Read the book: «Придется все-таки влюбиться»

Часть 1. Одна по жизни

Глава 1. В которой ведьма узнает про отпуск

— Отпуск?!

Яростно встряхнув ни в чем неповинный лист бумаги, я прожгла взглядом строчки приказа и обиженно выпалила:

— Да за что?!

Вскочив со своего места, я вылетела из кабинета и побежала на третий этаж в поисках не иначе как спятившего начальства. Спятившего! Я вам говорю! Кто ж еще в здравом уме и светлой памяти отправит ведьму в отпуск, который та не планировала? Вот то-то и оно!

Как назло, главного инквизитора отдела Джека Амбера на рабочем месте не оказалось. Однако после недолгих расспросов бледной секретарши я выяснила, что дорогой, но уже чуть менее любимый братец с самого утра заперся в переговорке, взяв в производственный плен весь высший офицерский состав.

— Он просил его не беспокоить, — обреченно выкрикнула мне в спину секретарша.

— Учту, — кровожадно пообещала я, выбегая в коридор.

Пятиэтажное здание, где трудились темные инквизиторы, располагалось на отшибе города, в тихом квартале, куда опасались заходить даже самые безбашенные ведьмаки и бесшабашные ведьмочки, молчу про головорезов и отъявленных бандитов. Я служила здесь больше года. Расследовала магические преступления. Прикрывала от светлых проделок других ведьмочек. И столько раз вытаскивала репутацию темного ковена из такой глубокой бездны, что даже вспомнить боязно.

В общем, классно проводила время. Буквально форменную рубаху на груди рвала от рабочего энтузиазма, а тут… здравствуйте, отпуск!

Нет, дорогое начальство, мне такого «счастья» не надо. У меня дела не закрыты, наводки не отработаны, четыре подозрительные ведьмочки не опрошены, целая стопка жалоб от населения на столе скопилась.

Самый разгар веселья, а вы меня в этот мерзкий и ужасный отпуск поганой метлой гоните? Нет, нет и еще раз нет!

По дороге я так красочно представляла, что сделаю с дорогим братом, подложившим мне эту свинью, что с моего пути торопливо разбегались все встречные. А это, на минуточку, опытные оперативники с таким послужным списком, что хоть сейчас вешай портретик на городскую доску почета и восхищайся их мужеством и отвагой.

Молодцы! Знают, что с ведьмой лучше не шутить, а сейчас и братец об этом тоже вспомнит…

Переговорка располагалась на крыше, под большим стеклянным куполом, но, несмотря на шикарные виды, популярностью среди сотрудников отдела темных инквизиторов не пользовалась. В основном сюда приходили, чтобы тайком проораться, но я почему-то сомневалась, что Джек собрал высший офицерский состав ради психологической разгрузки и брутального хора с партией «Да за что?!».

Я уже практически достигла заветных дверей в купол, когда прямо передо мной из воздуха материализовались два румяных молодца.

Мать честная! Это кто здесь такой отчаянный и безмозглый, раз рискнул вставать на пути взбешенной ведьмочки?

— Стоять! — выкрикнул правый самоубийца, зато левый мгновенно узнал, кто перед ним. Поспешно задрал руки и попятился к стеночке.

— Господин Амбер занят, — бесстрашно заявил оставшийся на месте страж, в упор не замечая, что в этой битве остался один.

— Не для меня, — усмехнулась я и щелкнула пальцами.

Запомните: если ведьма решительно настроена куда-нибудь прорваться, то отбегут даже стены. Проверено опытом!

Магический перстень едва ощутимо нагрелся, концентрируя магию. Рыжая искра сорвалась с ободка и впечаталась в лоб оперативника. Вспыхнули многочисленные амулеты, которые входили в штатный набор каждого инквизитора, но справиться с моей магией не сумели.

Обойдя застывшего на месте стража, я вежливо кивнула его более сообразительному коллеге у стеночки и пнула дверь. Запертые створки послушно распахнулись, пропуская ведьму внутрь купола, и тут же сомкнулись за спиной.

Атмосфера в помещении наэлектризовалась. Температура подскочила. Голоса смолкли.

Я сделала два уверенных шага, выходя в центр.

Замерла. Осмотрелась. Хмыкнула.

— Вот, значит, как вы здесь совещаетесь, да? — обрушилась я с критикой на бездельничающих ведьмаков.

Те дружно сделали вид, что тарелки с закусками и стаканы в руках мне привиделись, а две откупоренных бутылки по центру — это не выпивка, а массовая галлюцинация. И вообще они одержимые работой инквизиторы, которые обсуждают важные для департамента дела, а не какие-то там убогие пьяньчужки. Да-да!

— Кэрри, это не то, что ты сейчас подумала, — попытался встать на защиту коллективной чести и достоинства старший инквизитор Грегори Лук.

Я смерила его взглядом. Взгляд был тот самый, фирменный. Под ним преступные элементы обретали зачатки совести, а вороны падали на землю с внезапным инфарктом. Неудивительно, что и беловолосый оратор сдулся, не посмев еще хоть что-то мне сказать.

Разъяренной фурией метнувшись к брату, я положила перед ним бумагу с приказом и решительно перешла к скандалу.

— Как ты мог, Джек?!

Видимо, интуиция успела шепнуть инквизитору, что в эту секунду прославленный род Амберов рискует лишиться одного из своих главных продолжателей, потому что мой двухметровый брат легко вскочил на ноги и сделал отгоняющий жест остальным, мол, прячьтесь, идиоты.

Ушлые ведьмаки, за год совместной работы успевшие привыкнуть и смириться с вспышками настроения сильнейшей и коварнейшей ведьмы в отделе, дружно залегли под стол и накрылись щитами, а предусмотрительный Грегори Лук даже успел стащить для банды тарелку с бутербродами.

Джек завистливо покосился в их сторону, но был вынужден остаться на ногах. Иначе не солидно. Начальство ведь. Засмеют потом.

— Мы же договорились, Джек! — возмущалась я, старательно сдерживая порывы, хотя разогревшийся на пальце перстень настойчиво требовал пустить в собеседника хотя бы одну профилактическую искру. — Ты дал клятву, что через неделю у меня будет повышение, возможность собрать и возглавить собственный отдел, специализирующийся на ведьмочках. А сегодня выгоняешь в отпуск на три месяца!

— Кэрри, я тебя не выгоняю. Я отправляю тебя в законный отпуск.

— И в чем, скажите мне, разница?!

Не в силах устоять на месте, я принялась ходить туда-сюда, сердито перечисляя:

— У нас четыре висяка, Джек. Четыре! Это тебе не жук чихнул, Джек. Утром коллеги из столицы прислали официальный запрос о помощи по делу черной ведьмы Саманты Блэк, а час назад мой осведомитель сообщил, что ведьма Брунгильда планирует шабаш с подругами. Мне сейчас вот вообще не до отпусков. Сейчас даже на выходные нет времени! Джек, молю! Давай отложим мой отдых на неопределенное время? Например, до вторника следующего года? Что скажешь?

Брат сделал еще один едва уловимый жест, и ведьмаки дружно вылезли из укрытий. Я и опомниться не успела, как всю такую расстроенную ведьму окружили, усадили на мягкий стульчик, в одну руку вложили спасенный Грегори бутерброд с колбаской, в другую — стаканчик с кофе, таким же черным, как мое безрадостное настроение. После чего пятерка офицеров перегруппировалась за спину брата, а он сам набрался мужества и сказал:

— Нет, Кэрри, с этого дня ты в отпуске.

И, прежде чем я успела уйти на второй виток скандала, Джек дотянулся до кожаной папки, забытой на столе. Подцепил пальцами скрепленный магическим зажимом документ и протянул мне распоряжение темного ковена.

— На вот, ознакомься с приказом вышестоящего начальства.

Отложив бутерброд, я забрала бумагу и сделала то, что посоветовал братец.

Официальная бумага выглядела так, словно ее несколько раз попытались порвать, бесчисленное количество раз кинули и хорошенько так потоптали ботинком сорок какого-то там размера, и только благодаря наложенным заклинаниям документ уцелел.

Закинув ногу на ногу, я вчиталась в сложносочиненные обороты, привычно пропуская канцеляризмы.

Та-ак… посмотрим, чего хотят от обычных инквизиторов власть имеющие бюрократы. Профессиональное выгорание… моральная и физическая перегрузки… производственная деформация… Бла-бла-бла! Это все можно смело пропустить. Ага, вот!

«…в связи с чем настоятельно рекомендуем…»

Они там что?! Вконец охренели?!

— «С этого дня в каждом участке вводится новая политика, делающая упор на профилактику выгорания инквизиторов», — зачитала я с видом «о боги, что я несу».

Посмотрела на брата.

На грустных ведьмаков.

Тоже захотелось выпить.

— Да, Кэрри. С этого дня абсолютно все трудоголики насильно выгнаны в ежегодный отпуск, — сообщил Грегори Лук, виновато разводя руками. — Никаких переработок, подработок, доработок и ночных совещаний.

— Ты… дочитай до конца, — совсем уж безрадостно посоветовал братец.

— «Высшему офицерскому составу в срочном порядке задуматься о своем семейном положении и том примере, который они подают другим», — пробормотала я.

Это что же… Это как…

— Или в отпуск, или замуж, — подтвердил мои самые мрачные опасения братец. — Выбирай, Кэрри.

Я подняла голову. Покосилась на ведьмаков, женатых исключительно на работе, и мгновенно пересмотрела свои жизненные приоритеты.

— Ну отдых так отдых! — воскликнула я, вскакивая и шустренько сбегая.

Глава 2. В которой ведьма звонит подругам

Одной рукой удерживая древко новенькой метлы (старая потерпела фееричное крушение при попытке догнать одержимую светлым артефактом молодую ведьмочку), а в другой — складное зеркальце для связи, я на всех парах неслась домой.

— Нет, вы представляете? Меня? Да в отпуск?! — жаловалась я своей личной службе спасения, источникам свежих новостей, психиатрам, адвокатам, рекламщикам и оплеуходовальщикам. То есть двум лучшим подругам.

В верхнем кругляше зеркальца, то и дело поправляя сползающие очки, что-то много и быстро подписывала Элизабет, в нижнем — критически осматривала свежий маникюр Бриджит. Первая выглядела как кандидат на пост мэра города, вторая — как роковуха в косухе, которая согнет тебя в бараний рог и повесит на стену.

В свое время Элли и Бри с трудом наскребли магических искр до уровня деревенских ведьмочек. Меня же природа-матушка и темный источник одарили столь щедро, что с избытком хватило бы на всех трех, но разница в потенциалах не помешала нам сдружиться. Крепко. Без зависти. По-настоящему.

Бриджит была ослепительно хороша, Элизабет — феноменально умна. Я на их фоне могла похвастаться только трудолюбием и силой. А вместе это удивительное сочетание рождало яркую дружбу, от которой нет-нет да и вздрогнут среди ночи жители нашего маленького, но славного Железнотауна.

— Они не имели права отправлять тебя в отпуск, — активно поддерживала меня в моем негодовании Элли. — Уверена, это решение можно оспорить, если как следует покопаться в законах или лично познакомиться с тем, кто этот бред придумал.

— Ой, девочки, не знаю, — завистливо вздыхала Бри, орудуя пилочкой. — Я бы не отказалась от недельки-другой на югах.

Мы дружно глянули на нее как на предательницу, желая пристыдить за ужасные мысли, но Бриджит была потомственной ведьмой, а значит, муками совести отродясь не страдала.

— Лежать на пляже, высматривать себе загорелого накачанного красавчика для бурного курортного романа и потягивать коктейль через трубочку. Мм… — старательно мечтала подруга, закатывая глаза и томно вздыхая. — Кэрри, ты просто не знаешь, от чего отказываешься!

— Бри, да от нее даже котик сбежал, а ты про мужчину, — расхохоталась Элли.

— Да, действительно. Чего это я! — поддержала подруга.

— Эй! — надулась я. — Барсик не сбежал. Мы… просто… не сошлись характерами. Вот!

— Вот именно, — неизвестно кого поддержала Элли и справедливости ради заметила: — К тому же что наша деятельная Кэрри будет делать на твоем пляже?

— Спать? Есть? Заниматься собой? — предложила варианты Бри, но Элли громко фыркнула.

— Кэрри? Наша Кэрри?! Да она через час сойдет с ума без работы и вместо накачанного красавчика начнет высматривать правонарушителя для бурного курортного веселья с погонями, драками и магическими перестрелками.

— Неправда! — возмутилась я и неожиданно расслышала чей-то крик.

Заинтригованно покрутив головой, я обнаружила, что чуть правее от меня по крышам домов радостно скачет невысокий мужичок в серой хламиде, а следом несутся замаскированные под прохожих городские стражи.

— Девочки, повисите, я быстро.

Подруги что-то возмущенно заорали мне вслед, но я уже подвесила зеркальце в воздухе и резко опустила древко новенькой метлы. Резвая, еще не до конца обкатанная мною модель рванула с места, уходя в такое крутое пике, что мои золотистые кудряшки не только откинуло назад, но и слегка выпрямило от бьющего в лицо ветра.

Коршуном рухнув вниз, я чудом выровняла метелку, пронеслась над чьей-то мансардой и с боевым воплем «Стой, стрелять буду!» выпустила искру. Мужичок обернулся, узрел налетевшую на него ведьму. Узнал и запаниковал. Метнулся туда-сюда, сиганул за трубу в надежде скрыться, но рыжая искра нашла его и там.

Подлетев ближе, я зависла над обездвиженным преступником и разулыбалась.

— Ба! Кого я вижу. Гэрри Грязные Руки, — мгновенно узнала я преступную легенду, который месяц назад клялся на бутылке, что женился, остепенился и наконец завязал с кражами. — Неужели снова за старое, Гэрри?

— Звиняйте, госпожа ведьма, — шмыгнул носом Грязные Руки и виновато улыбнулся. — Демон попутал.

— Жена шубку попросила? — догадалась я.

Преступник энергично кивнул, а там и доблестные стражи до нас добежали.

— Парни, пакуйте. Он ваш.

— Спасибо, госпожа Амбер! — крикнул оперативник, но я только рукой беспечно махнула.

Сегодня я им помогу, завтра они мне… мешать не будут. Так и живем!

Взлетев на прежнюю высоту, я подобрала зависшее в воздухе зеркальце для связи. Подруги взирали на меня как две опытные матери на вновь извозившегося в грязи ребенка.

— Что? — возмутилась я. — Он сбегал!

— Кэрри, дорогая, — трагическим тоном начала Бри, — я вижу для тебя только один проверенный вариант безвозвратно убить свое время в отпуске…

Она отложила пилочку, выдержала долгую напряженную паузу и припечатала:

— Затей ремонт.

Я театрально вздрогнула и картинно выпустила зеркальце из рук. Подруги двумя беззлобными гиенами расхохотались, довольные собственной шуткой. И где-то облилась холодным потом команда строителей, помогавшая мне с недавним ремонтом.

По закону о равенстве магических ковенов городские власти были обязаны селить представителей светлых и темных ковенов в соседних домах. Делалось это в расчете на то, что идейные враги будут присматривать друг за другом через крупную сеточку забора и вовремя докладывать обо всех злоупотреблениях магическим искусством куда следует. И если Бриджет с Элизабет без проблем согласились на дома в пригороде, то мне приспичило пожить прямо в центре нашего славного Железнотауна.

Надо ли говорить о том, что доступной жилплощади в центре мыши наплакали? Вот и я так думаю.

Мэрии понадобилось несколько месяцев, чтобы отыскать для меня симпатичный маленький двухэтажный домик, и еще неделю, чтобы всласть пострадать и покорчиться в муках зависти, прежде чем я наконец-то получила долгожданные ключи и подписала документы.

Не знаю, где были в тот момент темные боги (но явно не на моей стороне), потому что в соседки мне досталась Лана Ле Фей.

Девяностолетняя светлая колдунья с лицом доброй бабушки и характером злого питбуля имела жуткую репутацию в отделах обоих ковенов, толстый альбом с портретиками мужчин, которым разбила сердце, и боевого попугая вместо будильника.

— Вертихвостка? Выпивоха? Бездельница? — поинтересовалась бабка при нашей первой встрече.

— Нет. Смотря что. Нет, — честно ответила я на все поставленные вопросы.

Госпожа Ле Фей прошлась по мне цепким взглядом эксперта по расчлененке вражеских трупов, удовлетворенно буркнула: «Поладим», после чего мы двинули на осмотр своих двухэтажных владений.

Владения, мягко говоря, были не вау.

Две комнаты на первом этаже плюс кухня, еще два просторных помещения на втором, балкон, небольшой садик, туалет и ванная на каждом этаже. Негусто и грустно. Зато центр и до работы лететь всего ничего.

По уму, предоставленное жилище делилось пополам, но я представила, сколько потребуется времени на установку перегородок. Вообразила громкие скандалы с подсчетом квадратных метров, ибо ровно никогда не будет, как не измеряй. Ужаснулась и предложила:

— Госпожа Ле Фей, как вы смотрите на то, чтобы первый этаж остался за вами, а я забрала себе второй и крышу?

Светлая колдунья набрала в легкие побольше воздуха, чтобы устроить словесную баталию, но неожиданно передумала и даже улыбнулась.

— Замечательно! — возрадовалась она. — В моем возрасте карабкаться куда-то не самая светлая идея, так что первый этаж подойдет… Но тогда и садик тоже мой!

Я претендовала на возню в земле только в самых страшных своих кошмарах, поэтому мы ударили по рукам и пошли осваивать полученные метры. Впрочем, счастье это было столь же призрачным и зыбким, как хорошее настроение ведьмы Гевилины, возглавляющей темный ковен.

В первую же грозу я осознала коварство светлой старушки и собственную глупость, ибо крыша не просто где-то протекала, она рыдала, фонтанировала, истекала и на поверку вся оказалась как одно сплошное решето.

— Госпожа Ле Фей, давайте меняться! — предложила я следующим же утром, но хитрая старуха только весело хехекнула и одолжила мокрой ведьме детский эмалированный тазик с ромашкой на боку.

После десяти проклятий, пяти жалоб в мэрию и одного личного визита, где я таки постучала одолженным тазиком по одной упрямой голове, городские власти стерли несколько миллиметров зубной эмали, накатили рюмочку успокоительных капель и взялись за ремонт многострадальной крыши.

Казалось бы, все. Проблема решена. Радуйся.

Но это было только начало!

— Готовься, милая, — все с той же улыбочкой профессиональной злодейки посоветовала мне светлая колдунья, наблюдая за процессом подготовки к ремонту со стороны.

И… тяжело это признать, оказалась права.

Ремонт крыши, которую божились подлатать за две недели, затянулся на три нервотрепательных месяца. В процессе таинственным образом пропадали мешки с материалом, один за другим исчезали бригадиры, саботировали процесс подвыпившие рабочие. Цены на кирпич вели себя как психованные бабочки, каждый раз испуганно взлетая при приближении бригады к строительному рынку, а металлические ломы повреждались с регулярностью зубочисток.

Не знаю, как я пережила все это, но под конец третьего месяца этих гребаных работ методично дергала глазом и проклинала всех, кто имел неосторожность сказать при мне слово «ремонт». Короче, зареклась повторять этот бесценный опыт и вам не советую.

Вспомнив про крышу, я глянула вниз. Мгновенно узнала собственный домик и обнаружила нечто странное. Очень странное!

— Девочки, — позвала я. — На моем крыльце какой-то левый мужик. Молодой и симпатичный. С цветами.

— Что?! Покажи! — на два голоса заорали любопытные ведьмочки.

Глава 3. В которой ведьма знакомится с красавчиком

Развернув зеркальце, я продемонстрировала им то, что видела сама.

Высокого, шикарно сложенного молодого мужчину с правильными, не побоюсь этого слова, идеальными чертами лица. Шапка крупных кудрей такого очень теплого медово-карамельного оттенка, мягкий загар и яркие глаза цвета разгневанного океана. Вот он! Идеальный самец для курортного романа с букетом цветов. Только без курорта и романа.

— Мать моя ведьма! — воскликнула Бри. — Неужто старушка Ле Фей завела себе молодого любовника?

Так, минуточку! Как так любовника? А я?! Я же тоже хочу букет и на ручки к сильному и красивому!

Решив брать быка за рога, в смысле хватать приятного мужчину и бежать наверх делать глупости, пока колдунья не обнаружила, что его увели прямо со светлого крыльца, я развернула зеркальце и скороговоркой выпалила:

— Все, девочки, мне пора. Подробности завтра.

— Ну! — обиженным хором взревели подруги, однако я была неумолима.

Захлопнув зеркальце для связи, я быстренько привела себя в порядок: пригладила буйные кудри, расстегнула две верхние пуговки на белой форменной рубашке, потом еще раз глянула на красавчика и расстегнула третью. Пусть залипает на краешек выглянувшего кружева и воображает всякие непристойности.

Решив, что этого будет достаточно, я сделала крутой вираж и медленно, с чувством собственного достоинства и прямой спинкой опустилась на мостовую перед домом. Дескать, мужчина, любуйтесь, пока дают. Потом могут и плату потребовать.

Красавчик даже головы не повернул.

Нет, ну что за невнимательность! Разве можно игнорировать ведьму, когда она из кожи вон лезет, чтобы ее заметили? Я вообще для кого тут стараюсь? Живот втянула, грудь выпятила, попку напрягла?

— Кхе-кхе! — выразительно покашляла, давая понять, что настойчиво требую внимания.

Красавчик даже бровью не повел.

Эта прекрасная сволочь все так же безучастно стояла на крыльце дома, облокотившись обеими руками на белые резные перила, и меланхолично следила за тем, как лениво покачивает лепестками цветущая на клумбе роза. Я смерила конкурентку за внимание убийственным взглядом. Роза испуганно сжала бутон и на всякий случай пригнулась к земле. Бархатцы, высаженные светлой колдуньей вдоль дорожки, тоже не стали нарываться на рыжую искру и отвернули цветки от крыльца.

И только после этого красавчик устало выдохнул, выпрямился и таки соизволил повернуть ко мне сперва свой гордый лик. Лучше бы продолжал любоваться розой, честное слово!

Его ошеломительная красота сбивала с ног и заставляла внутренний голос орать дурниной и восторженно вздыхать. А ведь я всегда считала себя дамочкой закаленной и западающей на душу, привычки, характер, а не внешний лоск. Но вот передо мной удачный экземпляр мужской красоты, и ведьма поплыла.

— Добрый день, — пропела я, так лучезарно улыбаясь, что аж скулы свело.

— Я не вступаю в разговоры с ведьмами, — отшил меня незнакомец с букетом.

Нет, вы слышали? Не вступает он. Ха!

Вычеркиваем красавчика из списка потенциальных жертв для развлечений на ночь и вносим в рейтинге антигероев на первую строчку.

— Неужто так сильно переживаете, что не сможете поддержать беседу с сильной и независимой женщиной? — язвительной уколола я, скрещивая руки на груди.

Из головы как-то вылетело, что до этого я не пожадничала для красавчика аж трех расстегнутых пуговок на рубашке, а в такой позе обзор стал не столько интригующим, сколько на всю катушку провокационным. Там бы даже престарый дед вспомнил молодость. Да что там дед! Трухлявый пень и тот воспрянул бы духом и выпустил цветущую веточку.

Красавчик вон тоже не устоял. Мазнул взглядом по шее, заглянул в вырез, обжег провокационно выглядывающую округлость груди и… остался равнодушен.

— Хорошая попытка, госпожа Амбер. Но мне неинтересно.

Все. Он меня… бесит! Вот прям бесит-бесит.

Стоп! Он знает, кто я?

— Мы… знакомы? — уточнила я, повторно приглядываясь к мужику, на предмет того, что могла пропустить, околдованная его запредельной красотой и притягательностью.

Память упорно отказывалась помогать и, кажется, лежала в романтическом обмороке. Зато обида с воображением наоборот работали на всю катушку, наперебой придумывая для красавчика варианты всевозможных кар, простых и магических, но почему-то исключительно грязных и постельных.

Видимо, красавчик почувствовал, что нарывается на сексуальный марафон от мстительной ведьмы, ибо предпочел сбежать с крыльца. Наклонился, подобрал пакет с призывно звякнувшей внутри бутылкой игристого (не спрашивайте, как я это поняла, опыт, девочки, просто опыт). Другой рукой подобрал шикарный букет, лежавший все это время на перилах крыльца, и развернулся к двери.

— Всего вам доброго, соседка, — оставил за собой последнее слово кудряш, прежде чем скрыться на светлой половине.

«Всего вам недоброго, сосед», — мысленно передразнила я.

Секундочку… Какой сосед? То есть старушка Ле Фей действительно завела сожителя?!

Ну ничего-ничего. Хорошо смеется не тот, кто вовремя смылся, а тот, кто в итоге победил. Так что еще пообщаемся, господин сосед. И плевать я хотела на отсутствие у вас хоть какого-то желания болтать с красивыми ведьмами.

Так что готовься, красавчик. Тебя ждут веселые времена, ибо дама я злопамятная, благодаря отпуску совершенно свободная, изобретательная и жутко злопамятная. Что? Я дважды сказала «злопамятная»? Это не повтор. Это констатация факта.

Прыгнув на метлу, я поднялась к себе на второй этаж и приземлилась на крыше. Вставив древко в специальный держатель на стене, щелкнула пальцами, отпирая входную дверь, и сбежала по ступенькам в маленький закуток, служивший мне прихожей.

— Гриша, я дома! — объявила я на весь дом.

Сбросила уличную обувь, переобулась в домашние тапки и обнаружила, что на мой призывный вопль так никто и не явился.

Странно. Раньше, стоило мне только переступить порог родной крыши, как янтарный гримуар был тут как тут с долгими нравоучительными беседами на тему того, почему я задержалась и вообще не пора ли обдумать рабочий график. А сейчас даже закладкой не махнул. Чудеса, да и только.

Продолжая оглядываться в поисках его вреднейшества, я прошла в спальню. Аккуратно повесила форму инквизитора на плечики, переоделась в любимый оранжевый топ и легкомысленно короткие шортики. Перешла в гостиную и принялась за интриги.

Обида на красавчика затмила раздражение на брата и требовала незамедлительного выхода. Желание насолить предлагало список из вариантов один кровожаднее другого. Задетая чужим равнодушием женственность билась в истерике.

Вспомнив, что ничто на свете не делает человека таким покладистым и приятным, как вовремя нарытый компромат, я открыла зеркальце для связи.

План был прост, как и все гениальное в этом мире. Пробить красавчика по базе — это раз. Мстить, пока он не приползет вымаливать прощение, — это два. Получать удовольствие от процесса — это три.

Пункт «скрыть свои намерения от госпожи Ле Фей» я покрутила и так, и эдак. Опыт подсказывал, что лучше не будить в улыбчивой старушке голодного до расправы зверя. Ведь это только с виду светлая колдунья вела себя как дружелюбная бабушка-соседка с пирожками, но имела репутацию злобной волчицы, которая сожрет тебя с потрохами и попросит добавки.

В итоге решила действовать скрытно и надеяться, что брутальный красавчик не побежит жаловаться сухенькой старушке на злобную ведьму. А если и побежит, то что-нибудь придумаю.

Глянув на часы, я прикинула, кто из ведьмаков смог бы помочь в столь щекотливом вопросе, и остановила свой выбор на Грегори.

— Приветик, — мелодично пропела я, едва в зеркальце появилось угрюмое лицо старшего инквизитора.

— Виделись, — подозрительно нахмурился тот, интуитивно чуя подвох, но еще не догадываясь, в чем он состоит.

Глава 4. В которой ведьма становится должна

Грегори Лук с его белыми волосами, густыми черными ресницами и запоминающимся шрамом, перечеркивающим правую бровь, был одним из тех немногих, кто поддержал мое настойчивое стремление оказаться в рядах темных инквизиторов. Более того, он двумя руками проголосовал за то, чтобы я устроилась на работу именно в их отдел, а не уехала к демону на рога, куда грозился отправить меня экзаменатор.

Бри оценивала Грегори «на десять трепетных сердечек из десяти» и даже успела пару раз сбегать с ним на зажигательные свидания, о чем потом много, долго и подробно рассказывала уже нам с Элли. Однако вопреки высоким оценкам отношения у парочки не сложились. И слава темным силам!

Лук мне куда больше нравился как опытный коллега и оперативник, на которого всегда можно положиться в вопросах добычи информации или быть уверенной, что он прикроет спину в бою, а не плюс один к лучшей подруге.

— Кэрри? — пуще прежнего насторожился ведьмак, заподозрив, что эта многозначительная пауза не просто так.

Опомнившись, я поспешно выкинула все прочие мысли из головы и сосредоточилась на главном:

— Можешь найти в нашей картотеке светлых личное дело моей соседки, Ланы Ле Фей, и пробить по базе…

— Нет. Не могу, — мотнул головой ведьмак и прежде, чем я успела перейти к угрозам и воплям «прокляну», добавил: — Джек велел слать тебя на шесть веселых букв.

— Это… куда? — уточнила я, лихорадочно перебирая в уме варианты. — К демону?

— Это в отпуск, — отчеканил Лук, вставая со своего места и направляясь в крошечную кухню, чтобы сварить кофе. — Пригрозил ночным дежурством на выпускном у ведьмочек каждому, кто согласится тебе помогать, а ты ведь помнишь, что эти стервочки устроили патрулю в прошлом году?

Конечно, помню! Сама ведь девчонок консультировала, предупреждала, а после зажигала, отплясывая у высоких костров наравне со всеми.

— А еще Джек распечатал и повесил на проходной твой портрет с категоричным «не впускать».

Ну братец. Ну удружил.

— Так что прости, Кэрри, — подытожил Грегори Лук, разводя руками. — Здесь я полностью бессилен.

— Но мне очень и очень надо, — заныла я. — У моей соседки завелся какой-то странный мужик. Мало того, что жутко подозрительный, так еще и успел меня хорошенечко взбесить.

— Кэрри, — хохотнул ведьмак, — этот подозрительный мужик уже две недели живет в твоем доме. Как ты могла такое пропустить?

Как, как… А вот так!

Весь прошлый и этот месяц я выслеживала в подворотнях ведьмака, который приторговывал опасной запрещенкой, а домой приползала лишь за тем, чтобы помыться, часочек вздремнуть и снова умчаться на поиски. Неудивительно, что новоиспеченный сосед впервые попался на глаза лишь сегодня, когда меня спровадили в отпуск.

Странно другое… Почему вездесущий янтарный гримуар не сообщил мне об этом загадочном чужаке? И, кстати, где он сам до сих пор шляется?

— Выручай, Грегори! Я не могу отдыхать, когда кто-то неправ и обязан раскаяться.

Ведьмак задумчиво покусал нижнюю губу. Взвесил все за и против. Приуныл, представив выражение бешенства на лице Джека Амбера. Немного подумал о вечном, глядя в потолок, и неожиданно согласился:

— Демон с тобой, Кэрри, я помогу.

— Да! — возликовала я, от радости подпрыгивая на диване. — Спасибо. Спасибо! Спасибо!!!

— Будешь должна, — заявил ведьмак и отключился.

Мигом повеселев, я вскочила и решительно прошлась по этажу.

Пу-пу-пу… Что же делать, как мне быть?

Чем заняться и кого бы не прибить?

— Гриша! — позвала я гримуар, но ответом мне снова было молчание.

И где пропадает этот вредный гримуар, когда он так нужен?!

Решив, что перед тем, как браться за домашние дела и творить глупости, надо плотно подкрепиться, я двинулась на кухню. Послала рыжую искру в сторону чайника. Тряпкой смахнула оставшиеся со вчера крошки со стола. Выставила на столик вазочку с вареньем, нарезала хлеб и вспомнила про кружку.

Безмятежно мурлыча песенку, я потянулась к шкафчику над мойкой. Открыла. Глянула. Закрыла.

— Нет, это бред какой-то, — проворчала я, отказываясь верить в увиденное.

Зажмурилась, энергично потерла лицо руками, вновь схватилась за ручку шкафчика, распахнула и… Увы, но сюрреалистичная картина «Мышь повесилась» никуда не пропала.

Мышь в белом накрахмаленном фартуке и с оранжевым бантом на хвосте продолжала болтаться в петле, сделанной из ниточки от пакетика чая, красноречиво вывалив наружу розовый язычок.

Свят. Свят. Свят…

Удостоверившись, что неизгладимый эффект на психику ведьмы оказан, мышка дернула хвостиком, подняла голову и сердито уточнила:

— Пи-пи-пи?

— А-а… э-э… мм… — растеряла я остатки красноречия.

Возмущенно вскинув передние лапки, мышка сорвала с шеи импровизированную петлю, спрыгнула с сушилки на чашки. С чашек на стоящий рядом с мойкой холодильный шкаф. С него на ручку. Зацепилась, повисла, дернула дверцу и возмущенно ткнула крохотной лапкой в пустые недра.

— Пи-пи-пи!

Дожили… Меня ругает какая-то пришлая мышь.

— И ничего не пусто, — из вредности возразила я, тыча пальцем в сторону стола. — Вон хлеб и варенье.

Мышка втянула живот, бока, щеки. Вытянула перед собой лапки и, подволакивая заднюю, прошлась туда-сюда, весьма недурственно изобразив скелет, прогуливающийся по потревоженному кладбищу.

— Ой, знаешь ли… Я вообще-то работаю!

Серая демонстративно закатила глаза и нырнула в узкую щелочку под холодильным шкафом, оставив меня наедине с хлебом и вареньем. Между прочим, натуральным черничным, а не какой-то там подделкой с надписью «джем».

Хлопнув дверцей девственно пустого холодильного шкафа, я взяла любимую кружку, налила горячей воды (чай, оказывается, тоже кончился) и приготовилась к трапезе, когда в дверь нерешительно и как-то даже чуточку пугливо постучали.

Бум… бум… бум?

Заинтригованная, я отставила чашку с кипятком в сторону и бросилась открывать.

Кто же это может быть? Неужели Грегори успел так быстро покопаться в светлой картотеке и прислал ко мне кого-то из стажеров с заветной папочкой? Или (нет, а почему бы не помечтать?) добрый братец решил сработать на опережение и загладить свою вину? Вспомнил правило «сытая ведьма равно добрая ведьма» и заказал ужин из ближайшей ресторации! Или подсуетились девчонки, предположив, что нам с красавчиком потребуются этой ночью калории, а у меня, ха-ха, мышь в сушилке повесилась?

Самую малость обнадеженная и, чего там скрывать, жутко голодная, я пересекла гостиную и распахнула дверь на балкон, где был сделан вход на мою половину дома.

— Госпожа Амбер? — пролепетал мокрый раскрасневшийся курьер, медленно сползая по стеночке.

Да, совсем забыла сказать! Лесенка, что вела на мой балкон, была сварена все теми же умельцами, которые ремонтировали крышу, и самую малость проклята девчонками. Они, правда, не признавались, кто конкретно сделал мне такой шикарный подарочек, но каждый гость янтарной ведьмы сталкивался с упрямством ее винтовой лестницы.

Она то изгибалась таким образом, что несчастный проходил не два, а все двадцать два пролета. То экспериментировала с высотой ступенек. То внезапно прятала перила и создавала провалы. То крутилась как юла. В общем, вела себя как вздорная испытательница чужой нервной системы и жутко гордилась собственной изобретательностью.

Об этой «интерьерной изюминке» знали все местные курьеры, требуя доплату за подъем через полосу препятствий и каждый раз заставляя меня с ними до хрипоты ругаться. А вот молодого и еще зеленого посыльного из отдела темных инквизиторов предупредить о нюансе забыли, и теперь он старательно отдыхивался, пуча округлившиеся от пережитого шока глаза.

— Получите… распишитесь… — двумя рваными выдохами выдавил он из себя.

Увы, это оказалась не еда и даже не папочка с личным делом светлой колдуньи Ланы Ле Фей и ее загадочного сожителя, а здоровенный короб, высотой достигавший мне почти до груди.

Посмотрев на него и так и эдак, но не уловив никакого намека на еду, я грустно глянула на посыльного.

— Слушай, а можешь сходить в ближайшую ресторацию за ужином?

— Госпожа Амбер, молю! — заволновался несчастный, в страхе косясь на винтовую лестницу.

Пришлось выходить на балкон и уговаривать своенравные ступеньки с помощью злобного слова и рыжей искры. Лестница артачилась, скрипела, гудела, но была вынуждена подчиниться и ненадолго замереть.

Опасливо потрогав перила рукой и убедившись, что смертельный квест более не повторится, посыльный таки согласился поработать курьером и сбегать за ужином.

— Салат, горячее, гарнир… Еще жареную картошку с грибами… — старательно перечисляла я, загибая пальцы. — О, совсем забыла, чай тоже купи… Что же еще надо?

— Пи-пи-пи! — из дома выскочила мышка в фартуке, волоча за собой скрученную в рулончик записку.

Подобрав скрутку, я пробежалась взглядом по списку продуктов (а что, соль тоже кончилась?), важно кивнула, дескать, одобряю, и передала озадаченному посыльному, после чего наставительно крикнула в его удаляющуюся спину: «Желательно побыстрее!» и вернулась в дом.

Мышка уже вовсю крутилась вокруг короба, шумно принюхиваясь и осторожно царапая крохотными коготками упаковку.

— Пи? — уточнила она.

— Еще не знаю. Пошли открывать! — решительно хлопнула я в ладоши.

Глава 5. В которой ведьма узнает про штраф

При помощи рыжей искры и полетного заклинания я перенесла короб в середину гостиной, где больше места, а мышка сбегала к комоду, порылась в верхнем ящике и притащила канцелярский нож. Пока я резала и отдирала липкую ленту, серенькая рассказывала о том, как докатилась до жизни такой… В смысле, как такая она такая сообразительная попала ко мне.

Оказалось, что раньше хвостатая обитала в славном городишке Доротивилле, в доме одного симпатичного холостяка. Кажется, Нейтона Рока, но это не точно, ибо немногочисленные домочадцы, обитавшие на чердаке и под половицами, между собой звали хозяина Злой Рок. Иногда — Очень Злой Рок.

Однажды в маленький домик заглянула алая ведьма, накормила паучков и таракашек вкусной магией. Оценила организаторский подход и хозяйственность, после чего предложила ей, мышке, перебраться к себе в столицу на ПМЖ.

«Прекрасная Мышиная Жизнь» — как-то вот так истолковала аббревиатуру хвостатая и побежала собирать узелок.

Однако в столице ее ждал облом: алой ведьмы в доме не оказалось.

Мышка подождала немного, потом еще, но месяцы шли, а ведьмы все не было. Тогда серая решила попытать счастья где-то в другом месте. Скиталась по улицам, подсовывала под двери других ведьм свое резюме, проходила прослушивание в цирковую живность, но везде получала отказ.

Жизнь решительно шла под откос, и мышка уже начинала подумывать о том, чтобы вступить в уличную банду, но тут, на свое счастье, она повстречала янтарный гримуар и тот забрал ее домой.

— Но почему я тебя ни разу не видела?

— Пи-пи, — глубокомысленно развела лапками серая, что переводилось как «ты ж постоянно на работе».

И то верно…

Поддев липкую ленту, крест-накрест пересекавшую крышку, я отогнула верхушку короба и заглянула внутрь.

— Ты что-то понимаешь? — поинтересовалась я у хвостатой, пристроившейся на краешке.

Мышка приподняла ушки и изумленно выдохнула: «Пи-пи-пи…» И было от чего! Точнее, чего там только не было: коробка с алмазной мозаикой, нитки и пяльцы, клубки шерсти, кисточки, маленький подрамник, краски, шахматы, формы для заливки мыла и еще куча всякой странной ерунды.

Запустив руку до самого плеча, я немного порылась на дне короба и обнаружила желтый конверт (небось нарочно в самый низ запихнули!) с коротенькой запиской и невзрачным буклетом.

«Кэрри!

Руководство хочет, чтобы кто-то из сотрудников опробовал на себе новые релаксационные техники. Изучи и отчитайся.

Джек».

— Нет… — в ужасе выдохнула я, быстро пролистывая брошюру «Как не сгореть на работе». — Нет-нет-нет!

— О-о… Пи-пи-пи! — не согласилась со мной хвостатая.

Восторженно пискнула, раскинула передние лапки в стороны и с головой нырнула в этот короб.

Не в силах пережить эту подставу от брата стоя, я упала на диван. Всего на миг представила, как три следующих месяца рисую, шью, собираю, играю… и жуть как захотелось взвыть и обхватить голову руками.

— Ы-ы-ы! — грустно протянула я.

И точно в ответ на этот жалобный вопль души под потолком комнаты вспыхнул портал. Из него точнехонько в центр журнального стола вывалился янтарный гримуар. Грязный, весь в пыли и паутине. Какой-то всклокоченный, с торчащими во все стороны разномастными закладочками.

— Гриша, где ты был? — подозрительно глянула я на магическую книгу, но та лишь неопределенно зашуршала страничками, мол, Кэрри, хватит хмурить переносицу, не до допросов сейчас.

С прытью дикой козочки проскакав на уголках по столешнице, янтарный гримуар протянул мне уже порядком потрепанное, замятое на уголках письмо. Корреспонденция была вскрыта и прочитана (что привычное для любопытного гримуара дело), а сам виновник до глубины корешка разгневан.

— Что там? — осведомилась я.

Гримуар подпрыгнул на добрых двадцать сантиметров и плюнул в пространство искрами, мол, девочка моя, читай уже скорее и не беси свой старенький гримуарчик глупыми вопросами.

Я забрала письмо.

Развернула. Вчиталась. Ахнула.

И все проблемы отошли на второй план.

— Ничего не понимаю, — ошарашенно тряхнула я кудрями и, не в силах переварить смысл сказанного самостоятельно, зачитала послание вслух:

— «Уважаемая янтарная ведьма Кэрри Амбер. Пишет вам личный секретарь старшего инквизитора А. Б. Дюка…» Так, минуточку! Гриш, а это не тот самый Дюк, что принимал у меня экзамен и пытался отправить к демону на рога?

Гримуар зашипел и зашуршал страничками, подтверждая, что таки да, Дюк-индюк тот самый, но ты читай, Кэрри, читай, не отвлекайся!

— «Право, мне крайне неловко, но я вынужден сообщить, что вы нарушили условия договора номер такой-то, пункт 7.4 подпункт 13, подписанного вами такого-то числа…»

Я оторвалась от чтения и протянула руку, в которую предусмотрительный гримуар вложил тот самый договор и ткнул атласной закладочкой в нужное место.

Место это мне было хорошо знакомо, ибо год назад я едва не охрипла, обсуждая его с темными крючкотворами. Крючкотворы настаивали на том, что у каждой ведьмы (в особенности такой редкой, как я) должна быть лавка с зельями. Я в свою очередь упрямо стояла на том, что ведьме, даже такой редкой, как я, банально некогда.

Работа инквизиторов считалась сволочной и опасной, поэтому никто из наших не успевал дополнительно варить и творить на продажу (там бы просто доползти до подушки уже за радость). Это сильно удручало ковен, имевший с продажи зелий, лекарств и амулетов свой вкусный процент.

В результате жарких дебатов, в которых совершенно случайно вылетел из окна горшок с геранью, сломался стул, упала картина, а сам А. Б. Дюк на короткое время стал индюком… Еще раз повторяю, случайно! Совершенно случайно… Ведьма тут ни при чем.

Так вот, в разгар так называемого обсуждения на вопли и треск магии прибежала сама Гевилина, ведьма, возглавляющая темный ковен, и призвала нас к порядку, то есть зарядила по каждому мощной искрой. В итоге мы пришли к устраивающему все стороны соглашению. Никто в ковене не заикается про лавку, а я варю и отправляю в ковен на хранение десять своих самых убойных, в смысле удачных, зелий.

Зелья я сварила. Отправила.

Так чего они от меня теперь-то хотят?

Непонятно!

Отдав договор гримуару, я вернулась к тексту послания.

«Мне право очень не хочется этого делать, госпожа янтарная ведьма, но я опять-таки должен прибегнуть к главе «Обязанности сторон», как того требует закон… За нарушение вышеуказанного пункта с вас взимается штраф размером десять золотых и начисляются пени — один золотой за каждую неделю просрочки».

Выронив послание, я сжала кулаки и высказала все, что думаю про господина А. Б. Дюка, договор, штраф, заскоки бюрократов и прочие обстоятельства!

— Гады. Сволочи. Мерзавцы… Я им — свои лучшие зелья, а они мне — штраф? Нет, вот как так можно?! Найду, прокляну, отпинаю!

Гримуар внимал этому прочувствованному монологу. Согласно качал корешком и возбужденно размахивал закладкой в особо смачных местах.

— Я им устрою сладкую жизнь за счет ведьмы, — продолжала я негодовать. — Десять золотых! Совсем озверели… Гриша, ты же хорошо запомнил курьера, который приехал забирать приготовленные нами зелья?

Магическая книга согласно пошелестела, сунула закладку между страниц и помахала в воздухе карандашным наброском физиономии курьера.

— Отлично, — возрадовалась я, потирая руки. — Мышка!

— Пи-пи-пи? — высунула мордочку из короба с релаксационными, чтоб их, техниками хвостатая.

— Карауль курьера с нашим ужином. Гриша!

— Ш-ш-ш? — с готовностью отозвался гримуар.

— Тащи дорожную сумку.

Гримуар выгнул ярко-рыжую закладку в форме вопросительного знака.

— Прокатимся до столицы и лично побеседуем и с секретарем, и с господином А. Б. Дюком, — кровожадно улыбнулась я.

Ну, Дюк-индюк, надеюсь, тебе там икается. Знал бы ты, на кого нарвался, не писал и не требовал бы от ведьмы золотые. Десять! Это же ужас какой-то. Это уже не штраф, это уже наглый побор!

И проблема не в том, что у меня этих золотых нет. Конечно же, есть! Ведьма я или кто? Лежат себе в банковском хранилище большой горкой, кушать не просят, греют мое алчное сердечко. Но факт наличия у меня наличности не означает, что ее вот так нагло захотят поиметь всякие там Дюки-индюки!

Эх, держите меня семеро! Я ему устрою полет герани из окна. Век помнить будет. Помнить и вздрагивать. Вот!

Одержимая не самыми светлыми идеями (а какие еще они могут быть у разгневанной женщины?), я носилась по этажу, собирая все, что может понадобиться по пути в столицу и при самом скандале. Гримуар контролировал, подсовывая то косметичку, то более удобные туфли, то нижнее белье. Мышка с зажатой в лапках зубочисткой отважно караулила у винтовой лестницы курьера с едой.

— Гриша, — внезапно осенило меня. — А курьер, которому мы зелья для темного ковена отдали… Он точно от нас уехал? Живым, здоровым и не проклятым?

Гримуар призадумался.

Глава 6. В которой ведьма бежит на разборки с соседкой

— Гриша? — требовательно позвала я, ибо пауза не просто затягивалась, а тянулась и тянулась, словно кто-то решил поставить новый мировой рекорд по многозначительной тишине.

Гримуар пару раз сосредоточенно постучал закладкой по корешку, имитируя поведение размышляющего человека, и просиял камнями на обложке. Прыгнув в ярко-рыжий портал, магическая книга подлетела вверх и изобразила того самого бедолагу.

Сделав в воздухе три мертвые петли, гримуар рухнул на поверхность возле мойки и потянулся закладкой, точно просил у кого-то помощи. Вскочил, важно прошелся туда-сюда, изображая второго человека. Схватил с полки стакан и протянул, так достоверно охая и шурша страничками, что у меня отпали все сомнения.

— Эта светлая старуха заманила курьера к себе! — озвучила я то, что пытался показать янтарный гримуар путем нехитрой пантомимы.

Что же это получается… Соседка его заманила. Опоила. Зелья наверняка подменила.

А мне прилетел штраф!

— Ну, старая… — прошипела я и все в том же топе, шортиках и тапках выскочила на балкон, где столкнулась с посыльным из отдела.

— Госпожа Амбер, а я вот… все по списочку принес… А вы к-куда?

Рявкнув слова благодарности, я сбежала вниз, очутилась на светлом крылечке и утопила клавишу звонка до конца. Так и стояла несколько минут, не убирая пальца от звонка, наслаждаясь раздражительной трелью и тихим возмущенным «Да иду я, иду!», долетавшим через дверь.

— Опять вы? — удивился красавчик, обнаружив на крыльце дома ведьму и ее плохое настроение.

— Нет, какая-то другая соседка! — рявкнула я.

При повторной встрече красавчик все так же был убийственно хорош.

Незапланированный визит злой янтарной ведьмы заставил его выскочить из душа, о чем ябедничали мокрые завитки, облепившие голову, и наспех натянутые серые домашние штаны. Накинутое на плечи полотенце только подтверждало сей факт, а мрачный взгляд из-под темных ресниц выдавал настроение. Отнюдь не радостное.

— Боюсь, сейчас не время для…

— И правильно делаете, что боитесь, — согласно кивнула я и прежде, чем мужчина успел хоть что-то сообразить, ворвалась в дом и решительно двинулась по коридору.

«Уи! Уи! Уи!» — радостно запели сигналки, сообщая о вероломном вторжении темной на светлую сторону.

— Госпожа Ле Фей! Лана! — добавила я от себя.

Но старушка на призывы не явилась.

Тоже в душе, что ли?

Пробежав прихожую и коридор, я заглянула в гостиную. Что тут у нас из интересного? Свечи, ужин, игристое, бокалы, букет… У кого-то интересные планы на вечер, как я погляжу. Фу! Бе! Со старушкой?! А ведь мог резвиться с красавицей ведьмой наверху, а не придерживать чью-то вставную челюсть.

Нет, я категорически не понимаю этих мужиков!

Вернувшись обратно в коридор, я повернула предположительно в спальню, в надежде отыскать светлую колдунью, но столкнулась с неожиданным препятствием в виде пресса. Пресс вырос у меня на пути, заслонив дорогу в святая святых этого дома и сузив обзор просто до какого-то неприличного размера.

С удовольствием пересчитав кубики (шесть, а не восемь! Не докачал, дружок, не докачал), я подняла голову и встретилась с кудряшом взглядом. Глаза цвета разгневанного океана настойчиво советовали мне проваливать, но я была из той категории сильных и независимых женщин, которые чихать на такую угрозу хотели.

— Лана! Ты мне срочно нужна! — проорала я, рассчитывая пробудить в светлой не столько совесть, сколько жгучий интерес и потому наконец-то выглянуть.

Но все, что удалость пробудить этим воплем, — только жгучую ненависть на лице мужчины. Красавчик поморщился, как от резкой зубной боли, щелкнул пальцами, отключая вопящую сигналку, и недвусмысленно указал на предусмотрительно распахнутую дверь.

— Уходите, госпожа Амбер. Не заставляйте меня вызывать магпатруль и писать заявление о проникновении.

— Так хочется увидеть меня в наручниках? — съязвила я.

— Скорее, за решеткой.

Сузив глаза, я смерила мужчину злым взглядом и холодно улыбнулась.

— Значит так, сосед. У меня есть факт кражи и свидетель, который видел редкие темные зелья в непосредственной близости от госпожи Ле Фей. Так что не заставляйте меня думать, что между вами преступный сговор, потому что если я хотя бы на секунду в это поверю, то за решеткой окажетесь вы, мой недорогой сосед.

Мокрый кудряш окинул меня каким-то новым, более вдумчивым взглядом. Оценил и топ, и короткие шортики, и мои шикарные длинные ноги. Вернулся к лицу.

— Лана уехала в столицу. Две недели назад.

Я шумно выдохнула.

Шикар-р-р-рно! Ну просто блеск!

Значит, только Лана за порог, а молодой любовник уже успел зазвать кого-то на свидание с цветами, свечами и накрытым в гостиным столом.

Так, Кэрри, стоп! Угомони свои неприличные мысли и подумай о деле.

— Она сказала, зачем и к кому конкретно едет? — проснулся во мне дознаватель.

— Мне об этом ничего не известно, — качнул головой собеседник. — Я не общался с госпожой Ле Фей.

— Стоп! — почуяла я нестыковку. — Тогда как вы оказались в ее доме?

— Госпожа Ле Фей уступила мне светлую половину две недели назад.

Я громко, от души расхохоталась, отказываясь верить в этот бред мокрого, сумасшедшего и отвратительного вруна.

— Вот так взяла и просто уступила? Лана?! Какому-то незнакомцу?! Вы что, меня за идиотку держите?

— Нет, госпожа Амбер, — дернул уголком рта мужчина. — За невоспитанную ведьму, которая ворвалась в мой дом.

Я дважды покивала, соглашаясь с «невоспитанной» и с «ворвалась». После чего решила не бросать дело на середине и продолжить поиски. И так как пресс, в смысле кудряш, загораживал путь в спальню, развернулась и толкнула дверь напротив, оказавшись в просторном помещении светлой лавки.

— Я обязана осмотреть дом и ее личные вещи, — бросила через плечо опешившему от такого поворота событий соседу. — И не говорите, что она все упаковала и забрала с собой в столицу, не поверю.

— Повторяю, госпожа Амбер, уходите. — Мужчина решительно шагнул следом за мной в лавку.

— А то что? — весело отмахнулась я, открывая лежащий на стойке журнал и пробегаясь по списку заказов. — Магпатруль, наручники, решетка?

— Нет, — сказал кудряш.

Как-то так по-особенному сказал. Вроде бы даже спокойно, без агрессии, но меня аж мороз пробрал. Вскинув голову, я глянула на соседа. Перстень на пальце нагрелся, готовый отразить любую атаку. Рыжая искра приготовилась сорваться с ободка.

Колдун, а теперь я не сомневалась, что передо мной красивый и сильный светлый колдун, усмехнулся и сложил на соблазнительно голой груди свои сильные руки. Не было ни светлой искры, ни характерного движения рук. Клянусь, не было вообще ни-че-го. Да что там! Я даже испуганно пискнуть не успела, как чья-то огромная невидимая рука схватила меня за талию. Легко оторвала от земли, пронесла по коридору и выставила на крыльцо, напоследок громко хлопнув входной дверью.

Чувствуя себя выброшенным на улицу котенком, я порывисто обернулась и подскочила к двери. Занесла кулак, чтобы как следует побарабанить в запертую створку, за которой прятался этот невозможный кудрявый красавчик, как вдруг откуда-то сверху раздался восхищенный свист и следом не менее восторженное:

— Ого…

Задрав голову, я приметила две внушительных фигуры ведьмаков на метлах. Успела подумать, что это тот самый магпатруль, который грозился и таки вызвал светлый, запаниковать и приготовиться дать деру, но тут, на мое счастье, правый ведьмак толкнул локтем левого и уточнил:

— Грегори, ты тоже это видел?

— Если ты про ее шикарные ножки и попку в шортиках, то да, — расплылся в широкой-широкой улыбке старший инквизитор Грегори Лук.

Возмущенно всплеснув руками, я подошла ближе к краю и воинственно уперла руки в бока.

— Эй, вы двое! Вы-то что здесь забыли?

— Джек послал, — сознался Грегори, продолжая наслаждаться картинкой «ведьма в шортиках и топе».

— Что? Уже передумал отправлять меня в отпуск? — воспрянула я духом.

Ведьмаки переглянулись, замялись и сделались до ужаса похожими на двух малолетних хулиганов, которых застукали за обтрясанием еще зеленых слив в саду.

— Так, все ясно. Падайте на крышу, — устало махнула я рукой, развернулась и пошла к винтовой лестнице, ведущей на второй этаж.

Пока парни парковали свои метлы и спускались с чердака, я поднялась и осмотрелась. Посыльный уже ушел, прижав к груди щедрую компенсацию за стресс. Гримуар сосредоточенно прыгал над дорожной сумкой, пытаясь утрамбовать гору не вмещающихся внутрь вещей. Мышка с радостным «Пи-пи-пи» хлопотала на кухне.

— О, хавчик! — возрадовался ведьмак по кличке Гром, проходя мимо и протягивая свои загребущие конечности к первоклассно сервированному столу, но мышка бдела.

Вскочив на задние лапки, она больно ужалила его зубочисткой, сделала перекат между тарелок, взобралась на солонку и встала в боевую стойку, готовая стоять насмерть за ужин для хозяйки.

— Пи-пи-пи, — грозно предупредила хвостатая.

— Ладно-ладно, я все понял, — попятился ведьмак, но украдкой поглядывать и глотать голодную слюну не прекратил.

И если Гром пожирал глазами мой ужин, то Грегори уже одну конкретную меня.

— Боги, Кэрри, почему ты все время прятала от меня такую красоту?

— Потому что ты был слеп и не понимал своего счастья, — парировала я и, понизив голос до заговорщического шепота, уточнила: — Принес?

На лице ведьмака мелькнул калейдоскоп эмоций, от паники до смущения, из чего я сделала вывод, что папочку с личным делом старушки Ланы этот гад мне не принес.

— Завтра, — поклялся Грегори.

Пригрозив ему своим фирменным взглядом, я отошла, плюхнулась на диван и на правах негостеприимной хозяйки перехватила инициативу:

— Так, парни, быстро говорите, зачем пожаловали, и шагом марш из моего дома. У меня ужин стынет. Вещи не собраны. Куча планов на завтра.

— Джек свалил на меня все твои дела, — пожаловался Гром, сунул руку в карман, оказавшийся на деле пространственным, и вытащил хорошо знакомые мне папки. — Спасай!

Сделав крайне незаинтересованный вид (хотя руки так и чесались схватиться за дело), я взяла пачку из десяти папок.

— Вот это и это закрывай и сдавай в архив. Здесь ждем отчет магэкспертизы и выносим обвинение. Это стопроцентный висяк, а вот за это еще можно побороться… Имей в виду, Брунгильда планирует шабаш с подругами, так что в четверг в городе и его окрестностях будет неспокойно.

— А что делать с запросом коллег из столицы по делу черной ведьмы Саманты Блэк? — вопросительно глянул на меня Грегори.

Я на секунду задумалась. С одной стороны, у нас не так чтобы часто просили помощи по делу аж из самой столицы, с другой — это надо туда ехать, на месте что-то решать, а у меня первый в жизни отпуск, будь он неладен. Опять же релаксационные техники ждут…

Точно! У меня же отпуск.

— А давай его сюда. Завтра загляну к ребятам и отдам отказ лично, — соврала я.

Ведьмаки сделали вид, что поверили.

Глава 7. В которой ведьма садится на поезд

Если к вам на ночь глядя нагрянут два ведьмака, мой совет: гоните их взашей.

Даже если эти двое будут просить помочь с делом. Даже если будут смотреть голодными глазами и облизываться на твой ужин. Даже если предложат слетать до ближайшего магазина за бутылочкой игристого, чтобы отпраздновать твой отпуск, в смысле оплакать жизнь вне отдела. Даже если вернутся с тортиком, цветами и сделают комплимент.

Не ведитесь, девочки!

Увы, но я не устояла. Причина — аффект от встречи со светлым колдуном.

Аффект, точно он. Чем еще объяснить, что поддалась на речи этих двух балаболов, поделилась ужином и полночи хохотала над шуточками Грома и радостно жмурилась от комплиментов Грегори.

Ночь-то прошла прекрасно, а вот утро…

— Какого хрена!!! — завопила мокрая и соответственно злая я, подскакивая на кровати.

Сидевшая на прикроватной тумбочке мышка сделала невинные глазки и дала деру, справедливо полагая, что шкурка дороже. А вот янтарный гримуар остался.

— Прибью, — пообещала я, вставая и откидывая безнадежно мокрые одеяло с подушкой в сторону.

По предварительному плану, составленному после ухода Грегори и Грома, будить меня не следовало от слова совсем. На работу не надо, отпуск как-никак, поэтому предполагалось, что домочадцы дадут своей ведьме в кои-то веки нормально выспаться. После чего она зевнет, неспешно потянется, глотнет кофе. Без спешки выберет приличный наряд для скандала, эффектно накрасится и за три шага в туфельках для мгновенных перемещений окажется в столице.

Но темные боги глумливо хохочут, когда ведьма заикается о планах.

— Пи-пи-пи! — крикнула мышка, уволакивая на кухню пустой ковш, а гримуар прыгнул в портал, вернулся и не иначе как в качестве доказательств собственной невиновности бросил мне в руки туфельку для перемещений.

Каблучок обувки не горел, демонстрируя критически низкий для артефакта заряд.

— О нет! — воскликнула я, срываясь с места и приступая к поспешным сборам.

Забыв про эффектный наряд, боевой раскрас и даже кофе, я втиснулась в первое попавшееся платье, схватила сумку и выскочила на крышу. Прыгнула на метлу и помчалась на вокзал.

— Гриш, ну как так вышло? Я же практически ими не пользовалась! Как туфли могли разрядиться? — негодовала я, выжимая из метлы максимум, чтобы успеть.

Гримуар что-то невнятно шуршал в дорожной сумке, зажатый между сменным платьем, косметичкой и теперь уже бесполезными туфельками для мгновенных перемещений, которые хозяйственная мышка успела сунуть, чтобы сдать в столице на дозаправку.

— Пу-бу-бу-у… — пропели динамики, а следом удивительно разборчивый женский голос объявил: — Уважаемые пассажиры, экспресс номер 13-23 сообщением Железнотаун — Столица отправляется со второго пути ровно в восемь ноль ноль. Просьба пассажиров занять свои места.

— Зараза! — воскликнула я, обнаружив, что над перроном, где бил метафорическим копытом готовый сорваться с места экспресс, наложен запрет на полеты.

Сама же ведь с парнями и поставила, чтобы тихо и незаметно повязать одного умельца, который повадился использовать темные артефакты. Поставила и, как истинная женщина, забыла.

Почему я вообще бегу на поезд до столицы, если могу воспользоваться метлой? Простая арифметика: на метле я долечу до пункта назначения хорошо если к завтрашнему полудню (и то если проигнорирую в полете такие мелочи, как еда, туалет и отдых), а поезд с комфортом домчит меня до места меньше чем за шесть часов. Так что выбор очевиден!

Осталось только успеть сесть на этот экспресс.

Торопливо стуча каблучками и сжимая в руках билет, я практически бежала по перрону, пытаясь высмотреть нужный вагон. Нумерация сбоила, смущала, прыгала, и вообще складывалось ощущение, что номера вагонам не присвоили, а наугад вытащили из шапки перед отправкой.

— Скорее! Скорее, госпожа ведьма! — размахивал рукой тощий парнишка в черной форме проводника. Сам он уже стоял на подножке последнего вагона, схватившись за поручень и опасно наклонившись вбок.

— Минута до отправки, госпожа ведьма.

Вот же гадство! Я не добегу!!!

Машинист дал гудок, состав дернулся и заскрежетал, провожающие энергичнее замахали руками, прощаясь с уезжающими. Ругнувшись, я махнула рукой, выпуская рой рыжих искр, чтобы те придержали отправление. Швырнула дорожную сумку в проводника, дабы освободить руки.

«Шв-шу-шв», — протестующе зашипел гримуар из сумки, но мне было не до его возмущений.

Поднажала. Добежала. Зацепилась. Запрыгнула.

— Фу-ух! — облегченно выдохнула, прислоняясь спиной к стене тамбура. — Успела!

Поезд издал еще одни громогласный гудок. Судорожно дернулся, смахивая рыжие искры, державшие тормоза, и набрал скорость, быстро оставив перрон Железнотауна далеко позади.

— Госпожа ведьма?

Прижимая руку к груди и все еще пытаясь отдышаться, я повернула голову и глянула на проводника. Парнишка, все это время робко мнущийся на месте с моей сумкой в руках, заискивающе улыбнулся.

— Ваш билетик, пожалуйста, — пролепетал он, искренне трепеща перед грозной ведьмой.

Я напряглась. Приятно, не скрою, когда люди понимают, что перед ними стоит женщина с непростым характером и магическим кольцом на пальце. Но обычно, чтобы вызвать у кого-то подобную реакцию, надо быть чуть ближе знакомым со мной. Следовательно, какой делаем вывод?

— Мы уже встречались, — поняла я, протягивая плотный прямоугольник, купленный на кассе, и забирая сумку обратно.

Проводник кивнул, наклонился и доверительно шепнул:

— Вы руководили облавой на бар «Светлячок», где мы с дружками сидели.

— А-а-а… — понимающе протянула я, ибо тоже помнила тот бар и облаву.

И вообще у меня хорошая память. Особенно на места, где меня едва не убили, и на людей, которые попытались это сделать. Бедные, наивные глупцы.

— Ваше «Все мордой в пол!» до сих пор мне иногда снится, — делился воспоминаниями парнишка, отрывая корешок билета и возвращая мне вторую половину. — С тех пор никаких азартных игр и ни капли алкоголя. Как отрезало! Это ли не чудо, госпожа ведьма?

— Обращайтесь, — расплылась я в улыбке. — Лечу без гарантий, зато от всей души.

Предложение оказалось до того щедрым, а выражение лица убедительным, что проводник невольно побледнел и проскулил что-то неразборчивое.

Решив не травмировать парня еще сильнее (хотя куда больше?), я категорически отказалась от помощи (что я сама свое место не найду?) и двинулась по узкому коридору. На адреналине, все еще бушующем в крови после гонки за стартующим экспрессом, я дернула дверь в купе. Сделала шаг и врезалась в грудь замершего в проходе мужчины.

— Вы что, меня преследуете? — тихо осведомился уже знакомый красавчик, нависая сверху.

— А вы что, уже пустились в бега? — ехидно глянула я.

Колдун спохватился. Сел на свою полку и быстро провел кончиками пальцев по груди так, словно проверял, не оставила ли ведьма там свой темный «подарочек». Мысленно потирая руки и уже предвкушая веселое путешествие, где вредная ведьма безнаказанно достает, а светлый колдун терпит, я заняла противоположную полку и с любопытством оглянулась.

Купе было двухместным, оборудованным специально для комфортных путешествий магически одаренных пассажиров. На стенах, двери и окне стояли мощные защиты, а датчики под потолком были настроены так, чтобы не включаться от каждой пущенной искры.

Кудряш успел прийти раньше, занять свободную полку напротив и половину стола, бросив на него кошелек, билет и пачку одноразовых салфеток. Сам красавчик выглядел так, словно начал готовиться к поездке еще накануне, как только запер за настойчивой соседкой входную дверь.

Идеально выглаженная рубашка, брюки с такими острыми стрелками, что можно поранить глаза. Светлые кудри лежат идеальной шапкой. На багажной полке брутального вида дорожная сумка, на крючке с боку — портплед. И не надо быть ясновидящим, чтобы догадаться — внутри еще один безупречный костюм.

Ой, а это что такое? Неужели темные круги под глазами?

— Сосед, а вы чего мрачный такой? Ужин при свечах не задался?

— Он прошел бы куда приятнее, если бы соседи сверху всю ночь не орали.

— М-да… — протянула я, философски глядя в окошко. — С соседями нынче как с родственниками. Хочешь — не хочешь, а приходится смириться.

Колдун обжег меня злым взглядом. Я в ответ широко-широко улыбнулась.

В дверь негромко постучали.

Прервав наш «милый» междусобойчик, бесшумно отъехала в сторону створка, впуская в купе проводника с металлическим подносом в руках.

— Ваша газета, господин колдун. — Парнишка в синей форме передал скрученный резинкой рулончик и неожиданно развернулся ко мне. — Ваш кофе и булочка, госпожа ведьма.

— Но я не заказывала, — слегка подрастерялась я.

— Я взял на себя смелость вас порадовать!

Он шустро переставил на столик большую белую чашку, тарелку с десертом, приборы, молочник, сахар и даже крохотную вазочку с веточкой сирени. Пожелал приятного пути и, трижды заверив, что будет бесконечно рад выполнить любую просьбу, откланялся.

— Вы его подкупили? — заподозрил неладное светлый, спохватился, что проще отнять у голодной псины мозговую кость, чем у прижимистой ведьмы монеты, и исправился: — Прокляли?

— Запугала, — не стала врать я, принюхиваясь к напитку и делая осторожный глоток.

Ммм… То, что надо, чтобы смириться с жизненными передрягами и хорошо провести следующие шесть часов пути!

Пока я наслаждалась вкусным десертом и приходила в себя за чашечкой кофе, из сумки вылез янтарный гримуар. Шипя и раздувая странички, точно дикий кот, готовый к атаке, Гриша прыгнул в портал и очутился на столике, где развернул обложку к соседу и принялся яростно размахивать в воздухе атласной закладкой.

— Почему он так странно себя ведет? — покосился на магическую книгу колдун.

Я протянула руку и пощекотала Гришу по корешку. Тот воинственно щелкнул застежками, настойчиво желая, нет, требуя прибить и спрятать в отделении под полкой труп идейного врага.

— У прошлой ведьмы его семь раз похищали светлые колдуны. Капали воском на странички, дергали за закладку, пытали… Сами понимаете, господин колдун, осадочек остался.

Красавчик никак это не прокомментировал, хотя обычно колдуны и колдуньи очень нервно реагировали на правду. Начинали возмущенно махать руками и кричать, что все это ложь, никогда такого не было и вообще никого они не похищали. Мол, гримуары сами пропадали, а злые и коварные ведьмы по привычке винили во всех своих проблемах добрый светлый ковен. Да-да.

Короче, один сплошной поклеп на их доброе имя и гнусная провокация на драку. Вот!

— Госпожа ведьма, — неожиданно позвал кудряш, не поднимая взгляда от газеты, — попросите ваш гримуар так на меня не пялиться.

— Пялиться? Вы что-то путаете, светлый сосед, — ехидно парировала я. — У гримуаров нет глаз. Только чувства.

Гриша одобрительно зашуршал, продолжая сверлить в теле светлого колдуна отсутствующим у книг взглядом новенькие дырки. Потом чуть отклонился и… лучики солнца ударили по разогретым камням янтаря, выложенным на обложке, и каким-то хитрым образом отразились как в зеркале прямо на колдуна.

Светлый поморщился и чуть пересел. Лучики переместились следом, доказывая, что не только ведьмы, но и гримуары имеют непростой характер и специфическое чувство юмора.

Искренне наслаждаясь этим противостоянием, я допила кофе и отодвинула чашечку. Подперев рукой подбородок, посмотрела в окошко на пролетающие мимо красоты. Красоты не впечатлили, поэтому я повернула голову и присоединилась к Грише.

Первые пять минут колдун не замечал наших взглядов и старательно морщился под действием проказливых солнечных зайчиков. Еще десять показательно игнорировал. Но все же не выдержал.

— Так, хорошо, — сказал он, опуская газету на колени. — А что сейчас делаете вы, госпожа ведьма?

— Пялюсь, — радостно улыбнулась я.

Брови собеседника взметнулись вверх.

— У вас тоже осадочек из-за похищений?

Я призадумалась. Точно помню, что за год меня проклинали, пытались придушить, ограбить, купить, склонить к интиму и взятке, но чтобы похитить… Нет, кажется, не было.

— Вы красивый. Очень красивый, господин колдун, — сказала я правду и тут же доверительно шепнула: — Это подозрительно.

Несколько мучительно долгих секунд кудряш смотрел на меня своими удивительными глазами цвета разбушевавшегося океана, заставляя внутри что-то восторженно обмирать и хлопаться в сладкий обморок.

— Если это комплимент, то он странный, — наконец сформулировал он мысль.

Энергично встряхнул газетой, возвращаясь к прерванному чтению. Потом искоса глянул сперва на продолжающего воинственно шипеть гримуара, потом на всю такую бесстыдно лицезрящую прекрасное меня. Раскрыл газету полностью, спрятавшись за ней, как за щитом, и с умным видом принялся изучать разворот с кроссвордом.

Ну во-от… Обломал нам все веселье! Фу таким быть.

Переглянувшись с янтарным гримуаром, я откинулась на бархатную спинку полки. Слегка поерзала, устраиваясь на сиденье с чуть большим комфортом, и… зеркальце в кармане платья задергалось, энергично пихая меня в бедро.

Демоны! Я же совсем забыла, что обещала позвонить и рассказать девочкам про красавчика на крыльце. И как теперь быть? Признаваться в том, что меня грубо и нелестно отшили? Или выходить в коридор и тишком планировать с девчонками месть для этого прекрасно-ужасного светлого колдуна?

Пока я терзалась в сомнениях, не понимая как быть, дверь в купе в очередной раз отъехала в сторону. Нет, ну что за безобразие! Не купе для магически одаренных, а какой-то проходной двор.

— Госпожа ведьма! Господин колдун! — умоляюще глянул на нас все тот же проводник. — Вы не могли бы пройти со мной в вагон-ресторан и пообщаться с начальником поезда?

— Что-то случилось? — подобрался колдун, опуская газету.

— Боюсь, что да, — не разочаровал парнишка.

Глава 8. В которой ведьма берется за дело

Странно, но звать, молить и уговаривать никого из нас не пришлось. И ладно я, темный инквизитор, не видящий жизни без любимой работы, но светлого-то куда понесло?! Так сильно не доверяет ведьме? Или боится пропустить все самое зрелищное и остаться без веселья? Ой, да кто этих светленьких поймет!

Как бы там ни было, но я успела первой выскочить из купе. Колдун слегка замешкался, уступая мне секунды форы. Гримуар что-то возмущенно шипел нам в спины, но бросить вещи без присмотра не посмел.

Вагон-ресторан располагался в середине состава, но был открыт и доступен только для пассажиров класса «люкс» и купейных вагонов. Чем предполагалось угощаться и перекусывать пассажирам общих вагонов оставалось тайной за семью бюрократическими печатями, ибо за рестораном, со слов проводника, шел багажный вагон, через который, цитирую: «Не рискнет пройти даже самый голодный, отважный и вивернолюбивый пассажир».

Я как раз зашла в так называемую гармошку, проход между вагонами, когда зеркальце вновь конвульсивно задергалось, настойчиво взывая к моему внимаю и бодая бедро. Демоны, как же это не вовремя.

Сообразив, что подруги так просто не отстанут и будут названивать раз за разом, отвлекая меня от серьезных дел, я сунула руку в карман и ответила:

— Привет…

— Ну? Кто он?! — не дав договорить, воскликнула Элли.

— Плевать, кто он! — не менее возбужденно перебила ее Бри. — Скажи, как он?

— Девочки, не сейчас, — быстрой скороговоркой выпалила я и уже приготовилась захлопнуть зеркальце, но замешкалась.

Уж больно странно выглядели отражения подруг.

Вместо дружеских воплей и смешных угроз никогда ничего мне больше не рассказывать Бриджит с Элизабет уставились куда-то вбок, мимо меня. Элли выдала удивленное «О-о-о» и порывисто сорвала свои строгие очки. Бри подалась вперед и облизнула полные чувственные губы. Заинтригованная подобной реакцией на банальные интерьеры, я тоже глянула назад.

Глянула и все поняла.

За спиной стоял и нагло попадал в поле зрения магического зеркала незнамо как и когда подкравшийся колдун. Он нависал надо мной. Смотрел угрюмым взглядом. Шокировал властной аурой. Короче, всячески довлел.

«Ты двигаться будешь или мы так здесь и проторчим?» — читалось в его взгляде.

— Потом наберу, — пообещала я девчонкам, торопливо захлопнула зеркальце и шустрой искоркой метнулась вперед.

Старательно игнорируя присутствие светлого за своей спиной, я дошла до вагона-ресторана. На двери висела табличка «Закрыто», но наш провожатый проигнорировал отпугивающую посетителей надпись и уверенно зашел внутрь.

В вагоне было практически пусто, если не считать милой женщины в зеленом, пожилого мужчины с щеткой пышных усов над верхней губой и развалившегося в кресле молодого мажора. При нашем появлении все трое вскинули головы: в заплаканных глазах женщины в зеленом зажегся огонек надежды, усач подобрался и сел ровнее, мажор при виде меня как-то разом воспрянул духом и даже улыбнулся.

На этом пассажиры заканчивались и начинались служащие, в количестве аж трех проводников и аж одного начальника поезда.

— Спасибо, что откликнулись на мою просьбу и пришли, — облегченно выдохнул он, представившись.

Невысоким, чуть полноватый мужчина явно нервничал, что свидетельствовало лишь о том, что ситуация для него внештатная и как-то связана с магией, в противном случае нас бы не позвали.

— Что у вас стряслось? — мгновенно включилась я в работу.

— У трех наших пассажиров пропали вещи, — сообщил начальник. — Необычные вещи. Очень редкие и… магические.

Ого! Как говорится, поездка перестает быть томной.

Экспресс не делает остановок до самой столицы, значит, наш воришка все еще здесь и может быть пойман с поличным. Кстати, а сколько мне заплатят?

Нет, конечно, не за поиски (за это я и сама приплатить готова). За молчание! А то ведь репортеры пронюхают, разнесут это дело по редакциям, опорочат доброе имя железнодорожной компании… Оно ей надо? Надо полагать, что нет. В противном случае не звали бы.

Я уже открыла было рот, чтобы уточнить размер аванса, но тут светлый колдун тоже, видимо, что-то смекнул и выдвинулся вперед, своей наглой широкой спиной загородив ведьму от будущего гонорара.

— Госпожа Амбер в отпуске, — заявил этот гад. — Она не может заняться этим делом.

Что?! Да как он посмел лишить меня развлечений и денег!

— Вам-то откуда знать про мой отпуск? — сердито дернула я мерзавца за рукав.

Кудряш повернул голову и снисходительно выдал:

— Хороший слух и тонкие стены.

— Неправда! — Моему возмущению не было предела. — Я сама зачаровывала весь этаж от прослушки.

Светлый равнодушно пожал плечами.

— Тогда попросите ваших друзей говорить потише или обновите заклинания.

— Идите вы, господи колдун… — в сердцах выпалила я.

— Куда? — заинтересованно поднял он бровь.

— В сторону! — рявкнула я.

Решительно обойдя светлого, я сунула руку в карман и предъявила жетон темного инквизитора малость растерявшемуся от нашей сердитой перепалки начальнику поезда.

— Старший инквизитор, госпожа Амбер. Беру это дело в свои руки.

Жетон и обещание подействовали на присутствующих двояко. Проводники выдохнули и расслабились, начальник поезда, напротив, приуныл, интуитивно чуя разнос и проблемы. Тетушка в зеленом побледнела, мажор скользнул по моей фигурке заинтригованным взглядом опытного бабника, усач схватил со стола стакан воды и сделал несколько судорожных глотков.

Колдун отреагировал… никак! То ли уже успел где-то достать и изучить личное дело харизматичной темной соседки, то ли слух хороший, а стены действительно тонкие и наши вчерашние посиделки с ведьмаками были доступны светлым ушам.

Так, ладно! Про стены подумаю потом.

— Это все потерпевшие или есть еще? — кивнула я на троицу.

— Это все, кто обратились к нам за помощью, — промямлил начальник поезда, быстро промокая выступившие на лице капли платком.

Ага, понятно. Где же могли сидеть эти пассажиры?

Тетушка одета просто и пришла в супер-пупер элитный вагон-ресторан явно не по своей воле, да еще и с большой дорожной сумкой, которую не оставила на багажной полке, значит, ехала не в купе, а в общем вагоне, где только сидячие места.

Усач выглядел побогаче и, судя по дорогим запонкам, вполне мог позволить себе «люкс», но подобные ему обычно не переплачивают вдвое, а то и втрое за лишний метр и личный туалет. Такой выберет купе и всю дорогу будет изучать договоры и генерировать бизнес-идеи, а не пускать пыль в глаза.

А вот мажор вполне мог позволить себе и «люкс». Точнее, такой обязательно выбрал бы «люкс», даже если бы не мог его себе объективно позволить.

И что же получается?

Все трое не были знакомы, находились в разных вагонах, и все потеряли магические вещи… Любопытно!

— Вы! — ткнула я в уже знакомого по облаве проводника.

— Томас Грин, — подсказал парнишка.

— Томас, возьмите парочку таких же толковых ребят и пройдитесь по вагонам. Спрашивайте у пассажиров, все ли в порядке. Только молю, ни слова о кражах! Придумайте легенду про злую ведьму, которая тоже едет в столицу. Уточните, не завалялось ли у кого магических вещей, которые могут привлечь ее внимание или войти в резонанс с темной силой. Ясно?

— Так точно, госпожа ведьма! — просиял энтузиазмом проводник.

— Запоминайте и записывайте, кто необычно себя вел: плакал, дергался, не шел на контакт. Томас, подмечайте любые странности. Я надеюсь на вас.

— Да, госпожа ведьма! — с такой готовностью воскликнул паренек, словно ждал поручений от ведьмы с той самой секунды, как я запрыгнула в отъезжающий поезд.

Томас выскочил из вагона-ресторана и умчался выполнять поручение, а я обернулась к присутствующим и громко хлопнула в ладоши.

— Так, господа и дамы! Мне необходимо переговорить с каждым по отдельности…

— НАМ надо переговорить, — сделал акцент на первом слове колдун.

Я аж задохнулась от подобной реплики.

Нет, ну что за наглость? Сперва: «Госпожа ведьма в отпуске, она не может заняться этим делом», а теперь откуда-то нарисовалось это ужасное «нам»? Да я не доверю этому красавчику даже подержать свою метлу, молчу про поиски преступника!

— А вы, господин колдун, идете в купе и не мешаете работе инквизитора, — отчеканила я. Поняла, что светлый вот-вот ляпнет какое-то возражение, категорично выставила руку и нетерпеливо закончила: — А будете навязываться и вставлять палки в колеса моего экспресса — прокляну.

— Я вам нужен, госпожа ведьма, — все равно остался стоять на своем светлый.

— Вот уж сомневаюсь, господин колдун!

Наотрез отказываясь слышать доводы умной женщины, этот упрямый баран неожиданно наклонился и, опустив громкость до заговорщического полушепота, зачем-то напомнил:

— Поезд приедет на станцию через четыре с половиной часа. Вы не успеете опросить всех и найти воришку до прибытия на вокзал, где он легко затеряется в толпе вместе с украденными вещами.

— Опираетесь на личный опыт, господин колдун?

— На логику, госпожа ведьма.

Я презрительно фыркнула, выражая все, что думаю насчет его умственных способностей, но, видимо, что-то в выражении моего лица в этот момент дрогнуло, ибо светлый глянул этими своими невероятными глазами, надавил аурой и припечатал финальным аргументом:

— Нам нужно объединить усилия, если мы хотим его найти.

Справедливость требовала оспорить этот глупый во всех смыслах аргумент, но я, стыдно сказать, поплыла.

Было что-то эдакое в этом светлом колдуне, помимо ярких внешних данных и неплохой фигуры (минус балл рейтинга за шесть, а не восемь идеальных кубиков пресса). Нечто не поддающееся моему пониманию, заставляющее думать глупости и томно вздыхать. Нелогичное, мутное, крайне увлекательное.

Решив не спорить с чуйкой и присмотреться к светлому повнимательнее, я согласно оскалилась.

— Ладушки!

Потом подняла руку и дружески похлопала колдуна по груди. Светлый уже знакомо шарахнулся и приложил ладонь. Прям как тогда в купе, когда я случайно в него влетела!

Интересно, чего вот он дергается всякий раз?

Старая рана? Так нет, я видела кудряша полуголым и прекрасно помню ровную гладкую кожу на груди без единого шрама и отметины.

Светлая паранойя по поводу темных ведьм? Звучит куда как правдоподобнее. Я сама могу припомнить десяток проклятий и заклятий, которые можно исподтишка наложить на объект при мимолетном касании (и это еще без подготовки и консультации с гримуаром), но чуйка настойчиво шептала: «Копай, Кэрри, копай дальше! Ответ не может быть настолько на поверхности».

— С чего начнем? — уточнил колдун.

— С того, что разделимся, — сообщила я, осматривая потерпевших. — Вам — усач, мне — тетушка. Мажора оставим на закуску и допросим вместе… Ой, и не делайте такое выражение лица, словно я отняла у вас конфету. Сами, между прочим, настаивали, что времени в обрез. Так что за дело!

После чего прошла мимо навязавшегося в помощники колдуна и направилась к столику с тетушкой. Мельком отметила, как настойчиво та разглаживает залом на накрахмаленной салфетке.

— Ну-с, рассказывайте, что, где и как у вас украли.

Глава 9. В которой ведьма узнает много нового и строит теории

— То есть вы утверждаете, что ехали в столицу, чтобы повидаться с родственницей, когда обнаружили, что из вашей сумочки кто-то вытащил заколку для волос?

Нервная тетушка кивнула.

На самом деле ее звали Эльвира Моник, но я продолжала мысленно звать даму «тетушкой». Не из природной вредности. Просто год работы старшим инквизитором под началом брата на собственной шкуре научил меня доверять первому впечатлению и спонтанно розданным прозвищам. Они выручали, знаете ли.

— Вы сидели в общем вагоне, но никого из пассажиров в вашем ряду не было, — сверилась я с информацией свидетеля и задала свой вопрос: — Вы никуда не отлучались, не вставали и не убирали сумку с колен?

— Я оставалась на месте, госпожа ведьма.

За неимением рабочего блокнота, зачарованного так, чтобы его содержимое могла прочесть я одна, пришлось делать пометки карандашом прямо на салфетке.

— Госпожа Моник, каким магическим эффектом обладала ваша вещица?

— Фиксировала прическу, локон к локону, госпожа ведьма. Никакой ветер, дождь и даже самые энергичные движения были не страшны.

— Значит, ни ветер, ни дождь, ни энергичные движения… — в глубокой задумчивости повторила я, пытаясь представить сидящую напротив тетушку с прической и заколочкой. Точнее, прическа из ее редких, мышиных волосенок еще худо-бедно рисовалась активно работающим воображением, а вот заколка в виде бабочки с фиолетовыми камнями на крыльях — никак!

Госпожа Моник выглядела как женщина, которая не ведает улыбки, не знает слово «кураж» и беспощадно топчет своими маленькими тяжелыми каблуками любой намек на веселье. Представить ее с заколкой-бабочкой на голове — то же, что представить меня в объятьях светлого.

Кстати, как он там?

Чуть наклонив голову, я украдкой глянула на колдуна.

Еще до начала разговора, он зачем-то попросил своего свидетеля передвинуться, и теперь мы с соседом по купе сидели в диагональ, лицом друг к другу, а наши свидетели спинами. Мажор, с нетерпением ожидавший своей очереди, вызвал официанта и теперь с наслаждением потягивал красное вино, закусывая фруктами с тарелки. Начальник поезда о чем-то нервно переругивался с другими проводниками в самом конце вагона-ресторана.

Светлый колдун коршуном смотрел на усача, словно не мог решить, он омерзителен или нет, но стоило мне задержать на нем взгляд, как кудряш мгновенно почувствовал и тоже на меня посмотрел.

Ой!

Сделав вид, что полностью поглощена допросом и даже не помышляла о светлом, я опустила локти на стол, сплела пальцы и устроила на них подбородок.

— Правильно ли я поняла, госпожа Моник, что вы работаете в доме состоятельных людей. Ведете хозяйство, следите за вещами и температурой подаваемых на стол блюд, а еще присматриваете за одной весьма очаровательной молодой особой.

— Как? Как вы догадались? — удивленно заморгала тетушка. — Я же не говорила об этом!

— Сумка на ваших коленях, госпожа Моник. Она дорогая, но потертая, с парой заметных царапин на боку. Сразу видно, что прошлую хозяйку не сильно волновала судьба этой вещицы и она бросала ее то тут, то там, что не очень-то и вяжется с вашим щепетильным отношением к накрахмаленной салфетке.

— Я нашла эту сумку на барахолке, — сказала тетушка и сжала тонкие губы.

— Охотно в это верю, но вот незадача, у сумки молодежный дизайн, слишком воздушный для вашего характера и отношения к миру. Так что сумку вы не покупали. Ее отдала вам ваша молодая хозяйка, а жадность не позволила от нее отказаться.

— При чем здесь моя сумка? Пропала заколка, ее и ищите! — сорвалась на крик дамочка.

С важным видом кивнув, мол, не переживайте, только об этом и думаю, я зачем-то снова покосилась на сидящего напротив колдуна. Тот мгновенно поймал мой взгляд, два раза стукнул указательным пальцем по отсутствующему на запястье циферблату, намекая, что пора бы нам поторопиться, и вновь сосредоточился на усаче.

Я мысленно закатила глаза. Нет, вы на него посмотрите. Сам пять минут в сыскном деле, а уже меня учить вздумал. Колдун, чего еще от него ожидать!

— Давайте сыграем в игру, госпожа Моник. Исключительно ради облегчения моих поисков украденных предметов, — предложила я, откидываясь на спинку кресла и складывая на груди руки. — Я буду предлагать вам безумные версии, а вы говорить, чушь это или нет.

Тетушка нервно облизнула губы и провела рукой по идеальному пробору, приглаживая невидимые волосинки. Ну и зачем ей магическая заколка с таким-то фиксирующим гелем?

— Итак, моя версия такова… — будничным, немного скучающим тоном начала я. — К вам обратился некий молодой человек, который живет в столице. Этот молодой человек уже давно влюблен в вашу хозяйку, но та слишком легкомысленна, чтобы понимать, как воспользоваться шансом и не упустить возможность… В отличие от вас, госпожа Моник.

— Мне не нравится эта игра, госпожа ведьма, — сердито выдохнула женщина.

— Да, я вижу, — улыбнулась я и продолжила: — Так вот, я думаю, что вам потребовались деньги, а молодому человеку вещь, которая принадлежала бы вашей хозяйке. О нет! Ничего дорогого и важного. Просто безделушка на память. Ваша милая работодательница даже не хватится такой мелочи.

— Прекратите, — змеей прошипела тетушка. — Это глупые выдумки, которые не имеют никакой…

— И вы подумали, что заколка подойдет идеально, — продолжила я, выпуская рыжую искру в воздух и раскручивая на указательном пальце. — Связались с вашим заказчиком, купили билеты и вынесли заколку из дома. Но вот незадача, кто-то украл ее прямо у вас из-под носа, на глазах у всего вагона. Ай-ай-ай.

Тетушка ударила ладонью по столу.

— Чушь! Это все чушь. Заколка досталась мне от бабушки!

— Да-да, — разочарованно покивала я и, пожелав всего недоброго, встала из-за стола.

Колдун мгновенно отзеркалил мое движение, словно все это время не пристально наблюдал за своим усачом, а караулил янтарную ведьму. Переглянувшись, мы отошли к начальнику поезда, чтобы без лишних ушей пошушукаться.

— Что у вас? — первой спросила я.

— Ничего стоящего, — наклоняясь ко мне, быстро проговорил колдун. — Банкир, скрывает от жены беременную любовницу. В купе ехал один. Ни с кем подозрительным не сталкивался. Пропал зачарованный браслет. Купил эту вещь, чтобы обезопасить будущего ребенка и мать во время родов, которые случатся вот-вот. Грустит.

— Сочувствую его кобелиному горю, — без даже намека на это самое сочувствие отозвалась я, после чего так же быстро и скупо пересказала историю тетушки.

Колдун кивнул и посмотрел на третьего потерпевшего.

— Идем к мажору?

Надо же! Как он быстро принял правила игры и мои прозвища. Вот все бы так! А то вечно: «Кэрри, так нельзя». Или: «Кэрри, люди могут обидеться». Как по мне, так пусть лучше обидятся малознакомые мне люди, чем станет обиженной ведьма.

При нашем приближении нарядный мажор вскочил и разулыбался так, словно это самый счастливый день в его праздной жизни.

— Небул Гастон Карл, — представился он, приветственно касаясь моей руки своими губами. — Очарован, госпожа Амбер, и искренне рад знакомству.

— Это пока, — усмехнулась я, села за его столик и приступила к допросу. — Что, где и как у вас пропало?

— Часы. Я заходил в пятый вагон, когда понял, что их больше нет в кармане моего жилета. Кстати, — совершенно некстати заметил Карл, — мой дед был ведьмаком.

— Очень за него рады, — скривился светлый.

Он вообще себя как-то странно вел, едва мы подсели к мажору. Неужели тоже хотел вина и закусок, но стеснялся попросить?

— Что вы делали в пятом, купейном, вагоне, если оплатили «люкс»? — продолжала я опрос.

Про «люкс» была только моя догадка, но мажор не стал поправлять, из чего я сделала вывод, что изначально думала правильно, рассадив потерпевших по разным вагонам.

— Я возвращался из багажного отделения. — Внук ведьмака продолжал раздевать меня взглядом. — Я согласился привезти другу редкий вид виверны и хотел убедиться, что ее погрузили правильно.

— Занимаетесь редкими магическими существами? — подал голос кудряш, кажется, впервые заинтересовавшись этим разговором.

— Нет, что вы, — развеселился мажор. — Предпочитаю наслаждаться жизнью: есть, пить, гулять, водить красивых ведьмочек по дорогим ресторациям с экзотической кухней. Вам нравятся деликатесы, госпожа Амбер?

— Вы про морских гадов? — поморщилась я.

— Я про мраморную говядину, редкое вино и приятное утро в моей компании.

— Госпожа Амбер занята, — внезапно влез в наш интимный междусобойчик кудряш.

— Чем же? — неприязненно глянул на него Карл.

И я тоже глянула.

Да, господин колдун, мне тоже хотелось бы знать. Прям еле в руках себя держу от любопытства.

— Госпожа Амбер готовится к скандалу с темным ковеном, — отчеканил светлый.

— Ого! — Мажор вперил в меня взгляд, полный искреннего восхищения с ноткой возрастающего (хотя куда уже) обожания. — Слышал, что после большой потери магических искр ведьмам нужно хорошенько подкрепиться, освежиться и отдохнуть. Кстати, — вновь совершенно некстати заметил мажор, — я умею делать расслабляющий массаж…

— На этом все, — внезапно вскочил колдун, сделал шаг, сообразил, что я за ним не бегу, а продолжаю играть в гляделки с настойчивым мажором, и требовательно уточнил: — Кэрри? Вы идете?

Глава 10. В которой у ведьмы случается профдеформация

Мысленно я уже бежала за светлым в пятый вагон, где случилась кража часов. В реальности осталась сидеть на месте. Из вредности. Ибо какая уважающая себя ведьма откажется от возможности позлить светлого? Вот и я не стала!

Подавшись к мажору, я затрепетала ресничками, поддерживая игру во флирт с богатым незнакомцем, и томно уточнила:

— Какой магический компонент был в ваших часах?

Мажор с готовностью наклонился вперед всем телом, отчего со стороны мы казались шушукающимися над блюдом с фруктами пылкими озабоченными любовниками. Светлый психовал.

— Время. Они показывали точное время, — чужая рука подползла ближе и накрыла мою ладонь с магическим перстнем, — и их невозможно было украсть.

— Оу-у… — протянула я, расплываясь в радостной улыбке.

Надо же! Если господин Небул Гастон Карл не лжет, а у него нет видимых причин делать это, кто-то обошел магическую защиту и свистнул дорогие часики. А еще заколку и браслет. Причем сделал это так, что ни госпожа Моник, ни Карл, ни банкир ничего не заметили, молчу про почувствовали.

Интересно. И очень захватывающе!

— Могу я рассчитывать на одно маленькое свидание с вами, госпожа Амбер? — пылко обхватил мою руку своими пальцами Карл.

— Кэрри! — тут же рявкнул кудряш.

Выплыв из пучины собственных мыслей, связанных исключительно с этим делом, а не всем тем, что могли бы подумать озабоченные только одним мужчины, я встряхнулась и решительно высвободила руку.

— Я подумаю над вашим предложением, — кокетливо глянула я на Карла и перевела взгляд на светлого колдуна… Мать честная! Чего это с ним?

Я-то планировала просто позлить безэмоционального соседа, а в результате качественно взбесила. И чего, спрашивается, завелся?

Только не говорите, что светлый тоже хотел на свидание с богатым мажором и расслабляющий массаж, а ведьма все испортила. Или кудряш бесится, что кто-то проигнорировал его красоту неземную и возжелал всю такую невнятную, неказистую и даже ненакрашенную меня?

Эх, не понять мне светлых колдунов! Не понять.

Изобразив легкомысленную дурочку без намека на здравую мысль, я встала, подошла к кудряшу и с невинным видом уточнила:

— Что?

— Это непрофессионально, госпожа Амбер, — сердито отчитал меня колдун. — Вы пришли сюда, чтобы заниматься расследованием? Так занимайтесь им, а не личной жизнью.

— Одно другому не мешает, господин колдун, — отрезала я, стрельнула глазками в оставшегося за столиком мажора и пошла к выходу.

Где там этот пятый вагон? Где то самое багажное отделение? Ведьме срочно надо туда!

Часы, заколка, браслет… Что бы ни двигало воришкой, жертв он подобрал не самых перспективных. Все предметы хоть и обладали магией, но имели больше сентиментальную, чем практическую ценность.

Уже в тамбуре меня нагнал кудряш. Опередил, придержал дверь, двинулся первым. И все молча, с показательно-недовольной маской безразличия на прекрасном лице.

Ну просто олицетворение словосочетания «тихая воспитанная ярость».

— Госпожа ведьма! — окликнули сзади.

Темные боги! Да что опять?

— Госпожа ведьма, — замахал руками уже знакомый нам Томас.

Проводник бежал по узкому коридору купейного вагона. В руке у него был исписанный блокнот с пометками (не чета моей салфетке), в глазах — исключительно рабочее рвение, но колдуну и это почему-то не понравилось.

Он встал за моим правым плечом, заставив тело отреагировать на это вторжение маршем взбудораженных мурашек. И ладно бы просто встал и не отсвечивал, так нет же! Он начал раздражающе громко дышать мне прямо в ухо.

Пока я недовольно косилась на светлого, пытаясь разгадать головоломку под названием «Поди его пойми», Томас догнал наш рабочий дуэт и отрапортовал:

— Мы с ребятами прошлись по всем вагонам. Больше ни у кого из пассажиров ничего не пропало. Вот держите, это все, что показалось нам странным.

— Так, что тут у нас? — Я вчиталась в записи, благо почерк у проводника оказался понятным, и уточнять, что это за загогулина с зигзагом, не пришлось. — Ага, этих вычеркиваем, это просто парочка, которой помешали уединиться… Это просто нервная мать большого семейства… Этого я знаю, ловила и допрашивала в прошлом месяце…

— Томас, — неожиданно оживился колдун за моим плечом, — а что значит вот эта приписка «спросить у ведьмы породу»?

— Где? — дружно посмотрели в блокнот мы.

Светлый протянул руку, легонько задел кончиками пальцев мое плечо и ткнул в кривую пометку, сделанную на полях.

— Ах это! — Проводник смутился так, словно записал эту просьбу из вежливости и даже не предполагал, что я обращу на нее внимание. — В другом купейном вагоне едет пожилая дама. Она очень обрадовалась, услышав, что вместе с ней путешествует янтарная ведьма, и попросила узнать породу вашей милой собачки.

— Но у госпожи ведьмы нет милой собачки. Только воинственно настроенный гримуар, но их сложно спутать даже подслеповатой бабушке, — озвучил то, о чем я только что подумала, кудряш.

— Милая собачка… — протянула я и посмотрела на светлого. — А если везут не только виверну…

— Багажное отделение, — подхватит тот мою мысль.

И мы сорвались на бег.

Игнорируя то, как выглядим со стороны, мы с кудряшом ворвались в тамбур и промчались по общему вагону мимо испуганно охающих пассажиров.

— А? Что происходит? Кто?! — волновались свидетели этого спонтанного забега.

Чуйка настойчиво шептала, что уже завтра в утренней газете появится статья о том, как злая ведьма преследовала колдуна или светлый спасался бегством, испугавшись простой женщины, хоть та и ведьма (в зависимости от того, какой ковен заплатит журналисту больше), но я старательно гнала от себя эти мысли.

Завтра будет завтра, а сейчас намечалось интересное расследование.

— Оставайся здесь! — приказал колдун, распахивая дверь в багажное. — Виверна может напасть…

Ага, щас! Нашел дурочку.

Я инквизитор, а не томная дева, которая дрожит при виде большой и грозной зверюги, бьющей добычу парализующими шипами. Да это бедную виверну пугают мной!

Безмятежно дрыхнувшая до нашего появления в своей клетке виверна очень не обрадовалась гостям. Вскочив на все четыре лапы, тварюшка оскалила морду и встала в боевую стойку.

— Рр! — высказала она все, что думала о внезапных вторжениях.

Колдун поднял руку с перстнем, планируя усмирить животное с помощью светлой искры, но я поднырнула под его руку и успела первой.

— Спать, — велела я, громко щелкая пальцами.

Рыжая искра метнулась между прутьями клетки. Виверна возмущенно рыкнула. Тут же получила по морде заклинанием и тихо-мирно прилегла в уголке.

Колдун развернулся. Колдун глянул. Колдун опять сердито засопел.

— Что? — развела я руками, потом подумала и затрепетала ресничками.

Видимо, как-то неправильно затрепетала или это был какой-то другой трепет, ибо кудряш схватил меня за подбородок, приподнял голову и наклонился. Я так опешила, что даже не сразу поняла, что он хочет сделать. Только коленом дернула, готовая бить по самому ценному.

— Замри, — велел красавчик, и колено послушно остановилось на полпути к заветной цели. И я вместе с ним.

Нет, ну что за наглость! Да как он мог! Да я за такое сейчас…

— Ресничка, — прошептал колдун, проводя кончиками пальцев по моей щеке, медленно выпрямляясь и тут же отпуская.

Темные боги! Что. Это. Сейчас. Такое. БЫЛО?!

Пока я терзалась риторическими вопросами, колдун с довольным видом (ага, сделал гадость — вот и радость!) прошелся по помещению, осмотрелся и сделал вывод:

— Здесь нет других живых существ.

— Дилетант, — фыркнула я, трижды щелкая пальцами и выпуская рой искорок. — Смотри, как надо.

Рой облетел пространство, покружил вокруг контейнеров, чемоданов, клетки. Прощупал все возможные поверхности и…

— Здесь нет других живых существ, — нехотя подтвердила я сказанное колдуном ранее.

Меня одарили красноречивым взглядом «А я что говорил?», после чего колдун внезапно резко присел, вытянул руку и вытащил из-под клетки со спящей виверной бумажный прямоугольник.

— Кто-то из пассажиров потерял билет.

— Дайте-ка сюда. — Я выхватила из рук светлого напарника улику, покрутила и сказала: — Это подделка.

— С чего вы взяли, госпожа Амбер?

Я показала на уголок с датой и другими цифрами.

— Число сегодняшнее, номер поезда совпадает, но вот незадача… Наш вагон последний, значит, перед отправкой я прошла вдоль всего состава, и в нем нет номера девять.

— Хотите сказать, что запомнили? Но как? Вагоны ведь шли не по порядку.

— Профдеформация, — отмахнулась я, уже давно не задумываясь о собственной памятливости на подобные мелочи.

Глава 11. В которой ведьма делает акробатическую комбинацию

Протянув руку, чтобы забрать у меня билет, колдун случайно задел подушечками пальцев открытый участок кожи на запястье и заставил еще один полк мурашек промчаться по спине обескураженной ведьмы. Не замечая или филигранно игнорируя мое недовольное сопение, он покрутил в руках билет и нахмурился.

— Но если это подделка, по которой сел на поезд наш неизвестный, то как его билет попал сюда, в багажное отделение?

— Магия, — растерянно ответила я, запрокидывая голову, чтобы осмотреть потолочное покрытие вагона. — Создатель подделки хотел быть уверенным, что его пропустят, поэтому помимо чернил и бумаги воспользовался зельем или чем-то позабористее. Девятого вагона нет в составе, поэтому он заскочил в один из общих вагонов, показал билет и попросил проводника позволить пройти дальше, а магия добавила убедительности. Он ведь не мог знать, что одновременно с ним в экспресс заберется наш маленький воришка, которого так и тянет прижать к груди все мало-мальски магическое.

— Возможно, — кивнул колдун. — В таком случае предлагаю вернуться в наше купе и всего лишь подождать, пока тварюшка польстится на гримуар.

— Она здесь, — уверенно сказала я, для большей убедительности ткнув в едва заметный лючок под потолком.

Заявление казалось странным, особенно в свете того, что мы оба просканировали магией багажный вагон и ничего не нашли. Но мы и не могли бы его найти, никто не мог обнаружить существо, которое поглощало магию.

Как я узнала про аппетиты зверька? Банальное везение. В тот момент, когда я задрала голову, моя искра, все это время кружившаяся у люка, внезапно померкла и впиталась.

Не доверяя ведьме, светлый тоже поднял перстень. В сравнении с моей его искра была упитанной и ослепительно яркой. Подлетев к потолку, она зависла там, напоминая уличный фонарь, разбивающий ночную тьму. Всего секунда, и она неожиданно угасла, темным дымком просочившись в шов между люком и потолком.

Мы с колдуном постояли. Погипнотизировали преграду взглядами. Прикинули высоту.

И как туда прикажете добраться?

— Подсадить? — благородно вызвался светлый.

— Нет, я лучше сбегаю за метлой. — Я трусливо попятилась к выходу.

Красавчик заломил одну бровь.

— Что я вижу? Неужели бесстрашная ведьма трусит?

— А вот и нет!

— А вот и да.

— А вот и нет!!!

— А вот и докажи, — умело сманипулировал одной несчастной запутавшейся ведьмой коварный колдун.

Развернулся. Присел на корточки. Еще и рукой по плечу постучал, мол, госпожа ведьма, только сегодня и только сейчас светлая акция «Одно дружеское плечо, точнее спина, в качестве точки опоры». Не упустите свой шанс сесть колдуну на шею!

Но я все равно колебалась.

— Карабкайтесь, госпожа ведьма, — поторопил кудряш. — Время не ждет.

Слегка поколебавшись, я таки решилась на этот подвиг. Приподняла подол платья, забралась на светлого колдуна и потребовала:

— Только осторожн…

Колдун распрямился с такой легкостью, словно на его плечах сидела не грациозная, но, давайте честно, упитанная ведьмочка, а лежал флисовый плед.

— О-о-о! — испуганно закончила я, вцепившись руками в густую кудрявую шевелюру и инстинктивно сжав ногами чужую шею.

Колдун схватил меня за бедра и судорожно выдавил:

— Кэрри…

— Ой, простите, — выпалила я, расслабляясь и вытягивая вверх руку.

Попыталась дотянуться до ручки на люке и обнаружила, что мой глазомер хромает на оба глаза. В смысле, до заветной ручки еще с добрых полметра, как ты ни извернись и ни подпрыгни. Но подпрыгнуть, извернуться и дотянуться я все равно попыталась.

— Вы что там делаете? — недовольно осведомились снизу.

— Никак… не могу… достать… — пропыхтела я, поняла, что это безнадежно, и скомандовала: — Подстрахуйте.

Видимо, в светлом ковене как-то не так интерпретируют это слово, ибо вместо слов поддержки в духе: «Твою искру, ведьма!» или руки помощи, вытянутой в качестве опоры вверх, колдун сделал какое-то хитрое пружинящее движение коленями. Присел. Быстро распрямился. Выпустил искру. Точнее, это я потом догадалась, что выпустил светлую искру, а в процессе просто почувствовала, как чья-то незримая рука подпихивает меня под задницу вверх.

Короче, и сама не поняла, как оказалась уже стоящей на могучих плечах кудряша. Все в лучших традициях циркачей и акробатов, но никак не ведьм и колдунов. Только громкого «Алле-оп» не хватало.

— Колдун! — злобно рявкнула я.

Сказала бы больше, но ноги, непредусмотрительно обутые в неустойчивые из-за каблуков туфельки, попытались самостоятельно найти опору поровнее рельефных мышц светлого и беспомощно переступили на носочках. Запаниковав, что не устою и с грацией бегемота рухну вниз, прямо к ногам хохочущего кудряша, я поскорее вцепилась в ручку люка.

Бойко матеря и проклиная светлого помощника прямо вслух, чтобы четко слышал и знал, что о подобных акробатических этюдах женщину надо заранее предупреждать, а лучше так вообще письменно уведомлять, я скинула обувь и ощупала лючок над головой.

Подцепила защелку. Дернула. Люк поддался, но тут же встал на место.

Ничего не понимаю.

Дернула посильнее. Люк раскрылся на десять сантиметров и тут же со скрипом встал на место.

Что за фигня? Такое чувство, что кто-то безмерно наглый тянет его обратно, не желая знакомиться с ведьмой!

Но ведьма маленькому магическому ворью попалась настойчивая и упрямая. Ухватившись двумя руками, я потянула вниз, добавив к физической силе еще немножко собственной массы тела, магии и нежелания уступать.

— Кш-ш! — зашипело на меня с той стороны, пытаясь вернуть крышку на место.

Мы поперетягивали несчастный люк туда-сюда, после чего я безоговорочно победила в этой битве сильнейших. Металлическая дверца раскрылась полностью, открыв узкий лаз какой-то технической отдушины.

— Кыш-кыш-кыш! — с боевым кличем бросилось на меня ушастое создание.

Царапнуло коготками щеку, запрыгнуло на плечо, оттолкнулось и изящной ласточкой полетело на пол.

— Лови! — взвизгнула я, цепляясь руками за край люка и повисая.

— Ловлю! — отозвался колдун, посылая в драпающее создание светлую искру, но тут же круто разворачиваясь и вытягивая вверх руки.

Вовремя!

Дрожащие пальцы не удержали оставшееся без опоры тело на весу, и я с испуганным писком полетела вниз. Оказалась поймана в крепкие надежные объятья и медленно проскользнула по груди мужчины вниз, пока не коснулась ступнями досок пола.

Тяжело дыша, мы с колдуном дружно глянули наверх, с этой же синхронностью опустили головы, встретились взглядами и резко отскочили друг от друга.

— Кыш! Кыш! Кыш! — шипел зверек, пытаясь перекусить сияющие белым магическим светом прутья клетки. И что самое удивительное, он никак не мог впитать в себя их магию!

Я ткнула в ловушку указательным пальцем и с возмущением выпалила:

— Как вы это сделали?

Светлый пожал плечами.

— Профдеформация?

Громко фыркнув, я подошла и присела на корточки перед клеткой-ловушкой светлого, пытаясь незаметно подсмотреть у конкурента и тайком понять принцип работы чужого заклинания. Сам светлый остался стоять возле люка, занятый тем, чтобы с помощью взгляда и светлой искры проникнуть в святая святых логова зверя.

— Кыш-кыш-кыш! — тем временем пытался изгнать янтарную ведьму виновник переполоха.

В учебниках по магическим тварям у него было зубодробительное, языкомешательное название, аж на четыре строчки, которое если и учили, то исключительно в прикол, выдавая как забористое ругательство в особо эмоциональные моменты. Оба ковена уже давно звали этих существ «кыш обыкновенный», а самим зверькам было глубоко плевать, какое название вида придумали для них двуногие.

Пойманный нами кышонок был молод и агрессивен.

Когда-то белая шерстка зверька заметно потемнела от грязи, пыли и загадочной бурой дряни, ядрено вонявшей горькой смазкой для железнодорожных колес. Худое кошачье тельце начинающего воришки выглядело изможденным, отчего огромные треугольные уши и большие глаза на лисьей мордочке казались еще больше и трагичнее. А еще у кыша отсутствовал хвост. От рождения или в результате купирования разглядеть не вышло.

Зверек метался по магической клетке, топорщил шерсть и не затыкаясь крыл меня на кышачьем языке отборным матом, но, когда к ловушке подошел светлый, этот грязный воришка неожиданно заткнулся, присмирел и сел на попу ровно, демонстрируя чудеса милоты и послушания.

— Нашел, — сообщил кудряш, показывая на открытой ладони заколку тетушки, браслет усача и часы мажора.

Из всех досуха была выпита магия, но это не проблема. Любой достаточно сильный магический специалист мог наполнить скрытые внутри накопители искрами и вернуть утерянные свойства.

— Часы и браслет можете вернуть, а вот заколку я бы придержала и отдала в руки ее настоящей хозяйки.

Выпрямившись, я вернулась и подобрала туфли. Облокотившись на клетку с посапывающей виверной обулась, в процессе инструктируя своего напарника по этому делу:

— Впрочем, если вы побеседуете с тетушкой, надавите на ее совесть и скажете: «Ай-яй-яй», то, может быть, она одумается и так же незаметно, как взяла, вернет позаимствованную вещицу на место. Но лично я не сильно на это бы рассчитывала, господин колдун.

— А вы куда, госпожа ведьма?

Ни слова не говоря, я подошла, выхватила из его кармана припрятанный там пассажирский билет и уже на ходу объявила:

— А я на поиски зайца.

Глава 12. В которой ведьма получает приглашение

Поиски не задались.

С помощью Томаса мне удалось собрать всех проводников и пошушукаться с ними. Воспользовавшись коллективной памятью, логикой и методом исключения, мы быстро вычислили, где наш неизвестный сел на поезд, а вот дальше начиналась какая-то чертовщина.

Проводник, который впустил его, помнил билет, ситуацию, но, вот так чудеса, не самого человека! Точнее, память каждый раз подсовывала ему новые образы. То на поезд села рассыпающаяся на части седовласая старушка, то забежал радостный взлохмаченный студент, то быстрым шагом поднялся прихрамывающий вояка.

Единственный свидетель не мог вспомнить ни возраст, ни пол, ни какие-либо другие приметы.

— Труба дело, — наконец констатировала я.

Можно было идти к себе и лелеять надежду найти зацепку по прибытии поезда на конечную станцию, но я решила не сдаваться и попытать знаменитое ведьминское чутье, поэтому из вредности прошлась туда-сюда по вагонам, высматривая подозрительных и не очень попутчиков в надежде на промах жертвы.

И вот иду я вся такая независимая и блистательная, а пассажиры при виде меня косятся, вздрагивают и пытаются незаметно слиться с обстановкой. Вот и как среди них искать подозрительного?

— Госпожа ведьма, здравствуйте! — неожиданно тепло и даже искренне разулыбалась мне пожилая женщина в кокетливом платье цвета спонтанного пожара.

— Это госпожа Вандердорф, — незаметно шепнул Томас, — та самая, что интересовалась породой вашей собачки.

Ох ты ж вот. Почему-то я успела нарисовать в голове образ бабули в газовом платочке с вязанием в руках, коротающей далекий путь до столицы, но реальность не просто разрушила этот образ. Реальность его еще и попинала.

«Старушка», хотя язык не поворачивался назвать эту леди старушкой, была эффектной дамой с идеальной укладкой и макияжем. На высоких шпильках и с убийственно красивым разрезом на юбке, из которого кокетливо выглядывала коленка.

— Здравствуйте, — выдавила я, мысленно давая себе зарок, что в свои собственные шестьдесят (ну или сколько ей там?) буду выглядеть не хуже.

— А что ваша собачка? Я так и не поняла, что это за порода. Шпиц?

— Угу, — выдала я нечто неразборчивое, но, надеюсь, убедительное, и приготовилась идти дальше, но не тут-то было.

— Как вы смотрите на чашечку чая и необременительный разговор, а, госпожа ведьма? — неожиданно осведомилась эта наблюдательная любительница зверушек.

И вот представьте. Стою я в коридоре купейного вагона, готовая откреститься от первого и заверить, что не нуждаюсь во втором, а вот уже сижу за сервированным приборами столиком в одноместном купе женщины.

Клянусь, я даже не поняла, как она это провернула!

— Ах как же давно я мечтала поболтать с сильной красивой женщиной, — объявила дама, устраиваясь напротив.

Надо ли говорить, что чай оказался игристым. Очень и очень игристым. Чашечка — двумя бутылками, а разговор с госпожой Вандердорф — весьма полезным обменом труднодоступной информацией, ибо дама порой выдавала такие детали и подробности, о которых даже в моем отделе темных инквизиторов старательно умалчивали.

Пока мы беседовали, Томас бегал туда-сюда, все с тем же воодушевлением таская лакомства, маленькие бутерброды, а под конец поездки даже записочки от потерпевших.

«Я так этого не оставлю!» — грозилась нервная тетушка.

«Премного благодарен», — вежливо раскланивался неверный усач.

И только мажор ограничился лаконичным: «Восхищен», присовокупив к комплименту мешочек с пятью золотыми.

— Какой правильный мужчина, — одобрила госпожа Вандердорф, не забыв заодно подлить еще немного в высокие бокалы.

К слову, личностью она оказалась, не побоюсь этого слова, выдающейся. Будучи полностью магически пустой, она умудрилась в разные промежутки своей бурной молодости предаться чувствам сперва с ведьмаком, а после с колдуном, еще раз с колдуном, но уже другим, постарше, а после пять раз с ведьмаками, тоже разными.

— А потом они решили устроить магическую дуэль за мое сердце, — довольно жмурилась старушка, вспоминая былое.