Go to audiobook
Наверху экрана большими буквами светится «Зураб». Это я его так записала. С другой стороны, как еще? Но, если честно, даже в самых смелых фантазиях не представляла, что он будет мне звонить или связываться. Тот обмен номерами больше на прикол походил.
«Привет! Почему на соревнования не пришла?»
Сначала решаю не отвечать. Ну и что, что уже прочитала. Я не обязана писать ему по первому требованию. Он мне никто. Но пальцы уже печатают.
«Привет. Я болею.»
«Правда болеешь?»
Почему-то представляю, как он в этот момент усмехается. Как красивые на вид такие твердые губы хитро изгибаются в кривую линию. Как обнажаются ровные белые зубы. И как вспыхивают его невозможно голубые глаза. Такими поджигать девичьи сердца можно. Гореть будет ярко, но недолго. Поэтому я себя тут же одергиваю.
«Зачем мне врать?»
«Вот и я спрашиваю, зачем?»
Он больше ничего не пишет. И я уже собираюсь положить телефон на место. Закончить эту странную переписку с лучшим другом моего парня. И больше никогда к ней не возвращаться. Не общаться с Зурабом за спиной у Паши.
Но экран снова вспыхивает. А я против воли снова тянусь к нему.
«Хочешь встретиться только со мной? Могу устроить тебе личный показ. Узнаешь, какие у меня мышцы на ощупь.»
Щеки тут же расцветают румянцем. Какой бы наивной дурочкой я ни была, но прекрасно понимаю, о чем идет речь. Поэтому и мой ответ однозначный.
«Нет! Мой парень – твой лучший друг, если ты забыл.»
«Прекрасно это помню.»
На этом я выключаю телефон. Делаю беззвучный режим и закрываю глаза. Стараюсь выкинуть яркий навязчивый образ из своей головы, мыслей и сердца. Куда там еще он успел за столь короткое время проникнуть?..
Не важно. Куда бы он ни проникнул. Долго он там не задержится.
Как-то все-таки удается уснуть. Хотя пронзительные голубые глаза преследует и там. В мире грез. А еще мне впервые снится Зураб. Во сне он мне улыбается. Так ярко, что ослепнуть можно. Забыть обо всем на свете. И я, похоже, забываю. Потому что целую его… во сне.
На следующей день я помогаю Каринке выйти из общежития. Наша вахтерша просто Цербер. Знает всех студентов в лицо. Приходится исхитриться. Парней уже не позвать, чтобы вновь воспользоваться старым-добрым балконом. Они с шести утра ускакали на пробежку. Поэтому я натягиваю Карине капюшон, предварительно обрядив ее в осеннюю куртку Светки. Потом верну на место.
Вещи самой девушки мы проносим в пакете. А баба Галя, занятая, на счастье нам, просмотром своего телефона, сильно не приглядывается. К тому же Светка тоже любительница мини, как и моя подруга.
На улице Карина переодевается за углом. Чмокает меня в щечку и убегает.
Она не учится в универе. Мозгов поступить на бюджет не хватило. А платно – денег нет. Поэтому она пока подрабатывает. А по вечерам зависает в клубе, где ее уже каждая собака знает и не трогает. К тому же красивые, грациозные девочки, которые не создают проблем и зажигают танцпол, еще и бесплатно, там в цене. Да и сам хозяин «Рая», говорят, хороший мужик. Насколько вообще может быть хорошим человеком владелец подобного заведения.
Карине уже несколько раз предлагали быть танцовщицей гоу-гоу. Но у нее свои принципы. И «стриптиз», хоть и не откровенный, в ее планы не входит. Она танцует для души – как любит часто повторять – а не ради денег.
Целый день кручусь, как белка в колесе. Сначала учеба. Потом подработка. Детский аниматор в небольшом торговом центре. Работа не пыльная и довольна интересная. Мне, вообще, с детьми всегда было проще общаться, чем со взрослыми. Поэтому из близких у меня только Паша и Карина. Да мне больше никто и не нужен.
Я очень жду, когда у меня будет своя семья. Свои дети, которым я смогу отдать всю любовь, сейчас прячущуюся глубоко внутри. Уверена из Паши выйдет хороший муж. Да и как иначе. Он тихий, покладистый, спокойный. Мы даже с ним ни разу не ссорились. А что еще нужно для брака?
Он как раз звонит, и я отвечаю. К общаге уже подхожу. Вымоталась за день ужасно. Хочется поскорее добраться до комнаты и лечь на кровать. Поэтому слова Паши врасплох застают.
– Мы сегодня с Зурабом в клуб собираемся. Пошли с нами?
Сначала даже теряюсь. Потому что мой парень и клубы – две вещи прямо не совместимые. И ведь ясно, кто инициатором был. Только вот не ясно, зачем? Зачем этот спортсмен, этот богатый мажор, этот золотой мальчик пытается со мной сблизиться? Ни в жизнь не поверю, что я его действительно как девушка заинтересовала. А значит с ним надо держать ухо востро.
– Паш. Я ж болею. Ты забыл?
– Но ты ходила сегодня на учебу. Да и на подработку свою. Значит тебе лучше стало. Ну, давай, Вероника! – проявляет он небывалую напористость, – тебе что, сложно? Чего ты ломаешься? Мне перед другом даже как-то неудобно.
Так и хочется спросить, серьезно ли он? Но я молчу разумеется. Вот Карина, та бы молчать не стала. Мы с ней такие разные. Поэтому его претензию я просто проглатываю. Устала очень. Не хочу ссориться.
– Если только ненадолго, – сдаюсь, – и танцевать я не буду. Пить тоже.
– Да я и сам не собираюсь, – радостно выдыхает парень, – просто посидим с тобой полчасика. А то Зураб мне всю плешь проел. И я все-таки комп от него считай за так получил.
Так это все из-за компа? Даже руки опускаются. Чувствую себя вещью. Но тут же гоню прочь эти мысли. Наверняка просто устала, вот и надумала лишнего. Паша он не такой. Просто я его неправильно поняла.
– В общем ты меня очень выручила, Вероничка! Спасибо тебе огромное! Мы заедем за тобой через час. Готовься.
Очень странное ощущение сидеть на заднем сидении навороченной крутой тачки. Я в таких раньше никогда не ездила. На улице, конечно, видела. В городе полно машин разной мажористости. Но вот так близко и изнутри – впервые.
Еще страннее иметь в водителях такого красавца. Зураб вышел и лицом, и телом. Впрочем, если на первое он никак повлиять не мог. Тут уж наследственность, подфартило. То второе – его истинная заслуга.
Он не почивал на лаврах своих богатых родителей, а впахивал. Впрочем, это нисколько его не оправдывает. Вернее того, что он пытается провернуть за спиной у лучшего друга. Несмотря на весь внешний лоск душа у него, похоже, с гнильцой.
Мне немного некомфортно сидеть здесь одной. Паша устроился спереди и совершенно про меня позабыл. Перекидывается со своим другом восторженными отзывами о новом компе, так удачно ему с неба упавшем.
А Зураб…
Я хочу солгать. Хочу соврать самой себе. Сделать вид, что ничего не вижу. Ничего не слышу и не чувствую. Но его взгляд в зеркале заднего вида снова и снова мажет по мне. Обжигает. Запускает какие-то внутренние процессы, о которых я знать ничего не знала, до того момента как встретилась с ним.
– Вероника, а ты что думаешь?
Голос Зураба вырывает из собственных грез. Я моргаю. Пытаюсь понять, что успела пропустить. О чем они говорили, пока я летала в облаках?
– Нее… Веронике, как и мне, такие тусовки не нравятся, – отвечает за меня мой парень.
А мне только и остается открыть и закрыть рот. А еще снова словить в зеркале заднего вида насмешливый взгляд голубых глаз. И сейчас они вне всякого сомнения потешаются именно надо мной. А я, если честно, с детского дома не люблю, когда надо мной потешаются.
– А тебе, Зураб, такое нравится? Наверное, ночные клубы с твоим то образом жизни неотъемлемая часть развлечений.
Я улыбаюсь так, как учила Каринка. Она вообще спец в умении пудрить парням мозги. Только мне ее уроки никогда не пригождались. Раньше.
В какой-то момент чувствую, что что-то идет не так. Словно на ясное, безоблачное небо надвигается огромная черная грозовая туча. Светлый взгляд в зеркале заднего вида темнеет. Улыбка сползает с моих губ, но кажется уже поздно. Кажется, я открыла ворота в ад и оттуда на меня смотрит сам дьявол.
– Качалка мне нравится больше, – произносит он, не отрываясь от моего лица, а надо на дорогу смотреть! – еще люблю бои без правил. Знаешь, девушкам нравится, когда двое крепких парней сражаются. Приходи посмотреть.
– Спасибо! Я подумаю, – только и отвечаю.
Только и могу, что заставить свой голос не дрожать. Не вибрировать так же в темп его словам. Не улетать с ним на одном ритме. Потому что стоит его поймать, и, я знаю, это будет конец. Для меня будет конец. Поэтому я отворачиваюсь к окну и молчу весь остаток пути.
Клуб с пафосным названием «Рай» встречает нас ярким светом софитов. Внешне вполне приличное здание из монолитного серого бетона с вкраплениями блестящего стекла. Но когда я захожу внутрь, не знаю, что начинает пылать ярче – мои щеки или мои уши.
Хочется закрыть глаза и как минимум поскорее убраться из этого притона. Я, в отличии от Карины, завсегдатай подобных мест, в клубах не бывала раньше. Но даже в моем воображении они не представлялись такими… развратными.
Четко отслеживаю как у Паши тоже отваливается челюсть, а еще его взгляд, скользящий по одной из полуголых вьющихся возле шеста девиц. И все так очевидно в этом взгляде, что становится тошно. Хотя это же нормально. Нормально молодому парню испытывать вот такие эмоции, глядя на полуголое сексуальное тело. А моя ревность… она от внутренней неуверенности. И вообще дурацко смотрится.
Отворачиваюсь и тут же натыкаюсь на другой взгляд. В отличии от моего парня Зураб смотрит четко на меня. Хотя здесь более чем достаточно объектов для внимания красивого мажора. И, уверена, любая из девиц тут же послушно спрыгнет с шеста и последует за ним куда угодно, стоит ему лишь подойти. Стоит лишь руку протянуть. Вот и я, кажется, бы пошла. Хорошо, что у меня уже есть парень к тому же его друг. И сердце мое, как и тело в полной безопасности.
Но он не подходит. Даже шага в сторону не делает. Скорее наоборот. Расстояние между нами критически уменьшается. И вот уже в мое ухо летит наглое, дерзкое, царапающее непонятным волнением душу:
– Нравится здесь, Ника?
Это короткое «Ника», как удар тока, разряды которого теперь пульсируют в моей крови.
– Нет! – отвечаю искренне. А чего скрывать? – Но зато теперь я понимаю, какие места нравятся тебе!
Стараюсь, чтобы фраза звучала с сарказмом. Только получается жалко. Особенно когда рядом так горячо и громко дышат. От одной лишь этой близости моя спина покрывается испариной. А может быть просто в клубе так жарко. Но дышать становится тяжелее.
– Ты даже не представляешь, какие места мне нравятся. Но я могу показать.
Его голос интимной лаской проникает в меня. Мы просто стоим. Просто общаемся. А чувства такие, будто сексом у всех на виду занимаемся. И он ведь вроде не говорит ничего особенного. Это я настолько испорченная? Это у меня так крышу повело просто от того, что такой красавчик как будто со мной заигрывает?
– Не стоит, – шаг в сторону делаю, – лучше Паше покажи. Вы ведь с ним лучшие друзья.
Пару секунд он молча моргает, а потом начинает ржать. Так, что даже слезы на глазах наворачиваются. Он смахивает их рукой и в его взгляде, вновь на меня устремлённом, что-то меняется. Что-то неуловимое. То, что хочется поймать. Понять. Почувствовать.
Но и оно пропадает слишком быстро, оставляя после себя лишь непонятный горько-сладкий привкус. Как вкус сахара в крепком кофе.
От громких звуков мои барабанные перепонки, кажется, вот-вот лопнут. И я давно бы уже ушла домой. Но Паше здесь нравится. Он даже от бокала какого-то коктейля не отказался, услужливо предложенного Зурабом. Он и мне притащил. Что-то с очень пошлым названием. А смотрел так, что впору сквозь землю провалиться или, как минимум, забиться под стол. И я дала себе слово, больше никогда не соглашаться на встречи с этим невозможным парнем. Пускай он и лучший друг моего парня.
Чего он добивается своими взглядами? Своими словно невзначай сделанными касаниями, когда протягивает мне коктейль, который я пить, конечно, не буду. Он хочет, чтобы Паша обо всем догадался? Догадался, что его лучший друг пытается закадрить его девушку? Он точно ненормальный!
В какой-то момент отхожу в туалет. А когда возвращаюсь, с удивлением обнаруживаю, что Паши на месте нет. Он ушел домой или меня искать? Но если меня, мог бы просто позвонить. Да я не так уж и долго ходила. А если переживает, мог бы проводить.
– Пашка на танцполе, – услужливо сообщает мне Зураб, словно невзначай подсаживаясь ближе. Словно невзначай слегка к моим волосам наклоняясь. Словно невзначай делая более глубокий вдох, – решил поразмяться. Наверное, ноги себе отсидел.
Да, уж. Ноги. Я вижу, как он начинает отплясывать с какой-то девчонкой и завожусь. Но почему-то вовсе не ревность так меня цепляет. Меня цепляет мысль о том, что подумает Зураб. Насколько жалко теперь я выгляжу в его глазах?
– А ты чего не идешь танцевать?
Я стараюсь держаться равнодушно. Не отодвигаюсь. Будто его близость меня не трогает. А она и не должна меня трогать. Не должна!
– Не вежливо оставлять девушку одну. Вдруг кто пристанет.
Его слова непривычно сдержанные и серьезные заставляют повернуть голову. Заглянуть в небесно-голубые глаза. Откуда они у него? На фоне темных волос и смуглой кожи смотрится просто бомбезно.
– Не волнуйся. Я могу за себя постоять.
– И как же? Ты ведь такая маленькая.
Его усмешка – это коварный прием. Сердце на миг прекращает биться в груди.
– Не такая уж и маленькая, – пытаюсь придать голосу жесткости, – 172 сантиметра, между прочим. А еще я знаю несколько приемов. Мне парни из общаги показывали. Они тоже спортсмены.
– Парни из общаги… Спортсмены… – он медленно тянет слова, словно подкидывая их на ладони, взвешивая, пытаясь что-то определить. – А Паша о них знает? Вы так близки?
– Живем в соседних комнатах.
– Они тебя обижают?
Он придвигается совсем вплотную. Нависает надо мной всей своей огромной массой. Голубые глаза вспыхивают огнем. А я даже понять не могу, почему он такой вывод сделал? И какое ему вообще дело, обижает ли меня кто в общаге? Даже Паша таким никогда не интересовался.
– Ты по себе сейчас судишь? Думаешь, цель жизни любого качка – запугивать слабых беззащитных девушек?
– Я вовсе не это имел в виду. Но ты явно свои силы не рассчитываешь. Смотри…
Тут он проводит какой-то прием. Я даже пискнуть не успеваю. Не успеваю отследить ни одного его движения. А в следующую секунду оказываюсь уже припечатанной к гладкой поверхности кожаного дивана. Зураб тем временем нависает надо мной.
– Вот видишь, – он наслаждается моментом. Опускается так низко, что горячее дыхание с его губ опаляет кожу моего лица, – видишь, как легко все может поменяться. Как легко девушка может оказаться во власти парня, стоит тому захотеть.
Наши тела так близко, а его слова такие откровенные, что голова начинает кружиться. Воздуха категорически не хватать. И я приоткрываю губы, чтобы сделать глоток.
Одновременно с этим глаза Зураба моментально темнеют. Их словно сжирает тьма. Такая густая и темная словно небо в последний день конца света.
– Каковы твои действия дальше?
Его голос дрожит и вибрирует. Вызывает во мне ответную реакцию. Заставляет все тело сжиматься и хотеть чего-то. Хотеть его?
– Я ударю в пах!
Замахиваюсь коленом и жду, что он отскочит. Но он не двигается.
– Ну, что же ты? Бей!
Моя нога зависает в считанных миллиметрах. Это просто безумие какое-то. Я не собираюсь касаться его там. Он точно долбанный извращенец.
– Пусти! Скоро Паша придет, – вырваться пытаюсь, – что он подумает, застав нас в такой позе?
– Я скажу, что ты пыталась меня соблазнить, – скалится красивый придурок.
– Но ты ведь сам на меня набросился!
Моему возмущению нет предела.
– Да. Но как ты это докажешь?
– Паша поверит мне!
– А может быть мне. Все же дружим мы гораздо дольше, чем он встречается с тобой. Да и комп ему я подарил.
Зураб тычет меня в самое обидно. Будто нарочно зацепить пытается. Больно сделать. Дался ему этот комп? Паша просто геймер тот еще. Понятно, что современный навороченный комп для него на вес золота. Как новая крутая тачка для заядлого автолюбителя. И я должна это понимать. Должна. Но осадок все равно остается.
– Что ты хочешь?
Сдаюсь. Не пытаюсь больше сопротивляться. Просто лежу под ним как бревно. Быть может так его гонор и азарт спадет быстрее. Ему, похоже, важен сам факт победы. Не зря же он чемпион и призер. Привык красоваться на первых местах.
– Придешь за меня поболеть и я отстану! – сверкает он глазами.
Похоже мой отказ его и правда задел. Дерзкий, нахальный мальчишка. Но на этот раз мне лучше сдаться.
– Хорошо. Приду. Доволен?
– Еще нет.
Он коварно улыбается, а в следующую секунду его губы делают рывок.
Зураб
Я просто хотел пошутить. Подразнить упрямую девчонку, что так нагло смотрит в мои глаза. Показать ее место. И что не стоит доверять всем парням подряд. А то, видите ли, со спортсменами она там дружит. Что еще за спортсмены? Посмотреть надо. Наверняка придурки на юбках помешанные. Иначе зачем им показывать какой-то девчонке приемы самозащиты. Не просто так! Я это сразу понял.
Я просто хотел ее припугнуть. Заглянуть в ее глаза. Увидеть на их глубине страх и удовлетвориться.
Я просто хотел…
Губы у нее невероятно сладкие. Вкусные, словно спелые сочные ягоды, сорванные в самый сезон. Я скольжу языком по нежной шелковой поверхности. Вбираю в себя каждый миллиметр мягкой плоти. Хочу все распробовать.
Отсутствие сопротивления лишь подстегивает. Бред говорят про то, что отбивающаяся девушка заводит. Что может быть желанного, когда берешь силой? Только последние отморозки ведут себя подобным образом. Но ведь я не такой.
Ника не шевелится. Не выставляет вперед ладони. Не начинает барабанить по моей груди. Не пытается отбиться ногами. Не знаю, специально она это делает или просто сильно удивлена. Не знаю, нравится ли ей мой поцелуй. Но ясно одно. Ее желанная или нет капитуляция развязывает мне руки. Заставляет действовать более напористо. Целовать более жадно. Ловить каждый ее вздох.
Она такая маленькая и беззащитная сейчас подо мной. Я ее своим телом просто раздавить могу. Поэтому приходится сдерживаться. Вжимать кулаки в холодную кожу дивана. И не касаться ее остальным телом. Иначе сорвусь. Не выдержу просто. Сейчас то держусь из последних сил.
Она сладко выдыхает еще раз и приоткрывает губы. А я не теряюсь. Проникаю внутрь. И едва сдерживаюсь, чтобы в голос не застонать.
Почему же так кайфово то?
Я целовался до этого. И даже больше. Конечно, я давно не девственник. Но то, что испытываю сейчас, сравнимо с самым первым оргазмом, полученным от девушки. Нет. В тысячи раз лучше.
Волшебство заканчивается так же внезапно, как началось. Я даже не знаю, кто приходит в себя первый. Ника, начинающая бессмысленно барахтаться у меня в руках. Или я сам, осознающий, что в нескольких метрах Пашка и он может все это заметить. Заметить то, что я беззастенчиво и нагло целую его девушку.
Я совсем сбрендил?
– Больше никогда так не делай! Больше никогда меня не целуй!
Оказавшись на противоположной стороне дивана Ника забавно жмет ладошки к груди. Словно я ей уже всю футболку там разорвал. И мысль об этом жаром бьет ниже пояса.
– Да, кому ты нужна? – прячу за грубым оскалом смятение с гремучей смесью желания. – Это и не поцелуй был. У меня просто губы соскользнули.
– Губы соскользнули… – уверен, разочарование в голосе мне лишь мерещится, – пускай больше так не соскальзывают.
– Да было б ради чего, – нарочито расслабленно откидываюсь на спинку дивана, – ты и целоваться то похоже не умеешь. Паша что ли не научил?
Несу полный бред. Самому противно становится, лишь представлю как она с Пашей…
– Это не твое дело! – вспыхивает всем лицом Ника.
Такая сладенькая. Розовая палитра на белом фоне. Как нежный молоденький персик. Так бы и съел.
– Неужели вы и до постели еще не добрались? – хочется самого себя ударить наотмашь, но еще больше хочется проверить, – будь осторожна. Парня лучше с этим не мариновать. А то бросит.
– Это не твое дело!!
Она вспыхивает еще сильнее. Неужели я угадал? Неужели они еще не спали? А может Ника вообще девственница? Судя по реакции очень похоже. Поэтому решаю сбавить напор. Да и заигрался я, если честно.
– Хорошо. Хорошо. Больше так делать не буду. Мир?
Руку ей протягиваю. Она смотрит так, будто в моих пальцах, как минимум, отравленный клинок притаился. Но все же сдается. Кивает. Протягивает мне свою ладонь.
Ее маленькая ручка в моей смотрится невероятно странно и в то же время прекрасно. Как нежный цветок, проросший сквозь дикие скалы огромного утеса. Ему там явно не место. И в то же время он создан для этих мест.
Так и ладошка Ники создана для моей широкой надежной руки.
– Надеюсь ты сдержишь свое слово?
Она резко выдёргивает запястье, и я едва могу себя сдержать. Буквально заставляю себя не потянуться следом. Не совершить очередную ошибку. Я сегодня итак преуспел.
– Разве я похож на того, кто нарушает обещания?
– Очень.
Она хихикает, и я тоже. Ее смех, все ее реакции невероятно заразительны. Не оставляют меня равнодушным. Интересно, что будет, если она начнет при мне рыдать? Раньше женские слезы меня никогда не трогали.
– Считаешь меня плохим?
– Какая разница, кем я тебя считаю, – заявляет невероятно серьезно, – ты лучший друг моего парня. Этого вполне достаточно.
А мне хочется крикнуть, что ни черта этого недостаточно. Но я опять сдерживаюсь. Я еще никогда в своей жизни столько не сдерживался как сегодня. Обычно этого от меня просто не требуется. Обычно мне все достается на блюдечке с голубой каемочкой. Я и в спорт то пошел только ради того, чтобы иметь возможность бороться. Ведь там противник не будет тебе уступать только потому, что у твоего отца очень тугой кошелек. Но даже там мне все доставалось слишком легко. Генетика, мать ее.
– Знаешь. Я наверно домой пойду, – неожиданно начинает собираться Ника.
Я вижу, как ее взгляд периодически цепляется за танцпол, на котором придурок Паша зажигает с какой-то страшилой с явно накаченными сиськами. Он или идиот или… Нет. Он просто идиот.
Оставлять такую как Ника, чтобы поразвлечься с таким чучелом. Да даже и не чучелом. Будь Ника моей девушкой, я бы с нее пылинки сдувал. Никуда бы не отходил. Я бы…
Что я несу? Что значит: будь Ника моей девушкой? Я сбрендил что ли? Это просто проверка. Я просто проверю ее на вшивость. Так сказать, пособлю товарищу. Мужская солидарность. И если Вероника на меня не поведется, я оставлю их в покое. Так ведь?
– Пошли. Подвезу тебя.
Тоже встаю с дивана. Она на минуту замирает. Выглядит очень мило и испугано. А мне хочется, чтобы просто мило. Чтобы бояться меня перестала. Чтобы…
– Не надо. Я такси возьму. Тем более что Паша подумает?
– Паша подумает, что его друг оказал ему услугу и отвез его девушку домой в целости и сохранности пока он зажигал на танцполе с грудастой брюнеткой.
Она закусывает губы. А я снова вспоминаю их вкус. Наверно оказаться вместе в одной машине сейчас – чистое безумие. Но лучшего шанса сложно представить. Посмотрим, насколько ты хорошая девочка, Ве-ро-ни-ка.