Quotes from 'Лекс Раут. Чернокнижник'

Свобода странная штука. Слишком похожа на одиночество.

Хорошо смеется тот, у кого все еще есть зубы, – ухмыльнулся

голод сильно меняет человеческие принципы и мораль

кислую растительность, сглотнул. – Лекс, ты жив? – А кто-то успел обрадоваться? Перевернулся. Над ущельем плыли

настоящий, мучительный, от которого организм начинает пожирать сам себя, и нутро раздирает болью. Голод, который выметает все мысли из головы, оставляя лишь одно желание – есть, рвать еду зубами! И ты уже готов на все ради вожделенного куска – убить, украсть, сожрать труп… Голод – штука страшная. Опасная… И человечную глупую мораль отметает так быстро, что не успеваешь сказать «мяу». Поэтому я не верю тем, кто рассуждает о ней. Значит, ничего они в жизни не видели… кто видел, тот обычно молчит.

* * * Вход в городишко был бесплатный, сон

осталось – пустые оболочки, без капли силы. Чернокнижников

на подушечке чуть шершавая, сухая. – Ты ни разу не скажешь мне «нет». – Лекс склонился, втянул воздух возле ее щеки. Прикрыл глаза. – Потому что если скажешь, я тебя придушу.

– Э, нет! – отвел я его руку. – Зная твои способности к магии, боюсь, ты меня просто добьешь,

пойдете… – четвертый голос раздался из-за спины,