Read the book: «Цикл Насилия»

Глава 1

Голова просто раскалывалась, в горле пересохло. Встав с кровати, я окинул взглядом комнату. Кроме раковины с повреждённым зеркалом на стене в комнате ничего не было. Все стены, потолок и пол были выложены плиткой блевотно-зелёного оттенка. По пути к зеркалу ноги не слушались, они будто онемели, словно я не вставал с кровати месяцами. Протерев запотевшее зеркало, я обомлел: на моей шее, к самой плоти, было присоединено механическое устройство – "маячок". Оно должно было передавать все данные о моём самочувствии, эмоциях и местоположении. Всё же, надеясь на лучший расклад, я проверил запястье. К сожалению, я был прав… К моему запястью было присоединено устройство – "транквилизатор", пускающее по венам жидкое вещество, прозванное "жидкой слепотой". При попадании в организм человек звереет, и всё, о чём он способен мыслить, – это боль и насилие. Это вещество назвали слепотой, потому что человек не осознаёт, что творит; единственное, чего он хочет – рвать и кромсать. В этот момент у человека увеличиваются зрачки до такой степени, что они заполняют весь глаз, не оставляя и намёка на душу, живущую внутри тела. Все эти признаки свидетельствовали лишь об одном: я стал участником снафф-проекта "Забвения" под руководством “Культа плоти”. Ежемесячно они отбирали пару человек, таких как я, привыкли называть "живым мясом". Наша задача состояла в том, чтобы бесконечно проливать кровь людей, на которой держится вся энергия и топливо в мире, на данный момент завоёванном Культом.

Только одно не давало мне покоя: как они смогли так быстро прибрать к рукам власть? Они появились буквально сразу после Рагнарёка, случившегося всего пару лет назад, когда таинственный незнакомец начал борьбу с богами, одушевив на эту борьбу всех остальных…

Мои размышления прервал стук в дверь. Выйдя из помещения, первое, что я увидел, – кровавую надпись на стене, выложенной такой же противной плиткой: "Шоу начинается". В ту же секунду я почувствовал, как "транквилизатор" сработал: грубая игла воткнулась мне в вену и ввела "жидкую слепоту".

В глазах всё поплыло, руки фанатично затряслись, я уже слабо отдавал отчёт своим действиям. Я сам не заметил, как оказался посреди улицы – с неба летел пушистый январский снег. Я всё ещё пытался бороться, но всё было бесполезно, я становился не более, чем игрушкой в руках режиссёра и в принципе всей съёмочной группы. Последняя мысль, которая проникла в мою голову перед потерей контроля, была о том, что на горизонте появились "актёры". Они не были жертвами жестокой игры – они были наёмниками, разнообразными маргиналами, готовыми убить за шоколадную медальку или дешёвое пойло.

Моё тело перестало поддаваться, я стал не более зрителем злодеяний своих рук. Два подонка имели при себе тяжёлый молот и "розочку" от бутылки. Без малейшего намёка на страх я бросился на первого – он выглядел куда слабее своего приятеля. Моментально уронив его на землю, я даже не почувствовал, как холодное стекло вспороло мне руку, но боли вовсе не было. Кровь хлынула кипятком, растапливая снег на земле. Без секунды сожаления лёгким движением руки я свернул шею нападающему и выхватил холодное оружие.

Не успев уклониться, меня откинул тяжёлый удар в правое ребро. Молот был тяжёлый и запросто мог меня убить, но нападающий явно не умел с ним управляться. Неуклюже пошатываясь, он замахнулся, чтобы нанести очередной удар, но моя рука сама метнула в его колено осколок бутылки – холодный звон разнёсся по улице. Из-за боли маргинал вскрикнул и выронил молот. Без запинки я схватил его и с нечеловеческой силой раздавил ему череп. Его бренное тело тяжёлым грузом рухнуло на землю.

Вскоре действие "жидкой слепоты" рассеялось. По телу пробежали мурашки от лютого мороза. Наконец-то я обратил внимание на то, во что был одет: на ступнях всё ещё блестели явно поношенные мужские туфли, на ногах свисали порванные плотные джинсы. Торс прикрывала от зимнего ветра лишь кожаная куртка со сломанной застёжкой, одетая поверх голого тела.

Увидев картину бесчеловечного насилия, совершённого своими руками, меня немедленно вырвало. Я пытался отогнать совесть от души, но всё было бесполезно. Однако мороз и ледяной ветер заставили меня отложить всё на второй план. Вдалеке я увидел заведённую машину с включёнными фарами. По мере приближения к ней мороз крепчал. Сев в машину, первым делом я попытался снять "транквилизатор" с руки. Из радио в тот же момент послышался голос:

– Тебе не стоит этого делать, иначе может включиться протокол безопасности, и жучок на твоей шее выпьет из тебя всю кровь, а тело станет больше похожим на резиновую игрушку – то, что он уже сделал с теми двумя мёртвыми беднягами. Не забывай о своём предназначении, на таких как ты держится новый Эдем…

Как только моя нога коснулась педали газа, машина взлетела на воздух. Я даже не успел пожалеть о своей гибели, как очнулся в новом мире.

Я очнулся в залитых тьмой переулках неизвестного мне города. Оглядевшись, я увидел заброшенное многоквартирное здание, вход в которое был испачкан кровью. На обгоревшей двери было нацарапано: "Дубль 1, сцена 2". Кругом летали дроны, а на входе скрипели камеры видеонаблюдения. Всё это – жестокое шоу, продаваемое толстосумам из верхних сливок общества, выкладывающим все выпуски на самых чёрных сайтах и интернет-магазинах.

Но меня ещё не покидала надежда сбежать из этой игры. Но не сейчас – нужен более подходящий момент. Взяв лежащую на улице арматуру, я прокрался в здание. В тот же момент сработал "стимулятор".

По руки удачно попался один из актёров. Сколько бы времени ни прошло, до сих пор удивляюсь, как человек способен на подобную жестокость. Грубая арматура с треском вонзилась в спину жертвы, на лицо кусками брызнул спинной мозг. Рывком руки железный прут буквально разрубил тело на две части. Другого актёра ожидала более мучительная смерть: воткнув арматуру ему в колено, он был как на ладони. Беспомощные крики не впечатлили меня – он сам знал, на что идёт. Осталось лишь просунуть его голову в дверной проём и наносить удар за ударом, пока ошмётки его мозга не будут размазаны по косяку. Но его смерть не была напрасной – благодаря ему у меня в руке появился пистолет.

Как вдруг по громкоговорителям послышалась речь:

– Ты не единственный участник проекта в этом здании…

Это сообщение означало, что здесь есть кто-то поинтереснее актёров. Как на зло, действие "жидкой слепоты" уже заканчивалось. В конце коридора появилась фигура моего собрата по несчастью. Я пытался с ним заговорить, но всё было бесполезно: он был "слеп". Резкий выстрел из двухстволки раздробил мне обе ноги. Отступить я не мог, поэтому мне оставалось лишь идти лоб в лоб на него. Нажав на курок, я отправил пулю прямо в его запястье – он лишился огнестрела, но выстрела не произошло, пистолет заело. Началась борьба. Грубым ударом он выбил мне глаз. Ходить и видеть я не мог, но ударив его в нос стволом пистолета, смог оттолкнуть и первым добраться до упавшей двухстволки. Пару секунд заминки – и вот уже рёбра противника оголялись от дроби. Из-за больших потерь крови в глазах начало темнеть, и я потерял сознание.

Не знаю, сколько прошло времени, но я уже сидел за столом допроса, полностью вылеченный. Передо мной сидел весёлый мужчина в красном осеннем пальто с большим воротником и золотыми пуговицами. На груди весело сверкали пару серебряных крестов и медалек, которыми он явно гордился.

– Рад тебя приветствовать, мой друг, называй меня Сценаристом. Именно я ответственен за это кровожадное шоу. Давно хочу пожать тебе руку – благодаря тебе рейтинги нашей игры поднялись, зрители без ума от тебя. И, честно сказать, ты кажешься мне амбициозным юношей. Поэтому я предлагаю тебе сделку: ты убиваешь моего политического конкурента Джонни Кинга, а я обеспечиваю тебе место в высшей лиге нашего проекта. Больше никакой резни с отбросами общества, а только честные поединки с киллерами и профессионалами.

– Но зачем вы мне всё это объясняете? Вы могли просто ввести жидкую слепоту и отвезти меня на нужное место.

– Да, но это будет твоё первое дело, незапечатлённое на камеру. Никто не должен знать, что мы с тобой замешаны в этом убийстве. Политика, понимаешь. Поэтому позволь взять твоё соглашение на неразглашение информации. И поверь мне, это не просто формальность – это доказательство того, что ты являешься мне ровней.

Через пару секунд колебаний я оставил свою роспись на документах.

– Я знал, что мы найдём общий язык. Дело состоится уже завтра, тебе стоит выспаться.

"Транквилизатор" вновь сработал, но в этот раз он ввёл мне снотворное. Веки стали неподъёмными, словно выплавленные из свинца, а мысли связались в пучок…

Я очнулся в стеклянной пустыне, названной так за раздробленную в крошку стеклянную поверхность. Если бы не обувь, эти осколки болезненно впивались бы в ноги. Оглядевшись, я увидел торчащий из земли клинок. Ветер обвивал его острое лезвие, издавая лёгкий звон.

Как только я взял его в руки, небеса сотряслись, и что-то стало стремительно приближаться ко мне. Когда облака рассеялись, я увидел огромного летающего червя. Его кожа была белоснежного оттенка, глаза отсутствовали, и всё пространство на голове занимал огромный рот – издалека похожий на маленькую чёрную дыру.

В последний момент я успел увернуться в ожидании, что огромная туша червя впечатается в острую почву, но он будто предугадал мой манёвр. Резко развернувшись ко мне, он практически проглотил меня, выставив меч перед собой. Мне удалось располовинить ублюдка. Клинок послушно пронзил плоть, не обращая внимания ни на хрящи, ни на кости. Море крови и внутренностей моментально вылилось на меня. Исходящий запах от кровавой бани отдавал гнилью.

Но стоило мне выдохнуть, как я заприметил десятки таких же тварей, стремящихся на меня. Ими руководила человекоподобная фигура, держащая в узде самого огромного червя. К счастью, сработал "стимулятор": сердце маниакально забилось, руки перестали дрожать, а страх умер в самом зародыше. Я перестал что-либо чувствовать, кроме жажды крови.

За считанные секунды я обездвижил несколько червей. Когда остался лишь последний, я вряд ли мог что-то разглядеть – моё лицо было залито кровью, но рука будто сама чувствовала нахождение моей жертвы. Малейший уворот – и рука сама вытянулась, чтобы убить небесное убожество.

Но стоило мне расправиться с последним червём, как тяжёлый удар некого щупальца вдавил меня в колкую землю, причиняя невероятную боль. Порой я думаю, что "жидкая слепота" не является проклятьем, а даром, дающим силы для убийства даже богов.

Бросив осколки в лицо неизвестной фигуры, я обнаружил, что в моих руках отсутствует клинок – он остался в бездыханном теле червя. Ничего не оставалось, как взять покрупней осколок стекла и наброситься на жертву. Из-за громоздкости конечностей противника он и не успел что-либо предпринять, прежде чем я вскрыл ему глотку. Он умер достойно – не молил о пощаде, не ползал, задыхаясь, а будто без малейшего сомнения отдался в объятия смерти, умерев сразу, без боли, без страха, без сожалений…

Но я начинаю видеть душу в других существах – это не поможет мне выбить свободу из лап системы. Вернувшись за мечом, я встретил Сценариста.

– Похвальная работа, ты выполнил свою часть, а я выполню свою.

По одному щелчку пальцев на моей глотке воцарилась лёгкость, жучок со скрежетом упал на землю, дав наконец-то мне вздохнуть полной грудью.

– Не радуйся раньше времени, ты теперь в высшей лиге. Это значит, что ты должен надевать жучок только перед боем и снимать после его окончания, – Сказал Сценарист

Опробовав вкус сладкой свободы, я потерял любые сомнения и страх. Схватив клинок, я замахнулся смертельным оружием, чтобы убить Сценариста, но в мгновение ока мою руку оторвало. Фонтан крови рванул из моей свежей раны, а вокруг Сценариста образовалось силовое поле, не давая принести ему физический ущерб.

Я покорно упал на колени, чтобы встретить смерть, но вот чудо – выстрел, и уже из башки Сценариста хлынула кровь, а его бездыханное тело рухнуло в холодные осколки. Передо мной стоял мужчина. Он был одет в белый фрак с белыми брюками и в целом выглядел как выходец из аристократичной семьи. Представившись Альфредом, протянул мне руку и сказал:

– В тебе явно есть искра, ты жаждешь свободы, полностью осознавая всю гниль нынешнего общества. Я предлагаю тебе дружбу. Людям свойственно объединяться, чтобы достигать своих идеалов. Да и тем более в одиночку мир не изменить.

Я протянул ему руку, назвав своё прозвище:

– Lost.

Но кровопотери были слишком велики, я быстро побледнел и рухнул, находясь при смерти…

Перед глазами показались ужасающие кадры: жилые проспекты сжигают квадратными километрами не более чем для забавы; невинных людей заставляют буквально перегрызть друг другу глотки; огромные легионы закованных в броню безликих солдат открыто пропагандируют идеологию Четвёртого рейха. И всё это безумие – лишь шоу, все эти моменты запечатляют десятки камер и дронов.

И тогда в голове назревает ответ на всё происходящее: человечество не обрело свободу, хаос продолжается, но теперь мы не игрушки богов, теперь мы – актёры для себе подобных…

Глаза открылись некомфортно, будто ожидая увидеть своё тело в предсмертных судорогах. Но чудо – на месте оторванной руки выросла полностью функционирующая конечность, но почему-то с прозрачной кожей. Я видел каждый капилляр и вену, по которым пульсировала кровь.

– Не пугайся, твоя конечность полностью в порядке, это максимум, что я смог восстановить, – холодно отчеканил Альфред.

– Но откуда у меня в голове все те изображения? Это не мои воспоминания.

– Пришлось немного покопаться в твоей башке, чтобы показать тебе общее состояние нашей реальности. И, кстати, теперь ты будешь меньше терять сознание. Уж извини, если что-то случилось с твоими извилинами.

Я сидел на пушистом диване, оглядываясь вокруг. Я был удивлён изящным внешним видом – находился в явно богатой, но заброшенной вилле.

– Не думаю, что этот культ – серьёзная проблема. Я вышел из игры, да и тем более мы в любой момент можем свинтить в другую реальность. В последнее время межпространственных разломов изрядно расплодилось, – ответил я.

– Как ты думаешь, кто наплодил эти разломы? Ну или они, как манна с небес рухнули на наши грешные головы.

– Оно и неудивительно, наш мир уже сотни лет в бесконечном насилии. Жили же как люди, а тут этим богам стало скучно.

– Придурок! Весь этот хаос из-за "Автора", это его рук дело. Весь этот хаос был не более чем забавой для него. Да и тем более, если бы не эти ублюдки из культа, жили бы как люди – как до Судного дня. Но нет, они позарились на власть богов! И что в итоге? Все боги мертвы! Один из обычных смертных даже смог убить физическую оболочку "Автора". Да, он бессмертен – иначе мы бы с тобой не существовали и уж тем более не разговаривали сейчас. Но он теперь – наблюдающий. Его цель достигнута: он воспитал в людях страсть к свободе, указал нам на то, что человек не более чем животное, жаждущее крови и зрелищ. Даровал нам возможность сделать себя ровней богу. Теперь миллионы миров доступны нам по одному желанию. А наш мир так и захлёбывается в насилии. И нет, я не очередной фанатик, считающий "Автора" героем – он был монстром, но позволил нам взойти на новую ступень эволюции человечества. И как мы этим распоряжаемся?!

– Откуда тебе знать столько об Авторе?

– В момент всего этого безумия мне выпала прекрасная возможность занять должность его правой руки…

Глава 2

Зря, наверное, нагнал такой пафос. Некоторые критики говорили, что в сюжетах и так слишком много гиперболизации. И вновь читатель может возразить, что я повторяюсь, но имей в виду: мы в книге, прикинь? Неожиданно, да? Поэтому не переживай в никакие флешбэки, я не буду тебя погружать. Всё можно описать в двух словах: наш создатель – просто 'пубертатная язва', создавший целую антиутопическую вселенную, чтобы прикормить своих 'тараканов' в башке. Но самая главная мысль: человеку бессмертие будет в тягость. Как же я получил некоторую значимость в этом мире? Обычная жеребьёвка, никакой личной заслуги. Просто повезло…

– Но в чём заключалась твоя работа?

–Понимаешь, каждому творцу нужен человек, имеющий возможность воплотить все его идеи в жизнь. Именно я создавал из плоти и крови божеств и людей. Каждую мерзкую тварь и локацию, которую он придумывал, я воплощал в сознаниях читателей. Понимаешь, я – есть само воплощение идеи. Но ты не поймёшь, – огорчённо прошептал альфред.

– Какого чёрта? То есть, ты причастен ко всем этим злодеяниям, но почему сейчас ты обычный смертный?

– Так требует сюжет. После концовки первой книги я лишь выжидал своего часа. Большую часть сил я потерял в связи со смертью создателя, но знай: всё это было продумано. Никакого неизвестного героя, освободившего мир от гнёта богов, нет. Есть просто случайный человек, выполнивший свой сценарий. Но мы уже уходим в рассуждения. Кстати, проверь свои извилины, не подводит ли тебя память?

Щелчок

– И мои слова растворяются в небытие, – Слова Альфреда опьяняли…

– Спасибо за протез. Ну и не удивительно, что именно культ расплодил эти межпространственные разломы. Наш мир уже сотни лет в бесконечном насилии. Жили же как люди, а тут богам скучно стало.

– Даже нечего возразить.

На лице Альфреда промелькнула лёгкая ухмылка. Что бы это могло значить?

– Ладно, мы здесь не для того, чтобы языком молоть. У меня есть для тебя небольшое дело.

Альфред кинул к моим ногам форму фанатика "Культа Плоти".

– Не хочу, чтобы ты почувствовал себя шестёркой, но сам понимаешь, что не могу там появиться. Я часто представляю корпорацию 'Dark Light'. Да, эта компания не поддерживает нынешний строй системы, но насилие лоб в лоб ни к чему не приведёт. Политика – дело тонкое.

– Да, я понял, я должен рассорить чёртовых нацистов с сатанистами. Я не дурак. Что, надеешься выйти сухим из воды? Творишь насилие чужими руками?

Альфред резко вытащил пистолет P2000 с длинным глушителем из кобуры, направил прямо мне в лицо. Судя по траектории, пуля попала бы чуть ниже левого века, оставив на моём трупе фиолетовый фингал, заплывающий кровью.

– Если не хочешь дружить, так и скажи, но у нас одни цели и мечты. Хочешь – не хочешь, мы будем сотрудничать, но всегда есть третий, более жестокий вариант.

– Да пошёл ты, ублюдок!

Несмотря на моё явное отвращение к Альфреду, я всё равно надел форму и шаркающими шагами отправился к выходу.

– С голыми руками на дело пойдёшь или гугл-карты скачаешь, чтобы точку назначения найти? Ммм…?

Он протянул мне пистолет Mauser C96, а в другой руке сжимал свёрток карт.

Я выхватил необходимые мне вещи у него из рук и ворчливо произнёс:

– Да, базуки не было?! В военную базу лезть с пистолетиком, конечно, разумно, хотя что я понимаю в этих делах…

Дальше последовал лишь звук захлопывающейся двери.

По прибытии на точку назначения я стоял в слепой зоне около двухметрового забора, состоящего из грубых бетонных блоков. Сторожевые вышки освещали тёплым светом ночную тьму. Кругом стояла охрана и мигали камеры видеонаблюдения. Единственный товарищ, на которого я мог положиться, – это темнота. К счастью, моя ряса прекрасно скрывала меня в ночи. Пока я изучал систему безопасности, я заметил, как к главному входу приближается фургон.

"Снова сработал стимулятор."

– Что, какого чёрта?! Опять?!

Я уже забыл о существовании этого адского устройства.

И всё произошло вновь: колющая боль в запястье, неконтролируемый гнев и смерть самой концепции жалости и совести. Я снова стал лишь наблюдателем за происходящим. Устремившись к кабине водителя фургона, я произвёл очередь выстрелов из пистолета по лобовому стеклу.

Мне было абсолютно плевать на систему безопасности, охрану, вооружённых до зубов нацистов. Единственное, что я видел – инструмент для убийств в руке и десятки целей.

Захватив камень с дороги, я выкинул труп с водительского кресла и сел за руль. Моментально "баранка" стала будто продолжением моих пятипалых конечностей. Я медленно положил булыжник на педаль газа, мотор взревел, а из-под колёс поднялись столбы пыли. Дальше лишь беспрестанное безумие: протаранив главные ворота, я с разгона влетел в казармы. Как гром среди ясного неба завизжала сирена в перемешку с криками агонии. По стёклам и двери просвистели пулемётные очереди, что только добавило злобы к моим деяниям. С огромного разгона я таранил ангар за ангаром, сбивая одного лицедея за другим. Я получал от творящегося хаоса истинное удовольствие. Где-то плеснула кровь, где-то прозвучал взрыв, а где-то мёртвая тишина, будто таблетка от всех болезней, снимала головную боль. Из-за чрезмерной веры, что ситуация находится в моих руках, я не заметил, как из угла выехал танк, в который я на полной скорости врезался. Толчок и сильнейший удар перевернули фургон, заблокировав мне выход. Очередная пулемётная очередь ранила меня в обе ноги. Когда надежда на спасение была почти утеряна, я увидел проход в кузов, оставленный от столкновения: грубый металл буквально разорвало, что дало мне шанс спастись. Когда мои глаза привыкли к темноте, о чудо!

Экспериментальные экзокостюмы. Я слышал, много подопытных погибло при их разработке, экзоскелет перегружал организм человека, требуя от него нечеловеческой выносливости. Но у меня не было выбора. И поверьте, если вы думаете, что видели жестокость, то вы ошибаетесь. Вот она – настоящая животное насилие, всё, на что только способно человеческое сознание: расчленение, вспарывание животов, распятие, четвертование, смерть от удушья, захоронение заживо, смерть от ожогов, кровопотери и от многочисленных переломов, разрывы глоток и вскрытие черепов – всё это ожидало ублюдков, продавших душу Фюреру. Мои руки были способны даже разорвать металл танков и других экзокостюмов. 'Рви и кромсай' – словно слова из бессмертной “Doom” проносились в голове.

Часами продолжалось это безобразие, но вскоре действие 'стимулятора' закончилось. Я снова ослаб и усмотрел деяния своей тёмной стороны. Но, как бы то ни было, я помнил, зачем я здесь. Поэтому, вымазав руки в крови, я подписал пару танков и разрушенных ангаров от лица Культа "Плоти" и добавил парочку эпично-пафосных угроз. Моя миссия окончена. Пора возвращаться домой, подумал я, и психопатичной лёгкостью покинул место кровавого правосудия…

По возвращении в особняк я увидел, как Альфред потягивает вино, сидя за столом и смотря новости.

– Пока я рисковал своей задницей, ты всё это время прохлаждался?! Зато как же ты мне на уши присел: 'мы ровня', 'не хочу, чтобы ты чувствовал себя шестёркой' или как ты там сказал! – мой крик пронзил тишину помещения.

– Какого чёрта ты превратился в животное? Я заключал сотрудничество с неглупым человеком, который осмысленно достиг свободы и мечтает даровать её всему миру. А, кстати, позволь заметить: ты обрёл свободу благодаря мне. Если бы не я, ты бы валялся дохлым в той самой пустыне, и тебя бы доедали те летучие твари.

Я хладнокровно навёл пистолет на Альфреда. Но в считанные секунды хладнокровие переросло в жгучую ярость. Руки затряслись от злобы, и я невольно выстрелил в плечо Альфреду.

–Твою мать, ты совсем конченный?!

Он резко схватил ствол со стола. Но к этому моменту я уже сидел в гараже, разбил стекло, сел в его машину и ковырялся в проводах зажигания. Как сверкнула искра, я сразу ударил по газам и выехал с территории его особняка, выбив главные ворота.

– Всё-таки правду говорят: человек, хотя бы день проживший 'живым мясом', вряд ли станет прежним. Ладно, нужно позвонить Тоду, чтобы присмотрел за ним, пока не стало поздно.

Время 13:30.

– Ну и зачем я тебе понадобился?

– Тут надо присмотреть за одним фриком, бывшим участником проекта 'Забвение'. Не переживай, я заплачу.

– Ладно, мне плевать, кто он, зачем он. Просто скажи, где он будет или хотя бы как выглядит.

– Могу сказать одно: он сейчас где-то катается на моём новеньком красном Dodge Challenger. И я не хочу, чтобы он въехал в собственность корпорации, на которую я работаю.

–Как обычно, грохнуть какой-нибудь пукалкой с глушителем или для этой миссии подойдёт старая добрая базука?

– Да, разбежался! Если хотя бы волосок упадёт с моей машинки, я…

– Ой, да ладно! Я просто шучу. Я всегда чисто работаю.

Прозвучали прерывистые гудки сброшенной трубки.

Время 15:07.

Уже несколько часов я колесил под лучами палящего солнца. Из-за внезапного приступа ярости я совсем позабыл о тяжёлом экзоскелете, от которого уже сводило мышцы и ныли кости. Некоторое самосознание настигло меня в ту же секунду: холодный пот выступил на лбу, и неприподъёмный ужас накрыл меня, словно цунами. Что, я за чудовище? Как я мог так сорваться и даже ранить в плечо, буквально ни за что? Я уже без 'стимулятора' прибегал к неоправданному насилию.

Только я уже хотел остановиться, ударив по тормозам, как мне на глаза попалось огромное здание, принадлежащее "Культу Плоти". Прозвучал щелчок – это означало лишь одно: сработал стимулятор. Но вместо насилия меня накрыли воспоминания о той жизни, которую уже не вернуть и ничем не восполнить.

– Звоню поинтересоваться, как продвигается слежка.

– Пока ничего серьёзного. Я думаю, ты зря поднял тревогу. Ну, вспылил парень, украл твою тачку, покатается, остынет и вернётся.

– Что он сейчас делает?

– Видно, пришёл в себя, остановился посреди дороги, правда, напротив одного из главных зданий Культа.

– Около какого именно?

–Центра информационной просвещённости. Там восседают ответственные за переговоры и СМИ.

–И без тебя знаю, кто там работает.

На заднем фоне послышался отрывок из выпуска новостей: "Четвёртый рейх официально объявил войну Культу Плоти, обвиняя их в нападении на Северо-западную базу оборонительных сил. На данный момент со стороны нацистской партии были выпущены несколько ракет по боевым лагерям быстрого реагирования, принадлежащим Культу. С вами был канал 'First News', и мы продолжаем следить за накаляющейся обстановкой."

–Чувак, ты сам слышал. Паренёк прекрасно справился со своей работой, дай ему выпустить пар.

– Ага, повидал я таких работников.

– Подожди, он резко сорвался с места и, стремительно набирая скорость, направился прямо в информационный центр.

–Какое между ними расстояние?!

–Всего пару сотен метров!

–Возвращайся, не хватало, чтобы тебя заметили на очередной резне. Считай, задание выполнено, поезжай отдохни, деньги я отправил, как и договаривались.

–Хозяин, барин, ладно, благодарю за очередную работёнку. Ты знаешь, как меня найти…

Перед глазами мелькали кадры спокойной жизни: стабильная работа в крупной корпорации, довольно приличный доход. Любимая дочь и жена-красавица, и всё это в двадцать четыре года. Не жизнь, а мечта! Да, бывали неурядицы и неудачные дни, но я был счастлив. Пока не случился роковой день, когда боги невзлюбили нас. В миг моя дочь испарилась просто по щелчку, так как не подходила под новые правила мира. Боги затеяли безбожную игру, которая вскоре отобрала у меня и жену. Это было ещё в первые дни наступившего апокалипсиса: просто случайный торчок кинул в окно нашего дома кирпич со встроенной в него бомбой и мгновением разрушил гостиную с прихожей, попутно разорвав на куски любовь всей моей жизни. Но я не отчаялся: новый мир, пусть и жесток, даровал перерождение. Я убил годы на поиски возлюбленной, да, я был ужасным человеком, я буквально шёл по головам, не обращая внимания на судьбы таких же жертв, как и я, пока…

Пока вселенная не преподнесла мне новое испытание в виде проекта "Забвения". И это проект обобрал меня до нитки. Я же был человеком, пусть и жестоким, но всё же способным к состраданию. Я умел творить, создавать, любить… У меня была мечта создать объект искусства, записавший бы меня в историю. Но творчество погибло вместе с человечностью, я даже забыл своё настоящее имя, заменив его на жалкое прозвище. Я больше не человек, я нечто более простое. 'Стимулятор' достиг своего пика: зрачки расширились уже до такой степени, что уже не было видно белой склеры глаза. Воспоминания постепенно отступали, но уже навсегда, погружаясь в бездну забытья. И исчезли вовсе при ударе капота машины о стеклянные входные двери небоскрёба. Охрана беспомощно стреляла по капотам и стёклам, но мне было всё нипочём. Протаранив несколько стен, машина заглохла, тогда на сцену вышло бесчеловечное УльтраНасилие, которое даже я не могу описать.

Когда военный защитный отряд специального назначения ворвался в здание и направил на меня пушки, перед ними было лишь недобитое, бешеное животное, жаждущее крови, способное только рычать, выделяя пену из-за рта. Его жажду утолили лишь десятки пуль, выпущенных из стволов разного калибра.

Глава 3

– Похоже, теперь я главный герой истории", – сказал я, нажимая кнопку выключения на пульте после просмотра очередного выпуска новостей. Казалось, всё шло мне на пользу: Рейх и Культ объявили друг другу войну, практически весь состав информационной и пропагандистской отделений Культа мёртв, а их главное здание пропитано кровью. Lost, который мог всё запороть своими припадками насилия, сам, считай, выкопал себе могилу и сам себя туда уложил. Но осталась одна улика, которую я не просчитал: машина не была уничтожена. На ней красовались мои настоящие номера, поэтому мне оставалось либо ждать, когда мою дверь выбьют с ноги, либо пуститься в бега. За дверью послышалось подозрительное шуршание. Всё-таки мне больше по душе второй вариант.

Собрав всё самое необходимое, я открыл окно в ванной комнате, чтобы скрыться, сбежав через сад. Как вдруг входную дверь выбили, и раскалённые языки пламени хлынули из огнемётов, стремительно расползаясь по стенам коридора и постепенно попадая в главный зал.

– Грёбаные нацисты! Решили свести счёты с тем, кто разрушил их репутацию? – выкрикнул я, выпрыгивая из окна. В последний момент я успел закинуть взрывчатку в открытое окно. Сильнейший взрыв разорвал на куски облачённых в стальную броню противников, а вместе с ними разрушил весомую часть моего дворца. Боец из меня был не лучший, поэтому я сразу набрал Тоду.

Звонки телефона раздались в освещённом неоном стриптиз-баре. Тод занимался своим любимым делом, убивая себя наркотой вперемешку с алкоголем. Ничего удивительного: человек, выросший в полном одиночестве, совсем потерял себя в мире, пропитанном пороками. Даже его собственным родителям было плевать на него – классическая, но, к сожалению, довольно частая ситуация. Он не заметил пару человек в форме Культа, которые без лишних объяснений размазали его мозги по стене с двухстволки, этим и завершился его бед-трип навеки…

Услышав, что абонент "не отвечает", я сразу понял, что он уже мертвец. Меньше чем за двадцать четыре часа я потерял всё: единственных союзников и крышу над головой. Мне оставалось одно: идти в главное здание "Dark Light" и пытаться получить поддержку от верхушки. Всё-таки у меня есть некий вес в компании. И тем более момента, лучшего, чем сейчас, для того чтобы подбить их влиться в гонку за власть, не будет.

Всего через 10 часов я уже сидел в чистой одежде в премиум-номере хостела. После недолгих переговоров, проведённых без лишнего шума "за кулисами" компании, мне выделили небольшой отряд из пяти человек и 250 тысяч долларов. Первая наша цель – подорвать политическую и экономическую значимость Культа для всего мира. Этого невозможно достичь без полного уничтожения всей системы "Искусственного рая". Вся их оборона и контроль над населением обеспечивала компания "ViolenceTech". Именно она создаёт и поставляет технологии, питающиеся человеческой кровью. Если уничтожить эту компанию, основная опора Культа падёт, а вместе с ней мы вновь откроем свободное перемещение между мирами. Но самое главное – проект "Забвение" прекратит функционировать. После потери авторитета Культа будет гораздо легче установить новый строй. Но не стоит забывать и про Четвёртый рейх.

Резкий порыв ветра открыл форточку, шторы затрепетали. Подойдя к окну, чтобы его закрыть, я через вечерний закат увидел очередные конвои Культа. И меня озарило: моя компания славится своими "камикадзе" дронами, но почему бы не превратить целые вражеские военные БТРы в саморазрывающиеся бомбы? Их нужно было незаметно перехватить и безопасно довезти до центра безопасности, а некоторые – до границы, чтобы разрушить целостность барьера. Я понял, что действовать нужно немедленно, поэтому подскочил за мобильником и экстренно набрал свою команду. Накинув пальто, я резко выбежал на улицу. Там уже стояли Боб и Дюк.

– "Нет времени размусоливать! Срочно нужно достать пару мотоциклов и перехватить военный конвой."

– "У меня есть доступ к гаражу компании. Думаю, мы без лишних проблем можем взять три мотоцикла и какой-нибудь квадроцикл: Неуверенно ответил Боб."

– "Хорошо, тогда мы втроём выдвигаемся прямо сейчас. Дюк, ты ответственный за вооружение."

Пока проходили все сборы, прошло достаточно времени, чтобы начало смеркаться.

Наступило идеальное время для перехвата. Рёв моторов раздался по улицам, поднимая столбы пыли с дорог закрытого города. Выезжая за ворота, нам пришлось срезать через пустынное поле. Огромные волны песка взлетели в воздух, затрудняя обзор. Свет от фонарей цеплялся за стены из плотного известняка. Вскоре мы оказались всего в нескольких метрах от отставшего конвоя: у одного из танков забарахлил мотор, и мы воспользовались возможностью. Закинув коктейль Молотова в дымящийся блок питания, раздался хлопок, и десятки литров крови, дарящих энергию танку, разлились на ближайшие БТР.

Второй массивный танк, стоящий спереди конвоя, развернул башню и произвёл мощнейший выстрел, такой силы, что его собственные трубки и склянки с энергетической кровью потрескались. Грохот от снаряда оставил огромную воронку и забрал жизнь Боба. Первое задание и такая рутинная гибель. Вслед за этим выстрелом была отправлена ракета из базуки, попавшая ровно в дуло, которая буквально разорвала башню танка. Взять в заложники водителей бронемашин не составило труда. Было предложено связать каждого из них тросом и по одному посадить в БТР. Когда двери заднего отсека открылись, сдетонировала взрывчатка, уничтожив все нужные нам цели. В то же время подъехал квадроцикл, на котором сидели ещё трое участников моего отряда: Иуда, Итан и Милли. Три фрика, полностью соответствующие этому понятию. Итан был одет в куртку из плотного материала, чёрные широкие джинсы, а обувь больше походила на берцы. Позорный скинхед, не иначе, его образ дополняла короткая стрижка под единичку. Ничего удивительного: он провёл своё детство на территориях, оккупированных Четвёртым рейхом. Милли носила чёрный длинный кожаный плащ, будто из фильма "Блейд". Она часто признавалась, что фанатеет по классическим боевикам и легендам Голливуда. На её ногах блестели неуместные ковбойские сапоги, цвета чёрной сажи; подобного оттенка были и её волосы.

И последний – Иуда, одетый словно звезда рока восьмидесятых-девяностых годов. Чёрная пушистая искусственная шуба поверх такой же чёрной водолазки, брюки на ногах добавляли нотку формальности, новенькие Balenciaga красовались на его ногах. А на лице были одеты глуповатые солнцезащитные очки в форме разбитых сердец. Ах да, забыл упомянуть, в прошлом он был так называемой суперзвездой панк-рока. Было видно, что он изрядно скучал по былой славе. Так, я ещё кого-то забыл… Ах да, Дюк. Он выглядел сдержаннее всех: чёрные брюки, чёрные туфли, белая рубашка с галстуком и утеплённое замшевое пальто – ничего необычного.

Было приятно осознавать, что мой деловой костюм с брошкой в виде капельки крови и бардовой рубашкой выглядит дороже, чем все они вместе взятые. Но я уже погрузился в эстетику одежды, сейчас не до этого.

Разделившись, мы с Дюком и Милли отправились на север, в то время как все остальные направились на близлежащий южный рубеж. Через пару минут произошёл взрыв. Цепь была разрушена, а мы на всех порах мчались в отдел безопасности. Мигом поднялась тревога. Пока их армия то формировалась, то расформировывалась около главного здания, мы успели проскочить и въехать в главный вход. Выпрыгнув первым, я увидел, как ранили Дюка, но рана была в плечо и оказалась не критичной, поэтому он также успешно покинул снаряжённый тросом БТР. Из-за общей неразберихи началась пальба в разные стороны: наши пули переплелись с пулями врага. Я не заметил, как пуля рассекла мне трахею, кровь бесконечно брызгала, отдавая удушьем. Ноги начали пошатываться, меня подхватили под руки Милли и Дюк, но вскоре тьма настигла меня.

Открыв глаза, я обнаружил себя в холодной камере, где со мной находились Иуда и Милли. Единственный выход из этой камеры находился за дверью, состоящей из железных прутьев, сквозь которые было прекрасно видно, как пытают привязанного к электрическому стулу Итана.

Перед ним стоял мужчина с маской, имеющей три лица. Каждая из них символизировала всем знакомые образы трёх обезьян: "Не вижу зла", "Не слышу зла", "Не говорю зла".

Не буду врать, но Итан сразу вызывал у меня неприязнь, его нацистское прошлое не давало смотреть на него как на человека. Поэтому на сцены его пыток я смотрел с некоторым садизмом. Таинственный мужчина начинал медленно вырывать ноготь на ногте. Было видно, как мучительно больно Итану, но будем считать это расплатой за ужасающие поступки его предков. Кто-то должен понести за это ответственность. Вслед за ногтями последовали периодические удары током, такой силы, что в воздухе повис запах гари. Душераздирающий крик разорвал голосовые связки Итана, и после он смог лишь хрипеть. После электрических ударов последовала щёлочь: палач не церемонился, плеснув в него целой пачкой, которая моментально вступила в реакцию с плотью жертвы. Щёлочь шипела, перекрикивая попытки Итана издать крик. На тех местах, куда попадала щёлочь, стремительно развивались кроваво-гнойные язвы. Итану ничего не оставалось, как разреветься горькими слезами от беспомощности, но его слёзы лишь послужили электропроводником для финального и мучительно затяжного удара током, которое в свою очередь добило Итана. Отправив его в ад!

Да уж, потерять двух человек на первом задании – это надо ещё постараться. Но если рассмотреть все случаи детальнее, то каждый погибший сам совершил оплошность, заработав себе смерть. По крайней мере, мне хотелось верить в это в случае с Бобом, а Итан всё-таки заслуживал такой конец.

И тогда началась затяжная тоскливая повседневность. Каждая минута тянулась месяцами. Единственное, что наполняло моё сознание, – это бесконечные бетонные стены, ведущие будто бесконечно вверх. Вот он, ужас брутализма. Но всё-таки была небольшая щёлка, ведущая на свободу. Маленький лучик света проникал в камеру, открывая неутешительные просторы снаружи. Такие же многоэтажки и заводы, пропитанные копотью. Давили настолько, что буквально перекрывали кислород, лёгкие сжимались, а глотка синела. Разглядывая обстановку на улице, я обнаружил, что мы были в плену далеко не у Культа Плоти … На одном из человеческих муравейников, "человейников", стояла огромная чугунная свастика. Похоже, Рейх воспользовался моментом нашего нападения на Культ и просто добил их систему безопасности и контроля.

Вскоре меня вызвали на допрос. Два механических чудовища, когда-то являвшиеся людьми, взяли меня под руки и посадили за холодный железный стол, заранее приковав наручниками. Передо мной сидел тот самый палач с маской трёх обезьян. В знак того, что он готов со мной говорить, он снял маску и показал своё настоящее лицо. У него была арийская внешность со смазливым лицом, он выглядел совсем мальчишкой: глаза разных цветов, по-моему, это называется "гетерохромия". Один глаз был ярко-голубым, а второй – ярко-зелёным.

– Обращайся ко мне как Айко, нам ни к чему официальность. Можешь не переживать, участь Итана тебе не грозит. Он предатель, понимаешь? Он убивал своих же, мы такого не прощаем… Но не об этом сейчас. Ты уже, наверное, догадываешься, к какой цепочке событий привели ваши действия. А если нет, я всё доходчиво объясню.

Из стены выдвинулся телевизор, по которому крутили новости:

"… Культ Плоти был окончательно разбит, его территории были разделены между Штатд-Фюрерами и теперь являются полной собственностью Четвёртого Рейха. Через 10 часов после захвата власти Адольф Шмитлер заявил, что он не собирается продолжать вести политику и не поддерживает строй Культа Плоти. Отныне самый кровожадный проект "Забвение" был отменён.”

Но счастье длилось недолго, на это указывают последние слова Шмитлера: 'Мы поможем этому миру эволюционировать, но придётся отчистить мир от нечестивых. Постройка концлагерей будет возобновлена на всех захваченных территориях.' С вами были Politics News, и мы продолжаем следить за падением нашего уже мёртвого мира."

– Если вы надеетесь, что я стану вашим компаньоном, то вы ошибаетесь. Я в жизни не буду работать с такими уродами, как вы. Знаете, кто истинные нечестивцы? Это ваша проклятая империя, и знайте, рано или поздно ваша империя падёт, а из могил ваших фюреров сделают общественные туалеты.

–Как скажете, как скажете. Только есть одна неурядица: ваша компания уже является нашим прямым союзником, так что ваши слова мало что значат. Не убьём мы – так убьют они, только по нашему приказу. Больше вас не задерживают, вы можете следовать в свою камеру, – невозмутимо продолжил беседу Айко.

Два остальных амбала вновь отвели меня в клетку, только на этот раз в одиночную. Вскоре из моей предыдущей камеры послышались выстрелы и крики. Похоже, Милли и Иуда уже были мертвы…

На душе скреблась тоска, но это было глупо: они были теми ещё ублюдками, и их заранее отправляли на смерть. Да и тем более я уже привык, что в этом мире живёт дольше всех тот, кто потерял последнюю каплю человечности. Я желаю освободить этот мир, ведь только так я смогу достигнуть мечты всей своей жизни – личной свободы. Но для этого мне придётся поставить на алтарь жертвоприношения всё, что у меня есть, но в первую очередь душу. Я уже стал чем-то меньшим, чем человеком, но одновременно я что-то большее, чем бог…

Глава 4

Прошло ещё пара дней, под моими глазами свисали мешки, а глаза горели красными капиллярами. Меня морили голодом на протяжении нескольких дней, да и минимальное количество солнечного света дало о себе знать. Я услышал, как хлопнула железная дверь, и передо мной показался Айко:

– С нами связалась корпорация, в которой ты работаешь, в освобождении тебя заинтересован 'Иосиф'. Слышал, у них там нестабильные времена.

– Что нестабильного?

– Можно сказать, некоторая внутренняя часть – гражданская война. Одна сторона предлагает удариться в политику и военное дело, во главе них, кстати, стоит тот самый 'Иосиф', а по другую сторону – обычные офисные паиньки, которые хотят отсиживаться и зарабатывать деньги. Видите ли, это будет им невыгодно и вообще аморально, если от их рук начнут гибнуть люди. Кстати, военно-политическая сторона уже почти захватила всю власть в предприятии, они успели даже переименовать корпорацию в 'WarDogs corporation'. Теперь их можно назвать отчасти частной военной компанией. И знаешь, мы честно хотели сохранить тебе жизнь, но нам птичка нашептала что именно Иосиф выделил тебе деньги и людей на теракт, да и тем более в ваших интересах уничтожить тысячелетний рейх. К сожалению, я не могу этого допустить…

Дротик со снотворным впился мне в шею, глаза наполнились свинцом, руки беспомощно страдали от слабости, а сознание не слушалось.

Открыв глаза, я обнаружил себя на операционной койке, надо мной со скальпелем стоял Айко:

– Ты живой экспонат полубогов, поэтому не переживай, ты принесёшь пользу великому рейху. Да и тем более создать целый отряд, поглотивший кусочек полубога и ставший 'Просветлёнными', лишним не будет, да и подарит мне лишнюю медальку.

Ах да, как же я мог забыть объяснить тебе, дорогой читатель, кто такие просветлённые – это люди, сожравшие кусочек божественной плоти, ну или в нашем случае – кусочек полубога. И да, вы не ослышались, чтобы был нужный эффект, нужно откусить кусок плоти зубами от трупа бога. Это подарит сверхчеловеческие силы. Но они всё равно будут равны одной сотой силы настоящих богов. Например, один из них был тот самый Джонни Кинг, да, тот фрик, летающий на огромных червях.

Когда Айко нагнулся, чтобы ввести в меня новую дозу снотворного, я обкрутил ремни вокруг запястий и углов койки, что позволило расшатать ремни на моих руках, и я впился глоткой в шею фашисту и выдрал зубами кадык. Развязав ноги, я бросился бежать, заревела сигнализация, из всех углов повыскакивала охрана, пытающаяся схватить меня за руки и обрывки одежды. Только при беге я обнаружил, что на моей грудной клетке уже был проделан надрез, что оголило мне мышечное мясо, из него сочилась кровь и неприятно пульсировало. Борясь с рвотным рефлексом, я отталкивался ладонями от стен, чтобы вписаться в повороты узкого коридора. И вот оно спасение – дверь чёрного выхода. Выбив её своим весом, я неожиданно провалился: оказывается, она вела не на улицу, а лишь на крышу очередного бетонного "человейника". Мне ничего не оставалось, как продолжать бежать, перепрыгивая с крыши на крышу. Казалось, что этим каменным джунглям нет конца. Вскоре я начал выдыхаться, и прозвучал роковой выстрел – он пришёлся на коленную чашечку. Умопомрачительная боль пронзила мою конечность. К сожалению, выстрел настиг меня во время прыжка, поэтому я сорвался с крыши, высота примерно составляла шестиэтажное здание. Но падение не было фатальным: железные навесы и козырьки, пусть и сломали мне запястья и пальцы, но смягчили падение. И вот я уже лежал посреди тёмного переулка, в луже дождевой воды вперемешку с моей кровью. Начался проливной дождь такой силы, что поднялась лёгкая дымка тумана от ударов капель о землю. Мне ничего не оставалось, кроме как ожидать, когда один из охранников найдёт и добьёт меня.

Но в конце переулка показался сам "Иосиф" с небольшой группой медиков и солдат. На этот раз я был спасён. Забавно, столько шансов сдохнуть, и вот она – "мана небесная".

В конце переулка стоял мужчина с седыми волосами и пепельной кудрявой бородой. Несмотря на свой возраст, он был крепкого телосложения. Он был одет в военную форму, китель отличался от тех, которые я когда-либо видел: у него были длинные широкие рукава, на которых блестели звёздочки за подвиги на фронте. Как я позже узнал, у них было заведено: чем длиннее и шире рукава, тем выше звание.

Он приказал медикам срочно прооперировать мне ногу, буквально в полевых условиях. После этого они взяли меня под руки и закинули в бронированный лимузин, снаружи обшитый танковой бронёй. Внутри завязался диалог с Иосифом:

– Я же надеюсь, что ты не убивал Айко?! Ты де просто сбежал?

– К чему такой вопрос? Какое вообще имеет значение жизнь какого-то немецкого, смазливого засранца с изрядно садистскими наклонностями?

– Большое значение, эта размазня – их местная известность. Считай, нацистский поп-айдол, ты убил патриотическое лицо целой нации. С таким же успехом ты бы мог убить 'Свастикса'. Теперь против нас весь немецкий народ.

– Да никто и не узнает, что в этом замешана WarDogs corporation, да и что мне оставалось делать? Он чуть мне живьём вскрытие не сделал. И кто? Пхах… 'Свастикс', чё за клоун?

– Он бы тебя не убил, вскрытие было подстроено. Айко бы просто сделал пару безобидных надрезов на прямом эфире, все бы подумали, что ты мёртв, и передал бы тебя нам. Но нет, посреди прямой трансляции ты очнулся и перегрыз глотку единственному нашему человеку в Четвёртом Рейхе. И к твоему сведению, 'Свастикс' тоже народный герой. Его опасность в том, что, мало того что он известен и богат – настолько, что может позволить себе любое оружие и любое оборудование, – так ещё он один из избранных. После того как он обглодал оторванное крыло одного из богов, погибших во время Рагнарёка, он обрёл суперскорость. В кооперации с его влиятельностью это делает его некой гремучей смесью Флеша с Бэтменом и Капитаном Америкой.

– Что за Рагнарёк?

– Мы так называем время, когда выкашивали богов одного за другим.

Пока мы разговаривали, я совсем не заметил, как мы покинули оккупированные Рейхом территории. Удивительно, что мы не подверглись обстрелу, но что можно было сказать точно – за нами следят. Серые бетонные стены сменились на выжженные поля с ярко-красным закатом, а после – на поля, засеянные рожью.

– У тебя же ещё остались деньги, которые я тебе выделил?

– У меня на счету ровно двести тысяч.

– Славно, потому что сегодня ты ночуешь в хостеле, а завтра в девять утра я жду тебя у себя в офисе. Вот визитка, куда тебе идти.

Он протянул визитку с точным адресом и номером комнаты. Также на обратной стороне блестела бардовая эмблема корпорации.

Через десять минут я уже поднимался на лифте в номер какой-то загадочной гостиницы. Но несмотря на окружающую грязь и мерзость, я не испытывал отвращения – я слишком для этого устал. Добравшись до кровати, я упал на неё и моментально уснул.

На следующее утро я неохотно проснулся и зашёл в душ. Ржавая дверка кабинки шумно скрипела при каждом движении. Отмыв с ноги и с одежды остатки крови, я принялся чистить зубы. Вода из крана была ржаво-оранжевого цвета. При чистке зубов закровоточили дёсны, выплюнув пинту крови, в голове пронеслась мысль: "Никто не вечен, даже в нашем мире. Хочешь не хочешь, но организм разрушается, сколько ни перерождайся." Я умылся и покинул отель. На улице меня уже ждала машина корпоратов. Ночь, проведённая в дешёвом хостеле, была не из лучших, с другой стороны никто не будет искать такую шишку, как я, в такой грязи. Да и наверняка в самом здании корпорации нужно было подготовиться перед моим приездом.

Я зашёл в указанный на визитке офис вовремя, минута в минуту, как, впрочем, и всегда.

– Я уже думал, что ты опоздаешь.

На стене висела плазма, показывающая съёмку с камер видеонаблюдения. На ней группа молодых парней в масках подкидывала взрывчатку в ящики с оружием.

– Вчера вечером произошёл взрыв в десяти нацистских ангарах. Это работа наших парней.

– Но кто поставляет Рейху оружие?

– Наши уродливые братья, EconomicWars – те 'пацифисты', выступающие против моей партии и превращения в ЧВК, оказались лицемерами. Момента распада на две стороны они не задумываясь поддержали Рейх, портя нашу репутацию. Но сегодня их настигнет расплата. Эти ящики были нарисованы от них, поэтому Рейх считает теперь их предателями.

Подойдя к окну, я увидел, как всего в нескольких километрах от небоскрёба горит маленький бизнес-центр.

– Можно отпраздновать победу – одним недругом меньше. Да и кстати, мы тебя повышаем. Не гоже тебе, как наёмнику, бегать на мелкие заказы. Теперь ты один из ведущих корпоратов отдела переговоров, твоя старая жизнь в прошлом. Теперь ты волен творить правосудие чужими руками.

Я не заметил, как прошло пару лет. И наконец-то жизнь можно было назвать жизнью, а не борьбой. Войны стихли, Четвёртый Рейх подозрительно перешёл в пассивное состояние, о них давно не было вестей. Наша корпорация развивалась, у нас имелись производства по всей мультивселенной, мы создавали оружие, системы безопасности, некий аналог интернета тоже был нашей заслугой. Теперь я мог защитить не только себя, но и любимую женщину. Её имя – Луна, девушка прекрасной внешности и доброго характера, быстро завоевала моё сердце: чёрные длинные волосы, глубокие, как ночь, глаза, идеальная талия и, конечно же, вкус в одежде. Изящные длинные платья, преимущественно в чёрно-белых оттенках, сильно выделяли её на фоне других девушек. Также уверенность в будущем дне дарил мой новый проект, на который мне выделили деньги: на постройку " Soul's City " – города, способного защитить любого нуждающегося и обеспечить ему безопасность. Это будет город мечты и свободы от государств, вся власть будет находиться у корпорации WarDogs. Считая её важность на политической карте, никто даже не осмелится напасть. Мир начал неотвратимый процесс возрождения. Да, насилия также хватало, но с тем, что творилось шесть лет назад в той войне между Культом и Рейхом, было небом и землёй. Да, до сих пор игра Автора продолжалась. Рождаемость была нулевой, и даже несмотря на то, что прошло уже пару десятков лет после Рагнарёка, я не постарел ни на минуту. С этим можно было бы жить и адаптироваться. Но, считая, что наш мир покинул создатель, он начал погибать. Процесс возрождения после смерти уже был не сто процентный – примерно шесть из десяти погибших умирали навсегда, и только четверо возрождались. С другой стороны, благодаря этому уменьшились межпространственные разломы, и всё меньше и меньше была вероятность встретиться на улице с чем-то необъяснимым, а встретить какую-нибудь тварь вроде Ктулху была вообще нулевая.

Спустя столько времени смерть перестала быть обыденностью и вновь приобрела характер абсолютного конца. В головах людей проснулись понятия морали и эмпатии. У нас появилась надежда…

Глава 5

Жизнь шла своим чередом, день за днем пролетали незаметно. Soul's City рос, его величественные небоскрёбы пробивали небо, отражая стёклами лазурный небосвод. Так наступила первая годовщина нашего брака с Луной. Мне никогда не забыть нашу первую встречу – это были мои первые месяцы работы. Я, как обычно, поднимался на лифте на свой этаж, как вдруг в лифт зашла девушка, которую я ранее не видел в нашей корпорации. Мы случайно встретились взглядами, и она покраснела, уронив стопку документов на пол. Разноцветные листочки с многочисленными буквами разлетелись по всему лифту. Почувствовав себя виноватым в этом неловком моменте, я усердно принялся собирать бумаги с холодного пола. Как вдруг теплое касание согрело мою руку – по законам романтики, мы случайно прикоснулись ладонями. Но я не стал уподобляться тряпкам из аниме-сериалов и в тот же момент спросил её имя.

Девушка осторожно и с явным смущением ответила:

– Луна, мои родители были астрономами. Кажется, они совсем рехнулись на науке, раз меня так странно назвали.

– Да нет, что ты, это красивое имя, ярко выделяющееся на фоне остальных скучных имен. Меня, кстати, Альфред зовут.

Я осторожно и немного неуместно протянул ей ладонь в знак знакомства. Она с улыбкой приняла этот жест и пожала мне руку. Мы договорились встретиться вечером поужинать.

За ужином мы сильнее сблизились. Оказалось, наши тараканы в голове были довольно похожи. Да и жизненные пути тоже – в этом адском мире они были схожи. Она всю жизнь работала на разные корпорации, чтобы прокормить и обезопасить только себя. Она была довольно замкнутым человеком с самой начальной школы, поэтому большую часть жизни прожила в гордом одиночестве. Но самое главное – мы нашли в друг друге нежный кусочек души, скрывающийся за цельнометаллической оболочкой, состоящей из страхов, гордыни и насилия, к которому нам приходилось прибегать, и наблюдать. Её мечта заключалась в продолжении рода. Она могла часами мечтать о том, как было бы классно вырастить ребенка. Но в нашем мире это было бы бездушно, учитывая, сколько страданий приносила игра создателя. Ребенок просто не выживет или психологически сломается. Да и тем более, сам Господь забрал у нас возможность размножаться и стареть.

Но порой она словно менялась в личности, резко заявляя о своих нигилистических взглядах и бредя рассуждать о бессмысленности своего существования. Именно здесь я задумался о том, что у меня нет смысла, этого самого смысла. Я просыпаюсь по утрам просто так, сосредоточившись на факте выживания и хаосе вокруг, что даже не подумал, зачем я борюсь за своё существование. Спустя бессонные ночи самокопания, я пришёл к тому, что мне нравится проводить бессмысленное существование. Я не хочу обременять его скрытыми подтекстами и предназначениями. Я просто хочу получать удовольствие от жизни и от всего, что меня окружает. Возможно, когда-нибудь я смогу полюбить этот мир целиком, со всей его жестокостью и кровожадностью.

– Ты о чем-то задумался?

Я резко пришёл в себя, вспомнив о годовщине и осознав, что нахожусь с любимым человеком в своём любимом ресторане.

– Так, заснул на ходу. Не обращай внимания, люблю тебя…

Вечер прошёл незабываемо: романтические свечи, вкусная еда, парк развлечений. Вернувшись домой, я был счастлив, как никогда. Все эти моменты были бесценны, особенно её улыбка и блестящие счастливые глаза, сопровождающие меня весь вечер. Но когда мы уже были дома, из романтической обстановки меня выдернул звонок Иосифа.

– Четвёртый Рейх вновь объявился, и теперь они имеют более усовершенствованные технологии. На днях нам стали поступать сигналы о порталах новой формы, появляющихся в разных частях близлежащих территорий. Мы отправили пару разведчиков в эти порталы, и они вернулись с неутешающими новостями. Рейх, мало того что разработал портальные пушки для путешествий по параллельным вселенным, так ещё они разработали специальные пули, убивающие навсегда. Они нашли способ обойти правила божественной игры и теперь ведут политику уничтожения нечеловеческих разумных рас. Если так будет продолжаться, то в мультивселенной не останется ни одного разумного существа, кроме людей.

– Ну и что мне с того?!

– А то, что они выслали нам целый список требований. Если мы не выполним, мы будем следующими в списке. Поэтому пулей ко мне в кабинет, нам срочно надо разобраться в этом дерьме.

Я молниеносно оделся, накинул кожаный осенний плащ и выскочил на улицу. Через двадцать минут я уже зашёл в его кабинет.

В кабинете никого не было – лишь одиноко стоящий телефон на стеклянном столике посреди комнаты. Как вдруг он зазвонил. Подойдя к телефону и взяв трубку, на том конце прозвучал шёпот командира:

– Не верь им, эти подонки… Уже отправили свои войска в сторону наших зданий… Они собираются оккупировать Soul's City… Я сейчас нахожусь на их заводе по производству суперсолдат… Тут кругом конвейеры с подвешенными на мясных крюках людьми… Они сшивают сталь с плотью… Я уже мертвец… Последнее, что мы можем сделать – это нажать красную кнопку, она находится под моим столом… Прошу тебя! Немедленно… сраную кнопку!

Связь вдруг прервалась. Я понял, что Иосиф не шутит. Он был человеком советской закалки, все в его роду были солдатами, и он прекрасно понимал ценность каждого слова и, тем более, приказа. Я бросился к красной кнопке, и вдруг стекло лопнуло на осколки, по мне прошла пулемётная очередь, ранив в ногу и в трицепс на левой руке. Я успел опрокинуть стол и всё-таки нажать на кнопку. Пулемётная лента не заканчивалась, но вот чудо – перегрев. У меня не было выбора, кроме как бежать.

Когда один из людей Рейха начал ремонтировать пулемёт, я бросился к выходу, запрыгнув под лестницу между этажами. Я услышал взрыв необычайной громкости. Мне заложило уши и зазвенело где-то в мозгах. Ядерное оружие достигло своей цели, превратив чрево бетонного нацизма в прах. Ударная волна сломала все пропагандистские символики, сожгла флаги и знамёна, а радиация подарила мучительную смерть всем нелюдям, позволившим себе мысль о том, что они имеют право вершить правосудие над людьми. Теперь их грозная армия превратилась в слепых облучённых калек, а их дети изуродуются мутациями, всю их хвалёную чистоту крови. Раковая опухоль общества вновь мертва и вряд ли воскреснет. Но было бы глупо надеяться, что не прилетит ответка. Как только мне пришла в голову эта мысль, ослепляющая волна настигла меня и расщепила на атомы. Мне привиделся кошмар. Кто-то распылил газ "Жидкой слепоты" у меня дома. Вдохнув, я потерял над собой контроль. Невзирая на мольбы и крики ужаса, я набросился на Луну, перегрыз ей глотку собственными зубами и, мерзко чавкая, продолжил жестокий акт каннибализма. Я совсем потерял зрение, и вместе с ним всякая отчётность о своих действиях, и лишь мерзкое чавканье и звук разрывания плоти ногтями были моим единственным ориентиром в абсурдной тьме…

Вскоре я вспрянул от сна и обнаружил себя в месте, где ранее не бывал. Удивительно, но от всего ужаса, которому я стал свидетелем, мои некогда прекрасные волосы поседели, а кровавые пятна и капли на них въелись навсегда. Передо мной открывалось огромное пустое пространство с угольной чернотой вместо потолка, а пол был сделан из непонятного материала, а кислотное яркое освещение фиолетового и зелёного неона разрывалось на фоне мрака.

Посреди всего этого стояло старое, местами разорванное кресло, из дыр которого торчали человеческие кости. На нём вальяжно сидел Автор, закинув ногу на ногу, подпирая голову рукой, локоть которой опирался на подлокотник. Он был одет в обычную офисную форму: чёрные туфли с брюками, белоснежная рубашка и идеально завязанный галстук. Поверх всего этого была одета бордовая шуба, ярко выделяющая его на фоне всеобщей тьмы.

– Я знаю, ты удивлён. Я же должен быть мёртв. Но ты сам знаешь, что вся первая книга была придумана мною. Я просто симулировал свою смерть, чтобы посмотреть, во что выльется тот Рагнарёк. Я думал, что если люди обретут абсолютную свободу от гнёта богов, то смогут построить новый мир и наконец-то закончить эту кровавую игру. Но всё пошло не по плану, и я сам уже перестал понимать свой собственный мир.

– "Из-за тебя наступил бесконечный ад, и когда я только поверил, что жизнь налаживается, оно взорвалось ядерным оружием, убив не только меня, но и любовь всей моей жизни!"

– "Ой, да, забыл сказать… Твоя жена – это не более чем 'NPS'… Извини."

Автор шутливо развёл руками и поднялся с кресла.

– Что ты имеешь в виду?

– Да то и имею. Луна даже не живой человек, она просто оболочка, выполняющая сценарий, предписанный мною. У неё даже не было сознания, как такового.

– Ты лжец! Бессовестный ублюдок! Как ты смеешь так говорить? Мы любили друг друга, все эти чувства, прикосновения, те глаза, наполненные жизнью.

– "Это не более чем химия. Не парься, это было весело, и ты на небольшой промежуток времени почувствовал себя счастливым. И ещё, не повышай на меня голос, терпеть не могу такое. Я ради тебя стараюсь, а ты так на меня срываешься.

– Ради меня? Да что ты несёшь…

Он бескомпромиссно меня перебил:

– Ладно, ладно, заткнись уже, душнила. Я тебя не за этим оживил и привёл сюда. Ты более-менее человек, понимающий, как работает этот мир, да и тем более, мы с тобой уже работали вместе. Я за тобой последил и понял, что именно ты закончишь эту игру. Но знаешь, есть одно 'но' – я не смогу больше тебя оживить.

– Ты настолько дорожишь правилами своей игры, которые сам десять раз нарушил? Умно…

– Понимаешь, я устал. Я же не более чем альтер-эго писателя. Я просто более жестокая, самоуверенная, пофигистская и властная его вариация. И как некоторая частичка его души, я хочу воссоединиться с создателем в одно целое. Хочу вернуть свои черты в его личность. Понимаешь? Мы один организм, поделённый на два, и от этого я сильно страдаю. Поэтому ухожу на покой, и моя арка окончена. Но перед тем, как я уйду, я хочу, чтобы ты увидел полную картину этого мира и наконец-то осознал, почему я создал его именно таким…

Глава 6

– Наши миры довольно похожи, единственное, что нас различает, – это то, что я, как обычный смертный, добрался до божьей власти над вашим миром. Увидев ваши тёмные души, я решился на эксперимент, даровав вам абсолютную свободу, даже от самой смерти. Да, она не была преподнесена на блюдечке, её нужно было вырывать зубами из рук множества божеств, но после того как вы справились, вы сами отобрали у себя свободу, начав эту бесконечную бойню за власть. Я хочу рассказать тебе историю нашего мира, исходя из которой ты уже сделаешь вывод о своём мире.

Многие тысячелетия назад, когда человек только начал осознавать себя в том жестоком и древнем мире, зародилось это злосчастное насилие. Человек не имел острых зубов и клыков, но имел немного больше белого вещества, чем у других видов. Мы начали сбиваться в стаи, мастерить орудия труда. Насилие нас оберегало: благодаря ему мы спасали своё племя от саблезубых тигров и других хищников, добывали пропитание, в общем заявили о себе этому миру. Но только нам стоило почувствовать безопасность и уют, как приходили природные бедствия: потопы, землетрясения, лесные пожары, обвалы, ураганы. Дабы спастись от них, мы нашли своё спасение в язычестве: боги ветра, солнца и плодородия получали в свою честь огромные подарки и пожертвования. Но время шло, мы развивались всё сильнее и сильнее, и наступил момент, когда мы отстроили города и уже были способны понять и повлиять на неукротимую природу. Тем самым мы сразу убили тех языческих богов из-за ненадобности, на замену им пришли новые боги, которые отвечали уже на более сложные вопросы мироздания, столь порой нужные человеку. В ногу с развитием человека шло насилие, но ныне уже направленное на себе подобных. Люди убивали людей за всё что угодно: ненужные и многочисленные войны, в борьбе за власть, в погоне за славой и деньгами, чтобы отбить у мужика жену, а порой и у девушки – мужа. В ногу с нами шли ненависть, злоба, угнетение народов, нетерпимость, навязывание взглядов, зависть, гордыня, чревоугодие и гнев. Вскоре нам не понадобились и легли под нож те боги, которые даровали нам мировоззрения и отвечали на вопросы жизни и смерти. Мы ненавидим и призираем друг друга, и именно это делает нас единым целым, словно шестёрками и болтиками, выстраивающими огромные пропасти между бывшими друзьями, а порой и родственниками. Мир канул в пропасть, эгоизм стал нормой, всё больше и больше людей перестали брать на себя ответственность. Забили на нормы и морали, забыли о предыдущих поколениях, в сотый раз переписали историю и вновь возненавидели друг друга, обвинив в своих проблемах. Мы позволили себе сравниться с богом, но как можно сравниться с тем, кого никогда не было? Очень просто: гордыня стала основой успешного человека. Но самое страшное, что я абсолютно такой же, да где-то лучше, где-то хуже, но в целом – такой же винтик огромного и беспощадного организма, переваривающего любого, кто захочет её изменить, под названием общество. Этим болеют все общины, объединения, государства и континенты. Люди в упор не замечают, что наш мир почти разрушен, и создав твой мир, я захотел гиперболизировать недостатки нашего, чтобы показать, к чему мы можем прийти, если не убьём в себе насилие, кровожадность и садизм. Мы должны перерасти это, стать нечто большим, чем были до этого. Стать чем-то большим, чем человек, но в этот раз уже пройти свой путь не только без жестокости, но и без "лже-идолов", от которых так устали наши души. И если мы сможем пройти этот тяжёлый путь пацифизма и воспитания в себе нетерпимости к жестокости, мы наконец создадим новую систему, а следом и новое общество. Но с вашим миром я откровенно обосрался. Я слишком многое на себя взял, в очередной раз доказав, что человек не ровня богу, даже если он создатель целых миров. Прошу, закончи это, – Обратился ко мне Автор.

Перед моими ногами упала коса кроваво-гнойного цвета, с тонким как бритва лезвием, но прочным, будто сталь. На её ручке были иглы и трубки, указывающие на то, что она питается жизненной энергией. А на конце рукоятки был прикреплён малюсенький экранчик, на котором, судя по всему, будет идти таймер оставшегося мне времени.

– "С этого момента у тебя нет имени, у тебя нет лица, есть только божественное оружие и алая мантия. Отныне ты – алый жнец, которому суждено наконец-то уничтожить наследие жестокого бога. Как только ты возьмёшься за рукоять, назад пути уже не будет. А теперь, если не струсил, – ПРОВАЛИВАЙ!"

Я послушно взялся за рукоять косы. Десятки игл и трубок начали поглощать из меня все жизненные соки, но на экране не показалось точное время: дисплей был неисправен, на нём горело лишь одно слово – "error". Это превращало мою жизнь в рулетку: я не мог быть уверен даже в том, что не умру через час. Пока я размышлял на нелёгкие для меня темы, автор рассыпался в прах, улетев уже к своему создателю, обретая наконец так желаемый духовный покой…

Объектив нашего внимания переносится в готическую церковь, тёмную как ночь. Кроваво-красный закат бросал на пол тяжёлые лучи сквозь разноцветный и разбитый витраж. Перед перевёрнутым крестом с колен вставал назвавший себя Агнецом мужчина. Из его разорванного бронированного плаща торчали его собственные изуродованные кости, а глаза были переполнены злобой. Неожиданно тяжёлая дверь церкви отворилась, и вбежал уже знакомый нам Шмитлер, начиная словно недобитая псина скулить о помощи:

– Вы же помните, какой властью мы наделили вашу сатанистскую церковь, наши организации обручились покорной уверенностью и дружбой. Я пришёл попросить о помощи, наш народ разгро…

– И поэтому ты пришёл мне плакаться? Даже не надейся на сочувствие, мы продали души дьяволу, нам чужда твоя слабость.

– Садомит ты несчастный, ты вздумал меня кинуть? Ты же сам хочешь отомстить организации "WarDogs", там погиб твой сын, забыл?

– Смерть Иуды лишь на моих руках. Я отправил сопливого мальчишку на шпионаж, который он провалил. Да и тем более я не чувствую особой обиды – он умер в честь Сатаны. Я сам многим пожертвовал, чтобы оставаться вечно молодым. Нужно было предугадать, что расплата придёт – я уже до начала божественной игры обладал вечной молодостью, десятками лет ни капли не старея. Вот она – расплата: погибель единственного наследника, который даже не успел перенять мои способности и навыки.

– Но ты, ещё можешь отомстить. Альфред – единственный выживший из своей организации, именно он командовал отрядом, в котором был твой сын.

– Нет, идиот, в его гибели виноваты твои псы, растерзавшие моего человека, моего сына, чёрт побери. И этому нет оправдания.

Чёрные и полупрозрачные словно дым щупальца вырвались из-за спины Агнеца, насквозь пронзив сердце фюрера. Оставив от него лишь кровавый след в воздухе, принявший форму свастики, перед тем как исчезнуть.

– Но Альфред всё-таки может помешать нашим планам, было бы неплохо заняться его убийством…

Размышления были прерваны гонцом, доложившим недобрые новости:

– Церковь саентологии вновь объявила нам войну. После разгрома Четвёртого Рейха они вообще озверели.

– Похоже, вкус свободы разжёг в них неутомимый аппетит. Но кто стоит во главе их церкви? Мы же сожгли живьём их верхушку?

– Том Круз.

Да, я знаю, читатель, что это звучит глупо, но важное уточнение: церковь саентологии реально существует, и одно время одним из самых её популярных последователей был Том Круз. Об этом есть целая серия "Южного парка". Ах… да, сюжет, мы немного отвлеклись, не смею больше вас задерживать.

– Кстати, ты у нас новенький, позволь узнать, как тебя зовут,– поинтересовался Агнец.

– Айко…

– Ты немец, что ли? Ладно, мне насрать, доложи о военном положении всем нашим последователям: грядёт священная война!

Гордо хлестнув плащом, приказал Агнец. И не соврал – на измученной и пропитанной кровью земле вновь разразились жестокие поединки. Но лишь одного из двух сторон это не радовало – грустное лицо на троне, дело редкое.

– Твою та мать, какого чёрта вообще я пришёл к власти?" Мужчина нервно запил свои переживания крепким коньяком в стакане со льдом, – нервничал Том.

Верный слуга ответил робко, немного тормоша себя за волосы: Их армия уже вступила и разгромила первые наши отряды.

– Чё ты чешешься постоянно, невротик хренов? Быстро передай полководцам, чтобы пустили на поле боя батюшкины полки и отряды монашек! И кто-нибудь замените этого психа – от его нервов меня в дрожь бросает!

Слуга успешно выполнил приказ. Не прошло и двух часов, как по земле маршировали проповедники, держащие в руках винтовки в виде крестов саентологии, в светло-голубых мантиях и с белоснежными, но с бордовыми вставками камауроми. Они сошлись в нелёгкой битве: по левую сторону рвали и кромсали тёмные апостолы вперемешку с нечеловеческой красоты суккубами, а по правую сторону – святые саентологи, способные до смерти заболтать и застрелить из креста разрывными со святой водой патронами. Они сошлись – лёд и пламя, свет и тьма, идиотизм и гениальность. Будто в фильме Marvel, созданном под тяжёлыми наркотиками, кругом пахло гарью, сахаром и кровью. Кругом сияли и сжигали лучи бордовых и золотых оттенков. Кругом гремели взрывы святых склянок и смертей, кровавых демонических лучей и острых как бритва когтей. Вскоре бойцы обеих сторон будто озверели: независимо от религии и взглядов люди вспарывали друг другу глотки и животы. Мир захлёбывался в крови, а глаза горели от яркости взрывных лучей. Жестокость процветала, и все уже забыли, по кой чёрт воюют, но продолжали своё кровавое ремесло. Вскоре всё начало походить на bad trip, будто вышедший из мозга идиота, убившего себя "DragonFly" в перемешку с LSD. Сплошная радость для безумца, но только беда – главный безумец смылся без следа. Без Автора всё это даже и не имело смысла: главный наблюдающий за этим театром покинул зал, а нам лишь оставалось закончить свою арку. Но вскоре пелена мерзких веществ покинула умы всех присутствующих, и перед глазами открылась грязь, ненависть и слякоть, а главное – экзистенциальный ужас, что это шоу всё никак не закончится уже несколько столетий.

И всё ради чего? Чтобы перебивать людей, не придерживающихся твоей религии? Мне даже не хочется об этом говорить. Война религий противоречит самим заветам и правилам, установленным богами этих вероисповеданий.

Глава 7

На экране телевизора, стоящем посреди темной комнаты, новости ввёл молодой мужчина в жёлтом с золотыми полосами деловом костюме и чёрном галстуке . Его наряд постоянно искрился от переизбытка технологий и имплантов, вживлённых в плоть.

– Приветствую вас, зрители нашего телеканала! С вами снова я, Хантер! Вы уже слышали, что после недавних ядерных взрывов мир всколыхнула новая война. На этот раз – священная война, в которой лоб в лоб столкнулись церковь сатанизма и церковь саентологии. О, Боже, спаси и сохрани наши души! А точно, Автор покинул наш мир… Мы надоели собственному богу, Плаки, плаки. Тем временем, первая ожесточённая битва на пустыре завершилась, последние выстрелы прогремели на округу и стихли. Раненые поднимают своих братьев по оружию, "битый не битого ведёт", как в старой доброй сказке, которую я так любил в детстве. Потери с обеих сторон исчисляются тысячами. Поэтому, чтобы ответить на ваши вопросы, сегодня в студии Тоооом Круз!

– Здравствуйте, здравствуйте! Хочу сразу ответить на этот вопрос: не я начинал эту войну, а мои предшественники! – произнёс Том Круз, с ноткой уверенности в голосе.

– Да что вы, Том? Мы даже не думали этого спрашивать. Но всё же нас интересует, как вы стали политиком? – уточнил Хантер.

– Меня подставили! Я не виноват в происходящем, я не хотел этого!

– Как я слышал, вы на днях перебрали, может, дело в этом?

– Да, я не спорю, сглупил, но в этом состоянии я абсолютно спокоен!

– То есть, вы всё-таки не признаёте свою вину в происходящем?

– Нет, я признаю, поэтому распускаю церковь саентологии! Пусть вас направит сама судьба. Вам не нужна власть и главенствующее лицо – теперь вы самостоятельные группировки! Мы свободные проповедники и воины. Наш искренний путь – пацифизм. Я не понимал, что такое насилие и приказы, пока не увидел войну. Этому не должно быть места в нашем мире! Мы выше этого, братья!

– Как я понял, вы хотите откреститься от своей веры, чтобы выйти сухим из воды, вы же буквально убегаете от конфликта.

– Да как вы смеете?! Выключите камеру, кретины! Вы что, не видите, что меня откровенно унижает этот самодовольный лицемер? Я покидаю это говношоу и эту дерьмокнигу. Всем до свидания, придурки! – сказал Том, показав средний палец в камеру и удалившись.

– Какую ещё книгу? Что он несёт? Ладно, не важно, с вами был Хантер. Я продолжаю просвещать вас о том, что творится в этом нелёгком мире.

Напротив "пузатого" телевизора сидела молодая девушка со светлыми волосами и небольшим шрамом поперёк носа. Её зубы напоминали острые камни горного прибоя, но на удивление стояли ровно и выглядели идеально чистыми. Волосы её, подобные проволоке, сохраняли единую форму в беспорядочной причёске. Её звали Виктория – девушка с нелёгкой судьбой, потерявшая всю свою родню ещё до божественной игры. Во время неё ей пришлось научиться убивать и вступить в "объединение самостоятельных наёмных группировок", сокращённо ОСНГ. Она также приняла активное участие в Рагнарёке, на её счету было несколько могущественных скандинавских богов и духов. Девушка жила не бедно, что позволило ей поселиться в ныне достроенном "Soul's City", возведённом при Айко. Красный жнец потерял рассудок и самосознание, именно Айко пришлось достраивать его город и разбираться со всем дерьмом, что оставил Альфред. Благодаря тому, что он поглотил немало божественной плоти, он получил молниеносную регенерацию и возможность менять обличие, что позволяло ему шпионить и внедряться в порой противоположные группировки. Но не об этом сейчас.

Раздался телефонный звонок в богатой квартире Виктории. Огромные панорамные окна освещали комнату лунным светом, бросая его на картины эпохи Ренессанса, развешанные по всей квартире. На той стороне телефона прозвучал грубый мужской голос:

– Слышала, что произошло на днях?

– Ты про священную войну? Да, а что с того?

– Есть люди, заинтересованные в смерти Агнеца – это глава сатанинской церкви. Они предлагают такой гонорар, благодаря которому ты сможешь выйти из кровавого бизнеса. Но учти, тебя покрывать никто не будет: если попытка будет неудачной, я не стану рисковать своей задницей, как в тот раз! И не забудь, что твоя цель не просто смертный, а "избранный", продавший дьяволу душу. Поэтому подготовься как следует!

– И как ты мне предлагаешь убить Агнеца, если дьявол ещё жив?

– Это не твоя забота, с ним разберётся сам заказчик.

Из телефона послышались короткие гудки.

В памяти девушки сразу же прояснился случай её неудачи. Во время убийства Тора она не учла, что у него есть сводный брат Тюр, бог войны, известный своей жёсткостью и агрессией. Он, увидев жестокую кончину брата (она его расчленила, используя один из легендарных клинков, способных к убийству богов: "пурпурный клинок"), без колебаний изуродовал лицо Виктории. Одного удара хватило, чтобы девушка потеряла сознание и выронила клинок. К счастью, на помощь пришёл один из членов ОСНГ – павший ангел Габриэль, имеющий огромную силу, сравнимую с божественной, но проявляющийся лишь всплесками. Без колебаний голыми руками он вспорол Тюру вены и разорвал артерии, окропив небо дождём древней божественной крови. Насытившись ей, он холодно взглянул на девушку и улетел. Божественная кровь попала в раны Виктории, что позволило ей вернуться в сознание и за считанные секунды отрегенерировать себя, но на память о произошедшем на её носу остался рубцовый шрам длиной три-четыре сантиметра.

Виктория не торопясь собрала раскиданные по неухоженной квартире все свои шпионские примочки и вышла в подъезд, закрыв за собой вечно скрипящую дверь. Глухие звуки шагов сопровождали её до самого выхода.

В это же время в соседнем небоскрёбе сидели за столом два уже знакомых нам героя. Алый жнец нервно теребил свои жёсткие, лохматые волосы при разговоре с Айко.

– Я стремительно теряю рассудок! Автор сделал из меня монстра. Я… Уже не понимаю, что я есть такое, пожалуйста, заключи со мной сделку.

– Успокойся, не нервничай. Я тоже не совсем обычный человек, поэтому случайно не убьёшь меня, не бойся, – спокойно ответл Айко.

– Я… я Альфред, понимаешь? Сейчас я Альфред, но когда мой рассудок накроет помешательство на истинном предназначении, я… Я уже совсем другое существо, я – алый жнец, мать твою, который хочет только закончить этот ад на иву. Понимаешь?

– Я, как и ты, хочу окончить всё это. Я насмотрелся на мразей, насилие, кровь… Но самое главное – я устал от никчёмности нашего мира. У нас нет будущего. На что мне деньги, власть и этот долбанный Soul's City, если этот мир сгнил настолько, что в нём нет ничего, кроме жестокости и боли? Понимаю, что наше знакомство началось не с лучшей ноты, ты чуть меня не убил, но! Посмотри, что мы создали. Практически рай на земле, Soul's City – это проект всей нашей жизни. Единственное, что требуется, закончить эту божественную игру, и тогда будет не стыдно сдохнуть. Так в чём заключается предложенная тобой сделка?

– Я понимаю, как это прозвучит, но ты… Ты должен продать мне свою душу и тело. На днях состоится моя расправа над Дьяволом, но есть риск, что в битве с ним я погибну. Понимаешь, я последняя надежда человечества. Поэтому я должен, что бы ни случилось, даже в случае своей смерти, возродиться, чтобы закончить начатое, завершить эту проклятую игру. Нам будет нелегко, нам придётся ютиться в одном твоём мозге, сознании и теле.

– Чувак, остынь! Я устал. Для меня не имеет значения ни моя жизнь, ни моё сознание. Я лишь хочу обрести мир над головой, поэтому, чёрт возьми, согласен.

Альфред протянул пылающую синим пламенем руку. Айко пожал её, тем самым заключив сделку. Теперь они стали единым целым с Альфредом, но лишь тогда, когда Альфред умрёт. На данный момент это никак не повлияло на Айко. После этого Альфред растворился во тьме ночи, его ждала нелёгкая битва, определяющая исход истории.

Она случилась ровно через двадцать четыре часа после заключения сделки. Напротив величественной чёрной статуи дьявола стоял воинственный силуэт Алого жнеца, чтобы вызвать Дьявола из самой преисподни. Жнец прокусил своими острыми, как бритва, зубами вены на руках, и кровь полубога тяжёлым бременем хлынула по полу древнего склепа. Резко вспыхнули факела, расставленные по склепу, и статуя воскресла, приняв облик адского владыки. Его голова была подобна козьей, но на лбу, вырезанная топором, красовалась пентаграмма с известными грехами, написанными на латыни. Его ноги представляли из себя изуродованные козьи копыта, а рога наполнялись алым огнём, собранным со всей преисподней. Коса в руках жнеца от такого количества потерянной крови буквально взбесилась, взяв контроль над жнецом. Бросившись в бой, жнец столкнулся с силовым полем вокруг тёмного властелина.

Сатана воспользовался моментом слабости своего оппонента и боднул его своими демоническими рогами. От удара жнец упал на спину и проехал на ней несколько метров по каменному полу склепа. Его глаза залили месть и кровь от тяжёлой раны, которая рассекла лицо и тело. Только дьявол замахнулся копытом, чтобы раздавить жнеца, надеясь на простой конец битвы. Коса полубога бросилась навстречу и с огромным, даже титаническим трудом разорвала силовое поле, отрезав ногу самому Сатане. Огромная туша тёмного владыки упала на ещё уцелевшее колено, но, не давая себе секунды на передышку, схватил жнеца и швырнул его с нечеловеческой силой. Тело жнеца протаранило десятки стен подземного склепа. Коса стала терять свою силу, а кровопотери лишь росли. Жнецу ничего не оставалось, кроме как из оставшейся крови отрастить себе крылья и нанести последний удар косой. Минуя десятки метров, он смог нанести сокрушительный удар, отрубив голову Дьяволу. После этого Альфред мгновенно пришёл в себя, но, несмотря на это, продолжал хлебать сатанинскую кровь, восполняя свои силы. Полностью перемазавшись в крови, он бросился на стену и начал рисовать руны и очертания портала из крови. Через пару секунд портал открылся, и, войдя туда, он обнаружил миллионы квадратных километров, наполненных однотипными бетонными многоэтажками, хранившими в себе склянки вселенных.

Словно первый попавшийся сюда смертный, его мозг был поглощён огромным коллективным разумом, представляющим собой изуродованный мозг, с множеством свисающих щупалец и глаз на всех поверхностях. Его поглотил этот организм, и он был им убит…

Вскоре место, где был открыт портал, навестили репортёры и операторы: "Экстренное включение! С вами я, любимчик публики Хантер, и я вновь в гуще событий! Ровно три часа назад, на месте древнего подъёмного склепа, являющегося святым местом у сатанинской церкви, был убит сам Сатана! Вы не ослышались! Сам Сатана существовал, но теперь всех сатанистов можно назвать идиотами без зазрения совести, потому что объект их поклонения мёртв раз и навсегда! Исследовательская группа уже отправила своих людей в загадочный портал, но никто из них не вернулся оттуда живым. Ходят слухи, что их поглощают огромные щупальца, свисающие с неба, но это лишь слухи. Так подождите, началась какая-то паника! Кто-то начал убивать всех присутствующих без разбору. Это… (помехи)… Мужчина в длинном кожаном плаще… (помехи)… Господи, из его спины торчат кости, рёбра и пальцы… Похоже, он оживший мертвец… Твою мать, он нас заметил… (помехи)…

– Мужик, успокойся, что мы тебе сделали?! – вскрикнул ведущий.

– Один из таких отбросов, как ты, убил моего властелина! Я любил его всем сердцем, я даже отдал ему всю свою тёмную душу, – сказал Агнец.

– Ты реально один из тех придурков, которые продали душу дьяволу?! – переспросил Хантер.

После этих слов тело ведущего пронзило полупрозрачное, словно дым, щупальце, но кровь не плеснула, её и вовсе не было.

– Слушай, чувак, я понимаю, что ты расстроен, но… Ты всё-таки идиот! Я тоже не человек, поэтому сохраняй этикет и вытащи из меня свой клинок!

– Ой, да мужик, извини, я… я не подумал… Это ещё и в прямой эфир попало, реально не красиво получилось. Ты это извини, пожалуйста.

– Извини, пожалуйста, пошёл нахер, фанатик! Мне слишком мало платят за это говно, я увольняюсь, придурки, разбирайся со всем этим сам, оператор!

эксцентричный молодой человек показал средний палец в камеру и ушёл, продолжая ругаться.

– А ещё не опубликованные интервью с тобой на ТВ показать и в сеть выложить? – спросил оператор.

– Глупый вопрос, конечно! "За всё, что уплачено, должно быть проглочено!" – ответил Хантер.

В этот момент, в самом тёмном углу, Виктория готовилась к выстрелу из снайперской винтовки по Агнецу. Но Агнец успел заметить девушку, резко повернувшись к ней, глядя прямо в глаза. Рука девушки дрогнула, и пуля прошла мимо, не под нужным углом. Пуля рассекла кожу вокруг лба Агнеца. Кожа, словно костюм, упала на землю со звуком резины, оголив скелет фанатика, на лбу которого красовался пурпурный перевёрнутый православный крест, а чуть выше него – рога ягнёнка.

Глава 8

После очередного выстрела из винтовки Виктория бросилась бежать, ведь пули не страшны обезумевшему от гнева скелету. Девушка стремительно метнулась навстречу спасению – лишь бы не оступиться и не свести счёты с жизнью. Мистическое чудовище догоняло её на невероятной скорости, словно при помощи необъяснимого полёта. Шаги превращались в метры, метры – в сотни, а сотни – в километры. Виктория уже теряла силы и понимала, что от Агнеца ей не сбежать, но надежда всё еще горела в её душе, давая основание в виде слепоты чудовища. Агнец всеми силами пытался скрыть свой недостаток – эту позорную слабость. Более всего он стыдился своего сына.

– И всем здравствуйте! С вами вновь я, обаятельный и вечный ведущий – Хантер! Сегодня у нас в студии довольно известные личности, команда наёмников, верно поднимающаяся из грязи в князи, всем нам известной корпорации "Отбросы". Встречайте их – слева направо! Наследник сатанинской церкви – Иуда, грёбанный бывший нацист с гнилой душой – Итан, прекрасная девушка с миловидной наружностью, но с истинным садизмом внутри – Милли, и какой-то Дюк. Ииии… добряк Боб, который, к сожалению, не пришёл, но вежливо объяснил, что "мне насрать, я не пойду к этому самодовольному клоуну на шоу". Да уж, жестковато, но по факту.

– "Знаете, я пришёл чисто из-за того, что не был знаком с вашим репертуаром, но вижу, что вы самодовольный мудак. Поэтому, пожалуй, приму точку зрения Боба. Всем до свидания, au revoir! – сказал Дюк

– Хлеборезку закрыл и сел на своё место! Если ты хоть на шаг выйдешь из поля зрения объектива, мы накормим твою башку свинцом. Надо было внимательнее читать контракт! Да и что тебе не нравится? Тебе заплатят неплохие деньги. Ну, если ты человек гордости и согласно философии Диогена зелёные бумажки для тебя ничего не значат, и по совместительству у тебя ещё суицидальные наклонности, то да – уходи, – надавил ведущий.

Дюк послушно сел на свой стул и с недовольным лицом смотрел в объектив, не проронив ни слова всё оставшееся время передачи.

– Я рад, что мы нашли общий язык, но интересует меня лишь один из вас – это Иуда. Да-да, мне насрать на историю Итана и Милли, и на тот сюжетный ход, что они брат и сестра, которые выросли в неблагополучной семье фанатиков национализма, которые теперь мстят за детские травмы, хотя в глубине души они абсолютно такие же.

– Слышь, тебе зубы…-угрозы Милли были перебиты Хантером.

– Заткнись! Скажи спасибо, что мы тебя не убили на входе. Мы здесь националистов не приветствуем. Ну или обиженных на прошлое. Так вот, на чём мы остановились? Ах да, Иуда. Я слышал, недавно прогремел ваш конфликт с отцом. Он сам выражался на публике не лестно о своём сыне. Как вы можете описать сложившуюся ситуацию?

– Может, это прозвучит странно, но отец справедлив по отношению ко мне. Он даровал мне важное поручение как единственному наследнику. А я его предал, подставил – никак больше не описать. Поэтому, организовав эту банду, я вновь взберусь на Олимп, начиная с грязи, и снова докажу отцу свои амбиции и возможности, – Сказал Иуда

– Сильное заявление! Пожелаем ему удачи, дорогие зрители. А мы с вами увидимся после рекламы, сегодня в прайм-тайм в субботу!

Несмотря на все сложности, Виктории удалось скрыться в тёмных коридорах древнего склепа. Она была всего в пару метров от лестницы на улицу, освещаемую лунным светом. Девушка собрала всю свою волю в кулак и бросилась к выходу, но, к сожалению, одна из ступенек треснула с тихим звуком, достаточным, чтобы Агнец её услышал. За считанные секунды он сократил расстояние между ними и, схватив когтями девушку за ноги и руки, был уже готов разорвать её на части. Но чудом ей удалось швырнуть светошумовую гранату прямо в морду монстра. Сильнейшая вспышка ослепила Агнеца, подарив ему звон в ушах и сильнейшие головные боли. Воспользовавшись моментом, Виктория выбежала на улицу, где, словно зная, что произойдёт, её поджидал Габриэль с ангельским копьём в руках.

Без лишних слов он, как и в прошлый раз, набросился на монстра и лёгким движением руки обезглавил его, раздробив череп поверженного чудовища на мельчайшую пыль. После того как он похоронил Агнеца, он подлетел к Виктории с разгневанным выражением лица. Хотя вряд ли это можно было назвать лицом: у ангелов не было настоящего лица, да и вообще их голова походила на сгусток кожи. Но когда они злились, их гладкая кожа покрывалась ребристыми морщинами и складками.

– Мне надоело тебя спасать! Ты лишь балласт, который, словно гиря, привязан к моей ноге. Из-за тебя я хотел вновь взобраться на небеса, доказав Богу, что способен на человеческие чувства и эмоции. Но теперь меня это не интересует. Я желаю божественного трона, и именно сейчас идёт борьба за него. Я не позволю такой соплячке, как ты, мне помешать…

В мгновение тело ангела стало испытывать страшные метаморфозы: все кости ломались и вновь сращивались, кожа то разрывалась, то вновь заживала, постепенно превращая некогда прекрасное тело существа в клубок, состоящий из сломанных костей и гнилой плоти.

Позади этого живого недоразумения стоял Хантер, отряхивая свой яркий пиджак от пыли.

– Его предназначение выполнено, поэтому пришлось убрать его из игры, пока он ещё чего-нибудь не натворил, – холодно произнёс Хантер

Перед глазами Виктории появились воспоминания о детстве. На самом деле её дружба с Габриэлем начиналась с самого рождения. Он был её ангелом-хранителем вплоть до одной страшной трагедии. Когда девочке было семь лет, она с родителями возвращалась с пикника. Ничто не предвещало беды, но вдруг машина заскользила на смоченном дождём асфальте, вылетела навстречу и столкнулась с автобусом. Девочка получила сильные переломы, а её родители погибли. Именно тогда Габриэль упал с небес; он не смог защитить семью девочки, и его признали неспособным выполнять ангельскую работу. Но время шло, и Габриэль всё так же присматривал за Викторией. Шли месяцы, годы, и вот наступает момент Х. С началом божественной игры Габриэль погрубел и стал меньше интересоваться состоянием Виктории. Он всё больше и больше пропитывался хаосом, творящимся вокруг, и в конце концов это сломало его окончательно. Остаётся лишь гадать, что творилось в голове бесполого ангельского существа в последние часы его жизни и что стало последней каплей, добившей его. Через пару минут размышлений Виктория пришла в себя.

– Как? Как ты это сделал, чёрт возьми?

– Я же типо новый Бог этого мира. Ты не смотрела спецвыпуск моего шоу?

– Какой ещё спецвыпуск?

– Ладно, не суть. Извини, что так поступил с твоим другом. Он реально мог спутать все карты. Надеюсь, это скрасит твою печаль. И, кстати, да, я был тем самым заказчиком, который был заинтересован в смерти Агнеца, но всё было решено, и предопределено мной.

Хантер протянул ей чёрный, тяжёлый кейс, набитый деньгами.

– Может, и хорошо, что он наконец обрёл вечный покой. У него крыша съехала уже давно, да и рано или поздно я бы сама его убила или он меня. Тут стоит вопрос о выживании.

– То есть ты не смотрела спецвыпуск и всё равно знаешь, что цикл перерождения уже не работает? Сейчас люди и все живые существа способны лишь погибнуть навеки с вероятностью сто процентов?

– Нет, я этого не знала. Так, стоп, подожди. То есть Автор создал такую систему, что весь смысл игры утерян? Все правила мира нарушены, но популяция разных живых разумных существ падает. Как мы до сих пор не вернулись к нормальной жизни?

– Вот поэтому я здесь – чтобы со всем этим разобраться. В любом случае ты тоже можешь выйти из игры без всякой жестокости. Денег тут хватит на хорошую машину, и в целом ты не будешь бедствовать ближайшие пару лет. Поэтому готовься прожить спокойную жизнь – скоро всё закончится.

Виктория молча взяла кейс и удалилась в бескрайний горизонт…

– С вами снова я, Хантер, и это прайм-тайм субботы, и ваша любимая телепередача "Господь недели". Сегодня в гостях у нас Автор – встречайте этого незаслуженно названного монстром молодого человека!

На сцену вышел Автор, который выглядел слегка уставшим и потрёпанным. Первый вопрос, который он задал, как только сел в бархатное кресло:

– К чему вся эта клоунада? Ты же просто решил подсидеть меня, ублюдок!

– Ой-ой-ой, как грубо! Я надеялся провести светскую беседу с любимцем публики."

– Иди нахер со своим интервью! Мы оба знаем, что я прав, да и кому ты врёшь: я никогда не был любимцем публики. Меня убили в Рагнарёке, и чёрт бы побрал этого первого охотника. Из-за него я не более чем абстракция, символизирующая изменение мира, переворот системы, – импульсивно сказал Автор.

– Ладно, оставим шутки. Я хотел бы, чтобы люди это слушали. Да, ты прав, я позвал тебя ради этого. Ты сам виноват во всём произошедшем: ты просрал целую мультивселенную. Тебя убили в твоём собственном мире! Понимаешь, ты слабак, ты старый представитель божественной расы. Я твоя абсолютная версия! Я сильнее, умнее, лучше. Я лучше тебя, отброс, не имеющий власти даже над собственной судьбой. Я новый наследник престола божьего, и как бы ты этому ни противился, ты уже ни на что не повлияешь. И даже не думай на меня напасть или облапошить – иначе на тебя ляжет непосильный груз божественной кары. Тебе пора на пенсию, старик. Попутешествуй, помучай парочку людей, став маньяком, спейся до беспамятства – сделай пару неудачных попыток удержать власть. Или, если в тебе ещё осталась совесть, покинь этот мир. Себе ты лучше сделаешь, успокоишь свою садистскую душу.

Автор, ничего не ответив, покинул студию с поникшей головой. Он вновь оказался в проигравших. Его эго было практически уничтожено унижением своего богоподобного нарциссизма.

Хантер, с ехидной улыбкой на лице, крикнул ему в спину:

– Собирай вещички, у тебя пара недель, чтобы подготовить трон для меня.

Свет в студии погас, многочисленные экраны на фоне потухли, и Хантер остался сидеть в кромешной темноте, предвкушая скорую абсолютную власть.

В его голове творился хаос: он представлял себя в ванне. Его голое тело было пропитано чужой кровью, а с потолка на него медленно стекало горячее жидкое золото, наполнявшее его лёгкие и глотку, превращая его в жуткую и блестящую статую.

В самой богатой из многочисленных квартир Soul's City проживал Айко. В день смерти физического тела Алого жнеца наступил момент, ради которого Айко и был рожден. Благодаря ему произошёл долгое, мучительное и самое мерзкое перерождение, которое только видел свет. Тело молодого парня изуродовалось: его кожа закровоточила и отслоилась, превратившись в нечто подобное кроваво-красному плащу с капюшоном, сшитому из человеческой плоти. Его рост изменился постоянными переломами костей и их моментальным сращиванием. Он достиг роста в 2,7 метра, что превратило его в тощее и измождённое чудовище. А его личность была подавлена более сильной личностью Альфреда, который полностью обезумел и потерял себя. Алый жнец вернулся, да содрогнулись небеса в предвкушении его последующих действий. Отныне Айко был мёртв. Но перед его смертью перед глазами жнеца пролетела вся комедия и трагедия жизни Айко. Как бы странно это ни звучало, оба этих состояния можно описать одним словом – бессмысленность, да таким понятным всем словом. Он никак не мог найти смысл своего существования, и этот метафоричный таракан копошился в его извилинах с самого раннего возраста. Хотя для этого не было предпосылок: его родители были добрыми и любящими, у него были отличные отношения со сверстниками, он в принципе умел расположить к себе людей. Всю жизнь он был за здоровый образ жизни, был ни умён, ни глуп, ни слаб, ни силён, не твёрдым, но и не бесхарактерным – в общем, максимально средним. Даже не столько человеком, сколько существом, изуродующим само понятие жизни и существования в порывах собственного самокопания и постижения тщетности самой реальности и виртуальности. Но с другой стороны, такие экстраординарные взгляды уберегали его от зависти, сравнения себя с остальными и вообще от общественного мнения, из-за чего он позволял себе мысль о превосходстве того или иного человека. Но бессмысленность его самосознания возвращала его с небес на землю. Шли годы, и со временем мальчик осознал, что единственная функция человека в капитализме – это деньги, в чём он беспрекословно прав. Но деньги не могли заполнить дыру в душе и исправить сюрреалистичные взгляды на мир и жизнь. Если посмотреть на его жизненный путь за последние годы, можно с уверенностью сказать, что он участвовал в борьбе за власть только ради своей строки в истории, больше его ничто не волновало. Больше он не видел нигде смысла, хотя может быть, именно это делало его самим собой, и эта пустота была не пустотой, а наоборот – смыслом? В любом случае, он достиг своей мечты, оставив своё имя навсегда в истории как один из основателей города свободы Soul's City, оборудованного по последнему слову техники и впервые использующего огромные 3D-принтеры для постройки небоскрёбов и многоэтажек в кратчайшие сроки.

Глава 9

За окном пролетали многочисленные самолёты – осколки некогда великих сект: осколки культа плоти и церкви саентологии. Они решились нанести последний удар, угнав пассажирские самолёты, снарядив их порошкообразной "жидкой слепотой". Видимо, после того как пали их идолы и идеология, они совсем отчаялись и решились на самоубийственный теракт, заключавшийся в распылении этой дряни над Soul's City. Они пытались уничтожить маленький островок жизни. Хотя почему – пытались? У них это удалось более чем успешно: все некогда спокойные жители озверели и вновь, как во времена до Рагнарёка, кидались друг на друга словно одичавшие гиены. Но жнеца это мало волновало: он даже не удосужился посмотреть в окно. Хромающим шагом он направился к порталу. Каждый его шаг отдавал тяжестью и грузом измученной души; его длинные руки плелись за ним по асфальту, раздирая кожу о грубую поверхность. Его сознание совсем погибло, теперь единственное, что он хотел, – наконец-то добраться до рубильника. Но это уже было не абстрактной мечтой или целью – он знал его точное расположение, у него был отмеренный и точный план, скорее даже не у него, а у его мышц и сухожилий, ведущих жнеца к цели.

Минуя кровавую баню на уютных и некогда спокойных улочках, он перестал даже замечать и реагировать на урон по своему телу – это его нисколько не колыхало. Шаг за шагом, вздох за вздохом он оказался уже по ту сторону портала, и всё вновь повторилось, как и в прошлые разы: огромное щупальце уродливого создания спустилось с небес и, словно присоска, вцепилось в его голову, дробя череп и раздирая плоть. Но жнец никак не сопротивлялся, в нём не промелькнула даже секундная слабость перед смертью, что позволило ему вернуть часть своего сознания и пару осколков личности.

Оказавшись вновь в сознании, он стоял в продолговатой огромной комнате. Его пол был холодным, хотя мягким и внешне напоминал бархатистую шкуру северного оленя. Местами она была испачкана кровавыми следами загадочного хищника, чьи лапы сильно напоминали лапы волка, но превосходили их по размеру. Потолка в комнате не было видно, а всё пространство заполнял жёлтый вперемешку с противно-зелёным светом. В конце коридора стоял трон, а перед ним – множество экранов с заветным рубильником.

Когда уже самосознающий себя Альфред подошёл к этому зловещему пульту управления, он заметил Хантера, сидящего в кресле и жующего палочку от чупа-чупса.

– Это ведь всё было предрешено, это не моя победа, не моя цель… не я герой этой истории.

– Ну почему не герой? К чему такое самобичевание? Ты – герой, да, немного защищённый сюжетом, но всё же! – успокаивал Хантер

– Зачем? Ты превратил это всё в шоу. Почему ты сам не мог нажать на сраный рычаг? Ты знаешь, через что я прошёл?!

– Как же вы все достали! Ты какой по счёту персонаж, который тыкает своим тяжёлым путём: «ой, посмотрите на меня, козёл отпущения, святой мученик». Ты не один такой! И хватит понтоваться! И к твоему сведению, я тоже тот ещё невольный мученик, я был вынужден наблюдать за вашими страданиями с полным осознанием того, что сижу рядом с рычагом, который может всё остановить. Но если я к нему прикоснусь, погибну не только я, но и весь грёбаный мир! Смеёшься? Система подстроена под старое доброе понятие избранного, но этот мир просто не в состоянии родить героя на белом коне! Я пытался достучаться до людей, но не вышло! И даже с учётом того, что я тебя буквально за руку сюда привёл, ты всё равно припёрся изуродованным морально и физически. И поверь мне, в тебе нет ничего героического, и ты сам это прекрасно понимаешь. А моё шоу – это косвенное влияние на мир и сознание людей, ну да, оно ещё играло роль развлечения моего эго… Но знаешь, не тебе меня судить!

– А я и не беру на себя груз осуждения, не для меня эта херня! Просто ответь, о чём всё это происходящее? К чему все эти три произведения, пропитанные гиперболизацией и насилием? О чём, в конце концов, эта история?!

– Она, в первую очередь, о мире, изуродованном высшими силами, и о людях, которым приходится здесь существовать и осознавать весь ужас.

Альфред наконец-то нажал на рычаг. Всё вокруг всколыхнулось, стены загадочного помещения потрескались и обвалились. Оказалось, что всё это помещение находилось внутри загадочного монстра, который отныне погиб и жалкими кусками мяса падал с неба на многочисленные бетонные и серые здания под ним. Противное зелёное небо воссияло голубой лазурью, а из чёрных облаков пошёл кристально чистый дождь, чьи капли дублировались во всех множествах измерений. Каждая капля, соприкасаясь с лужами крови, превращала их в прекрасные цветы, а все те трупы, неделями лежавшие на улице, обрели вечный покой. Время возобновилось, рождаемость и старение вновь стали неотъемлемой частью жизни людей. Теперь мораль возобновила своё значение в умах обывателей.

– Что будет дальше? – растерянно спросил альфред

– Жизнь без создателей, богов и других всевышних существ. Человечество обрело свободу – отныне навеки. Ангелы и демоны мертвы, избранные и боги тоже, да и всевозможные другие существа из параллельных вселенных также… Лишь человечеству удалось через это пройти. Знаешь, тебе не о чём переживать о том, что будет дальше – твоя история тоже окончена…

После этих слов Альфред разлетелся на многочисленные клиновые листья бардового оттенка.

Хантер достал из-за пазухи свёрток бумаги и принялся внимательно его читать.

– Что ж, по сценарию здесь наступает и мой конец.

После этих слов произошла вспышка, оставившая после себя облако дыма и аккуратно сложенный ярко-жёлтый костюм на земле…