About the book
На войне всегда есть место подвигу! Про кого-то напишут в газетах, кто-то найдёт вечный покой на безымянной высоте... Но я не собираюсь сгинуть в вечности, как тысячи других... Во-первых, у меня ещё много дел! А во-вторых, моя фамилия Забабашкин!
PS. Все происходящие в книге события и герои вымышлены. Любое совпадения имён, мест и событий случайны
Other versions of the book
Reviews, 5 reviews5
Замечательный солдат! А то, что фамилия Забабашкин не героическая - это не самое страшное! Кому-то и Теркин не нравился.
Неплохое продолжение!
Приключения героя попавшего в тело красноармейца РККА снова продолжаются. И Забабашкин показывает на поле боя всё новые чудеса.
в общем всё нормально но есть кое какие нюансы например свободное владение языком ??? а так всё читать интересно да и захватывающе
Вообще не правдоподобно. Читать становится скучно после нескольких глав. Главный геройто крушит всех вокруг, давит врагов как тараканов. То раненый враг народа . И так по кругу много раз
Первую часть произведения можно было прочитать с некоторым трудом, но во второй части автор пошел в разнос. Создаётся впечатление, что в бою побеждает только Забабашкин, который уничтожает все и танки, и самолёты из рогатки и генералов пачками, а пехоту просто тысячами из мосинки.
Остальные персонажи, кажется, нужны только для того, чтобы подавать патроны.
наготове оружие, вышел в коридор
которая погибла при обороне, после боя наши трофейные команды сумеют прибрать оставленное
прилегающей к дороге местности. И вот, как-то очень неожиданно, мне вновь что-то показалось неправильным. Точнее сказать, не неправильным, а каким-то меняющимся, что ли. То есть смотришь ты вперёд, всё видишь незыблемым и без каких-либо изменений. А потом – раз, и что-то поменялось. Но что? Ведь всё осталось как прежде, и этих самых изменений абсолютно не видно. Расфокусировал зрение, потёр
Обойдя все четыре позиции, на которых располагались минометы, проконтролировал каждого миномётчика выстрелом в голову. Это заняло немного времени, не более пяти минут, зато теперь я был уверен, что никто стрелять исподтишка в
неимоверные, страшные моменты одиночества, когда боец волей или неволей осознал, понял, что остался один в окружении, помощи прийти неоткуда и впереди