Read the book: «Кафка-лайт»
КАФКА-ЛАЙТ
Действующие лица
Ева Вальтер, 7 лет
Фройляйн Марта, гувернантка, около 30 лет
Эльза Фосс, 8 лет
Франц Кафка
Макс Брод
Берта
Чиновник охраны
Хозяин гостиницы
Старая Ханна
Чиновники
Картина первая
Парк в Берлине в районе Штеглица. На лавочке сидит Ева в обнимку с довольно потрепанной куклой и читает ей вслух книгу сказок.
Ева. «Фея Эрсита положила руку на голову сиротке, и в тот же миг убогие лохмотья девушки превратились в прекрасное платье, растрепанные волосы сами собой заплелись в тугие, гладкие косы, бледные щечки налились румянцем, а глаза засияли, как звезды. Фея протянула девушке бархатный мешочек с золотыми монетами и сказала: «Возьми, дитя мое. Это – твое приданное. Выбери супруга по своему сердцу и будь счастлива!» Девушка, со слезами на глазах, поблагодарила добрую фею, и та, поцеловав сиротку на прощанье, исчезла. А сиротка вскоре вышла замуж за пригожего сына мельника и жила с ним долго и счастливо, каждый день благословляя фею Эрситу». (Закрывает книгу). Конец. (Кладет книгу рядом с собой на лавочку, берет в обе руки куклу и говорит, обращаясь к ней). Ах, Берта! Как было бы здорово, если бы добрая фея Эрсита и тебе подарила новое платье. Твое-то ведь совсем уже старое и грязное…
В это время мимо лавочки, где сидит Ева, проходят фройляйн Марта со своей воспитанницей Эльзой Фосс. Эльза везет перед собой нарядную колясочку с куклой.
Эльза (капризно). Фройляйн Марта, а, фройляйн Марта? Пойдемте домой! Ну почему я вечно должна гулять в этом дурацком парке? Терпеть его не могу!
Фройляйн Марта (бесстрастно). Глупости, Эльза. Юной барышне необходим ежедневный моцион на свежем воздухе.
Эльза. А я не хочу! Мне здесь скучно! Тут теперь даже поиграть не с кем. Все мои подружки разъехались – София и Ида гостят у дядюшки в Вене, а Тереза с семьей уехали в Баден-Баден. Представляю, как им всем сейчас весело! А я должна умирать одна от тоски в этом противном парке.
Фройляйн Марта. Чепуха, Эльза. В парке полно детей и кроме них. (Указывая на Еву). Вот, поглядите, какая милая девочка. Почему бы Вам не поиграть вместе с ней? К тому же, я вижу, у нее с собой тоже есть кукла. (Садится на лавку, достает книгу и углубляется в чтение).
Эльза (поколебавшись, неохотно обращается к Еве). Как тебя зовут?
Ева (смущаясь). Ева Вальтер.
Эльза (удивленно). А где же твоя няня?
Ева. У меня ее нет.
Эльза (еще более удивленно). И ты здесь совсем одна? Без мамы?
Ева. Мама умерла, когда мне было два года.
Эльза. А отец?
Ева. Он целыми днями в лавке. Торгует овощами и фруктами. (Показывает). Наша лавка вон там, рядом с входом в парк. Папа говорит, что лучшие абрикосы и яблоки в Берлине можно купить только у него. И он разрешает мне гулять здесь одной, пока он обслуживает покупателей.
Эльза (фыркнув). Подумаешь! Терпеть не могу абрикосы и яблоки! Я люблю ананасы. У твоего отца есть в лавке ананасы?
Ева (растеряно). Нет.
Эльза (самодовольно). Ну, вот! Так я и думала! (Бросив взгляд на куклу Евы). Это твоя кукла?
Ева (берет куклу, прижимает к себе). Да. Это Берта.
Эльза (сморщив нос). Фу, какая замарашка… У нее даже платье рваное. И волосы как воронье гнездо. Не то, что у моей Лотхен! (Достает из коляски нарядную куклу). Видишь, какие у нее очаровательные кудряшки? У нее даже есть муфточка и панталончики. Смотри! (Задирает подол юбки у куклы, чтобы Ева могла убедиться).
Ева (восхищенно). Какая хорошенькая! Можно мне ее подержать?
Эльза (польщенная). Ну возьми. Только осторожно. Смотри, не урони! Видишь, какие у моей Лотхен ручки, ножки и личико? Фарфоровые!
Ева (положив Берту на скамейку, осторожно берет в руки Лотхен, воркует). Ах, ты моя красавица! До чего же чудные у тебя башмачки. И шляпка. Настоящая принцесса…
Фройляйн Марта (поглядев на солнце, встает). Тут что-то очень сильно припекает. Давайте поищем другую скамейку, в теньке.
Эльза забирает Лотхен у Евы и укладывает ее в колясочку. В это время фигура стоящей у скамейки фройляйн Марты заслоняет собой Берту.
Ева (умоляюще). Можно я повезу Лотхен в колясочке? (Протягивает руки к ручке коляски).
Эльза (хватаясь за коляску). Я сама!
Фройляйн Марта (укоризненно). Эльза! Мне стыдно за Вас…
Эльза (скрепя сердце, отдает коляску Еве). Только немножко. Я тоже хочу покатать Лотхен.
Ева, счастливая, ласково воркуя над колясочкой, идет вместе с фройляйн Мартой и Эльзой вглубь парка. На скамейке остается забытая книга сказок. Берта исчезла.
Картина вторая
Солнце клонится к закату. В парке появляется стройный господин с тростью. Он неспешно прогуливается по дорожкам. Пройдя мимо скамейки и увидев на ней книгу, он возвращается, садится на лавочку, открывает книгу и читает вслух.
Кафка. «На высокой горе стоял волшебный замок феи Эрситы. Он был виден на много миль окрест, и все, кому нужна была помощь, знали, если сердце и помыслы твои чисты – смело иди в замок, добрая фея всегда поможет тебе в беде. Но тщетно молили бы ее о помощи злые, жестокосердные люди, не было им пути в замок феи…»
К скамейке подбегает Ева и застывает рядом с чужим господином, смотря на него робко и настороженно. Кафка, прервав чтение, поднимает глаза и видит девочку. Они смотрят друг на друга некоторое время изучающе. Наконец, Кафка о чем-то догадывается.
Кафка. Это, должно быть, ты оставила здесь свою книгу? Вот, возьми, пожалуйста. Она лежала тут, на скамейке. Мне стало интересно – что в ней? И я открыл ее почитать. Ты не сердишься на меня?
Ева (берет книгу, прижимает к груди и отрицательно качает головой). Нет. (Поколебавшись минуту). А вы не видели здесь куклы?
Кафка. Куклы?
Ева. Берты. Я оставила ее здесь, вместе с книгой.
Кафка. Нет, куклы здесь не было. Но, может быть, она упала в траву?
Кафка вместе с Евой нагибаются, чтобы посмотреть – не под лавкой ли лежит кукла?
Ева. Нет, тут ее нет.
Кафка. Ты точно помнишь, что забыла ее здесь? В парке ведь так много лавочек, и все похожи одна на другую, как близнецы.
Ева. Я гуляю в этом парке каждый день. Для меня у каждой лавочки – свое лицо. Я бы ни за что не могла их перепутать. И потом, книга ведь осталась здесь.
Кафка. В самом деле. Я совсем забыл про книгу.
Ева (садится на лавочку и плачет). Ах, Берта! Куда же ты пропала? Неужели же я больше никогда тебя не увижу?
Кафка (гладит Еву по голове). Ну, не нужно, не нужно расстраиваться раньше времени. (Берет ее за руку). Пойдем, поищем Берту вместе. Может быть, кто-то из детей взял ее поиграть и оставил где-то в парке. Пойдем, еще не все потеряно.
Ева поспешно вытирает слезы и, взяв Кафку за руку, идет с ним по парку. Они внимательно оглядывают каждую скамейку, куст, клумбу. По дороге Ева рассказывает своему новому другу о Берте.
Ева. Берту подарила мне мама на мой первый день рождения. Мама болела чахоткой и вскоре умерла и Берта – это все, что у меня осталось на память о ней. Если б вы только знали, какая Берта чудесная! Когда мне бывает грустно, я рассказываю ей все свои горести, а она слушает и жалеет меня. Правда-правда! Я по ее глазам вижу, что она очень меня жалеет. А когда я радуюсь, она радуется вместе со мной.
Кафка. Ты удивительная девочка, Ева. Ты такая крошка, а говоришь, как совсем взрослый человек.
Ева. Папа тоже так считает. Он думает – это потому, что я все время читаю. У меня мало друзей. Я не умею знакомиться. Стесняюсь. А с книгами мне хорошо и легко. Они не смеются над тем, что у меня плохо заплетены косички или некрасивое платье. Папа, к сожалению, совсем не умеет заплетать мне волосы и не разбирается в платьях. Но он очень добрый и всегда покупает мне новые интересные книжки.
На ратуше где-то далеко бьют часы. Ева считает удары.
Ева. Шесть часов! Мне надо бежать. Папа будет беспокоиться. (Собирается бежать, но колеблется). Но как же Берта? Мы ведь так и не нашли ее…
Кафка. Я приду завтра в парк ровно в полдень. И мы вместе будем искать твою Берту. Хочешь?
Ева. Вы в самом деле придете?
Кафка. Обещаю! Буду ждать тебя у той самой скамейки, где мы сегодня встретились.
Ева (машет ему рукой, убегает). Тогда – до завтра!
Кафка. До завтра! И не тревожься понапрасну. Я уверен, у Берты все хорошо!
Ева убегает домой. Кафка задумчиво глядит ей вслед.
Картина третья
Комната Кафки в Берлине. Стол, диван, два кресла, шкаф с книгами – вот и вся нехитрая обстановка. В кресле, с газетой в руках, сидит Макс Брод. Слышится шум открываемой двери. Брод откладывает газету, встает с кресла и делает шаг навстречу двери.
Брод. Франц? Ну, наконец-то! Я уже начал волноваться. Мы договаривались, что я зайду к тебе в шесть, а сейчас уже четверть восьмого. Где ты был?
Кафка (падает в кресло, вытягивает ноги). Макс, я провел восхитительный день в парке с очаровательной барышней.
Брод. И что Дора…
Кафка (прерывает его на полуслове). Нет, нет, нет! Не с Дорой. Ее зовут Ева Вальтер.
Брод (в недоумении). Ева Вальтер? Но кто она?
Кафка. Дочь зеленщика. Его лавка прямо у входа в парк, и там продают лучшие абрикосы и яблоки в Берлине.
Брод (в недоумении). Но я думал, что вы с Дорой… Что у вас с ней… Словом… (Заминается в поиске нужных слов).
Кафка (хохочет). Ну, полно, Макс. Не расстраивайся. Ты того и гляди подумаешь, что я бог знает какой ветреник. Еве Вальтер не больше восьми лет. Она потеряла куклу, и мы вместе искали ее по всему парку. Удивительная барышня, эта Ева Вальтер. Годами совсем малютка, но какой целостный, зрелый ум. А глаза? Если б ты видел ее глаза! Когда смотришь в них, физически ощущаешь, что там, в глубине, идет постоянная работа души.
Брод (улыбаясь). Ты, кажется, совершенно очарован своей новой подружкой.
Кафка. Так и есть. Но постой, я расскажу тебе все с самого начала. В этом есть что-то мистическое. Сегодня утром я проснулся с твердым намерением продолжить работу над «Замком». Мне пришла в голову пара удачных идей, и я торопился записать их, пока не забыл. К счастью, рукописи и заметки я привез с собой. Я сел за стол и пару часов вполне продуктивно работал над рукописью. И вдруг я неожиданно зашел в тупик. Сюжетная линия никак не хотела разворачиваться в том направлении, которое я задумал ей придать. Я промучился еще два часа, голова у меня жутко разболелась, и я решил выйти подышать воздухом в парк. И вот, на первой же скамейке, куда я присел, я увидел оставленную кем-то книгу. От нечего делать я открыл ее и начал читать. И что же ты думаешь, я там прочел?
Брод. И что же?
Кафка. Это была сказка о фее, живущей в замке на горе. И штука в том, что попасть в замок могли только те, чьи души и сердца были чисты. Ты скажешь, что сходство сюжетов невелико, но меня, почему-то очень потрясло это упоминание о замке на горе. Я поднял глаза от страницы и увидел перед собой маленькую девочку. Это была Ева. И книгу забыла на скамейке она, вместе с куклой Бертой. Ну, а дальше ты знаешь. Весь остаток дня мы провели с ней в поисках потерянной куклы.
Брод. Забавная история. Но, кажется, эти поиски куклы сильно утомили тебя. Ты очень бледен.
Кафка. Да, признаться, я немного устал. Но физические нагрузки идут мне на пользу. Так, во всяком случае, считают врачи.
Брод. Ты не хочешь пойти со мной поужинать?
Кафка. Нет, пожалуй, я лучше лягу пораньше. Я обещал Еве продолжить завтра поиски беглянки.
Брод. Что ж, в таком случае, я пойду. Доброй ночи!
Кафка. Доброй ночи.
Брод уходит. Кафка берет со стола рукопись, ложится на диван и начинает читать. Глаза его слипаются. Он засыпает.
Картина четвертая
Кафке снится сон. На дальнем плане – гора, с венчающим ее прекрасным зубчатым замком. У подножия горы – небольшой городок. Вход в него строго охраняется. Рядом со входом расположен пункт охраны, службу в котором несет очень корректный, профессиональный чиновник, одетый во все черное. Ко входу подходит Берта. Она с надеждой глядит на сверкающий вдали замок, потом опускает глаза и видит чиновника.
Берта (чиновнику). Здравствуйте. Это – замок феи?
Чиновник охраны. Доброе утро, фройляйн. Вам поступил вызов из замка?
Берта (в недоумении). Что?
Чиновник охраны (не слушая ее, а следуя инструкции). Ваше имя?
Берта. Берта.
Чиновник охраны. Одну минуту. Я уточню. (Снимает трубку телефона, звонит). Алло? …Из канцелярии поступала заявка относительно фройляйн Берты? …Что? … Да, благодарю. (Вешает трубку). Мне очень жаль, фройляйн, но я не могу позволить вам пройти. Относительно вас у канцелярии нет никаких распоряжений.
Берта. И мне никак нельзя попасть в замок?
Чиновник охраны. Увы, это невозможно. (Звонит телефон. Чиновник – Берте). Прошу прощения, фройляйн. (Слушает трубку). Алло? …Что? …Ах, вот как? …Да, хорошо. (Кладет трубку. Берте). Это из канцелярии. По всей видимости, у них произошла какая-то ошибка. Они подняли документы и обнаружилось, что одним из департаментов таки было отдано распоряжение на найм садовницы. Вы садовница, фройляйн Берта?
Берта (все еще ничего не понимая). Я очень люблю цветы. Я бы с удовольствием помогла фее ухаживать за ними.
Чиновник охраны (удовлетворенно кивнув). В таком случае – все в порядке. Проходите. (Встает, вынимает из ящика большой ключ и собирается отпереть ворота, но снова звонит телефон. Чиновник поспешно снимает трубку). Да? …А, вот оно что! …Слушаюсь. …Будет исполнено. (Кладет трубку. Берте). Небывалый случай! Какая-то невероятная накладка. Они там сами пока не разберутся, кто из департаментов оформил запрос и нужен ли им человек нам эту должность. Однако, пока там, в канцелярии, будет произведено разбирательство для выявления истинного положения вещей, вам разрешено пройти на территорию города и находиться там до получения окончательного ответа. (Отпирает дверь входа ключом, открывает дверь перед Бертой). Желаю удачи, фройляйн Берта!
Берта (проходя в ворота). Благодарю вас! Всего хорошего!
Берта, махнув чиновнику на прощание, исчезает. Чиновник тщательно запирает за ней дверь, убирает ключ и принимает те же позу и выражение, что и в начале сцены.
Картина пятая
Холл гостиницы. За стойкой – крупный усатый мужчина, хозяин гостиницы. Перед стойкой несколько столов. За некоторыми из них сидят одинаковые, облаченные в черное люди, очень похожие на чиновника охраны. Они пьют пиво из кружек и тщательно, но незаметно, прислушиваются и приглядываются ко всему, что происходит вокруг. Входит Берта и направляется к стойке.
Берта. Добрый день! Могу я видеть хозяина гостиницы?
Хозяин гостиницы (любезно кланяясь). Чем могу служить, фройляйн?
Берта. Я бы хотела снять у вас комнату…
Хозяин гостиницы. Осмелюсь спросить, по какому делу вы к нам? И надолго ли?
Берта. Видите ли, я и сама пока точно не знаю. Мне сказали ожидать решения канцелярии. Они должны решить вопрос о моем найме в замок в качестве садовницы.
Хозяин гостиницы (помрачнев). Ах, вот оно что… Непростое дело, нда… Очень непростое! Не знаю, как и быть…
Берта. Но что же тут такого сложного? На входе в гостиницу висит объявление, что к услугам всех желающих у вас в наличие прекрасные номера, а мне как раз нужна комната…
Хозяин гостиницы. Вы не понимаете, милая фройляйн, вы просто не понимаете… Предположим, дело ваше решится в благоприятном для вас ключе. И если я сейчас откажу вам в ночлеге, все служащие замка ополчатся на меня, как нанесшего оскорбление замку и тогда не видать мне доходов, как своих ушей. Но если, к примеру, я сейчас дам вам комнату, а потом канцелярия откажет вам в найме – на мою гостиницу ляжет пятно. А значит, снова плакали мои денежки.
Берта. Так что же делать?
Хозяин гостиницы. Вот что, дорогая фройляйн, давайте-ка мы поступим с вами так: до того времени, как канцелярия примет окончательное решение по вашему делу, я найму вас в качестве гостиничной обслуги. Я предоставлю вам кров и еду, а вы будете подавать господам клиентам напитки, протирать столики, мыть посуду и выполнять прочие необременительные поручения. Ну, как? По рукам?
Берта (слегка колеблясь). Ну, хорошо…
Хозяин гостиницы. Вот и прекрасно. А пока – я вижу, вы – нездешняя, я объясню вам, как тут у нас все устроено. Вы, наверное, знаете, что госпожа фея выполняет желания только чистых душой и помыслами людей? Знаете? Прекрасно! Так вот, ситуация в нашем городишке следующая. Есть уважаемые, достопочтенные граждане, чьи желания или желания их предков были удовлетворены феей. Вы сразу их узнаете. Все они люди с достатком, облеченные властью. В конце концов, именно этого и просят у феи все просители. А есть всякий сброд. Поскольку ни денег, ни власти у них нет, то, очевидно это потому, что фея отказалась исполнить их желания. А значит, людишки эти – дрянь! И общение с ними может кинуть тень на тех, кто причисляет себя к облагодетельствованным феей гражданам. Поэтому, дорогая фройляйн, я прошу вас всячески избегать контактов с этими отверженными, особенно если вы лелеете честолюбивую мечту вознестись в прислужницы замка.
Берта. А скажите, господин хозяин, как госпожа фея определяет – кто достоин ее милости, а кто – нет?
Хозяин гостиницы. В давние времена – так рассказывают старики, – когда просителей было немного, госпожа фея лично принимала каждого. Она заглядывала людям в глаза и читала в их душе как в открытой книге. Но поток просителей рос день ото дня. А госпожа фея была уже не так молода и прием посетителей подрывал ее силы и здоровье. Поэтому самыми уважаемыми и именитыми гражданами города было решено основать в замке канцелярию для решения всех текущих и насущных вопросов. Отныне решение о возможности прохождения кандидата к фее целиком ложилось на плечи канцелярии, а госпожа фея, таким образом, была освобождена от необходимости общаться со всеми многочисленными просителями.
Берта. А сколько просителей пропустила канцелярия к госпоже фее?
Хозяин гостиницы (испуганно). Этого никто не знает. Все, что делает канцелярия – опутано тайной. Но все, что она делает – делается на благо госпожи феи. (Внезапно оборачивается и злобно кричит на пытающуюся войти в гостиницу нищенку). Пошла! Пошла прочь! Здесь для тебя ничего нет! (Старуха поспешно ретируется).
Берта (с состраданием). Кто эта бедная женщина? И почему вы прогнали ее?
Хозяин гостиницы (кипя от гнева). Старуха Ханна. Вот от кого бы вам следовало держаться подальше. Очень, очень неблагонадежная особа.
Берта. Неблагонадежная? В чем же это проявляется?
Хозяин. Никто не знает, откуда она здесь взялась, никто не знает, зачем она сюда явилась. Мутная, очень мутная старуха…
Берта. Но почему никто ее не спросит об этом?
Хозяин. Как же ее спросишь, если она – немая?
Берта. Тогда как вы узнали ее имя?
Хозяин. Надо же было ее как-то называть? Имя Ханна ничем не хуже других. Мое дело, фройляйн, предупредить вас. Если не хотите неприятностей – держитесь от старой Ханны подальше. (Будничным тоном). Ну что ж, раз мы обо всем договорились – пойдемте, покажу вам комнату для прислуги.
Хозяин гостиницы и Берта уходят. Чиновники провожают Берту незаметными, но очень внимательными взглядами.
Картина шестая
Парк в районе Штеглица. Кафка за руку с Евой идут по аллеям парка. Оба устали. Поравнявшись со скамейкой, Кафка останавливается.
Кафка. Ты не устала? Давай-ка присядем. (Садится на лавочку).
Ева (присаживаясь рядом с ним). Мы уже весь парк обыскали, а Берту так нигде и не нашли…
Кафка. Наверное, потому, что цель Берты находится за пределами парка.
Ева (удивленно). Цель? У Берты?!
Кафка. Что тебя так удивляет? У каждого из нас есть своя цель.
Ева. Но ведь Берта – кукла!
Кафка. Необычная кукла! Ты ведь сама говорила, что Берта все понимает. Радуется, когда ты счастлива, и грустит, когда ты в печали.
Ева. Но какая у нее могла быть цель? Зачем ей понадобилось куда-то идти?
Кафка. Кто знает это, кроме самой Берты? Кстати, не та ли эта скамейка, где мы встретились с тобой вчера?
Ева (осматриваясь). Ну, конечно. Это – она.
Кафка (незаметно для Евы достает из кармана пиджака и кладет позади нее конверт). Ну-ка, погляди – что это?
Ева (обернувшись). Ой! Здесь письмо!
Кафка. В самом деле? И кому же оно адресовано?
Ева (берет конверт, читает). Фройляйн Еве Вальтер. (Изумленно глядит на Кафку). Это письмо мне! Но от кого?
Кафка. Я полагаю, мы узнаем это, если вскроем конверт.
Ева (затаив дыхание открывает конверт, достает тоненький листочек, взволнованно читает). «Дорогая Ева! Не печалься обо мне. Я отправилась на поиски феи Эрситы и обязательно найду ее. Я хочу попросить госпожу фею исполнить одно мое желание. Не скучай без меня! Я буду писать тебе обо всем, что увижу в своем путешествии. Твоя Берта». (Ева опускает письмо на колени и начинает плакать).
Кафка (успокаивающе похлопывая ее по плечу).Ну же, Ева! О чем же здесь плакать? Ведь теперь мы знаем, что Берта не пропала, а отправилась в волшебное путешествие.
Ева (всхлипывая). Берта отправилась в него из-за меня. Это я во всем виновата!
Кафка. Ты? Но почему?
Ева. Вчера здесь была девочка с прекрасной куклой. Я так восхищалась ее платьицем, туфельками и кудряшками, что, наверное, Берта обиделась. Ведь у нее платье старое и рваное, а туфелек и вовсе никогда не было. Наверное, она решила, что я разлюбила ее, потому что она не такая красивая, как кукла этой девочки. Но это неправда! Я бы не променяла Берту ни на одну куклу на свете!
Кафка. А зачем ей понадобилась фея?
Ева. Я думаю, она хочет попросить у нее нарядное платье и туфельки, как у той куклы. Глупая Берта! Неужели она думает, что в новом платье я стану любить ее сильнее?
Кафка. Даже взрослые и умные люди часто заблуждаются на счет того, чем и как можно заслужить любовь. Стоит ли удивляться, что не смогла понять этого Берта?
Ева. Но что же мне делать?
Кафка. Ждать. Я думаю, ты скоро получишь новое письмо от Берты. И тогда мы узнаем, что произошло с ней там, в большом мире.
Картина седьмая
Комната Кафки. Из прихожей слышатся голоса Брода и Кафки и вскоре они входят в комнату, оживленно переговариваясь.
Брод. Так значит, ты написал Еве письмо от имени куклы? Но, послушай, давать девочке надежду на возвращение куклы – не слишком ли это самонадеянно?
Кафка. Жестоко было бы лишить ее надежды. Ведь это ее единственная память о матери.
Брод. Но ведь Берта никогда не вернется…
Кафка. Кто знает? Такие ли чудеса случались?
Брод. Ну, хорошо. Если тебя это забавляет – пожалуйста. Я умываю руки. Лучше скажи мне – что твой господин К.? Нашел он способ получить должность землемера в Замке?
Кафка. Он делает все возможное. Представь, он даже отважился перехватить на выходе из гостиницы высокого чиновника, могущего повлиять на его судьбу.
Брод. Вот как? И что, успешно?
Кафка. Разумеется, нет. Но он все еще полон надежд и задора. (Падает на диван, трет руками виски).
Брод (озабоченно). У тебя снова головные боли?
Кафка. Пустяки. Все, как обычно.
Брод (садится в кресло напротив Кафки, доверительно). Послушай, Франц, я давно хотел поговорить с тобой об этом… Эти головные боли, лихорадки и прочее – они же совершенно изматывают тебя. Не дают работать и жить. Тебе нужен хороший уход, лечение. Я наводил справки. В Вене есть очень неплохое заведение. Их результаты впечатляют…
Кафка (обрывая его). Ты хочешь отправить меня туда?
Брод (смешавшись). Я всего лишь предлагаю. Решать, конечно же, тебе. Но, принимая во внимание все рекомендации…
Кафка (снова обрывая его). Спасибо, Макс. Ты – преданный друг. Но я не хочу умирать на больничной койке пусть даже самого респектабельного санатория в Вене. Что ты думаешь о моем переезде в Палестину?
Брод (изумленно). Ты всерьез думаешь о переезде?
Кафка. Да. Тебя это удивляет?
Брод. Нет, но дорога… Она довольна утомительна. Не следует ли тебе сначала все же пройти курс в венском санатории?
Кафка. Давай поговорим об этом как-нибудь в другой раз. Сейчас я очень устал и хочу спать.
Брод (вставая). Конечно. Доброй ночи!
Кафка. Доброй ночи. И спасибо за прекрасный ужин.
Брод, махнув на прощание рукой, уходит. Кафка в изнеможении откидывается на спинку дивана, закрывает глаза. Сумрак заливает комнату.
Картина восьмая
Гостиница. Хозяин за стойкой протирает стаканы. Берта подметает зал. За столиками – каждый за своим – положив голову и руки на стол, спят три одетых в черное чиновника. Перед ними кружки с остатками пива и остатки ужина в тарелках.
Хозяин (поглядывая на окна). Того гляди дождь пойдет. Надо бы закрыть окна. (Идет к окну, закрывает его. В этот момент дождь начинает барабанить по крыше и подоконнику). Ну, так и есть. (Переходит к следующему окну. Слышится шум подъезжающего экипажа). Кого это принесло на ночь глядя? (Всматривается сквозь стекло, всплескивает руками). Батюшки! Сам господин Советник! Берта, тотчас же приготовь лучшую бутылку рейнского вина и свиную вырезку.
Берта (оставив метлу). Накрыть господину Советнику здесь?
Хозяин. Нет, поставь на поднос. Я отнесу ужин господину Советнику в его комнату. И поживее! А я пойду провожу господина Советника наверх.
Собирается идти, но тут в дверь гостиницы входит старая Ханна с кружкой для милостыни в руках.
Хозяин (всплеснув руками). И ради Бога, прогони отсюда эту старую ведьму! Не хватало только, чтоб господин Советник застал ее тут. Чего доброго, потом обвинит меня в неуважении к Замку! (Скрывается за дверью за стойкой).
Берта с опаской оглянувшись на спящих чиновников, подходит к Ханне. Чиновники все так же спят. Но, как только Берта отворачивается к ним спиной, они одновременно открывают один глаз и настороженно прислушиваются.
Берта (тихонько). Вы совсем промокли… Вам некуда идти? (Ханна кивает). Я бы пустила вас погреться к очагу, но хозяин… Если он увидит… Послушайте, пойдемте со мной. Я отведу вас в свою каморку. Туда никто не заглядывает, и вы сможете отдохнуть там и просушить одежду. А когда хозяин ляжет спать, я принесу вам чего-нибудь поужинать.
Берта берет Ханну за руку и вместе с ней выходит в незаметную дверь в углу комнаты. Тут же, как по команде, чиновники выхватывают из-за пазухи перья и бумагу и начинают строчить. Услышав шаги возвращающейся Берты, они прячут свои перья и бумагу за пазуху и принимают тот же вид, что и раньше. Берта входит, бросив внимательный взгляд на чиновников и успокоившись на их счет, проходит за стойку и начитает готовить поднос для господина Советника. Едва она закончила с сервировкой подноса, появляется хозяин.
Хозяин. Готово? Слава Богу! Пойду, отнесу ужин господину Советнику. Он собирается работать всю ночь. Смотри, тихо! Не вздумай побеспокоить его! (Берет поднос и скрывается с ним за дверью).
Берта собирает в карманы фартука остатки хлеба и мяса. Она не замечает, что чиновники опять одним глазом внимательно следят за всеми ее действиями.
Картина девятая
Комната Кафки. Он лежит на диване, болен. В комнату поспешно входит Макс Брод.
Брод (встревоженно). Прости, Франц. Я только что вернулся домой и прочел твою записку. Что случилось? У тебя снова приступ лихорадки? Послать за врачом?
Кафка (делает протестующее движение рукой). Мы с моей лихорадкой старые приятели. Через пару-тройку дней все пройдет.
Брод. Я так надеялся, что в последние дни тебе лучше. А тут этот приступ…
Кафка. Я тоже думал, что оставил ее в Праге. Но, кажется, без меня ей стало скучно и она решила последовать за мной в Берлин. Как ты думаешь, если я все-таки соберусь в Палестину, сможет она и там разыскать меня?
Брод. Я вижу, идея с переездом в Палестину крепко засела у тебя в голове.
Кафка. Мне кажется, тот климат больше подойдет мне. А впрочем, посмотрим. Послушай, Макс, у меня к тебе просьба.
Брод. Я весь внимание.
Кафка (протягивая ему конверт). Завтра в полдень отнеси это в парк. Третья лавочка на главной аллее справа от входа.
Брод. Новое письмо твоей маленькой подружке?
Кафка. Да. Я хочу, чтоб ты убедился, что Ева нашла его. Она приходит в парк примерно в это время. Ты сразу узнаешь ее – такие серьезные глаза на детском личике встретишь не часто.
Брод. Можешь быть спокоен. Думаю, с этим я справлюсь. А что пишет Еве старушка Берта?
Кафка. Письмо не запечатано. Можешь прочесть.
Брод (открывает письмо, читает). «Милая Ева! Попасть к фее оказалось сложнее, чем я надеялась. Быть может, мне удастся устроиться в замок на место садовницы, и тогда я наверняка увижу фею. А пока меня взял в услужение хозяин местной гостиницы. Ах, Ева. если б ты знала, как чудно живут здесь люди! Иногда мне кажется, что все они играют в какую-то непонятную мне игру. Достопочтенные граждане задирают нос перед «неблагонадежными» обитателями городка, а те завидуют им и ненавидят. Но и те, и другие, по какой-то непонятной причине презирают и боятся старуху-нищенку Ханну, хотя вся ее вина, как мне кажется, в ее немоте и бедности. Недавно старая Ханна вымокла под дождем и расхворалась. Я тайком от хозяина провела ее в свою каморку и теперь выхаживаю бедняжку. И если б ты знала, Ева, какой благодарностью светятся ее глаза, ты бы ни за что не поверила, что она могла сделать что-то худое. Обязательно напишу тебе, как только будут новости. Твоя Берта». (Складывает листок и убирает в конверт). Мне кажется, в самом скором времени Берта наживет себе неприятности.
Кафка. О, да! Она ввязалась в рискованную игру. Пригреть у себя старую Ханну! Берта конечно, думала, что никто ничего не узнает. Но в этом местечке сохранить что-то в тайне совершенно невозможно. Кругом глаза и уши, которые все время на чеку.
Брод. Но что плохого в том, что Берта сжалилась над старухой?
Кафка. Она – неблагонадежна. А Берту предупреждали, что в Замке не потерпят никаких вольностей. Неблагонадежных лиц необходимо избегать. А Ханна – наиболее неблагонадежное из всех неблагонадежных лиц в городе.
Брод. Как семейство Варнавы в твоем романе?
Кафка. Именно!
Брод. А кстати, что сейчас поделывает твой господин К.?
Кафка. Не нашел ничего лучшего, как устроить засаду на начальника канцелярии.
Брод. Разумеется, тщетно?
Кафка. Разумеется. Этим он только сильно навредил себе и запутал свое положение еще больше.
Брод. Я бы пожелал господину К. успеха, но ведь его дело абсолютно безнадежное? Я прав?
Кафка. В действительности, этого пока не знаю даже я. Да, кстати, Макс, что это за папка у тебя под мышкой?
Брод. Ах, да! Пришли переводы «Процесса» и «Метаморфоз». Ты посмотришь их перед публикацией?
Кафка. Несомненно. (Берет папку, открывает, пытается читать, но вскоре откладывает папку в сторону, трет глаза). Строчки расплываются. Совершенно невозможно читать. Скажи, Макс, этот вечер у тебя свободен?
Брод. Абсолютно.
Кафка. Может быть, ты прочтешь перевод мне вслух, пока я не в состоянии сфокусироваться на тексте?
Брод (присаживаясь на кресло рядом с Кафкой, открывая папку). К твоим услугам. Итак. «Франц Кафка. Процесс. Глава первая. Арест. Разговор с фрау Грубах, потом с фройляйн Бюрстнер.
Кто-то, по-видимому, оклеветал Йозефа К., потому что, не сделав ничего дурного, он попал под арест. Кухарка его квартирной хозяйки, фрау Грубах, ежедневно приносившая ему завтрак около восьми, на этот раз не явилась. Такого случая еще не бывало. К. немного подождал, поглядел с кровати на старуху, живущую напротив, – она смотрела из окна с каким-то необычным для нее любопытством – и потом, чувствуя и голод, и некоторое недоумение, позвонил. Тотчас же раздался стук, и в комнату вошел какой-то человек. К. никогда раньше в этой квартире его не видел. Он был худощав и вместе с тем крепко сбит, в хорошо пригнанном черном костюме, похожем на дорожное платье – столько на нем было разных вытачек, карманов, пряжек, пуговиц и сзади хлястик, – от этого костюм казался особенно практичным, хотя трудно было сразу сказать, для чего все это нужно…»
Картина десятая
Гостиница. Берта одна, прибирается за стойкой. Входят трое чиновников.
Первый чиновник. Добрый день, фройляйн. Хозяина нет?
Берта. Он ушел к мяснику, рассчитаться за поставку в прошлом месяце. Если желаете, можете подождать его здесь.
Второй чиновник. Нет-нет, он нам не нужен. Очень кстати, что господин хозяин отлучился. У нас дело непосредственно к вам, фройляйн Берта.
Берта (удивленно). Ко мне?
Третий чиновник. Да, фройляйн, именно к вам.
Берта (с надеждой). Меня берут в замок ухаживать за цветами?
Первый чиновник. Ухаживать за цветами? Вряд ли это теперь возможно, фройляйн Берта. Ведь вы – арестованы.
Берта (изумленно). Я? Арестована? Но – почему?
Второй чиновник. Этого мы не знаем. Я полагаю, вам это известно лучше.
Берта. Я ничего не понимаю. Я не делала ничего предосудительного.
Третий чиновник. Как посмотреть, фройляйн Берта. Как посмотреть. В замке считают, что ваше поведение было весьма предосудительно.
Берта. И вы… Вы хотите увести меня с собой?
Первый чиновник. Вовсе нет, вовсе нет, фройляйн Берта. Вы по-прежнему можете исполнять ваши обязанности в гостинице, но с этого момента имейте в виду – против вас начат процесс. Завтра вас допросит следователь. Извольте явиться по этому адресу (передает ей бумагу) завтра ровно в шесть часов.
Берта (автоматически принимает бумагу). Но, позвольте, может быть, вы все же объясните мне…
Второй чиновник. Мы не уполномочены ничего разъяснять вам, фройляйн Берта. Это не наша обязанность. Но дело ваше серьезное. Очень серьезное. Честно вам скажу, лично я ни за что бы не захотел оказаться на вашем месте. (Приподнимает шляпу). Позвольте откланяться.
Остальные чиновники также приподнимают шляпу и вслед за ним выходят из гостиницы. Берта, ничего не понимая, читает полученную ей бумагу.
Картина одиннадцатая
Комната Кафки. Он по-прежнему лежит в постели. Осунулся, глаза запали. Рядом с ним на кресле сидит Макс Брод.
Брод. Прости, Франц, но дольше ждать невозможно. Прошла уже неделя, а твоя лихорадка не утихает. Я пошлю за доктором. И вот еще что – я знаю, тебе неприятен этот разговор, но я умоляю тебя еще раз подумать о санатории.
Кафка. Ты в самом деле думаешь, что от этого будет хоть какая-нибудь польза?
Брод. Отзывы самые обнадеживающие…
Кафка (с сомнением). Пациентов или врачей?
Брод. Что?
Кафка. Чьи отзывы обнадеживают?
Брод. Ах, вот ты о чем… Ну, я полагаю, и тех и других. Но если хочешь, я еще раз наведу справки.
Кафка. Нет-нет, Макс. Не стоит. Хорошо, если тебя это успокоит, я согласен.
Брод. Вот и прекрасно! (Встает). Я спущусь к твоей хозяйке, пусть пригласит доктора. Как, кстати, ее зовут? Фрау Хофманн?
Кафка. Хартманн.
Брод выходит из комнаты, слышен его голос: «Фрау Хартманн? Фрау Хартманн, позвольте вас на минутку…» Кафка в изнеможении закрывает глаза.
Картина двенадцатая
Берта расставляет за стойкой кружки. В гостиницу вбегает хозяин.
Хозяин. Берта! Берта, ты сошла с ума! Я слышал, ты не явилась вчера на допрос к господину следователю?
Берта. Боже мой! Неужели вы все это принимаете так серьезно? По мне, так это – глупая шутка этих мелких чиновников.
Хозяин. О, нет, Берта! Ты даже не представляешь, как это все – серьезно. А теперь, после того, как ты так оскорбила господина следователя, твое дело запуталось еще больше. На твоем месте, я бы немедленно прибег к помощи адвоката. Если хочешь, я попрошу старого друга своего отца взяться за твое дело. У него огромный опыт в подобного рода процессах, и я уверен, мне он не откажет.
Берта. Но что он будет делать?
Хозяин. Я, конечно, не специалист, но, кажется, есть три способа успешного исхода дела – добиться полного оправдания, добиться мнимого оправдания, и – волокита. Правда, на моей памяти полного оправдания не добивался еще никто, но, кто знает? Бывают и не такие чудеса. Уж нам ли, живущим рядом с феей не знать этого?!
Берта. А что значит – мнимое оправдание?
Хозяин. Это значит, что часть судей, принимающих решение, постановят отвести от подсудимого обвинение. Однако, это не значит, что кто-либо из судей рангом выше не сможет вновь возобновить обвинение. И тогда придется начинать все заново.
Берта. Какая нелепица! А что же тогда – волокита?
Хозяин. Волокита – это постоянное взаимодействие с судебными органами, визиты к следователям, подача новых и новых бумаг, на которые должны быть даны ответы. Все это занимает уйму времени, но подсудимый может чувствовать себя в относительной безопасности. Так что, Берта? Какой из этих способов ты считаешь для себя наиболее предпочтительным?
Берта. Разумеется, полное оправдание.
Хозяин. Что ж, я поговорю с господином адвокатом. Может быть, он и возьмется за это дело. Мне кажется, он будет очень заинтересован и ухватиться за него обеими руками.
Берта. Прошу вас, не стоит беспокоиться. Я не стану затруднять своим делом почтенного адвоката. Хотя бы потому, что я так до сих пор и не понимаю, – в чем, собственно, меня обвиняют? Никто так и не потрудился сказать мне об этом.
Хозяин. Напрасно, очень напрасно. Без адвоката дело может принять совсем скверный характер. А там, глядишь, и вынесут приговор.
Берта. Я крайне признательна вам за ваши добрый совет и предложение помощи, но, все же, предпочитаю действовать сама по себе.
Хозяин (разочарованно). Что ж, Берта. Я сделал все, что мог. Ты не сможешь обвинить меня в недостатке участия. Я умываю руки. Отныне вся ответственность за исход процесса лежит целиком и полностью на тебе.
Берта (возвращаясь к своей работе). Я не боюсь. Моя совесть абсолютно чиста.
Хозяин с сомнением качает головой.
Картина тринадцатая
Комната Кафки. Он, закутавшись в плед, сидит в кресле. Кругом – вещи и книги, упакованные для отправки. Входит Макс, снимает с себя шляпу, бросает на стол, падает в кресло и с удовлетворением вытягивает ноги.
Брод. Ну, вот и все, Франц. Кажется, все дела здесь закончены. Рукописи с твоими правками я отнес в типографию, в понедельник они приступят к печати. С фрау Хартманн за квартиру рассчитался. Что еще? А, билеты в Вену! (Достает из внутреннего кармана билеты). Вот. Поезд послезавтра. Утром приедет экипаж – отправим часть багажа в камеру хранения на вокзал. Да! Письмо Еве…
Кафка. Ты передал его?
Брод. Само собой. Но, послушай, Франц, мне кажется, Берта напрасно написала о том, что арестована. Девочка ужасно расстроена.
Кафка. Скоро все разрешится, Макс, наберись терпения.
Брод. Ну, что ж. Надеюсь, малютка Берта не даст себя в обиду. (Встает). Если у тебя нет больше никаких поручений, я, пожалуй, пойду, лягу спать пораньше. Чертовски вымотался сегодня со всеми этими хлопотами. Тебе, Франц, тоже не мешало бы поспать. Завтра еще предстоит суматоха с багажом и укладкой. (Встает, берет шляпу). Доброй ночи!
Кафка. Доброй ночи!
Брод уходит, Кафка откидывается в кресле, дремлет.
Картина четырнадцатая
Гостиница. За стойкой наливает пиво в кружки хозяин. За столиками сидят чиновники, завтракают.
Первый чиновник. Сосиски и тушеную капусту, хозяин.
Второй чиновник. Кружку пива и рульку.
Третий. Жареную грудинку и шнапса.
Хозяин (посетителям). Одну минуту! (По направлению к двери, за которой находится комната Берты). Берта! Берта, скорей! Господа ждут! Ну, где ты там?! Черт бы побрал эту девчонку!
Слышен странный шум, шебуршание из-за двери, стук. Наконец, дверь распахивается, в комнату вваливается чудовищное огромное насекомое в платье Берты. В ужасе, чиновники вспрыгивают на столы, стулья.
Первый чиновник. Что это, господин хозяин? Что это? Боже мой, откуда оно взялось?!
Второй (машет рукой). Прочь, прочь отсюда! Убирайся!
Третий чиновник. Да прогоните его, кто-нибудь! Того и гляди, оно бросится на нас!
Хозяин (вытаращив глаза, уронив кружку на пол). Матерь Божья! Берта?!!!
Первый чиновник. Ах вот как, господин хозяин?! Это ваша прислуга позволяет себе расхаживать по гостинице в таком виде?
Второй чиновник. Если вы думаете, что мы станем платить по счетам, после того, как вы позволили оскорбить нас подобным зрелищем, вы глубоко ошибаетесь!
Третий чиновник. Не только не станем, а, наоборот, потребуем с вас возмещения морального ущерба!
Первый чиновник. И это – в лучшем случае. Молите бога, чтобы мы не притянули вас к ответу за оскорбление служителей замка!
Хозяин (умоляюще). Господа! Господа, умоляю! Послушайте меня! Я и предположить не мог ничего подобного! Оскорбить служителей замка! Как вы могли подумать такое! Только не я! Я всегда с огромным уважением относился ко всем вам, вы же знаете! Я предполагаю, господа, что по делу Берты вынесли обвинительный приговор. И то, что вы видели – результат его исполнения. Я понятия не имел, господа, что такое прискорбное недоразумение может иметь место в моей гостинице. Я сейчас же прогоню эту тварь прочь!
Хватает стул, замахивается на существо, которое изо всех сил пытается спрятаться от него под столами. Хозяин продолжает преследовать несчастное создание, но в этот момент входит старая Ханна. Существо бросается к ней в последней надежде на спасение.
Хозяин (в ярости). Только тебя тут не хватало! Вон! Убирайся вон из моей гостиницы! Чтоб духа твоего здесь не было!
Хозяин замахивается на Ханну, но в этот момент сгорбленная прежде старуха распрямляется, с нее спадают старые лохмотья и в полный рост предстает прекрасная женщина с властным лицом в прекрасном светящемся платье. Она поднимает руку и повелительно произносит: «Довольно!»
Картина пятнадцатая
Палата Кафки в санатории. Он лежит на кровати с закрытыми глазами, бледный. Осунувшийся. Осторожно, стараясь не потревожить больного, входит Брод, садится у изголовья кровати.
Брод (тихо). Франц?
Кафка (открывая глаза. Говорит медленно, с трудом). Макс… Как хорошо, что ты пришел. Врач уже сказал тебе? Все кончено…
Брод (протестующе). Послушай, Франц, он всего лишь человек. Он может ошибаться. В конце концов, есть и другие врачи…
Кафка. Не нужно, Макс. К чему себя обманывать? Моя песенка спета. Забавно повторить судьбу своего несчастного героя. Мы с господином К. неудачники, Макс. Нам не суждено добраться до заветной цели… Он никогда не попадет в Замок, а я так и не увижу Палестину. Эта болезнь – грозный соперник. Она переиграла меня…
Брод. Послушай, Франц…
Кафка. Нет, постой. Я не закончил. Я хочу, чтобы после моей смерти ты сжег эту и другие мои рукописи. Все это без исключения должно быть сожжено, и сделать это я прошу тебя как можно скорее.
Брод. Но, Франц…
Кафка (протестующе подняв руку). Это моя последняя просьба. Хотя нет! Есть еще одно дело, которое я должен закончить. Прошу тебя, Макс, разыщи и купи мне самую красивую куклу, которую только сможешь найти.
Брод. Куклу?
Кафка. Да. Отвези ее Еве вместе с этим письмом. (Протягивает письмо). Обещай мне, прошу тебя.
Брод. Я сделаю это, клянусь.
Кафка. Это – все. Больше ничего не нужно. И давай попрощаемся. На всякий случай. (Протягивает ему руку). Ты был мне прекрасным другом, Макс. Спасибо.
Брод обеими руками хватает его руку, жмет. Кафка обессиленно закрывает глаза. Дремлет. Брод, постояв минуту над ним, выходит из палаты.
Картина шестнадцатая
Гостиница. Та же сцена, на которой оборвалось видение в прошлый раз. Хозяин падает на колени перед феей.
Хозяин. Госпожа фея! Госпожа фея, пощадите! Это ужасная ошибка! Если б я только мог знать, что это – Вы! Умоляю, простите, простите меня!
Чиновники (хором, сложив руки перед собой). Простите нас, госпожа фея!
Фея. Вы просите о прощении меня, но разве ваша вина перед этой несчастной девушкой – меньше? (Наклоняется к насекомому, кладет руку ему на голову). Дорогая моя, ты пострадала из-за моей непростительной беспечности… Много лет я старалась сделать жизнь хороших, честных людей лучше. Я помогала им добиться славы, богатства, признания. Но шли годы и силы стали оставлять меня. Тогда ко мне в замок явились самые видные граждане этого городка. Они умоляли меня разрешить им помочь мне. Они клялись, что создадут комиссию, которая честно и беспристрастно будет рассматривать просьбы просителей и награждать достойных. Я была тронута участием горожан. Я посвятила их в секреты своего волшебства и позволила одарять нуждающихся чудесными дарами. Я была счастлива, что, наконец, смогу отдохнуть и заняться своим любимым садом. Но постепенно до меня стали доходить тревожные слухи, что алчность и жестокосердие проникли в сердца тех, кому я так безоглядно доверяла. Они так пеклись о собственном благополучии и достатке, что боялись любого, кто мог бы хоть в чем-то превзойти их. И тогда я приняла обличие немой старухи-нищенки и отправилась в город, чтобы увидеть все собственными глазами и сердце мое исполнилось печали и скорби… Какой тяжелый труд предстоит мне, чтобы исправить все то зло, которое нанесли эти злодеи безвинным людям! Но сейчас, дитя мое, я хотела бы начать с того, чтобы вознаградить тебя за твои чистое сердце и душу. Я знаю, о чем ты хотела попросить меня. И хотя, мне кажется, сделать тебя лучше, чем ты есть, неподвластно даже волшебницам, я исполню твое желание.
Картина семнадцатая
Тот самый парк в Вене, Макс Брод подходит к скамейке и бережно кладет на нее прекрасную куклу и письмо. Сам он садится на скамейку напротив, делает вид, что читает книгу, но на самом деле, он ждет, когда появится Ева. И вот, она появилась. Медленно бредя по аллее, она подходит к скамейке с куклой и в восхищении замирает. Осторожно берет куклу в руки, и в этот момент на землю падает письмо. Ева сажает куклу на место, открывает и читает письмо вслух.
Ева. «Моя дорогая Ева!…»
Звучит голос Берты.
Берта. Моя дорогая Ева! Я знаю, что ты любила меня растрепанную, и в старом платье. Но я всегда думала, что ты заслуживаешь самой лучшей куклы на свете! Вот поэтому я и отправилась в путь, чтобы найти фею Эрситу. В моем последнем письме я рассказала тебе, что против меня чиновники города начали какой-то странный, пугающий процесс. Ах, милая Ева! Если б ты только знала, что довелось мне пережить! Меня превратили в ужасное, гадкое насекомое и едва не забили до смерти. Но в самый последний момент мне на помощь пришла… фея. Она была так добра, что не только расколдовала меня, но и исполнила мое самое заветное желание. Правда, фея сказала, что в ее власти изменить лишь внешнюю оболочку, внутри я осталась все той же старой Бертой, которая так любит тебя, Ева.
Ева. «…которая так любит тебя, Ева». (Осторожно опускает письмо на колени, бережно берет куклу, всматривается в ее лицо). Глупая, глупая Берта! Даже в самом нарядном платье и с самыми чудесными туфельками я не смогла бы любить тебя больше, чем любила всю свою жизнь. Никогда – слышишь? Никогда больше не убегай и не оставляй меня одну. Если б ты только знала, как я скучала по тебе! (Обнимает куклу),
Макс Брод на соседней скамейке закрывает глаза рукой, плачет. Ева, увидев это, несмело подходит к нему, прижав к груди Берту. С минуту поколебавшись, трогает его за плечо.
Ева. Почему ты плачешь?
Брод. Видишь ли, я потерял друга…
Ева (садится рядом). Он ушел?
Брод. Да.
Ева. И ты не знаешь куда?
Брод. Нет.
Ева. Тебе его не хватает?
Брод. Я чувствую себя ужасно одиноким. Ведь мы дружили больше двадцати лет.
Ева. Знаешь, что? Я думаю, он обязательно вернется. Может быть, не таким, каким ты помнишь его, а совсем другим. Но внутри он все так же будет твоим другом. Не веришь? Постой! Сейчас я тебе расскажу про свою Берту, и ты все поймешь. Полгода назад моя Берта – пропала…
Ева рассказывает Броду историю Берты. Он внимательно слушает ее, его лицо светлеет.
Конец.
