Go to audiobook
Что-то непонятное на тесте. Вроде и не явно положительный, но вторая полоска все-таки заметна. На всякий случай делаю еще два. На одном чистый минус, на втором есть намек на плюс.
Не знаю радоваться или нет. Мы с Лешей часто говорили о детях. Представляли кто будет – мальчик или девочка, подбирали имена, даже решали какую комнату переделаем под детскую.
Но вот так внезапно… Я в растерянности.
Звоню своему врачу Алле Витальевне и объясняю ситуацию.
– Так, Кирюш, – она чем-то шуршит в трубку, – у меня отпуск еще неделю. Как выйду – приму тебя, разберемся. Может, срок совсем маленький, поэтому тесты не улавливают. Может, просто гормональный сбой. Если хочешь, возьми у нас в клинике направление на ХГЧ.
– Я вас дождусь, – задумчиво рассматриваю псевдо полосатые тесты, – пока буду повторять обычные. Может, что прояснится.
Другой врач мне не нужен, и неделя ожидания ничего не изменит.
Я или беременная, или нет. Все просто.
После разговора с Аллой Витальевной у меня в груди смятение, и внезапно я понимаю, что чертовски соскучилась по мужу несмотря на то, что все утро мы были вместе.
– Леночка! – зову свою помощницу.
Она тут же врывается в кабинет с блестящим блокнотом на изготовке. Маленькая, пухлая как колобок, но с таким запасом энергии, что хватит на целую роту.
– Я отъеду на часик-другой. Проконтролируешь тут все?
– Конечно, Кира Андреевна.
– Если что-то важное – звони.
– Не переживайте. Ваше кафе в самых надежных руках.
Я не сомневаюсь. Леночка хоть и ростом с хомяка, но спуску никому не даст, поэтому с чистой совестью собираюсь и ухожу.
На часах около трех, и в это время обычно муж зависает в тренажерном зале. Звонить ему бесполезно – он всегда оставляет мобильник в ячейке, а мне жуть как хочется его увидеть и услышать родной голос. Поэтому заскакиваю на пять минут домой, чтобы взять сумку с формой и еду к фитнес клубу, по дороге гоняя мысли о тестах.
Интересно, что скажет об этом Леха.
На парковке мне удается найти место недалеко от выхода. Паркуюсь и взглядом нахожу машину мужа чуть в стороне. Здесь голубчик, железо тягает, чтобы достичь идеальной формы.
Хотя на мой взгляд он и так идеален. Высокий, поджарый с четко прорисованными кубиками пресса. Короткая стрижка, модная небритость, яркие синие глаза.
Я влюбилась в сразу, как только увидела и до сих пор каждый день благодарю судьбу за то, что он у меня есть.
– Здравствуйте! – приветливо улыбается девушка на ресепшн.
Забирает у меня пластиковую карту клуба, взамен выдает полотенце, банные тапочки и ключ от ящика.
– Хорошей тренировки!
– Спасибо.
Я ухожу в раздевалку, натягиваю на себя спортивную одежду и поднимаюсь в тренажерный зал. В середине дня здесь немноголюдно. Пяток людей в зале свободных весов, столько же возле тренажеров.
Моего мужа среди них нет. Он обнаруживается возле куллера в дальнем углу. Причем не один…
Напротив него стоит девица. Среднего роста, с обалденной фигурой, обтянутой бежевым спортивным комбинезоном, отчего в первую секунду создается впечатление, что она голая. У нее длинные подтянутые ноги, шикарная крепкая попа, абсолютно плоский живот, прямая спина и острые плечики. Грудь небольшая, высокая, как раз такая, как нравится моему мужу. Длинные волосы, цвета молочного шоколада, собраны в высокий хвост. В вырезе между лопаток выглядывает замысловатая татуировка.
Пока я ее рассматриваю, во рту стремительно пересыхает. Потому что то, что я сейчас вижу…оно неправильно.
Муж что-то увлеченно ей рассказывает, и на его губах та самая улыбка, от которой я обычно млею. А стерва преступает с ноги на ногу, плавно ведет бедрами то в одну сторону, то в другую, явно красуясь. Потом перекидывает хвост через плечо и нарочито рассеянно накручивает темную прядь на палец, как раз на уровне груди, привлекая таким простым движением его внимание. И он ведется! Я точно вижу момент, когда его взгляд сползает ниже. Ни миг, на секунду, но этого достаточно чтобы он нервно сглотнул, а крылья носа затрепетали.
Эта зараза клеит его, прекрасно видя обручальное кольцо на пальце!
Девка тем временем приглушенно смеется в ответ на какую-то его шутку. У Березина прекрасное чувство юмора. В любой компании он запросто может поднять настроение, и я всегда балдела от этой его черты, но конкретно сейчас мне хочется подойти и треснуть ему по макушке.
Потому что это перебор.
Я не слышу, о чем точно они говорят – в ушах гремит дикий пульс, но вижу, как он разворачивается чуть боком и напрягает руку, демонстрируя красивый, прокаченный бицепс. А эта дрянь тянет к нему свои руки и лапает! Сначала сжимает каменную мышцу, чуть дольше, чем это нужно для того, чтоб оценить ее твердость, потом неспешно ведет ладошкой вверх по плечу, переходит на грудь и замирает. И все это с восхищенной улыбкой конченой стервы.
Почему он не одёрнет ее? Не остановит? Я не понимаю…
Они так увлечены друг другом, что до победного не замечают моего приближения.
Мне хватает сил чтобы подойти и при этом не дрожать, как лист на ветру. Улыбаюсь так словно ничего не произошло:
– Привет!
Леша откровенно вздрагивает и тут же рефлекторно отступает на шаг от девки. Она же скользит по мне спокойным взглядом, потом с улыбкой произносит, обращаясь только в нему:
– Леш, пока. До встречи, – машет ему пальчиками и уходит.
Я пытаюсь напомнить себе, что надо дышать…
– Ммм, – мычу, провожая ее растерянным взглядом, – и это кто такая?
– Где? – беспечно спрашивает муж.
– Не придуряйся. Ты понял, о ком я говорю. Что это за звезда крутилась возле тебя?
– Ах это…– он пренебрежительно ведет плечами, – Марина.
Марина… Это имя камнем падает между нами.
– И все?
– А чего еще? – Леша недоуменно смотрит на меня.
– Вы так мило болтали, что у меня создалось впечатление будто вы …друзья.
Я не хочу выяснять отношения в присутствии посторонних, поэтому тщательно подбираю слова. То, что я сейчас увидела никак нельзя считать дружеским общением. Она так рьяно флиртовала, что только слепой или тупой мог этого не заметить. Я не тупая и на зрение не жалуюсь.
– Пфф, да какие друзья, – отмахивается муж, – Она просто приходит иногда в зал. А здесь как? Все всех знают. Одна большая дружная команда.
Мне неприятно, но воспитание и выдержка не позволяют выплеснуть то, что кипит внутри.
– Команда, значит, – задумчиво чешу бровь, – ну ладно… пусть будет команда.
– А что не так?
– Все хорошо, Леш.
Все просто прекрасно.
– Ки-и-ира, – тянет он, закатывая глаза кверху, – что ты там придумала? Колись!
– Ничего, – скупая улыбка, это единственное, что я могу себе позволить. Камень на груди не дает ни расслабиться, ни вдохнуть полной грудью.
– Кирюш, ты кого обмануть хочешь?
А ты? Этот вопрос жжет горечью язык, но так и остается неозвученным.
Леша оттесняет меня в укромный гол между тренажёрами, который не просматривается из зала. Зажимает меня там, как шальной подросток, не позволяя сдвинуться ни на миллиметр.
– Кир-р-ра, – голос вибрирует, напоминая тихое звериное урчание. Он обхватывает мое лицо ладонями и заглядывает в глаза, – ты помнишь наше главное правило? Никаких недомолвок. Если хочешь что-то сказать – говори сразу.
Я сдаюсь:
– Это был флирт. Откровенный и беспощадный.
– Я флиртовал?
Прогоняю в памяти картину их общения. Кроме мимолетного, спровоцированного заразой взгляда и неуместной демонстрации бицепса, он вел себя достойно.
– Нет. Но ты и не остановил ее. Не поставил на место.
– Я должен был ее послать? – удивленно вскидывает брови.
Я была бы не против. Потому что сама любой флирт со стороны посторонних мужчин обрубаю жестко и с прямым указанием на то, что замужем, счастлива в браке и не нуждаюсь в приключениях.
– Это уже на твое усмотрение, – пытаюсь протиснуться мимо него, но он по-прежнему преграждает мне путь.
– Давай-ка завязывай со своей ревностью. Ты же знаешь, что повода нет. Знаешь ведь? – пристально смотрит мне в глаза, ожидая ответа.
Я морщусь. В груди все еще давит, но муж прав. Он никогда не давал мне повода для сомнений или подозрений. Я в нем уверена, как в себе.
– Знаю, – нехотя соглашаюсь, – но мне было неприятно.
– Прости. Я как-то не воспринял всерьез ее разговоры и не подумал, что тебя это может расстроить. Этого больше не повториться. Мир?
– Мир. – Я смотрю на его небритую, но такую родную физиономию и не могу сдержать улыбки.
Потом мы занимаемся. Он тягает большие веса, а я прокачиваюсь на выносливость. Особое внимание уделяю приседаниям. Наверное потому, что понимаю, что моя попа не дотягивает до той, обтянутой бежевым комбезом, и меня это злит.
– Кирюш, я все. Мне надо возвращаться в офис.
– До вечера, – я целую его в губы, провожаю до дверей и, получив смачных хлопок по заду, возвращаюсь в зал. И только спустя пару минут вспоминаю о том, что из-за переживаний забыла сказать мужу про возможную беременность.
Еще через полчаса я чувствую, что выдохлась, выключаю беговую дорожку и спускаюсь в раздевалку. Стягиваю с себя влажную от пота одежду, обматываюсь пушистым персиковым полотенцем и ползу в душ.
Это отдельный вид кайфа – стоять после тренировки под тугими струями, позволяя им смывать с себя усталость. Потом иду в сауну, сижу там минут десять, пока волосы не сворачиваются завитками, а кожа не начинает пылать, и снова возвращаюсь в душевые.
И теперь я там не одна…
В самой дальней кабинке льется вода. Я не обращаю на это внимания, встаю под душ, включаю то горячую, то холодную воду. Жмурюсь, когда попадает в глаза.
А когда открываю их, то вижу перед собой Марину.
Сердце снова ёкает, со всей дури врезается в ребра, а потом проваливается ниже пупка. Я голая, а она стоит передо мной, уже прикрывшись полотенцем. И смотрит уверенно, нагло, прямо в глаза.
– Что? – голос позорно сипит. Приходится кашлянуть, чтобы прочистить его, прежде чем говорить дальше, – Чего надо?
Она медлит с ответом, зато оценивающе рассматривает, вызывая стойкое желание прикрыться. Но вместо этого я расправляю плечи.
– Я хочу твоего мужа, – наконец, произносит стерва, – насовсем.
От такой откровенной наглости я теряюсь. Даже сказать ничего не могу, потому что вся эта дурацкая ситуация за гранью моего понимания.
– Он мне нравится, – уверенно продолжает она, растягивая губы в хищной улыбке, – я чувствую, что это мой человек.
Ни хрена подобного! Это мой человек!
– Вообще-то он женат, – поднимаю руку, демонстрируя обручальное кольцо на безымянном, – На мне!
Она лишь слегка морщит свой красивый нос.
– Ну что ж…Бывает…Не стена, подвинешься.
–Твои дешевые подкаты смешны. Можешь не стараться. – цежу сквозь зубы, – он любит меня.
– А это мы еще посмотрим…– кокетливо ведет плечиком и уходит.
А я стою под душем и не замечаю, что вода давно стала ледяной.
***
Мне стоит огромных трудов дождаться вечера, когда Леша придет домой. Он приносит букет любимых белых лилий, и у меня приятно теплеет внутри, но тревога быстро сжирает хорошие ощущения.
– Кирюш? – зовет меня муж, когда стеклянным взглядом упираюсь в крупные, сочные бутоны.
– Прости. Задумалась. Мой руки и приходи на кухню.
Пока он переодевается в домашнее и возится в ванной, я ставлю букет на окно, в красивую вазу. Ласково провожу по лепесткам.
Все будет хорошо…
– Ну давай рассказывай, – вздыхает Леша, когда после ужина мы переходим к чаю, – я же вижу, что тебя распирает.
Он слишком хорошо меня знает.
А я? Знаю ли я своего мужа достаточно хорошо, чтобы перестать рассматривать сегодняшние события, как катастрофу?
– Это относительно Марины…
– Пфф, – он поднимает взгляд к потолку, – опять начинается… Я ведь уже сказал. Она просто ходит заниматься, иногда перекидываемся с ней парой слов и все. Просто разговор, ничего криминального.
Ее ладонь у него на груди – это преступление.
– Уверен?
– Более чем, Кир. Так что завязывай.
– Не могу, Леш.
– То есть ты весь день фантазировала на эту тему? В итоге сама придумала, сама обиделась. Так?
– Нет, – задумчиво кручу перед собой кружку, – я разговаривала с ней.
Он тут же вскидывает на меня удивленный взгляд. Настолько быстро, что у меня ёкает под ребрами.
– И где же состоялся сей знаменательный разговор?
– Ты не поверишь. В душе.
– Она же ушла…
– Она не ушла, – качаю головой и поднимаюсь из-за стола. Мне почему-то трудно усидеть на месте. Я вся дрожу.
Отхожу к окну и, уперевшись ладонями в подоконник, рассматриваю букет. Тонкий запах лилий приятно обволакивает, но справиться с моим волнение не в силах.
– И о чем же вы говорили? – уже совсем другим тоном спрашивает Леша. Его голос напряжен. Меня это нервирует еще больше.
– Она сказала, что ты ей нравишься, – спокойно, не оборачиваясь, – что ты – «ее человек», и она хочет тебя увести.
За спиной муж громко давится чаем и кашляет.
– Я что теленок безмозглый? Или пес цепной, чтобы меня уводить? – наконец, хрипит, с трудом переводя дыхание.
– Это ты мне скажи.
Разворачиваюсь к нему лицом и, сложив руки на груди, рассматриваю, будто впервые вижу.
– Капец какой-то, – поднимается на ноги и начинает ходить по кухне из стороны в сторону, как зверь в клетке.
На скулах играют желваки, ладони сжаты в кулаки, движения порывистые. Он злится. Но я четко знаю, что не на меня.
– Может, ты что-то не так поняла?
В ответ на такое абсурдное предположение я лишь вскидываю брови. Он морщится, сообразив, что ляпнул глупость.
– Твою мать…Кир…я не знаю, что сказать, – разводит руками, – что там ей в голову взбрело не представляю. Но это полная лажа.
– Лажа или нет, но в своих словах она была абсолютно уверена.
– Прекрати, – сердится.
– Ты будешь отрицать, что она с тобой флиртовала?
– Да…Нет…Твою мать, – сжимает переносицу, медленно выдыхает, – Так. Все. Стоп.
Разворачивается ко мне. Взгляд пылает:
– Кира, просто запомни одну вещь. Меня она не интересует. Вообще никак, никаким местом. Что там эта ненормальная говорила – это ее проблемы.
Я молча наблюдаю за тем, как он подходит ближе.
– Предлагаешь мне просто забыть?
– Да. Предлагаю. Ты же знаешь, что в мире есть странные. Мы уже проходили это с тобой.
Да. Проходили. Пару лет назад. И тогда наши места менялись с точностью до наоборот. К нам в кафе повадился клиент. Он брал кофе, круасан…и ждал меня. Сначала просто здоровался, потом начал таскать цветы, затем стал умолять дать ему шанс несмотря на то, что я жестко говорила, что замужем и счастлива в браке. Он не давал мне проходу, караулил у работы, у подъезда, везде, где я появлялась. Даже домой пытался заявиться с кольцом в бархатной коробке.
Березин не задавал мне вопросов, не устраивал сцен ревности. Он просто сказал: я тебе верю, и отвадил от меня этого настырного типа. Как он это сделал – я не знаю, но в один прекрасный момент мой личный сталкер просто исчез с горизонта.
Теперь муж ждал такого доверия от меня.
Я это понимаю, но не могу справиться с тревогой, поселившейся в моем сердце, поэтому твердо произношу:
– Я хочу, чтобы ты сменил время посещения зала и больше не пересекался с этой Мариной.
Он напряженно смотрит мне в глаза:
– Ты же знаешь, что у меня не так много вариантов. Это один из немногих перерывов, в который я могу себе позволить зависнуть в зале, – наконец, произносит мой муж, – но, если для тебя это так важно, я сменю время.
С этими словами он меня обнимает.
– Да. Леш. Важно, – кладу голову ему на грудь и прикрываю глаза, – спасибо, что пошел навстречу.
Он гладит меня по волосам, едва заметно касается губами макушки.
– Без проблем, Кир. Я не хочу, чтобы ты себя накручивала на пустом месте.
Только я знаю, что это не пустое место. Женская интуиция вопит во весь голос и сигналит неоновыми огнями: ОПАСНО!
Вечер мы проводим вместе, старательно избегая неприятной темы. Смотрим какой-то сериал, разговариваем, перед сном занимаемся любовью, и я засыпаю у него на груди, почти поверив в то, что все у нас будет хорошо, и что эта нахалка не будет отравлять нам жизнь.
Однако утром, проснувшись от теплого прикосновения губ к моему виску, снова чувствую, как щемит в груди.
– Я пошел.
– Хорошего дня, – подставляю губы для поцелуя.
Когда за Лешей закрывается дверь, я брожу по квартире как неприкаянная. Не знаю, чем себя занять, все валится из рук, и в душе все сильнее и сильнее разгорается смятение.
Звоню в кафе и предупреждаю Леночку, чтобы раньше обеда меня не ждала. Работник сегодня из меня никакой – все мысли заняты Мариной. Я тону в них и понимаю, что самой не вывезти.
Поэтому звоню подруге.
– Алис, привет, – выдыхаю в трубку, тяжело опускаясь на стул.
– Что случилось, Кирюш? – она моментально чувствует мою тревогу.
– Извини, что так рано, но мне очень нужен твой совет.
– Без проблем.
И я ей рассказываю и про то, что увидела вчера в зале, и про стычку в душе, и про разговор с Лешей. Она слушает не перебивая, лишь иногда уточняя мелочи, и в конце задумчиво тянет:
– Значит, рядом с твоим мужем нарисовалась стерва…
О стервах Алиса знает все.
Потому что сама стерва. Матерая, из Высшей Лиги. Та самая, роковая женщина, которая крутит мужчинами как ей заблагорассудится, а они едят с ее рук и счастливы лишь от того, что на них обратили внимание. Настоящая самка, рядом с которой мужчине хочется расправить плечи и быть мужчиной. Женственная, сексуальная, и что самое важное – чертовски умная.
На жизнь она зарабатывает консультациями для женщин, потерявших веру в себя. Она прокачивает их уверенность в себе, женственность, самооценку. Учит, как сохранить и приумножить счастье в личной жизни, и как выжить после болезненного расставания, как лучше понимать и себя, и мужчин. Гуру одним словом.
– Нарисовалась.
– Как ощущения?
– Чудовищно!
– Главное – не накручивай.
– Поздно, – даю волю эмоциям, и с губ тут же срывается надрывный стон, – уже накрутила.
– Значит так, – командует она, – прямо сейчас встаешь, подходишь к своему прекрасному бару, достаешь ты вкусняшку, за которую зацепится взгляд и принимаешь в лекарственных дозах.
– Я не могу. Есть подозрение, что один не в меру шустрый сперматозоид, повстречался с моей яйцеклеткой.
– Поздравлять можно? Или пока не стоит?
– Не надо. Еще ничего не ясно.
– Леша в курсе?
– Нет. У меня язык не повернулся ему сказать. Меня трясет со вчерашнего вечера. Я все думаю, неужели он может повестись на такой вот вульгарный подкат. Это же так…так…недостойно. Не может же он быть настолько слабым, чтобы поддаться на простую провокацию?
Да. Я уже гоняю в голове варианты, что будет, если он не устоит. И это жуть как больно и страшно.
– Кира, тебе правду или сладенькую конфетку?
– Правду давай, – горько усмехаюсь, – у меня аллергия на сладкое.
– Хорошо. Зай, чтобы поймать мужчину в свои сети, не обязательно играть на похотливых инстинктах. Тактик много. Можно быть хрупкой нежной девочкой с грустными глазами, и мужчины побегут решать твои проблемы. Можно, строить общение так, чтобы мужчина каждую секунду чувствовал себя особенным, создавать ему ощущение, будто никто никогда не понимал его так, как ты. Можно, заставлять его улыбаться. Поверь, они любят улыбаться! Можно, отыгрывать роль дикой кошки, которую непременно захочется приручить, или роль таинственной недоступной красотки. Все эти подходы – тонкая игра на мужских струнах. Они охотники, защитники, и любят, когда их не просто ценят, а боготворят. И не известно, какая тактика может сработать.
– Если ты хотела меня утешить, то у тебя ни черта не вышло, – я закрываю глаза и утыкаюсь лицом в ладонь.
– Просто говорю, как есть. Если мужчина не конченый расхлябанный кобель, то будучи несвободным и дорожа своей партнершей, запросто обрывает подкаты, основанные чисто на физиологии. Далеко не за каждого думает отросток в штанах.
– Спасибо, обнадежила.
– Я это к чему говорю… Леша твой как раз не из кобелиных. Он любит тебя и дорожит. Его простыми трусами не проймешь.
– Думаешь?
– Уверена. Когда мы виделись с вами? Две недели назад? Так вот, он смотрел на тебя, как на любимую женщину. Вряд ли за это время что-то изменилось.
– Я не знаю…– снова стону, – я уже ничего не знаю.
– Хорошо, если сомневаешься, то прямо сейчас подумай о том, было ли что-то странное в его поведении? Задержки после работы, непредвиденные командировки, внезапные пароли на телефонах и странные разговоры, лишние нервы, странный задумчивый взгляд. Что угодно, что выпадает из привычной колеи. Он не робот, где-нибудь да прокололся бы. Все всегда прокалываются. Просто женщины предпочитают не замечать тревожных сигналов, пока не становится слишком поздно.
– Нет. Ничего не было, – я говорю чистую правду, никакого лукавства. Ни одного из классических признаков левака я за мужем не замечала.
– Вот и выдыхай.
Мне действительно становится немного легче. Самую малость. Нервно смеюсь в трубку:
– Спасибо, Алис. Ты мне мозги наместо вправила.
– Котик, я рада, что тебе полегчало. Но ты ушки не развешивай, и булочки до конца не расслабляй, – мягко произносит она, – Лешка у тебя хороший, правильный, но…
– Что «но»?
Я ненавижу это «но». Оно всегда все портит.
– Он мужчина, – говорит так, словно это объясняет все, – Красивый, сильный, видный, с ярким внутренним стержнем. Такие сразу попадают на все женские радары в радиусе километра. Так что держи руку на пульсе.
– И что ты предлагаешь? Караулить его? Ходить за ним хвостом? Доводить подозрениями?
– Ну что ты, Кир! Как маленькая, ей богу, – тихо смеется Алиса, – Мужчины не любят, когда им выносят мозг. Их надо гладить по шерсти, поддерживать, хвалить и лишь иногда встряхивать для поднятия тонуса. Хитрее будь… Контролируй, но незаметно.
– Я не знаю, как это сделать.
– Есть у меня один вариант. В вашем клубе Жанна работает.
Я неопределенно мычу.
– Рыженькая, с каре. Ты ее, наверняка, видела на ресепшн.
– Видела, – вспоминаю задорную девушку с большими зелеными глазами и кукольными ресницами. Хохотушка, каких еще поискать надо.
– В том году я ей помогла прийти в себя после сложного развода. Вытащила из глубокой депрессии, дала новый смысл, вдохнула огня в ее жизнь. Она снова счастлива, бегает по свиданиям и купается в мужской любви, не вспоминая о неудачнике-муже, который теперь сам льет слезы и умоляет принять обратно. Она мне очень благодарна и с радостью окажет маленькую услугу. Присмотрит и за твоим дорогим Лешей, и за стервозиной.
– Не знаю… – мне не очень нравится идея привлекать посторонних к моей проблеме, но Алиса настроена позитивно.
– Кир, не думай из-за одной стервы, что все кругом враги. На самом деле хороших людей много, и верность существует, и женская солидарность. Жанна поможет. Ты получишь нужную информацию, но при этом останешься в тени.
Мне тошно. Но я соглашаюсь.
– Хорошо, звони ей.
– Все сделаю.
– Здорово. А вот мне-то что теперь делать?
– Как что? Живи и наслаждайся жизнь. Балуй себя. Делай то, что нравится и не скатывайся в подозрительную паранойю. То, что на горизонте появилась докучливая муха, еще не значит, что надо биться в истерике. Ты красавица, ухоженная, самодостаточная, интересная. Леше с тобой повезло. Пригласи его на свидание, напомни о том, как много вас связывает. Играй. Мужчины любят игры. Соблазняй. Покажи, что ты лучше любой из Марин. Мечтай вместе с ним… Но держи глаза открытыми.
Последняя фраза неприятно царапает изнутри, но я улыбаюсь, потому что спокойные слова подруги разожгли во мне пожар предвкушения.
***
Следующие две недели оказываются непростыми. Благодаря Жанне я узнаю, что муж свое обещание сдержал и посещает зал в другое время, а девка эта бесстыжа ходит по прежнему графику.
Сердобольная Жанночка даже видео прислала, как зараза бродит по залу, с надеждой оглядываясь на дверь. Не иначе как Лешу моего поджидала. А он так ни разу и не пришел.
У меня от сердца отлегло, если честно. А потом и вовсе стыдно стало за то, что не поверила и устроила слежку. И по вечерам, которые мы неизменно проводили вместе, то и дело краснела, представляя, как бы разочаровался муж, узнав до чего я из-за ревности докатилась. Позорище. Березин лучший – пора смириться с этим и перестать искать подвох.
И на этом фоне, особенно жалко стало, что с беременностью не срослось. Врач меня осмотрела, заставила сдать анализы, отправила на УЗИ, и везде результат один – беременности нет. Она поставила мне диагноз гормональный сбой, прописала какие-то таблетки и отпустила.
Если честно, я очень расстроилась. Вроде только начала настраиваться на мысль, что у нас будет малыш и на тебе, иллюзии в дребезги. Хорошо, что мужу ничего заранее не рассказала. Он бы тоже расстроился.
Зато в кафе все шло отлично. Мой маленький, но такой любимый бизнес процветал и приносил мне не только доход, но и ни с чем не сравнимое удовольствие.
В общем, жизнь была прекрасна. А те редкие тучи, которые заходили на наш небосклон – не повод для расстройства.
Тем более, на носу была очень важная для нас дата. Пять лет брака. Пять хороших, насыщенных лет, которые мы прожили душа в душу.
Прекрасно зная, что он снова забегается на своей работе и обо всем забудет, я заранее заказала столик в нашем любимом ресторане. Втихаря купила красивое темно-синее платье и записалась в салон. В этот раз мне особенно сильно хотелось поразить его. Произвести такое сногсшибательное впечатление, чтобы он больше никогда в сторону всяких Марин даже не смотрел.
К трем уже была готова. Красивая как принцесса, стильная, легкая.
Еще раз осмотрев себя в зеркале, удовлетворенно кивнула, и по традиции отправилась к нему на работу. Так сложилось, что из года в год я сама приезжала в офис, входила в кабинет вся такая роскошная и сексуальная, и Березин как влюбленный мальчишка пучил на меня глаза, жадно дергая кадыком.
Я млела в этот момент и была готова простить излишнюю забывчивость.
А дальше прекрасный вечер. Только мы вдвоем, а весь мир где-то там за стеклянным куполом. И никто нам больше не нужен…
– Здравствуйте, Кира Андреевна, – его секретарша встречает меня приветливой улыбкой, – вы к Алексею Николаевичу?
– А к кому же еще? – усмехаюсь я и шагаю к его кабинету, – у себя?
– Нет его.
– Как нет? – чуть не спотыкаюсь на ровном месте.
– Они в конференц-зале, – тут же поясняет она, – внеплановое совещание.
– Почему вы не там?
Насколько я помню, эта дородная строгая женщина неизменно была на такого рода мероприятиях, потому что умела все организовать самым достойным образом.
– Колено сегодня болит, – уныло пожаловалась она, потирая под столом ногу, – стоять совсем не могу, и хожу вперевалку, как старая ключница. Толку от меня никакого.
– Поправляйтесь, – искренне сочувствую ей, – в больничку сходите.
– Так вот отпуск будет и схожу, – грустно вздыхает, но тут же берет себя в руки, – Вы тут ждать будете? Они должны вот-вот закончить.
– Пойду к залу.
Расположившись в холле на мягком кожаном диване, жду, когда закончится совещание. Лениво рассматриваю обстановку, ноготками постукиваю по подлокотнику, и постоянно перевожу взгляд на большие настенные часы. Ну долго еще?
Наконец, двери конференц-зала распахиваются, и оттуда выходит народ. Слишком много людей! Я запоздало понимаю, что в такой толкучке сразить мужа своим внешним видом не удастся. С досадой морщусь, ругая себя последними словами. Надо было оставаться в кабинете. Он бы вошел, а я бы медленно повернулась в его кресле, и как в одном фильме эффектно переложила ногу на ногу.
Уходить поздно. Поэтому киваю с приветливой улыбкой знакомым – а их тут достаточно, потом замечаю мужа. Он притормаживает на миг, растерянно уставившись на меня, потом сигналит, мол погоди минутку и задерживается рядом с одним из топ-менеджеров.
Ну вот! Такая встреча смазалась!
Впервые за все годы мне не удается реализовать сюрприз. Сержусь на свою недальновидность, но продолжаю улыбаться. А что еще делать-то?
И в этот момент меня будто чьей-то невидимой рукой снова разворачивает в сторону дверей. Словно в замедленной съемке я вижу, как последней из зала выходит ОНА! Неспешно, уверенно, отбивая четкий ритм каблуками.
На ней черная юбка-карандаш, обтягивающая идеальные бедра, шикарные шпильки. Волосы собраны в высокую прическу. Дорогой макияж. Пантера.
Она тоже меня замечает, проводит кончиком языка по ярко-накрашенным губам и стервозно подмигивает. А после идет к моему мужу…
– Алексей Николаевич, вам документы к какому числу готовить?
Под ногтями трещит обивка дивана – я ее порвала. В груди тоже что-то рвется, затапливая ядовитым кипятком.
Почему он не сказал мне, что она работает здесь, с ним? Почему соврал?!
Меня буквально выворачивает наизнанку. Сердце, легкие, желудок – все перемешивается в дрожащий фарш. Заставляю себя дышать. Кое-как расслабляю скрюченные пальцы и отлепляюсь от подлокотников.
Я не понимаю, не могу принять, не могу осознать. Хочется вскочить на ноги и убежать, но одергиваю себя. Мы не в детском саду, когда из-за конфетки можно было дуться весь день, а все вокруг ходили и утешали бедную Кирочку.
Не уйду. Хрен ей!
Встаю, поправляю чуть смятый подол и неспешно направляюсь к ним. Внутри ураган – снаружи спокойная, уверенная в себе Кира.
– Андрей Михайлович, здравствуйте, – мурлыкаю с улыбкой.
Седовласый подтянутый мужчина, с которым разговаривает Березин, давний знакомый. И у нас с ним теплые дружеские отношения.
– Кирюша! – скользит по мне восхищенным взглядом и хватается за сердце, – Нельзя же быть такой прекрасной! У меня сейчас инфаркт схватит! Как всегда бесподобна! Королева!
Я радуюсь тому, что провела это утро в салоне красоты, что на мне красивое платье и нежная прическа. Сейчас красота работает не только как оружие, но и как щит, за которым я прячу свое состояние.
Леша улыбается, но улыбка у него напряженная. Он весь натянут словно струна. Я пока не хочу вдаваться в подробности. Не здесь.
Замечаю, как стерва на миг морщит свой аккуратный нос. Ее коробит от искреннего восхищения Андрея Михайловича в мою сторону, но она берет себя в руки, улыбается, и как бы невзначай переступая с ноги на ногу, сдвигается к моему мужу. Явно провоцирует. Дрянь.
Если думает, что я сейчас устрою публичные разборки – то ошибается. Такого удовольствия я не доставлю. Мазнув по ней взглядом, будто она пустое место, беру Лешу под руку. Он натянут как струна.
– Как у вас дела? – спрашиваю у Андрея Михайловича, – как жена? Сын?
– Маруся вся в благотворительности, организует какие-то встречи, помогает приютам. А Егор в этом году поступил, как и хотел на Ай Ти.
– Он у вас молодец.
– Да ну, тот еще оболтус, – ворчит, а у самого грудь от гордости надувается, – У Маруси, кстати, скоро день рождения. Приглашаю.
– Мы придем. Да, дорогой? – заставляю себя взглянуть на мужа. Улыбаюсь. Эмоции на замке.