Read the book: «КУЛИНАРНАЯ КНИГА Марины Гребмаш»

Цитата

«Уху я варила у тёмного леса,

Когда прицепился словесный повеса…

Нам с берега бабы махали руками –

«Ухи нам оставьте, а рыбы – не надо!»

(Марина Гребмаш)

Глава 1. Кулинарное пристрастие

Моё кулинарное пристрастие начало складываться ещё в детстве негативно, с опаской и видимой осторожностью. Ничего особенного – всё как у всех на мой взгляд. В то время я много проводила времени, живя у бабушки с дедушкой, которых очень сильно любила и уважала. Несмотря на преклонный возраст бабушки, ее не стало за две недели до своего дня рождения. Эту книгу я посвящаю ей. Первое мое кулинарное произведение случилось на бабушкиной кухне, тогда мне было лет одиннадцать. Расспросив девчонок на прогулке как можно приготовить шоколадное масло и принялась осуществлять кулинарный шедевр. Не смотря на то, что масло получилось с первого раза, но лицо бабушки было обескуражено. Конечно, масло и колбасу покупали в те времена фляжками и палками. Плод трудов моих по всей видимости понравился, поэтому я решила не останавливаться и перейти на новую ступень, выйти на новый уровень.

Следующий шедевр значился, как пирожное "Картошка" в форме колбаски. Неожиданным резонансом прозвучала критика бабушки, что я перевела все продукты в доме на неизвестно что. Затаившаяся обида хлестко обожгла мне руки, что долгое время ничего не хотелось делать, а на маленькой кухоньке теперь находилась обывателем. Выполняя любую работу по дому, я сознательно старалась избегать приготовление пищи, да и бабушка сильно не настаивала, считая мой порыв страшно неэкономным и бесполезным. Время шло вперед и вскоре родители получили квартиру и сделали своими руками ремонт, чтобы заселиться в собственную трехкомнатную квартиру под гарантию. Дома я жарила картошку и готовила яичницу, как любил папа - с цельным желтком, чтобы макать хлебушком в эту вкуснятину. Масштаб закупочных продуктов в советские времена был впечатляющий. Если: покупали яйца, по в кассете (тридцать штук), сметана покупалась деревенская в двухлитровых фляжках, если сахар или крупы, в том числе -муку, то в огромных продовольственных мешках.

Глава 2. Кризис девяностых

Тут грянул кризис девяностых и наличных денег в семье не стало, поэтому зарплату выдавали продуктами. Занять денег было не у кого, потому что родственники и знакомые работали, как правило на одном предприятии, то и зарплату получали в мешках продуктовых. В этот период жизнь была на выживание. Мой юный и цветущий по тем временам организм возненавидел гречку, потому что есть ее приходилось круглыми сутками: утром мама кормила гречневой кашей, в училище, где я училась на гарнир подавалась гречка с сосисками, а вечером случался праздник живота, на который я мчалась с удовольствием, потому что брат со снохой заменяли сомнительные тусовки и наглядным примером показывали благонадежную семью, правда, детей у них еще не было, поэтому мы могли позволить себе заслуженный ужин - гречку с мясом. Тушенка в то время была деликатесом, но с любимым аперитивом подобия красного вина за небольшие карманные деньги, имеющиеся у меня на проезд и мелкие нужды, которые случались почти каждый вечер при употреблении Анапы" или "Портвейн 777, как ее еще называли - мадерой, а еще мы напиток называли ласково - гомыркой или шмурдягой. И было нам от чего-то весело и непринужденно. Много чудных моментов случалось в мои счастливые юношеские годы. Взять, к примеру случай, когда мы в выходной день выезжали на природу, именуемой - дачей.

Хорошенько затарившись в багажник, так сказать дешевым винишком, совмещали работу и активный отдых. Не обходилось дело без шашлыков. В те стародавние времена, когда был жив еще мой любимый брат - мы много смеялись и были счастливы, несмотря ни на что! Мы умудрялись проехать туда, куда невозможно было пройти пешком. Взяв с собой для компании моего одноклассника, чтобы не померкли краски выходного дня, без того солнечной погоды. В результате чего, в конце нашего путешествия, в котором я не боялась, что смогу не доехать до места, поскольку задняя левая дверь (пассажирская) не работала, то заправившись шмурдящим топливом нашли в машине Москвич 407 или серебристый броненосец, которая была папиной, вес которой составлял почти тонну. Замок двери этого внедорожника в прямом смысле оказался сломанным, но данная техническая досада не смогла стать нашим препятствием и отказом от намеченной цели. Найдя какую-то крепкую веревку, держась за водительское кресло одной рукой, второй я держала неимоверно тяжелую дверь машины закрытой. Отдать должное, что мой брат был хорошим водителем со стажем, мы окольными путями выехали через дачный массив в лес к какой-то небольшой реке, потому что наше настроение требовало праздника. И мы его устроили, после чего отправились в обратную дорогу, но почему-то ноги разъезжались от выпитой гомыры, а машина при развороте угодила прямо в размытый овраг, сев выхлопной трубой в чудовищную грязь. К тому времени все были готовы и шашлыки в том числе. Сноровка крепкого зауральского человека, подсказала нам задористую думу - шампурами чистить глушак автомобиля. Естественно, что у нас ничего не получилось, как и сдвинуть ее с места, мы бросили эту затею. Дружно было принято решение - выходить на трассу и искать подмогу, дорога к которой была размыта несколько дней не кончающихся дождей.

Одноклассник, влюбленный в меня с детства вызвался нести меня на спине, поскольку мои ноги разъезжались в мокром грунте больше всех. Пройдя таким образом небольшое расстояние и сделав перекур, брат открыл багажник с резервом алкоголя и, взяв зачем-то две бутылки по ноль пять, скрылся за линией горизонта загородной трассы. Буквально, через полчаса он появился пассажиром на самом настоящем тракторе, водитель которого не переставал удивляться, как нас угораздило заехать в такую глушь и грязь на легковой машине, на что брат удыбнувшись уточнил о том, что машина не такая уже легковая, поскольку сдвинуть ее с места не смогли вчетвером, после чего - улыбнулся, глядя на бывалого тракториста, тихо добавил: Немного недо оценили своих сил. Уставшие, грязные, но довольными мы разошлись по домам, потому что на следующий день нам надо было ехать всем снемейством на дачи.

Глава 3. Дачницы

Дачное меню заключалось в нехитром приготовлении и набором продуктов, куда мы ходили через день с бабушкой в определенные дни централизованного полива, пока родители делали ремонт будущей квартиры. Из, имеющейся на даче металлической посуды, накрывали в обеденное время импровизированный стол на большом, сделанном дедушкой табурете, расположившись на улице рядом с дачным домиком. Свежие овощи прямо с грядки тщательно мылись в железном тазике, а поштучно, в течение всего дня в железном баке, наполненном дождевой водой и водой, которую подавали кооперативом для полива дачных растений. Начисто мыть такой продукт в бочке не разрешалось, но я умудрялась сделать воду мутной и цветущей, м-м-м... Причем, в то время мы не боялись различных земляных гельминтов, потому что все удобства были рядом и экологичней. Итак, дачный рецепт: свежие огурцы и помидоры, редис(ка), зелень и щепотка соли, заправлялись сметаной и вуаля! Такой рецепт мы, конечно же делали на даче, в качестве завтрака или быстрого перекуса. На даче мы питались свежими овощами и квасом, а то и окрошкой, ставшей моим фирменным блюдом, секрет которого в его заправке и естесственно в квасе, который раньше продавался в бочках или на домашнем, которого было вдоволь, то теперь хозяюшки используют различные основы, например - кефир, минералку и пр. Я предпочитаю делать исключительно на квасе и в любое время года. После смешивания ингредиентов: свежие огурцы, зелень, яйца, отварная картошка, колбаса или отварное мясо, редиска или редька. В получившийся салат вливаем квас или кому что нравится, обильно солим, добавляю горчицу и готовый консервированный хрен, черный перец и ... девятипроцентный уксус - 3 столовых ложки на трехлитровую кастрюлю или полтары чайной ложечки уксусной эссенции (70%) и вуаля, окрошка - готова!

Бабушка с детства меня приучала кушать с хлебом, чтобы лучше наестся, а я его не любила и чтобы не огорчать ее, с кислым видом жевала, что преподносили старшие. Зато, по дороге на дачу была шикарная кулинария, от которой пахло сногсшибательно выпечкой, которую покупала бабушка и мы кушали эти горячие булочки (цифрой восемь) по дороге на дачу. Обычно они съедались по пути до парома.

Зеленый горошек садили неоднократно за сезон - чтобы просто поесть и я, как черноглазая ворона пробовала его первой. Молочный горох было самым излюбленным деликатесом и отогнув подол рабочей одежды набирала целую гору зеленого горошка или же лопала штучно с весящих ветвей пока поливала грядку из шланга.

Обычно ягод и яблок у нас было много, тем более, что к этому времени у родителей была еще одна дача, то мы с бабушкой после дачи, когда ехали домой, останавливались на мини-рыночке недалеко от ее дома и продавали излишки урожая, собирать который я страшно не любила, потому что боялась лягушек, живущих в темных и мокрых местах. Поливать малину для меня было наказанием, поскольку ее ветви были выше меня ростом и я частенько что-то ворчала и сочиняла, находясь в малиновом плену, а соседка по дачи говорила потом бабушке, что когда я выросту, то стану писателем, потому что все время что-то сочиняю, а мы с ней отнекивались, поскольку считали профессию писатель - самой низкооплачиваемой и несерьезной. Кто бы мог знать, что так и получится и именно в бабушкино девяностолетие захочу издать свою самую первую книгу. К сожалению - не получилось из-за того, что мой материал был слишком сырой, а до столетия бабушка не дожила и не познакомилась с творчеством внучки в полном объеме. Я очень сильно ее любила, а она во мне души не чаяла. Увы, такова штука - жизнь! Лишь воспоминая помогают нам жить. Смахнув слезу, вдруг мне захотелось выпить чая, но такого, какой заваривала моя бабушка я не встречала. Небольшой металлический чайник нагревался на открытом огне с дачной заваркой, которую составляли листья смородины, яблонь и еще каких-то замечательных листьев.

Не забываемое по вкусу блюдо Сухарница, которая готовилось за три минуты и могла бы смело быть конкурентом современному Дошираку. Рецепт: в глубокую тарелку до половины насыпались самодельные сухари (лучше из черного или серого хлеба), слой нарезанного репчатого лука. Сверху добавляли небольшой кусочек сливочного масла (примерно, 20-30 грамм), добавляется щепочка соли и черного перца (можно добавить красного), заливается кипятком до верхних сухариков. Закрывается плоской тарелкой и через три минуты, когда сухари разбухнут, аккуратно перемешиваем содержимое тарелки с сухарями и вкусное, быстрое блюдо можно подавать со сметаной или майонезом. Вуаля!

Моя любимая мама готовила хорошо, не было в мире такого блюда, чтобы она не смогла приготовить. Запасов овощей, варенья и компотов заготавливалось много, до такой степени, что оставалось с прошлого года. Всей семьёй мы уважали омлет и его вариации: хлеб, запечённый в омлете или картошка, нарезанная соломкой - наивкуснейший завтрак выходного дня. Почему у меня сформировалась нелюбовь к приготовлению пищи? - вопрос риторический. Все время чего-то не хватало или не было желания. Тем не менее, несколько полезных рецептов мне удалось унаследовать у мамы, это - пирог Дружная семейка из сдобного теста, когда формируются небольшие пирожки с любой начинкой и складываются в круглую сковородку швом вниз, а по центру пирожок укладывается по середине и получается в конечном счете красивая и вкусная ромашка, что вправе можно было назвать этот шедевр - Любимая семейка. Вариантов начинок было много, это: свежие ягоды с сахаром или с щавелем... Как не странно, в молодые годы готовила больше всего, наверно, потому, что - была счастлива! Сетовать на судьбу мне негоже, но кризис возраста подвел к длительному сроку мытарств и самовыгоранию.

Глава 4. Кондитерка

Два года назад, в середине сентября дочка меня пригласила к себе работать в частную кондитерскую недалеко от дома. Материальное положение было неважным и я без раздумья согласилась. Не зная своих обязанностей и заработной платы, я целиком погрузилась в кондитерское искусство. Поскольку дочь и хозяйка кондитерской были молоды, а я находилась в самом начале физиологического увядания и ничего не знающей в кондитерских бисквитах и кремах, и их названиях, кроме как быть подсобником казалось реальностью действительности. Чтобы влиться в обстановку - без напоминаний и просьб мыла посуду в мойке и собирала у шефов, на что хозяйка мне ответила, что меня наняли не как посудницу, каждый, мол, моет за собой.

Не привыкшей работать неофициально мне не было понятно ничего и я бегала по подсобному помещению за девчонками, как бешеная, от чего ноги гудели и не было сил стоять, но был энтузиазм и возможность больше времени проводить со своим старшим ребенком, которая была по жизни неразговорчивой и живущей незамужней вместе с нами, доверяя всю работу по дому своей матери. Будучи склонной к самоанализу, мне не составляло труда работать в подсобниках, но их насмешки над моей неопытностью и детской непосредственности веселило кондитерское братство. Поскольку я по возрасту была самой старшей, то внутренний мир требовал к себе уважения и тактичности, а я на всем протяжении работы находилась в недоумении и неясности в самых простых вещах.

Шуткой или нет, мои кондитерки заявили, что в других подобных учреждениях стулья для персонала не предусмотрены, а мои ноги мечтали присесть и до слез уставали от напряжения, требовали к себе внимательного отношения после двух давних операций на берцовой кости. Позже, когда я немного осмелела от ответственности и предвзятого к себе отношения дослужилась до изготовления сахарной пудры на стареньком комбайне из сахарного песка, сидя на деревянном интерьерном квадрате, что остался от бывших хозяев. Девчонки методично сбрасывали на меня свой негатив, а я терпела лишь потому, что в душе думала, что это помещение куплено моей дочерью, поскольку лишь с ее характером можно было скопить приличную сумму и усердно работать по двенадцать часов ежедневно и без выходных, живя с родителями на всем готовеньком.

Мысли от усталости пыткой разжигали неясные моменты. Если учесть, что я работала от того, чтобы помочь дочери в первую очередь и вывести их на чистую воду. То что я о них знала - сладкое мизерное зернышко, посаженное в безграничные сомнения. Интуиция подсказывала, что дочь, а теперь еще и меня хозяйка задействует, как бесплатную рабсилу. Если дочка моя - темная, но добрая лошадка не была наивной, то напрашивался вывод - осталось облапошить меня. Помещение, в котором мы работали было новым, расположено на первом этаже многоквартирного дома. Время шло, а про первую зарплату не было речи, что томило изо дня в день. Смотреть, как начинает развиваться семейный бизнес, который фиаско потерян был мной, потому что не было поддержки. Мне было не понятно и обидно, что график шесть на один не был удобен для молодой девушки, коей являлась моя незамужняя дочь, а внуков при такой занятости мне было не видать. Каждый человек силен по-своему. Моя сила была во мне. И когда ее нужно было предъявить не всегда получалось вовремя.

Тормознутость присуще каждому, минус заключается в том, чтобы не прогрессировала. Моя природная порядочность не давала спросить на прямую о заработной плате, поэтому, живя в неведении работала на тётю, знакомую дочери и никаких поблажек мне не причиталось. Единственная радость была – короткий перекур среди некурящих дам на улице, сидя на корточках. Отработав месяц на мини кондитерской фабрике, в один прекрасный день я просто сказала дочери, что на эту работу не пойду – никогда! Доверительные её доводы не смогли противиться супротив адской усталости и боли в ногах были доведены до крайности.

Мне не нужна была такая работа, где я выматывалась на все сто процентов, что еле добравшись до дома и, сидя на краю дивана со снятыми до колен штанами и с откинутой назад спиной - плакала от боли и усталости, а младший черный кот, понимающе жалел меня и мурлыкал, сидя на коленях. Мне не нужны были эти булочки с корицей, задача которых очевидно была предоставлена мне, за исключением моих обязанностей. Ко всему прочему, заслуженную зарплату получила переводом только через две недели, как уволилась - через дочь, которая обожала заниматься кондитерской выпечкой. Больше мы с дочерью не разговаривали насчет работы, после того, как она назвала меня в шутку предателем. Прикинув количество рабочих смен, осталась возмущена расчётом, из которого получалось равной тысячи рублей смена, в то время как я готовила еду для всей семьи и угощала хозяйку, тем более вся домашняя работа была исключительно на моих плечах. Ради чего терпеть такие жертвы!?

Вполне возможно, что кто-то может посчитать меня нытиком, пишущего всякую ерунду, вместо того, чтобы наводить порядок в квартире и варить борщ. Мое же мнение, что порядок надо начинать наводить с собственной головы. Слава Богу - было все в порядке до этого времени. Ничего особенного. Тем не менее, в тот момент, предпочла о деньгах и официальном трудоустройстве умалчивать как рыба. Дочь молчала, как ничего не замечающая сахарная печенюшка. Хозяйка, как волчок крутилась с раннего утра до поздней ночи, почти не видя семьи, а моя красавица ишачит не видя выходных и праздников без стимула не верилось. При таком раскладе, внуков мне еще долго не видать. Как мне казалось работали за идею, но какой мотив из этого предприятия вырисовывался - мне до сих пор не понятно.

Не буду скрывать, но тысяча рублей за смену не входила в мои материальные планы, потому что находилась в долгах, как в шелках, а мое приготовление еды на следующий день и завтрак возлагалось на меня и не бралось во внимание. Одним словом - я не оказалась глупышкой и ни солоно нахлебавшись распрощалась с кондитерским альянсом единомышленников. Мало того, выразила свое несогласие и затаила обидное доказательство найти лучше и легче работу, чтобы утереть нос злорадствующим. И, как бытует старое выражение: Родственникам вместе работать нельзя ". Из моих пожеланий складывалась нехитрая работенка в чистке и нарезке - одним словом - заготовщиком.

Глава 5. "Восток & Точка"

Именно, из-за сложившихся трений с кондитерами, я стала отчаянно искать работу. Поскольку все планы по частному занятию массажем не приносило материального дохода, а сложилась тенденция сезонности и непостоянности, что мне не приходилось хвастаться своим профессионализмом по главной причине, это - отсутствие здоровья, которое было основательно подорвано в штате кондитеров. Двадцать пятый год стал для меня очень насыщенным, к слову - являющимся моим знаком гороскопа. Не могу сказать, что активно верую в потусторонние пространство, но - прислушиваюсь. Доказанно на себе - чем хуже становится психическое состояние, тем больше человек тянется к богу. Поэтому, переговорив со своей подругой по парикмахерским делам, с которой вместе учились и продолжаем дружить со всей их семьей. Фарида, которую люблю ласково называть - Фарочкой, поскольку она очень светлый и мудрый человек, желающий мне добра и не скупится в помощи, однажды рассказала, что работает сейчас в комбинате питания Восток & точка в холодном цеху, что не произвело впервые на меня впечатление, а показалось сильно тяжелой работой в цехе холодильных камер, увешанных мясными тушами. После пробы работы в кондитерской мне не была страшна любая работа, устроиться на которую не заставило ждать.

В один из октябрьских понедельников на двеннадцать часов дня было назначено собеседование по поводу работы в комбинате общественного питания «Восток & Точка». Отвечая на вопросы работодателя и заполняя анкету, явно ощущалась несуразность моего положения, в том числе – как странно выгляжу со стороны: молодая, красивая женщина средних лет ищет работу в пищевой промышленности, приличный стаж работы которой в трудовой книжке указан - делопроизводитель с пятидневным графиком работы с девяти до семнадцати часов и плюсом шло обеденное время и выходные дни, оплачиваемые больничные и отпускные в должности машинистки секретной части. К трудно представляемой для понимания несостыковке, того, что девять лет работала не в той сфере, а далекой от приготовления пищи. Доведённая до безысходного отчаяния, не дожидаясь ответа подруги, разузнала телефон учреждения и предлагая свою кандидатуру, договорилась о встрече. Заманчиво. Решив не подводить подругу, которая встречаясь сетовала на то, что пришла сюда без рекомендации и ее цех лучше и легче, а название "холодный" означало сбор и герметизацию салатов на специальном оборудовании. Здесь, конечно - я поспешила!

Глава 6. Первый выходной день

Свой первый выходной я провела сочувственно тяжело и абсолютно бесполезно – не вставая с кровати, потому что тело было полностью разбито: ноги гудели и ломило от усталости, отвлекало лишь распухшие и онемевшие кисти рук до самого плеча. Адское сочетание пощипывания и распирания, приводящее к наматыванию паники о своём здоровье не дало спать всю ночь, потому что не знала куда деть руки, ища более комфортное положение, поднимая их вверх или опуская, чтобы как-то уменьшить кровообращение, от чего стонала и ворочалась с боку на бок в течении всего ночного времени, думая, что до утра не доживу.

Первый рабочий день работало всего четыре человека. От того, что Руслан (молодой и маленький ростом мальчишка) сдавал экзамен в автошколе, поэтому всю смену проработала в корнеплодном цеху, где свежие овощи проходят чистку на роботе, а дочистку их производят сотрудники с бешенной скоростью, например: 15 кг моркови, 8 кг свеклы в горячий цех, 2 гастрика (нержавеющая гастроемкость). Надо отдать должное - работники получали полноценные завтраки в одинадцать часов и обед из двух блюд. В этот день подавался завтрак - селедка под шубой от Фариды, после чего дочищалось 4 гастрика картошки, обед и... потом - 5 гастриков моркови на плов+2 желтой, 225 кг картошки+ 80 кг для морковчи. Признаться, я думала, что сдохну, как собака еще на рубеже завтрака. Дежурная по столовой, первый раз продежурила - помыв полы и пыль, расставила мытую посуду на место и набрала с утра полый пятидясятилитровый бойлер. Потом - Рима в грубой форме выругавшись заявила, что устала чистить овощи и с 16 часов - мы получили новый квест: чистить овощи на роботе-овощечистке. Одноразовых фартуков не было, закончились на складе - не будь я дурочкой - завязала на спине на уровне груди мешок полиэтиленовый для мусора, чтобы не испачкать форму - произвела на окружение глубочайшие впечатление - со всех цехов стали приходить посмотреть на такое ноу-хау, вплоть до начальства и показывающих знак - круто! Позже, пошли мои приемники: кто вырезал фартук, а кто из помощников в цеху корнеплодов - парадировали идею. К тому же, как знала, что впереди предстоит робот-овощечистка! Поэтому, без лишних разговоров, прорезала дырку для головы и рук в большом черном мусорном пакете, что в дополнение держало тепло во время сквозняков, когда в цех распахивали двери. Какая я - молодец, всё-таки!?! Восхищённому начальству без хитрости отвечала, что у каждой женщины должно быть в гардеробе маленькое чёрное платье со слов Коко Шанель.

Мало того, что при дочистке овощей, очистки летят во все стороны, ко всему – прилепляются к форме, которая сшита из остатков материала «на ладан дышит», внегласная мысль о том, что мне придётся мыть этот замечательный аппарат с чисткой очистной корзины и ямы с решёткой – убавило природный оптимизм, который к этому моменту слился в канализацию… Меня мутило от одного вида, выгребной ямы, чистить которую придется в конце дня. Дочистив последнюю порцию картошки, сороки в коридоре овощного цеха, созванные – кто по собственной инициативе, чтобы… сидя на десятилитровых ведрах из-под майонеза чистить лук или делать вид, а кто-то из представительниц лошадиной силы были сосланы начальством к нам на помощь, поскольку – данный объем работы предполагает численность смены из девяти человек, а нас – повторюсь, было – всего-навсего четверо. Не переставая, лавиной обрушивались новые и новые экстремальные задания для физических возможностей выносливости человека!

Последней каплей само-выдержки и терпения моего стали разнузданные и хамские выкрики «наседок» - подать немедленно вёдра для чищенного лука, поскольку – своим присутствием, эти «жрицы» луковых очисток – делали нам одолжение, в то время как могли дружно уйти домой, бросив небрежный и фривольный взгляд в нашу сторону, как говорится: «Каждый в поле агроном» и «Каждый кулик своё болото хвалит», а наше очистное ведомство автоматически стало камнем преткновения. Соблюдая воспитанность и деликатность, заложенную во мне с грудным молоком матери… нестерпимо захотелось послать, этих деятельных кошёлок по назначению. Я никогда не чувствовала себя такой сильной и незащищённой одновременно! Чувствуя мою силу обладания, словно по указу Сатаны, всячески симпатичные женщины начали своё контр-альфа нападение, благо – что наткнулись на противника не робкого десятка… Очистки продолжали лететь с бешенной скоростью в разные стороны, руки не чувствовали себя от подушечек пальцев до самого плеча, ноги одолевали многочисленные мурашки сосудистой недостаточности, поясницу ломило так – будто она хочет отделится и покинуть позвоночник вместе с телом навсегда... Требование «лукодельниц» звучало на сей раз, как – надоели наши вёдра, когда уже – мы заберём у них лук!? Действительно. Обстановка перед уходом накалилась до предела, пора бы – психануть и уйти навсегда из этого ужасного места и злорадствующей публики, но… зубастая настырность не давала шанса предыдущим.

Глава 7. Дорога до работы

Хорошо отметила накануне выходной день. Все также болели адски ноги, что не давало возможности встать на стопу при подъеме. Мне приходилось вручную опускать по одной ноге на пол, когда просыпалась. Пальцы рук разбарабанило, как боксерские перчатки, внутри которых скрывались разбитые ладони. Ночевать в этот день осталась на старой квартире, чтобы в субботу без проблем добраться на работу… Подруга Татьяна составила мне компанию. Портрет передовика выглядел по-русски: до обеда разило перегаром, словно чёрти-что употребляла, а не благородный коньяк. Отсутствие сна не отразилось на работоспособности, а добавило загадочности в мой образ, где я демонстрировала коричневый перламутровый клеенчатый фартук с карманами, купленный мной для парикмахерских целей, что явилось практичным решением для чистки овощей в корнеплодном цеху, который на мой взгляд должен пройти каждый сотрудник пищевой промышленности в обязательном порядке при устройстве на работу и, как – исправительные или штрафные меры при перевоспитании нерадивых или нечистых на язык сотрудников. Своё новаторское предложение, прочувствованно и протестированно на собственном опыте. К тому же, этот день значился, как месяц работы в Востоке & Точка. Не скрою, за долгие годы после декретного отпуска находилась в какой-то дикой изоляции друзей. Конечно же, мне хотелось работать в коллективе и выполнять обязанности, но - то, что я попала в такой живой коллектив, означало только одно - я просто попала.

Следующий день начался с приезда утром на такси. Утром следующего дня была намечена ревизия, а мои обязанности были находиться в корнеплодном цехе, размер которого был примерно два на два метра с большой металлической раковиной по центру. Предчувствие меня не подвело! Поэтому поводу подошла серьезно к своему обмундированию, надев кожаные лосины и клеенчатый фартук были по уши в грязи. Задание на этот день было таковым: 2 гастрика моркови - стандарт, картошка - под 100 кг, свеклы - 2 гастрика=40 кг, морковь на плов: 3 мешка красной и 2 мешка желтой, следом завтрак начался в 10 часов и снова: морковча - 96 кг, картошка на пюре, курицу и свинину - 220 кг... У женщины Аси сдавали нервы, а я не знала что происходит - робот чистил плохо, только мыл огромные засохшие шмотки грязи, тогда было придуманно мной - вставить в другой робот неродной шланг для подачи воды. Народ был на взводе, потому что от корнеплодцев зависело время их подачи заявки. Мне пришлось два раза обращаться к начальнику, которого звали Игорем Александровичем, будучи родным братом Ольги Александровны. Про усталость сказать - к сожалению, не могу подобрать литературных слов.

Поясница была сорванной три раза за день, но я держалась достойно... звания ишака! Радовало только одно - завтра два дня выходных, где я делала массаж в первый выходной день, благодаря спавшей отечности кистей, потому что – раньше, не могла встать и не чувствовала своих рук до обеда, не могла пошевелить пальцами. Получив вторую часть зарплаты, улетучилось мало-мальское настроение… тут раздался звонок Фариды, в котором она сообщала о симпатии моих наставников и планах меня перевести к себе в цех, который на самом деле не был холодным, а там фасовались разные салаты и упаковывались вакуумных порционных тарелочках. Из-за скверного коллектива не хотелось идти к ним, даже потому что заработная плата у них была не на много выше. Согласившись с трудоемкой и физически тяжелой работой я шмыгнув носом и утерев слезу, перевернулась на другой бок, потому что не могла ни с кем разговаривать, да и не было никакого желания.

На следующий выходной день ездили с сыном в детскую поликлинику к нашему врачу узнать результат дуплексного УЗИ почки с окрашивающим веществом, чтобы исключить стеноз/сужение почечной артерии. Слава – Богу не нашли! Узнали с ним о предстоящих действиях после нового года и тайм-ауте на три месяца. Домашние дела добавили загруженности - как говорится, что после хороших выходных - требуется еще одна пара выходных.

Глава 8. Дела домашние

Дела домашние никто не отменял. Только начав перед сном утюжить и собирать вещи на завтра, готовить свою форму для предстоящей смены, как позвонила дочь – чтобы посмотреть новостной пост. Телефон взял сын и сбросил мне ссылку, где сообщалось очевидцем в прямом эфире о возгорании нашего комбината питания, а клубы дыма и огня пылали… на моём предприятии, смена на котором должна была начаться в семь утра. Было понятно, что пошло что-то не так, скорее всего в горячем цеху… Хотя, из-за большого количества дыма из труб, оставалось только догадываться по выпавшим розеткам корнеплодного цеха – какой именно цех горит ночной смены.

Сынок, возбуждено заявил – что, похоже завтра у меня будет выходной и можно не утюжить форму. Юморист, весь в меня! Признаться, всегда опасалась электро-замыкания в цеху, где овощи проходили первичную чистку – на тех самых роботах-овощечистках, которые стояли вдоль стены в нерабочем состоянии, а приходилось просто их мыть и черпать няшу из очисток именно тогда я сочинила стих про наболевшую тему. Чем, собственно говоря я и занималась в последнюю свою смену, по уши в грязи и земле – так, что полный нос и слизистая глаз были забиты землей. Надо было, этому инциденту случиться в момент отчётливого принятия решения перевестись в ночную смену, сохранив тот же график!? Пару раз услышала, что скоро будут набирать ночников, чтобы чистить лук, чеснок и морковь – что является привилегией овощного цеха, потому что можно сидеть на десятилитровых ведрах и спать от лукового сока не придётся, проходят сразу - после первого начищенного ведра, после чего чищенный лук высыпается в раковину, моется и складывается в большие продуктовые ящики и убирается в холодильник. К тому же, начальство в ночную смену бывает редко, не смотря на камеры – весьма существенный показатель.

К тому же, я пришла к заманчивому выводу – не будет «луковой саранчи» или «луковых фей», как я назвала соседок по цеху, которые – «как пить дать!» любили наводить смуту, создавать скандальные ситуации, сетуя на то, что мы (овощники) – замучили их своим нескончаемым луком и чесноком, после которого от них дурственно разило. А нам – что?! Мы же – корнеплоды, второсортный народ – грязнули неэрудированные. Хотя, очевидно всему предприятию, что самый, пусть не многочисленный коллектив подобран из классных и толковых сотрудников, на которых возлагалась львиная часть тяжёлой физической работы, которая подвластна редкому богатырю или женщинам-лошадям! Кем я себя явственно ощущала в предыдущую смену, выгребая очистки из уголков кармана парикмахерского фартука, который дождался своего часа и как нельзя кстати пришёлся в пищевой промышленности. Кто-бы мог подумать, что я – жена офицера, служащая прежде Российской Армии, частный мастер бьюти сферы, массажист и просто красавица… найду свою отдушину и душевный покой именно здесь – в овощных очистках и грунтовой няше.

***

Я сбежала ранним утром,

Когда спит ещё семья…

До картофельных очисток,

До кореньев от репья.

Я сбежала - очень быстро,

Еле ноги волоча…

Чтоб коллег своих поздравить –

Ведь, мы все – одна семья!

***

Девятая смена была у меня отмечена, как: ужас, летящий на крыльях ночи. Казалось, хуже быть не может, но - нет! В следующую смену мы работали впятером: Наталья, Тимур, Наталья и Вика, ну и конечно - я, дорогой мой читатель. Жопа может показаться чересчур овальной фигурой, но – линия деления её пополам – очевидна, как в жизни, так и в творческих аспектах. Хорошим повествованием может послужить сегодняшний пример: ничего негативного не предвещал обыденный день трудовых лошадок-передовиков, за исключением скандала устроенного тёзкой ночной смены, когда мы еле волочили свои овощные ноги, позже всех цехов – по обычаю. Приятная, до этой поры женщина, явственно пыталась меня научить, как надо мыть полы, в то самое время, когда человеческий мозг и физические способности, зарывались интуитивно в грунт, ушли глубоко в недра с целью самосохранения.

Сельскохозяйственная лирика и выражение, типа - «Каждый в поле агроном» всё чаще стало всплывать в моем сознании и при разговоре о коллективе, которые старалась вести с мамой, переживающей за меня и морально поддерживающей в сложный период жизни, да изредка, звонящая свекровь - чтобы узнать новости о младшем сыне, который вёл себя неподобающим образом для семейной жизни, выдавливая из себя, как вознаграждение зарплату частями по двадцать тысяч, так сказать – долями распределяя семейный бюджет, когда посчитает нужным – чаще всего приходилось самой клянчить у него денег на продукты и семейные нужды, на мужскую помощь по хозяйству рассчитывать не приходилось, зато пример плохого воспитания и развязного, оскорбительного поведения, демонстрировался постоянно, тем самым выводя меня из равновесия и вселяя незаслуженную тревогу за подрастающего сына. Момент становления и определения в жизни, выпускной класс, необходимые существенные вложения в обучение, репетиторство, школа, увлечение гитарой в музыкальной школе… А нам с сыном приходилось терпеть неадекватные концерты и выходки отца, некогда счастливого семейства целыми днями, а ночами поднимать и волочить тело «бойца независимой алкогольной организации» до кровати и выслушивать непристойные возгласы в свой адрес. Мерзко, страшно, горестно и противно…

Глава 9. Неучтенный фактор

Если учитывать тот факт, что я ежедневно приходила со смены чрезвычайно шаткой походкой, а природный оптимизм угасал с каждым часом и резервы организма кричали о помощи… Поэтому жизнь меня учила защищаться и давать отпор назидательным элементам общества. Вот и в этот раз, на замечание тёзки, пришедшей работать в ночную смену на складе при полном боевом макияже, причёске и учительским тоном, бросившей замечание что надо лучше мыть пол у её рабочего места (склад продуктов и инвентаря, куда входило: чай с кофе и сахар для нашей столовой). С пылу, с жару – как говорится, решила поучить нерадивых сотрудников, чтобы взявшись за работу – нужно сразу делать всё хорошо, а не лишь бы – лишь бы! Тут я и ответила без промедлений, что мы - любую работу выполняем качественно на сто процентов, не забыв преминуть разговорным языком о непомерном количестве начальников на одного скромного работника, что послужило горящей спичкой в бочке дегтя и деловая женщина начала истошно верещать, оповещая каждого встречного о своём возмущении, угрожая сфотографировать недочёт и выложить в административную группу… На что я ответила ей разрешением поставить фото в рамку на своём рабочем месте и не разворачиваясь, безоговорочно поплелись в раздевалку. За переработку смены и двойной загруженности половины штатного количества людей не доплачивается, а полы мыть у чужого рабочего места я не нанималась и в уставе это не прописано. Казалось, такой пустяк можно было-бы не брать во внимание, но – благодаря этой перепалке, сформировалось хлесткое понятие: «Быть - затычкой маломальского работника цеха во время промышленной пробоины!»

Придя домой, я не поленилась зайти в рабочую группу, чтобы удостовериться в принципиальности незначительного и не касающегося работы инцидента. Усталость и недомогание от подцепленного вирусного заболевания дали о себе знать, поэтому – молча поставила будильник на следующий день, не оставив никакого комментария в группе.

Из переписки с мамой:

Приветствие. Устали сегодня - ноги, потому что работала именно сотрудником овощного цеха: нарезка вручную 15 кг перца болгарского (сперва – взвесить весь, почистить, сфотать и взвесить порченный, выложить в группу. Шинкуем три вида: соломкой, большими кусочками – половинку перца делим на 3 части по вдоль и большими кусочками режем поперёк – для булгура, треугольничками и все это за считанные минуты). Не могла и до сих пор не понимала - почему меня не оставили в корнеплодном цехе с мальчишками - не было бы времени на раздумывание, чистка шла рефлекторно. Кстати сказать, долгое время я была в неведении - почему нельза ставить человека на одно и тоже место, закрепленного за ним. И только сейчас я поняла - почему. Потому что каждый сотрудник обязан одинакого хорошо должен уметь работать на каждом роботе, которых насчитывалось порядка шести единиц, таких как: нарезка картофеля большими дольками, настольный робот измельчитель, на нем делалась соломка моркови для плова, кубиками резались салаты, а так же лук головками полукольцами в обязательном порядке, третий робот был напольный, на котором отлично шинковалась морковь для морковчи и капуста для салатов и для ее тушения, на борщ. Неустающий напольный робот по названию Феликс резал за считанные минуты лук кубиками в гастро емкости, который был необходим для салатов, маринадов, в кашу гречневую и пр. Так же, Феликс использовался активно мясниками, цех которых расположен через стену с нами. Надо сказать, что его мытье было чрезвычайно трудоемким, потому что луковая шелуха забивались между острым ножом и решетками. У самого входа в овощной цех стояла мойка для салатов и овощей. Она выглядела, как стиральная машинка с вертикальной загрузкой. Рядом с этой машиной стояли два стола для вакуума овощей по точкам, поскольку наше здание было главным в городе и отсюда разгружали и загружали газели.

В этот раз я работала на настольном роботе: почищенной тыквы на полтора килограмма для каши пропустила кубиком для дальнейшей маркировки, необходимой для плова. Морковь была двух видов: обычная (оранжевая) и желтая для праздничного плова. Также пропускалась картошка для обеда на борщ. В завершении работы на нем выполнила вакуумацию овощной продукции. В конце смены - дежурство по туалету и мытьё коридора разгрузочной площадки между первым и вторым этажами. Работу выполнять надо было быстро и качественно, потому что всякое промедление подрывало работу всего коллектива и каждый цех по-отдельности шел с опозданием, которого допустить было нельзя.

На следующий день я наточила ножи и купила овощерезку на рынке и вечером сделала массаж знакомому дочери, оставшись ночевать на старой квартире. После овощной дуэли с «гнилой Луковицей» написала стихотворение Возможно. Любой нормальный человек на моём месте – уволился бы сразу в первый день стажировки, меня мотивировал спортивный интерес – что за такая тяжёлая работа, которая не подвластна крепкому, физически выносливому зауральскому человеку, чьими предками были рабочие и крестьяне!? К тому же, подхлестывала новизна и командный дух рабочей атмосферы. Акция - "Приведи друга и получи тысячу рублей" при условии, что друг проработает месяц, а потом условия изменились на три месяца. Казалось, что люди в нашем коллективе – хорошие и слаженные отношения, но в тоже время – каждый работал за себя и выбирал более выгодные условия работы, в то время, как я – бегая только на подхвате, уставала ещё больше от своей неосведомлённости процесса. Такие мелочи, как «взять шпильку и собирать её» вводили меня в глубочайшее замешательство: «что такое – шпилька?» и где её взять? Почему в неё ставятся маленькие, плоские гастрики с дырочками, вмещающие приблизительно три килограмма, нашинкованного кубиками сырого картофеля и моркови для салатов и чуть выше гастрики ставились на самый вверх шпильки – для курников и элеша. Узнала ранее, что вначале вниз ставится морковь (от 4 до 6 гастриков), чтобы не окрасить картофель, который измельчается в гастрик с водой, чтобы его промыть и он не почернел, потом черпается большим ковшом-дуршлагом (сцеживается вода) и ставится сначало на весы, а потом в шпильку над картошкой, над которой потом ставятся глубокие с дыркой гастрики для элеша или курников. Полностью упакованная шпилька откатывается в горячий цех и остаётся там. Туда же, относится чищенная с утра свёкла для салатов и для борща, вместе с картошкой соломкой и шинкованной капустой.

Глава 10. Особенное зимние утро

Как правило, во время производственного сбора заказа происходит дерготня и возмущение из соседних цехов, сопутствующая вопросами – когда будет то-то и то-то, прекрасно видя, что мы не успеваем и стараемся из всех сил на грани возможности… Не говоря про лук, который шинкуется: на напольном роботе кольцами ежедневно от 3 до 4 гастриков, кубиками шинкуется много для выпечки курников, а также – элеш и ставится в заготовочный холодильник, а чистка лука – это камень преткновения между всеми цехами, считающими свою работу самой тяжёлой, хотя – является овощной привилегией, до которой у нас физически не хватает времени и сил. Поэтому – вынуждены выслушивать агрессивное недовольство в свой адрес, пока – согнанные на помощь соседи занимаются чисткой лука, сидя на десятилитровых перевёрнутых ведрах из-под майонеза, высказывая нам своё недовольство, на самом деле – вместо того, чтобы уйти домой спокойно и получая на ставку больше при забытом факте того, что многие начинали работать в этом цеху.

Это зимнее воскресное утро было особенным! Даже не только потому, что в конце ноября не было снега, как забытое ощущение заново родившегося человека, попутным ветром несло меня на работу. Уместно будет заметить – адскую работу в прямом смысле, поскольку – как в чистилище, ежеминутно осуществлялся отбор невыносимых моральных испытаний и физических сил человеческих возможностей. Каждый день был наполнен новыми задачами и целями, дойти до которых хотелось каждому сотруднику на предприятии, чтобы в конце рабочего дня, посмотрев в экран пропускного монитора увидеть свою пятнистую физиономию и красные от натуги капилляры глаз и бежать, еле волоча ноги на остановку, чтобы уехать домой и завтра снова начать проходить этот невероятный квест собственных возможностей. Прекрасно помню тот момент, когда, следом за мной к нам пришел работать Тимур - высокий и здоровый мальчишка, с задержкой речевого аппарата и как он сидел в столовой, закрывши лицо руками, как-будто плакал. Он не мог кушать, потому что очень тряслись руки. Это - участь новичка. Впоследствии я его разговорила и он бегал за мной со своим: "Тетя Марина!"

На улице было обыденно темно и безлюдно, что становилось закономерностью – приходить и уходить с работы, когда темно и весь день метаться по производственным цехам без окон и дверей, в замкнутом пространстве, как белка в колесе с графиком работы два на два дня. Настроение в это утро у меня было отличным… от других утренних настроений. Планируя накануне свой распорядок в конце недели, оказалась весьма дальновидной особой: запланированный сеанс массажа на вечер субботы, совместив сразу с ночёвкой на старой квартире, чтобы отдохнуть, выспаться и не ездить туда-сюда, а остаться на собственной квартире - она же: студия массажа и косметических процедур, офис и частная квартира, в которой я сделала капитальный до неузнаваемости ремонт, правда осталось немного завершить, но – это уже другая история. Не желая высвечивать своё уютное гнездышко и перевалочный пункт, дабы избежать давления и предложений «подработки» - дополнительный день и возможность увеличить доход, который был так мне необходим в это время. С другой стороны, физическое состояние организма на данной этапе – не представляло такой возможности, а оплата труда – оставляла желать лучшего, не давая покоя гнетущим мыслям о безысходности.

Глава 11. Ночевка на старой квартире

Время на часах показывало 06:40, а я не спеша шла в сторону работы (расстояние вытянутой руки) и щелкала небрежно семечки из правого кармана брюк, которые приловчилась снимать в тесной раздевалке так быстро и аккуратно, что не одно подсолнечное зёрнышко не падало на пол. Ощущение чистоты и собственного превосходства, придавало бодрости духа на предстоящий рабочий день. Наконец, постиранная куртка источала аромат порошка и свежести, а не овощных очисток и запаха клеклого масла. Кожа дышала профессиональными средствами ухода, имеющимися в наличии студии, а профессиональный итальянский шампунь вместе с бальзамом для волос, предавали ощущение лоска и шелковистости. Уложенная с вечера дерзкая стрижка с подбритым правым виском, которую сделала собственноручно – как и всё происходящее за последние время в моей жизни, вдохнуло уверенности в себя и своих силах. Уходя из квартиры, посмотрев в зеркало – промелькнула мысль прийти на работу с распущенными волосами и укладкой, как – истинная женщина с высоко поднятой головой, тогда бы меня не узнали от слова «совсем». А на недоуменные взгляды завистников, припасла отговорку – «Сегодня я с блядок! Всегда туда по выходным хожу». У центрального входа стояла белая такси-лада моего начальства, поравнявшись с ней – узнала водителя. Лишь бы, только никто не догадался о моей тактике на выходные дни, когда общественный транспорт не дождаться, а такси в раннее время стоит дорого, почти двойной тариф и никто его не оплачивает! Поэтому позволила себе некую шалость – прийти к семи часам, а не к шести – для тех, кто живёт рядом. Тс-с, захожу внутрь!

Каково же было моё удивление – цеха пустые, народа нет ни где, даже в раздевалке и на рабочих местах… Взглянув ещё раз на часы для убедительности, стало позже понятно почему. Из-за отсутствия транспорта, даже самые стойкие солдатки овощного цеха существенно опоздали в этот день, а начальник, когда с ним столкнулись – спросил: «А ты-то, как добралась сегодня!?» На что я, усмиряя свою загадочность и растерянность ответила спокойно: «Сам. Своим пешком..», сославшись на занятость – ретировала в сторону рабочего места. Понеслась промышленная жизнь по ухабам и бездорожью…

Сознание того, что наступил декабрь пришло в позднее обеденное время, во время маркировки овощей для отгрузки на другие точки, когда немного замешкав спросила число у работниц, находящихся рядом. Шокирующая новость, что на дворе первое число последнего месяца в году, заставила меня громко вскрикнуть и побежала в заготовочный холодильник нашей продукции, чтобы исправить дату и переписать маркировки на убранных гастриках картошки, нашинкованной кубиком по 10 кг + 10 литров холодной воды (в последнем было 6 или 7 кг), которые любезно помог поставить Алекс из мясного цеха, находящегося за стеной и маленький коридорчик, в котором стоял заготовочный холодильник – служило нашим объединяющим звеном в совместной пищевой деятельности. В результате чего – несказанно обрадовалась, увидев своего «мясного» приятеля и с неистовой улыбкой заявила, что горю и жаждою с ним дружить в холодильнике. На что он с улыбкой молча переставил порядка десяти гастроемкостей, как истинный мужчина.

Утро добрым не бывает и это – даже не вопрос, а – утверждение. В который раз, ловлю себя на мысли – что рюмка игристого была лишней в междусменном производстве (искры не заискрились, а трубы не дымились), зато – собственная укоризна проедала плешь от запаха перегара до самого обеда. Крайне неприятное и заслуженное мнение не давало возможности пригодиться к общественному громкоговорителю, в то же время – не смущал тот факт, а подхлестывал к новым свершениям в рабочем коллективе и самоутверждении.

И понеслось! Казалась бы, не надо думать головой при чистке овощей, ан нет. Начальство, как и любые частники хотели от работников максимум отдачи и выносливости за минимальные деньги. Готовили из овощников кухонных солдатов, умеющих одинаково хорошо работать на любом оборудовании. Причем, похвала чистосердечная постоянно где-то задерживалась, замечания и подзатыльники находилось ближе, гораздо ближе, чем можно было подумать.

Глава 12. Напольный робот

По мере роста численности сотрудников началась вовлечённость в процесс. В этот раз меня поставили на напольный робот. Железный ящик, который гудел, как взлетающий бомбардировщик, и пах озоном и гнилым крахмалом. На стене висела куча всевозможных насадок — металлических дисков с острыми, как бритва, лезвиями. Они были похожи на орудие пыток из камеры инквизиции, и каждая имела свой номер, который нужно было помнить наизусть, иначе технолог Надежда снимет с тебя скальп.

С самого утра у меня было боевое настроение, с которым я ходила каждый день на работу. Если я смогу выдержать этот месяц на заманчиво-адской работе, то дальше уже будет не страшно. Ничего не могу сказать плохого про начальство. Бальзаковского возраста брат с сестрой руководили всем производством, вели документацию и график посещения. Их родительница работала на облегчённой работе вместе со всеми, раздавая ЦУ с видом императрицы. Атмосфера была дружеская, семейная и в то же время — рабская. Видя, что я трудолюбивый человек, мне делали скидку, повторив снова ответ на мой вопрос, но смотрели при этом так, будто делают мне величайшее одолжение в жизни. Название организации говорило само о себе, потому что в нём фигурирует название и меню восточной расы, азиаты негласно руководили штатным составом, а мы, «местные», считались временным персоналом, который завтра можно заменить.

В работе заготовщика этот железный зверь — царь и бог, а его насадки — это языки, на которых говорит весь цех. Ошибка в выборе ножа или неправильный вес — и конвейер встанет. На тебя спустят всех собак, а бригадир Любовь Михайловна начнет извергать такой фольклор, от которого завянут помидоры в соседнем ящике. Поэтому я вела этот кондуит на собственной ладони и в голове. Это не просто инструкция, это карта выживания.

Смена начиналась в шесть утра, в предрассветном сумраке, когда глаза слипались, а поясница еще помнила вчерашние сто килограммов картошки. Воздух в цеху был густым, пах сырым бетоном, мокрой землей и озоновым выхлопом от промышленных моторов. Моя задача была простой и одновременно невыполнимой: превращать грязные, ледяные корнеплоды в идеальную геометрическую нарезку, пока руки не перестанут гнуться от холода.

Главные функции напольного робота (шпаргалка):

Овощи для супов и борщей:

Лук кольцом: 3–3,5 гастрика. Ставим в холодильник на стол справа. Слезы текут не от жалости к себе, а от летучей кислоты, которая выжигает глаза до красноты.

Лук полукольцами: Насадка для продольной нарезки. Самая коварная — нож часто застревает в толстой «жопке», и приходится бить по поршню кулаком, рискуя оставить палец на ленте.

Морковь соломкой («морковча»): Насадка Н 2,5. Звук, который издает этот нож, похож на визг пенопласта по стеклу.

Свекла на борщ: Насадка Н 5. Чистим, моем, шинкуем. 1 полный гастрик (около 8–10 кг). Важно: моем насадку сразу, иначе следующая капуста станет цвета фуксии, и повара горячего цеха устроят тебе Варфоломеевскую ночь.

Капуста для борща: Насадка Н 5. Самая грубая работа. Шинкуется быстро, толстой соломкой. Главное — не прозевать момент, когда нож тупится, иначе вместо борщевой заправки полетит капустный фарш, забивающий сток.

Капуста на щи: Насадка Н 5. В отличие от борща, в щи капуста должна быть мягкой, «утомленной». Поэтому шинкуем её чуть мельче и даем постоять в цеху, чтобы подвяла, иначе бульон будет отдавать сырой травой.

Капуста на тушение: Насадка Н 3. Шинкуется чуть тоньше, чем на борщ. Стандарт — по 13 кг (7 кг + 6 кг). Ловушка: если пересидеть на этой насадке, капуста дает слишком много сока и превращается в серую тряпку, за что повара горячего цеха обещают утопить заготовщика в собственном рассоле.

Картофель (все виды нарезки):

Соломка (фри): Самый востребованный и самый адский пункт. Насадка для тонкой длинной нарезки. Если нож затупился хотя бы на миллиметр, соломка превращается в рваную бумагу, которая мгновенно слипается в один бетонный ком. Робот воет, как самолет на взлете, а из выхлопной решетки летит крахмальная мука, покрывая тебя с головы до ног.

Брусочки (для жарки): Самый коварный пункт. Робот часто «зажевывает» крахмал. Если нож тупой — давим картошку в пюре прямо внутри машины.

Дольки (по-деревенски): Самая долгая история. Картофель режется на крупные части. Крахмал моментально забивает решётку, превращая аппарат в бетономешалку. Приходится останавливать линию каждые пять минут, чтобы механик Рома прочищал сток, иначе цех останется без «айдахо».

Слайсы (для запекания гратена): Тонкая шинковка. Лезвие должно быть бритвенным. Если зазевался — слайсы превращаются в перфорированную бумагу, которая сгорает в духовке за три минуты.

Кубик (для пюре и рагу): Насадка для крупной шинковки. Самый обманчивый пункт. Робот рубит варёную картошку на каменистые куски. Настоящее пышное пюре всё равно делается вручную огромным стальным прессом, от которого к вечеру отваливаются плечи.

Ингредиенты для салатов и винегрета:

Свекла для винегрета: Насадка кубик (Н 8 или Н 10). Самый маркий пункт в истории человечества. Свекольный сок брызжет во все стороны, окрашивая робота, фартук и душу в кроваво-бордовый цвет. Секрет: после свеклы на винегрет эту насадку нужно вымачивать в трёх водах с хлоркой, иначе завтра вся твоя «морковча» и картошка будут иметь приятный розовый оттенок.

Капуста на салат: Насадка Н 10. Шинкуем тонкой паутинкой для «Витаминного» или «Коул слоу». Перебираем руками — ни одного толстого хряпка, иначе технолог Надежда сделает из тебя этот хряпок.

Огурцы для салата: Самый подлый овощ. Кожура забивается между ножом и решёткой, а сам огурец превращается в слизь. Шинкуем насадкой для слайсов (Н 2) или тонкой соломкой. Секрет: нужно постоянно брызгать на нож водой из пульверизатора, иначе вместо салата получится огуречная каша, которую не выковырять из внутренностей робота.

Помидоры для салата: Самый страшный сон овощного цеха. Напольный робот для них не предназначен — он просто давит их в жижу. Только ручной труд: острый нож, доска и глаза навыкате, чтобы кубик был к кубику.

Болгарский перец для салата: Родной брат помидора по несчастью. Сочная мякоть и тонкая шкурка мгновенно наматываются на ось, блокируя робота. Чистится и режется только вручную.

Финальный аккорд:

18. «Морковча» (та самая): Насадка Н 2,5. Это был мой личный рекорд по производительности: я одна сделала в тот раз 103 кг 158 г «морковчи». Работала без остановки три часа за два этапа, не просила помощи, и мне от коллег не было никаких скидок. Ни «молодец, Марина», ни лишней минуты отдыха. Когда я нажала на кнопку «Стоп», в ушах стоял гул. После смены я еле дошла до раздевалки, у меня дрожали руки от напряжения мелкой моторики, плечи отваливались от веса напольного робота, а на животе багровели синяки от края производственной ванной, в которой я мешала этот чан. Придя домой и выпив три рюмки коньяка — ревела от усталости и заснула сидя за столом, потому что встать и лечь в кровать просто не было сил.

Глава 13. Посылка с родины

В свой первый и законный выходной день я отлеживалась и отсыпалась. Для меня и семьи - его просто не существовало. Передохнув за сутки, во второй выходной день я направилась в мировой суд по поводу алиментов. Нашла адвоката и направилась восстанавливать справедливость законным путем.

Первое что мне не понравилось в суде - молоденькая и грубая девушка на ресепшне. Бланки образцов были вывешены на стене и гражданам приходилось фотографировать эти самые образцы заявлений на телефон и только потом заполнять. Бумаги в суде не было и, рядом сидящий мужчина поделился со мной парой листов. Пока я копошилась с подачей заявления, у девушки администратора на ресепшне случился обед. Помотаться пришлось прилично, потому что: то одного, то другого не хватало для оформления. Здесь я сделала вывод в свою пользу, наличием таланта рассказчика. Молодая женщина, шествующая за мной на охраняющейся рамке поста в присутствии молодых охранников, которые производят досмотр, высыпала содержимое своей дамской сумочки и тогда все удивились: в сторону окна холла выпал вместе с содержимым большущий таракан без намерения шествовать вместе с хозяйкой. За долю секунды эффектная женщина покраснела, а присутствующие рядом охранники потеряли речь. Что было дальше - я не знаю, потому что проследовала к турникету шикарного административного многоэтажного здания, за которым находились два огромных космических лифта, система работы которых была мне не понятна. Магнитный ключ, выданный на входе использовался на каждом шагу суда. Отдав, документы на рассмотрение, испытывая угрызения совести и обиду по этому поводу, через старую квартиру направилась домой. Уставшей по жизни быть одинокой, задержалась на квартире.

Следующие две смены я работала, как папа Карло, проклиная мысленно тот день, когда устроилась на работу. Конечно, будучи женой военнослужащего я могла не работать вообще, но супруг перестал давать деньги, отчего я все больше зарывалась в долгах, снимая с одной кредитной карты, оплачивая минимальный платеж другой. Поскольку являюсь обязательным человеком трудилась на этой адской работе не покладая рук и ног, пока хватало терпения и сил. Большая часть работников были узбеки, татары и казахи, а поскольку обладала яркой внешностью и какой-никакой культурой поведения, будучи нетоксичным человеком в обществе даже плохо говорящие представители другой культуры, относились ко мне, как к своей и с расположением.

Следом за насыщенными рабочими днями, настали долгожданные выходные дни. На этот раз впервые запланировала массаж на 18 часов вечера с постоянной и любимой клиенткой, не один год проходящей полный курс. Не бралась, потому что руки от усталости утеряли чувствительность и имели размер боксерских перчаток, а ноги были ватными, как и весь позвоночник. После чрезмерной работы, мое тело стало возвращаться к нормальным формам, стала появляться привычка, должного обращения. В конце дня, выполнив работу по дому, я отправилась на старую квартиру, которую оборудовала для своих целей. Выходя из автобуса мне поступил неожиданный телефонный звонок, это был городской номер. Ответив на него, раздался приятный женский голос, сообщающий скромным тоном, что собеседник является сотрудником почты по месту жительства и к ним пришла большая посылка с моей родины и ее надо было срочно забрать, потому что с нее вытекает какая-то красная жидкость, а впереди намечался выходной день. Выйдя из автобуса я заверила почтальона, что заберу посылку в кратчайшие сроки. Поняв, что мама выслала различную консервированную вкуснятину поспешила принять правильное решение. Поскольку моя клиентка жила и работала рядом со старой квартирой, я машинально набрала ее номер. Узнав, что клиентка находится в данный момент на работе, а это - ровно в одной остановке, боясь потерять дорогого своего клиента - извинилась и сообщила о ситуации, на что она мне ответила, чтобы я стояла на месте (в торце дома), а она подъедет на машине и мы вместе съездим ее забрать. Все так удачно сложилось, что высадив меня у дома, предложила перенести наш сеанс, в счет того, что сейчас я еще смогу спасти какую-нибудь банку, потому что было невооруженным глазом видно, что посылку кидали и не раз. Поблагодарив, начала спасательные работы. Зная талантливые возможности упаковки моей мамы, что характерно, потери были минимальны. Составив уцелевшие банки в холодильник и без него, отложила в сторонку литровую баночку легендарных маминых маринованных огурцов и ядерную аджику из свеклы, на чем мы с клиенткой смеялись впоследствии, предложив маме высылать еще, а мы бы встретили с удовольствием.

Глава 14. Переписка по мессенджеру

Следующую смену мне хотелось начать с цитаты переписки с мамой по мессенджеру:

« Вот и прошёл ещё один трудовой день! В целом - нормально. Тётки наши начали бузить на меня, что я не лук (свой любимый) пошла чистить, а убирала рабочее место на вакууме, потому что там свалено всё подряд, черт ногу сломит и не найти не одного пакета для работы. У нас, винтили-винтили в субботу по плану уборка там (смайлик). А я - начальнику доложила, что под столом вакуума наведён порядок и всё рассортировано! Сказал - молодец и он сбросит фото в группу, скорей всего - ночники там бардак наводят. Ответственного нет за этим местом... Аж, уши до сих пор - горят. Замечание сделала старшая, что полы надо мыть всем, чтобы не было обидно - а я говорю ей, что мыла уже сегодня полы. Херня, короче говоря - по сравнению со Второй мировой (смайлик). Таня звонила вечером - спросить есть ли у нас порошки от простуды, а то - она расклеилась (смайлик), значит - поджидаем с вирусом.

Следующий день: Отработала ещё один день каторги, только - моральной (смайлик) - извини, ни с кем разговаривать сегодня не хочу- настопиздили все люди (смайлик).

Вчерашние дамы с железными яйцами, пытались меня направить на дальнейшую трудовую деятельность, на что я твёрдо и уверенно, даже несколько агрессивно ответила - "Нет. Я сегодня остаюсь здесь - в корневом цехе на дочистке овощей (чтобы их не видеть!), мне в уши жужжали разные командирские мухи, а я повторила - "нет! С меня хватило вчерашнего... "- подбежала та тётка, мол - ты на меня обиделась, а я говорю - от части. В итоге - она со мной весь день стояла с левого плеча в разгар заболевания ОРВИ, а я - как броня (она ждала с моей стороны разговора, а я - молчала... Читала молитвы и стояла на своём!). В итоге: ей стало хуже - соплями шмыгала и как ниточка вилась за мной хвостиком, даже лук чистить села рядом (русская женщина Наташа из деревни с накрашенными бровями).

"Коллектив у нас хороший"- звучало эхом в ушах. Не спорю - каждый в отдельности, неплохой человек, но вместе - ядерная смесь! (смайлик)

Холодина была адская в помещении, как в картонной коробке - хотя на улице было всего минус одиннадцать градусов. Ноги промерзли, потом догадалась надеть сверху на джинсы штапельные брюки от формы, даже спина замёрзла! Рук своих - вообще не чувствовала от холодной воды в резиновых перчатках и не разгибались с 7 часов до 15, пока в одном положении пластали с напарницей и маленьким Русланом 100 кг картошки, 100 кг моркови и 60 кг свёклы с такой злостью, что пар от меня шёл! Почти молча, на отвлечённые темы - парнишка вытаскивал на диалог. У меня с утра самого было злостное настроение и поймала себя на мысли, что мне стало нравиться ненавидеть работу, как нормальное состояние работающего человека (4 смайлика)

Перед завтраком - заскочила в раздевалку за пакетиком кофе - каппучино, а там Мальвина (змеюка с синими ресницами из другого цеха) в своём ящике копается, а моего пуховика нет, который висел на плечиках под вытяжкой, как заходишь, смотрелся как перст, потому что у меня шкафчика нет своего (все по 2 человека ютятся, а я свои вещи складываю в пакет и сверху ящиков ставлю). У меня, аж ëкнуло внутри... пуховик лежал на лавках, а Мальвина на мои плечики одевает своё барахло... Говорю: "Я не поняла, почему мой пуховик лежит на лавке, а у вас в руках моя вешалка (смайлик)!?" Она мне нагло в ответ, это - ее плечики, их у неё украли. Я опешила от её наглости и сказала, что вожу с собой каждый раз их из дома, когда одеваю пуховик и у меня никогда не было привычки воровать чужие вешалки! Огрызаясь, отдала мне, я повесила пуховик обратно и пошла в столовую - удачно так зашла в раздевалку... Ещё и за завтраком сидели с ней друг напротив друга, как не в чем не бывало.

Глава 15. Чистка лука

Таким образом, после завтрака продолжалась битва за урожай в корнеплодном цеху. Вопиющая несправедливость и вчерашняя обида, подпитывали мою стойкость и силу рвения… В обед сидела с мамой начальников и ими самими, когда шла дискуссия по поводу предстоящего новогоднего корпоратива рядом с домом, кто идёт и кому сдавать деньги (две тысячи) – я определилась окончательно, что не пойду (их итак вижу целыми днями и терплю выходки). Сказала напарнице, что не пойду – потому что муж должен прилететь и будет серьёзный разговор с ним о подаче на алименты. Не приставали – слава Богу!

После обеда состоялось продолжение овощной битвы по чистке в озябших руках со своей, личной овощечисткой и ножиком! Взгляд был серьёзный и сосредоточенный.

В три часа дня, по обычаю начилась чистка лука, в которой я яростно хотела принять участие со своим специальным ножиком в ножнах. На это мероприятие подтягиваются все женщины из цехов, чтобы посидеть на двойных ведрах, а в одиночные бросали очищенный лук, которые быстро наполнялись при большом количестве работниц. Сидя в маленьком (корнеплодном) цехе на единственной складном и хлюпком табурете, на котором сидела только тётя Наташа, которая называлась моей наставницей и перевелась в другой цех на четвертый день моего трудоустройства, чтобы снизить физическую нагрузку. Честно говоря – не понимаю, как она вообще батрачила со своими кривыми и больными ногами, беззубая и работала в очках, отдать должное – модница, накрашенная всегда, бабушкой стала недавно и ездила ночевать к своей больной матери, которая по возрасту была, как моя мама. Не успев начистить одно десятитилитровое ведро лука, мама начальников (Люба) – типичная женщина-учитель деревенской школы, в очках – приятная и в тоже время хлесткая натура. Спина сильно сутулая и явные проблемы с опорно-двигательным аппаратом. Работает на подхвате, когда возит и забирает внука начальницы из садика, внезапно задала вопрос – кто у нас сегодня моет лук… Тишина давила на сознание и сжалось всё внутреннее естество… Все переглянулись, кто-то вовсе не поднял глаз, продолжали чистить лук. Сказали, что – никто, лук у нас моется самостоятельно и сам запрыгивает в пластмассовые двадцатикилограммовые ящики по 6 штук на подставку на колёсах и уезжает в заготовочный холодильник. Она похвалила наш лук и всё посмеялись. Предчувствие моего участия в этом традиционном мероприятии меня не подвело и внутренний голос обязал молча встать и пойти за ящиками и крышками для мытья лука. Столитровая металлическая раковина, похожая на ванну с круглым отсеком для чистки овощей справа, находилась в центре корнеплодного цеха, а я снова встала на своё рабочее место… После мытья полторы раковины лука в холодной воде, я высказала в прямолинейной форме своё мнение об усталости, дав понять что – пора бы кому-то меня заменить, а я сяду на чистку лука… Что удивительно, новенькая женщина Татьяна ни разу не участвовала в этом мероприятии, а я – традиционно под него попадаю, как проштрафившийся студент. Досадно. На что Любовь методично предложила просто сесть с ними и не чистить лук, а отвечать на вопросы о себе, допрос одним словом с пристрастием. На что я не промедлительно ответила, что лучше продолжу мыть лук и добавила, что рассказывать нечего, а жизнь – говно. Все засмеялись, оживились… В итоге начистили рекордное количество лука – тридцать четыре с половиной ящика по двадцать килограмм!

С момента чистки лука, дочь Светланы Луковой из горячего цеха, с которой у меня была хорошая стычка на прошлой чистке луке, испытывала моё терпение, демонстрируя свою власть и авторитетность, сидя в коридоре напротив дверного проёма, чтобы я видела, что она сидит в куртке моего сына, которую я принесла на работу. Эта игра с курткой, которая, как моя красная кружка в столовой – то появлялась, то вновь исчезала бесследно. В этот раз куртка демонстрировалась на дочери Луковой стервы во время перекура и второй раз при чистке лука, нагло на меня посматривая, давая понять, что встала на защиту матери – на что я не реагировала. В этот раз – моё терпение лопнуло, улучив минуту, ближе к вечеру, я забрала куртку и унесла ее в раздевалку, убедившись, что пуховик ещё на месте. Как-будто травля шла на меня, в очередной раз – не понятно за что и для каких целей – ведь место моё незавидное.

В конце дня, удивительно рано – построились для вечернего инструктажа со всеми цехами, в том числе с холодным цехом (где работает Фарида), аж пол пятого вечера, но начальница забраковала нашу уборку и мы все ринулись на исправление недочётов, перемывать и домывать. В итоге, без десяти пять, вышла с работы и не стала торопиться на стоявший на остановке автобус, чтобы наши всё уехали, поскольку так мне все надоели за целый день – просто ужас!

Ещё вчера был день зарплаты и мне пришел перевод от супруга равный сорока двум тысячам и двести рублей. Неужели, это – алименты!? Муж написал, что в Сирии сейчас и будет к концу недели.

Смена пятницы тринадцатого прошёл на моё удивление тихо и спокойно, даже подозрительно дружелюбно. Утром решила воспользоваться предложением встретиться с таксистом Юрой, с которым познакомились, когда подавала документы на алименты, чтобы взять справку в паспортном столе. Средних лет мужчина азиатской внешности и акцентом, чтобы доехать до работы и в голове крутилась шальная мысль, как-бы здорово было устраивать такие встречи на постоянной основе… В реальности, Юра оказался: Нуриддин Наджаф Оглы, то есть - ярким представителем азербайджанской национальности, а не еврей – как заверил меня настоятельно, происхождение фамилии которого носит корни арабского или персидского происхождения. При первой встрече мужчина произвёл на меня впечатление порядочного и мужественного человека, вдовцом, воспитывающим самостоятельно сына двенадцати лет и щедро одаривал комплиментами, а чувство юмора и прямолинейность подкупали к расположению, но…что-то отталкивающее присутствовало с его стороны, возможно – настороженность или женская интуиция, которую считала давно зарытой в песок. Оказался не таким джентльменом и, скорее всего не вдовец, а развязный пройдоха, о чем я поняла при встречи, которая была назначена.

Следующая смена пятницы тринадцатого, по всей видимости, была перенесена на субботу четырнадцатого декабря. Поднявшись утром в пять утра, как водится со скрипом, но с полной ответственностью сотрудника цеха пищевой промышленности и захватив, скопившийся мусор, чтобы уничтожить свои улики в случае внезапного появления мужа.

Суббота декабря началась для меня, как никогда тяжело физически, после суматошного и сумбурного празднования собственного дня рождения. Не планируя выпить много спиртного, любимые игристые напитки оказались во мне в большом количестве… Тошнотворное состояние от существенной интоксикации, невооружённым взглядом было нарисовано на, некогда красивом лице: красные и отчаянные глаза, отекшее лицо и обострившийся купероз, сродни красного и пятнистого леопарда, делало меня похожей на клубничный Чупа-чупс на двух палочках, фантик которого плотно завязан веревочкой во время неистовой экзекуции. Перегара на удивление не было или я его не чувствовала, мысленно ссылаясь на то, что употребляла благородные напитки, зато – невероятный сушняк то и дело сжимал плотным кольцом горло, а душа хотела выть от безысходности. Заключительная часть вечера была расплывчата в напряжённом сознании и, погрузив своё бренное естество в такси отправилась на работу в комфортных условиях на чёрном Фольксвагине. Хорошо, что на крыльце было мало курящих, точнее – сотрудников, которые сменяют друг руга, как спринтерскую эстафету в 6 часов утра, когда дневная смена заступает на смену ночной. Стараясь из-за всех сил не подавать вида своего разочарования в судьбе и семейных перипетии, когда муж забыл поздравить с днём рождения и хвастался потом мне же - какие дорогие цветы, незаслуженным образом, свалившиеся на меня, как лавина горного водопада, собрав все внутренние силы – включилась с головой в производственный процесс заготовки овощей для дальнейшего этапа приготовления. Если бы можно было налепить на лицо газету и надеть солнцезащитные очки – мой замысел сработал наоборот, привлекла к своей персоне излишнее внимание сотрудников, поэтому я держалась естественно, а позитивный настрой и пробивной характер помогали двигаться вперёд, сглаживая углы, переживая трудные моменты в жизни.

Глава 16. Два выходных дня

Следующие два дня выходных, в первый из которых в восемь часов вечера был назначен корпоратив, на который я не пошла и несколько об этом не пожалела. Можно представить тех, кто работал в эту смену.

Во второй выходной день отдыха был назначен массаж своей любимой и постоянной клиентке, после чего была дома в районе обеда. Прилетел муж, которого не ожидала увидеть в такую погоду – сильная метель и штормовой ветер сбивал с ног. У порога встретила тишина. По, добавившимся вещам в коридоре: пустой рюкзак находился посередине, берцы и куртка на вешалке, стало понятно, что муж дома. Лёгкое оцепенение пробежало от пяток до макушки. По всей видимости, прилетел сразу, после того как я ушла на массаж и судя по его позе (скрещённые руки на груди) лежал на левом боку, поперёк своей двухспальной кровати, которую успела утром освободить от вещей для глажки и штопки. Как зашёл в комнату, так и приземлился. Вещи были сухие. На столе в кухне лежало шесть разных блоков сигарет и на четверть початая литровая бутылка виски. На, открытом мной утром балконе, выстроившись в ряд, стояло семь литровых бутылок спиртного (виски, коньяк и мартини). Нагнетавшая обстановка давила на темечко, а желание завалиться спать, после двух с половиной часового массажа и вчерашнего сабантуя, улетучилось мгновенно. Обещание сыну – быть сегодня, как стеклышко, подсказало прилечь вздремнуть на часок до его прихода. Пачка денег различного наминала лежала небрежно на столе и в карманах куртки. Последовал дележ зарплатных денег. Похоже, про алименты он еще не знал: «О, Маринка, ты – что-ли!? Давай – ложись рядом и всё» - весь наш диалог сегодня. Завтра мне надо было рано-рано выходить на смену, не могу представить, как бы это выглядело?

Уверена, что ехать пришлось бы на такси до старой квартиры, потому что там приготовила бушлат, который унесу на работу. Не зная, что обувать на ноги: калоши с утеплением или кроссовки кожаные? Решила взять и то, и то. Накануне мне выдали новую форму и полагалось подшить брюки, потому что были большими и сваливались, три раза чуть не потеряла их. Хорошо, что китель был длинным и прикрывал задницу. Зачем только белого цвета выдали, для корнеплодников, возящихся весь день с землей и водой - непонятно?

Утро началось не с кофе. Перед работой мне пришлось выслушать исповедь внезапно воспылавшего нежностью супруга. Он клялся в любви — ко мне, к детям, к самому факту нашего существования. К вечеру, проспавшись и на миг вернувшись в реальность, он выглядел удивлённым. Я стояла перед ним, прямая как натянутая струна, и лишь один раз предложила лечь спать хотя бы в одной комнате. Сил на борьбу уже не осталось. Выжатая досуха за день и уставшая от этих ежевечерних «убаюкиваний», я только промычала что-то в ответ, соглашаясь. Лишь бы не нагнетать. Впереди маячила рабочая смена, к которой я готовилась так, словно это был последний день Помпеи или марш-бросок через овощную саванну на выживание.

И вот тут случилось то, чего я никак не ждала. Этот день я навсегда помечу в своём календаре красным флажком. Впервые на новой работе мой мозг не насиловали ежеминутно коллеги по цеху. За эту милость я мысленно отвесила низкий поклон нашей тесной раздевалке и начальству, чьё незримое присутствие давило на затылок с первой до последней минуты смены. Не знаю, случайность ли это или за моей скромной персоной велось целенаправленное наблюдение, но весь день я ловила на себе быстрые взгляды искоса. Казалось, мои способности оценивают, причём ставят высший балл. И впервые за долгое время я была уверена в своих силах — именно физических — как никогда прежде. Даже Джейран сменила гнев на милость: сегодня она обращалась со мной и Татьяной на удивление ровно. Объясняя задачи, она даже пыталась говорить человеческим языком, почти понятным. День закончился. Мы дошли до финиша!

Смена началась с помпезного приезда на такси к парадному крыльцу работы, когда начальник стоял в окружении рабочей свиты, курящих перед рабочим днём в десяти минутах седьмого, в этот момент я просочилась вперёд со словами – «пойдём работу работать». Что характерно, когда я устраивалась на работу, моя подруга рассказывала, что утреннее такси оплачивается организацией. И надо же было такому случиться - стался проезд работника полностью за свой счет. Обошли эту деталь договора - перенести по факту начало работы с шести часов утра, когда транспорт еще не ходит. Очевидно, для тех работников, кто живет рядом.

Глава 17. Декабрьская смена

Декабрь в «Восток & Точка» — это не время чудес, а сезон кулинарной мясорубки. Воздух в корнеплодном цехе стал густым от запаха морозной земли, прелой моркови и всеобщего отчаяния. Моя первая полноценная декабрьская смена выпала на четверг — день, который тётя Наташа из деревни называла «чистилищем перед корпоративами».

Я вышла на работу, когда город еще спал, но небо уже начинало сереть, предвещая тяжелый, свинцовый день. В раздевалке пахло сыростью и чужим потом. Девчонки собирались молча, как солдаты перед атакой. Я натягивала клеенчатый фартук цвета горького шоколада — мою униформу выживания. В его карманах лежали нож-овощечистка, перчатки и ножи. К завязке фартука у меня было прикреплено небольшое полотенце для рук.

— Ну что, гвардия, — хрипло бросила Любовь Михайловна, женщина с уставшими глазами учительницы. — Сегодня пришла фура. Триста килограммов картошки на чистку вручную. Робот сломался, начальство рвет волосы. Кто выживет — получит премию. Или отгул. Посмертно.

Атмосфера была наэлектризована. Мы спустились в холодный подвал цеха. На полу стояли пластиковые ящики, доверху наполненные грязью и мороженой землей. Мне досталась не самая адская участь — дочистка овощей после робота. Руки начали работать сами по себе, подчиняясь мышечному ритму. Нож скреб по глазкам картофеля, пальцы немели от ледяной воды, стекавшей по резиновым манжетам перчаток прямо в рукава кофты.

К обеду цех напоминал поле боя. Пол был скользким от очисток, воздух дрожал от напряжения. Боль в пояснице стала фоновым шумом, таким же привычным, как гул вентиляции. Начальница подошла ко мне, когда я пыталась вымыть из-под ногтей черную кайму грязи.

— Слышь, мать, — сказала она тихо. — Выходи покури. Ты белая вся. Погрейся на улице.

— Некогда, Михална, лук ждет, — просипела я и Руслан с Дамиром.

— Держитесь, ребята — я серьезно говорю. Заявки растут с каждым месяцем, потому что число точек увеличивается. Если раньше мы за смену перерабатывали одну тонну овощей, то сейчас - полторы тонны, как минимум!

Её грубоватая забота пробила броню. Я опустила нож. Вышла на улицу, прислонилась спиной к ледяной стене крыльца и закурила. Морозный воздух обжег легкие. Где-то далеко люди покупали елки и варили глинтвейн. А здесь - время остановилось, превратившись в бесконечный цикл: ящик-картошка-очистки-ведро.

Когда я вернулась, Татьяна, моя подруга по несчастью, уже домывала мою гору лука.

— Отдохнула? — спросила она без обычной язвительности. — Давай, включайся. Осталось два часа до финишной прямой. Вечером будем пить чай с коньяком прямо из горла. Традиция.

И мы выжили. Закончили в девятом часу вечера, вместо семи. Уставшие до состояния полного бесчувствия, мы сидели на перевернутых ведрах посреди разгромленного цеха. Пахло победой — мокрой землей и дешевым табаком.

- Знаешь, — сказала вдруг Таня, глядя куда-то в стену. — Сынок вчера звонил. Возвращаться будет. Скучаю, говорит. Хороший заработок и работы хоть отбавляй.

- У нас, знаешь ли тоже хватает. Что еще говорит?

- Ругался опять, потому что по голосу понял, что я выпившая была. Могу себе позволить! Что-то частенько стала употреблять, говорит. Предупредил, что если буду частить с алкоголем тогда он не вернется. Пол сотни лет, а я все должна отчитываться, как маленькая.

Мы промолчали. Каждый думал о своем доме. О тепле, которого нет. Домой я брела на остановку. В это время автобусы ходили плохо и мы с Татьяной стояли и курили, согреваясь от уголька сигареты. Ноги гудели так, будто их открутили и приставили чужие.

Стоя под горячим душем, я смотрела, как вода смывает с кожи въевшийся запах овощного гниения и хлорки. В зеркале отражалась женщина без возраста. Серая кожа, тени под глазами глубже Марианской впадины, волосы собраны в жалкий пучок. Но внутри впервые за долгое время было пусто. Не больно, не страшно — именно пусто. Словно выжгли всё дотла, чтобы построить что-то новое.

Я высушила волосы, намазала руки кремом для животных (единственное, что спасало от трещин) и упала в кровать. Завтра был новый день. И новая заявка на центнер свеклы. Жизнь продолжалась, перемалывая нас шестеренками своего огромного механизма, но почему-то именно в этой бессмысленной возне с грязными корнеплодами я впервые за полтора месяца почувствовала себя живой. Настоящей. Без масок.

За окном продолжал падать первый настоящий декабрьский снег, заметая следы уходящего года и грязь с моих сапог.

Глава 18. Детализация мира

Выходные пролетели ярко и насыщенно, оставив после себя приятную усталость. В субботу вечером меня ждала особенная радость — массаж для моей постоянной клиентки. Той самой, любимой, чьи визиты всегда превращаются в теплую встречу двух давних подруг, понимающих друг друга без слов. А воскресенье стало днем домашнего урагана: кастрюли пели на плите свои звонкие песни, квартира наполнилась ароматами свежей выпечки и уютом до блеска вымытых полов.

Но настоящий эпос начался еще в четверг. Этот день вошел в историю нашего общепита под кодовым названием «Апокалипсис-300». Уже к обеду в родном корнеплодном цехе я отчетливо ощутила знакомое дыхание судьбы, готовое размотать меня по стенам тоньше папиросной бумаги. Такова уж коварная традиция любого моего второго рабочего дня, приходящегося на четверг — самый лютый, азартный и беспощадный рубеж в нашей пищевой Вселенной «Восток & Точка». Иногда мне казалось, что расписание нарочно сговаривается против меня, выбирая именно эти четверги для решающего сражения.

Ко всему прочему, по четвергам проходило ПХД (парко-хозяйственный день), во время которого ядерным чистящим средством по типу азелита драили стены, оборудование, канализационные сливы, душевую кабину начальства... Причем, этот "День Мойдодыра" никогда не откладывался и не переносился на другой день, даже если сотрудники падали от усталости.

И вот он настал. Коричнево-перламутровый Ford представительского класса (точь-в-точь цвет моего легендарного парикмахерского фартука!) промчал меня сквозь утренний город до дверей цеха. Мой фартук цвета горького шоколада — это отдельная легенда. В его трех карманах покоится арсенал овощного ниндзя, необходимый для выживания в суровых буднях пищевого фронта. Он стал настолько родным, что каждую ночь отправлялся ночевать домой вместе со мной — слишком велик риск проснуться утром перед пустой вешалкой. Со временем компанию ему составили:

- Красная кружка, привезенная мамой в нашу последнюю встречу — глоток материнской любви посреди беспросветной суеты.

- Столовая и чайная ложки — священные артефакты, спасшие меня от пыток поедания каши вилкой и размешивания кофе пластиковыми одноразовыми вилочками.

- Пол-литровый «сосарик» в пластиковой бутылке с крышечкой-петелькой. Сначала коллеги косились, но потом смирились: я сразу обозначила свою потребность разбавлять огненный чай ледяной водой, ускорять прием пищи и личным примером проповедовать пользу живительной влаги. Опять же - быстрый прием пищи.

После долгого вступления началась настоящая битва. Смена нового дня открылась чисткой белокочанной капусты — монументальные пятьдесят килограммов хрустящих голов! И тут, словно подкрепление на фронт, начал подтягиваться трудовой народ…

Казалось, я была готова ко всему. Даже к тому, что «старейшины» отправят меня командовать настольным роботом (на что я уже намекала жестами, полными надежды). Но судьба-злодейка сыграла иначе: меня сослали в корнеплодный ад — дочищать овощи вручную. Как выяснилось позже, это было божьей милостью для ветеранов цеха и негласным триумфом бригадира, который назначался по умолчанию.

Моя радость от спасения товарищей смешалась с холодной испариной страха. Предчувствия не обманули: заявка гласила — тристо килограммов картошки (минус неизбежные потери на обед) и центнер моркови на королевский плов. Результат превзошел все ожидания... или уничтожил их. Морковчи в тот проклятый день родилось ровно сто пятьдесят девять килограммов!

До половины четвертого пополудня мы с мальчишками стояли плечом к плечу, как спартанцы при Фермопилах, сражаясь ножами и овощечистками за чистоту овощей во имя великой предновогодней традиции восточной кухни.