Read the book: «Сэр Льюис Хэмилтон»

Книга посвящается моим родителям, Терезе и Эрнесту Сойер. Они привили мне любовь к спорту и, что гораздо важнее, понимание того, что героев определяют не победы и поражения

Всем детям, которые мечтают о невозможном…

Льюис Хэмилтон

Перевод оригинального издания

Michael E. Sawyer

Sir Lewis

Печатается с разрешения Grand Central Publishing, a division of Hachette Book Group, Inc. New York, NY, USA.

Все права защищены.

Любое использование материалов данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается

© Michael Sawyer, 2025

© Обатуров Е. О., перевод на русский язык, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

Введение

Met Gala

Метрополитен-музей

Нью-Йорк, штат Нью-Йорк, США

13 сентября 2021 года Гран-при Турции Трасса «Истанбул-Парк»

Льюис Хэмилтон появился на Met Gala в сшитом на заказ костюме. Он выглядел весьма прилично для человека, который чуть не погиб прекрасным осенним днем на легендарной гоночной трассе в Италии. Может показаться странным, что книга о британском гонщике «Формулы-1» начинается с события, которое принято считать аналогом премии «Оскар» в мире моды. На подобных мероприятиях собираются сливки общества: знаменитости, модная элита и другие герои светской хроники. Они приезжают каждый год, чтобы покрасоваться перед камерами и показать свои наряды от ведущих кутюрье планеты. В 2021 году Met Gala перенесли с традиционного первого понедельника мая на 13 сентября из-за пандемии COVID-19 (годом ранее его и вовсе отменили). Мероприятие 2021 года вынужденно было скромнее обычного, соблюдались все меры предосторожности, что не совсем соответствовало моде. Но мир адаптировался, а шоу должно было продолжаться.

Льюис Хэмилтон был там. Вероятно, тот факт, что накануне он находился в Италии, не выделял его среди гостей, которых не беспокоили ограничения в расписании коммерческих авиарейсов. Может, он отличался тем, что работал в воскресенье? Нет, целеустремленные люди часто работают по выходным. Тогда его наверняка выделяло то, что он в то воскресенье в Монце управлял гоночным автомобилем с открытыми колесами, скорость которого порой преодолевала отметку 320 км/ч? Да, но в мире есть еще 19 таких людей. Однако Льюис Хэмилтон оказался единственным в Метрополитен-музее, кто днем ранее чуть не погиб на работе.

Гран-при Италии 2021 года традиционно проходил на «Национальном автодроме Монцы». В кругу поклонников «Формулы-1» достаточно лишь раз произнести слово «Монца», чтобы они начали вспоминать свою любимую гонку или невероятные скорости, которые болиды развивают на этой легендарной трассе. В 2023 году именно болид «Ф-1» показал в конце стартовой прямой «Монцы» скорость 359 км/ч, что стало рекордом для «королевы автоспорта»¹. Просто для понимания: при скорости 355 км/ч расстояние почти 153 километра от Манхэттена до Филадельфии по автомагистрали, которая удачно названа Interstate 95 South, вы преодолеете всего за 26 минут плюс-минус несколько секунд.

Сезон, который впоследствии очень серьезно скажется на всей «Формуле-1», был в самом разгаре. В 2020 году Льюис выиграл седьмой титул чемпиона мира, поэтому сезон-2021 он начал с намерением стать единственным восьмикратным чемпионом. Его ближайший соперник, голландский вундеркинд Макс Ферстаппен, выступающий за Red Bull Racing, боролся за первый титул. За неделю до этого он одержал победу на домашнем Гран-при, что позволило ему приехать в Монцу лидером чемпионата мира с отрывом от Льюиса в три очка. Серия неудачных пит-стопов примерно через 22 круга дистанции из 53 привела к тому, что Льюис и Макс – два главных претендента на титул – оказались рядом. Они бок о бок вошли в связку первых двух поворотов, а закончилось все очень плохо: Макс отказался уступать, хотя Льюис явно вошел в поворот первым и находился на оптимальной гоночной траектории, которая позволяет пилотам проходить повороты как можно быстрее и безопаснее, пока болид не потерял держак. Макс подскочил на поребрике, случился контакт – и голландца подбросило. Приземлился он на болид Хэмилтона.

Если бы не недавнее нововведение под названием «гало» – титановая дуга, располагающаяся на болиде вокруг головы гонщика, – голова Хэмилтона вполне могла бы отделиться от тела тем солнечным днем неподалеку от Милана. Поведение Ферстаппена сразу после инцидента явно не способствовало улучшению взаимоотношений между пилотами. Макс нажал на газ, и колесо опасно провернулось в считаных сантиметрах от головы Льюиса. Покинув болид, голландец даже не удосужился посмотреть на Хэмилтона, чтобы убедиться, что тот жив. Более того, Макс по радиосвязи сказал своей команде буквально следующее: «Вот что бывает, если не оставить места, *****!»² Все адресованные Ферстаппеном Хэмилтону эпитеты были подвергнуты беспощадной цензуре в ходе трансляции гонки. Макс уже позволял себе расистские и эйблистские³ высказывания, и Международная автомобильная федерация (ФИА) их в основном игнорировала. В ходе сезона-2020 правительство Монголии подало официальную жалобу, в которой было выражено осуждение использования Ферстаппеном слова «монгол» в оскорбительном смысле⁴. После этого журналист портала Autosport.com Джейк Боксолл-Легг написал статью под названием «Почему Ферстаппену сходят с рук оскорбительные комментарии?»⁵, в которой прямым текстом назвал проблему: «Ферстаппен публично позволяет себе эйблистские, граничащие с расизмом высказывания, не опасаясь взысканий со стороны руководства “Формулы-1”. От него не последовало никаких извинений, и дело замяли, как будто ничего и не было, безо всяких расследований»⁶. ФИА и телевещатели приложили все усилия, чтобы не дать нам услышать сказанное Ферстаппеном, поэтому нельзя исключать, что он использовал выражения, выходящие за рамки общепринятых ругательств.

* * *

Хэмилтон и Ферстаппен не были приятелями – и это еще очень мягко сказано: они были явно враждебно настроены друг к другу. Репутация Макса только усугубляла ситуацию: он был агрессивным пилотом, что для некоторых равносильно безрассудному пренебрежению безопасностью и правилами. Это закончилось введением «правила Ферстаппена» – пилотам запретили «менять траекторию при торможении». То есть идущий впереди гонщик во время обороны позиции не может второй раз поменять траекторию, особенно в поворотах, где в точке торможения становится понятно, вылетит ли пилот после своего маневра. Например, если преследователь хочет обойти лидера справа, тот не может в последний момент «захлопнуть калитку» перед ним, вынуждая сместиться⁷. В этот год царила токсичная атмосфера: давление, которому подвергался Ферстаппен в погоне за чемпионством, также негативно влияло и на Льюиса, отчасти лишив его восьмого титула.

Некоторые отмечают, что инцидент в Монце – это месть Ферстаппена за аварию, произошедшую на трассе «Сильверстоун» за четыре гонки до Италии. В Великобритании после столкновения Льюиса и Макса болид Red Bull улетел в стену, и голландец испытал перегрузку 51 g. Для примера: человек массой 100 килограммов ощутил бы себя так, будто весит 5100. Макса повезли в больницу, а Льюис продолжил гонку и в конечном счете выиграл ее. И победу свою он отпраздновал, что разозлило Макса, его команду и поклонников. Ситуацию усугубили гоночные стюарды, заключившие, что именно на Льюисе лежит «бо́льшая часть ответственности» за аварию⁸.

Хэмилтон позже позвонил в больницу, чтобы узнать, как там Ферстаппен, но Макса это не тронуло. По следам аварии, закончившей гонку на Гран-при Италии для лидеров чемпионата мира всего через несколько недель после «Сильверстоуна», судьи решили, что вина преимущественно лежит⁹ на Ферстаппене, и он получил штраф в три позиции на стартовой решетке следующей гонки. Доподлинно неизвестно, хотел ли Макс действительно узнать, все ли в порядке с Льюисом после аварии в Монце, но он мог бы включить трансляцию красной дорожки Met Gala и убедиться, что Хэмилтона выписали вовремя, чтобы тот успел туда попасть, его голова на месте и причин для беспокойства нет.

В журнале Elle написали, что Хэмилтон посетил Met Gala, чтобы найти способы «заставить людей думать об этих темнокожих дизайнерах». Статья называлась так: «Льюис Хэмилтон заплатил более 60 000 фунтов стерлингов, чтобы молодые темнокожие дизайнеры смогли попасть на Met Gala». Речь шла о Теофилио, Кеннете Николсоне и Джейсоне Ремберте. В статье не было ни слова о том, что пилоту пришлось пережить буквально за день до гала-вечера: речь шла исключительно о позитивном, инклюзивном посыле Хэмилтона, который он дополнял своим внешним видом и подкреплял финансовой поддержкой¹⁰.

Помимо творцов, которых Льюис особенно выделял, его сопровождали и другие: их в статье назвали «темнокожими инноваторами». Среди них были Ло Роуч (стилист Зендеи), Элтон Мейсон (модель), Кейлани (певица и автор песен), спортсмены Майлз Чемли-Уотсон (фехтование) и Ша’Карри Ричардсон (бег на короткие дистанции). Несколько абзацев материала были посвящены проблеме разнообразия в автоспорте и благотворительному фонду гонщика Mission 44, который был основан для обсуждения проблем и их решения¹¹. В мире моды Хэмилтона беспокоят те же вещи, и ему не составляет труда разделять два мира, когда это необходимо, и объединять их, когда это эффективно.

* * *

Льюис Хэмилтон дебютировал в «Формуле-1» во времена цифровой революции: буквально каждый мог стать звездой, пусть даже лишь в своей голове и умах виртуальных последователей. Понятие знаменитости для настоящих медийных лиц вышло на новый уровень: размылись границы между публичной и личной жизнью (если они вообще существовали), и их стало еще труднее защищать. Вплоть до настоящего момента «Ф-1» считалась видом спорта для состоятельных поклонников. Жители Княжества Монако испытывали неудобства в течение нескольких майских дней, чтобы на улицах Монте-Карло прошел Гран-при «Формулы-1», а затем «цирк» снимался. Самые ярые фанаты могли следовать за своими героями всюду, но из-за дистанции, на которой держались знаменитости, было трудно понять, чем эти люди занимались вне гонок, если они вообще чем-то занимались. Сейчас ситуация в корне изменилась.

Каждый день, каждая минута документируется и транслируется на весь мир со скоростью света. Каждое высказывание, хорошо или плохо продуманное, тщательно изучается миром. Негативные новости распространяются быстро и, как правило, сводят на нет комплексную оценку событий, инцидентов, людей и сопутствующего контекста. Льюис Хэмилтон принимает эти правила игры. Его появление на Met Gala демонстрирует, что платформа «Формулы-1» – это его отправная, а не конечная точка: это возможность участвовать в других важных для него делах. Красной нитью через все его увлечения проходит не только мода, но и вопросы этнокультурного разнообразия и возможностей.

В 1990-х годах глобальным явлением стал хип-хоп. К его главным темам можно отнести стремление к роскоши и демонстративное потребление. Быстрые машины, сверкающие драгоценности, экзотические места, красивые люди. Иными словами, все, что происходит в маленьком и эксклюзивном мире «Формулы-1». Параллельно двигателем глобальной экспансии и стремительного роста популярности «королевы автоспорта» стало появление всемирного феномена темнокожей звезды нашего времени. Если бы в «Ф-1» не появился Льюис Хэмилтон, его пришлось бы выдумать.

* * *

Присутствие Льюиса на Met Gala означает, что он в полной мере понимает, что значит для мира «Формулы-1». Льюис – это хип-хоп. В самом неожиданном смысле. Он создает то, что некоторые люди могут назвать современной формой черного космополитизма. Он не баскетболист, не играет в американский футбол, но главные звезды обоих видов спорта приезжают на трассы по всему миру, чтобы поддержать его. То же самое касается актеров, моделей, знаменитых шеф-поваров, музыкантов, писателей и многих других. Любой, кто что-то из себя представляет, хочет быть рядом с Хэмилтоном: все гонки «Формулы-1» превращаются в аттракцион со скоростью 320 км/ч, где не хочется упустить ни единой детали. Орбита вокруг Льюиса заполняется, и «Ф-1» меняется: законодатели мод обращают внимание на других гонщиков, а границы спорта неизбежно расширяются. Но не все могут поместиться в боксах Льюиса во время гоночного уик-энда.