем, чему намеревался научить его отец.

Посыл, который в этой ситуации будет обработан зеркальными нейронами головного мозга с использованием нейронной сети Wi-Fi и который ребенок в итоге запомнит, будет следующим:

• «Когда я кричу, меня слушают и, следовательно, принимают во внимание, и я чувствую, что представляю собой ценность как личность».

• «Моему отцу нет дела до моих проблем, а значит, лучше ему о них впредь не рассказывать – собственно, зачем, если он все равно меня не слушает?»

Учитывая, что это станет не просто очередным эпизодом из детства, нам следует подробно поговорить о теории привязанности, чтобы выяснить, как на самом деле влияют на нас подобные ситуации.

Теория привязанности

Психоаналитик Джон Боулби посвятил бóльшую часть своей жизни изучению психологии развития у детей и его последствий во взрослой жизни. Главным и самым известным вкладом ученого в психологию стала теория привязанности, которая поддерживает необходимость выстраивания надежных отношений и важность развития в детстве близкой связи между ребенком и значимым взрослым для правильного психического и эмоционального развития. Боулби утверждал, что эмоциональная связь, которую развивает ребенок со своими родителями или другими воспитателями, оказывает большое влияние на отношения во взрослой жизни – как межличностные, так и к самому себе. Следовательно, привязанность – это также и то, как люди воспринимают близкую связь и как отвечают на нее.

«Надежность», «забота» и «защита» – это слова, которые характеризуют надежный паттерн привязанности, подразумевающий, что ребенок чувствует себя защищенным и в безопасности, когда познает окружающий мир.

Как формируется привязанность?

Как я уже рассказывала в книге «Полюбить себя, чтобы любить других», система привязанности активируется в ситуациях, подразумевающих для ребенка угрозу (т.е. неизвестных ему), и отвечает за то, чтобы обеспечить ему чувство безопасности. При активации системы привязанности ребенок ищет помощи у взрослого и, в зависимости от полученного ответа, либо у него развивается надежный паттерн привязанности, либо же у него формируется привязанность другого типа: избегающая, тревожная или дезорганизующая/дезориентированная.

Наглядная демонстрация всех типов привязанности в поведении младенцев

Эксперимент Мэри Эйнсворт «Незнакомая ситуация»

Это один из моих любимых психологических экспериментов, который служит наглядной демонстрацией того, как проявляется каждый из паттернов привязанности в младенческом возрасте. Он был проведен психологом Мэри Эйнсворт, ученицей Джона Боулби, которая намеревалась продолжить исследования теории своего учителя и классифицировать паттерны привязанности у детей. Эксперимент был проведен в 1969 году при участии младенцев в возрасте восемнадцати месяцев и их матерей. Идея заключалась в том, чтобы понаблюдать за реакцией малышей на временную разлуку с объектами их привязанности – мамами.

Порядок эпизодов-ситуаций в этом эксперименте был следующим:

1. Мать с младенцем заходит в комнату, где много игрушек и пара стульев.

2. Мама начинает играть с младенцем.

3. Мама садится на один из стульев.

4. Малыш продолжает играть один.

5. Входит незнакомый младенцу человек и садится на свободный стул.

6. Мать выходит из комнаты и оставляет малыша наедине с незнакомцем.

7. Реакция младенца на разлуку с матерью и на присутствие незнакомца.

8. Мама возвращается в комнату и успокаивает малыша.

9. Реакция младенца на возвращение матери.

10. Незнакомец выходит из комнаты и оставляет маму наедине с ребенком.

11. Мама выходит из комнаты и оставляет младенца в одиночестве.

12. Реакция младенца на разлуку с матерью.

Наиболее интересным в этом исследовании оказалось наблюдение за реакцией младенца на разлуку и на последующее воссоединение с объектом привязанности. В результате эксперимента Эйнсворт сделала следующие выводы:

Благодаря этой информации была разработана одна из важнейших теорий психологии, объясняющая динамику межличностных отношений.

Позднее был обнаружен четвертый паттерн, который я упомянула выше,– дезорганизующая привязанность.

Четыре паттерна привязанности в детстве

Рассмотрим признаки, характерные для каждого типа привязанности, в зависимости от того, как складываются у ребенка отношения с родителями. Для этого я приведу здесь фрагмент из книги «Полюбить себя, чтобы любить других», потому что, на мой взгляд, это достаточно подробное описание, которое может послужить основой для дальнейшего углубления в теорию.

Надежная привязанность

Надежная привязанность ассоциируется с чувством, что родители – это стабильность и опора и что на них можно положиться. Родители тех детей, у которых формируется надежная привязанность, отвечают на их аффективные потребности и воспринимаются ими как убежище. Ни один ребенок с таким паттерном не опасается быть покинутым родителями, потому что знает, что такого не произойдет.

Надежная привязанность позволяет ребенку познавать мир и взаимодействовать с другими людьми, будучи уверенным в том, что тот, кого он считает своим убежищем или примером для подражания (взрослый), всегда будет с ним рядом и защитит его. Если такого ребенка разлучают с родителями, он поначалу переживает, но после воссоединения с ними успокаивается.

В противном случае у ребенка появляются страхи и неуверенность, которые оказывают влияние на его форму восприятия окружающего мира и на отношения как с другими людьми, так и с самим собой, в чем вы сможете убедиться в дальнейшем.

Избегающая привязанность

Ассоциируется с эмоционально сдержанными родителями, не имеющими близких отношений с ребенком.

Ребенок растет, чувствуя себя отвергнутым, недостаточно любимым и недооцененным. Важно отметить, что, хотя ребенок чувствует себя недостаточно любимым и недооцененным, это не значит, что родители не любят его. Возможно, они просто не знают, как донести до него свою любовь, или воспринимают ее как должное и не считают, что необходимо говорить о ней прямо. Поэтому речь идет об ощущениях ребенка.

Как следствие, ему не остается ничего другого, как научиться быть самодостаточным. Парадоксально, но такие отношения с родителями вынуждают ребенка демонстрировать всем уверенность в себе и отсутствие страха перед окружающим миром, но подобное поведение не более чем защитный барьер, который позволяет ему выжить эмоционально.

Дети с таким паттерном не показывают своих страданий и внешне не переживают, когда привычные для них условия жизни меняются или их разлучают с родителями (при этом доказано, что они испытывают стресс). Такая особенность поведения объясняет эмоциональную отстраненность этих детей, которую они, как правило, проявляют во взаимоотношениях с окружающими.

Тревожная привязанность

Этот паттерн развивается у детей, чьи родители готовы им помочь, но не всегда. Его связывают с непоследовательностью в проявлении заботы и поддержки.

В связи с этой непоследовательностью ребенок воспринимает окружающую среду как нестабильную. Он растет с ощущением, что мир полон опасностей (даже если с ним никогда ничего не случалось) и что в любой момент может произойти что угодно (например, что его бросят). Это, в свою очередь, порождает в нем страх перед окружающим миром и неуверенность в себе, потому что в его восприятии мир слишком переменчив, и это заставляет ребенка чувствовать себя неспособным ему противостоять. Дети с тревожно-устойчивым паттерном тяжело переживают разлуку с родителями и долго не могут успокоиться даже после воссоединения с ними.

Дезорганизующая привязанность

Этот паттерн представляет собой комбинацию тревожной и избегающей привязанностей, при которой ребенок испытывает на себе последствия противоречивого и некорректного поведения родителей.

Они то ищут близости с ребенком, то избегают его. Их отношения с ним характеризуются непостоянством, непредсказуемостью и гипертрофированными реакциями: в одной и той же ситуации они могут проявлять крайнюю агрессию или быть очаровательными манипуляторами.

Этот паттерн связывают с пренебрежением, а также с отсутствием заботы и безопасности. Кроме того, он развивается у детей, чьи личные границы не соблюдаются взрослыми, и у тех, кто регулярно переживал в детстве болезненные события и подвергался сильному стрессу.

Когда дети с таким паттерном воссоединяются с объектом привязанности после разлуки, их реакция часто непоследовательна: например, они смотрят в сторону, когда их обнимают, выказывают печаль и робость, приближаясь к объекту привязанности, и пр.

Человек приходит в этот мир зависимым существом: он нуждается в других людях, чтобы удовлетворить как свои базовые физические потребности (питание, сон, гигиена, комфорт), так и эмоциональные. Эта зависимость совершенно необходима, чтобы со временем он превратился в самостоятельного и дееспособного взрослого. Если бы те, кто заботился о нас в детстве, обеспечивали нам только основной уход, оставляя в стороне наши эмоциональные потребности, то здоровое психоэмоциональное развитие было бы невозможно, а это чревато проблемами во взрослой жизни.

Новорожденные дети не способны самостоятельно регулировать эмоции. Так, если младенец напуган, то он не сможет сам себя успокоить. Можете представить себе малыша, который сам себя уговаривает утихнуть? «Ну-ну, я понимаю, что тебе сейчас страшно и одиноко, но, послушай, тебе нечего бояться. Ну, давай, успокойся, все будет хорошо». Боюсь, что это невозможно. Младенцу нужен взрослый человек, восприимчивый к его потребностям и готовый их удовлетворить.

Можно сказать, что младенцы изначально «спроектированы» так, чтобы при взаимодействии со своими наставниками использовать протестное поведение как способ привлечь внимание, добиться удовлетворения своих потребностей, какими бы они ни были.

Протестное поведение

Что же такое протестное поведение? В книге «Полюбить себя, чтобы любить других» я объясняла, как этот феномен проявляется у взрослых людей в связи с отсутствием у них навыков эффективной коммуникации с окружающими. Для взрослого человека подобное поведение имеет дисфункциональный характер. Однако у детей протестное поведение объясняется с точки зрения эволюции: ребенок прибегает к нему каждый раз, когда его разлучают с объектом привязанности, значимым взрослым или наставником, и не прекращает до того момента, пока контакт не возобновляется.

Такое поведение проявляется у детей главным образом в виде плача. Оно обусловлено страданиями и, как следствие, чувством покинутости, которое испытывает ребенок при разлуке с близким человеком, а также тем, что он нуждается в присутствии взрослого, который даст ему ощущение безопасности и защищенности.

Мне скучно? Я плачу.

Мне одиноко? Я ною.

Я потерял из виду объект моей привязанности и не ощущаю его запах? Я хныкаю.

Я хочу есть? Я кричу.

Я хочу спать? Я дергаю себя за волосы и плачу.

У меня болит животик? Я плачу еще сильнее.

Мне страшно? Я плачу.

Я обкакался, и мне противно в подгузнике? Я снова ною.

У младенцев и детей чуть старше протестное поведение – это нормальное, функциональное поведение, результат активации системы привязанности, основная цель которой – привлечь внимание взрослого в поисках возможности удовлетворить свои физиологические и эмоциональные потребности. Ведь младенец еще не научился разговаривать, а ребенок постарше – ясно выражать свои чувства. Но и тот и другой будут искать способ сообщить взрослому о своих нуждах в рамках своих способностей и возможностей. Протестное поведение и является этим способом. Плач, плохое поведение, неуспеваемость в школе, дефицит внимания и любое другое поведение за рамками нормы также могут оказаться не чем иным, как попыткой коммуникации.

Как вы уже догадались, цель протестного поведения – выживание.

Теория Сима

Играли ли вы когда-нибудь в Sims? Для тех, кто не знает, Sims – это серия видеоигр в жанре симулятора жизни. Игра позволяет создавать персонажей (симов), их окружение и быт и симулировать всю их жизнь. Одной из основных задач игрока является удовлетворение базовых потребностей сима, информация о которых отражена на панели в правом углу экрана в виде шкал зеленого цвета. По мере того как возрастает необходимость удовлетворения той или иной жизненной потребности персонажа (например, питание или гигиена), цвет шкалы постепенно меняется с зеленого на красный.

Игрок несет ответственность за то, чтобы потребности сима были удовлетворены. Если персонаж голоден, игрок должен приказать ему поесть. Если сим устал – приказать ему поспать. И так далее. Сим только в том случае будет здоров и счастлив, если все шкалы будут зеленого цвета. А если пренебрегать симом и не удовлетворять его базовые потребности, то в конце концов он умрет.

С младенцами и детьми постарше происходит то же самое. Поясню: если мы проведем параллель между игрой и реальной жизнью, то игроками в ней будут взрослые, а симами – дети.

Инвалидация эмоций у детей

Некоторые пишут о том, что с шести месяцев ребенок должен спать в отдельной комнате. Эти авторы считают, что, как бы младенец ни плакал, следует придерживаться плана: он должен научиться спать в одиночестве и в полной темноте. Что я могу на это сказать? Я с такой позицией не согласна. Вы только представьте себе это крохотное существо, в одиночку противостоящее ночной темноте! Ну уж нет. Когда я провожу выходные на даче и мне посреди ночи надо идти с фонариком в туалет, я трясусь от страха. Приходится всегда просить кого-нибудь, чтобы сходил со мной! А мне, на минуточку, тридцать два. Я прекрасно понимаю, что, логически рассуждая, бояться мне нечего. Самое страшное, что может повстречаться мне на пути, – это крошечный паук или пара муравьев. Но отсутствие света не позволяет мне контролировать окружающий мир, а это порождает чувство незащищенности. Я также понимаю, что присутствие другого человека не избавит меня от укуса комара, как не спасет и от нападения серийного убийцы в самом худшем из возможных сценариев развития событий. Но ощущение этого присутствия дает мне чувство уверенности. Так же и у детей: присутствие взрослого человека и эмоциональная поддержка с его стороны вселяет в них уверенность, что они могут исследовать окружающий мир, ничего не опасаясь.

Почему же в таком случае шестимесячный младенец должен чувствовать себя смелым, когда объект его привязанности, который одним своим присутствием вселяет в него чувство безопасности, не находится рядом? Вам бы пришлось по душе, если бы в тот момент, когда вы испытывали страх и отчаянно просили о помощи, любимые люди закрывали дверь в вашу комнату и оставляли вас рыдать в темноте до изнеможения?

Подобные действия не оказывают положительного влияния. Но тему воспитания всегда сопровождало большое количество мифов, которые обусловливали понимание того, как правильно растить детей. И, как ни печально, многие люди до сих пор прислушиваются к этим мифам. А это, к сожалению, приводит к тому, что в XXI веке общество по-прежнему страдает от тяжелых последствий инвалидации чувств у детей и подростков.

Вот несколько примеров того, как пренебрегают детскими чувствами, – вы могли наблюдать эти ситуации со стороны, а возможно, и сами их пережили, – и наиболее распространенные последствия этого пренебрежения:

•«Это же ребенок – он все равно ничего не поймет».

Последствия: Ребенок становится свидетелем ситуаций и разговоров, не соответствующих его возрасту.

•«Это так, потому что я так сказал».

Последствия: Ребенка приучают следовать правилам, которые ему непонятны, и он не развивает в себе критическое мышление.

•«Хватит жаловаться! В мои времена было еще хуже».

Последствия: Ребенок свыкается с мыслью, что всегда найдется тот, кому намного хуже, и что его переживания не заслуживают сострадания или понимания. Его чувства не так важны, как чувства тех, кому действительно тяжело.

Интересно, а по какому признаку можно определить, насколько сильные переживания способна спровоцировать некая ситуация, если эмоциональное расстройство, которое может испытывать человек, имеет субъективный характер? В следующих главах мы вернемся к этому вопросу.

•«Пусть плачет, а то так и будет всегда нами манипулировать, чтобы взяли его на руки, он постоянно хочет на руки» или «Пусть плачет, легкие свои разрабатывает, это полезно».

Последствия: Ребенок видит, что никому нет дела до его слез.

Психолог Мануэль Эрнандес Пачеко, один из моих кумиров в современной психологии привязанности, утверждает, что, если оставить младенца одного в лесу, он начнет сразу плакать (протестное поведение как следствие возникшего после разлуки со взрослым чувства покинутости). Он будет плакать без остановки часами, отчаянно ожидая, что взрослый услышит его, придет ему на помощь и удовлетворит его потребности. А они будут возрастать, и пройдет много времени, прежде чем младенец наконец прекратит плакать. Почему? Предположим, что ни холод, ни жара, ни дикие животные не причинили ему никакого вреда. Почему же он перестанет плакать? Может, он смог успокоиться сам? Нет. Правильный ответ намного трагичнее: младенец убедился, что единственный известный ему способ выражения протеста, а следовательно, и удовлетворения личных потребностей – плач – не сработал; малыш потратил на него всю свою энергию и в итоге решает оставить эти безнадежные попытки. Его потребности никуда не делись, его шкалы, как у сима, уже изменили цвет с зеленого на красный, и если он так и не дождется помощи взрослого, то, скорее всего, умрет. С физиологической точки зрения, истощена его симпатоадреналовая система (психиатр Мариан Рохас называет это истощением кортизола), что не позволяет ему продолжать просить о помощи. Иными словами, его организм больше не может физиологически поддерживать в нем состояние повышенной готовности и стресса.

Я не говорю, что, если младенца оставить засыпать одного в темноте, он умрет. Но я считаю, что это повлечет за собой последствия, которые проявятся в будущем. Ведь мы говорим о человеке, который в самом нежном возрасте обнаруживает, что не всегда может рассчитывать на своих опекунов.

Представьте, что говорите своему партнеру: «Не проси обниматься – а то привыкнешь и будешь постоянно требовать от меня объятий»? Или подруге, которая столкнулась с проблемами: «Ты плачь, плачь – легкие разработаешь», при этом игнорируя ее просьбы о помощи? Звучит довольно обидно, не так ли?

•«Лучшее, что ты можешь сделать, – это выбрать вот эту профессию (ту, которую родители ребенка считают подходящей)».

Последствия: Ребенок стремится к исполнению чужих желаний (тех, что проецируют на него родители), а не собственных. Любые его поступки, связанные с исполнением родительской мечты, найдут у них одобрение и поддержку, и у ребенка возникнет ощущение, что хорошее случается в его жизни только тогда, когда он направляет свои силы на достижение навязанных ему целей. Он чувствует свою значимость и доволен собой, когда занимается тем, чего ждут от него родители. Но когда он посвящает себя чему-то другому, даже если это занятие ему больше по душе, он чувствует себя виноватым.

•«Хорошие дети – послушные дети» или «Если ты будешь плохо себя вести, я тебя не буду любить».

Последствия: Ребенок понимает это следующим образом: для того чтобы его любили, он должен подчиняться. В будущем это повлечет за собой трудности при установлении личных границ и может способствовать развитию синдрома хорошей девочки.

•Вы обозначаете личные границы, а вам с негодованием отвечают: «Я тебя так люблю – и вот как ты со мной поступаешь!»

Последствия: Подобные фразы – не что иное, как манипуляция. Ребенка учат тому, что обозначать границы дозволенного в отношениях – это плохо, потому что якобы подразумевает отсутствие любви к другому человеку. В будущем это негативным образом отразится на романтических отношениях, если таковые вообще у него сложатся.

•«Почему ты не хочешь поцеловать своего дядю? Поцелуй его, он же твой родственник!»

Последствия: Ребенок понимает, что его личные границы не имеют значения и что он должен поступать так, как от него ожидают, независимо от того, нравится ему это или нет. Между тем уважение границ дозволенного в подобных ситуациях – это ключ к предотвращению сексуального насилия над детьми.

•«Семерка – хорошая оценка, но твой друг Хайме получил девятку. Надо стараться быть таким, как Хайме»; «Посмотри на Клаудию, какая она молодец – доела суп, не то что ты!»; «Вот бы мой сын был таким же, как твой!»

Последствия: Если взрослые говорят такое в присутствии ребенка, он понимает, что недостаточно хорош и привыкает постоянно сравнивать себя с другими, чтобы почувствовать свою значимость. Это обусловливает развитие его личности: вместо того чтобы быть самим собой, он предпочитает копировать тех, кого одобряет его сообщество. Некоторые люди с детства развивают в себе потрясающую способность сливаться с окружением.

•«Как ты мог поступить подобным образом, после всего что мы для тебя сделали?»

Последствия: Эта фраза обычно используется как манипуляция с целью вызвать у ребенка чувство вины и жалости. Каждый родитель делает ради своих детей только то, что хочет сам, его никто не может принудить. Поэтому несправедливо подобным образом ставить это детям в упрек. Если ребенок постоянно слышит такое от своих воспитателей, он приходит к выводу, что лучше пренебречь собственными чувствами, желаниями и устремлениями, чтобы им угодить.

•«Хватит рыдать – ничего страшного не произошло» или «Как же ты все преувеличиваешь!»

Последствия: Подобные фразы заставляют ребенка думать, что его чувства не имеют никакого значения и что он не должен испытывать те эмоции, которые испытывает. Следовательно, когда он вырастет, он будет считать, что плакать – это глупо, что он доставляет окружающим неудобства своими переживаниями, что он чересчур чувствителен и все преувеличивает.

Сохранение эмоциональной связи с объектом привязанности оказывается для ребенка гораздо более важным, чем собственное благополучие. Вот почему в подобных обесценивающих его ситуациях он обычно уступает взрослому, что развивает в нем покорность и склонность к подчинению. Некоторые люди потом всю жизнь придерживаются такой модели поведения и, достигнув зрелого возраста, превращаются в жертв эмоциональной зависимости.

Синдром хорошей девочки

Я ранее упоминала о нем как о возможном последствии инвалидации чувств у детей. Пришло время поговорить об этом понятии подробно.

Синдромом хорошей девочки страдают те люди, которые придают большее значение чужим желаниям и потребностям, а не собственным. Этот синдром в основном встречается у женщин, хотя бывает и у мужчин.

Люди с таким синдромом:

• Стремятся угодить другим прежде, чем самим себе.

• Ведут себя очень услужливо.

• Настолько осторожны, что предпочитают промолчать, чтобы никого не обидеть.

• С трудом обозначают границы дозволенного.

• Боятся разочаровать других.

• Без конца анализируют свои ошибки, особенно если считают, что подвели кого-то.

• Ставят свое чувство личного достоинства в зависимость от того, что думают о них окружающие.

• Меньше всего пекутся о собственном благополучии.

• Склонны чувствовать себя виноватыми во всем.

• Избегают конфликтов с окружающими.

• Очень большое значение придают тому, что скажут о них другие люди.

• Как правило, проявляют послушание и покорность.

• Болезненно воспринимают отказ.

• Жертвуют собственным счастьем ради счастья других (своих возлюбленных, друзей и родственников).

• Склонны идеализировать окружающих.

• Считают, что все люди имеют благие намерения, а если не имеют, значит, нужно им помочь, чтобы они появились (берут на себя ответственность за этот процесс).

• Рассуждают в таком ключе: «Если я буду хорошим человеком, то все вокруг тоже будут ко мне добры».

• Считают себя виноватыми в измене партнера: «Это произошло по моей вине».

Некоторые аспекты детства могут стать причиной развития этого синдрома, например:

• К ребенку постоянно предъявляют завышенные требования, право на ошибку не предусмотрено, а на каждом его промахе сильно акцентируют внимание в негативном ключе.

• Ребенку говорят фразы наподобие этих: «С таким характером тебя никто не полюбит», «Приличные девочки такое вслух не говорят», «Если ты ведешь себя плохо, значит, ты плохая».

Если вам кажется, что вы страдаете синдромом хорошей девочки, то послушайте, что я вам скажу. Вы – не хорошая и не плохая. Вы родились не для того, чтобы кому-то угодить. Вы – личность, которая стремится любить и уважать себя и ищет любви и уважения со стороны других людей. Вы не обязаны никому угождать, и, если возникнет необходимость, вы обозначите личные границы. Вы не будете взваливать на себя то, что не должны. А если кого-то это обидит – пусть обижается; все имеют право обижаться, а вы имеете право высказывать свое мнение. Ваша единственная обязанность – сообщить об этом в ассертивной манере. И если даже в этом случае на вас обиделись, значит, пусть обижаются. Вы не должны уступать, если не хотите, и не должны молчать о том, что заставляет вас страдать, какой бы ни оказалась реакция окружающих.

Поэтому запомните две вещи:

Если люди обижаются на то, что вы обозначаете личные границы, значит, они использовали вас тогда, когда вы этого не делали.

Обида другого человека на обозначенные вами границы характеризует в большей степени его, а не вас.

Что мешает нашим отношениям быть безопасным местом

Когда человек предчувствует опасность, он сразу начинает искать контакт с другими людьми – переглянуться, дотронуться до того, кто находится рядом. Если вы сидите с друзьями в кафе и вдруг вблизи слышится очень сильный шум, то первое, что вы сделаете, – это переглянетесь друг с другом.

У животных и у детей происходит то же самое, только проявляется еще сильнее. В интернете можно найти забавное видео про маленького слоненка, который бегает за птицами, падает, тут же поднимается и, напуганный, бежит в сторону мамы-слонихи, чтобы спрятаться рядом с ней. Такое поведение свойственно и человеческим детенышам: перед лицом любой опасности, а также в ситуации, когда невозможно оценить реальную угрозу, дети ищут глазами папу или маму или бегут в их сторону, чтобы прижаться к ним.

Какая бы опасность нам ни угрожала, мы прежде всего ищем контакта с другими людьми

Известно, что существует множество причин, из-за которых мы не можем воспринимать наши отношения как надежное убежище. Как уже говорилось в книге «Полюбить себя, чтобы любить других», токсичное поведение может убить романтические отношения и навсегда изменить нашу форму восприятия эмоциональной привязанности. Оно существует в разных видах: висхолдинг, манипулирование, прерывистое подкрепление, гостинг и т.д. Однако если рассматривать отношения в более общем плане, становится очевидно, что основой ощущения безопасности и надежности в них является наше доверие. Нет, я не имею в виду единственно и исключительно то чувство доверия к партнеру, когда я уверена, что он мне не изменит; я говорю о вере в прочность наших отношений, в то, что этот человек всегда будет для меня надежным убежищем и, что бы ни случилось, мы всегда найдем общий язык.

Расскажу вам о потрясающей концепции под названием «круг безопасности».

Круг безопасности – это программа, разработанная с целью помочь родителям достичь надежной привязанности со своими детьми. Авторы программы – американские психологи Берт Пауэлл, Глен Купер и Кент Хоффман. А теперь – самое интересное. Работая со своими пациентами, я смогла убедиться, что круг безопасности также применим к отношениям между взрослыми людьми, какой бы тип отношений между ними ни был.

В круге – три составляющие: «руки», исследование и возвращение. Рассмотрим каждую из них подробнее.

«Руки»: «Руки» – это символ надежного убежища и безопасности. Это руки взрослого человека, ответственного за ребенка, которые всегда готовы помочь малышу и сопровождают его в исследовании окружающего мира.

Исследование: Ребенок чувствует себя в безопасности, когда исследует окружающий мир, потому что знает, что взрослый находится рядом и доступен для удовлетворения любой его потребности. В процессе исследования взрослый присматривает за ребенком, помогает ему, радуется за него и вместе с ним получает удовольствие от процесса.

Возвращение: Ребенок возвращается «на руки» взрослого человека в поисках чувства защищенности или утешения, чтобы тот разделил с ним радость успехов или помог справиться с эмоциями, – одним словом, в стремлении удовлетворить свои эмоциональные потребности.

Создатели круга безопасности уверены, что эти три составляющие являются основополагающими для того, чтобы ребенок воспринимал свои отношения с родителями как надежное убежище. И по этому поводу я хочу задать два вопроса.

Первый: Если у человека в детстве не было круга безопасности, что произойдет с ним во взрослой жизни?

Чтобы ответить на этот вопрос, рассмотрим в качестве примеров несколько случаев.

Девушка по имени Аранча пришла ко мне на консультацию, потому что хотела повысить свою самооценку. Прежде чем приступить к делу, я предложила ей разобраться в ее личной истории с целью выяснить, какие события в прошлом могли стать причиной возникновения настолько негативного представления о себе. Так мы и сделали, и после краткого обзора ее жизненного опыта мы остановились на одном эпизоде, с помощью которого я смогла объяснить ей то, что объясняю вам.

Она рассказала, что хорошо помнит один эпизод из детства, когда ей едва исполнилось девять лет. Она нарисовала рисунок и показала его маме. Та проявила незаинтересованность, которую Аранча хорошо запомнила и впоследствии связывала со многими аналогичными случаями, когда мать демонстрировала такую же реакцию.

В тот момент девятилетняя Аранча, как и любой ребенок в ее возрасте, испытывала свои творческие способности. Результат этого исследования явился поводом для гордости, которую девочка захотела разделить с матерью (используя понятия круга безопасности, это было ее возвращением в «руки»). Если бы реакцией матери стала радость за успехи ребенка, это усилило бы надежную привязанность между ними.

Мне было совершенно ясно, что это и стало одной из причин развившейся у Аранчи низкой самооценки. Реакции объекта ее привязанности неоднократно заставляли ее чувствовать, что ее достижения не заслуживают внимания, вследствие чего у нее развился синдром самозванца (позже мы поговорим о нем подробнее).

Мать Аранчи не пренебрегала дочерью; в большинстве случаев и в самых разных ситуациях она была чувствительна к ее потребностям, однако никогда не уделяла внимания подобным мелочам, что так или иначе повлияло на самовосприятие девочки. Это говорит о том, что иногда, даже имея замечательных родителей, ребенок может переживать ситуации, которые отразятся на нем негативным образом. Чтобы получить эмоциональную рану, ребенку необязательно расти с безответственными родителями.

А вот другой случай. Родриго, который тоже был моим пациентом, уже много лет страдал от повышенной тревожности и несоразмерной требовательности к себе. Анализируя свои детские воспоминания, он задумался о том, как вел себя его отец в стрессовых ситуациях. Родриго рассказал мне, как однажды на детской площадке он упал с горки и сломал руку. Его отец бросился к нему, не совладав с эмоциями и не контролируя свою реакцию, в связи с чем «руки», в которые вернулся мальчик, оказались не надежным убежищем, а как раз наоборот: бедный мужчина кричал и плакал от испуга. Я могу понять страх отца за ребенка, но, пожалуй, это была не самая подходящая для того момента реакция. Спокойствие маленького Родриго зависело от отца – взрослого человека, эмоциональное состояние которого не позволило мальчику почувствовать, что он в безопасности. В итоге ребенок отнесся к случившемуся с гораздо бóльшим беспокойством и неуверенностью, чем оно того заслуживало на самом деле. Если бы объект его привязанности действовал согласно методологии круга безопасности, этого бы не случилось.

Отец Родриго позволил ему самостоятельно исследовать окружающий мир, и это просто замечательно. Если бы он проявлял чрезмерное беспокойство и следовал за ним по пятам с целью не допустить никакого происшествия, это заставило бы Родриго сомневаться, что взрослый держит все под контролем. Для того чтобы решиться на исследование мира, ребенку необходимо быть уверенным в объекте своей привязанности. Так уж получилось, что Родриго в процессе этого исследования пострадал. Иногда в жизни случаются неприятности. Но это не значит, что они обязательно должны случиться.

Этот пример – доказательство того, что для того, чтобы помочь ребенку в момент переживания сложных ситуаций, взрослый человек должен уметь осуществлять эмоциональную саморегуляцию. А для этого он, в первую очередь, должен научиться управлять своими эмоциями. Понятно, что родители не всегда будут все делать правильно. Идеального воспитания не существует. Быть в достаточной степени хорошим воспитателем – это уже неплохо.

Взрослые люди, которые воспитывали нас, возможно, не всегда могли понять, в чем мы нуждаемся, или не имели возможности удовлетворить наши потребности, когда мы были детьми. То же самое можно сказать и про нас самих, если сегодня мы являемся взрослыми, на которых ориентируется ребенок. Понимание этого поможет нам предотвратить появление чрезмерной требовательности к самим себе и окружающим. Важно, чтобы в большинстве случаев мы были готовы помочь ребенку. Нет смысла стремиться к тому, чтобы быть идеальным воспитателем, который делает все, чтобы не допустить возникновения эмоциональных ран у ребенка, – это просто невозможно.

В случае Родриго объект его привязанности не сумел предварительно осуществить эмоциональную саморегуляцию: он не контролировал собственное эмоциональное состояние, когда пришел сыну на помощь. В связи с этим Родриго не смог в тот момент почувствовать себя в безопасности даже в присутствии отца. После этого случая он еще долго боялся кататься с горок на детских площадках (он не чувствовал себя в безопасности, исследуя эту часть окружающего мира), хотя позднее этот страх прошел. Если учитывать, как отреагировал отец мальчика на опасность, можно предположить, что эта «катастрофическая» форма восприятия мира появилась у моего пациента в результате того, что он увидел ситуацию глазами своего отца.

Как следовало поступить в такой ситуации? Если бы взрослый руководствовался принципами круга безопасности, он бы подошел к ребенку и спокойно спросил его о том, что случилось, как он себя чувствует и не болит ли у него та или иная часть тела. Малыш, несмотря на физическую боль, воспринял бы случившееся в эмоциональном смысле увереннее, не придавая ему бóльшего значения, чем оно того заслуживало, потому что ему бы передалось спокойствие взрослого. Ребенок пришел бы к следующему выводу: неприятности случаются, но в целом мир не опасен, потому что мой значимый взрослый не видит его таким, а значит, можно уверенно продолжать исследование окружающего.

Регуляция эмоций, или управление эмоциями,– это совокупность навыков, помогающих человеку в моменты эмоциональных переживаний. Эти навыки – не врожденные, а приобретенные, а значит, их нужно тренировать. Нервная система с рождения есть у каждого из нас, но мы не приходим в этот мир с врожденной способностью управлять ею; необходимо ее познать и тренировать. Поэтому мне бы не хотелось, чтобы вы чувствовали себя виноватыми и винили других, если когда-нибудь у вас возникало ощущение, что вас не понимают или что вы уделили недостаточно внимания другому человеку. Запомните: поступать так, как умеете и можете, – уже достаточно. Возможность улучшения существует всегда, и это правильно, потому что позволяет человеку расти и развиваться.

Эта идея кажется мне интересной, потому что не только помогает достичь баланса в процессе воспитания, но и улучшает также отношения с самим собой и окружающими (как мы уже видели в случаях Аранчи и Родриго), в том числе и между взрослыми людьми.

А вот и второй вопрос: Круг безопасности также важен для отношений между взрослыми людьми?

Ответ: да. Мы должны чувствовать, что наш партнер всегда, что бы ни случилось, будет для нас доступен. Не поймите меня неправильно: я не говорю, что он должен сутки напролет находиться рядом с нами; я говорю об ощущении того, что он рядом, – а это совсем другое. Кроме того, я говорю об уверенности в том, что, какая бы проблема ни возникла, мы встретим со стороны партнера заинтересованность и понимание, а не равнодушие или обвинения.

Если ребенок делает что-то не так и родители начинают на него кричать, ругаться и говорить, что он всегда все делает неправильно, его восприятие ситуации будет основано на чувстве страха: «Я совершил нечто ужасное – в следующий раз лучше вообще ничего не делать», «Мои родители любят меня, но если я буду делать то, что им не нравится, они могут меня разлюбить». А если в аналогичной ситуации родители спокойно объяснят ребенку, в чем его ошибка, и к тому же попытаются навести его на размышления, чтобы помочь ему усвоить урок, его реакция будет совершенно другой: он поймет, что именно он сделал не так, но не воспримет эту ситуацию как опасность.

Так вот, в отношениях между взрослыми людьми происходит абсолютно то же самое.

Если у меня возник конфликт с партнером, то от того, как я ему об этом сообщу, зависит то, как он воспримет эту ситуацию и – внимание! – связь между нами.

The free sample has ended.