Go to audiobook
– Вот так! Я бы и сама справилась. Не такое тут сложное дело…
– Одна? – спросил Аркадий на официальном языке той страны. У волчицы очень светлый цвет волос, но они не золотистые и не ослепительно белые, как у полярных волков. Неизвестно отчего Аркадий испытал приступ смущения.
Вторая группа так и осталась у спуска в заросли. Волчица еще раз посмотрела на псов.
– Но Вы мне очень помогли. Вам не холодно? – она говорила, не поворачиваясь к Аркадию. Аркадий тоже решил не вставать прямо перед ней.
– Я могу сделать так, что не будет холодно.
– Признаться, жарко.
– Ах, да! Ведь Вы из Кралепора. Мистер Аркадий. – она слегка повернулась к нему, и Аркадий почувствовал легкое онемение в пальцах. Такое бывает, если вводят наркоз. Волчица не отрываясь смотрела на псов. Те как будто заснули.
Интуиция подсказывала: надо уходить и даже тянула за ноги, за хвост. Аркадий сделал шаг назад.
– Вам куда надо идти?
– Я хотел бы выяснить, есть ли здесь где-нибудь крупная лаборатория!
– О! Лаборатория! Здесь есть, и не одна! И в скалах, и на плато, и в степи. Прямо за дорогой. – она не сказала, за какой именно дорогой. Волчица решительно пошла через лес к ближайшим зданиям, а Аркадий спиной прошел несколько шагов, развернулся и зашагал в другом направлении. След волчицы быстро растаял. Возможно, у нее были с собой специальные средства. Или Аркадий просто устал. Первую группу псов он тоже не слышал. Аркадий вышел на дорогу, хорошо освещенную сверху и по бокам. Обзор был очень велик и было очень тихо, разве что с далеких гор доносились звуки ночи. Аркадий подумал, что четыре года назад было то же самое. Он не надеялся встретиться с другими Филбертами. Он хотел понять, были ли у Филбертов технологически развитые партнеры или покровители. Аркадий направился вдоль дороги и шел так почти всю ночь. Еще до утра он увидел указатели в сторону разных населенных пунктов. Одного из них в Кралепоре не знают. Гильфо – это частная фамилия. Очевидно, там расположены территории, принадлежащие ему. Но усадьбы других хозяев никогда не указаны на картах прямо. Там пишут коротко: район такой-то и номер.
Аркадий пешком добрался до города. Там тоже есть указатели в сторону Гильфо. Через город продвигалась колонна спецтехники в сопровождении полицейских автомобилей. В местной администрации Аркадий еще раз спросил: действительно ли он может ходить по любой нечастной территории? «Да, да, да! – ответили ему, – «именно так!». Полиция циркулировала по городу, досматривала некоторых бродяг (а других не досматривала). Посты наблюдения были как в городе, так и за городом. Аркадий обратился в полицию. Начальник начал торопливо объяснять, что они не мешают, а только ведут наблюдение за границами господина Гильфо. Аркадий попросил объяснить, где располагается граница. По сухой земле идет магистраль – по одну сторону расположены дома и улицы вдали. С другой земля тянется до холмов с черными кустиками у основания и пушистой белой травой на вершине. За холмами идет сильно пересеченная местность. Аркадий вчера на карте видел, что в той местности есть сильно разветвленные ущелья. Постовая машина внимательно двигалась вслед за Аркадием – даже если он делал всего три шага, машина тоже перемещалась на три шага, или чуть больше. Аркадий пешком отправился в город, ощущая изрядное раздражение; стоило ожидать, что наблюдение за ним будет пристальным, вероятно, именно поэтому правительство разрешило ходить ему, где вздумается. Но прямой непрерывный контроль создает явные ограничения. Аркадий даже подумал, не позвонить ли по выделенной дипломатической линии. На зубах скрипела степная пыль. Прополоскать рот было нечем, поскольку автоматов по продаже воды в городе нет, заходить в торговые пункты внутри зданий очень не хотелось. Аркадий почти забыл подробности ночного столкновения. У всех псов были короткие загнутые хвосты (про такие в Кралепоре говорят: рыболовные крючки и крючочки). У нее, похоже, хвост был совершенно нормальный и даже красивый. Аркадий постарался вспомнить тембр голос – довольно низкий для женщины, но вовсе не грубый, и более того, поставленный. Аркадию вдруг показалось, что волчица репетировала сцену из кино. У нее не было с собой никакого вооружения, при этом она лично вырубила двух здоровенных типов. На остальных она смотрела – и не говорила. Аркадий почувствовал, как от жары путаются мысли. Он все-таки снял майку и около получаса стоял в тени. Потом он прошел несколько кварталов и достал воды в маленькой забегаловке. С первого дня прибытия Аркадий нигде не нашел нормального хлеба. Кралепорские буханки умеют делать только в Кралепоре, также как караваи и бублики. В разных странах восточного полушария есть свои рецепты приготовления теста и изделий из него. Там умеют делать пироги с начинкой. В этой стране рекламируют свою изысканную кухню, но ее подают в ресторанах, куда Аркадий не заходил. В закусочных из муки делают тонкие, почти прозрачные листы, из которых получаются очень тонкие лепешки. Их часто закручивают в несколько слоев и кладут внутрь начинку. Или начинку наносят поверх листа. Все ингредиенты прошли многократную переработку, поэтому Аркадий не мог точно определить, из чего это сделано. Курица пахнет джемом, варенье может быть одновременно сладким и соленым. Избегая пробовать такие блюда, Аркадий покупал только сухие-пресухие палочки из теста, которые надо было грызть или рассасывать. Самые дешевые не имеют никакого вкуса. В тесто добавляют разные специи и ароматизаторы. Аркадий разгрыз сухую палку и запил водой. Во второй половине дня он опять ходил по городку, осматривал информационные стенды и лампы, определяя, сколько энергии тратит одно здание.
– Люксы можно легко перевести в ватты. В свою очередь, я знаю несколько моделей, которые позволяют оценить освещенность. – Аркадий изогнулся, чтобы прохожие не задели его рогами. Ему пришлось соскочить на обочину, по которой через пять секунд промчался курьер на скутере. Аркадий перед этим заскочил обратно. – Ходят как танки. Знакомиться, столкнувшись в толпе, допустимо, но я не слышу солидных разговоров. И значит, не стоит толкаться.
Аркадий шагал быстро и проводил вычисление. Получалось, что кварталы расходуют очень много электроэнергии на освещение и прочую инфраструктуру. Газовых плит, судя по структуре зданий, здесь нет, следовательно, все используют электрические плиты. Огромное число народа ходит в закусочные. Но там тоже нужны плиты. Между тем трубы электростанций спрятаны или отсутствуют вообще. Аркадий видел однотипные трансформаторские будки и подстанции. Он предположил, что на территории Гильфо на самом деле вырабатывают электроэнергию, поэтому ее так стерегут, а вовсе не из-за научных исследований. Аркадий где-то слышал о профессоре Гильфо, но не запомнил инициалы. Он шел через парк с песочными тропинками и время от время проверял на прочность древесные иглы. Парк тянулся на северо-запад и постепенно Аркадий вышел к самому краю города. Он это установил по приметам. Вылет состоится завтра. Через границу города деревья шли и дальше, по желтой земле, затем падали в ущелье. Направление почти совпадало с главной дорогой к Гильфо. Аркадий решил посмотреть, насколько велика та частная территория. Карта говорит, что уже сейчас началась частная территория, хотя она ничем не обозначена. Аркадий быстро прошел через лес, увидел многочисленные склоны, изгибы и перепады. В горах он мог видеть тропы. Аркадий решил идти ближе к поверхности земли. Уже наступил вечер. Краем уха Аркадий уловил на севере слабые техногенные сигналы. Потом приборчик стал ловить множество волн от специальных систем слежения. Там могут располагаться войска. Если выйти прямо к ним, можно передать официальный привет. Ведь у Аркадия с собой несколько мощных документов. Он продолжил идти на север. Тени от горы скоро его догнали. Аркадий прошел версты четыре по сильно пересеченной местности и преодолел изгиб ущелья. Он не выдержал и ради любопытства поднялся повыше, чтобы оценить рисунок расположения гор. Действительно, ущелья очень разветвленные. Когда Аркадий спустился, резко потемнело, как по волшебству. Аркадий упорно шагал в сторону источника волн. Внезапно он обнаружил, что волны летят с другой стороны, с востока, а также идут со стороны города. Далеко в небе мелькнула звезда воздушного лайнера. Стало очень темно. Хотя облака не закрывали небо, звезды касались лишь точками. Они совершенно не светили. Аркадий наощупь нашел спуск с горы, перед которой была выразительная пропасть с клыками. Он смещался на запад, левее, потом еще левее. Он теперь как будто идет в обратном направлении. Сила волн не стихает. Прибор теперь их видел повсюду и даже испытывал замешательство; Аркадий его отключил. Ориентироваться по природным следам можно. Придется еще раз пересечь ущелье – его изгиб чернеет, а дальше, наверное, будет выход к магистральной дороге. Самолет вылетает утром. Аркадий в темноте слушал голоса неизвестных существ. Он подумал, что в абсолютно незнакомой местности он является легкой целью. Нога подвернулась и Аркадий поехал вниз. Вовремя остановившись, он схватил провинившийся кед и с силой его потряс. Многочисленные уколы идут из-под пятки. Аркадий снял кеды и решительно их вытряхнул. Подъем в ущелье был до того неудобный, что он решил пройти еще немного в сторону и отыскать склон получше. Аркадий вдруг заметил прямой свет, как от светодиодной лампочки. Свет выходил из-за склона и был очень экономичным. Все же Аркадий понял: это искусственный свет, а не луна со звездами. По темной серо-синей поверхности он направился в сторону света. Пришлось идти больше версты. Аркадий увидел отполированный кусок скалы и в нем – окошечко. Сердце стало прыгать, намекая на выкрутасы Филбертов. Аркадий включил свой прибор и сразу стало понятно, что это не Филберты; это также не мощный источник излучения. Свет идет как будто от стационарного объекта, не связанный с централизованным электроснабжением. Прибор указал на примесь изотопов. Гелий?
– Молодец, приборчик, молодец! Неужели холодный ядерный синтез? Прямо из гор… на это идут средства. Добывают изотоп гелия – или у них тут уже проложена инфраструктура? – Аркадий попытался найти намеки на трассу электрического кабеля. Как еще можно доставлять энергию из гор? Теоретически, энергию можно распределять по индивидуальным накопителям, аккумуляторам или даже баллонам. Что является энергоэквивалентом? Какой-нибудь газ? Аркадий запутался в корягах и уперся прямо в куст. Некоторое время он не мог двигаться совсем и лишь смотрел перед собой. Кусты закрывают выход из этой части ущелья. Аркадий возле кустов. С востока идут мощные перепады гор, с юга – какой-то объект мелькнул. Аркадию показалось, это один из недавних псов. Запах очень похож. Объект, согнувшись, убежал в сторону степной дороги. Он держал руки ладонями вместе, будто молился. Появился другой объект. Аркадий видел его контуры и никак не мог справиться с кустом. Объект имеет повадки командира. Он издал тихий сигнал, каким главарь банды обычно призывает сообщников. Где-то здесь они бродят. Главарь побежал было к дороге, но затем вернулся и помчался за отполированную гору. Аркадий наконец высвободился, осторожно проскочил вперед и смог понять, что относительно недавно здесь гуляла группа псов. И все они умчались к дороге. Псы напуганы? Предводитель полез на камни, где стояли отполированные блоки. Из них тоже льется очень слабый свет. Аркадий решил, это какие-то стационарные батарейки. Не холодный термоядерный синтез. Но все равно интересно. Пес прополз по блокам, затем внезапно появились здания – высотой, пожалуй, не больше двух метров. Они крайне схожи с блоками и расположены в произвольном порядке. Здесь естественная площадка, есть явные трещины в скале, земля из них выпирает. Аркадий вдруг поймал след волчицы. Пес ее тоже заметил, испугался и бросился прочь. Но заплутал между блоками. Аркадий услышал удар клинка о камень. Ругань еще одного пса. Пес залез на блоки и заорал.
Аркадий подбежал, одним махом вскочил на блок и столкнул пса. Он приземлился ему на грудь. Раздались очереди. У пса могли быть стволы. Аркадий его тряхнул в стиле коллег из десантного отдела. Из рваных штанов выкатилась граната. Аркадий ее оттолкнул ногой. Выстрелы прыгали между блоками, очевидно, желая попасть в того, кто там прячется. При этом пес с автоматом не желал идти далеко вперед. Он поймал запах Аркадия и дал очередь в его сторону. Аркадий отскочил за широкий выступ. Пожалуй, не слишком удачное место. Отсюда можно выйти только в двух направлениях. Из одного движется пес. Он издал писк и выстрелил куда-то в землю. Писк утих. Ловя свежие резкие запахи, Аркадий вдруг понял, что пес пристрелил сообщника. Ночь играла в прятки. Камней очень много, как для Аркадия, так и для пса. Плутать по лабиринту не хочется. Но если прыгать по камням, сразу станешь заметен. Пес словно не чуял следов Аркадия и пытался реагировать на звуки. Аркадий некоторое время тянул его за собой, но в результате вышел почти на то самое место, откуда он сюда зашел. Пес внезапно завыл, как при сильном ударе. Он не выстрелил. Патроны кончились? Выстрелы в небо. Еще нет. Всхлипывая, пес побежал к ущелью, но споткнулся.
Волчица сбила его из-за угла.
– Аркадий, Аркадий! Смотри! – волчица махнула рукой, подзывая. Аркадий не раздумывая, вышел из-за камней. Пес лежал и охал. Волчица легонько стукнула его в поясницу, пес подскочил – и сразу же его шею стиснуло между бедром и голенью. Голова поехала вниз, но не упала, поскольку волчица держала крепко. Пес не сопротивлялся, только сопел.
– Посмотри. Если нажать вот так – она задвигала бедром – то враг придет в изумление. Смотри, это может быть полезно.
Пес жутко захрипел, но по-прежнему оставался беспомощным.
– А если сдавить вот так – смотри – он отключится. – голова у пса повисла. Волчица подержала его недолго и разжала ногу. Пес рухнул и замер.
– Если держать подольше, он выключится совсем. А так ничего. Он повержен и ничего не будет помнить. Об этом. Вы очень храбрый, Аркадий. Вам нужно к дороге?
– Да.
Волчица потерла платиновую шерсть на лице и быстро побежала по тому самому пути, которым уходили незнакомцы. Дорога немного петляла, но все же очень скоро они вышли из ущелья к степи. Рассвет начался внезапно. Аркадию увидел, что вся шерсть у волчицы имеет насыщенный платиновый оттенок. Голова, руки и хвост имеют легкую примесь серебряного, но серый цвет не чувствуется, поэтому цвет кажется разновидностью белого. В прическе есть немного золотого. Но она тоже платиновая. Волчица сказала:
– Вы мне очень помогли, спасибо!
– Я отвлек противника?
– Вы замечательный, Аркадий.
– Пожалуй, в данный момент, я скорее рассеянный. Мне нужно было идти в аэропорт, но я зачем-то отправился на частую территорию.
– Вам тоже интересны работы Гильфо? Вы можете с ним познакомиться, хотя он никуда не выезжает и к нему сложно дойти. Я тоже попробовала пройти по этому маршруту. Здесь неудобно.
– Псы не его сотрудники?
– Нет, это примитивные бандиты. Мои предки из Кралепора. Я тоже увлекаюсь физикой.
Встретить волка с Кралепорскими корнями было огромной удачей. Но Аркадий явно смутился и не знал о чем расспрашивать. Волчица сказала:
– Меня зовут Зара Эбигаль. Это имя на здешний манер. Но мои предки жили в землях Кралепора. Что я могу для Вас сделать? Хочешь, я вызову такси.
– Спасибо… миссис Эбигаль, но в этой стране я предпочитаю пользоваться общественным транспортом.
– А в МИД Вы тоже ездили на автобусе?
– Это исключительный случай.
Эбигаль огляделась.
– Это дрянная дорога. Коммуникаций мало, но они есть! Через две мили появится стационарный телефон. Если хочешь, я вызову по нему для тебя транспорт. Этот мерзавец хотел меня прикончить. Этот простой живущий тип! Он что, не понимает… – в голосе промелькнуло удивление – что я этого так не оставлю. Конечно, меня можно убить, как и всех. Но Аркадий Владимирович мне помог, и теперь пусть они дрожат! Недорожденцы. –
Это слово Аркадий видел в книгах, где описываются стародавние времена. Он шел рядом с Эбигаль и молчал. Рассвет быстро захватывал территории на востоке, и очень скоро наступило полноценное утро. Вылет состоится через сто сорок минут. Аркадий посмотрел на часы.
– Не волнуйся, успеем. Если ты не против, я доеду до аэропорта. Мне не нужно в аэропорт, я хочу посмотреть на реки.
Вылетать нужно было не из того аэропорта, куда пришел третий рейс, а из воздушной гавани на западе. Там ландшафт заметно меняется. Там много речек и речушек, которые текут с гор. Аркадий мысленно анализировал данные о последних городах и не разговаривал с Эбигаль. Он полагал, она вызовет такси. Служба автоперевозок иногда заставляет ждать больше часа. Через пять минут на горизонте раздался шум. Аркадий увидел фирменный автобус с официальными номерами. Автобус остановился посреди дороги, прямо перед ними. Салон был совершенно пустой. Эбигаль подмигнула псу-водителю, который все время сохранял на лице напряженную внимательность. Он ничего не сказал об оплате. «Держись!» – шепнула Эбигаль. На предельной скорости автобус помчался к аэропорту. Когда он шел мимо города, водитель сбавил скорость, но потом вновь разогнался. На дороге стояли пластиковые ограничители – автобус летел вплотную к ним, не задевая их скорее случайно. Аркадий удивлялся такой езде. Эбигаль немного подпрыгивала в кресле. Она ехала спереди, а Аркадий решил сесть в самый конец. Эбигаль нисколько не обижалась. До аэропорта было значительное расстояние. «Как я этого не учел? На что я надеялся – на их летящие такси? Надо было поехать еще вчера. Совершенно из головы вылетело». Автобус успел. Он не подъехал прямо к аэропорту и остановился возле бокового съезда. Но там до дверей было всего шагов пятьсот. Задняя дверь открылась. Эбигаль пробежала назад.
– Почти пятьдесят минут есть! Успеешь? Аркадий, ты будешь в столице?
– Да!
– Я тоже там хочу поработать! Оставь свой телефон. Я подыщу места поинтересней и тебе обязательно передам. До встречи!
Она коснулась его ладонью. Аркадий ощутил резкий прилив тепла, как во время приема сильнодействующего препарата. Он не пожал ей руку и только помахал. Эбигаль улыбнулась. Автобус помчал ее дальше на запад. Аркадий бегом добрался до аэропорта и сразу же прошел регистрацию. У него даже осталось время, что рассмотреть здешние аквариумы. Самолет сделал плавный изгиб над водой, над зелеными островами и над мысом, которой уходил далеко в океан. Аркадий никогда не видел волчиц, похожих на Эбигаль. С точки зрения иностранца, полярные волки ходят в похожих нарядах, но на самом деле их цвет не платиновый, а снежно-белый. К тому же у них несколько иная структура лица. Лицо Эбигаль почти такое же, как у волчиц из Кралепора, но есть неуловимые черты – возможно, это выражение глаз или манера держаться – которые выглядят непривычно. Аркадий не слишком рассчитывал встретить ее снова. Вся недавняя история казалась ему забавным казусом, почти сказкой. Пока он возился с вредными кустами, в него могли сто раз выстрелить с гор или с другой стороны ущелья. И другие вещи слишком удачно складывались. Как говорили старшие волки, не нужно искушать судьбу и Господа Бога. Нельзя сказать, что поездка прошла зря – Аркадию все же удалось разузнать дельную информацию и кроме того, он познакомился с тем, у кого предки родились в Кралепоре.
– Если бы она стала обниматься, можно было бы растаять. Во всех смыслах. Но мне уже не тринадцать лет и я кое-что понимаю в нашей жизни. Надеюсь, что понимаю.
Сквозь изрезанные облака самолет летит к столице.
Во многих землях Кралепора месяц май был очень теплым, но гораздо свежее, чем в больших странах за океаном. На прощание май прошелся ливнем по полям и дорогам, по густым лесам и везде оставил следы из желтых березовых сережек. Сирень продолжает цвести. В июне многие взрослые едут в дальние командировки, дети проводят каникулы либо в семьях, либо на базе образовательных учреждений, которые действуют как в городе, так и за городом. Поэтому матери-волчицы могут быть спокойны.
Анастасия Нескучаева вела обширную работу в своем отделении, а также в других отделениях, связанных с хирургией, травматологией, восстановительной медициной. Помимо этого она постоянно проводила исследования в области регенеративной медицины. Маленькие дети не любили лечиться, но к ней на прием все шли охотно. Анастасия нравится всем без исключения. Она очень добрая, красивая и при этом деловая. Ей удается найти подход абсолютно ко всем пациентам.
В отделении лечат детишек с ожогами, с травмами, с другими неприятными событиями. Смотреть на шприц неприятно. Анастасия расспрашивала детей о том, что им интересно, о книгах, которые они читают, об играх и о природе. Детишки охотно рассказывали. Анастасия говорила: «Дружок, я не буду ничего трогать, я просто посмотрю. Хорошо? Так, отлично! Давай теперь вместе в экран посмотрим. Так, так, все верно. Головку немного поверни. Отлично! Ты хочешь посмотреть, как внутри расположены косточки? А как же, конечно, покажем! Маму – тоже пустим. Друзья, записывайте. Отек в районе плеча, локализация – она диктует специальные названия и цифры, которые не страшно слушать. Совместно с лечащим врачом выбирают оптимальный препарат, вводят через специальный тоненький эндоскоп, но малыш совсем не боится. Анастасия объясняет, зачем все это делается, с помощью простых и приятных слов.
Все считают ее асом педагогики. Самой Анастасии кажется, что выраженной педагогической системы у нее нет, и к каждому ребенку она ищет подход во время непосредственного контакта с ним. В зависимости от характера ребенка она обращается к нему «дружок», «малыш» или даже «старина». Большой мишка сидит с озабоченным видом. Ему лет десять, но он уже не малыш, поскольку достаточно высокий и уже толстенький. Анастасия говорит:
– Друг, давай мы посмотрим, что у тебя случилось. Просто так посмотрим. Честное слово, ничего не буду делать. Я же вообще-то со взрослыми работаю, посещаю детские отделения только иногда, но никого не колю. Друг, сядь, пожалуйста, вот так. Нет, лучше сюда. Так, отлично. Что у нас здесь. Ага, ага, понятно.
– Он себе ручку очень натер! – говорит медведица.
– На самом деле, не натер, а ободрал, причем глубоко. Друг, ты часто чешешь ее? Часто бы не стоило… Видите, тут же обширная эдема. Да еще нестандартная. Но мы знаем, как это исправить. Честное слово, знаем!
Мишку лечат и вскоре он совсем поправляется.
В одном из взрослых отделений лежит разговорчивый заяц. Он трещит не переставая. Намеки на то, что он похож на сороку, зайца не смущают – он охотно кивает на любые слова, объясняет, почему он – как сорока, и опять говорит без конца. Спит он плохо и мало, он уже пожилой и всю жизнь лечился народными средствами. У него есть несколько застарелых трофических ран. Лучше всего их лечить комбинацией раневых повязок и обкалываний. Но заяц категорически против уколов. Он готов принимать любые средства внутрь, любые капельки или таблетки, не боится, когда его просвечивают. Он рассказывает истории, как его знакомые зайцы очень страдали после укусов пчел или ос. Еще он любит вспоминать историю о заражении крови через грязную иголку. Заяц болтает:
– Укололась – и все, и все, и умерла через день! И никто ничего не мог сделать, потому что если б можно было что-то сделать, это была бы сказка, а не настоящая жизнь. Это в сказке есть всякие эликсиры, живая там вода, или даже неживая. Если правильно побрызгаться неживой водой, тоже бывает польза, только не везде, а в мифах!
Он рассказывает вещи, которые никто из сотрудников не слышал. Все сотрудники – очень молодые и молоденькие волки. С Анастасией советуется начальник отделения. Болтовня зайца не слишком мешает работе, но ему необходимо сделать несколько инъекций. Но даже из специального пневмопистолета заяц отказывается получать препарат. Он уверен, что пистолет прострелит его насквозь. Он рассказывает истории о том, как во времена юности за ним гонялись бандиты, как он скрывался от них в густой чаще и едва не провалился в болото. По словам зайца, он не провалился окончательно лишь благодаря своему малому весу. Анастасия спрашивала, не провалились ли бандиты.
– Не, они не тонут, потому что они подлецы. Это уж испокон веков заведено, что подлецы не страдают, это только хорошие граждане страдают! В мифах про зайца Кубербони…
– Я читала сборник, где эта сказка есть. Автор Сергей Введенов. Мне очень нравится. Но, по-моему, Кубербони побеждал преступников и на воде.
– Да нет, он не мог. Он же заяц! Только побольше заяц. То есть рост у него больше!
– Насколько больше?
– Ну, не знаю… Он, конечно, не как волк, да и не мог он быть как волк. Он был быстрый.
– Но он умел плавать.
– Да, это правда! Он научился у древних мудрецов. Обычно зайцы не плавают, а Кубербони – умел! Да, да! Я это точно помню.
Зайца переворачивают. Он не замечает, поскольку общается с Анастасией.
– Значит, он мог переплыть озеро?
– Так ведь – у него же не было лодки. В озере жили опасные змеи. Они поднимались со дна ночью, а днем спали. Кубербони убегал при свете дня. Я точно знаю! Всегда же говорили: «когда звезда дня достигла пика, исчезли тени и не было укрытия бедному страннику. Оставалось зайти только в лес, в колючий лес…»
– Вы читали сборник «Гости из прошлого»?
– Да где читать-то! Я вообще не читал! Это я слышал! Так говорили мастера берестовых дел. Те, что делали туеса, туесочки.
– Корзинки они делали?
– Нет, корзинок они не делали. Они делали только большие корзины – ну, те, в которых впору спать! Они делали еще корзины. У меня, кажись, чешется.
– Сейчас это пройдет. – зайцу ввели препарат во все нужные места и наложили повязки. Пока Анастасия с ним беседовала, коллеги оперативно все проделали. Заяц еще минут двадцать говорил. Не отходя, коллеги просматривали результаты его анализов, а также данные по другим пациентам. Они не теряли времени. Затем зайчику сообщили, что скоро будет тихий час, и он согласился – от бесконечных разговоров у него совсем пересохло во рту. И он физически вымотался. Такие нестандартные пациенты встречаются редко, но к каждому нужно иметь подход. Анастасии это всегда удается.
Тане Страховой поручили очень ответственный пост – она руководила детишками в выездном детском саду. Обычно одному взрослому доверяют до десяти детей; на общественных началах часто помогают родственники, если у них есть возможность. В то время у Тани был лишь один родственник – Валера, ему должно было исполниться четыре годика летом. Каждая группа живет в отдельном домике. В больших домиках объединяются две-три группы. Форма работы с детьми больше напоминает семейную, а не детсадовскую: строго регламента нет, дети делают, что хотят, но под контролем взрослых. Сейчас Таня одна со своей командой. Дети играют в «серьезный дом», где все делают; обедают тоже дома, а не в общественной столовой. Поэтому Таня лично занимается кулинарией. Ребята, хоть они и «дома», воображают вокруг себя морские просторы и отважно борются с пиратами. Прыгают по островам – прямоугольным секциям из дивана. Все раскидано. Но беспорядка не будет. Когда Таня скажет, все всё вместе соберут.
Сейчас идет штурм островов. Валера из подушек и стульев построил отличный форпост, на котором можно сидеть даже снаружи. В начале игры он регулярно забегал к маме на кухню, потом совсем остался с мамой Таней. Валера внимательно следил за ее работой и спрашивал, нужно ли что-то помочь сделать. Время от времени Таня давала Валере задания – разумеется, простенькие; она могла сама это сделать моментально. Но она знала, что Валера очень любит помогать, и обожала его за это. И не только за это. Борщ решили сварить сразу на два дня. А рагу, наверное, даже останется. Дети соглашались есть овощи, но по чуть-чуть. Начался финальный штурм. Форпост устоял, а вот пещера главного пирата вконец рассыпалась на полу. Дети немного поспорили и стали играть в прятки. Выбегать из дома они не станут, к тому же у Тани под контролем все окна и двери. Разбежались. Спрятались. Девочки стали считать. Следы маленьких детей слышны гораздо слабее, чем следы взрослых, вдобавок дети еще не умеют работать с носиками. Поэтому играть в прятки интересно. Девочки отправились на поиски и сразу обнаружили мальчиков. Потом они нашли девочек. А вот Валеру долго не могли отыскать.
Валера, собственно, и не прятался. Он был на кухне.
Верочка Озимова зашла на кухню со всем случайно.
– Ура! Вот Валерочка! Валер, Валер! – она и другие девчонки бросились к Валере, а он спрятался за маму Таню. Девочки стали носиться вокруг Тани, желая поймать Валеру. Валера всякий оказывался непойманным. Он снова прижался к Тане, обнимая ее за ноги и за хвост.
– Ребята, через полчаса будет готово! Порядочек навели?
– Сейчас, тетя Таня! – все умчались к «обломкам корабля». Спустя несколько минут Валера присоединился к ним.
Под руководством Тани дети организованно занимались спортом, изучали разные предметы, гуляли по обширной санаторной зоне.
В паре с Таней работает ее подруга Людмила Ловчева. У нее ребеночек еще грудной, поэтому при ней дети могли веселиться особенно активно, и четкой программы занятий у них не было. Они слушались Людмилу вполне. Людмила помогала всем группам подряд. Она не могла работать с детьми очень активно, но никто не предъявлял ей никаких претензий. Намечается общая культурная программа, где все группы объединяются. Таня решила ненадолго съездить в город. Перед этим она дала секретные указания Валере, чтобы он следил за порядком.
Все друзья-волки сейчас разъехались. Далеко на востоке идет постройка новой транспортной магистрали, которая выгодна и соседним странам. Друзья из КРБ как раз там. Аркадий за океаном. В Таниной группе одна из девочек – дочь Аркадия и Анастасии Нескучаевых. Анастасии сейчас приходится работать очень интенсивно, она часто даже ночует на работе.
– Анастасию Викторовну вы сегодня тоже не отпустите? А в КРБ?
Волки весело закивали:
– Товарищ старший лейтенант, с Вами – куда угодно!
Таня пришла в спортивных брюках и маечке, но ее в лицо знают теперь многие. Анастасия быстро переоделась и они вышли. Таня сказала, что Анастасия может переночевать прямо в их домике. Анастасия смущенно отказывалась – но ей очень хотелось побыть с дочкой и с другими ребятами. Ей на вид лет восемнадцать. Таня распустила волосы. Они шли и разговаривали о новых разделах медицины. Проходящие мимо юные, молодые и взрослые волки на них засматривались, даже если у них самих были красивые жены. Лисы, как правило, заметно ниже волков ростом. Но не все. Непомерно длинный, и от этого очень уверенный в себе лис появился в конце улицы, повертел носом и заметил Анастасию с Таней. Он не работал в серьезной сфере, поэтому не узнал их. Лис бодро подскочил к ним и стал заигрывать.