Read the book: «Теория и практика массовой информации. Учебник для вузов»

© ООО Издательство «Питер», 2017

© Серия «Учебник для вузов», 2017

Введение

В современном мире производство и потребление информации занимает особое место. За последние двадцать лет на наших глазах сформировались и продолжают бурно развиваться электронные сети. Средства массовой коммуникации с помощью компьютерных телекоммуникационных технологий начинают играть доминирующую роль во всех областях жизни. За счет развития компьютерных технологий человек получает по сути неограниченные возможности доступа к различным информационным ресурсам. И в этом смысле, как отмечают теоретики, «информация, во-первых, превращается в главный и самый ценный ресурс социального прогресса, в то время как господствовавшие прежде ресурсы (природные, людские, технические, энергетические) теряют былое значение. Во-вторых, информационная деятельность становится ведущим видом социальной практики, фактически все люди получают доступ к мировым информационным ресурсам и активно используют их в своих интересах. В-третьих, бурно развивается техническая и технологическая база информационных процессов».¹

Появление новых информационных технологий (компьютерные сети, мультимедиа, Интернет) сделало работу журналиста более технологичной: совершенствуются не только методы обработки и хранения информации, но и способы ее передачи. Все это в совокупности меняет некоторые устаревшие представления о характере творческого труда журналиста.

Сотрудники средств массовой коммуникации, создающие разные информационные потоки, всегда нацелены на поиск актуальных новостей, на угадывание новых граней в социальной реальности, на постоянное освоение появляющихся источников информации, на показ всего передового и интересного, что происходит в жизни социума. В этом смысле их опыт в информационной сфере будет очень полезен и для PR-специалистов, и для рекламистов, так как только посредством средств массовой коммуникации они имеют возможность выхода на миллионные аудитории. И здесь, конечно, нужно знать не только особенности работы с информацией, методы ее сбора и обработки, но и то, как она воспринимается потребителями.

Социальная информационная система в целом изоморфна политике и духовной коммуникативной культуре, политическим, экономическим процессам в системе данного общества на данном этапе его развития. Современные средства массовой коммуникации характеризуются динамичностью, всеобщностью (универсализмом), всеохватностью, всепроникаемостью и глобализмом, а также скоростью распространения. В систему массового информационного обмена включены в качестве основных субъектов различные слои и группы общества: институты власти, коллективы, издатели, СМИ, корреспонденты, рекламисты, аудитория.

Основное предназначение журналистики – удовлетворение потребности в оперативной, актуальной информации, необходимой для оптимизации развития общества и регулирования общественно-политических отношений, для адекватной реакции на изменяющийся мир и для регулирования политической, духовной, социальной жизни.

Специфика журналистики в том, что объекты ее отражения многообразны и практически не знают границ. Объект воздействия – все процессы и уровни социальной организации вплоть до метаинформационных.² Объектной сферой журнализма являются сознание, поведение людей, групп, отдельной личности, ее мировоззрение и мировосприятие.

Журнализм эпохи глобального информационного поля становится все более универсальным, всепроникающим, ценностно-разностильным (холономным), суперактивным, интерактивным и саморегулирующим, синтезным и дуальным, совмещающим разные тенденции (шаблонизацию и креатизм, массовизацию и индивидуализацию, массбульваризацию).³

Журнализм может быть виртуальным и проявляться в телесетевых «фантомных» формах представления информации. Журналистское произведение может совмещать текст, графику, цвет, динамические изображения; выступать средством суперактивности и предъявляться в режиме интерактивности. В рыночных условиях журналистский продукт приобретает свойства товара.

Учебник ставит целью познакомить студентов с основами теоретических знаний о журналистике как общественном феномене, с эволюцией различных концепций в области современной журналистики и массовой коммуникации, с функционированием системы средств массовой информации, с деятельностью журналистских коллективов по производству медийной продукции, с особенностями журналистского творчества, а также с ролью общедоступной информации в системе массовой коммуникации и журналистики.

Глава 1
Истоки возникновения средств массовой коммуникации, публицистики и журналистики

1.1. Роль человеческой речи и письменности в становлении массовой коммуникации

История возникновения массовой коммуникации имеет богатую предысторию, связанную с выработкой различных форм и средств передачи информации. Вначале это было формирование человеческой речи, которая позволила людям выйти из царства животных. Начальная человеческая речь, как пишут исследователи, представляла «набор социоразличительных средств, то есть знаков, служивших для различения одного коллектива от другого. Противопоставление “мы” и “не-мы”, будучи первой социальной классификацией, было и первой лексико-семантической оппозицией».⁴ С возникновением речи, то есть особых знаковых кодов, человек смог не только передавать определенные знания из поколения в поколение, но и генерировать новую информацию, облекая ее в различного рода языковые формы: сказки, легенды, мифы и т. д. Такая информация, естественно, имела принципиальное отличие от генетической, способствовавшей естественному отбору особей. Она, по мнению Л. Н. Федотовой, стала «вытесняться оперативной, а еще в большей мере “накопляемой” информацией. Эта последняя являлась хранилищем знаний, которые теперь влияли на выживаемость не менее, чем гены. Процесс разработки кода для общения членов сообщества стал более ускоренным, а сам код более сложным».⁵

В чем состояла особенность этих знаковых кодов? Во-первых, в процессе выработки кодов люди стали создавать различные языковые системы, с помощью которых и происходил обмен информацией. Во-вторых, с помощью языка человек смог полностью абстрагироваться от конкретной ситуации. Люди смогли кодировать не только актуальную информацию, но и прошлую, а также облекать в языковые формы все символы своего сознания. В-третьих, язык стал хранилищем не только оперативной, но и долгосрочной информации. Таким образом, в процессе развития языка возникает особый механизм передачи информации, который, по мнению ученых, стал выполнять ряд важнейших функций:

• ориентация в окружающей среде;

• корреляция реакций различных частей общества на стимулы окружающей среды;

• передача социального наследия от одного поколения к другому.⁶

Такого рода внегенетическая информация позволила человеку не только успешно приспосабливаться к окружающей действительности, но и координировать свою деятельность, создавать общественные структуры, генерировать на основе накопленных знаний новые, тем самым полностью изменив естественный ход человеческой эволюции. Зарождение человеческой речи по праву считается первой информационной революцией.

Следующим важным шагом в развитии коммуникации стало изобретение письменности. Ее происхождение, как правило, связывают с усложнением экономических и политических отношений родоплеменных сообществ, с формированием первых форм государственности, с увеличением торгового обмена и т. д. Циркулирующая в обществе информация стала не только разнообразной по своему содержанию, но и более объемной по количеству. С целью ее более точной фиксации и возникла необходимость в разработке письменности. Как утверждают ученые, исследователи не имеют единого мнения относительно времени зарождения и формирования письменности. «Ориентировочно это VI тыс. до н. э. Самые древние письменные материалы до нас пока дошли от IV тыс. до н. э… Древнейшие письменные тексты известны из раскопок в городе Шумере (Вавилония). Они относятся приблизительно к 3700 г. до н. э.»⁷ О чем говорят эти даты? Прежде всего о том, что становление письменности – это не только длинная и богатая история, но и определенные этапы внутри нее, связанные и с обработкой материала для письма, и с поиском различных способов нанесения знаков, и с изобретением алфавита, и с созданием первых рукописных книг и т. д.

На начальном этапе развития письменности материалом для нанесения знаков служили камни. Важное научное открытие сделал в конце XVIII – начале XIX в. Жан-Франсуа Шампольон (1790–1832). Именно благодаря ему были «расшифрованы» надписи на Розеттском камне, вывезенном в числе прочих ценных артефактов из Египта в 1799 г. армией Наполеона. Можно сказать, что к данному открытию Ф. Шампольон шел всю свою жизнь. В 12 лет, после прочтения книги «Описание Египта», он страстно увлекся историей этой древнейшей человеческой цивилизации. С целью погружения в исторический материал он стал изучать греческий, латинский, древнееврейский языки. Именно эти знания в своей совокупности и подвели его к гениальной догадке о том, что иероглифы на Розеттском камне могли означать не только слова, но и отдельные звуки и буквы. Дальнейшие исследования указывали на то, что трансформация письменности египтян представляла переход от обычного знакового начертания в звуковую форму. Именно в этом и состояла гениальная догадка французского ученого.

В древнегреческих государствах материалом для письма служили глиняные дощечки, на которые после тщательной просушки наносились записи о долговых обязательствах, хозяйственных нуждах и т. д. В качестве орудия для письма служили предметы, напоминающие остроконечные шила. Дощечки хранились во дворцах в специальных деревянных ящиках или в корзинах. Как правило, все эти емкости сортировались по сериям. Столь тщательное и бережное хранение письменных документов говорит о том, что они играли в жизни людей важную роль, так как в них содержалась информация о тех или иных материальных ценностях.

Главным изобретением цивилизации древних греков в области письменности стало создание алфавита. Это случилось за 700 лет до Рождества Христова. «Эта концептуальная технология, – пишет М. Кастельс, – стала основой развития западной философии и науки в том виде, какими мы их знаем сегодня. Она позволила преодолеть разрыв между устной речью и языком, отделив сказанное от говорящего и сделав возможным концептуальный дискурс. Этот исторический поворотный пункт был подготовлен тремя тысячелетиями эволюции устной традиции и неалфавитных форм коммуникации. Греческое общество достигло нового состояния мышления, “алфавитного мышления”, вызвавшего в человеческой коммуникации качественные изменения».⁸

Возникновение алфавита, безусловно, приходится на эпоху развитой письменности, поэтому благодаря именно этому открытию развиваются различные виды письменных текстов: граффити, альбумы, наконец, римская протогазета. О чем свидетельствуют эти новые формы коммуникации?

За счет новых форм письменной коммуникации можно было обратиться не только к отдельному адресату, а к массовому. Одной из таких форм можно считать граффити, которые процарапывались гражданами на стенах домов, храмов, портиках и пр. Такие надписи содержали самую разнообразную информацию: мнения, призывы, заявления о себе, саморекламу, соображения по поводу тех или иных событий и т. д. Как правило, все эти сообщения не имели общезначимого характера, хотя и рассчитаны были на массовое прочтение. Главным документальным свидетельством наличия граффити являются, по мнению ученых, надписи, которые были обнаружены археологами и историками культуры на стенах Помпей.⁹ Исследователи отмечают, что «граффити представляют собой синкретичные образования, поскольку среди них встречаются как рекламные тексты, несущие профессиональные следы типичных объявлений, так и надписи, которые к объявлению не имеют прямого отношения. Это могут быть лирические раздумья, строфа стихотворения, объяснение в любви. Представляется, что граффити – это форма личностной саморекламы».¹⁰

Для нас важно определение граффити как одной из форм личностной саморекламы. Почему? В процессе саморекламирования человек пусть и неявно, но решает свои определенные коммуникативные задачи. В саморекламе человек уже не только заявляет о себе, но и предлагает другим людям какие-то услуги. Процарапав на стене личное послание, человек надеялся на ответную реакцию. Такая форма саморекламы приобрела большую популярность, и городские власти, чтобы люди не портили надписями стены домов, вынуждены были выделять для этих целей специальные места. Как правило, это были отдельные участки на городских стенах, на просторных частях домов, которые были покрыты белой краской или известкой. Именно отсюда происходит понятие «альбум» (album), то есть «белый». Вот как исследователи описывают процесс нанесения надписей на эти стены: «В Помпеях с восточной стороны форума высится здание внушительных размеров. В нем располагалась сукновальная мастерская. В надписи сообщалось, что здание возведено на средства вдовы торговца тканями от имени ее и ее сына. Стена этой мастерской, обращенная к форуму, представляла собой несколько разделенных пилястрами участков для письма. Они были выбелены, рядом стоял сосуд с черной краской и орудием для письма. Album обслуживали приставленные для этого дела dealbatores (бук. выбеливатели). Стоило белым участкам полностью покрыться оперативными объявлениями, как прислужники принимались за свои обязанности и начисто выбеленная стена вновь исполняла роль рекламного носителя».¹¹ Из данного описания видно, что для альбума выбирались дома, располагавшиеся возле самых людных мест; в процессе нанесения надписей участвовали все жители города, что говорит о популярности данного вида информационного обмена. Многоразовое использование одного и того же места с постоянным обновлением надписей свидетельствует о том, что у людей была высокая потребность в получении разнородной информации.

Наряду с граффити и альбумами, выступавшими в качестве носителей личностной информации, в Древнем Риме появились первые протогазеты, в которых давалась уже институциональная информация. К ним исследователи относят два «издания», продолжавшие традиции альбумов: тексты, написанные краской на белой поверхности.

«Первый вариант назывался acta senates (“дела сенатские”). На специально выбеленной территории выводились черной краской последние решения сената. Эта акция была задумана и реализована Юлием Цезарем в 59 г. до н. э., когда он еще был консулом». Вторая газета называлась acta diurni populi romani (“повседневные дела римского народа”) и представляла собой достаточно широкий белый плацдарм, на котором сообщались уже и повседневные события».¹²

О чем говорят выпуски этих двух газет? Во-первых, о том, что наряду с межличностной информацией в древнеримских городах стала на регулярной основе циркулировать институциональная, то есть исходящая от государственной власти; во-вторых, для донесения подобного рода информации уже используются специально отведенные места и специальная технология нанесения надписей; в-третьих, данные протогазеты выпускаются с определенной периодичностью; в-четвертых, в этих «изданиях» основное место занимает общезначимая для всех граждан информация.

В эпоху Античности в греческих городах-полисах возникают предпосылки историографии. Здесь появляются так называемые погодные списки, или эпонимы (списки лиц, именем которых назывался год и по которым велось летосчисление), например списки победителей на Олимпийских играх. Сюда могли включаться и краткие указания о выдающихся событиях, произошедших в соответствующем году, – о солнечных затмениях, землетрясениях, нашествиях врагов и т. п.¹³ Как справедливо отмечает В. В. Ученова, этапами формирования исторического сознания являются «все более точная фиксация деяний предков, постепенное очищение знания о них от мифологических примесей».¹⁴ Для зарождающейся в те времена историографии были уже характерны документальная точность в фиксации исторических событий, фактологичность, злободневность. Цицерон, подводя итог развернутому рассуждению о родстве мастерства историка и мастерства красноречия, делает вывод: «Кому же не известно, что первый закон истории – ни под каким видом не допускать лжи; затем – ни в коем случае не бояться правды, не допускать ни тени пристрастия, ни тени злобы».¹⁵ В рамках античной историографии возникают такие жанровые формы, как риторическая биография, политически насыщенные и автобиографические мемуары, путевые записки, посмертные биографии, полемические трактаты – памфлеты, которые, по мнению В. В. Ученовой, стали исходным звеном в самоопределении собственно публицистических и журналистских жанров.

В процессе становления всех этих типов текстов возникает так называемая публицистическая эпистолография, которую уже нельзя отнести ни к служебным документам, ни к межличностной переписке (бытовой, семейной, дружеской). Характеризуя новый тип текстов, В. В. Ученова отмечает, что публицистическая эпистолография по форме представляла личную переписку, но по существу относилась к широкому кругу заинтересованных адресатов, иногда к большим социальным общностям. При этом корреспонденты часто выступали как выразители значительной общественной позиции, политической группы, социальной идеи.¹⁶ В силу того что подобного рода письма были посвящены актуальным проблемам той эпохи, было очень много желающих ознакомиться с ними. Поэтому их тиражированием посредством оперативной переписки занимались писцы-рабы или секретари-вольноотпущенники.

В Средние века (с IV по XV в.) все формы письменности, которые были разработаны в эпоху Античности, не нашли дальнейшего развития. По мнению историков, переход от античных времен в средние знаменовался упадком культуры в целом. Именно в этот период начинается великое переселение народов Европы с насиженных мест под натиском кочевников из Азии. Если в античных городах-полисах число грамотных людей было достаточно велико, то в Средние века таковых было трудно встретить не только в крестьянском социуме, но и среди крупных феодалов и даже королей. Писать и читать умели в основном церковные служители, которые учились грамоте в церковных школах. Несмотря на костры инквизиции, христианская церковь заботилась о сохранении античной образованности. И в этом у ее представителей была прямая нужда, ведь только грамотные церковники могли читать и переписывать Священное Писание, выступать с проповедями, знать наизусть молитвы и т. д. При больших монастырях создавались специальные мастерские по переписыванию религиозных книг. Так возникает и развивается искусство рукописной книги. В отличие от древнегреческих и римских книг, которые представляли собой свитки папирусной бумаги, в Средние века книга приобрела вид сложенных и переплетенных листов. На смену папирусу пришел пергамент, который делался из телячьей или овечьей кожи. В отличие от папирусной бумаги, пергамент был более прочным материалом. Поэтому на нем можно было не только писать с двух сторон, но и сгибать листы, сшивать, переплетать…

Технология создания средневековой книги представляла собой трудоемкий и очень долгий процесс: одни занимались выделкой кожи для пергамента, другие – переписыванием текстов, третьи – нанесением различных украшений и рисунков, четвертые – переплетом, пятые – разработкой определенного шрифта для письма и т. д. Писали гусиными перьями. Изготовленные таким образом фолианты представляли большую ценность. Поэтому их как дорогие подарки дарили друг другу знатные люди и вельможи.

1.2. Изобретение печатного станка и первые газеты в «галактике Гутенберга»

Настоящая революция в книгопечатании свершилась в Европе в XV в. Автором изобретения, навсегда изменившего мир, стал Иоганн Гутенберг, который придумал новый способ нанесения текста с помощью подвижных литер. В чем заключалась гениальность данного изобретения? В своем печатном станке И. Гутенберг учел технические достижения человеческой цивилизации с ее древнейших времен. Например, в Европе печатный оттиск использовался при клеймении домашнего скота. На острове Крит археологами был найден глиняный диск (так называемый критский диск), на который были нанесены знаки с помощью штемпелей-печаток. Печатный оттиск, как утверждает в своих произведениях Геродот, использовал лидийский царь Гигес в VII в. до н. э. при тиснении монет.

В Китае была развита ксилография (печатание с досок). Данная технология сводилась к тому, что на отдельную доску наносились иероглифы, которые потом замазывались краской. Получался единичный печатный пресс, с помощью которого становилось возможным размножать большое количество копий. Технология не получила дальнейшего развития из-за своей трудоемкости и неэффективности, так как каждый раз, чтобы напечатать новый текст, нужно было вырезать иероглифы на подобных досках.

Подвижные литеры, придуманные И. Гутенбергом, оказались более эффективными в книгопечатании, так как их можно было располагать в любых комбинациях и создавать, таким образом, множество вариантов текста. Такой способ печати произвел революцию в деле периодической печати. В истории человечества данный период принято считать второй информационной революцией, в ходе которой были созданы все материально-технические предпосылки появления такой ветви массовой коммуникации, как журналистика. Распространение информации с этого момента станет действительно массовым.

В 1609 г. в Страсбурге и Аугсбурге вышли первые немецкие газеты, которые были выпущены чисто типографским способом. По своему внешнему виду они больше напоминали книги, так как формат каждой страницы равнялся четверти листа. Издание первых газет стало возможным не только благодаря изобретению печатного станка, но также из-за появления дешевой бумаги. Именно на такой некачественной бумаге издавалась еженедельная страсбургская газета «Ведомость» (Relation). По всей видимости, для ее целей другой бумаги и не требовалось, так как вся информация, которая публиковалась на страницах газеты, носила оперативный характер. В дальнейшем на протяжении более трехсот столетий газеты во всем мире будут выходить на дешевой бумаге. С одной стороны, это диктовалось коммерческими соображениями, с другой – быстрое устаревание газетной информации не требовало более дорогих материалов.

Пример первых газет был заразительным. Не прошло и года, как во многих городах Германии, а потом и по всей Европе стали появляться, как грибы после дождя, газеты разных форматов и тематических ориентаций. Первые европейские газеты были коммерческими изданиями. Поначалу они выходили раз в неделю, и только к концу XVII в. появились ежедневные газеты.

Характерной особенностью первых европейских изданий была периодичность выхода, что позволяло поставить распространение информации на регулярный поток. Именно отсюда и происходит понятие «периодические издания». Их выпуском занимались уже не только профессиональные издатели и типографы, но и журналисты, которые ежедневно снабжали газеты актуальной оперативной информацией. У этих изданий появляется и своя аудитория. Массовая коммуникация, таким образом, постепенно превращается в отлаженный механизм взаимообмена информационными потоками.

Столь бурное развитие массовой периодики в Европе объясняется не только развитием технологий, то есть изобретением печатного станка и дешевой бумаги, но и социально-экономическими причинами. И прежде всего зарождающимся капитализмом, активизацией торговых отношений между государствами, наконец, общественной потребностью в получении оперативной информации, с помощью которой можно было бы ориентироваться в быстро меняющейся действительности.

Подобного рода процессы повлияли и на появление первых изданий в России. Глобальные преобразования, которые наметил в XVIII в. Петр I, непосредственно коснулись и сферы образования. Благодаря петровской просветительской программе в России стали открываться различные образовательные учреждения, была создана Академия наук, церковно-славянская азбука была заменена в 1708 г. на «гражданский» шрифт, а 15 декабря 1702 г. Петр I подписал указ об издании «Ведомостей». 16 декабря данный указ был напечатан, а на следующий день вышел первый номер газеты. Так зародилась печать в России.

1.3. Журналистика и коммуникативистика: объектные и предметные области научных дисциплин

Возникновение и развитие тех или иных научных дисциплин всегда обусловлено потребностью в обобщении опыта и практики в какой-либо области явлений действительности и знаний. Так произошло и со становлением теории журналистики и теории коммуникации. Объектом их познания стало изучение информационных процессов, зародившихся на заре человеческой цивилизации, когда посредством устного и письменного слова стала передаваться не только межличностная, но и массовая информация. С изобретением технических средств тиражирования и распространения информации, таких как печать, радио, телевидение, компьютерные технологии и Интернет, возникают и соответствующие понятия – «журналистика», «массовая коммуникация», «массмедиа», «СМИ», «СМК», с помощью которых стало возможным обозначение и объяснение целого ряда явлений, относящихся к производству, тиражированию и распространению массовой информации. В середине прошлого столетия появляются и формируются науки, объектом и предметом изучения которых стали эти массово-информационные процессы. У нас в стране такую науку принято называть теорией журналистики, на Западе – теорией коммуникации. Развиваясь на основе разных теоретико-методологических подходов, на сегодняшний день теория журналистики и теория коммуникации представляют две совершенно самостоятельные научные дисциплины, которые в одних вопросах находятся в строгой оппозиции, в других пытаются замещать друг друга, в третьих – взаимодействуют. Анализу этих взаимосвязей и будет посвящен настоящий раздел.

На Западе возникновение и сравнительно быстрый процесс институционализации коммуникативных наук были вызваны, по мнению О. Л. Гнатюк, объективными факторами и закономерностями, происходящими в современных средствах связи, новых информационных и коммуникационных технологиях, массмедиа, рекламе. При этом она пишет, что «история коммуникаций – это развитие их средств, то есть каналов передачи информации, материальных носителей сообщений, закодированных в символически-знаковой форме. Это развитие исторических форм общения, формирующих человека как существо коммуникационное».¹⁷ По утверждению профессора Университета Колорадо Роберта Томаса Крейга, на современное состояние теории коммуникации повлияли семь основных традиций, имеющих истоки в философии, социологии, лингвистике, кибернетике, антропологии, культурологии, психологии, логике:

1) риторическая: коммуникация рассматривается как практическое искусство ведения беседы (используемая терминология: искусство, метод, аудитория, общепринятое представление, логика, аргументация);

2) семиотическая: коммуникация рассматривается как межсубъектное взаимодействие, опосредованное знаками (терминология: знак, символ, значение, детонация, коннотация, референт, код, язык);

3) феноменологическая: коммуникация рассматривается как проживание иного опыта, диалог (терминология: опыт, «Я» и «Другой», диалог, подлинность, поддержка, открытость);

4) кибернетическая: коммуникация рассматривается как процесс обработки информации (терминология: источник, получатель, сигнал, информация, шум, обратная связь, избыточность, сеть, функция);

5) социопсихологическая: коммуникация понимается как экспрессия, взаимодействие и влияние (терминология: поведение, переменная, эффект, идеология, диалектика, подавление, сопротивление, эмансипация, личность, эмоции, чувства, восприятие, познание, установка, взаимодействие);

6) социокультурная: коммуникация понимается как производство и воспроизводство социального порядка (терминология: общество, структура, практика, ритуал, правило, социализация, культура, идентичность, совместная деятельность);

7) критическая: коммуникация понимается как дискурсивная рефлексия, гегемония идеологии, как систематически искажаемая речевая ситуация (терминология: идеология, подавление, рост сознания, сопротивление и др.).¹⁸

Можем ли мы утверждать, что данные традиции повлияли и на становление теории журналистики? Да, но с определенными историческими оговорками.

Истоки формирования журналистики как общественного явления мы видим в публицистике, которая стала формироваться на ранних стадиях культуры, когда умелое владение публичным словом стало выступать универсальным средством не только социального общения, но и управления. Действительно, именно в Античную эпоху появляются риторические школы, где людей специально обучают красноречию, или риторике, то есть навыку, подчас и виртуозному, облекать мысли в слова. Странствующих любителей мудрости и учителей красноречия называли софистами – они давали платные уроки. Но уже в те времена софистов критиковали за их предпочтение внешней привлекательности речи глубине мысли, за увлечения словесными изысками в ущерб поиску истины. Поэтому риторам-софистам противостояли ораторы. В их качестве выступали различные общественные деятели – Антифонт, Андокид, Лисий, Исократ, Исей, Ликург, Демосфен, Гиперид, Динарх, Эсхин и др. Их красноречие было орудием политики. Неслучайно именно ораторское искусство и стало основой зарождения публицистики не только как специфического рода словесного творчества, но и вида общественно-политической деятельности.

Даже столь краткий исторический экскурс позволяет увидеть, что хотя коммуникация и журналистика имеют общие истоки, они уже на начальных стадиях формирования расходятся как два самостоятельных русла. Если риторическая традиция коммуникации рассматривается как практическое искусство беседы, то публицистическая – как непосредственное участие в общественных дискуссиях с целью воздействия на общественное мнение. Противопоставление «оратор – ритор» было характерно уже для Античности. При этом под первым понимался государственный или общественный деятель, владеющий красноречием как средством политической борьбы, под вторым – знаток теории красноречия, правил речевого мастерства, который не стремился вступать в реальные политические споры и дискуссии. В этом была принципиальная разница между представителями этих первых коммуникативных профессий, противостояние между которыми прошло через всю духовную жизнь Античности. Здесь достаточно, к примеру, вспомнить полемику Платона с софистами, где он недвусмысленно говорит о том, что умелое владение словом еще не приближает к постижению истины, что красноречие – еще не показатель мудрости. Или же развернутую речь Исократа «Против софистов», где он прямо заявляет: «Речи не могут быть составленными хорошо, если они не соответствуют обстоятельствам, не приспособлены к теме и не отличаются новизною».¹⁹

По мнению В. В. Ученовой, «политическая содержательность античного красноречия, его актуальность, ориентация на практическую действенность высказанных предложений, их открытость создают обширную сферу общности политического устного слова и публицистики».²⁰ Поэтому у данного исследователи были все основания говорить об античном политическом красноречии как прообразе публицистики и журналистики.²¹ Отметим и другое: ораторы той эпохи не были безличными коммуникаторами, они были яркими общественными и государственными фигурами, которые принимали самое активное участие во всех политических делах античных городов-полисов. Например, наиболее проникновенные политические речи Демосфена были связаны с борьбой против македонского завоевания афинского полиса, а ораторское искусство Цицерона было направлено на подавление антигосударственного заговора Катилины в 63 г. до н. э. и противостояние окончательному распаду республики после падения диктатуры Цезаря в 44 г. до н. э.

Если обратиться к современности, то античная традиция противостояния риторов и ораторов наблюдается и в наши дни между коммуникаторами и журналистами. Коммуникатор – лицо, составляющее некие безличные тексты и распространяющее их по различным каналам СМИ. Коммуникатор может отлично владеть искусством письменной или устной речи, умело выстраивать аргументацию, владеть даже различными методами воздействия на массовую аудиторию, но при этом его авторство всегда скрыто от аудитории. Именно в этом качестве выступают рекламисты и PR-специалисты. Предшественниками этих профессий, по всей видимости, были античные глашатаи, которые каждодневно зычными голосами декламировали на городских площадях или рынках цены на те или иные товары либо зачитывали различные указы цезаря и сената. Предшественниками журналистской профессии можно с полным правом считать античных ораторов, которые открыто выступали перед аудиторией, не скрывая ни своих политических пристрастий, ни идеологических позиций, ни авторства своих речей, за что многие из них, например Цицерон, поплатились жизнями. Профессиональную близость деятельности политического оратора и журналиста В. В. Ученова видела в политической актуальности и практической действенности их речей, в их ориентации на оперативный общественный резонанс.²² Следование именно этим историческим традициям мы видим и в современной журналистике. Журналисты могут открыто и публично отстаивать свою идеологическую позицию, оппонировать действующей власти, участвовать в общественных обсуждениях и дискуссиях по поводу политических и экономических реформ, предоставлять аудитории достоверную информацию об истинном положении дел в той или иной сфере жизни. Как и в античные времена, журналистика находится на служении общественным интересам, а не отдельным хозяевам или корпорациям, информационным обслуживанием которых занимаются рекламисты и PR-специалисты.

Как видим, истоки теории публицистики и журналистики берут начало не в риторической традиции, а в большей мере в ораторском искусстве, историографии и публицистической эпистолографии. И несмотря на то, что все виды «словесного мастерства на протяжении античности осознавались как ответвления единого риторического “ведомства”»,²³ они, конечно, имели разную природу и сущность. Об этом нельзя забывать, потому что данные исторические предпосылки имели разное влияние на развитие таких научных дисциплин, как журналистика и коммуникация.

Шесть традиций, на основе которых развивалась теория коммуникации, указывают на междисциплинарный характер данной научной дисциплины. Возникнув на Западе в середине XX в., она развивалась на стыке философии, социологии, психологии, политологии, лингвистики, культурологии и других, даже технических, наук. По всей видимости, смысловое ядро этой науки формировалось за счет синтеза социогуманитарных и технических наук, что и дало основания зарубежным, а затем и отечественным ученым к основным содержательным сегментам теории коммуникации отнести следующие: 1) общую теорию сообщений; 2) теорию интерпретации и рождения значений; 3) интеракционистскую динамику межличностных взаимодействий; 4) институциональную и социально-коммуникативную динамику социальных взаимодействий.²⁴

Сторонники этих подходов, по мнению С. Г. Корконосенко, нарекают теорию социальной коммуникации метатеорией системы социально-коммуникационных наук, а затем включают в ее состав все дисциплины, занятые, на их взгляд, «движением смыслов в социальном пространстве и времени».²⁵ При этом препятствие видится в том, что избранные в качестве «подведомственных» дисциплин (педагогика, герменевтика, библиотековедение, искусствознание и др.) «не признают себя социально-коммуникационными науками».²⁶ Согласно такой логике, журналистика в теории коммуникации как раз и относится к частным коммуникационным дисциплинам, как и реклама, и связи с общественностью.

Есть и другая точка зрения. Считается, что коммуникативистика, выросшая на базе журналистики, превосходит ее в научном познании информационных процессов, поскольку свои теоретические концепции и методы развивает в ритме с новейшими достижениями технической революции.²⁷ Мы представили крайние точки зрения на существующую проблему. Попробуем разобраться в этом непростом теоретическом вопросе.

Теория журналистики не может выступать в качестве «подведомственной» дисциплины социально-коммуникативных наук лишь на том основании, что одной из ее сущностных сторон является коммуникативная составляющая. Объектом и предметом изучения теории журналистики выступает вся совокупность характеристик журналистики как общественного явления. И в данном случае исследователей может интересовать не только ее коммуникативная, но и онтологическая, и гносеологическая, и деонтологическая, и аксиологическая, и культурологическая, и наконец, антропологическая сущность.

Серьезную ошибку, на наш взгляд, допускают ученые и тогда, когда отождествляют журналистику со средствами распространения информации. Да, конечно, научно-техническая революция оказала значительное влияние на развитие самой журналистики, но она тем не менее не ограничивается ни СМИ, ни СМК. Как всякое духовное образование, она, конечно, не может существовать без материального носителя, но круг вопросов, решаемых в рамках журналистской науки, выходит далеко за пределы технических аспектов тиражирования и движения информации. Здесь и проблемы общественной миссии журналистики, и характер ее взаимодействия с различными социальными системами, и ее роль в развитии демократических и гражданских институтов и в исполнении различных общественных функций и т. д.

Сопоставим теперь объектно-предметные области этих двух теорий, чтобы яснее представить их особенности и зоны пересечения. Но для начала определим, что в науке понимают под объектом и предметом. Объект (позднелат. objectum – предмет, от лат. objicio – бросаю вперед, противопоставляю) – то, что противостоит субъекту в его предметно-практической и познавательной деятельности. Объект не просто тождествен объективной реальности, а выступает как такая ее часть, которая находится во взаимодействии с субъектом.²⁸ Значит, под объектом следует понимать ту часть объективной реальности, обладающую очевидными границами и относительной автономией, на которую направлен познавательный интерес исследователя. Журналистика и коммуникация относятся к сложным объектам исследования, поэтому их изучение предпринимается на междисциплинарном уровне с использованием не только общенаучных методов, но и специальных наук.

Большинство зарубежных и отечественных исследователей объектом теории коммуникации определяют социальную коммуникацию, или human communication, которая в широком смысле понимается как «осознанный или неосознанный, с намерением или без намерения процесс, в котором чувства или идеи выражаются в вербальных или невербальных сообщениях на внутриличностном, межличностном и общественном (социальном) уровнях».²⁹ По мнению О. Л. Гнатюк, в этой предельно широкой дефиниции социальной коммуникации содержатся четыре момента: 1) сознательность; 2) наличие цели, целевая определенность (намеренность, или интенциональность) коммуникации; 3) ее форма (вербальные, то есть опосредованные словом, и невербальные, то есть без слов, коммуникации); 4) ее уровень (коммуникация с самим собой, между двумя индивидами, в больших и малых группах или направленная на массовую рассредоточенную аудиторию).³⁰

Данное понятие также имеет латинскую этимологию (communico – делаю общим, связываю, общаюсь). В английском языке категория «communication» определяется в трех базовых значениях: а) человеческое общение, контакты, связи между людьми; б) связь, осуществляемая посредством технических устройств, средства сообщения; в) сам процесс передачи информации.³¹

Как видим, в этих определениях нет и намека на журналистику. Акцент делается на контакты и связи, которые возникают в процессе человеческого общения, которые могут иметь как межличностный, так и опосредованный характер. При этом, как отмечает Д. П. Гавра, в исходном своем значении термин «коммуникация» релевантен таким более общим категориям, как «движение», «взаимодействие», «связь», и обозначает те процессы в природе и обществе, которые связаны с обеспечением совместного и зависимого в каком-либо смысле друг от друга существования.³² Итак, к базовым категориям отнесены такие понятия, как «взаимодействие», «движение», «связь», посредством которых определяются специфические черты самой социальной коммуникации как особого вида взаимодействия некоторых объектов, реализуемых посредством движения между ними определенных субстанций.³³ Но данного типа взаимодействие и движение возможны только при наличии как минимум двух субъектов. Без них коммуникация по своей сути невозможна. Именно поэтому «коммуникацией может считаться взаимодействие, в котором участвуют объекты, принадлежащие к миру живой природы, чье существование реализуется как поведение».³⁴ Значит, сама по себе коммуникация как явление дискретна, она то возникает, то исчезает, исходя из сознательной воли тех живых существ, которые способны воспринимать, хранить и преобразовывать информацию, используя ее с целью самосохранения и приспособления к условиям существования, а также преобразования действительности (на уровне человека).³⁵

Второй фундаментальный вопрос, определяющий сущность теории коммуникации, как отмечает Д. П. Гавра, – это «вопрос о движущейся субстанции, обеспечивающей совместное существование и взаимодействие объектов».³⁶ Субстанцию, движущуюся от одного субъекта коммуникации к другому в ходе коммуникационного взаимодействия, исследователь называет коммуникационной субстанцией. При этом он выделяет субстанции, имеющие материальную, идеальную и комплексную идеально-материальную природу. Например, главной особенностью идеальной субстанции является, по мнению Д. П. Гавры, информационная наполненность, связанная с наличием в ней особого смысла, значимого для субъекта (субъектов) коммуникации.³⁷

Исходя из сущностных характеристик коммуникации, мы действительно можем отнести данное явление к таким всеобщим феноменам, как время и пространство. И оно действительно может выступать объектом изучения соответствующей теории, но только в рамках тех границ, где оно возникает и существует, то есть при взаимодействии между различными субъектами коммуникации в процессе обмена информацией. При этом отметим, что эти контакты могут иметь как межличностный, так и опосредованный характер. На уровне массовой коммуникации в качестве объекта будут выступать каналы распространения информации, благодаря которым и становится возможным движение смыслов в пространстве и времени, осуществление связи между людьми, контакты, общение и т. д. Здесь мы полностью согласимся с мнением ученых в области коммуникации. Но проблемы у них начинаются тогда, когда они пытаются сравнить объекты теории журналистики (среди них можно обозначить социальные, филологические, исторические, социологические и др.) и теории коммуникации. При этом некоторые авторы прямо заявляют: «В целом объект теории коммуникации шире объекта теории журналистики: теория коммуникации специально изучает не только особенности и различные виды массовой коммуникации, но и такие уровни социальной коммуникации, как аутокоммуникация, межличностные коммуникации, коммуникации в группах, а также различные виды невербальной коммуникации (кинесику, такесику, проксемику, густику и др.)».³⁸

На наш взгляд, это в принципе некорректно поставленный вопрос. Почему? Если объектом теории коммуникации является коммуникация, то объектом теории журналистики, что естественно предположить, – журналистика. Согласимся, что это два совершенно разных социальных явления, но почему-то берется лишь одна сторона сходства их объектных областей (коммуникативная) и на этой основе делается вывод об их взаимозависимости по принципу «шире – уже». Журналистика не только участвует в коммуникационном процессе, но является и самостоятельной областью деятельности, и социальным институтом, и особой сферой духовного производства. Ее объектная область не только двойственна по природе (суть этой двойственности – в синтезе институциональных и субстанциональных начал журналистики), но и многокомпонентна. На макроуровне в нее входят СМИ, на мезоуровне – медийные предприятия, на микроуровне – журналисты. Неслучайно в последнее время ученые стали определять теорию журналистики как «взятую в единстве ее субстанциональных, институциональных, структурно-функциональных, содержательно-гносеологических, ценностно-смысловых и морфологических характеристик».³⁹ О чем это говорит? Во-первых, о том, что мы имеем дело с системным явлением; во-вторых, о многосоставности объекта теории журналистики, который при всем желании не может быть сведен к одной-единственной коммуникативной составляющей; в-третьих, о двойственной сущности данного объекта изучения. Поэтому все попытки включения одной объектной области в другую венчаются неудачей. А если подобное происходит, то сам общественный феномен, над которым производятся подобного рода теоретические манипуляции, теряет свои сущностные характеристики. Поэтому, по всей видимости, ни литературу, ни искусство, ни журналистику невозможно включить в объектную область теории коммуникации, поскольку по своей сути они есть не столько порождение коммуникационных процессов, сколько духовная потребность людей в самовыражении, самопознании, саморазвитии, а уже на этой основе – во взаимосвязи и взаимодействии с себе подобными.

Предмет представляет собой категорию, обозначающую некоторую целостность, выделенную из мира объектов в процессе человеческой деятельности и познания. Один и тот же объект может быть предметом различных видов исследования. В общегносеологическом плане противопоставление предмета и объекта является относительным. Основное структурное отличие предмета от объекта заключается в том, что в предмет входят лишь главные, наиболее существенные (с точки зрения данного исследования) свойства и признаки.⁴⁰ Специфика предмета любой науки раскрывается, по мнению О. Л. Гнатюк, в ее понятийно-категориальном аппарате, в методологии исследования, в соотношении с науками, имеющими тот же сложный и многогранный объект исследования, в функциях и связи с практикой. Таким образом, развернутая «схема» предмета, по ее утверждению, представляет собой его структуру (понятийно-категориальный аппарат, методологию исследования и закономерности развития объекта); соотношение с другими науками; функции (наблюдаемые последствия, роль для общества в целом, для обучающихся и для других более частных дисциплин); взаимосвязи с практикой, которая всегда обогащает теорию.⁴¹

Именно на основе данной схемы многими разработчиками теории коммуникации определяется ее предмет. Для нас важна демонстрация этих положений, чтобы указать не только на разнородность предметных полей двух анализируемых дисциплин, но и на зоны их пересечения, которые в той или степени помогают лучше понять изучаемые нами общественные феномены.

По мнению Д. П. Гавры, «предметом теории коммуникации будут выступать психологические, социальные (в широком понимании), семиотические и сопряженные с ними явления, процессы и отношения, возникающие в ходе и в результате общения (обмена информацией/смыслами) между людьми и их общностями и реализуемые в ходе совместного создания, воспроизведения и преобразования социальных реальностей при помощи знаковых средств».⁴² В более детальном плане к предметной области теории коммуникации, по мнению ученого, относятся содержательные сегменты, ставящие своей задачей поиск ответов на следующие вопросы.

Общая теория сообщений отвечает на вопросы: «Как создается то, что мы пишем, говорим другим?», «Как перемещаются сообщения?», «Какие духовные проблемы включены в человеческое взаимодействие?»

В журналистской интерпретации это означало бы общую теорию жанров (газетных, радийных, телевизионных и мультимедийных), в которых рассматриваются не только творческие аспекты медийных произведений, но и технологические. На наш взгляд, сама формулировка «общая теория сообщений» подразумевает создание информационного типа материалов. Но в журналистике создаются и аналитические, и художественно-публицистические произведения, которые вряд ли можно было бы отнести к разряду сообщений. Уже хотя бы потому, что по своему познавательному ресурсу (по содержанию) подобного рода материалы намного глубже и основательнее. Поэтому вся теория журналистских жанров вряд ли могла бы уместиться в общую теорию сообщений. Когда ученый ставит вопрос: «Как перемещаются сообщения?», он, видимо, имеет в виду систему тиражирования и распространения информации по различным каналам СМИ и СМК. По нашему мнению, данный вопрос носит сугубо технический характер и находится в большей степени в компетенции не теории коммуникации, а соответствующих институтов: Министерства связи, телекоммуникационных компаний, издателей и распространителей. Другое дело – поиски ответов, какие духовные проблемы включены в человеческие взаимодействия. Но и этот вопрос требует уточнения. По каналам СМИ распространяются не только журналистские, но и публицистические, и художественные, и искусствоведческие произведения, в которых затрагиваются различные духовные проблемы общества. Как видим, общая теория сообщений лишь по каким-то признакам может сходиться с системой журналистских жанров, представляя только определенный срез информационных публикаций.

К предметной области теории коммуникации отнесена и теория интерпретации рождения значений. В рамках данного научного направления, считает Д. П. Гавра, можно получить ответы на следующие вопросы: «Как образуются значения?», «Как люди понимают сообщения?», «Как возникают значения во взаимодействии?» Нельзя сказать, что подобного рода проблематика не изучается в теории журналистики. Эти вопросы исследуются на стыке таких научных дисциплин, как лингвистика, герменевтика и, конечно, коммуникативистика. В данном случае предметные поля двух научных дисциплин могут пересекаться, взаимодополняться и взаимообогащаться.

В качестве следующей предметной области теории коммуникации Д. П. Гавра называет интеракционную динамику межличностных взаимодействий, затрагивающую отношения и взаимозависимость коммуникаторов: объединение и создание дискурса и значений, производство и восприятие сообщений.

В журналистике нас больше будут интересовать не только межличностные, но и межгрупповые, межнациональные, международные взаимодействия, в которых участвуют представители нашей профессии. И не только в роли неких безликих коммуникаторов, а в качестве вполне узнаваемых авторов и публицистов, комментаторов и спецкоров, обозревателей и расследователей. При этом отметим, что подобного рода интеракция всегда носит со стороны журналистов ярко выраженный публичный характер, будучи нацеленной на создание определенного общественного резонанса (эффекта). Именно отсюда в теории журналистики происходит понятие «эффективность журналистского выступления». Кроме этого, сфера влияния журналистики касается не только производства и восприятия сообщений либо отношений и взаимозависимости коммуникаторов, но и языка написания материалов, их декодируемости массовой аудиторией, обратной связи с читателями, слушателями и зрителями и многого другого. В данном случае теория журналистики может во многом обогатить теорию коммуникации в плане выявления закономерностей духовного производства не только различного рода дискурсов и значений, но и смыслов. Ведь именно создание смыслопорождающих текстов является одной из сверхзадач журналистики.

Еще одна предметная область теории коммуникации обозначена как институциональная и социально-коммуникативная динамика социальных взаимодействий. Эта предметная область затрагивает вопросы:

1) распределения власти и ресурсов в обществе и проблемы коммуникации;

2) коммуникативных форм и способов производства культуры;

3) интеракции между сегментами общества.⁴³

Действительно, коммуникация как общественный феномен выступает средством обеспечения социально-коммуникативных взаимодействий между различными социальными институтами. Журналистика же в этом случае рассматривается не как средство, а как вполне самостоятельный и самодостаточный социальный институт. Поэтому она вполне может использовать такие коммуникативные формы и способы производства культуры, как речь, письменный текст, изображение, звук и т. д. Журналистика как четвертая власть может реально участвовать в распределении власти и информационных ресурсов в обществе, осуществлять интеракцию между различными его сегментами. Поэтому в этом случае ее предметной стороной выступают прежде всего институциональные характеристики, а не коммуникативные.

А если коммуникацию нельзя отнести к институциональным образованиям, то как в этом случае в качестве ее предметных областей изучения можно обозначать общую теорию сообщений? Ведь сама по себе коммуникация ничего не создает и не производит. Коммуникация – лишь средство передачи информации, лишь форма движения различных содержательных сегментов, производимых не только отдельными людьми, но и социальными институтами. И в этом смысле мы можем согласиться с Д. П. Гаврой, утверждающим, что к предметным областям данной науки можно отнести теорию интерпретации и рождения значения, итеракционную динамику межличностных взаимодействий, институциональную и социально-коммуникативную динамику социальных взаимодействий, каждая из которых по-своему может быть полезна теории журналистики, поскольку ее предметом являются институциональные и субстанциональные характеристики.

Таким образом, рассмотрев объектные и предметные области двух научных дисциплин, мы можем сказать, что они имеют разное содержательное наполнение. Эти две теории формировались на разных методологических базах, отсюда и разность подходов в определении их статуса. Мы не можем рассматривать теорию журналистики как частную дисциплину теории коммуникации, так как феномен журналистики невозможно объяснить исходя только из ее коммуникативной составляющей. Природе журналистики присуще и творческое начало.

Глава 2
Массовая информация как центральная категория журналистики

2.1. Природа и сущность журналистской информации

Что есть информация? Это материя, энергия (по Н. Винеру) или некая субстанция, обладающая определенными физическими и биологическими свойствами и признаками? Еще в XX в. эти вопросы всерьез ставились и изучались не только основателями такой зарождающейся науки, как кибернетика, но и философами, социологами, математиками и другими представителями общественных и естественных наук.

Слово «информация» происходит от лат. informatio – разъяснение, изложение. Под данным понятием понимали различного рода сообщения, сведения о чем-либо, которые получали или передавали люди. Как утверждает А. Д. Урсул, первоначальные идеи об информации были преимущественно связаны с речью людей, со сведениями, которые человек получает в результате производственной, познавательной и иной деятельности.⁴⁴ В Толковом словаре русского языка дается следующая трактовка информации: «1. Сведения об окружающем мире и протекающих в нем процессах, воспринимаемые человеком или специальным устройством (спец.). Теория информации (раздел кибернетики, изучающий способы измерения и передачи информации). 2. Сообщения, осведомляющие о положении дел, о состоянии чего-нибудь. Научно-техническая информация. Газетная информация. Средства массовой информации (печать, радио, телевидение, кино). Генетическая информация (спец.) – совокупность наследственных признаков, передаваемых от клетки к клетке, от организма к организму».⁴⁵ В определении обозначены несколько видов информации, которые в различных областях знаний имеют свое специфическое значение.

В изучении данного феномена ученых интересовало все, начиная от особенностей возникновения информации и заканчивая каналами их передачи.

Таким образом, «информация» из термина обыденного языка стала превращаться, как считают многие исследователи, в одну из ведущих категорий общефилософского тезауруса.⁴⁶ Например, неотомисты (Васмут, Фессар) прямо заявляли, что информация по своей природе божественна. Экзистенциалисты (Ипполит) полагали, будто идеи теории информации созвучны философии существования. Позитивисты (Геру, Уилкинсон, Маккей) считали, что теория информации отрицает объективность закономерностей природы и доказывает их творение познающим субъектом.⁴⁷ Разнородность этих мнений говорит о том, что ученые разных философских школ и направлений искали различные методологические основы анализа понятия «информация».

С возникновением такого научного знания, как кибернетика, связаны другие подходы к изучению данного феномена (с применением математических методов анализа). Специалисты в области кибернетики одними из первых попытались выяснить сущностные признаки информации. В кибернетике это понятие стало обозначать величину, обратно пропорциональную степени вероятности события, о котором идет речь в сообщении. Но, чтобы подойти к данному пониманию, в 1928 г. Д. Хартли предложил в качестве анализа информации логарифмическую меру количества информации. Через 20 лет К. Шеннон математически обосновал и определил понятие количества информации как меры уменьшения неопределенности, что, собственно говоря, и стало переводом слова «информация» в разряд научных терминов.⁴⁸ Заслуга К. Шеннона заключалась в том, что он разработал статистическую теорию информации. Доклад о своем открытии он сделал в 1948 г.

В чем суть данной теории? До К. Шеннона информацию, как правило, связывали только с человеческой речью, посредством которой передаются и циркулируют в обществе различные сведения и знания, полученные человеком в результате производственной или познавательной деятельности. По мнению К. Шеннона, информацию несет не только человеческая речь, но и вообще любые объекты и процессы, которые подчиняются статистическим закономерностям.⁴⁹ Так возник количественный аспект информации, который стал первой ступенькой на пути научного познания феномена. Но количественный подход не смог объяснить сути содержательной стороны информации. Для этого потребовались иные подходы. Следом возникли семантическая и прагматическая теории, с помощью которых ученые попытались вскрыть качественную сторону информации.

В предложенной Ю. А. Шрейдером модели семантической информации отмечается, что информацией обладают не только гипотезы, но вообще любые сведения, которые изменяют запас знаний приемника информации (этот запас называется тезаурусом). Комментируя суть данной идеи, А. Д. Урсул писал, что «семантический аспект информации выражает отношение между информацией как компонентом отражения и отражаемым объектом, так сказать, “передатчиком” информации. Количество семантической информации, содержащееся, например, в каком-либо тексте, измеряется степенью изменения тезауруса под воздействием этого текста».⁵⁰ Так ученые постепенно подходили к объяснению качественной стороны информации через процессы отражения.

В своей книге «Кибернетика, или Управление и связь в животном и машине» Н. Винер выдвинул предположение, что «информация есть информация, а не материя и не энергия».⁵¹ Говоря о том, что информация не есть материя, Н. Винер имел в виду то, что информация есть только отражение материи, то есть определенный слепок, обладающий подвижными и динамическими свойствами. Если исходить из этой логики, то становится понятно, почему один из основателей кибернетики предложил рассматривать информацию как «обозначение содержания, полученного из внешнего мира в процессе нашего приспособления к нему и приспосабливания к нему наших чувств».⁵² Данная идея была не только подхвачена, но и развита другими исследователями. Например, выдвигались версии о том, что «информация есть отраженное разнообразие», что она всегда включает в себя «не все содержание отражения, а всего лишь аспект, который связан с разнообразием, различением»,⁵³ что, наконец, информация в самом общем ее понимании представляет собой меру неоднородности и распределения материи в пространстве, времени и меру изменений, которыми сопровождаются все протекающие в мире процессы.⁵⁴

Рассмотрение категории «информация» в связи с понятием отражения ознаменовало новый качественный этап в изучении феномена информации. Ведь тогда стали проясняться многие проблемы, связанные и с условиями возникновения информации, и с особенностями ее распространения по различным естественным и искусственным каналам, и с особенностями ее восприятия и потребления, и многое другое.

Утверждение ученых, что «любая материя несет не информацию, а лишь содержание информации, которое должно быть извлечено и выражено в определенной форме»,⁵⁵ напрямую подвело к вопросу о том, когда и при каких условиях содержание информации, заложенной в материи, становится таковым. Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо было определиться с тем, что входит в понятие «содержание информации». Учеными была выдвинута гипотеза о том, что информации присущ двойственный объективно-субъективный характер, то есть, с одной стороны, в содержание информации могут входить сведения о предметах и явлениях природы, а с другой – об обществе и мышлении. При этом считалось, что содержательная сторона информации может быть облечена в определенную форму (любые системы знаков и сигналов). Извлечение информации из материи, а также придание ей определенного содержательного смысла возможно только в процессе познавательной деятельности человека, в ходе которой мир не только изучается, но и находит свое субъективное отражение в сознании личности.

Как известно, теория отражения составляет основу теории познания. К простейшему виду отражения относится физическое отражение, примером которого является отражение света и звука. К более сложному относят психическое отражение, которое нельзя свести только к двусторонним причинным связям. В психическом отражении, как отмечают ученые, можно наблюдать «функциональную зависимость отображения (образа) от оригинала».⁵⁶ При психическом отражении «раздражители внешнего мира приобретают сигнальное значение вследствие того, что головной мозг, развиваясь, получает свойства субъективного переживания и познания внешних воздействий».⁵⁷ Таким образом, в процессе взаимодействия человека с окружающей действительностью у него происходит определенное накопление отражений-следов, то есть различных новых представлений о мире. Поэтому, видимо, считается, что информация есть «отражение в сознании людей объективных причинно-следственных связей в окружающем нас реальном мире».⁵⁸

Если говорить о результатах познавательно-отражательной деятельности журналиста, то, как отмечает В. Д. Мансурова, ими становится конгломерат сведений, фактических данных, мнений и оценок, выражающих субъектно-объектный образ мира, представленный его создателями. При этом «журналистский подход к познанию и отражению действительности, в отличие от строго научного, всегда базируется на единстве образного и логического начал, фактов “здравого смысла”, интуиции и строгой логики. В силу этого факт, отраженный в журналистском слове, пристрастен, а значит, и субъективен».⁵⁹

Но, прежде чем подойти к анализу природы и сущности журналистской информации, рассмотрим различные свойства и разновидности информации, потому что только в этом случае становится возможным объяснение закономерностей ее существования и функционирования. По общему признанию информация, несмотря на все ее разнообразные формы (генетическую, социальную, сенсорную, массовую и т. п.), имеет универсальный характер, а значит, обладает общими для всех ее разновидностей свойствами.

Говоря об атрибутивных свойствах информации, Г. С. Мельник пишет: «Во-первых, информационный обмен происходит постоянно в единстве материального и социального (обмен материальными продуктами и нематериальными – в первом случае информация вторична, “утиль”, во втором – она продукт самого производства). Во-вторых, любая информация дискретна (обладает свойством прерывности), она существует в виде фрагментов, “кусков” сообщения, которые могут быть зафиксированы на материальном носителе (в частности, в тексте). В-третьих, движение потоков информации непрерывно. В-четвертых, чтобы стать реальным предметом обмена, информация должна поступать в обращение».⁶⁰

К динамическим свойствам можно отнести, по мнению того же автора, повторяемость и многократность использования.⁶¹

Обладая столь универсальными свойствами, в обществе информация выполняет определенные функции – коммуникативную, управленческую, научно-познавательную, учебно-воспитательную, агитационно-пропагандистскую.

Коммуникативная функция заключается в том, что посредством общения люди обмениваются между собой необходимой информацией.

Управленческая функция выражается в том, что посредством соответствующей информации можно выдавать различные директивные предписания и указания, формировать нормативные требования, устанавливать различные административные правила, обязательные для исполнения. В связи с этим Г. В. Лазутина отмечает, что «информация – это проявление сигнальной связи управляющего характера, которая объективно существует между всеми предметами реального мира и на уровне живой природы расшифровывается получателем сигнала как сведения, диктующие ему изменение поведения».⁶²

Учебновоспитательная функция проявляется в передаче определенных знаний и сведений ценностного характера.

Агитационно-пропагандистская функция выражается в выработке такой информации, которая способствовала бы формированию у человека определенных мировоззренческих установок с целью принятия на их основе конкретных решений.

Все эти обозначенные функции в той или иной мере указывают на то, что мы имеем дело с особым видом информации – социальной. Действительно, социальная информация возникает и функционирует не в вакууме, а в конкретном социуме, ее продуцирование всегда диктуется определенными человеческими потребностями, ее движение в пространстве и времени определено взаимодействием между людьми, которые обмениваются между собой определенными сведениями. Наконец, ее качественные характеристики обусловлены особенностями человеческого восприятия и многим другим.

Что понимается под социальной информацией? В. З. Коган считает, что социальная информация – качественно высший и самый сложный вид информации, самая высокая форма упорядоченного отражения действительности, присущего только человеку как общественному существу.⁶³ С этим мнением нельзя не согласиться, потому что в социальной информации находит отражение вся сложнейшая система социальных отношений человеческого общества. При этом сам факт возникновения социальной информации вызван, как справедливо отмечает ученый, потребностью общества в саморегулировании.⁶⁴ На наш взгляд, именно в процессе подобного рода саморегулирования члены общества создают и обмениваются социально значимой информацией, информируют друг друга о важных делах и событиях, принимают оперативные меры в случае какой-либо угрозы или опасности, что в конечном итоге приводит к налаживанию эффективных коммуникативных связей между членами человеческого сообщества в процессе их совместной деятельности. Без этих налаженных связей, которые устанавливаются посредством активного обмена информацией, жизнь современного общества немыслима.

Таким образом, социальная информация выступает в качестве содержательного аспекта социальной коммуникации. Как отмечает С. А. Михайлов, «вплетенная в процесс коммуникации, она оказывается неразрывно связанной со средствами и каналами сбора, обработки, распространения и хранения информации, оказывает на них постоянное воздействие и сама постоянно испытывает влияние с их стороны».⁶⁵

В данном определении важным является то, что исследователь понятие «социальная информация» рассматривает в контексте коммуникативного процесса: каналов сбора, обработки, распространения и хранения информации. Почему это важно? Прежде всего потому, что такой подход позволяет на онтологическом, гносеологическом и методологическом уровнях оценить роль различных каналов коммуникации в распространении и тиражировании различных видов социальной информации. Как подчеркивает В. Д. Мансурова, современные исследователи приходят к пониманию того, что «информация самоценна не сама по себе, а лишь в процессе своего обращения в каналах коммуникации».⁶⁶ К одному из важнейших коммуникационных каналов относятся средства массовой информации. По мнению Е. П. Прохорова, именно через характеристику деятельности журналистики по сбору, обработке, компоновке, распространению массовой информации проявляется сущность журналистики как особой сферы социальной деятельности.⁶⁷ Какого же рода информация распространяется по каналам СМИ и в чем ее принципиальное отличие от других разновидностей информации? Как подчеркивает Е. П. Прохоров, «понятие “массовая информация” (осведомление, изложение, сообщение) является базисным (такую функцию, например, в теории искусства играет “образ”, в политэкономии – “товар” и т. д.)».⁶⁸

Если принять во внимание данное положение, то возникает вопрос: какими основными свойствами и признаками обладает массовая информация и что лежит в ее основе? По мнению многих отечественных исследователей, массовой информации присущи такие свойства, как объективность, новизна, актуальность, общественная значимость. К отличительным признакам можно отнести достоверность и документальность, так как в основе любого жанра журналистики лежит реальный факт. Если говорить о содержании массовой информации, то она касается жизни достаточно широких социальных общностей и поэтому вызывает большой интерес. Другими признаками массовой информации можно считать практически неограниченную адресность ее потенциальной аудитории.⁶⁹ В этом смысле массовая информация является составной частью социальной информации, так как она, как отмечает Г. В. Лазутина, «предназначена для всех социальных групп и в силу этого является общезначимой и общедоступной».⁷⁰

Таковы основные свойства и признаки массовой информации, которую все исследователи в области теории журналистики безоговорочно полагают составной частью социальной информации. Знание этих характеристик важно для журналистов, потому что именно они занимаются производством и распространением массовой информации по различным каналам СМИ.

Другое не менее важное качество журналистской информации – ее новизна. Людей вряд ли заинтересует информация, которая им уже известна. Поэтому в производстве и распространении журналистской информации журналисты ориентируются на поиск и передачу только тех сведений, которые представляют для массовой аудитории новостной интерес или же снимают неопределенность в знакомстве с той или иной жизненной ситуацией. Таким образом, «новизна – свойство информации, определяющее относительное количество пригодной для использования неустаревшей информации (свежая информация)».⁷¹ С точки зрения прагматики ценность журналистской информации помимо новизны определяется и другими параметрами: полезностью, полнотой и достоверностью.

В одном синонимичном ряду трактуют в журналистской среде такие понятия, как «информация» и «сообщение», хотя и в данном случае теоретики усматривают принципиальную разницу между двумя этими терминами. «Сообщение – это еще не информация, только в соприкосновении его с “потребителем” появляется (выделяется, порождается) информация; информацией является сработавшее в сообщении, использованное аудиторией».⁷²

Так что же будем понимать под журналистской информацией?

Сразу отметим, что в теории журналистики термин «информация» имеет неоднозначную трактовку. Например, Е. П. Прохоров рассматривает данное понятие в трех тесно связанных между собой значениях: «Это совокупность кратких некомментированных сообщений об актуальных новостях внутренней и международной жизни; наименование группы внутренней и международной жизни; наименование группы жанров, предназначенных для сообщений новостей (информационные жанры); наконец, информацией иногда называют жанр заметки».⁷³

Чем обусловлена такая многозначная интерпретация одной из центральных категорий теории журналистики? Наверное, тем, что природа журналистской информации имеет очень сложную по своему иерархическому строению структуру. Эта структура формируется благодаря разновидностям информации, с которыми журналистам приходится иметь дело. При этом в качестве объективных критериев для дифференциации журналистской информации могут выступить различные основания.

По предметному отображению это может быть внутренняя и международная информация, событийная и развлекательная, научная и практическая, эстетическая и бытовая и т. п. В этом смысле журналистская информация способна отразить все многообразие мира.

По тематике – политическая, экономическая, культурная, спортивная, криминальная, светская, правовая и т. д.

По функциональному назначению – журналистская информация ориентирована на тиражирование и распространение таких знаний и сведений, которые отличались бы общественной значимостью и актуальностью. При этом массовой аудитории приходится иметь дело с различными видами информации. Оперативная информация актуализирует для каждого индивида морально-этические, правовые, идеологические и прочие нормы сегодняшнего общества, буквально общества нынешнего дня. Преимущественный канал распространения такой информации – массовые коммуникации.⁷⁴ Событийная информация содержит факты, отражает реальное событие. Реальная информация – часть потенциальной (переданной) информации, которая воспринимается аудиторией, осмысливается ею и используется в ориентировочных целях.⁷⁵

По жанровой принадлежности выделяют информационные жанры (заметка, интервью, репортаж), оперативно-новостные (заметки во всех разновидностях), исследовательско-новостные (корреспонденция), комментарий (колонка), рецензия (последние две группы жанров выделяет Л. Е. Кройчик в статье, опубликованной в книге «Основы творческой деятельности журналиста»⁷⁶).

В зависимости от способа передачи и восприятия – газетная, радийная, телевизионная. В данном случае каждый вид информации создается исходя из особенностей ее восприятия читателями, слушателями и телезрителями.

По степени общественной важности – массовая, узкоспециализированная, профессиональная (ориентированная на отдельные группы) и т. д.

Разновидности информации, как справедливо отмечает Г. В. Жирков, порождают профессиональную специализацию: журналисты, занимающиеся экономикой, или наукой, или политикой, журналист-международник и т. д. Они же играют существенную роль в типологии журналистики: научные, научно-популярные, экономические, производственные и другие издания.⁷⁷

Как видим, в своей практической деятельности журналистам приходится иметь дело с различными видами информации, что в значительной степени влияет не только на их профессиональную специализацию, но и требует от них определенных знаний по ее сбору, обработке и со зданию на ее основе конкретного журналистского произведения. По утверждению ученых, любое журналистское произведение несет в себе информацию трех типов: событийную, содержащую факты; интерпретирующую, в которой присутствует анализ; разъяснение, или базисную (общетеоретическую).

2.2. Прагматические свойства журналистской информации

Изучение журналистской информации в прагматическом аспекте обусловлено выявлением характера отношения к информационному продукту ее потребителя (читателя). В данном случае нас интересуют вопросы, связанные с коммуникативными намерениями участников этого процесса, с целевой предназначенностью информации, а также с особенностями ее читательского восприятия. Анализ журналистской информации в прагматическом аспекте требует комплексного подхода с учетом тех данных, которые получены в смежных с журналистикой дисциплинах теории информации:⁷⁸ кибернетике,⁷⁹ социологии,⁸⁰ психологии,⁸¹ лингвистике⁸² и т. д. Только в этом случае становится возможным раскрытие основных прагматических свойств журналистской информации, к которым мы относим новизну, ценность и полезность информации.

Говоря о прагматических свойствах информации, мы, естественно, не можем обойтись без анализа деятельности двух основных субъектов информационного взаимодействия: автора, поскольку именно им создается информационный продукт, и читателя. Они, как показывает практика, определяют те критерии, исходя из которых можно судить о новизне, ценности или полезности информации. Включаясь в коммуникативный процесс, каждый из субъектов этого информационного взаимодействия преследует определенные коммуникативные цели и намерения. Автор при производстве информации пытается отобрать из реальной действительности только те факты и сведения, которые обладали бы качествами общественной актуальности, новизны и оригинальности. При этом журналист, ориентируясь на определенную коммуникативную ситуацию, не только стремится к информированию читателей о каких-либо важных событиях, но и пытается воздействовать на симпатии и оценки людей, формируя тем самым общественное мнение по тому или иному вопросу.

Именно поэтому, как отмечает Е. П. Прохоров, «достижение высокой прагматической адекватности требует от журналиста знания тех условий и факторов, которые действуют в сфере отношений “текст – аудитория”, влияя на эффективность контактов с читателем <…> и пред определяют высокую информативность текста. При этом для различных слоев аудитории журналист обязан специально по-новому готовить информацию, учитывая ее потребности, интересы, уровень подготовки, социальные позиции и т. д.».⁸³ По мнению данного автора, добиться прагматической адекватности можно лишь при соблюдении трех необходимых условий информативности: небанальности (оригинальность сведений, новизна информации), декодируемости (доступность сообщения, возможность понимания его аудиторией в соответствии с замыслом журналиста, извлечение из текста смысла, адекватного заложенному в него значению), релевантности (ценность информации, значимость для аудитории сообщаемых сведений).

Реализация двух первых условий информативности (небанальность и декодируемость информации), как правило, не вызывает у журналистов-практиков никаких вопросов и сомнений. Сложнее приходится с выполнением третьего условия – релевантности (от англ. «уместный, относящийся к делу»). В данном случае особую важность представляет анализ категории ценности информации. В традиционно категориальном понимании ценность есть способность предмета, вещи, идеи удовлетворять некие потребности индивида или социальной группы.⁸⁴ Если перенести данное значение на журналистскую информацию, то возникает вполне обоснованный вопрос: какого рода информация может считаться для потребителей ценной? Может быть поставлен и другой вопрос: что в таком случае считать неценной информацией? По мнению одного из основателей теории информации К. Шеннона, понятия неценной информации не существует, так как сведения, не уменьшающие неопределенность, информацией просто не являются.⁸⁵ В определении ценностных характеристик информации существуют разные подходы. Например, в теории К. Шеннона измерение ценности информации связывалось с ее количеством. Ценной считалась та информация, которая снимала неопределенность. Согласно известному определению Шеннона, количество информации есть мера того количества неопределенности, которое исчезает после получения сообщения.⁸⁶ При этом количество информации выражало количество разнообразия. Комментируя данное положение, А. Д. Урсул писал: «Ограничение разнообразия должно соответствовать уменьшению количества информации. Избыточность тем больше, чем больше ограничение разнообразия, а если все элементы в множестве одинаковы, избыточность равна единице. Например, если в ящике все шары оказываются одинакового цвета, то их избыточность по цвету равна единице, если все шары разного цвета, то избыточность равна нулю».⁸⁷

Понятие различия и разнообразия информации трактовалось теоретиками не только с количественной стороны, но и с качественной. В последнем случае имелось в виду смысловое, содержательное разнообразие. Как известно, смысловая информация составляет общее содержание любого журналистского произведения. При производстве журналистской информации автор, как мы уже отмечали, ориентируется на коммуникативную интенцию, то есть на цель сообщения. Поэтому иной подход в ценностной характеристике информации предложил отечественный ученый А. А. Харкевич. Он, в частности, писал: «Информация ценна, поскольку она способствует достижению поставленной цели. Одна и та же информация может иметь различную ценность, если рассматривать ее с точки зрения использования для различных целей. Так, сообщение о погоде имеет значительную ценность для охотника, но не представляет обычно никакого интереса для игрока в карты».⁸⁸ В процессе коммуникативного взаимодействия производитель и потребитель информации могут ставить перед собой различные цели. Отсюда, видимо, и проистекает вариативность в уровнях ценности одной и той же информации, которая может быть высокой или низкой, относительной или абсолютной. Можно было бы и дальше продолжить это перечисление, но нас больше интересует не иерархическая шкала ценности информации, а ее прагматическая сторона, то есть отношение информации к ее истолкователям. К последним мы относим читателей. Именно они вкладывают свой личностный смысл в трактовку информации, именно они решают для себя вопрос о ценности и полезности информации. При этом ценностью, по всеобщему признанию, обладает то, что может быть использовано. «Так, если сообщение предназначено для изменения поведения адресата, то ценность сообщения, по-видимому, тем больше, чем больше изменений в это поведение оно может внести. Иначе говоря, ценность сообщения определяется не тем, что оно длиннее другого сообщения, а тем, что оно новее, ибо то, что уже известно, уже было как-то учтено адресатом и включено им в его внутреннюю структуру».⁸⁹ Если исходить из данной концепции, то ценной будет являться та информация, которая прибавляет нечто новое к некоторому имеющемуся представлению,⁹⁰ а качество прагматизированной ценности информация приобретает в том случае, если становится полезной для потребителей.

Сопоставляя полезность и ценность как две категории, мы не сводим их к одному синонимическому ряду. Такого же мнения придерживался В. З. Коган, который писал: «Ценность информации представляется свойством более общим, чем полезность, и полезность может быть рассмотрена как ценность в определенных конкретных условиях, а именно как актуализировавшаяся, прагматизированная ценность».⁹¹ Наиболее ценным в данном высказывании является для нас мысль об актуализации информации в сознании потребителя. Что это значит? По мнению того же автора, характер актуализации зависит от многих факторов, среди которых не последнюю роль играют личностные качества читателя. «Степень актуализации прямо пропорциональна уровню и объему предварительного запаса сведений: чем большим предварительным запасом информации располагает объект и чем выше уровень сложности этого запаса, с тем большей полнотой им вскрываются семантические особенности предполагаемой к использованию информации… тем она полезнее».⁹² Данное положение подтверждают и наши аудиторные исследования. На вопрос: «Что полезного и ценного они выносят из чтения газет?» были получены следующие ответы респондентов.

«Читаю газеты, потому что в них могу почерпнуть более подробную информацию о каких-либо событиях или информацию на интересующую меня тему».

«Чтение газеты для меня – соприкосновение с неизведанным: общение, вхождение в социум, осознание себя членом общества».

«Чтение газеты для меня – это иногда спасение от безделья, но чаще возможность получить необходимую, важную информацию, соотнесение себя с обществом, с окружением».

«Чтение газеты для меня – это получение информации для сравнения с тем, что я видела по ТВ, и дополнение к той информации, которую я слышала по радио».

«Чтение газеты для меня – это средство получения информации, возможность узнать что-то новое или найти ответы на интересующие меня вопросы».

Из полученных ответов видно, что респонденты по-разному определяют прагматическую ценность получаемой из газет информации. Для одних это средство утоления информационного голода, для других – познание новых сторон действительности, для третьих – возможность получения ответов на интересующие вопросы, для четвертых – спасение от скуки и т. д. Как видим, чтение газеты может быть охарактеризовано многоцелевыми причинами. При этом степень полезности информации можно определить исходя из актуализированных информационных потребностей читателей. Важно здесь и то, с какой целью человек будет использовать информацию в своей практической деятельности.

Таким образом, прагматические свойства информации определяются теми коммуникативными целями, которые ставят перед собой субъекты информационного взаимодействия. Автор в своей деятельности стремится к тому, чтобы информация обладала свойствами новизны, оригинальности и ценности, а читатели при потреблении информации в большой степени ориентируются на удовлетворение собственных информационных нужд. Отметим, что характер этих инфопотребностей во многом зависит от конкретных условий деятельности человека, от уровня его образования, ценностных и жизненных ориентаций, тематических интересов и т. д.

2.3. Факт как основа журналистского произведения

Как известно, в основе любого журналистского произведения лежат факты – своеобразные кирпичики, из которых выстраивается вся его структура. Поэтому столь важным моментом журналистской работы является не только сбор фактического материала, но и методы его обработки и изложения. Для того чтобы успешно оперировать фактами, умело предъявлять их в тексте, выстраивать из них определенную систему доказательств, использовать их в качестве наглядной иллюстрации мыслей, необходимо для начала разобраться в сложной природе факта, которая, как отмечает Л. А. Поелуева, выражается в проблеме соотношения факта и объективной реальности и возникающем при этом противоречии между фактом и его восприятием, трактовкой. Подыскивая ключ к пониманию этого вопроса, автор обращается к теории отражения и в качестве опорной мысли придерживается того положения, что «отражение оригинала не является самим оригиналом».⁹³

В качестве объекта журналистского отражения может выступать и сама действительность, и социальные явления и процессы, и человек. Словом, в поле зрения журналистов находится многообразный мир во всех его проявлениях. Включаясь в процесс познания действительности, журналист фокусирует внимание на общественно значимых событиях. В самом акте выбора объекта познания, в специфике его восприятия, различных форм отображения, в оценке и интерпретации жизненной ситуации проявляется авторская субъективность. Поэтому, говоря о соотношении объективного и субъективного в факте, многие авторы сходятся на мысли, что «содержание факта есть отражение объективного события, находящегося вне человеческого сознания, а форма, в которой осуществляется это отражение, субъективна».⁹⁴

Для журналистов объективное освещение событий означает строгое следование фактам. А как же быть с авторскими комментариями, рассуждениями, мнениями? Если в хроникальной информации нужно и следует обходиться без оценочных суждений, то в аналитических и художественно-публицистических произведениях факты выступают или в качестве иллюстративного материала, или в виде опорных аргументов, подтверждающих тот или иной тезис. При этом журналист не только подвергает факты всестороннему анализу, но и дает им собственную трактовку и оценку.

Можно ли в журналистском материале достичь объективного освещения события, учитывая сложную природу факта? Американские исследователи Эверетт Дэннис и Джон Мэррилл, отвечая на данный вопрос, пишут: «Для журналистов объективность не означает математическую или научную точность, а скорее такое освещение новостей, которое исключает эмоции и отделяет факты от мнений. Для многих объективность означает точное освещение фактов и событий в форме беспристрастного описания. В последнее время, однако, теория объективности стала допускать аналитическое освещение событий, которое далеко выходит за рамки беспристрастного описания».⁹⁵ Стремясь к объективному освещению событий, журналист должен помнить, что нельзя подменять факт собственным мнением, оценкой, трактовкой, интерпретацией.

Что же в таком случае подразумевают под фактом? «Факт в журналистике можно определить как достоверное отражение фрагмента реальности, обладающее социальной репрезентативностью».⁹⁶ Именно с помощью фактов журналисты создают модель многообразия «дня сегодняшнего». Для полного и адекватного отражения различных событий, явлений и процессов в информационных, аналитических и художественно-публицистических материалах используются самые разнородные факты: социальные, исторические, литературные, юридические, культурологические и др. Неслучайно П. В. Копнин считает, что «факт представляет собой форму человеческого знания, обладающего достоверностью».⁹⁷ Отношение к фактам как к единицам знания вызывает к ним заведомое доверие у людей.

Но в какой степени можно верить тем или иным фактическим данным, если в них уже присутствует оценочность, отражающая не только понятийную систему человека, но и особенности его восприятия? В своих исследованиях по журналистике Майкл Новак приходит к следующему выводу: «Фактов не существует, существуют люди, наблюдающие за ними. А люди, наблюдающие за фактами и пытающиеся при этом быть нейтральными, становятся еще более субъективными».⁹⁸ Чтобы быть уверенными в репрезентативности фактов, журналистам нужно знать, во-первых, из каких источников они получены; во-вторых, какие цели преследовали респонденты, сообщившие о тех или иных фактах; в-третьих, четко отличать факты науки от обыденных фактов.

Научные факты всегда основаны на многочисленных наблюдениях, экспериментах, опытах. Они всегда являются «итогом обобщений, выверенным абстрактным знанием. При этом чем выше требования к точности и объективности, тем больше число эмпирических наблюдений и измерений и тем необходимее применение статистических методов их обработки».⁹⁹ В аналитических и публицистических произведениях журналисты охотно обращаются к фактам науки. Особенно часто используются материалы социологических исследований, экспертные заключения, статистические выкладки, результаты экспериментов и др. Подобного рода фактические данные применяются в виде иллюстративного материала или в качестве основных или дополнительных аргументов, придавая авторским рассуждениям особую убедительность.

Использование статистических данных относится к традиционным методам предъявления фактов. Языком цифр можно обрисовать то или иное явление, вскрыть суть проблемы, показать динамику развития события, наконец, сделать на их основе выводы.

Очень часто научные факты становятся предметом публикации. Использование научных фактов в журналистских материалах носит самый разнородный характер: от простой констатации до развернутых положений. Точность и достоверность – основные признаки всех научных фактов, именно поэтому журналисты так охотно обращаются к ним.

Наряду с научными фактами журналисты опираются в своих материалах на так называемые обыденные факты, которые, по мнению В. М. Горохова, «представляют собой результат восприятия человеком окружающей действительности, восприятия непосредственного, конкретно-чувственного, запечатлеваемого в единстве эмоциональной реакции и логического осознания происшедшего». И далее: «Если признать обыденное сознание синкретичной “колыбелью” общественного сознания, то можно говорить об обыденном факте как об изначальном содержательном элементе, обладающем достоверностью непосредственного наблюдения, отражающем в сознании человека “дискретный кусок действительности”».¹⁰⁰ Подобного рода факты используют тогда, когда необходимо рассказать о непосредственном опыте людей, об их эмоциональных реакциях на те или иные события и т. п. Ценность обыденных фактов в том и состоит, что за ними можно увидеть реалии социальной жизни людей.

В основе обыденного факта лежат не только некие моменты действительности, но и реальные поступки людей, которые могут стать предметом журналистского отображения. Главная особенность обыденных фактов – в их жизнеподобии. В отличие от фактов науки, они носят синкретичный характер и в силу этого не способны раскрыть суть того или иного явления. Обращение журналистов к фактам обыденной жизни может быть обусловлено следующими причинами: во-первых, с их помощью можно воссоздать привычный и узнаваемый читателями фон того или иного фрагмента действительности; во-вторых, выявить мотивы поведения людей; в-третьих, подчеркнуть те или иные стороны события.

Назначение фактов в журналистском произведении многофункционально: они могут стать основой информационного сообщения, могут выступать в качестве аргументов и научно обоснованных доказательств.

Развертывание факта в жанровую структуру произведения всегда обусловлено задачами, стоящими перед журналистами. В одном случае необходимо сообщить о факте, в другом – дать подробности о событии, в третьем – разобраться в причинах возникновения той или иной проблемы, в четвертом – создать документальный образ современника. В зависимости от целей сообщения журналисты используют различные способы подачи, раскрытия, изображения и истолкования фактов. Кроме того, позиционирование фактов в различных жанрах журналистики (информационных, аналитических и художественно-публицистических) имеет свои особенности. Об этом вы узнаете в следующих разделах книги.

2.4. Источники информации: общая характеристика

В своей практической деятельности социологу приходится иметь дело с различными источниками информации. В их качестве могут выступать реальная среда, документ, человек, информационная среда, виртуальная информационная среда, различные базы данных (библиотечные каталоги, телефонные справочники, энциклопедии и т. д.) и даже слухи. В каждом источнике информации кроме реальной среды существуют свои правила концентрации и хранения информации, способы ее обработки и систематизации. Рассмотрим более подробно все обозначенные источники информации.

Реальная среда – первый и, наверное, самый фундаментальный источник информации. К ней мы отнесем окружающую природную среду, урбанистическую среду, наконец, предметно-вещественную среду, в которой обитает человек. Благодаря знанию окружающей природной среды можно многое сказать об укладе жизни людей, об их основных занятиях, о традициях и верованиях и т. д.

Урбанистическая среда – особый мир, сотворенный человеком и отражающий все нюансы его жизнедеятельности. При внимательном взгляде на город исследователь может почерпнуть массу интересных фактов, в той или иной степени характеризующих жизнь людей.

Реальная действительность – постоянно обновляющийся источник живой информации. Если социолог сам не побывает на месте события, то ему вряд ли удастся, сидя в кабинете, придумать «жизненные» детали, а главное – вряд ли он сможет описать со всей достоверностью конкретную ситуацию.

Документальные источники информации

Документ – один из самых надежных и достоверных источников информации. В качестве документальных источников могут выступать рукописные, печатные тексты, кино- и фотопленки, магнитные ленты и видеозаписи. Обращение к документам может быть связано у исследователя со следующими обстоятельствами:

1) подтверждение полученных в ходе эмпирических исследований данных документальными источниками;

2) реконструкция прошедших событий с помощью различного рода документов;

3) усиление доказательной базы отчетного материала;

4) более объективный анализ каких-либо событий на базе сопоставительного анализа документальных источников.

Ценность любых документов заключается в том, что благодаря им социолог приобретает достоверные и точные данные. Поэтому профессионалы при разработке серьезных тем стремятся к ознакомлению с теми или иными документами, с помощью которых они могут засвидетельствовать некие события, факты, случаи.

Документальные источники информации разнообразны. С одной стороны, они представлены в качестве цифровых и статистических данных, а с другой – в виде аналитических отчетов, экспертных заключений, решений, постановлений и т. п. Но есть документы иного плана, касающиеся жизни отдельного человека, например дневники, письма, записные книжки. Первый массив документов можно отнести к официальным, второй – к личным.

С целью быстрого нахождения необходимых для работы документов социолог может использовать различные основания для их поиска. Исследователи все информационные ресурсы классифицируют по типу информации, по способу формирования и распространения информации, по режиму доступа, по виду носителя, а также по методам организации, хранения и использования.¹⁰¹ Если исходить из предложенной классификационной модели, то можно выделить следующие типы документов в соответствии с типами информационных ресурсов (табл. 2.1).

Таблица 2.1. Типы информационных ресурсов и типы документов

Сложнее всего работать с закрытыми источниками информации. С одной стороны, можно запросить информацию о деятельности государственных органов и организаций, общественных объединений, их должностных лиц, а с другой – эти же организации и лица вправе по закону отказать.

Работая с документами, социолог должен уметь оценивать их с точки зрения надежности и достоверности содержания. По мнению исследователей, «надежность – это уверенность, что мы имеем дело с устойчивой информацией. Достоверность – это проблема истинности данных, их соответствия действительным событиям».¹⁰² В своей практической деятельности социологи, определяя надежность и достоверность информации, вырабатывают различные критерии в оценке документов. Прежде чем начать работу с документом, необходимо разобраться, каков источник информации.

Социолог может рассчитывать на достоверность зафиксированных в документе данных, если они получены из официальных источников: судебной инстанции, прокуратуры, администрации региональной или местной власти, пресс-центра государственного учреждения и т. п. Впрочем, достоверные данные могут содержать документы, полученные из неофициальных источников. В этом случае все поступившие в исследовательскую организацию документы необходимо подвергнуть тщательному анализу.

Прежде всего, конечно, важно обращать внимание на внешний вид документа. К таким внешним характеристикам можно отнести фирменный бланк, на котором отпечатан документ, наличие датировки, исходящего номера, фиолетовой печати, подписи ответственного лица. Вряд ли стоит доверять документам, которые отпечатаны на некачественной бумаге и на которых отсутствуют вышеперечисленные атрибуты. Сомнению подлежат документы, выполненные на ксероксе и не подтвержденные, допустим, нотариусом.

При анализе содержательной части документа желательно задаться следующими вопросами.

1. Кто и с какими намерениями писал документ?

Если вы видите, что составитель документа приводит факты только в свою пользу, то здесь явно какой-то подвох. По крайней мере, можно сказать, что автор проявляет субъективное отношение к описываемым событиям или же выражает неприязненное отношение к фактам. Важно обратить внимание и на позицию автора. С одной стороны, он может быть участником события и вести изложение от первого лица, с другой – выступить в качестве стороннего лица, давая только свидетельские показания, с третьей – формально отсутствовать. Во всех этих случаях необходимо оценить точность передачи автором описываемых событий.

2. Какие фактологические данные содержит документ?

Нужно отличать факты от оценок, интерпретаций и комментариев (мнения). Если в документе приводятся документальные факты, то по ним можно легко реконструировать событие.

3. Какой информацией пользовался составитель документа?

Определите, пользовался ли он первичной информацией (которая впервые была добыта в ходе какого-то расследования или изучения какой-либо проблемы) или вторичной (которая уже была кем-то использована и даже опубликована). Конечно, более убедительно выглядит документ, основанный на первичной информации, потому что в данном случае авторы используют только те сведения, которые собираются и систематизируются исходя из конкретных целей и задач. Вторичная информация всегда содержит примесь чужой интерпретации.

4. Какую доказательную базу имеет документ?

С этой целью необходимо обратить внимание на логическую структуру документа: рассмотреть причинно-следственные взаимосвязи между различными частями документа, оценить качество аргументов, наконец, определить доказательную базу тех или иных положений.

Как видим, способы оценки документов на их надежность и достоверность многообразны. Главное – распознать первичный замысел составителя документа.

Таким образом, работать с различными источниками информации социолог должен в комплексе. Это и знание типов документов и особенностей их составления, и специфика их использования в конкретном исследовании, и умение распознавать надежные и достоверные документы (отличать от подделок и фальшивок).

Интернет как источник информации

Сегодня информационные ресурсы Интернета представляют собой огромные массивы самой разнородной информации. Порой даже кажется, что в скором будущем данный источник информации заменит все другие. Но так ли это? На наш взгляд, при всей привлекательности интернет-ресурсы имеют свои плюсы и минусы.

Достоинства. Интернет – один из самых открытых и доступных источников информации. С его помощью можно воспользоваться многими информационными базами, размещенными на различных сайтах.

Интернет-технологии позволяют участвовать в дискуссионных форумах и конференциях, обмениваться информацией с частными лицами и организациями, а также размещать свои запросы на электронных досках объявлений.

Для оптимизации поиска интересующей журналиста информации в Интернете созданы различные поисковые программы.

Недостатки. Циркулирующая в Интернете информация не всегда достоверна. Поэтому социологам приходится тратить массу времени на перепроверку исходных данных.

При наличии в Интернете огромного массива информации не всегда есть возможность найти нужную.

Общение в Сети (даже с использованием веб-камеры) не может заменить живого контакта с человеком.

Впрочем, несмотря на все спорные моменты, Интернет стал одним из самых эффективных источников информации.

Среди наиболее часто используемых средств социологи обозначают следующие.

Электронная почта. Еще в начале 1990-х гг. этой услугой пользовались лишь немногие пользователи. Теперь электронная почта – один из самых распространенных и доступных видов электронных коммуникаций. Данное средство используют как для внутренних, так и для внешних связей. Электронная почта удобна для пересылки материалов, для получения заданий, для оперативного обмена информацией между коллегами. Она является незаменимым инструментом и в налаживании внешних связей. С ее помощью социолог может вести обширную переписку с различными источниками информации (пресс-центрами, экспертами, консультантами, внештатными сотрудниками исследовательского центра) и получать от них интересующую информацию. Электронная почта удобна для получения информационных рассылок от различных государственных и коммерческих организаций. Электронная почта – также эффективный способ налаживания обратной связи с массовой аудиторией. Как отмечают американские исследователи Рэддик Рэнди и Эллиот Кинг, «в течение по крайнее мере последних пятидесяти лет СМИ в основном предоставляли коммуникационные каналы с односторонним движением. Журналисты готовили материалы, а зрители и читатели смотрели или читали их».¹⁰³ В практику журналистской деятельности входит размещение в конце материала электронного адреса автора. Читатель теперь может напрямую связаться с журналистом, высказать свое мнение по поводу публикации, поделиться интересной информацией и т. д.

Неограниченные возможности в поиске информации предоставила социологам сетевая программа World Wide Web. Американские ученые отмечают, что «история World Wide Web началась с того, что Тим Бернерс-Ли в бытность исследователем CERN – Европейской лаборатории физики элементарных частиц, находящейся в Женеве (Швейцария), разработал нечто, названное им буквально “инициативой глобального распределения информации на основе принципа гипермедиа”».¹⁰⁴ Для того чтобы достичь такого результата, Бернерс-Ли разработал систему, базирующуюся на концепции гипертекста. С помощью гипертекста информация организуется и хранится в нелинейном виде. Другими словами, вы легко перескакиваете с одной составляющей документа на другую. Создание таких гипертекстовых цепей для связи информации, хранящейся на различных компьютерах, сегодня называют гипермедиа.

Система World Wide Web проста и удобна в обращении. Передвижение в Сети от одного узла к другому осуществляется за счет ввода ключевых слов. Подобного рода поиск облегчается и за счет тематического рубрикатора. В силу того что система доступна любому пользователю, она чрезвычайно засорена всякой недоброкачественной информацией, что, естественно, осложняет работу социологов.

К наиболее надежным источникам отнесем сайты информационных агентств. Вот, например, адреса некоторых из них:

• www.rbc.ru (РосБизнесКонсалтинг);

• www.ideal.ru (Интерфакс-Дилинг);

• www.finmarket.ru (Финмаркет);

• www.akm.ru (АК&М);

• www.sins.ru (Специальная информационная служба).

Кроме того, крупнейшие информационные агентства страны, такие как ИТАР-ТАСС, Интерфакс и другие, предлагают по Интернету платную подписку на ленту новостей. Это могут быть информационные обзоры: события, оперативная, развлекательная информация, спортивные новости, новости экономической и политической жизни региона, важнейшие российские и мировые новости; обзоры публикаций СМИ; тематические обозрения и т. д.

Информационные агентства создают в Интернете отдельные базы данных из информации, полученной для распространения, и обеспечивают свободный и равный доступ всех заинтересованных лиц к этим ресурсам. Плата за получение информации пользователями не превышает затраты на создание и поддержание этих баз данных.

2.5. Методы сбора, анализа и интерпретации информации

Количественные методики сбора информации

Количественные методики сбора эмпирических данных, среди которых самыми распространенными являются опрос, анкетирование, контент-анализ, экспертный опрос, используются в социологии для получения количественных характеристик изучаемого объекта. Суть данных методик заключается в том, чтобы с помощью определенных процедур получить мнения людей о том или ином социальном явлении, выяснить их позиции по тем или иным вопросам жизни социума, определить совокупное мнение общественности по волнующей проблеме и т. д. В процессе также могут быть выявлены общественные потребности и интересы людей, мотивы их поведения, ценности, то есть те элементы массового или группового сознания, которые особенно важны для исследователей. Поэтому ценность количественных методик заключается не только в получении количественных характеристик изучаемого объекта, но и в зондировании различных сторон общественного сознания.

Количественные методики сбора информации используются в следующих случаях. Во-первых, если у исследователей нет информации по интересующей их тематике; во-вторых, для сопоставления полученных в ходе опроса данных с другими фактами; в-третьих, чтобы оперативно выяснить общественное мнение и т. д. Во всех этих случаях польза от проведенного исследования будет во многом зависеть от того, насколько четко сформулированы цели и задачи исследования, определены объект и предмет исследования, какие гипотезы выдвинуты для проверки, как сформирована выборка и какой инструментарий выбран. Как видим, без составления программы исследования опрос проводить нецелесообразно, так как в этом случае вряд ли можно рассчитывать на объективность и достоверность полученных данных.

Обязательным элементом любого социологического опроса является паспортичка, в которой фиксируются социодемографические характеристики респондента. Наличие этих данных позволит исследователю анализировать полученные результаты в плоскости социальных и демографических характеристик.

Основными видами опроса являются анкетирование и интервьюирование.¹⁰⁵

Анкетирование, или письменный опрос, при котором общение между исследователем и респондентом опосредуется анкетой – документом, используемым для сбора данных.

Виды анкетирования

К положительным сторонам данного метода можно отнести большую самостоятельность респондента при заполнении анкеты, оперативность и экономичность. К отрицательным – возможность формальных и неискренних ответов, в ряде случаев – увеличение доли респондентов, не ответивших на отдельные вопросы, и снижение возврата анкет. Для преодоления этого предпочтительны групповые опросы в целевых аудиториях в присутствии анкетера. При этом должны быть соблюдены некоторые условия: изоляция помещения от посторонних шумов, просторность аудитории, уменьшение объема анкеты.

В исследованиях аудитории работники СМИ часто прибегают к прессовым опросам. Недостатки этого метода состоят в относительно небольшом количестве откликов и в невозможности заранее определить структуру опрашиваемой совокупности. Для стимуляции откликов публикацию анкеты в прессе можно сопроводить конкурсами, опубликованный опросник должен быть красочно оформлен, его объем не должен быть большим.

К необходимым элементам любой анкеты относятся тема исследования, название организации, проводящей опрос, место и год издания, обращение, включающее инструкцию по заполнению, а также цели и задачи опроса, блоки вопросов, благодарность за участие в опросе.

Типовая анкета с вопросами разных видов

Подготовка к интервью. Готовясь к интервью, исследователь, как правило, решает не только различного рода организационные вопросы (договаривается о времени и месте встречи, определяет, какие технические средства записи будут использованы, и т. д.), но и продумывает тему будущей беседы, знакомится со специальной литературой, составляет приблизительный вопросник, наконец, мысленно обкатывает сценарий будущей беседы. Все эти моменты, несомненно, могут сказаться на результативности встречи.

На подготовительном этапе немаловажным является выбор респондента. В социологии, например, выработаны определенные принципы отбора: «1. Простой случайный отбор. Этот метод применяется в тех случаях, когда в опросе необходимо зафиксировать естественный разброс мнений представителей разных социальных групп, отражающий разброс в генеральной совокупности. Более точную выборку дает формирование равных по численности квот. Применение этого метода целесообразно в тех случаях, когда известны параметры отбора, которые с высокой степенью вероятности обеспечивают соблюдение значимых для исследования характеристик.

2. Метод “снежного кома”. Метод представляет собой модификацию социометрического опроса: у респондентов спрашивают, не знают ли они людей, подходящих по тем или иным признакам для включения в выборку.

3. Двухступенчатая выборка. Суть его в том, что из первоначально сформированной обширной выборки респондентов по определенным критериям отбирается подвыборка, которая и является основным объектом исследования».¹⁰⁶

Данные методы могут быть использованы в исследовательской практике в модифицированном виде. Простой случайный отбор лучше применять тогда, когда социолог хочет выяснить мнение различных слоев населения по интересующим его вопросам. Метод формирования равных квот требуется тогда, когда необходимо сопоставить мнение специалистов по какому-то вопросу. Метод «снежного кома» наиболее эффективен при экспертном опросе, когда список экспертов пополняется с подачи уже опрошенных лиц. Двухступенчатая выборка может использоваться при формировании фокус-групп. К достоинствам фокус-групп относится то, что благодаря особой организации групповой беседы, когда ее участники могут не только свободно высказывать мнения по поводу предложенной им темы, но и определенным образом воздействовать друг на друга, исследователь получает ценную информацию обо всех поведенческих и эмоциональных реакциях респондентов. С помощью фокусированного интервью социолог может выявить особенности восприятия людьми той или иной информации, образ их мыслей, социальные установки и интересы.

Вопрос в структуре интервью. Составление вопросника представляет собой творческий процесс. Чтобы грамотно составить вопросник по той или иной теме, исследователю прежде всего нужно вычленить значимые аспекты предстоящей темы разговора, что позволит ему более четко уяснить для себя, какого рода информацию он в конечном итоге должен получить от своего будущего собеседника. Если вопросник строится по другому принципу, то в этом случае есть опасность получить несистематизированный, малообоснованный, неудобоваримый ответ, от которого нет никакой пользы. Да и в процессе опроса вряд ли такой неструктурированный по смысловым блокам вопросник пригодится, так как в нем нет четких целевых установок ни на получение конкретной информации, ни на выявление точки зрения собеседника по интересующей исследователя проблеме, ни на раскрытие каких-то личностных сторон интервьюера.

Классификация вопросов. Наиболее развернутую и полную классификацию вопросов можно встретить в различных учебниках по социологии, посвященных методическим аспектам сбора первичной информации. Например, в книге «Как провести социологическое исследование»¹⁰⁷ предлагается разделение вопросов по следующим основаниям: вопросы о фактах сознания людей, которые направлены на выявление мнений, пожеланий, ожиданий, планов на будущее; вопросы о фактах поведения, которые призваны выявить поступки, действия, результаты деятельности людей; вопросы о личности респондента, которые представляют собой социально-демографический блок вопросов, выявляющих пол, возраст, национальность, образование, профессию, семейное положение и другие характеристики респондентов. Преимущество данной классификации заключается в том, что на ее основе составляется вопросник, благодаря которому можно выявить субъективное мнение человека об окружающем мире, его отношение к людям, его оценочные суждения по поводу тех или иных событий, данные о личности самого респондента, его конкретных поступках. На основе подобной классификации строится стратегическая линия предстоящей беседы. Но любая стратегия, как известно, должна быть подкреплена тактикой подачи вопросов (подразумеваются более детальное изучение коммуникативной ситуации и моментальная реакция на все происходящие в ходе беседы нюансы). Исходя именно из тактических соображений, исследователи предлагают следующую классификацию вопросов:

1) по форме – открытые и закрытые; прямые и косвенные; личные и безличные;

2) по функции – основные, зондирующие, контрольные;

3) по воздействию на собеседника – нейтральные, наводящие или подсказывающие.¹⁰⁸

При этом следует отметить, что существуют определенные правила использования данных вопросов в социологии и журналистике. Для начала рассмотрим, в какой мере могут использоваться в журналистском опросе или интервью закрытые и открытые вопросы.

Закрытые вопросы по своей структуре представляют вопрос с несколькими вариантами ответов. Чаще всего они используются в социологических анкетах. С их помощью, по мнению В. А. Ядова, можно не только выяснить содержание суждений, но и измерить интенсивность оценок, шкалируя их по каждому варианту. Закрытый вопрос позволяет более строго интерпретировать ответ. Рамки соотнесения оценок и суждений определяются здесь набором единых для всех опрошенных вариантов ответа.¹⁰⁹ При таком процедурном подходе закрытые вопросы лучше всего использовать тогда, когда необходимо сопоставить мнение большого количества людей по какой-либо проблеме.

В социологическом опросе закрытые вопросы лучше всего использовать при прессовых опросах, когда исследователь интересуется массово-статистическими данными. Открытые вопросы рассчитаны на то, чтобы человек без каких-либо подсказок или навязанных мыслей выразил собственное мнение по интересующей социолога теме. И не только. Именно с помощью открытых вопросов выясняются доселе неизвестные стороны социальной действительности. С этой точки зрения главный недостаток открытых вопросов, по мнению В. А. Ядова, состоит в том, что «высказываемые мнения и оценки связаны с какими-то неизвестными нам рамками сравнения, которые очерчивают контекст высказанных суждений».¹¹⁰

Выбор формы вопроса всегда обусловлен, с одной стороны, познавательной задачей, стоящей перед социологом (имеется в виду, какую информацию и в каком объеме социолог хочет получить), а с другой – знанием или незнанием изучаемой ситуации. При этом теоретики обращают внимание на психологическую основу восприятия открытых и закрытых вопросов. «Респонденты охотно отвечают на открытые вопросы в том случае, когда они имеют развитую систему представлений по теме вопроса и считают себя в ней компетентными. Если же предмет опроса им мало знаком или непривычен, сложен для анализа, то респонденты уклоняются от ответов, либо дают неопределенный ответ, либо отвечают не по существу. В этом случае, применяя открытый вопрос, исследователь рискует совсем не получить содержательной информации и сможет лишь выяснить, что по данному вопросу совокупность опрошенных не имеет сформировавшегося мнения. В то же время, используя закрытую форму опроса, исследователь помогает респонденту сориентироваться в предмете разговора и выразить свое отношение к проблеме через предложенный набор возможных суждений или оценок».¹¹¹ Как видим, выбор формы вопроса зависит от совокупности познавательных и психологических факторов. При этом в формулировании вопросов многое зависит и от компетентности и информированности самих участников беседы.

Специфика задавания прямых и косвенных, личных и безличных вопросов. Прямые и косвенные вопросы представляют собой альтернативные пары. Если респондент по каким-либо причинам не может или не хочет ответить на прямой вопрос, то в этом случае ему задается косвенный. Прямой вопрос всегда предполагает ответ, в котором все суждения и мнения выдаются в своих прямых значениях. Косвенный вопрос задается в тех случаях, когда социолог видит, что респондент сознательно не хочет выражать собственное мнение по обсуждаемому вопросу или по каким-либо причинам уходит от поставленных вопросов. Одним из самых распространенных способов перевода прямого вопроса в косвенный, по мнению ученых, считается замена личной формы на безличную. «Личные и безличные вопросы, – пишет В. А. Ядов, – в равной мере относятся к оценкам и суждениям самого опрашиваемого, но во втором случае оценки имеют косвенный характер. Так, вместо личного прямого вопроса: “Как вы считаете” – задают косвенный, безличный: “Некоторые полагают, что… Какие суждения, по вашему мнению, наиболее справедливы?”. Ожидается, что опрашиваемый выберет те суждения, которых он сам придерживается».¹¹² И далее исследователь замечает, что «личная и безличная формы вопросов помогают также определить степень персональной заинтересованности или “уровень” включения индивида в различные социальные ситуации».¹¹³ Другим эффективным приемом задавания косвенных вопросов является игровая форма общения с собеседником, когда человеку предлагается некая воображаемая ситуация, в которой он может оказаться. В подобного рода ситуациях респондент в силу своей психологической раскрепощенности может выдать интересную информацию, выразить свое отношение к фактам, дать откровенные оценки тем или иным негативным явлениям.

Впрочем, как показывает исследовательская практика, обилие в интервью косвенных и безличных вопросов может насторожить собеседника, вызвать подозрение к социологу, пытающемуся подспудно выяснить интересующие его факты. Поэтому, прежде чем задать респонденту косвенный или безличный вопрос, социологу нужно решить, насколько готов человек на откровенные признания, способен ли он принять игровые формы общения, может ли адекватно воспринять вопросы с подтекстом и т. д.

Приемы проективной техники в арсенале исследовательской деятельности. Слово «проекция» происходит от лат. projectio – выбрасывание вперед. В 1939 г. социолог Л. Франк впервые использовал данное понятие для обозначения проективной методики, суть которой состояла в предоставлении человеку «неопределенных, неоднозначных (слабоструктурированных) стимулов, которые испытуемый должен конструировать, развивать, дополнять, интерпретировать».¹¹⁴ В настоящее время, по мнению К. Ефимова, выделяются следующие группы проективных методов:

1) конститутивные – структурирование, оформление стимулов, придание им смысла (тест Роршаха);

2) конструктивные – создание из оформленных деталей осмысленного целого (тест мира);

3) интерпретативные – истолкование какого-либо события, ситуации (тематический апперцептивный тест, ТАТ);

4) катартические – осуществление игровой деятельности в специально организованных условиях (психодрама, ролевые игры);

5) экспрессивные – рисование на свободную или заданную тему (например, «дом – дерево – человек»);

6) импрессивные – предпочтение одних стимулов (как наиболее желательных) другим;

7) аддитивные – завершение предложения, рассказа, истории.¹¹⁵

В интервью возможно использование следующих приемов проективной техники.

Свободные ассоциации. Данная методика позволяет вызывать у собеседника различного рода образные представления, выходящие за рамки представлений стереотипных. Например: «Представьте себе, что в руках вы держите стандартный план благоустройства данного микрорайона. Какие инновационные предложения вы бы внесли в данный проект?»

Персонификация. С помощью этой методики интервьюер может побудить человека, с одной стороны, приписать собственные чувства, эмоции, переживания другим людям, а с другой – самому «примерить» чужие психологические реакции и состояния. Например: «Как бы отреагировали ваши сослуживцы, окажись они в вашей ситуации?», «Какие чувства вы испытали бы на месте авиадиспетчера, по вине которого столкнулись два самолета?»

Моделирование ситуаций и сценариев. Использование данной методики рекомендуется в неопределенных и неоднозначных ситуациях. Например: «Если бы команда на снижение самолета поступила на 30 секунд раньше, то могла бы случиться данная трагедия?», «Представим иной сценарий развития политической борьбы. На данных выборах выиграл бы не действующий президент, а коммунисты. По какому пути пошло бы развитие нашей страны?»

Завершение вербальных или визуальных комплексов. Эти методические приемы эффективны в тех случаях, когда интервьюеру хочется получить непосредственную реакцию респондента на изучаемое явление. Например: «Говорят, когда у Георгия Берегового спросили, что он чувствовал во время полета, космонавт закрыл микрофон ладонью и тихо сказал: “Примерно то же, что чувствуешь после хорошей пьянки”. А что сказали бы вы на его месте?», «Если бы вам представилась возможность изменить концовку фильма, каким последним кадром вы завершили бы картину?»

Аналогии. Техника аналогии эффективна для сопоставления существующего образа с другим.

Как видим, вопросы, основанные на проективной технике, дают возможность человеку вообразить, представить, проинтерпретировать, прочувствовать, пережить, смоделировать, сконструировать, сопоставить, сравнить те или иные явления с существующими. При этом, как отмечают теоретики, «стимулы, применяемые в проективных методиках, приобретают смысл не столько в силу их объективного содержания, сколько в связи с личностным значением, придаваемым им обследуемым. Отсюда – характерное для проективных методов отсутствие оценки ответов-реакций как “правильных” или “ошибочных”, ограничений в их выборе».¹¹⁶

Специфика задавания вопросов «по воздействию на собеседника». В ходе интервью возникают различные коммуникативные ситуации, когда необходимо в одних случаях подбодрить собеседника, в других – направить русло беседы в нужном направлении, в третьих – спровоцировать человека на откровенные признания, в четвертых – вывести зациклившегося на какой-то проблеме собеседника из «замкнутого круга» и т. д. Во всех этих случаях исследователи могут использовать различные по характеру вопросы, одни из которых позволяют наладить коммуникативное взаимодействие, а другие направлены на эффективное воздействие на партнера.

Налаживанию коммуникативного взаимодействия способствуют вопросы, заданные в благожелательной форме, приглашающие партнера по общению к сотрудничеству, вызывающие у человека заинтересованность в беседе. Наиболее характерным свойством подобного рода вопросов является комплиментарность. Социолог в форме вопроса может:

• отметить наиболее важные аспекты общественной жизни человека («Анатолий Иванович, в своем новом качестве советника президента вы много разъезжаете по России, помогая встать на ноги региональным комиссиям по вопросам помилования. Каковы ваши впечатления от их первых шагов?»);

• признать профессиональную компетенцию собеседника («Являясь признанным специалистом в данной области, не могли бы вы пролить свет на данную проблему?»);

• подчеркнуть заслуги или достижения человека в какой-либо области («Вас, Валентин Михайлович, наверное, и не нужно специально представлять: вы – известный историк, автор многочисленных учебников и монографий. Но хороших историков у нас много, а повод для этой беседы можно назвать специфическим. Вы больше, чем другие, занимались блокадной темой и вели эту работу, если не ошибаюсь, четыре десятилетия. Так?»);

• выделить положительные характерологические черты личности («Для того чтобы пробиться в западном музыкальном мире, мало быть, наверное, талантливым музыкантом, надо обладать еще и деловыми качествами. Откуда они у вас?»);

• на эмоциональном уровне выразить восхищение или удивление («Дмитрий, вы, по-моему, единственный телеведущий, кто решился так смело и бесповоротно сменить свой экранный имидж! Но что же за этим стоит?»);

• проявить искренний интерес к услышанному («Меня эти факты так поразили, что хотелось бы получить от вас более подробный комментарий»);

• продемонстрировать свою информированность об отдельных аспектах деятельности собеседника («Владимир Васильевич, те цифры, которые вы приводили в докладе о состоянии законности в стране Президенту РФ и Федеральному собранию, способны повергнуть в шок: каждые 10 минут в стране происходят одно убийство, разбой, четыре грабежа и почти 40 краж. Впору говорить о национальной безопасности страны. Каковы, на ваш взгляд, причины столь тревожной ситуации?»).

Воздействующую силу на собеседника имеют те вопросы, которые способны:

1) побудить человека к чему-либо («Вы пишете симфонии, кантаты, балеты, музыку для кино, для эстрады… Никто не знает, на какую полочку вас положить. Как вы сами определяете свое амплуа?»);

2) вызвать у собеседника положительную или отрицательную реакцию на что-либо («А могли бы вы написать мюзикл по телефонной книге?»);

3) заронить сомнение в чем-либо («Что крепче ударило по нашим офшорным ИТ-компаниям: интернет-кризис, продолжающийся уже несколько лет, или последствия терактов 11 сентября, заставившие американские фирмы отказаться от многих зарубежных проектов?»);

4) вызвать какие-либо воспоминания («Певец Юрий Иванов недавно вспомнил, как вы приехали на презентацию его нового диска. Он был поражен: к нему – молодому и неизвестному артисту – пожаловала королева романса…»);

5) спровоцировать человека на какие-либо неожиданные признания («В вашей творческой биографии, особенно в кинематографе, есть роли, связанные с нечистой силой. Отразился ли этот “загробный опыт” как-нибудь на вашей судьбе?»);

6) вызывать собеседника на спор («Наша российская рок-музыка замечательна. Но почему же наши люди не имеют на Западе признания? Ведь музыка – интернациональная культура…») и т. д.

Принципы составления вопросительного предложения с позиции грамматики. Построение вопросительного предложения во многом зависит от целевых установок интервьюера, то есть от того, какого рода информацию он хочет получить от респондента. Когда социолог интересуется неизвестными сторонами какого-либо явления или предмета либо пытается прояснить для себя какую-то мысль собеседника, то вопросительное предложение, как правило, выстраивается с помощью различных вопросительных слов (кто, что, где, когда, почему). Подобного рода вопросительные предложения побуждают респондента дать развернутые и исчерпывающие ответы.

Для подтверждения какой-либо мысли социолог может использовать предложения без вопросительных слов («Вы собираетесь вернуться на родину?»). Здесь большую роль играет интонация, которая может иметь как восходящий, так и нисходящий тон. В мелодической структуре вопросительного предложения важно сделать логическое (выделительное) ударение на слове, представляющем смысловой центр всего высказывания. При этом данное слово может находиться в любом месте.

К следующему синтаксическому типу вопросительного предложения относятся высказывания, имеющие в своем составе частицы ли, разве, неужели, ведь, не правда ли. Как отмечает А. Н. Гвоздев, частицы разве, неужели чаще всего используются тогда, когда положительный ответ кажется говорящему маловероятным («Неужели вы не смогли поймать преступника?»), а использование частиц ведь, не правда ли уместно в тех случаях, когда спрашивающий сам уверен в факте и только хочет найти у собеседника подтверждение или добивается того, чтобы собеседник не скрывал своего мнения или своих поступков («Правда ли, что сегодня ваш концерт не состоится?»). Ряд частиц (что, как), присоединяемых к вопросительным предложениям, как далее отмечает автор, подчеркивает, усиливает вопрос («Что, написал?», «Как, не поехал?»).¹¹⁷ Ответы на подобные вопросы могут быть утвердительными или отрицательными.

Кроме частиц в вопросительных предложениях могут использоваться союзы а, или. Союз а может использоваться в неполных вопросительных предложениях («А это правда…?»), с помощью противительного союза или выстраиваются так называемые альтернативные вопросы («Вы нам предоставите сведения о числе пострадавших или же нам обратиться к другим источникам информации?»).

К особой группе вопросительных предложений теоретики относят те высказывания, которые, имея вопросительную форму, не выражают просьбу об информации и не требуют ответа.¹¹⁸

По мнению Ю. П. Князева, к ним можно отнести: 1) риторические вопросительные предложения, содержащие вопросы, которые говорящий обращает к самому себе («Что день грядущий мне готовит?»); б) вопросительные предложения, выражающие различные виды побудительности («Зачем красить крышу в зеленый цвет?» (то есть не крась); в) восклицательные вопросительные предложения, служащие для эмоционального утверждения или отрицания («Разве отсюда вырвешься?» (то есть не вырвешься).¹¹⁹ Все перечисленные ситуации объединяет эмоциональный характер предложений, их характерная экспрессия.

Таким образом, с позиции грамматики можно выделить следующие синтаксические типы вопросительных предложений:

1) вопросительные предложения с вопросительными словами;

2) вопросительные предложения без вопросительных слов;

3) вопросительные предложения с частицами;

4) вопросительные предложения с союзами;

5) вопросительные предложения, выступающие в непрямой функции.

Вопрос – ответ. Народная мудрость гласит: «Каков вопрос, таков ответ». При этом заметим, что на различные виды подразделяются не только вопросы, но и ответы, которые можно классифицировать по разным основаниям. Например, по отношению интервьюируемого к вопросу или к личности журналиста (позитивное и негативное). Позитивное отношение к вопросу проявляется тогда, когда респондент стремится разобраться в сути поставленных перед ним вопросов. Интервьюируемый может выразить не только заинтересованность в разговоре, но и положительное отношение к исследователю. Подобного рода ответы могут быть предварены следующими оценочными фразами: «Спасибо вам за умный вопрос», «Ваш вопрос заставляет меня по-иному взглянуть на данную проблему», «Я давно готовился к постановке такого рода вопроса», «Вы настолько вовремя и своевременно задаете этот вопрос, что мне ничего не остается, только как можно полнее обрисовать данную ситуацию», «В вашей постановке вопроса просматривается не только ваша информированность, но и большая предварительная проработка данной проблемы. Поэтому, если позволите, я остановлюсь только на наиболее спорных моментах». Негативное отношение к вопросу проявляется тогда, когда респондент дает отрицательную оценку самому вопросу или же пытается выстроить свой ответ, исходя из предвзятого отношения к социологу. Подобного рода ответы могут начинаться так: «Ваш вопрос звучит наивно», «Это совершенно незрелый вопрос», «Это надуманный вопрос», «Своим вопросом вы поставили меня в крайне затруднительное положение», «Ваши вопросы настолько “глубокомысленны”, что, право, не знаю, как на них ответить». В таких ответах проявляется не только неуважительное и ироничное отношение к самому вопросу, но и нежелание отвечать на него. Негативное отношение к вопросу можно изменить за счет его переформулировки или упреждения отрицательной реакции. Например: «Знаю, что этот вопрос может показаться вам наивным, и все же хотелось бы услышать ваше мнение».

По содержанию ответы могут быть подразделены на истинные и ложные, краткие и развернутые, конкретные и пространные, оригинальные и тривиальные. Качеством истинности отличаются те ответы, в которых приводятся проверенные и серьезные факты, где каждое суждение подкреплено соответствующей аргументацией, где ответ логически связан с вопросом. К ошибочным, или ложным ответам, относят, как правило, те из них, которые расходятся с действительным положением дел, не имеют в своей основе никаких логических обоснований и доказательств. Такие ответы обычно расцениваются как «ответы не по существу». Поэтому они вряд ли могут пригодиться социологу при подготовке текста интервью.

Композиционные принципы построения вопросника. Композиционная структура вопросника, как правило, имеет трехчленную структуру: вводная часть, основная и заключительная. При этом журналисту очень важно тщательно продумать всю драматургию беседы. В вводной части теоретики прежде всего рекомендуют установить психологический контакт с собеседником. По мнению А. А. Тертычного, «это можно сделать разными путями (сказать, к примеру, несколько любезных слов о проекте, которым занят собеседник, или пошутить в адрес его оппонентов, или начать с остроумного анекдота). Следует также дать повод собеседнику поговорить о самом себе, что разрядит ситуацию (с этой целью, например, можно вспомнить какую-то известную и приятную деталь его биографии). И только когда он выговорится, можно задавать вопросы, поворачивая разговор в нужное русло».¹²⁰ В вводной части журналист может в корректной форме проверить осведомленность человека по теме интервью. Кроме того, начало беседы может быть использовано для введения собеседника в курс предстоящей темы разговора. Здесь должны быть озвучены не только основные цели интервью, но и задаются тон и характер всего разговора в зависимости от конкретного жанра интервью. Приемы завязки разговора могут быть разными, но главное – суметь расположить к себе собеседника и заинтересовать его темой разговора.

В основной части интервью, как правило, разворачивается тема разговора. Поэтому вопросы должны быть расположены таким образом, чтобы собеседник мог развить свои мысли в определенной логической последовательности. Если во вступительной части беседы собеседнику задаются простые вопросы, рассчитанные на установление психологического контакта, то в основной – вопросы более сложные, требующие обстоятельного анализа, побуждающие к определенного рода размышлениям, а также активизирующие диалогические начала беседы. Подобного рода вопросы могут объединяться в тематические и проблемные блоки, что позволяет структурировать весь ход интервью. Исследователь, «дирижируя» ходом беседы, должен следить за тем, чтобы собеседник четко аргументировал те или иные положения, не отвлекался на посторонние проблемы, не перескакивал от одной темы на другую и т. п. Видимо, нет ничего предосудительного в том, когда социолог одной-двумя фразами дает интервьюируемому понять, что обсуждаемая тема исчерпана и необходимо перейти к другой, или когда социолог резюмирует и обобщает сказанное, или когда настоятельно просит собеседника привести конкретные факты по обсуждаемой проблеме. В нестандартных случаях, советует А. А. Тертычный, «если собеседник уходит от ответа, следует вопрос перефразировать и задать после трех-четырех очередных вопросов. При неполном ответе надо дать собеседнику почувствовать, что вы ждете продолжения (можно, например, помолчать определенное время, не задавая вопросов)».¹²¹ В конечном итоге суть всех этих приемов заключается в том, что они в совокупности работают на раскрытие темы разговора. Ошибочно поступают те журналисты, которые отдают инициативу в разговоре собеседнику. В данном случае интервьюируемый выдает только ту информацию, которую считает нужной. Режиссировать разговор должен журналист.

В заключительной части могут быть, с одной стороны, легкие вопросы, уточняющие детали состоявшейся беседы или особенности личности респондента, а с другой – неудобные вопросы, которые могли бы привести собеседника к негодованию, а значит, негативным образом повлиять на исход беседы.

Методика контент-анализа

Этот достаточно распространенный в социологии метод традиционно используется при работе с документами. Он не требует глубоких математических данных. В журналистике с помощью контент-анализа изучают содержание публикаций, читательской почты и др.

В основе традиционного изучения документов лежит механизм понимания текста: логическое построение направлено на раскрытие основного содержания изучаемого материала. Однако при этом возникает опасность субъективной интерпретации документа. Контент-анализ – формализованный метод. Контент-анализ эффективен, когда необходимо обеспечить высокую точность показателей, исследовать обширный несистематизированный материал (например, подшивку газеты или записи телепередач), требуется суммарная оценка документальной информации. Контент-анализ используется, когда есть возможность познакомиться с материальным источником информации (газета, журнал, книга, фонограмма, аудио- или видеозапись, протокол, стенограмма заседания, рекламный плакат и т. д.). Этот метод предполагает систематическую обработку, оценку и интерпретацию формы и содержания.¹²² Существует два вида контент-анализа: анализ содержания документа и анализ его структуры. Анализ структуры публикации требует меньшей подготовки.

Контент-анализ проводится в несколько этапов. Исследователь должен составить план работы, определить источники информации, затем выделить единицы анализа и составить кодировочный бланк, который заполняется во время работы с текстами.

Первый этап предполагает выбор материалов для анализа (начинается с определения общей совокупности сообщений, которые предстоит изучить). Определяется индикатор для отбора публикаций сообщения, имеющих отношение к теме исследования. Для отбора можно применять выборочные методы, например простой случайный отбор или систематический отбор. Если круг исследуемых источников ограничен, то изучается вся совокупность.

Второй этап связан с выбором единицы измерения. Это может быть термин, слово, предложение. Выбираются слова, имеющие отношение к теме. Единицами счета не могут быть предлоги, союзы, частицы, редко – наречия, глаголы, прилагательные. Ключевыми словами часто являются существительные. Возможны ошибки при оперировании нестандартизированными мерами или при невнимательном употреблении слов в разных контекстах.

Третий этап – подготовка инструментария, составление кодировочного бланка (в нем фиксируются единицы анализа). Каждой из выделенных единиц приписывается определенный код (для удобства записи и для машинной обработки), то есть числовое обозначение. Это может быть одна цифра, если ключевых признаков немного, но код может быть двухзначным или трехзначным. Все присвоенные коды вписываются в специальный журнал, которым пользуются дешифровальщики. Предлагаем пример такого кодировочного бланка (табл. 2.2).¹²³

Таблица 2.2. Кодировочный бланк

Подшивка газеты – документы текущей истории издания. Анализируя подшивку, можно узнать о содержании издания, качестве работы редакции, методах и подходах журналистов к освещению действительности, тенденциях, которые проявляются при сборе информации.

Контент-анализ – эффективный инструмент, позволяющий судить о газете по количественно-качественным показателям. Контент-анализ – это:

• статистическая (квантитативная) семантика;

• техника для объективного количественного анализа содержания коммуникации;

• техника для формулировки выводов при помощи объективного и систематического установления характеристик сообщений.¹²⁴

Какие характеристики объекта поддаются счету? Это:

а) частота;

б) наличие/отсутствие каких-то тем на страницах издания;

в) связь между темами;

г) основные темы.

Г. Г. Почепцов устанавливает три существенных условия развития коммуникативных процессов, при которых использование контент-анализа является наиболее эффективным:

1) когда мы имеем непрямой выход на говорящего, автора. Собеседника мы можем спросить, что именно означают его слова, зачем он это сказал;

2) когда языковой фактор является решающим для исследования. Есть специфические задачи, где язык очень важен (или только языковой подтекст доступен для исследователя). Например, установление авторства текстов, принадлежащих Шекспиру, Шолохову (это тоже задача контент-анализа);

3) когда объем материала слишком велик. Мы имеем подобные объемы в случаях массовой коммуникации, литературы, кино. Именно опора на совершенно иные объемы дает новые результаты.

Этот метод дает представление об объектах, которые исследователь непосредственно не наблюдает. Чтобы получить обоснованные выводы, необходимо проанализировать определенное количество выпусков газет (журналов, теле- или радиопередач). Для этого необходимо определить шаг отбора (учитываются объем газеты, ее периодичность, наличие аналитических и информационных материалов). Выборка может исключать иллюстративные материалы, программы телепередач и справочные материалы (это зависит от цели исследования). Методика контент-анализа предусматривает, что на каждую публикацию заполняется специальная карточка, в которой закодированы следующие данные газетного текста: жанр, проблематика, аналитичность, тональность, отношение к явлениям и объектам описания, масштаб отражения действительности, источник информации, авторы, география и т. д.

Если газета универсальна по тематике, то все исследуемые материалы можно разделить на сферы по ранжиру, например: а) культура, искусство, литература; б) промышленность, строительство, транспорт, связь; в) торговля, бытовое обслуживание, коммунальное хозяйство, жилищное строительство; в) работа администрации; г) образование, воспитание, просвещение; д) медицина, социальное обеспечение, спорт, гигиена.

Сфера описания имеет различные аспекты: производственные, политико-управленческие, духовно-идеологические, социальные, экологические, исторические, национально-этические, международные.

В производственной сфере, например, можно фиксировать информацию о проблемах кадров, затрат, себестоимости продукции, отношений и форм собственности, приватизации, предпринимательства, арендного хозяйствования.

В социальных аспектах описания можно фиксировать моменты приобретения товаров, благ и услуг, вопросы социальной защищенности, прав потребителя и т. д.

В публикациях, содержащих духовно-идеологические и культурологические аспекты, можно фиксировать информацию о культуре дела, поведения, об эстетике, социальных чувствах и настроениях, общественно-политических идеалах, принципах и устоях.

В политико-управленческих аспектах описания можно выделить вопросы борьбы за власть, самоуправления граждан, их участия в управлении и контроле, а также вопросы экономической независимости.

Внутри каждого аспекта выделяются пристрастия газет. Не всегда эти пристрастия совпадают с тенденциями общественного развития. Контент-анализ позволяет выявить, какие публикации доминируют в том или ином издании – фактографические или аналитические. Умение анализировать противоречия и конфликты современной политической и общественно-экономической жизни общества – достоинство солидной газеты. Контент-анализ позволяет выявить, насколько журналисты способны осмыслить услышанное, дать свою точку зрения, интерпретацию фактов, внести конструктивные предложения. Этот метод может быть использован для выявления общей тональности публикаций.¹²⁵ Так, например, дискуссионное начало свидетельствует о плюрализме мнений и свободе выражения слова.

Достижение разнообразия жанров, оптимального их соотношения на газетной полосе – важнейшая творческая задача прессы, поэтому с помощью контент-анализа можно выявить жанровую палитру газет, доминирование тех или иных жанров в конкретной газете.

Объектами контент-анализа могут быть авторы произведений. Можно определить штатных и нештатных авторов, специалистов и экспертов, «простых» читателей, их соотношение.

Подшивка газеты – документы текущей истории издания. Анализируя подшивку, можно узнать о содержании и качестве работы редакции, методах и подходах журналистов к освещению действительности, тенденциях, которые проявляются при сборе информации.

Метод контент-анализа позволяет определить адекватность журналистских текстов современной культуре. Оценка культуры текста не может быть сведена только к определенным филологическим, лингвистическим, жанрово-тематическим и другим специализациям, узко журналистским исследованиям.

Процедура формализованного анализа начинается с выделения двух параметров: смысловых (качественных) единиц и единиц счета. Главной смысловой единицей является социально значимая тема (отдельное высказывание об отдельном предмете) или идея. В тексте она выражается по-разному: словом, сочетанием слов, описанием. Главное здесь отыскать индикаторы, метки, указывающие на наличие в материале смысловой единицы. Выбрав смысловую единицу, определяют единицу счета. Она берется из различных систем, например из системы «время – пространство». За единицу счета принимается число строк, слов, символов, знаков, образов, сантиметров газетной площади, минут вещания в эфире.

Существуют достаточно четкие требования к возможной единице счета:

а) она должна быть достаточно большой, чтобы выражать значение;

б) она должна быть достаточно малой, чтобы не выражать много значений;

в) она должна легко идентифицироваться;

г) число единиц должно быть настолько велико, чтобы из них можно было делать выборку.¹²⁶

Определив единицу, следует решить, что мы будем подсчитывать. Это могут быть частота, место (для газеты это также могут быть размер заголовка, страница, на которой размещено данное сообщение), период выхода в эфир (для телевидения, радио и кино). Например, один и тот же источник исследуется в разное время (допустим, «Литературная газета» с 1990 по 2000 г.), один источник при воздействии на разные аудитории (одна реклама в разных изданиях). Исследователя может заинтересовать количество разных слов, которые употребляет в своей речи человек (в массивах в 100, 200, 500 и 1000 слов).

Исходя из этого представления формулируются правила выделения темы:

1) тема не может выходить за пределы абзаца;

2) новая тема возникает, если происходит смена:

а) воспринимающего;

б) действующего;

в) цели;

г) категории.¹²⁷

Выявленные в результате исследования качественные признаки объектов переводятся в количественные показатели числовой системы. Используются различные шкалы измерения (шкалы классификаций, шкалы порядка, шкалы интервальные, шкалы отношений).

Сгруппированные материалы статистических наблюдений получают графическую интерпретацию эмпирических зависимостей (диаграммы, графики, кумулятивные кривые).

Вопрос об использовании наглядных материалов по итогам социологического исследования в журналистских произведениях является крайне важным.

Качественные методики сбора информации

К качественным методикам сбора информации, как правило, относят наблюдение, эксперимент и интервью. Все они ориентированы на выявление глубинных характеристик изучаемого объекта, закономерностей социальной действительности. С развитием социологии данные методы дополнялись и обогащались конкретными методиками, представляющими «совокупность технических приемов, связанных с данным методом, включая чистые операции, их последовательность и взаимосвязь».¹²⁸ Все методы можно условно разделить на две большие группы: первые используются при сборе эмпирических данных (наблюдение, эксперимент, интервью), вторые – при анализе полученных сведений (классификация, группировка, типологизация).

В социологии массовых коммуникаций специальные методы применяются в тех случаях, когда в силу каких-то обстоятельств нельзя получить информацию. Именно в таких ситуациях исследователь для достижения цели меняет профессию, участвует в социальных экспериментах, проводит фокусированное интервью и экспертные опросы, пытается прогнозировать те или иные явления действительности. В силу того, что каждый метод характеризуется различными процедурными особенностями, исследователю необходимо знать не только последовательность проведения тех или иных операций, но и различные правила анализа и интерпретации данных.

Под процедурой обычно понимают последовательность всех операций, общую систему действий и способ организации исследования. Это наиболее общее, собирательное понятие, относимое к системе приемов сбора и обработки информации.¹²⁹

Метод наблюдения. В его основе лежит «способность человека к восприятию предметно-чувственной конкретности мира в процессе аудиовизуальных контактов с ним».¹³⁰ Социологическое наблюдение всегда имеет целенаправленный и четко заданный характер. «Именно преднамеренность восприятия и осознанность задач позволяет смотреть – и видеть».¹³¹ В социологии под наблюдением подразумевают прямую регистрацию событий очевидцем. Подобного рода «регистрация событий» предполагает не только непосредственное восприятие объективной действительности, но нередко участие в ней исследователя для более глубокого изучения происходящих на его глазах событий.

Метод наблюдения активно используется в социологической практике. И обусловлено это рядом причин. Во-первых, исследователь, включаясь в некое событие, имеет возможность проследить динамику его развития. Во-вторых, непосредственное наблюдение за поведением людей позволяет увидеть неприметные на первый взгляд детали, характерные личностные черты. Информация, почерпнутая из такого рода наблюдений, всегда отличается живостью и достоверностью. В-третьих, исследователь, будучи очевидцем события, сам фиксирует наиболее значимые его моменты и в своих оценках независим от чьего-либо мнения. Уже на стадии отбора фактов, выделяя среди них главные и второстепенные, изучая причинно-следственные связи, установившиеся между различными элементами события, исследователь закладывает предпосылки для более объективного изучения и освещения фактов в своем будущем произведении.

Но, включаясь в наблюдение, исследователь должен помнить о возможных объективных и субъективных сложностях. Говоря об объективных трудностях, необходимо отметить, что исследователь чаще всего имеет дело с какими-то частными и неповторимыми ситуациями, которые не всегда можно заново «проиграть». Проблема, следовательно, состоит в необратимости тех или иных явлений социальной жизни. Говоря о субъективных трудностях, нужно обратить внимание на то, что исследователь сталкивается с человеческими эмоциями, порой сложными и даже конфликтными межличностными отношениями. В данном случае на качество первичной информации могут повлиять субъективные оценки людей, их ценностные ориентации, устоявшиеся представления, стереотипы, интересы. Люди могут изменить тактику своего поведения, если узнают, что за ними наблюдают.

Исходя из этих особенностей наблюдения, теоретики высказали мнение, что «в качестве самостоятельного метода наблюдение лучше всего применять в таких исследованиях, которые не требуют репрезентативности данных, а также в тех случаях, когда информация не может быть получена никакими иными методами».¹³²

Метод наблюдения характеризуют по нескольким основаниям: а) степень формализованности (структурализованное и неструктурализованное наблюдение); б) место проведения (полевое и лабораторное); в) регулярность проведения (систематическое и несистематическое); г) позиция наблюдателя в исследовании (включенное и невключенное). В структурализованном наблюдении исследователь фиксирует события по четко заданному плану, точнее, процедуре, а в неструктурализованном – ведет наблюдение в свободном поиске, ориентируясь лишь на общие представления о ситуации. Полевое наблюдение предполагает работу исследователя в естественных условиях, а лабораторное – в неких сконструированных социологом ситуациях. Систематическое наблюдение предполагает регулярное обращение исследователя к той или иной ситуации через определенные промежутки времени, а несистематическое – спонтанность в выборе наблюдаемого явления. Позиция наблюдателя в невключенном наблюдении заключается в следующем: исследователь, как правило, находится за пределами наблюдаемой ситуации и не входит в контакт с участниками события. Он вполне осознанно занимает нейтральную позицию, стараясь не вмешиваться в ход происходящего. Данный вид наблюдения чаще всего используется для описания социальной атмосферы, например, вокруг выборов, различных общественных акций, социально-экономических реформ и т. д. Включенное наблюдение предполагает участие исследователя в самой ситуации. Он идет на это сознательно, меняя, например, профессию или внедряясь в некую социальную группу, чтобы изнутри распознать объект. «Смена профессии» возможна в тех случаях, когда исследователь уверен, что своими непрофессиональными или неквалифицированными действиями не нанесет людям ни физического, ни морального ущерба. Например, социологам противопоказано представляться врачами, юристами, судьями, работниками государственных служб и т. п. Подобного рода запреты предусмотрены как нормами журналистской этики, так и определенными статьями Уголовного кодекса. Завершая речь о методе наблюдения, отметим, что впечатления и сведения, полученные исследователем, необходимо перепроверить, дабы еще раз убедиться не только в их достоверности, но и в объективности. Здесь журналистам могут быть полезны советы социолога В. А. Ядова, который для повышения степени надежности (обоснованности и устойчивости) данных предлагает следующие правила:

а) максимально дробно классифицировать элементы событий, подлежащих наблюдению, пользуясь четкими индикаторами;

б) если основное наблюдение осуществляется несколькими лицами, они сопоставляют свои впечатления и согласуют оценки, интерпретацию событий, используя единую технику ведения записей, тем самым повышается устойчивость данных наблюдения;

в) один и тот же объект следует наблюдать в разных ситуациях (нормальных и стрессовых, стандартных и конфликтных), что позволяет увидеть его с разных сторон;

г) необходимо четко различать и регистрировать содержание, формы проявления наблюдаемых событий и их количественные характеристики (интенсивность, регулярность, периодичность, частоту);

д) важно следить за тем, чтобы описание событий не смешивалось с их интерпретацией, поэтому в протоколе следует иметь специальные графы для записи фактуальных данных и для их истолкования;

е) при включенном или невключенном наблюдении, выполняемом одним из исследователей, особенно важно следить за обоснованностью интерпретации данных, стремясь к тому, чтобы перепроверить свои впечатления с помощью различных возможных интерпретаций.¹³³

Метод эксперимента в социологии зачастую отождествляют с методом включенного наблюдения. Тому есть свои причины. Во-первых, как и во включенном наблюдении, исследователь-экспериментатор поддерживает непосредственную взаимосвязь с объектом изучения. Во-вторых, эксперимент, как и наблюдение, может проводиться скрытно. В-третьих, эксперимент относится к визуальным средствам изучения социальной действительности. Впрочем, несмотря на общность основных признаков, эксперимент имеет свои особенные черты и характеристики. «Под экспериментом понимают метод исследования, базирующийся на управлении поведением объекта с помощью ряда воздействующих на него факторов, контроль за действием которых находится в руках исследователя».¹³⁴

В эксперименте объект является средством для создания искусственной ситуации. Делается это для того, чтобы социолог на практике мог проверить свои гипотезы, проиграть некие житейские обстоятельства, которые позволят ему лучше познать изучаемый объект. К тому же в любом эксперименте заложен не только познавательный интерес исследователя, но и управленческий. Если во включенном наблюдении социолог является скорее регистратором событий, то, участвуя в эксперименте, он имеет право вмешиваться в ситуацию, воздействуя на ее участников, управляя ими и принимая решения. «Воздействие на наблюдаемые объекты в ходе его [эксперимента] не только является допустимым, но как раз и предполагается, – утверждает В. П. Таловов. – Прибегающие к экспериментированию не ждут, когда люди, те или иные должностные лица, целые службы раскроют себя спонтанно, т. е. произвольным, естественным образом. Это раскрытие преднамеренно вызывается, целенаправленно “организуется” ими самими… Эксперимент – это наблюдение, сопровождаемое вмешательством наблюдателя в изучаемые процессы и явления, в определенных условиях – искусственный вызов, сознательное “провоцирование” этих последних».¹³⁵

Таким образом, эксперимент связан с созданием искусственного импульса, призванного проявить те или иные стороны изучаемого объекта. Социолог может провести эксперимент на себе, внедрившись в нужную ему социальную группу, стать подставной фигурой и т. п. При этом он не только воздействует на ситуацию, но и стремится привлечь к эксперименту всех интересующих его лиц.

При планировании и проведении эксперимента исследователям надо учитывать следующие моменты. Во-первых, еще до начала опыта необходимо определить его цели и задачи. Для этого нужно хорошо изучить ситуацию, собрать предварительную информацию о вероятных участниках, проработать имеющиеся документы и другие источники, а также наметить предмет изучения, то есть то, что особенно будет интересовать в объекте исследования. Во-вторых, необходимо определить место действия: будет ли эксперимент осуществлен в естественных или лабораторных условиях. Соответственно надо подготовить и себя, и других участников операции. После того как журналист определил, в каких условиях будет проходить акция, ему следует сформировать рабочие гипотезы и выбрать индикатор воздействия на экспериментальную ситуацию. И лишь после этого решается, какими методами фиксировать и контролировать процесс исследования. В структуре экспериментальной ситуации Л. В. Кашинская выделяет следующие элементы: исходное состояние объекта – воздействующий фактор – конечное состояние объекта. «Исходное состояние объекта у журналиста обычно зафиксировано, т. е. имеется определенная отправная информация. Но в этой же информации содержатся и те побуждающие мотивы, которые вызывают необходимость создания экспериментальной ситуации:

• недостаточность необходимой журналисту информации для проверки или уточнения его гипотезы;

• невозможность получить такую информацию обычными методами;

• необходимость получения психологически достоверных аргументов».¹³⁶

Таким образом, эксперимент в журналистской практике целесообразно проводить лишь в тех случаях, когда перед корреспондентом стоит задача более глубокого проникновения в жизнь, когда ему с помощью различных воздействующих факторов необходимо выявить истинные поведенческие реакции людей, наконец, когда требуется проверить гипотезы по поводу того или иного объекта социальной действительности.

Термин «интервью» происходит от англ. interview (беседа). При всей, казалось бы, привычности данного метода необходимо соблюдать определенные технологические приемы, чтобы оптимально построить межличностное общение. Те или иные процедурные операции определяются как общими родовыми особенностями метода, так и видовыми различиями внутри него. По содержанию интервью делятся на документальные (изучение событий прошлого, уточнение фактов) и интервью мнений (цель которых – выявление оценок, взглядов, суждений).

Существуют различия в технике проведения беседы. Под формализованным интервью понимают стандартизированное и структуризованное общение. Здесь используют открытые, закрытые и полузакрытые вопросы. Интервью имеет четкую структуру: каждый вопрос логически вытекает из другого, а все вместе они подчинены общему замыслу беседы.

В неформализованном интервью вопросы располагаются по иному принципу. В силу того, что данный вид опроса ориентирован на глубинное познание объекта, он имеет меньшую заданность содержания. Вопросы определяются темой разговора, обстановкой беседы, сферой обсуждаемых проблем. С. А. Белановский о назначении этих двух видов интервью пишет: «Стандартизированное интервью предназначено для получения однотипной информации от каждого респондента. Ответы всех респондентов должны быть сравнимы и поддаваться классификации… Нестандартизированное интервью включает в себя широкий круг видов опроса, не отвечающих требованию сопоставимости вопросов и ответов. При использовании нестандартизированного интервью не делается попытки получения одних и тех же видов информации от каждого респондента, и индивид не является в них учетной статистической единицей».¹³⁷

Интервью различают по степени интенсивности: короткие (от 10 до 30 минут), средние (длящиеся иногда часами, иногда их называют клиническими) и фокусированные (проводятся по определенной методике, так как они большей частью ориентированы на изучение процессов восприятия и по своей продолжительности могут быть ограничены только задачами и целями исследования). Например, журналисту необходимо выявить определенные социально-психологические аспекты восприятия читателями отдельных текстов, посвященных предвыборной кампании. Для достижения этой цели создается фокус-группа, избирается модератор (ведущий фокус-группы), составляются программа и процедура исследования, наконец, разворачивается работа с фокус-группой по установленной программе.

Журналистам нужно знать основные требования, предъявляемые к интервьюеру. «То, что интервьюеру приходится брать на себя роль субъекта общения, предъявляет к нему по крайней мере два специфических требования. Интервьюер должен обладать умением сходиться с людьми, располагающими информацией… Второе требование – тщательная подготовка к интервьюированию. Опыт показывает, что эрудированный, в деталях знакомый с предметом изучения интервьюер вызывает у респондента симпатию, а это уже гарантия того, что интервью окажется продуктивным».¹³⁸

Знание психологических особенностей общения так же важно, как и уровень компетентности и подготовленности к беседе. Ведь от того, насколько журналисту удалось разговорить собеседника, заинтересовать его своими вопросами, вовлечь в дискуссию, во многом зависят объем и качество полученной информации.

В психологической науке категория общения является наиболее разработанной. Например, Б. Д. Парыгин считает, что «общение представляет собой сложный и многогранный процесс взаимодействия и взаимовлияния людей друг на друга. Оно может рассматриваться не только как акт осознанного, рационально оформленного речевого обмена информацией, но и в качестве непосредственного эмоционального контакта между людьми».¹³⁹ В процесс подобного речевого взаимодействия могут быть включены не только отдельные личности, но и группы, а на уровне массовой коммуникации – большие общности людей. Поэтому опубликованное в газете интервью, состоявшееся между двумя личностями, автоматически становится достоянием десятков, а то и сотен тысяч людей, которые опосредованно могут принять участие в заинтересовавшем их диалоге. Сложность и многогранность понятия общения видится многим теоретикам в том, что в самом акте общения могут проявиться не только процессы «взаимодействия и взаимовлияния» людей, но и отношение людей друг к другу, и особенности протекания мыслительных процессов, и поведенческие реакции, и различного рода эмоциональные состояния, и многое другое. По мнению отечественных психологов, в общении реализуются три его взаимозависимые стороны: коммуникативная, интерактивная и перцептивная. «Коммуникация – обмен информацией, включающей интеллектуальное, эмоциональное, ассоциативное общение. Интерактивная сторона общения – общение как взаимодействие. Она представляет собой контакт – пространственный, психологический, социальный (совместная деятельность), взаимодействие, социальные отношения. Перцептивная сторона – восприятие одним партнером другого».¹⁴⁰ Исходя из этих трех сторон общения, попытаемся определить специфику журналистского общения в процессе интервьюирования.