Read the book: «Колода правды»

Глава 1

Я нашла взглядом Вилору и Люка. Они стояли неподвижно, будто лес за несколько мгновений успел превратить их в две каменные статуи. Оба смотрели на огромного паука, нависшего надо мной, и даже с такого расстояния я видела напряжение в их позах. Плечи Вилоры застыли, Люк то сжимал, то разжимал пальцы на рукояти меча, словно ещё не решил, что будет бесполезнее — попытаться ударить эту тварь или просто бросить оружие и побежать. Впрочем, он наверняка понимал то же, что и я: для существа такого размера его меч был не опаснее зубочистки.

Когда одна из лап паука медленно сместилась в сторону, Люк дёрнулся вперёд, но тут же остановился. Сейчас мы подчинялись только одному простому правилу: одно неверное движение — и кто-то умрёт.

Паук медленно наклонился ко мне. Его голова с короткими жёсткими волосками —оказалась настолько близко, что я видела собственное отражение. От паука пахло сырой землёй и кровью. Я чувствовала его дыхание на коже. С одного клыка медленно набухла тёмная капля крови, которая сорвалась и тяжело ударилась о землю всего в нескольких сантиметрах от моей ноги.

Одна из лап переступила ближе и замерла справа от моего плеча. Она была такой толстой, что за неё можно было спрятаться. Я старалась не смотреть на острые конечности, потому что воображение услужливо показывало, насколько легко одна такая лапа способна пройти сквозь человеческое тело. Вместо этого я упрямо смотрела пауку в глаза и лишь краем зрения заметила движение высоко между деревьями. Какая-то тень стремительно перебралась с одной ветви на другую.

— Зови меня Арахна, незримая, — произнесло существо.

Я вздрогнула. Не столько от голоса, сколько от последнего слова. Оно прозвучало слишком осмысленно, словно Арахна не придумала прозвище только что, а назвала то, чем я являюсь на самом деле.

Она разговаривала со мной. Разговаривала — и пока не пыталась съесть. Уже неплохо.

— Линет, — представилась я наконец. Голос прозвучал ровнее, чем я ожидала, хотя внутри всё сжималось от ужаса. — Раз уж мы решили познакомиться.

Не знаю, зачем я это добавила. Возможно, мой разум окончательно решил, что если смерть неизбежна, то хотя бы умирать нужно с достоинством. Или с идиотскими замечаниями. В моём случае одно почему-то постоянно шло рядом с другим.

Арахна издала странный звук. Нечто среднее между щёлканьем и низким рокотом. Я не сразу поняла, что она, кажется, смеётся.

И в этот момент другая её лапа резко поднялась. Она понеслась прямо на меня.

Я не успела ни достать кинжал, ни отшатнуться. Тело просто отказалось слушаться. Сердце болезненно ударилось о рёбра, и на одно короткое мгновение я совершенно ясно поняла: вот и всё. Сейчас эта лапа войдёт в меня, раздробит кости, проткнёт внутренности, и всё закончится настолько быстро, что я даже испугаться толком не успею.

Огромная тень накрыла моё лицо. Лапа со свистом пронеслась над головой.

Позади послышался короткий визг, оборвавшийся почти сразу, а затем что-то тяжёлое с глухим треском врезалось в дерево. По стволу посыпалась кора, но я не обернулась. Не хотела знать, кто там был и что Арахна с ним сделала. Мне хватало того, что Вилора и Люк всё ещё находились перед глазами — живые, напряжённые и , судя по выражениям их лиц, совершенно не понимавшие, почему я до сих пор тоже жива.

Я медленно выдохнула.

— Почему вы назвали меня незримой? — спросила я, осторожно наблюдая за пауком.

Арахна раздражённо хмыкнула. Её огромная голова качнулась в сторону, а затем наклонилась почти под невозможным углом. Теперь она рассматривала меня иначе — с тем бесцеремонным любопытством, с каким человек мог бы разглядывать неизвестное насекомое, найденное на подоконнике.

— Ты странно выглядишь, — сообщила она таким тоном, словно это должно было всё объяснить.

— Спасибо.

— Это не похвала.

Несколько глаз Арахны моргнули не одновременно. От этого по моей спине пробежал холодок.

— Когда ты двигаешься, твоя тень смазывается, — продолжила она серьёзнее, — Будто не успевает за тобой. Иногда я смотрю — она есть. Смотрю снова — и кажется, что её никогда не было. Будто и тебя самой нет.

Я невольно опустила взгляд.

Моя тень лежала на земле как обычно — тёмная, вытянутая, привязанная к ногам. Ничего необычного. Я слегка пошевелила рукой. Тень послушно повторила движение.

— Если у человека украсть тень, он сходит с ума, — задумчиво добавила Арахна. В её голосе появилось почти научное любопытство. — Обычно довольно быстро. А ты на сумасшедшую не похожа.

Я моргнула. Вилора с этим утверждением наверняка поспорила бы.

Я посмотрела на свою тень ещё раз. Обычная, неподвижная. Совершенно ничем не отличающаяся от теней Люка и Вилоры. Но слова Арахны засели в голове неприятной занозой. Будто меня нет...Что это вообще должно означать?

— Хотя для меня куда интереснее другое, — вдруг сказала Арахна.

Я подняла голову. Она приблизилась слишком близко.

Одна из огромных глаз оказалась почти напротив моего лица, и я невольно отстранилась. Теперь в нём отражалась только я — маленькая, бледная и до смешного беззащитная рядом с существом, которое могло раздавить меня одним движением.

— Ты пахнешь ничем.

На несколько секунд я просто уставилась на неё.

— Чем?

— Ничем, — терпеливо повторила Арахна. — Пустотой. У людей всегда есть запах. Кровь, кожа, пот, страх... — Она чуть повернула голову в сторону Люка и Вилоры, и её клыки заметно шевельнулись. — Твои друзья, например, пахнут очень аппетитно.

Люк заметно побледнел.

— Не воспринимай этот как комплимент, — тихо бросила ему Вилора, не сводя глаз с паука.

— Даже не собирался.

— Пустотой? — повторила я, почти не слыша их.

Мне вдруг стало не до шуток. Холодное беспокойство медленно растекалось внутри. Я не могла пахнуть пустотой Что бы это вообще ни значило, человек не должен пахнуть отсутствием чего-либо.

Но Арахна смотрела на меня так спокойно, словно сообщила совершенно очевидную вещь.

— А ещё рядом с тобой периодически появляется вторая тень, — продолжила она с ленивым любопытством.

Внутри всё оборвалось. Я резко посмотрела ей в глаза.

— Какая ещё тень?

— Не твоя. Ты ей не хозяйка, — Арахна на мгновение замолчала, будто пыталась подобрать человеческие слова для того, что ощущала иначе. — Она принадлежит кому-то другому. И вот от неё уже пахнет.

— Чем?

На этот раз паук ответил не сразу.

Несколько её лапе едва заметно переступили по земле. Арахна подняла голову и будто принюхалась к воздуху, хотя я понятия не имела, каким именно образом пауки ощущают запахи.

— Древностью, — наконец произнесла она. — Но странной. Непонятной даже мне.

По спине прошёл холод.

— Насколько древней?

Арахна медленно опустила голову ко мне.

— Древнее тебя, Незримая. Намного.И она почти всегда рядом.

Я инстинктивно посмотрела через плечо. За спиной никого. Только деревья, влажная земля и переплетение ветвей, между которыми едва пробивался тусклый свет. Но мне вдруг показалось, что тени между стволами действительно стали гузе. Я всматривалась в них несколько секунд, пока не почувствовала себя полной идиоткой.

Я и без Арахны понимала, о ком идёт речь. Тот мужчина. Тот, кто приходил ко мне через кольцо. Тот, кто обещал однажды пробить брешь в этот мир и уничтожить всех, кто окажется на его пути.

Я повернулась обратно и встретилась взглядом с Вилорой. Она прищурилась, посмотрела куда-то мне за плечо, и сердце неприятно дёрнулось. Неужели она тоже что-то увидела? Но спустя мгновение Вилора едва заметно покачала головой, давая понять, что там ничего.

Успокоило это слабо.

Если Арахна действительно видела рядом со мной чужую тень, вариантов оставалось немного: либо отрубить себе палец вместе с проклятым кольцом, либо каким-то чудом найти того, кто сумеет его снять.

Почему-то первый вариант казался реалистичнее.

Я снова посмотрела на Арахну.

— Почему я её не вижу?

— А мне откуда знать? — раздражённо бросила она. — Разуй глаза и оглянись. Может, увидишь.

Я невольно усмехнулась.

Арахна несколько секунд молча смотрела на меня, а потом добавила значительно тише, словно пришла к важному выводу:

— Люди такие раздражительные.

Вот здесь я уже не удержалась от улыбки. При всех клыках, лапах и крайне сомнительных пищевых предпочтениях Арахна начинала вызывать у меня странную симпатию. По крайней мере, она была честной. Не изображала дружелюбие, не прятала угрозы за красивыми словами и, кажется,вообще не понимала, зачем кому-то скрывать собственные намерения. Если ей хотелось кого-нибудь съесть, она так и говорила.

Порой я тоже считала людей крайне раздражительными существами.

Арахна внезапно выпрямилась. Её массивное тело поднялось выше, и вместе с ним на нас легла огромная тень

— Я не буду убивать вас ради забавы, — сказала она совершенно буднично.— Всё равно вы идёте к центре. А оттуда вряд ли выберетесь.

— Обнадёживает.

—Не знаю, зачем Арканы отправили вас сюда, — продолжила она, не обращая внимание на мою реплику. — Но они совершают ошибку.

Она медленно повернулась к Люку и Вилоре.

— Хотя если вы случайно свалитесь в мои пещеры, — почти весело добавила Арахна, — я буду есть вас по кусочкам.

На этот раз в её голосе совершенно отчётливо прозвучала усмешка. Вот и вся наша зарождающаяся дружба.

Арахна припала к земле.

Мгновение назад она разговаривала с нами почти спокойно, а теперь всё её огромное тело изменилось. Лапы согнулись, брюшко опустилось ниже, и в этой позе не осталось ничего разумного. Перед нами снова был хищник. Очень голодный хищник.

Её взгляд остановился на Люку. Она медленно двинулась к нему.

Люк не отступал, хотя я заметила, как дёрнулся его кадык. Пальцы крепче сомкнулись на рукояти меча, но вытаскивать его он благоразумно не стал.

Морда Арахны приблизилась к его лицу.

Я уже мысленно прощалась с Люком, представляя, как клыки впиваются ему в голову, но Арахна остановилась в нескольких миллиметрах от его кожи.

— Особенно тебя, веснушка, — произнесла она убийственно мягко.

Люк перестал дышать.

Арахна чуть повернула голову, рассматривая его лицо.

— Видел бы ты свои щёчки, — в её голосе появилась почти ласковая мечтательность, от которой становилось только хуже, — Так и хочется проткнуть их одним укусомю Чтобы лопнули, как спелые ягоды.

Рядом послышался короткий смешок Вилоры. Я медленно повернула к ней голову. Серьёзно?

Арахна тоже услышала. Её голова дёрнулась в сторону Вилоры с таким сухим треском, что звук прокатился по лесу.

Всё произошло слишком быстро.

Одна лапа взметнулась в воздух. Тень скользнула по лицу Вилоры, острый конец прошёл за её спиной, прорвал ткань рубашки, не задев кожу, и подцепил одежду словно крючком. В следующее мгновение Вилора уже висела над землёй. Её ноги беспомощно качнулись в воздухе.

— Не трогай её! — выкрикнула я и шагнула вперёд.

Голос сорвался, но мне было плевать.

Вилора тут же метнула в меня убийственный взгляд. Её глаза говорили: Стой на месте, дура.

Я остановилась. Пальцы сжались в кулаки, ногти болезненно впились в ладони. Арахна тем временем плавно повернулась ко мне. Вилору она продолжала удерживать над землёй с такой же лёгкостью, будто та ничего не весила. Несколько глаз следили за мной, остальные — за Люком, и от осознания, что это существо способно одновременно наблюдать за всеми нами, становилось не по себе.

Вилора не выглядела испуганной. Только злой.

И, кажется, больше всего её злило то, что я могла сейчас сделать какую-нибудь глупость.

Правой рукой я медленно потянулась за спину, к кинжалу. Пальцы нашли рукоять. Холод металла немного отрезвил. Что я собиралась сделать кинжалом против паука размером с дом? Прекрасный вопрос. Наверное, очень эффективно умереть.

— Как скажешь, — вдруг произнесла Арахна.

И просто отбросила Вилору.

Та пролетела несколько метров и с глухим стуком рухнула на камни. Люк тут же сорвался с места, подбежал к ней и опустился на колени, помогая подняться.

Я уставилась на Арахну. Она смотрела на меня совершенно невинно. Насколько вообще способен выглядеть невинно гигантский паук с окровавленными клыками.

— Ты сказала, что не станешь убивать, — напомнила я, всё ещё удерживая кинжал за спиной, — а подождёшь, пока мы попадём в твои пещеры.

— Так и было, — довольно подтвердила Арахна.

— Тогда какого чёрта это было?

Несколько её глаз остановились на мне.

— Я сказала, что не буду убивать вас ради забавы, — в её голосе прозвучало почти оскорблённое достоинство. — Но кто помешает мне утащить кого-нибудь из вас в пещеры и уже там съесть?

Я открыла рот, затем закрыла и медленно кивнула. Чёрт. Никакого вранья. Она действительно обещала, что мы выйдем отсюда живыми. Только сообщила, при каких обстоятельствах предпочитает нас убивать.

— Никто, — тихо ответила я.

Это не было поражением. Я просто дала Арахне то, чего она хотела: признание очевидного превосходства. Возможно, хищникам иногда этого достаточно. По крайней мере, очень хотелось в это верить.

Я немного ослабила хватку на кинжале и посмотрела ей в глаза.

— Сколько тебе лет?

Арахна замерла. И вот впервые за весь разговор мне показалось, что я застала врасплох её.

Несколько чёрных глаз сузились почти одновременно. Напряжение в огромном теле слегка ослабло, лапы перестали переступать по земле, а голова медленно склонилась набок. Судя по всему, после угроз съесть моих спутником и почти состоявшегося похищения Вилоры она ожидала от меня чего угодно, но только не этого вопроса.

— Несколько сотен, — наконец ответила Арахна, и в её голосе прозвучала откровенная гордость. — Пять или шесть. Для вас это довольно много. Для вас — ничего.

Я украдкой посмотрела на Вилору и Люка. Оба всё ещё находились неподалёку. Люк успел поднять Вилору после падения и теперь держал руку возле меча, хотя после недавнего знакомства с Арахной это выглядело скорее как попытка успокоить себя. Вилора стояла рядом, потирая плечо и прожигая паука взглядом.

Почему их мозги прекрасно работали во всех остальных ситуациях и внезапно отказали именно сейчас?

Я едва заметно наклонила голову в сторону леса, пытаясь поймать их взгляды. Когда Люк наконец посмотрел на меня, я глазами указала между деревьями.

Он нахмурился, но понял. Вилора тоже. И, разумеется, коротко покачала головой. Я едва не застонала. Ну, конечно. Почему хотя бы один человек рядом со мной не мог обладать здоровым инстинктом самосохранения?

— Пять или шесть сотен, — повторила я, снова сосредоточившись на Арахне. — Очень много.

Я постаралась вложить в голос искренне восхищение. Получилось, видимо, плохо.

Глаза Арахны подозрительно сузились. Из её тела вырвался резкий свистящий выдох, настолько раздражённый, что я невольно приподняла брови. Несколько секунд она молча разглядывала меня, будто пыталась решить, издеваюсь я над ней или действительно настолько глупа.

А потом огромное тело внезапно припало к земле. Я машинально схватилась за кинжал.

Арахна прыгнула. Массивная чёрная туша взметнулась вверх с неожиданной для её размеров лёгкостью, на мгновение закрыла собой тусклый свет над деревьями и исчезла среди густых крон. Ветки зашатались, листья посыпались вниз, а через несколько секунд лес снова стал неподвижным. Буто гигантского паука здесь никогда и не было

Я ещё некоторое время смотрела на место, где она исчезла, не решаясь убрать убрать руку с кинжала.

— И как понимать это существо? — пробормотала я. Только теперь почувствовала, насколько сильно были напряжены плечи, и заставила себя их расслабить. —Сначала обещает нас не убивать, потом объясняет, при каких обстоятельствах всё-таки съест, подвешивает Вилору, а теперь сбежала, лишь бы не слушать мои притворные восторги.

— Паук, — выдохнул Люк.

Я повернулась.

Он оглянулся через плечо, словно подозревал, что Аразна уже успела обойти нас и теперь стоит прямо за его спиной. Убедившись, что среди деревьев никого нет, Люк медленно опустился на колени и упёрся ладонями в землю.

— Огромный паук, — уточнила я.

Люк поднял на меня взгляд.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. На его лице смешались ужас, облегчение и какое-то почти детское неверие в то, что мы действительно только что разговаривали с существом размером с небольшой дом.

— Спасибо, Линет. Без тебя я бы не догадался.

— Всегда пожалуйста.

— Что с тобой было? – холодно спросила Вилора.

Остатки облегчения исчезли мгновенно. Я повернулась к ней.

Она стояла чуть поодаль, скрестив руки на груди. Разорванная на спине рубашка всё ещё напоминала о знакомстве с Арахной, но, кажется, Вилору это совершенно не волновало. Всё её внимание было приковано к моей руке. Точнее, к кольцу.

Вилора рассматривала его слишком внимательно. Затем медленно подняла глаза на меня.

— О какой тени говорила Арахна?

Это был не вопрос. Это было требование ответа.

Люк поднялся с земли и встал рядом с ней. Его лицо изменилось: недавняя усмешка исчезла. Он смотрел на меня мягче Вилоры, почти с сочувствием, однако его взгляд тоже то и дело возвращался к кольцу. Эта проклятая вещи сама притягивала внимание.

Я машинально сжала пальцы.

— Кольцо, оно...

Слова застряли в горле. Одна часть меня требовала молчать. Прямо сейчас придумать очередную ложь, отмахнуться, перевести разговор на Арахну и больше никогда не возвращаться к этой теме. Они не должны знать.

Но другая часть — гораздо тише и потом почему-то убедительнее — напоминала, что несколько минут назад ни Люк, ни Вилора не убежали. Даже когда я пыталась отвлечь Арахну на себя. Даже когда любой разумный человек уже был бы на другом конце острова. Но они остались. Значит, хотя бы часть правды заслуживали.

— Оно влияет на меня, — наконец сказала я.

Я опустила взгляд на кольцо. Оно выглядело совершенно безобидно. Обычный металл, плотно охватившись палец. Если не знать, что за ним скрывается, никогда не догадаешься, сколько проблем способна принести такая маленькая вещь.

— С каждым разом становится хуже, — продолжила я тише. — То, что вы видели...это тоже влияние. Вернее, влияние того, кому когда-то принадлежало кольцо.

Перед глазами снова возник мужчина с повязкой на глазах и его смех. Он появлялся в памяти слишком легко, словно только и ждал момента, когда я позволю себе о нём подумать.

Я подняла голову.

— Есть другое место. Я не знаю, что это и где оно находится. Возможно, вообще не в нашем мире. Там всё красное. Не просто красное... — я нахмурилась, пытаясь подобрать правильные слова. — Всё напоминает кровь. Земля, вода, даже луна. И каждый раз, когда кольцо воздействует на меня сильнее, я оказываюсь там.

Люк больше не улыбался. Вилора тоже слушала молча.

— И там есть мужчина, — продолжила я. — Тот самый, чью тень, вероятно, увидела Арахна.

— Кто он? — сразу спросила Вилора.

— Если узнаю, обязательно представлю вас.

Она смерила меня тяжёлым взглядом.

— Линет.

— Я действительно не знаю.

Это хотя бы было правдой.

Я глубоко вздохнула. Следующие слова произносить не хотелось совершенно.

— Арканы заперли его там.

Тишина вокруг вдруг стала особенно заметной.

Люк нахмурился.

— Арканы?

Я кивнула.

— Он сам так сказал. Не знаю, сколько времени провёл там и за что его заперли. Но выбраться он не может.

Я замолчала. Нужно было остановиться. Я уже сказала слишком много. Если кто-то из них расскажет Арканам...Перед глазами сразу возникала Дрианта. Нет.

Я могла рисковать собственную жизнью сколько угодно. Её — никогда. Но слова уже были произнесены, и вернуть их обратно было невозможно.

— И он собирается выбраться, — закончила я.

Люк несколько раз моргнул, словно надеялся, что смысл сказанного изменится.

— Подожди, — он поднял ладонь. — То есть ты хочешь сказать, что видишь какого-то древнего мужика, которого Арканы заперли в другом мире, а теперь он разговаривает с тобой через кольцо и обещает выбраться?

В его голосе появились лёгкая насмешка, но теперь я слышала в ней не недоверие. Скорее попытку сделать происходящее хотя бы немного менее безумным.

— Именно это она сказал, — отрезала Вилора.

Она повернула голову к Люку и посмотрела на него так, что тот сразу поднял обе руки.

— Я не сказал, что не верю, — примирительно произнёс он. — Я утоняю,

Вилора снова посмотрела на меня. Её глаза сузились.

— С ним ты разговаривала несколько минут назад?

У меня внутри всё похолодело

— Что?

— Ты сказала, что не станешь его последним шагом.

Я замерла. Она слышала, чёрт.

Вилора продолжала смотреть мне прямо в глаза, внимательно отслеживая каждую реакцию. И я вдруг отчётливо представила, что произойдёт, если она передаст услышанное Луне. Арканы не станут разбираться. Не станут спрашивать, чего хочу я. Если они решат, что через меня из заточения может выбраться существо, которое когда-то понадобилась запирать целой группе Арканов, решение будет очевидным.

Убрать угрозу. Убить меня.

А если смерть окажется недостаточно надёжным решением, они найдут другой способ заставить меня сотрудничать.

И самым простым способом станет Дрианта.

— Если меня убить, это ничего не гарантирует, — сказала я прежде, чем Вилора успела продолжить. — Через сто лет кольцо подберёт кто-нибудь другой. Если оно действительно ему необходимо, моя смерть только отсрочит проблему.

— А почему твоя смерть вообще должна помочь его освобождению? — спросила Вилора.

Уголок её губ дёрнулся. Кажется, она заметила, как быстро я пришла именно к такому выводу.

— Очевидно, что никак, — вмешался Люк и развёл руками. — Предлагаю пока Линет не убивать. У нас и без этого насыщенный день.

Я посмотрела на него.

— Благодарю за великодушие.

— Всегда пожалуйста, — он указал подбородком на кольцо. — Где ты вообще нашла эту безделушку?

Вот эта уже была та часть истории, которой я особенно не гордилась. Я мысленно прокляла тот шёпот, потому дыру в стене, а потом уже и собственное любопытство. И отдельно — собственную глупость.

— На испытании в колоде Солнца. В храме.

Я не стала уточнять, что кольцо буквально звало меня. И уж точно не собиралась рассказывать, что после этого собственными руками надела подозрительное древнее кольцо на палец. Даже сейчас это звучало настолько глупо, что щёки начали гореть.

Вилора продолжала внимательно смотреть на меня .И тогда я вспомнила кое о чём другом.

— Помнишь бал? — спросила я. — Ты поймала меня возле библиотеки.

Она кротко кивнула.

— Мне нужно, чтобы ты кое-что стащила из моей строй комнаты. В тумбочке лежит дневник. Старый, потёртый. Ты сразу поймёшь, о каком я говорю: он выглядит так, будто пережил несколько войн.

Вилора подняла бровь.

— Стащила?

— Могу сказать незаметно забрала, если тебе так приятнее.

— Нет. Стащила мне нравится больше.

— Зачем он тебе? — спросил Люк.

В его голосе прозвучало искренне любопытство. Я на мгновение замялась. Всё рассказывать нельзя. Никто из Арканов не должен узнать о существование этого дневника. Чем больше я вспоминала прочитанные страницы, тем сильнее становилось ощущение, что мне попалось нечто гораздо важнее. Фолле скрылся, поэтому у меня не остаётся выбора изучить дневник как можно тщательнее.

— Возможно, там есть то, что Арканы от нас скрывают, — наконец ответила я. — Хотя бы малая часть правды. Я успела прочитать только половину, прежде чем судьба в очередной раз решила, что моя жизнь недостаточно сложная.

— По-моему, судьба к тебе невероятно благосклонна, — возразил Люк.

Я подозрительно посмотрела на него.

Он начал загибать пальцы.

— Привлечь внимание Шута. Навлечь на себя гнев Солнца. Убить Ткача. Спугнуть огромного паука разговорами. Каким-то образом подружиться с Вилорой...

— Мы не дружим, — холодно заметила Вилора.

— Мне продолжать? — спросил он у меня.

— Не стоит.

Но улыбка всё-таки тронула мои губы. Совсем ненадолго. После последних дней даже этот идиотский разговор оказался неожиданно приятным. На несколько мгновений мы снова стали обычными людьми, которые могут перепираться посреди леса, а не участниками очередной смертельной игры Арканов.

Разумеется, Люк немедленно всё испортил.

— Кстати о Шуте.....

Я пихнула его локтем в бок.

Он рассмеялся, потёр бок и, разумеется, продолжил:

— Почему он до сих пор тебя не убил?

Улыбка исчезла. Я замерла. Хороший вопрос, слишком хороший. Шут мог убить меня десятки раз. Ему ничего не стоило это сделать. Я видела, как легко он обращается с чужими жизнями, как спокойно наблюдает за страхом и болью, будто всё происходящее — очередное представление, которое либо сумеет его развлечь, либо будет забыто.

Для него люди были фигурами.Некоторые оказывались занятнее остальных, но от этого не переставили быть пешками.

Он держал меня над пропастью, угрожал, загонял в ситуации, из которых я могла не выбраться. Смеялся там, где любой нормальный человек хотя бы попытается сделать вид, что сочувствует. Но сам меня не убил. И, что было ещё страннее, ни разу не прочинил мне серьёзного физического вреда собственными руками.

Почему? Потому что я нужна ему. Ответ был очевиден. Никаких чувств, никакой привязанности. Ничего настолько человеческого вообще не стоило искать в его поступках. Мы заключили сделку. Жизнь Дрианты в обмен на мою помощь. Пока я оставалась полезной, Шут сохранял фигуру на доске. А что произойдёт, когда партия закончится, лучше не проверять.

— Ждёт пока я сама убьюсь, — пробормотала я.

Люк хмыкнул.

— Учитывая твои привычки, разумная стратегия.

— Для него слишком скучно просто убить меня, — добавила я уже серьёзнее.

— Договорите позже, — резко произнесла Вилора.

Что-то в её голосе заставило меня мгновенно выпрямиться. Она больше не смотрела ни на меня, ни на Люка. Её внимание было направлено между деревьями. Лес молчал. Ни треска веток, ни шороха.Ничего. И именно это было хуже всего.

— Что? — тихо спросил Люк.

Вилора не ответила. Её тело снова стало напряжённым, но теперь иначе, чем рядом с Арахной. Она словно прислушивалась не ушами, а всем телом. Кто-то приближался. И Вилора это чувствовала. Только смотрела она не в сторону центра острова. Её взгляд был направлен назад — туда, где должен находиться пляж.

Значит, времени оставалось мало. Но у меня был ещё один вопрос. И после всего, что я только что рассказала, Вилора больше не имела права отделаться отговоркой.

— И так, — произнесла я и встала перед ней, вынуждая посмотреть на меня. — Теперь моя очередь. Зачем тебе в центр?

Плечи Вилоры на секунду напряглись, и я услышала, как она тяжело выдохнула.

— Мне нужно кое-что забрать.

Я ждала продолжение, но его не последовала.

— И?

— И всё.

— Конкретика, блонди.

Люк встал рядом со мной.

— Поддерживаю.

Вилора перевела взгляд на него. Я сразу заметила, как изменилось выражение её лица. Она не просто раздражалась. Она оценивала. Модно ли говорить при нём? Значит, дело было не в том, что она не хотела рассказать мне. Она не хотела, чтобы услышал Люк.

— Вещь, — наконец сказала Вилора и отвернулась.

— Великолепно, — протянул Люк. — Вещь. Теперь я полностью спокоен.

Вилора проигнорировала его.

— Ну давай же, — Люк шагнул немного в сторону, пытаясь снова поймать её взгляд, а затем посмотрел на меня. — Как ты её называешь? Блонди?

Я улыбнулась.

— Иногда.

— Блонди, — с преувеличенной серьёзностью обратился он к Вилоре, — объясни, пожалуйста, почему мы должны идти за тобой в самый центр острова, если всё, что мы встретили по дороге, либо пыталось нас убить, либо заранее сообщало, что скоро это сделает?

— Тебя кто-то заставляет идти за мной? — спокойно спросила Вилора, одна её бровь приподнялась.

Люк повернулся ко мне. На лице снова появилась та самая мальчишеская улыбка, которая почти всегда означала, что сейчас он предложит что-то сомнительное.

— Может, пойдём к пляжу? Выберемся с острова, пока ещё способны ходить на своих ногах.

Я посмотрела на него внимательнее. Интересно. Сначала Люк сам решил идти с нами. Теперь, сразу после моего рассказала о кольце, древнем мужчине и второй тени, он внезапно захотел отправиться обратно. Приём не просто уйти. Он хотел, чтобы я пошла с ним. Это могло быть совпадение. А ещё я могла добровольно сунуть голову в пасть Арахне и надеяться, что она внезапно стала вегетарианкой.

— Прости, Люк, — я похлопала его по плечу. — Но, в отличие от Вилоры, я пока не знаю, собираешься ли ты прирезать меня по дороге.

Люк уставился на меня.

— Думаешь, она не собирается?

Со стороны Вилоры послышался тихий смешок. Я посмотрела на неё. Она даже не попыталась возразить. Прекрасно, очень обнадёживающая компания.

— Нет, — сказала я Люку, — Но я благодарная, что ты так переживаешь о моей жизни. Я иду с Вилорой.

— Линет....

Он не успел договорить. Тишину разорвал резкий визг. Настолько внезапный, что мы одновременно повернулись в сторону звука. Он прошёл откуда-то из леса со стороны пляжа. Несколько секунд никогда не двигался.

Я вслушивалась, ожидая продолжения, но его не было. Не хотелось даже гадать, кому принадлежал этот крик — человеку или существу. После знакомства с местной живностью оба варианта казались одинаково неприятными.

Вилора медленно повернула голову к Люку. На её губах появились едва заметная усмешка.

— Ты уверен, что всё ещё хочешь отправить к пляжу? Кажется, по дороге тебя ждёт маленькая неприятность.

Глава 2

Люк молча покачал головой. Несколько секунд он ещё смотрел на Вилору, словно ждал, что та передумает и предложит план получше, но, не дождавшись, тяжело вздохнул. Его взгляд скользнул сначала в сторону пляжа, оставшегося далеко позади, а затем — туда, где за стеной деревьев скрывается центр острова.

— Что-то мне подсказывает, что не одна ты хочешь туда добраться, — пробормотал он и первым двинулся вперёд.

Вилора пожала плечами и последовала за ним.

— Возможно

— Исчерпывающий ответ, — Люк обернулся на ходу. — Как всегда, благодарю.

— Не за что.

— Когда-нибудь я добьюсь от тебя предложение длиннее трёх слов.

— Не добьёшься.

Я невольно усмехнулась. Вилора бросила на меня быстрый взгляд, и уголок её губ едва заметно дрогнул.

Странно. Ещё совсем недавно я не представляла, каково это — идти рядом с ней и не ждать каждую секунду ножа между рёбер. Впрочем, если подумать, нож ещё оставался вполне вероятным исходом нашего знакомства. Просто теперь мне почему-то казалось, что перед этим Вилора хотя бы предупредит.

Я пристроилась рядом с ней, стараясь не цепляться ногами за выступавшие из земли корни. Чем дальше мы уходили от побережья, тем плотнее становился лес.. Ветви переплетались над головой, образуя сплошной свод, а влажный воздух пах чем-то незнакомым. Где-то совсем рядом стрекотало насекомое. Я не видела его и, учитывая размеры местных обитателей, предпочитала не искать.

— Ты действительно думаешь, что остальные пойдут к центру? — спросила я.

Вилора отвела рукой ветку и придержала её, позволяя мне пройти следом. Небольшой жест, почти незаметный. Я всё равно его заметила.

— Возможно.

Люк что-то пробормотал себе под нос и отвернулся. Через несколько секунд я задумалась над его словами. Что-то мне подсказывает, что не одна ты хочешь добраться до центра. Почему именно так?

Он мог предположить, что остальные участники придут к тому же выводу. В этом действительно была логика. Оставаться на побережье, где рано или поздно закончатся припасы было глупо. Многие разумные существа начнут сбегаться к побережью, чтобы полакомиться людьми. Центр острова казался единственным очевидным направлением. На всех загоняли туда, а меня особенно. Убийца, который не давал мне никуда двинуться, кроме пути к центру. И в нашей троице одна Вилора знает зачем. Или не только она.

Я посмотрела на спину Люка. Он шёл впереди нас, раздвигая руками ветви и что-то тихо насвистывая, будто мы прогуливались по лесу, а не пытались выжить на острове куда Арканы отправили нас без объяснений.

Что ты скрываешь? Вопрос возник сам собой.

Я уже не в первый раз ловила себя на мысли, что не понимаю Люка. Он слишком легко улыбался. Слишком спокойно воспринимал вещи, от которых у нормального человека должны дрожать руки. Иногда казался таким беззаботным, а потом говорил или делал что-нибудь, заставляющее меня вспомнить: я понятия не имею, кем он был до Состязания.

И почему-то мне всё чаще казалось, что из нас троих именно он способен удивить сильнее всего. Почему мне кажется, что ты опаснее, чем хочешь выглядеть?

Словно почувствовав мой взгляд, Люк обернулся. Наши глаза встретились. И этот мерзавец мило улыбнулся.

Я прищурилась. Люк улыбнулся ещё шире, затем отвернулось и как ни в чём не бывало продолжил насвистывать.

Я продержалась секунд десять.

— Ты специально?

Свист оборвался. Люк замедлил шаг, поравнявшись со мной.

— Что именно?

— Раздражаешь меня.

— Нет, — Люк немного подумал. — Но приятно знать, что получается даже без усилий.

Я продолжила смотреть на него.

Он выдержал мой взгляд несколько секунд, после чего тихо рассмеялся.

— Может, перестанешь на меня так пялиться? — спросил он уже тише, чтобы Вилора впереди нас не слышала. — А то начинает казаться, что ты хочешь меня убить.

— Может, мне захотелось тебя рассмотреть?

Люк вскинул бровь.

— И как? Нравится увиденное?

— Пока пытаюсь понять, где ты прячешь второе лицо.

— Как романтично.

— Это не комплимент.

— А я решил не придираться.

Я закатила глаза, но улыбку удержать не смогла.

Люк, конечно же, заметил.

— Ты сейчас улыбнулась?

— Нет.

— Я видел.

— Тебе показалось.

Он тихо рассмеялся, и я неожиданно для самой себя тоже. Смех получился коротким, почти нелепым посреди этого леса. Но на несколько секунд остров перестал казаться местом, которое только и ждёт возможности нас сожрать. Мы просто шли втроём, перебрасывались глупыми фразами и притворялись, что всё нормально.

Я не помнила, когда в последний раз позволяла себе подобное. Наверное, поэтому момент закончился так быстро.

— Тихо.

Голос Вилоры изменился мгновенно. Она остановилась так резко, что я едва не врезалась ей в спину. Рука поднялась, приказывая нам замереть.

Мы с Люком послушно захлопнули рты. Улыбка исчезла с его лица. Всего за несколько секунд расслабленный Люк куда-то пропал: плечи напряглись, взгляд стал внимательным. Я снова увидела того человека, которого никак не могла разгадать.

Вилора слегка повернула голову. Она не смотрела на нас. Её взгляд медленно скользил между деревьями, будто она видела или слышала что-то, недоступное нам.

Только теперь я заметила, насколько вокруг потемнело.

Густые кроны почти полностью скрывали небо, поэтому закат прошёл незаметно. Последние серые полосы света исчезали между листьями, и лес с каждой минутой становился другим. Днём он казался просто чужим. Теперь же деревья сливались в бесформенные чёрные стены, а пространство между ними выглядело слишком глубоким. Даже насекомые затихли. Вот это мне не понравилось больше всего.

Я сделала осторожный шаг вперёд. Под подошвой что-то хрустнуло. Звук сухой ветки разлетелся по лесу неприлично громко.

Вилора резко обернулась.

— Прости, — одними губами произнесла я.

Она тихо цыкнула, но вместо привычного раздражения схватила меня за запястье и осторожно потянула ближе к себе, убирая с открытого места. Я не стала сопротивляться.

Люк тоже приблизился. Теперь мы стояли почти плечом к плечу, всматриваясь в темноту. Кругом тьма, ни малейшего намёка на чьё-то присутствие. Но от этого становилось только хуже.

Я наклонилась к Вилоре.

— Ты кого-то почувствовала? — едва слышно спросила я.

Она замедлила шаг и несколько секунд всматривалась в лес. Её взгляд скользнул по густым зарослям, тёмным стволам и переплетению корней впереди, словно она могла увидеть то, что было скрыто от нас. Затем Вилора коротко мотнула головой и снова двинулась дальше.

Тогда тогда я позвонила себе выдохнуть. Плечи немного расслабились, хотя неприятное напряжение между лопатками никуда не исчезло. Люк пропустил меня вперёд и пристроился сзади, и мы снова вытянулись в привычную цепочку.

Вилора шла первой. Из нас троих только она могла заранее почувствовать приближение тварей, поэтому спорить с тем, кто должен вести, было бессмысленно. Мне не нравилось слепо следовать за ней, но ещё меньше нравилась перспектива первой наткнуться на что-нибудь голодное. Люк, кажется, пришёл к тому же выводу и без лишних вопросов держался позади меня.

Но я всё равно следила за её движениями, не позволяя себе полностью довериться ей.

К тому же мы всё равно двигались туда, куда меня так старательно загонял убийца. В центр. Он мог убить меня раньше. Возможностей у него было достаточно, но вместо этого снова и снова подталкивал дальше. Значит, либо в центре находилось что-то, что должно было закончить за него начатое, либо он хотел, чтобы я там что-то увидела.

Возможно, разумнее было бы развернуться и уйти как можно дальше. Только любопытство уже вцепилось в меня сильнее страха. Мне хотелось знать, что скрывается в центре острова. Хотелось понять, почему убийце так важно было привести меня именно туда. И ещё сильнее — разобраться с Вилорой. Слишком многое в ней не складывалось. Слишком много она знала.

Я ничего этого не сказала вслух. Пока что мне было выгоднее просто наблюдать. Что-то мне подсказывало, что именно то место, куда мы сейчас направляемся поможет мне многое понять.

Так мы шли около двух часов,. Лес становился всё гуще, а воздух тяжелее. Ноги постепенно переставили ощущаться частью моего тела. Под сапогами ломались сухие ветки, а корни будто специально цеплялись за ноги, заставляя спотыкаться.

Люк выдержал дольше, чем я от него ожидала.

— Нам нужен привал.

Вилора даже не обернулась.

— Нет.

— Мы не можем идти вечность, — раздражённо сказал он и указал в мою сторону. — Посмотри на неё. Она едва держится.

Я медленно повернула голову. Спасибо, Люк. Ненавижу, когда кто-то озвучивает моё состояние раньше, чем я успеваю сделать вид, что всё в порядке.

Мышцы ног ныли, раны неприятно тянуло при каждом движении, но я лишь пожала плечами и прислонилась спиной к дереву.

— Я прекрасно себя чувствую.

Люк посмотрел сначала на меня, затем на дерево, на котором я почти повисла.

— Конечно.

Я раздражённо выдохнула. Мне не нужна его забота, ни сочувствие, ни этот взгляд, которым обычно смотрят на человека, способного вот-вот рухнуть. Даже если я действительно была близка к этому.

— Мы уже далеко ушли от побережья, — процедила Вилора. — Пока рядом никого нет, нужно двигаться к центру.

Люк нахмурился.

— Откуда ты знаешь, что рядом никого нет? Вдруг одна из этих тварей уже идёт за нами?

— Нет.

Их перепалка слишком сильно напоминала нас с Дриантой. Мы тоже постоянно цеплялись друг к другу по пустякам, спорили из-за совершенно бессмысленных вещей и могли несколько часов демонстративно не разговаривать. Тогда меня это раздражало.

— Линет.

Люк осторожно тронул меня за плечо.

Я резко повернулась к нему и посмотрела на него. Мне казалось, что сейчас не я смотрю на него. Слишком пристальный, слишком внимательный взгляд. Я смотрела в его глаза неотрывно, не обращая внимание на всё вокруг.

Сейчас я бы многое отдала, чтобы услышать её недовольный голос ещё хотя бы раз. Но перед глазами неожиданно вспыхнул другой образ: кровь на одежде, бледная кожа, неподвижное тело. Я сильнее прижала ладонь к шероховатой коре, словно дерево могло удержать меня в настоящем.

А потом я вспомнила пещеру. Я до сих пор не знала, действительно ли видела её там. Была ли Дрианта рядом в тот момент, когда мне было рядом, или остров просто вытащил её из моей головы? Возможно, ему нравилось смотреть, как я пытаюсь отличить воспоминания от реальности.

Последнее получалось всё хуже

— Линет.

Я не сразу поняла, что Люк обращается ко мне.

— Линет?

Его рука осторожно легла мне на плечо.

Я резко повернулась. Всё вокруг будто стало тише. Я смотрела в его глаза и почему-то не могла отвести взгляд. Слишком пристально. Слишком внимательно. Его губы двигались, он что-то говорил, но звуки словно не доходили до меня.

Мне казалось, что я должна что-то увидеть в нём. Не знаю что. Страх? Ложь? Угрозу?

Я продолжала смотреть, пока холодный блеск не мелькнул между нами Только тогда я заметила свою руку в которой зажат кинжал. Он был поднял почти на уровне лица Люка.

Я замерла. Не понимал, когда вытащила его. Не помнила, зачем. И самое страшное было даже не в этом. Несколько секунд я просто смотрела на лезвие и думала о том, что мне хватило бы одного движения. Всего одного. Интересно, успел бы он отступить?

Мысль была настолько спокойно, что внутри всё похолодело.

Я резко опустила руку

— Я....

Слова застряли в горле.

Люк сделал шаг назад. Его лицо изменилось: привычная насмешливость исчезла, и теперь он смотрел на меня слишком внимательно.

Мне это не понравилось.

— Ты только что хотела меня ударить? — спросил он.

— Не льсти себе.

Ответ прозвучал автоматически.

— У тебя нож был возле моего лица.

Я посмотрела на кинжал, будто впервые его увидела, и медленно убрала.

— Значит, — я усмехнулась и посмотрела на него. — тебе повезло.

Я хотела сказать это привычным тоном, но голос прозвучал слабее, чем мне бы хотелось.

Чёртово кольцо. Большой палец сам скользнул по холодному металлу. Хотелось сорвать его и выбросить куда-нибудь подальше, но я слишком хорошо понимала, что этим ничего не исправлю. Кольцо хотя бы было удобным объяснением. Гораздо удобнее, чем признавать, что несколько секунд назад мне действительно хотелось узнать, успеет ли Люк отшатнуться от моего кинжала.

В конечном итоге Вилора решила, что на ночь мы останемся тут.

Не знаю, насколько хорошей идеей было спать посреди леса под открытым небом, особенно на острове, где едва ли не каждая тень могла оказаться чьей-либо пастью, но спросить я не стала. Видимо, Вилора посчитала это место достаточно безопасным, а из нас троих именно она пока лучше всех чувствовала приближение опасности.

Она устроилась у дерева и прислонилась спиной к стволу, однако закрывать глаза не спешила. Её взгляд то и дело скользил между мной и Люком, причём на нём задерживался заметно дольше. Люк, кажется, этого не замечал. Он устроился неподалёку от меня, вытянул ноги и откинул голову назад, но по напряжённым плечам было ясно — расслабляться он не собирался.

Перед тем как отвернуться от меня, он снова посмотрел на мой кинжал. Никто из нас ничего не сказал. Но теперь Люк будет считать минуты до того момента, когда я снова решу проверить остроту лезвия на его лице.

Я прислонилась затылком у дереву и уставилась куда-то между стволами. Главное – не заснуть. Если закрою глаза хотя бы на минуту, снова могу оказаться в том мире. Или, что ещё хуже, ко мне явится тот мужчина.

Я до сих пор не знала, кем он был. Но почему-то уже не сомневалась в одном: если он захочет причинить мне боль там, моё настоящее тело вполне может почувствовать её здесь. Эта уверенность не имела никакой логики. И всё же казалась правильной.

Я сжала рукоять кинжала и заставила себя смотреть в темноту. Ветки едва заметно колыхались от ветра, где-то в траве шуршало мелкое животное, а Вилора всё так же неподвижно сидела напротив.

В какой-то момент мне начало казаться, что я справлюсь. Потом веки стали тяжелеть. Я моргнула раз. Другой. На третьем моргании темнота задержалась слишком надолго.

Я вздрогнула, почувствовав, как сознание проваливается куда-то глубже, и на самой границе сна снова услышала тот самый мужской смех. Я попыталась открыть глаза, но не смогла. Сон уже утягивал меня за собой.

Сквозь туман сознания снова донёсся смех. Странно, но на этот раз он не вызвал страха. Наоборот, мне казалось, что я его знаю. Не просто помню — знаю настолько давно, будто слышала его сотни раз.

Я медленно открыла глаза. Лес остался прежним. Те же деревья, те же корни. Даже Вилора сидела там же, прислонившись спиной к стволу. И всё же что-то было не так. Слишком тихо. Мир словно замер и ждал, когда я замечу подвох.

Я попыталась подняться, но боковым зрением уловила движение. Рука сама легла на рукоять кинжала. Я вскочила так резко, что перед глазами потемнело.

— Вилора, — тихо позвала я, оборачиваясь.

Никакой реакции. Она даже не открыла глаз.

Я сделала шаг к ней и в этот момент почувствовала чьё-то присутствие перед собой. Кинжал взметнулся прежде, чем я успела подумать., но чужая рука перехватила моё запястье.

Я резко развернулась всем телом и замерла.

Шут стоял передо мной так близко, что первое мгновение я просто не могла поверить собственным глазам. Ещё секунду назад передо мной был лес, наполненный чужими шорохами, а теперь всё пространство занимал он.

Волосы Шута были растрёпаны сильнее обычного, будто его действительно выдернули откуда-то против воли. Несколько прядей падали на лоб, ворот рубашки чуть сбился, но выражение оставалось почти ленивым. Только уголок губ едва заметно дёрнулся, выдавая раздражение.

— Ты опять выдернула меня, ягодка, — произнёс он негромко. — Начинает входить в привычку.

Его пальцы всё ещё сжимали моё запястье. Я попыталась высвободить руку, но Шут лишь сильнее подтянул меня к себе, позволив лезвию коснуться шеи. Ни испуга, ни попытки отстраниться. Он опустил взгляд на кинжал так, словно обнаружил любопытную пылинку, а потом медленно посмотрел мне в глаза.

— Откуда? — спросила я.

Шут молчал.

Несколько секунд он просто изучал меня. На этот раз без привычной ухмылки, и от этого становилось только хуже. Казалось, он сам пытался понять, что именно произошло. Затем его взгляд скользнул мимо моего плеча, прошёлся по лесу, задержался сначала на Вилоре, потом на Люке и только после этого вернулся ко мне.

Я прищурилась.

— Ты не знаешь, да?

— Какая неприятная манера задавать вопросы, на которые ты уже придумала ответ.

— Значит, не знаешь.

На его губах появилась едва заметная улыбка.

— Мне редко задают вопрос, на который человек сам настолько отчаянно боится получить ответ.

— А мне редко отвечают существа, которые настолько отчаянно делают вид, что знают всё.

Вот теперь он улыбнулся шире. А потом отпустил мою руку так внезапно, что мне пришлось отпустить кинжал, чтобы не полоснуть его по шее. После этого Шут развернулся и пошёл прочь, будто разговор был закончен и моего мнения на этот счёт никто не спрашивал.

Нет. Не в этот раз.

Я догнала его прежде, чем он успел сделать несколько шагов, схватила за рукав и резко потянула на себя. Он обернулся, но я уже толкнула его к ближайшему дереву. Его спина ударилась о ствол, а лезвие моего кинжала снова оказалось у его горла.

Шут не сопротивлялся. Это насторожило меня сильнее всего.

Он мог остановить меня ещё до того, как я к нему прикоснулась. Мог отшвырнуть одним движением, исчезнуть, превратить происходящее в очередную свою мерзкую шутку. Вместо этого он позволил мне прижать себя к дереву.

Его взгляд опустился на кинжал.

— Как настойчиво, — задумчиво протянул он. — Мне начинать беспокоиться?

— Попробуй. Вдруг тебе понравится.

Он поднял глаза, и веселье в них исчезло так быстро, словно его никогда не было. Осталось только почти хищное внимание. Будто происходящее наконец заслужило того, чтобы он перестал скучать.

— Зачем Вилора так отчаянно хочет попасть в центр? — спросила я. — И почему убийца загоняет меня туда?

На несколько мгновений с его лица исчезло всё. Ни ленивого любопытства, ни привычного безумия. Только холодное внимание.

— Значит, ты всё-таки заметила, — произнёс он.

— Что именно?

— Что тебя не пытаются убить.

У меня внутри всё сжалось.

— Он пытался.

— Нет. Он пугал тебя. Подталкивал. Иногда, довольно грубо, — в его глазах мелькнуло веселье. — Но не убивает. Если бы он хотел твоей смерти, ягодка, мы бы сейчас не обсуждали его методы.

Мне не понравилось, насколько спокойно он это сказал.

— Тебе ведь тоже нужно в центр?

В этот раз молчание длилось чуть дольше.

Я поймала его взгляд и продолжила:

— Именно поэтому ты так обрадовался, когда понял, что убийца ведёт меня туда.

Шут небрежно пожал плечами, насколько это вообще было возможно с кинжалом у горла.

— И зачем же тебе в центр?

Я нарочно растянула предпоследнее слово.

— Потому что там что-то есть.

— Что?

Его взгляд стал насмешливым, но улыбка так и не вернулась.

— Вот это ты и пытаешься выяснить, следуя за Вилорой.

— Я пытаюсь выжить, — процедила я.

— Одно другому не мешает.

Наши лица находились в несколько сантиметрах друг от друга. Чтобы смотреть ему прямо в глаза, мне пришлось слегка приподняться, а ему — склониться ко мне. Лезвие всё ещё касалось его шеи, но он словно вообще о нём забыл. Или нарочно делал вид. Но меня злило другое. Он знал.

Я видела это по тому, как менялся его взгляд каждый раз, когда я приближалась к правильному вопросу. Он понимал, что находится в центре, или по крайней мере знал достаточно. Ему нравилось наблюдать. Нравилось смотреть, как я собираю по кускам то, что он мог бы объяснить одной фразой.

И всё же именно после его слова желание добраться до центра стало только сильнее. Не потому, что он хотел И уж не потому, что убийца меня туда загонял. Я хотела первой понять, что там. Хотела добраться до ответа раньше, чем Шут решит, что имеет право вложить его мне в руки.

Возможно, некоторые тайны острова были недоступны даже ему.

Мне неожиданно понравилась эта мысль.

— О чём ты так долго думаешь? — лениво спросил Шут.

Я посмотрела на него.

— О том, что от паука я услышала больше ответов, чем от тебя.

На мгновение что-то изменилось. Совсем немного, но я заметила. В глазах шута вспыхнуло удивление. Не настоящее потрясение — всего короткая трещина в его вечном самообладании. Секунда, не больше. Но мне хватило. Я запомнила её.

Шут выпрямился настолько, насколько позволял кинжал у его горла.

— Паук?

Теперь в его голосе не было ленивой насмешки. Вот оно.

Я чуть прищурилась.

— Не нравится?

Его взгляд стал тяжелее.

— Я задал вопрос.

— А я не обязана отвечать.

Шут смотрел на меня несколько секунд, и впервые за всё время почувствовала, что положение действительно изменилось. Теперь знала что-то я. А он — нет. Это ощущение оказалось почти пьянящим. На моих губах сама собой появилась слабая улыбка.

Он заметил её. Конечно заметил.

— Неужели, — тихо произнёс Шут, — ты решила поиграть со мной в секреты?

Я чуть сильнее прижала лезвие.

— Почему нет? Ты ведь любишь игры.

Его взгляд скользнул по моему лицу. На несколько секунд я забыла, что именно хотела сказать дальше.

Шут тоже это заметил, но не улыбнулся. Он чуть наклонился ко мне, сокращая и без того ничтожное расстояние. Лезвие сильнее прижалось к его шее, но он не остановился.

— Осторожнее, ягодка с выражением лица.

Я нахмурилась.

— Каким ещё выражением?

—Тем, которое появляется у тебя, когда ты думаешь, что впервые получила преимущества.

Несколько секунд мы просто стояли друг напротив друга. Никто не отступал.

Я чувствовала его дыхание, видела, как едва заметно движется жилка на шее под самым лезвием, и почему-то слишком хорошо понимала, что если сейчас уберу нож, расстояние между нами станет ещё опаснее.

Но был вопрос важнее всех его игр. Я первой отступила и опустила кинжал.

Шут проследил за движением лезвия, однако ничего не сказал.

— Как моя сестра? — тихо спросила я.

Я ненавидела себя за то, насколько страшно мне было услышать ответ. За те несколько секунд ожидания успела представить единственное слово, которое могло уничтожить всё остальное.

Шут посмотрел на меня уже иначе.

— Жива, — коротко ответил он.

От облегчения ноги мгновенно стали слабее.

А Шут вдруг запрокинул голову и рассмеялся. Резко и совершенно не к месту.

Смех прокатился между деревьями. В нём не осталось ничего от мужчины, которого я только что прижимала кинжалом к дереву. Смеялось древнее, безумное существо, которому одному было известно, что именно оказалось настолько забавным.

— Кажется, ягодка, — протянул он, всё ещё посмеиваясь, — кто-то очень сильно хочет тебя разбудить.

Глава 3

Местность постепенно начитала терять очертания. Сначала поблекли краски, словно кто-то медленно вытягивал их из мира, затем задрожали деревья. Их стволы покрылись тонкими трещинами и прямо у меня на глазах начали рассыпаться, превращаясь в бесчисленные незримые частицы, которые тут же растворялись в воздухе. Лес исчезал кусок за куском, оставляя после себя только бесконечное ничто.

А Шут стоял посреди всего этого хаоса и смеялся.

Его смех разносился по исчезающему миру, странно искажаясь, будто доносился одновременно отовсюду. Я смотрела на него, пытаясь понять, что происходит, но в следующую секунду земля дрогнула. Прямо под моими ногами по ней побежала трещина, и почва начала исчезать.

Я едва успела отшатнуться.

Опора пропала.Крик вырвался сам собой, когда я провалилась вниз. Желудок болезненно подскочил к горлу, ветер ударил в лицо, растрепав волосы, а вокруг не осталось ничего. Только пустота, в которую я падала всё глубже.

Я вскинула руку, пытаясь ухватиться за Шута, хотя между нами уже было несколько шагов. На какое-то безумное мгновение мне показалось, что он протянет свою в ответ.

Конечно же, нет.

Последнее, что я увидела, — Шут, спокойно стоящий на единственном уцелевшем клочке земли посреди рушащегося мира. Он наблюдал за моим падением с таким интересом, словно перед ним разворачивалось особенно занятное представление. А затем поднял руку и невозмутимо помахал на прощание.

Ублюдок.

Я знала, что это сон. По крайней мере, очень на это надеялась. Но падение ощущалось слишком настоящим: воздух обжигал лёгкие, сердце колотилось где-то в горле, а тело отчаянно ожидало удара, которого всё не было. И чем дольше я летела, тем сильнее становился страх.

А что, если дна вообще нет? Что, если я так и буду падать? Или однажды просто перестану существовать.

Эта мысль оказалась страшнее самого падения.

Я проснулась так резко, словно меня вышвырнуло обратно в собственное тело. Подскочила на ноги раньше, чем окончательно поняла, где нахожусь, и сжала кинжал, уже занося его передо собой. Сердце бешено колотилось, дыхание сбилось, а перед глазами ещё несколько мгновений клубилась темнота. Мне даже показалось, что я всё ещё чувствую то мерзкое ощущение невесомости, когда под ногами нет ничего.

В прошлый раз, когда Шут велел мне проснуться, первым, что я увидела, была Вилора с кинжалом у моего горла. После такого начинаешь относиться е его предупреждением несколько серьёзнее. Поэтому сейчас я почти ожидала обнаружить над собой очередное лезвие.

— Смотрите, кто очнулся.

Мужской голос прозвучал прямо за моей спиной.Я резко развернулась, выставив передо собой кинжал, и замерла.В нескольких шагах стоял мужчина. Огромный топор небрежно перекинут через его плечо, словно весил не больше обычного меча, хотя само оружие казалось почти с меня ростом. Широкое лезвие тускло блеснуло, и я невольно представила, что оно способно сделать с человеческим телом. Судя по тому, с какой лёгкостью незнакомец его удерживал, проверять это предположение на себе мне точно не хотелось.

Сила. Он отпрыск Силы.

Длинные тёмные волосы мужчины трепал ветер. Он смотрел на меня спокойно, но в этом спокойствие не было ничего мирного. Я уже встречала подобные взгляды — так смотрят на противника, которого не считают достаточно опасным, чтобы относиться к нему мне совсем не понравилось.

Только теперь до моего сознания окончательно порвались звуки вокруг. Металл сталкивался с металлом, кто-то кричал, совсем рядом тяжело рухнуло тело. Пока я спала, вокруг успела разразиться настоящая драка, но позволить себе оглянуться я не могла. Мужчина передо мной явно ждал именно этого.

Оставалось надеяться, что Вилора и Люк живы

.— Хорошо покаталась на чудовище? — спросил он с усмешкой.

На мгновение я не поняла, о чём он говорит. Потом в памяти всплыл корабль и собственное весьма эффектное появление верхом на существе Шута. Значит, этот мужчина был там. И запомнил меня.

Прекрасно. Именно этого мне для полного счастья и не хватало

— С ветерком, — ответила я тем же тоном.

Его усмешка стала шире. Мужчина снял топор с плеча и перехватил рукоять обеими руками.

Я крепче сжала кинжал.

Если он действительно отпрыск Силы, вступать с ним в честный борьбе было примерно так же разумно, как пытаться остановить падающую башню голыми руками. К счастью, честно драться я никогда никому не обещала.

Он только начал поднимать топор, когда между нами мелькнула фигура.

Люк оказался передо мной насколько быстро, что я едва успела успела отступить. Его меч уже был направлен мужчине в грудь, а сам он стоял непривычно собранный — без обычной лёгкости в движениях и улыбки, словно передо мной на несколько мгновений появился совершенно другой человек.

— Нападаешь на безоружных, Некс? — с издевкой спросил он.

Теперь у незнакомца появилось имя, которое больше напоминало кличку, которую даёт дворовым псам.

Некс перевёл взгляд с меня на Люка и хмыкнул.

— На безоружных? Кандидатку от лица Шута сложно назвать безоружной.

Не могу сказать, что его логика мне понравилась, но спорить с ней сейчас было несколько поздно.

Боковым зрением я уловила движение.

Ещё один мужчина бежал к нам сбоку, стараясь зайти так, чтобы Люк его не заметил. В руках он тоже держал топор, однако значительно меньше того чудовища, которым размахивал Некс.

Не отпрыск Силы. Уже лучше. Значит, с этим у меня хотя бы есть шанс.

Люк заметно дёрнулся. Судя по напряжению его плеч, второго противника он тоже заметил.

— Я сама, —едва слышно произнесла я.

Не знаю, услышал ли он меня, но времени выяснять не осталось.

Некс атаковал первым.

Огромный топор рассёк воздух с низким свистом и обрушился на Люка с такой силой, что я была уверена: меч либо разлетится на части, либо вылетит у него из рук. Люк успел переставить меч под нужным углом. Метал столкнулся с металлом, резкий звон ударил по ушам, однако меч даже не прогнулся. Люка этот манёвр лишь заставил отступить на полшага.

Что это, мать его, за меч?

Я не позволила себе отвлечься дольше чем на мгновение.Второй мужчина был уже близко.

Я оставалась на месте, хотя каждая мышца требовала отскочить. Пусть думает, что я растерялась. Пусть подойдёт ещё немного.

Три шага. Два. Один.

Он замахнулся.Блеск топора мелькнул в нескольких сантиметрах от моего лица, и только тогда я резко ушла в сторону. Лезвие рассекло воздух там, где мгновение назад находилась моя голова. Мужчина по инерции подался вперёд, открывая бок, и мне хватило этого короткого движения.

Я вскинула руку.

Кинжал вошёл неглубоко, зато точно. Лезвие вспороло кожу от плеча почти до запястья, оставляя за собой длинную алую полосу.

Мужчина взревел и отшатнулся.

А я уже разворачивалась к нему снова. На этот раз я не стала поднимать кинжал, а, наоборот, нарочно опустила руку и позволила плечам немного осесть. Дышать и без притворства становилось тяжелее: старые раны снова начали саднить, одна особенно мерзко тянула под одеждой, а ноги после всего пережитого грозились в любой момент перестать меня держать. Оставалось только сделать вид, будто всё гораздо хуже, чем есть на самом деле.

Мужчина медленно приближался, сжимая топор здоровой рукой. Из рассечённого предплечья стекала кровь, но боль, кажется, только сильнее его разозлила.

Я отступила на несколько шагов, нарочно двигаясь чуть медленнее, чем могла, пока одна из веток не зацепилась за куртку и не оттянула ткань в сторону. Холодный воздух коснулся ещё не до конца зажившей раны, и первым желанием было тут же поправить одежду, но я сдержалась.

Взгляд мужчины мгновенно опустился туда, куда мне и было нужно.

Вот и умница.

Его губы растянулись в неприятной улыбке. Он медленно облизнул пересохшую нижнюю губу, словно уже представлял, насколько легко будет со мной расправиться. Чтобы окончательно его убедить, я сделала ещё один шаг и едва заметно подвернула ногу, тут же болезненно поморщившись. Улыбка мужчина стала ещё шире. Мне всегда не нравились люди, которые сами решают за меня, насколько я беспомощна. Но в этот момент я не мешала ему так думать.

Я продолжила пятиться к более тёмной части леса, а мужчина последовал за мной, теперь уже совершенно никуда не торопился. Наверное, решил, что добыча окончательно поняла своё положение и сама загоняет себя туда, откуда не сможет выбраться.

Краем глаза я заметила Люка. Он всё ещё сражался с Нексом, хотя словно сражался подходило происходящему всё меньше. Люк профессионально парировал один удар за другим, не позволяя огромному топору даже приблизиться к себе.

Некс с каждой секундой становился всё яростнее, а Люк, кажется, откровенно над ним издевался. У меня возникло нехорошее подозрение, что он мог закончить этот бой гораздо раньше, но по какой-то причине не спешил этого делать.

Где-то дальше между деревьями мелькнула Вилора. Я успела увидеть лишь тёмный силуэт, который двигался настолько быстро, что взгляд не успевал за него цепляться. За ней попытались броситься двое мужчин, но один почти сразу потерял её из виду.

Вилора превращается в размазанное пятно, убивая одного за другим. Люк развлекается с отпрыском Силы. А я изображаю полудохлую добычу и надеюсь, что мужчина передо мной окажется достаточно самоуверенным, чтобы в это поверить. У каждого свои таланты.

Спина наконец коснулась шершавой коры дерева. Я на мгновение замерла, словно только сейчас поняла, что отступать больше некуда, после чего резко обогнула ствол и шагнула в высокую траву. Заросли доходили практически до головы, цеплялись за одежду. А переплетённые над головой кроны практически не пропускали лунного света. Ещё несколько шагов — и лес будто проглотил меня целиком.

Мужчина не бросился следом. Судя по неспешным шагам, он действительно решил, что я сама загнала себя в ловушку.

Я осторожно двинулась глубже, стараясь почти не задевать траву, и вдруг почувствовала, как что-то невесомое коснулось моей лодыжки. Ощущение исчезло прежде, чем я успела понять его природу. Наверное, обычная травинка. Или насекомое.. Или очередная местная тварь, которая через несколько минут попытается откусить мне ногу.

Чем дальше я отходила, тем гуще становилась темнота. Она уже не казалась простым отсутствием света — скорее здесь его почему-то было меньше, чем должно быть. Я подняла голову и заметила между ветвями несколько серебристых просветов, но слабый лунный свет почему-то почти не достигал земли. Стоило вытянуть передо собой руку, как пальцы растворились в темноте.

Странно. Очень странно.

Но мужчина уже приближался, поэтому размышлять о том, почему тьма внезапно решила перестать подчиняться здравому смыслу, было некогда.

Я скользнула в самый непроглядный участок и присела среди густой листвы, прижавшись плечом к стволу. Если он действительно считает, что загнал меня сюда, пусть продолжает так думать. Иногда чужая уверенность полезнее любого оружия.

Шаги становились всё громче. Совсем рядом хрустнула ветка, и в этот момент что-то снова легко коснулось моей лодыжки.

Я резко опустила взгляд, но ничего не увидела. Вообще ничего. Даже собственные ноги исчезли в темноте, хотя я прекрасно знала, где они находятся. По спине прошёл неприятный холодок. Так не должно быть, но после знакомства с Арканами список вещей, которых не должно быть, становился короче с каждым днём.

— Хочешь поиграть? — раздался голос мужчины.

Я медленно повернула голову вправо и едва не вздрогнула. Он стоял примерно в метре от меня. Пальцы крепче сжали рукоять кинжала, однако я не двинулась и даже постаралась дышать как можно тише.

Мужчина внимательно осматривал заросли, и через мгновение его взгляд скользнул прямо по тому месту, где я сидела. По мне.

На секунду показалось, что он всё-таки заметил меня. Наши глаза почти встретились, сердце болезненно ударило о рёбра, но выражение его лица не изменилось. Взгляд спокойно прошёл дальше, будто перед ним были только трава и ствол дерева. Я даже перестала дышать, наблюдая, как мужчина делает ещё один шаг, а затем поворачивается ко мне спиной.

Он собирался пройти мимо. Ну какой же он глупый. Или слепой. Или темнота решила сыграть на моей стороне.

Я дождалась, пока расстояние между нами станет совсем небольшой, и медленно поднялась из травы. Никаких красивых приёмов я не знала, да и не собиралась изображать из себя Вилору. Мне нужно было всего одно движение, прежде,чем он поймёт, что происходит.

Мужчина услышал шорох и начал поворачиваться.

Я шагнула вперёд, вскинула кинжал и со всей силы ударила его в шею. Лезвие вошло в плоть, а горячая кровь тут же хлынула на пальцы так неожиданно, что я едва не выпустила рукоять.

Мужчина издал короткий хрип, попытался развернуться ко мне и поднять топор, но движение оборвалось на половине. В его расширенных глазах застыл даже не столько страдание, сколько искренне недоумение. Кажется, до последней секунды он так и не понял, откуда я появилась.

Я выдернула кинжал и отступила. Мужчина пошатнулся, затем тяжело рухнул в траву, едва не задев меня плечом. Несколько секунд я простояла над ним, рвано втягиваю воздух. Рука с кинжалом мелко дрожала, а в нос ударил густой металлический запах.

Я посмотрела на свои ладони и нахмурилась. По пальцам медленно стекали тёмные капли, хотя всего несколько секунд назад я не могла разглядеть здесь даже собственного тела. Теперь де прекрасно видела и руки, и траву у ног, и неподвижного мужчину. Я подняла взгляд на кроны. Лес всё ещё оставался тёмным, но эта темнота снова стала обычной. Такой, какой и должна быть ночью под густыми деревьями.

Наверное, глаза привыкли. Да. Пусть будет так.

Крови оказалось слишком много, поэтому я поспешно отшатнулась ещё на шаг, чтобы мужчина окончательно не завалился на меня. Руки хотя бы можно вымыть, а вот искать новую одежду из-за того, что какой-то идиот решил умереть прямо рядом со мной, совершенно не хотелось.

Я ещё раз посмотрела на него и почувствовала странную смесь облегчения и какого-то почти болезненного возбуждения. Я только что убила человека, который сильнее меня и наверняка умел обращаться с оружием гораздо лучше. Правда, особой заслуги в этом не было. Он просто совершил ошибку.

Недалеко всё ещё звенел металл.

Я выбралась из густых зарослей и медленно направилась обратно, ощущая, как слабый лунный свет ложится на лицо и одежду. После непроглядной черноты он казался почти ярким, а кровь на моих руках блестела в нём тёплыми каплями. Я невольно улыбнулась, на несколько секунд действительно почувствовав себя победительницей.

Люк и Некс разорвали дистанцию почти одновременно. Оба повернули головы в мою сторону, но первым на окровавленные руки посмотрел Люк. Его взгляд опустился к кинжалу, затем переместился к зарослям за моей спиной, и на его лице на мгновение появилось выражение, которое я не успела разобрать.

Некс оказался куда понятнее. Его взгляд задержался на крови, стекающей с моих пальцев, а затем метнулся к тёмным зарослям. Челюсть мужчины напряглась. Даже на расстояние я почувствовала ту холодную ярость, которая накрывала его, когда он понял, что один ез его людей уже не вернётся.

Я чуть приподняла окровавленный кинжал и посмотрела на него.

Ну вот. Кажется, ещё один человек сегодня решил, что я его раздражаю. Список становился неприлично длинным.

Недалеко раздался резкий шипящий звук, затем гортанный звук какого-то существа, и почти сразу человеческие вопли. Всё происходило со стороны, где дралась Вилора, и я резко повернула голову, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь. Успела увидеть лишь размытое серо-чёрное пятно, которое метнулось к одному из мужчин и вцепилось ему в руку. Раздался влажный треск, настолько отчётливый, что у меня внутри всё сжалось. Тварь оторвала конечность одним рывком, отбросило её в сторону и, будто этого ей было мало, схватила самого мужчину за одежду и потащила в кусты.

Он закричал, пытаясь уцепиться здоровой рукой за землю, но пальцы только прочертили борозды в рыхлом песке. Через несколько секунд листва сомкнулась над ним, и крик оборвался.

Что это, мать его, за твари?

— Бежим,— крик Люка раздался совсем рядом.

Он схватил меня за руку и рванул в сторону густых зарослей, но я тут же выдернула запястье из его хватки и начала искать глазами Вилору. Та уже неслась к нам. Кинжал был зажат в руке, светлые волосы растрепались, а на лице застыло такое сосредоточенное выражение, будто вокруг не творился полный кошмар.

Из травы слева выскочила одна из тварей, но Вилора даже не сбавила шага. Он шла корпусом в сторону, пропуская пасть у самого плеча, и одним быстрым движением рубанула по передней конечности.

Чёрная лапа упала в траву, а существо взвизгнуло та резко, что у меня заложило уши.

И только теперь я поняла, что уже видела их.

Те самые существа, которые мелькнули передо мной в первые часы на острове. Тогда они были слишком далеко, и я решила, что это просто какие-то крупные ящерицы. Сейчас, когда одна из них промчалась всего в нескольких метрах, я увидела длинный мускулистый хвост, согнутое тело, короткие передние лапы с огромными когтями и пасть, набитую таким количеством зубов, будто природа совершенно не умела вовремя остановиться.

Позади Вилоры одна из тварей с оглушительный криком бросилась на Некса. Он развернулся и взмахнул топором, рассчитывая встретить её ударом в голову, но существо в последний момент резко дёрнулось в сторону. Некс по инерции повалился вперёд, и в ту же секунду справа из травы выскочила вторая тварь.

Я замерла. Они не просто нападали. Они работали вместе.

— Линет! — заорал Люк.

Я обернулась и увидела, как из кустов в нескольких шагах от меня показалась узкая морда. Тварь не бросилась сразу. Она остановилась, слегка наклонила голову и посмотрела прямо на меня. В её глазах не было той пустой животной ярости, которую я ожидала увидеть. Наоборот, взгляд был слишком внимательным, слишком осмысленным. Она будто оценивала расстояние между нами, положение Люка рядом и то, в какую сторону я могу побежать.

Ну уж нет. Не смотри на меня так. Я сегодня уже убивала.

Я развернулась и рванула в сторону зарослей.

Люк бежал сбоку, Вилора уже была впереди. Позади раздавались крики людей, треск веток и радостный визг существ. Чем дальше мы уходили, тем отчётливее я понимала: они не просто убивали тех, кто попадался им под лапы.Они охотились. Причём охотились с каким-то пугающим удовольствием.

— Почему Некс вообще привёл с собой людей? —выдохнула я, проталкиваясь сквозь густую траву.

Люк повернул ко мне голову так резко, будто я спросила что-то совершенно безумное.

— Это всё, что тебя сейчас волнует?

Где-то совсем рядом раздалось шипение. Люк мгновенно схватил меня за руку, дёрнул вперёд, и на этот раз я не стала вырываться. Что-то пронеслось у меня за спиной, что я услышала щелчок зубов.

Мы ускорились ещё сильнее, почти разбирая дороги, а высокая трава хлестала по лицу и рукам.

Слева снова послышалось движение. Потом справа.

— Они нас загоняют, — тяжело выдохнул Люк.

Мне очень не понравилось, как спокойно он это сказал.Тупые кровожадные твари были бы слишком простым подарком судьбы.

Через несколько минут мы наконец вылетели из высокой травы и врезались в лес.

Вилора резко остановилась возле первого же массивного дерева, подняла голову и без единого объяснения подпрыгнула, цепляясь пальцами за толстую ветку. Через секунду она уже подтянулась и полезла выше.

Я ухватилась обеими руками за ветку и попыталась подтянуться. Мышцы отозвались такой болью, будто решили напомнить мне обо всех предыдущих днях разом. Люк оказался рядом почти сразу и подставил ладонь под мою ногу.

— Наступай.

Я смерила его взглядом.

— Только не начинай гордиться собой.

Я всё же воспользовалась его помощью и забралась выше. Люк лез следом, иногда придерживая меня за лодыжку или подталкивал, когда я начинала соскальзывать. В любой другой ситуации я бы его оттолкнула, но падать вниз в лапы существ, которые отрывали людям конечности одним резким движениям, совершенно не хотелось.

Вилора устроилась на ветках выше нас., почти скрытая листвой. Я слева чуть ниже, прислонившись спиной к стволу, а Люк занял соседнюю ветку. Несколько секунд никто не говорил. А внизу было подозрительно тихою.

— Что это за твари? — наконец шёпотом спросила я.

Вилора пожала плечами, но Люк ответил сразу:

— Скальры.

В его голосе прозвучал такой неподдельный интерес, что я медленно повернулась к нему.

— Только не говори, что они тебе нравятся.

— Мне нравится знать, что пытается меня съесть.

Вилора посмотрела на него сверху так холодно, что даже мне стало неуютно.

Я невольно усмехнулась, но тут же снова посмотрела вниз. Кусты возле соседнего дерева едва заметно качнулись. На мгновение над травой показался длинный хвост и тут же исчез.

Люк тоже это заметил.

— Скальры считаются вымершими уже несколько веков, — теперь он говорил намного тише. — Когда-то они размножались почти во всех Колодах, потом перебрались на территории Светлых Арканов. В какой-то момент их стало слишком много, и один из Арканов решил проблему радикально.

— И кого мне благодарить за столь гуманное решение?

— Звезду.

Я приподняла бровь.

— Надо же. А я уже почти решила, что никто из них не способен делать что-то полезное.

Вилора бросила на меня предупреждающий знак, но Люк только улыбнулся.

— Они любят тепло, густые леса, особенно...

Я тут же прижала ладонь к его губам.Он удивлённо моргнул.

— Замолчи. Я уже поняла. Умные, теплолюбивые и хотят нас сожрать.

Люк что-то промычал, и я убрала руку.

— Я хотел сказать, что они очень терпеливые.

Улыбка медленно исчезла с моего лица.

— Ты совершенно не умеешь успокаивать людей.

— Я и не пытался.

В ту же секунду совсем рядом раздался женский крик.

— Помогите!

Мы все трое одновременно замерли.

Я осторожно подалась вперёд и увидела между деревьями женщину. Она лежала на земле, пытаясь приподняться на локтях, но каждый раз падала обратно. На спине тянулись длинные рваные полосы, одежда была пропитана кровью.

— Помогите! Пожалуйста!

— Один из них сидит в кустах, — спокойно произнёс Люк.

Вилора коротко кивнула.

— Вижу.

Я прищурилась, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь. Сначала видела только листву, траву и кровь. Потом заметила две маленькие неподвижные точки. Глаза.

Умные твари. Я почти прониклась уважением. Почти — потому что уважать того, кто собирается тебя сожрать, всё-таки дурная привычка.

Скальр лежал в кустах, почти полностью сливаясь с землёй. И смотрел не на женщину, а на нас. Он ждал, что кто-нибудь полезет спасать женщину.

Женщина снова закричала, и я невольно наклонилась вперёд, пытаясь лучше рассмотреть происходящее. Под подошвой тихо хрустнула кора.И я сразу поняла, что сделала ошибку.Нога соскользнула с ветки. Пальцы машинально дёрнулись к стволу, но вместо коры схватили только воздух. Мир перевернулся, ветки хлестнули по плечам и лицу, а из груди вырвался короткий вскрик.

И в самый последний момент моя нога зацепилась за ветку.

Глава 4

В нескольких сантиметрах от моего лица сверкнул ряд острых зубов.

Скальр подпрыгнул так высоко, что я почувствовала движение воздуха у моего подбородка. Его пасть захлопнулась совсем рядом, но до меня он всё-таки не дотянулся и с недовольным визгом рухнул обратно на землю. Сердце билось настолько сильно, что каждый удар отдавался где-то в горле, но я только сильнее сжала ноги вокруг ветки. Стоило ослабить хватку хотя бы на мгновение — и я полечу вниз прямо к ним.

Будет очень обидно пережить Шута, Арканов, убийцу и половину этого проклятого острова только для того, чтобы закончить жизнь в желудке переросшей ящерицы.

— Держись! — крикнул Люк сверху.

Он перегнулся через ветку и схватил меня за голень одной рукой, вторую протянув вниз. Я потянулась к нему, но стоило напрячь мышцы, как раны вспыхнули огнём. Перед глазами на секунду потемнело. До его пальцев оставалось совсем немного, буквально несколько сантиметров, но тело уже начинало дрожать от напряжения, а сил подтянуться выше не хватало.

— Ещё немного, — выдохнул Люк. — Давай, Линет.

Снизу снова раздался гортанный визг.

Я невольно опустила взгляд вниз и тут же пожалела об этом. Теперь подо мной сидел уже не один скальр. К первому присоединился второй, и оба задрали морды вверх, будто ждали, когда ужин сам свалится им в пасть. Один нетерпеливо переступал задними лапами, другой медленно водил хвостом по земле.

— Тупые ящерицы, — выплюнула я.

Первый скальр резко перестал двигаться. Он повернул голову ко второму и издал короткий шипящий звук. Тот застыл, словно действительно прислушивался, а потом ответил более низким, рваным шипением.

Моя злость мгновенно сменилась нехорошим предчувствием.

Чёрт. Они разговаривали.

И если судить по тому, как оба одновременно посмотрели на ветку, на которой я висела, обсуждали они явно не погоду.

— Люк, — тихо сказала я, не сводя глаз со скальров. — Мне кажется, они сейчас придумывают, как меня достать.

В этот момент кто-то обхватил мою вторую ногу. Я резко дёрнулась, едва не сорвавшись, но сверху показалась рука Вилоры.

— Дай руку.

Я тут же вцепилась в неё. Вилора рванула меня вверх так резко, что плечо болезненно прострелило, но через секунду Люк тоже подтянул меня за ногу, и я наконец оказалась на ветке. Первым делом я обеими руками обхватила ствол и прижалась к нему всем телом.

Всё. Больше я отсюда не сдвинусь. Никогда. Пусть дерево сгниём вместе со мной.

— Спасибо. — выдохнула я.

Люк мило улыбнулся, будто только что помог мне спуститься с кареты, а не вытащил из пасти пары кровожадных тварей. Вилора никак не отреагировала на благодарность, только убедилась, что я нормально держусь, и ловко забралась обратно на свою ветку.

Снизу раздалось недовольное шипение.

Я осторожно посмотрела вниз, но тварей уже не было. Только несколько примятых кустов и тёмный кровавый след, уходящий в заросли. Исчезла и женщина. От неё осталось лишь пятно на земле и широкая полоса крови, будто кто-то небрежно волок тело по лесной подстилке.

— Они ждут, пока мы спустимся, — тихо сказал Люк.

Я медленно кивнула и принялась рассматривать каждый куст, каждую тень между деревьями. Ни одного движения. Даже листья будто перестали шевелиться.

Нет. Слишком просто. Скальры уже несколько раз доказали, что далеко не тупые животные.Если мы их не видим, это означало только то, что они не хотели, чтобы мы их видели.

Мы в полной заднице. Хотя..

Я подняла голову и впервые нормально посмотрела на деревья вокруг. Их кроны переплетались, а длинные ветви тянулись друг к другу, местами почти соприкасаясь. Расстояние между некоторыми деревьями едва превышало метр.

Уголки губ медленно поползли вверх. Вот оно. Безумно? Безусловно.

Зато перспектива прыгать по веткам вдруг показалась мне куда привлекательнее, чем спускаться вниз и проверять, насколько быстро скальр способен перекусить человека пополам.

Вилора поймала мой взгляд. Потом посмотрела на ближайшее дерево, снова на меня — и едва заметно улыбнулась.

Она поняла. И ей эта идея тоже понравилась.

Люк сидел рядом совершенно спокойно, всё ещё высматривая скальров в кустах и не замечая, что мы с Вилорой уже молча договорились поставить наши жизни на очень сомнительный план.

Вилора поднялась первой. Она осторожно выпрямилась на толстой ветке, расставив руки в стороны для равновесия.

— Что ты делаешь? — ошарашенно спросил Люк.

Она даже не посмотрела на него. Сделала несколько быстрых шагов и прыгнула.

На мгновение её тело зависло между деревьями. Затем Вилора приземлилась на соседнюю ветку, та опасно прогнулась под её весом, но выдержала. Она тут же добралась до ствола, обхватила его рукой, повернулась к нам и кивнула.

Получилось. Значит, действуем.

— Ты же понимаешь, что можешь сорваться? — начал Люк.

Я махнула рукой, заставляя его замолчать.

Он посмотрел сначала на меня, затем на Вилору.

— Вы обе ненормальные.

— Наконец-то ты начал понимать, с кем путешествуешь, — сухо сказала Вилора.

Мне пришлось отпустить ствол, и уже одно это решение показалось отвратительным. Я осторожно поднялась на ноги. Ветка была достаточно широкой, но подо мной всё равно оставалось несколько метров пустоты, а ниже — густые кусты, в которых наверняка уже сидели скальры и терпеливо ждали, когда кто-нибудь из нас ошибётся.

Ноги предательски дрожали. Я сделала вдох, потом ещё один.

Снизу раздалось тихое, довольное шипение.

— Не дождётесь, — прошептала я.

Если я всё-таки упаду, заберу хотя бы одного из вас с собой. Просто из принципа.

Люку пришлось перебраться на ветку выше, чтобы освободить мне место. Он устроился почти над моей головой и протянул руку вниз.

— Если начнёшь падать, хватайся.

Я посмотрела на расстояние между нами.

— Если успею.

Люк усмехнулся, но голос у него стал неожиданно спокойным.

— Не спеши. Смотри только на ветку впереди. И забудь, что под тобой стоит стая существ, которые мечтают вытащить твои внутренности наружу.

Я тихо рассмеялась и снова посмотрела вперёд.

Вилора стояла на соседней ветке, вытянув руку в мою сторону.Между нами был всего метр. Жалкий метр. Который при неудачном прыжке мог стать последним расстоянием в моей жизни.

Я сделала шаг вперёд и тут же остановилась. Ветка слегка качнулась. Сердце снова ускорилось, но я заставила себя не смотреть вниз.

Никакие твари не смогу напугать меня после Шута. По крайней мере, хотелось в это верить.

Я отступила на несколько шагов, насколько позволяла ветка, и замерла. Мир будто сузился до одной точки — рука Вилоры.

— Давай, — спокойно сказала она.

Я сорвалась с места. Два быстрых шага. Толчок. Земля исчезла из-под ног.

На долю секунды я оказалась в воздухе, и внизу тут же раздался возбуждённый визг. Рука Вилоры схватилась мою. Я вцепилась в её ладонь, пальцы едва не соскользнули, но она резко потянула меня к себе.

Моя нога ударилась о ветку, и я пошатнулась.

Вилора перехватила меня за предплечье и удержала, пока я не нашла равновесие.

— Есть, — выдохнула я.

Она опустила меня только тогда, когда я крепко обхватила ствол.

Я кивнула ей в знак благодарности и перевела взгляд на Люка. Оставался только он.

Люк посмотрел вниз, затем на нас и пожал плечами так, будто вся эта затея была обычной прогулкой. Он отступил, легко разбежался и перепрыгнул расстояние между деревьями с такой непринуждённостью, что мне захотелось столкнуть его вниз исключительно из принципа.

Он приземлился рядом, быстро поймал равновесие и улыбнулся.

Я усмехнулась и посмотрела вниз. Под нашим деревом уже собрались трое скальров. Один задрал морду, встретился со мной взглядом и медленно клацнул зубами, словно хотел напомнить, что спускаться нам всё-таки придётся.

Очень заботливо с его стороны.

Я снова посмотрела на Люка. Тот выглядел непривычно довольным жизнью для человека, которого несколько минут назад едва не сожрали. Ни страха, ни напряжения — разве что любопытство исследователя, случайно оказавшегося внутри собственного учебника.

— Если тебя совершенно не волнуют три зубастые твари под нами, спрыгни к ним, — предложила я. — Заодно проверим, насколько крепкие у тебя нервы.

Люк тихо рассмеялся и легонько хлопнул меня по плечу.

Вилора, не обращая на нас внимания, осторожно переместилась по ветке на другую сторону дерева. Выпрямилась, оценила расстояние и почти без разбега перепрыгнула на соседнюю. Ветка под её ногами качнулась, но она уже успела ухватиться за ствол и через несколько секунд снова сидела спокойно.

Я хотела последовать за ней, когда движение внизу заставило меня остановиться.

Ещё один скальр выскочил из высокой травы и подбежал к дереву Вилоры. Остальные не последовали за ним сразу. Они замерли и почти одновременно их головы повернулись в одну сторону.

Я нахмурилась.

В центре стаи стояла особь крупнее остальных. Не намного — если не присматриваться, можно было и не заметить. Она была выше в холке, длиннее, а шрамы пересекали серо-зелёную кожу возле пасти. Один скальр посмотрел на неё. Потом второй. Только после этого несколько тварей начали расходиться между деревьями.

Я перестала улыбаться.

Так они делали уже не впервые. Перед тем как атаковать. Перед тем как изменить направление. Перед тем как загнать нас сюда.

Они всегда смотрели на неё.

— Вот ведь дрянь, — пробормотала я.

— Что ты увидела? — Люк повернул голову.

Я не ответила сразу.

Если эта тварь действительно управляла стаей, всё становилось одновременно лучше и значительно хуже. Лучше — потому что у скальров появилась уязвимость. Хуже — потому что для того, чтобы ею воспользоваться, нужно было оказаться достаточно близко к пасти, полной зубов. Внутри начинает складываться неприятно простая мысль.

— Они ждут её, — сказала я наконец.

Люк посмотрел вниз внимательнее. Улыбка с его лица исчезла почти сразу.

— Вожак?

— Похоже на то.

Он несколько секунд молчал, наблюдая за стаей.

— Если ты права, она не просто ведёт их. Она распределяет атаку.

— Именно.

Нужно убрать её. Не потому, что остальные тут же разбегутся. На такую удачу я даже не рассчитывала. Но если они действительно ориентировались на одну особь, её смерть хотя бы на время разрушит порядок.

Несколько секунд. Может минуту. Иногда этого достаточно.

— Ты уже что-то придумала, — произнёс Люк.

Это не было вопросом.

Я покосилась на него.

— Почему ты так решил?

— У тебя лицо становится определённым.

— Каким?

— Таким, после которого обычно кому-то становится очень плохо.

Я едва заметно усмехнулась и снова посмотрела вниз.

— Будем надеяться, что не мне.

Люк вздохнул, но спорить не стал.

— Насколько плохая идея?

— Пока что достаточно плохая, чтобы сработать.

Он чуть повернул голову ко мне.

— Обнадёживает.

Вилора с соседнего дерева тоже заметила, куда я смотрю. Её взгляд скользнул с меня к крупной особи внизу, затем обратно.

Она поняла и медленно покачала головой.

Я приподняла бровь. Предложи что-нибудь лучше.

Вилора лишь сильнее сжала губы, а Люк заметил наш молчаливый обмен.

— Я правильно понимаю, что мне сейчас очень не понравится то, что ты скажешь?

— Скорее всего.

— Хорошо, — спокойно ответил он.

Я повернулась к нему. Меня удивило его спокойствие. Последние несколько часов он только и делал, что возмущался моим идеям. Они почему-то особенно ему не нравились.

— Хорошо? — спросила я его, скрестив руки на груди.

— Ты всё равно сделаешь то, что задумала. Мне остаётся либо мешать тебе и потерять время, либо помочь так, чтобы не свернула себе шею.

На мгновение я замолчала. Вот это уже было ближе к делу.

— Держи меня за ноги.

Люк посмотрел сначала на меня, потому на ветку, потом вниз.

— Хочешь приманить её собой.

Я внимательно смотрела на стаю, но следила только за крупной особью.

— Она выходит вперёд, когда думает, что может достать добычу первой, — ответила я, не оборачиваясь.

— Я заметил.

— Тогда понимаешь, зачем мне нужно опуститься ниже.

Люк кивнул и снова посмотрел на скальров, но украдкой бросал взгляд на меня.

Я заметила и вопросительно выгнула бровь.

— И мне это не нравится.

Не нравится? Странно. Адекватные люди обычно радуются, когда вместо них в гущу событий бросается едва знакомый человек. Как он попал на эти испытания с такой человечностью?

— Если она успеет зацепить тебя? — спросил Люк.

— Тогда у тебя появится прекрасная возможность доказать, что ты действительно умеешь держать человека за ноги.

Уголок его рта дёрнулся, но смеяться он не стал.

— Линет.

В его голосе впервые за последние минуты прозвучала настоящая серьёзность.

Я встретилась с ним взглядом.

— Я знаю.

И знала действительно. Знала, что могу ошибиться. Что скальр окажется быстрее. Что ветка треснет. Что Люк не удержит меня, если тварь вцепится и потянет вниз.

Но бесконечно прыгать по деревьям было ещё хуже. Скальры не уставали, а вот мы — да.

Я осторожно двинулась к более тонкой части ветки. Боль в боку отозвалась уже от нескольких движений. Я стиснула зубы и продолжила. Ветка стала тоньше, прогнулась под весом, и земля вдруг оказалась ближе. Внизу скальры двигались между корнями, изредка задирая головы.

Крупная особь пока оставалась чуть в стороне. Нужно было заставить её поверить, что добыча вот-вот сама свалится ей в пасть.

Я театрально подломила колени. Реакция была мгновенной.

Все головы вскинулись одновременно. Несколько скальров рванули ближе, но тут же остановились, когда крупная особь шагнула вперёд. Остальные будто уступили ей место.

Вот подтверждение.

Я уже легла животом на ветку, вцепилась в неё руками и позволила верхней половине тела свеситься вниз.

Стая обезумела. Щёлкали зубы. Скальры толкались у корней, но никто не прыгал первым. Они ждали её.

— Держи ноги, — выдохнула я.

Люк схватил меня за обе лодыжки.

Я перехватила ветку, крепче сжала её коленями и отпустила одну руку. Мир тут же перевернулся. Волосы упали вниз, кровь ударила в голову, а боль в животе стала такой резкой, что перед глазами на секунду потемнело.

Крупный скальр поднял морду. Наши взгляды встретились. И я увидела, как его задние лапы напряглись. А затем он прыгнул.

Разинутая пасть метнулась прямо е моему лицу. Я резко качнулась назад, и зубы сомкнулись в нескольких сантиметрах от подбородка. От мерзкого горячего дыхания меня едва не вывернуло.

Я уже держала кинжал. На обратном движении я качнулась вперёд и ударила.

Лезвие вошло сбоку под челюсть.

Тварь дёрнулась так сильно, что рукоять едва не вырвало из пальцев. Из пасти донёсся низкий, хриплый звук. Скальр попытался сомкнуть зубы ещё рах, но тело уже падало вниз.

Я опустила кинжал.

Особь рухнула на землю тяжёлым бесформенным комом. Бордовая кровь быстро растекалась по шее и траве.

Несколько секунд стая просто стояла. У меня болезненно колотилось сердце.

Давайте. Растеряйтесь. Хоть раз в жизни сделайте мне одолжение.

Первый скальр осторожно приблизился и ткнулся мордой в мёртвый бок особи. Другой обнюхал кровь, а третий коротко зашипел.

А затем произошло то, от чего я застыла. Первая тварь вцепилась зубами ей в горло. Ещё один бросился к животу. Через секунду вокруг тела уже толкалась почти вся стая, раздирая бывшего вожака так, будто минуту назад не ждала его команды.

Желудок скрутило.

— Твою мать...

Это была не растерянность. Они её ели. И судя по тому, как быстро исчез интерес к нам, потеря вожака не вызывала у скальров ни скорби, ни паники. Только открыла новый источник мяса.

Отвратительно.

Я схватилась за ветку ниже и задрала голову.

— Отпусти.

Люк посмотрел на меня так, словно окончательно решил, что я сошла с ума, но разжал пальцы.

Я сорвалась вниз на полметра и животом впечаталась в толстую ветку. Боль вспыхнула под рёбрами белым пятном. Если скальры меня не съедят, внутренние органы закончат работы за них.

Сверху затрещали ветки. Люк тоже начал спускаться, уже не задавая вопросов. Вилора двигалась по соседнему стволу значительно быстрее нас и первой исчезла в нижней листве.

До земли оставалось несколько метров.

Люк спрыгнул первым . Приземлился на согнутые ноги и тут же повернулся к стае, но скальры продолжали рвать тело. Лишь один поднял окровавленную морду. Кусок тёмной плоти свисал между зубами. Он зашипел на Люка, но почти сразу отвернулся и снова полез к добыче.

Люк посмотрел на меня.

— Невероятно приятно осознавать, что сейчас мы менее аппетитные.

Он протянул руку.

Я посмотрела сначала на неё, потом на него и спрыгнула сама.

Удар отдался от ступней до повреждённого бока. Колени едва не подогнулись, но я выпрямилась раньше, чем Люк успел меня подхватить.

Не хватало ещё, чтобы он решил, будто после всего этого мне нужна помощь спуститься с дерева.

Я тихо зашипела и сразу побежала.

Вилора уже была впереди. Она двигалась между деревьями быстро и почти бесшумно, только светлые волосы мелькали среди зелени. Услышав нас, она обернулась.

Наши взгляды встретились. Вилора коротко кивнула, и я едва успела уловить этот почти незаметный жест, когда пощади раздался пронзительный визг.

Мы обернулись одновременно.

Несколько скальров уже оторвались от растерзанного тела, их морды были перепачканы тёмной кровью, а зубы блестели между приоткрытыми пастями. Один за другим они подняли головы и теперь смотрели не на мёртвую особь. Они смотрели нам вслед.

Я сорвалась с места, стараясь не думать о том, как каждый шаг отдаётся в боку. Лёгкие горели, перед глазами время от времени темнело, а позади лес снова наполнялся знакомыми шорохами.

Скальры двигались почти бесшумно, лишь иногда ломались тонкие ветки и мелькали серо-зелёные тела по обе стороны от на. Они не просто гнались. Они снвоа пытались нас окружить

Разумеется. Двух минут им хватило, чтобы доесть собственного вожака и вспомнить о нас.

Впереди между деревьями проступил свет. Широкая полоса земли растянулась между двумя стенами деревьев, почти идеально ровная, без кустов, корней и стволов, за которыми можно было спрятаться или на которые можно было забраться. Только низкая выцветшая трава.

Прекрасно. После идеи свеситься перед пастью скальра я всё-таки нашла вариант хуже.

Вилора первой вылетел из леса, Люк последовал за ней почти сразу.

Я отставала всего на несколько шагов, но для тварей этого оказалось достаточно. Справа раздался резкий шорох, и из кустов метнулось вытянутое тело. Скальр прыгнул сбоку, целясь мне в плечо, и я рванула вперёд, даже не успев испугаться. Ветка хлестнула по щеке, под ногой что-то хрустнуло, а за спиной щёлкнули зубы настолько близко, что я почувствовала движение. Тварь промахнулась.

Пока что.

Я выбежала на поляну и заставила себя сделать ещё несколько шагов, прежде чем тело окончательно решило, что на этом наше сотрудничество заканчивается, и я согнулась, прижав ладонь к плечу. Пальцы мгновенно стали мокрыми. Рана снова открылась, и кровь уже не просто просачивалась сквозь ткань — она текла по руке горячими дорожками, собиралась на кончиках пальцев и падала на траву.

Если местные ориентировались на запах крови, я только что решила значительно облегчить им жизнь.

Я заставила себя выпрямиться и оглянулась, ожидая увидеть летящих следом скальров. Но лес за моей спиной вдруг оказался подозрительно спокойным. Твари не преследовали нас. Они стояли ровно на границе поляны, один за другим выходя из зарослей, но ни один не делал последнего шага.

Пять скальров уже стояли на границе Ещё несколько силуэтов мелькали между стволами.

Один из скальров подошёл почти вплотную к траве, вытянул голову и зашипел в нашу сторону, однако так и остался под деревьями.

Я медленно опустила руку от плеча. Это было неправильно. Ещё минуту назад они готовы были разорвать нас ради возможности добратсья первыми, прыгали на деревья, загоняли нас, использовали раненого человека как приманку. А теперь остановились перед совершенно открытой поляной, словно между нами и ими пролегала невидимая стена.

— Остановитесь, — выдохнула я.

Люк услышал первым и резко затормозил. Вилора пробежала ещё несколько шагов, прежде чем тоже остановиться и оглянулась на нас. Я ничего не сказала, только посмотрела в сторону леса. Люк проследил за моим взглядом, и улыбка с его лица исчезла почти сразу.

Один из скальров осторожно переступил вперёд. Когти коснулись травы, но в следующую секунду тварь резко отпрянула назад, словно обожглась. За ней попятилась ещё одна. И только тогда я поняла, что они не просто остановились. Они боялись.

Я снова посмотрела на поляну. Теперь она казалась слишком тихой. Ветерок почти стих, высокая трава лишь едва двигалась, птиц не было слышно, насекомых тоже. Даже собственное дыхание казалось здесь слишком громким. Вилора медленно обвела взглядом пространство впереди, а Люк, ещё недавно готовый шутить над всем происходящим, теперь молчал.

Где-то далеко раздался глухой удар.

Я замерла.

Через несколько секунд звук повторился. Это не было похоже на звук, который звучал, когда приближалась Арахна. Я почувствовала слабую вибрацию под подошвами. Это был не треск дерева и не падение камня. Что-то тяжёлое постепенно двигалось там, впереди, за дальним краем поляны.

Вилора повернула голову в сторону другого леса. Он начинался за полосой высокой травы и выглядел совсем иначе. Деревья там были выше, темнее, почти чёрные, а их верхушки исчезали в серой дымке. Даже издалека казалось, что свет туда почти не проникает.

Ещё один удар. Земля под ногами едва заметно дрогнула. Нет. Это точно не Арахна. Но тогда кто?

Я обернулась к скальрам. Они уже начали пятиться вглубь леса, не сводя глаз с поляны, не шипя, не пытаясь вернуться к нам.

Из-за дальних деревьев донёсся рёв. Низкий, глухой, почти неразличимый вначале, он быстро превратился в такой мощный звук, что воздух будто дрогнул вместе с ним. Где-то впереди сорвались с веток стая чёрных птиц и мгновенно исчезла в небе. Под ногами снова прошла вибрация, уже сильнее прежней.

Люк медленно повернулся ко мне. Вилора держала ладонь на оружие и не отрывала взгляда от тёмного леса. Кажется, даже она не знала, что на пути к центру существует такой лес.

Я посмотрела на исчезающих между деревьями скальров, затем снова на пространство впереди.

— Это больше не их территория.

Глава 5

Я смотрела на мелкую лужу под ногами. По мутной воде снова прошла едва заметная дрожь — сначала одна рябь, затем вторая, чуть сильнее. Круги разошлись от края к краю и стихли. Через несколько секунд земля под подошвами вздрогнула.

Где-то раздался шаг. И ещё один.

Звук приходил будто сразу отовсюду. Я несколько раз поворачивала голову, пытаясь определить направление, но каждый раз казалось, что ошиблась. Существо либо двигалось вокруг нас, либо был настолько огромным, что я предпочитала не представлять расстояние между его лапами.

Мы стояли практически в центре открытой поляны. Прекрасное место, чтобы умереть красиво и у всех на виду. Ни камней, ни густых зарослей, ни хотя бы жалкого куста, за которым можно было сделать вид, будто огромная тварь нас не заметит. Если где-нибудь впереди действительно возвышалась гора или хотя бы холм, нас оттуда было видно как три особенно глупые точки на траве.

Я сделала шаг в сторону тёмного леса.

Рёв ударил почти сразу. Где-то высоко дрогнули верхушки деревьев, но за ними ничего не показалось. Ни силуэта. Ни движения. Только чёрная стена леса и тяжёлый звук, медленно растворяющийся в ночи.

Самое отвратительно заключалось в том, что я понятия не имела, приближается оно или удаляется.

— Уходим, — едва слышно сказал Люк.

На этот раз никого не стал спорить.

Вилора коротко кивнула, и мы двинулись к деревьям.Никому из нас туда не хотелось. Даже Вилоре, хотя она скорее позволила бы откусить себе руку, чем признавалась бы в чём-то подобном. Но назад идти было ещё хуже. Там оставались скальры. Я почти физически ощущала их где-то за спиной — терпеливых, голодных, прекрасно знающих, что рано или поздно мы выберем не то направление.

Возможно, они именно этого и ждали. Очень предусмотрительно с их стороны.

— Как мы вообще собираемся выбраться с этого острова? — тихо спросила я Вилору.

Вилора не ответила.

Люк, шедший немного впереди, замедлил шаг и поравнялся с нами. Он тоже покосился на неё, явно заинтересованный тем же вопросом. Несколько секунд мы шли молча, и с каждой из них мне всё меньше нравилось выражение лица Вилоры.

Она знала, куда идёт. Но это ещё не означало, что она знала, как вернуться. Восхитительно. Ей поручили добраться до центра острова и что-то оттуда забрать. Видимо, пункт не остаться здесь навсегда в инструкции решили считать необязательным.

— Разве тебя перед тем, как отправить в центр, не сказали, как отсюда выбраться? — спросила я уже громче. Люк мгновенно приложил палец к губам.

Я посмотрела на него, потом демонстративно кивнула и снова перевела взгляд на Вилору.

Та продолжила идти, словно меня рядом вообще не существовало. Ни поворота головы, ни взгляда. Иногда я начинала подозревать, что её способность игнорировать людей была отдельным даром Луны.

— Меня просто восхищает твоё спокойствие, — прошептала я. — Мы можем навечно застрять на острове, полным существ, которые хотят нас съесть, разорвать или, если особенно повезёт, сначала разорвать, а потом съесть, а ты даже не выглядишь обеспокоенной.

Вилора ничего не сказала. Конечно. Если когда-нибудь её станут пытать ради тайны, палач сдастся первым.

Я выдохнула через нос и повернулась к Люку.

— Что тебе сказал Дьявол перед тем, как отправить сюда?

Земля под ногами содрогнулась так резко, что я остановилась. А потом всё прекратилось. Не постепенно. Просто — раз, и тишина.

Я замерла, прислушиваясь. Никакого рёва. Никаких шагов. Даже ветер будто передумал шевелить листья. И именно это напугало меня гораздо сильнее.Когда чудовище ревёт, по крайней мере примерно понимаешь, что оно существует. Когда оно внезапно замолкает, остаётся только задать, чем именно оно занялось.

Люк тоже не спешил отвечать. Он первым подошёл к границе леса и шагнул между чёрными стволами — после чего сразу остановился. Его плечи напряглись.

Я увидела, как он медленно втянул воздух. Сердце неприятно провалилось. Нет. Только не ещё одно чудовище.

Даже Вилора застыла позади меня. Её взгляд скользнул между стволами, задержался на темноте справа, затем ушёл влево. Обычно она хотя бы делала вид, что понимает, откуда придёт опасность. Сейчас же её молчание выглядело иначе. Она тоже не знала.

Я осторожно выглянула из-за плеча Люка и оглядела местность.

Деревья и правда казались почти чёрными, хотя причина была вполне обычной: лунный свет едва пробивался сквозь плотные кроны. Но от этого легче не становилось. Тьма начиналась буквально в нескольких шагах от нас. И хуже всего — здесь почти не было кустов. Никаких зарослей. Никакой высокой травы или поваленных деревьев.

Мы прекрасно видели пространство между стволами. Следовательно, всё, что находилось там, так же прекрасно видело нас.

— Идём, — наконец сказала я и вышла из-за спины Люка.

Он тихо хмыкнул, но шагнул рядом со мной. Вилора двинулась следом.

Каждый шаг отдавался болью в плече. Я поморщилась, но не замедлилась. Боль хотя бы означала, что рука всё ещё при мне. После последних суток я научилась ценить подобные мелочи.

Несколько минут мы шли молча. Я старалась не смотреть слишком долго в промежутки между деревьями. Стоило задержать взгляд на одном месте, как мозг немедленно начинал дорисовывать там слишком высокую игру, лапу или голову с ненормально большими глазами.

Разум вообще оказался удивительно творческим, когда дело касалось моей смерти.

— Цитирую Дьявола, — наконец произнёс Люк.В его голосе появилась усмешка. Он чуть опустил подбородок и заговорил ниже, явно пытаясь изобразить Дьявола: — Найди выход и остерегайся маленького человека, который любит бросать из окон зеркала и протыкать людям глаза кинжалами.

Я чуть не поперхнулось. Запомнил, всё же.

— Значит, найди выход, — пробормотала я и обернулась к Вилоре.

Та снова смотрела по сторонам, медленно переводя взгляд с одного участка леса на другой. Не паниковала, но я уже достаточно долго была рядом с ней, чтобы заметить мелочи: слишком ровная спина, напряжённые пальцы, чуть более медленное дыхание.

— Я уже поняла, что ты не знаешь, где находится очень разговорчивая тварь, — сказала я. — Думаешь, выход в центре?

—Знаю, — спокойно ответила Вилора.

Я остановилась. Она тоже остановилась и посмотрела на меня. Несколько секунд я просто молчала. А её это довольно таки забавляло. С самого начала нашего разговора она знала про выход и предпочла подразнить нас.

— А сразу нельзя было сказать?

— Нельзя, — коротко ответила она, но уголок её губ дёрнулся.

— Значит, — протянул Люк и посмотрела на Вилору, — выход всё-таки в центре?

Вилора ненадолго замолчала.

— Я знаю только о том, что в центре. О других не знаю, — она повернулась в мою сторону и приподняла бровь. — А Шут тебе не сказал, где выход?

Я тихо рассмеялась. Не потому что было смешно. Просто вопрос звучал настолько нелепо, что организм выбрал единственную доступную ему реакцию.

— С чего бы? Если бы Шут и сказал мне, где выход, я бе первым делом пошла в противоположную сторону.

— Значит, ты ему совсем не доверяешь? — спросил Люк.

Я бросила на него быстрый взгляд.

— Я доверяю ему ровном в одном. Если он говорит, что собирается сделать мою жизнь хуже, значит, сделает.

Люк ухмыльнулся.Вилора уже открыла рот, собираясь что-то сказать, когда лес снова ожил. Рёв пришёл издалека. Или совсем близко. Я так и не поняла. Где-то впереди с деревьев посыпалась кора.

Я вздрогнула всем телом и почти инстинктивно прижалась спиной к ближайшему стволу. Если существо размером с дом решит меня сожрать, дерево толщиной с мою талию наверняка станет непреодолимой преградой.Я не двигалась ещё несколько секунд.

Рёв стих. Но теперь мне казалось, что следом за ним из темноты пришёл другой звук. Тихий, едва различимый. Будто где-то далеко ломалась ветка. Потом ещё одна.

Люк стоял позади меня. Я не видела его лица, но по тому, насколько неподвижно он застыл, поняла — он напуган не меньше. Просто, в отличие от меня, не собирался признаваться в этом даже самому себе.

— Как думаете, кто это? — шёпотом спросил Люк.

Я пожала плечами.

— Тот, кто любит напоминать нам о своём существование каждую минуту, — мрачно пробурчала Вилора.

— Может, взрослый скальр? — спросила я и повернулась к Люку.

Он сразу покачал головой.

— Нет. Самки могут достигать пары-тройки метров.Самцы обычно ниже.

— А если они эволюционировали?

Люк посмотрел на меня.

— Что?

— Ну мало ли. Остров, который пытается нас убить, огромные пауки, твари, о которых я вчера даже не слышала. Почему бы одному скальру однажды не проснуться и не решить стать размером с башню?

Несколько секунд Люк молча смотрел на меня, а потом его губы дрогнули.

— Нет, Линет. Они так не могут.

— Уверен?

Он кивнул, улыбаясь, и самое раздражающее — без капли злости. Будто мои вопросы действительно его забавляли.

Из темноты вдруг послышался не рёв. Нет, что-то гораздо более жуткое. Глухое урчание, почти басовый смешок. Каждый следующий звук был ниже предыдущего и отдавался в рёбрах, будто смеялось не горло, а сама грудная клетка чего-то невероятно большого. На последнем протяжном толчке даже листья на ближайшем дерева едва заметно задрожали, хотя ветра не было.

— Это... — шёпотом произнесла я, но так и не смогла подобрать нужных слов.

Люк и Вилора молчали. Никто не произнёс ни слова, пока этот жуткий звук наконец не закончился. Кажется, идея путешествовать по этой части леса ночью была одной из самых кошмарных за последнее время.

И снова давящая тишина. Она казалась хуже самого звука, которое издавало чудовище.

Никаких шагов. Никакого глухого урчания — или как это вообще можно назвать. Скорее огромное существо пыталось смеяться человеческим смехом, совершенно не понимая, как именно люди это делают.

От этой мысли стало только хуже.

Я смотрела по сторонам, но ничего не могла разглядеть. Темнота между деревьями была слишком плотной, а тени сливались друг с другом, превращая пространство в сплошную чёрную массу. Несколько раз мне чудилось движение — слишком медленное, чтобы быть веткой, и слишком большое, чтобы быть животным нормального размера. Стоило сосредоточить взгляд, и там снова ничего не было.

И только Вилора смотрела прямо в одну точку, не отводя глаз.

— Ты что-то видишь? — тихо спросил Люк.

Вилора медленно, но уверенно кивнула. Каждое её движение оставалось напряжённым, а пальцы не отпускали рукоять кинжала. Я проследила ща направлением её взгляда, но ничего не увидела.

Между деревьями висела только темнота.

Она повернулась к нам и указала вправо. После чего первой двинулась в ту сторону. Шагала медленно и почти бесшумно, словно боялась не того, что это нечто услышит нас, а того, что оно вообще заметит наше присутствие.

Я последовала за ней, Люк — следом.

Каждый следующий шаг давался тяжелее предыдущего. Под подошвами тихо шуршала влажная трава, ветви цеплялись за одежду, а тонкие листья неприятно касались лица. Я старалась ставить ноги туда, где только что ступала Вилора. Сейчас даже случайно сломанная ветка могла оказаться слишком громкой.

Вилора резко подняла руку, призывая нас остановиться.

Я замерла так быстро, что дыхание застряло в груди. Люк остановился почти вплотную за мной, но ни один из нас не пошевелился.

Несколько секунд ничего не происходило. Потом недалеко от нас вновь раздался тот самый гортанный звук. На этот раз он был ближе. Настолько, что я почувствовала слабую дрожь в зуба .Первый низкий толчок прошёл сквозь лес. За ним второй. Глубокий, влажный звук, будто огромное горло перекатывало звук внутри себя, не выпуская наружу.

А затем раздался тяжёлый шаг. Земля слегка качнулась. Следующий шаг пришёлся ближе. На поверхности небольшой лужи справа от нас появились круги. Они разбежались по краем и исчезли.

У меня пересохло во рту. Как же он жутко звучал, особенно когда не видишь врага.

Рокот должен был прекратиться. Но вместо этого начал нарастать. Звуки становились чаще, сливаясь друг с другом в низкое клокотание. Шаги тоже участились. Теперь они уже не были медленными — что-то ускорялось.

Где-то впереди хрустнуло дерево. Не ветка. Сначала раздался протяжный треск древесины, затем тяжёлый удар о землю. Вибрация дошла до нас спустя мгновение.

Я медленно втянула воздух. Сердце бешено стучало. Хотелось сорваться с места и побежать, но рука Вилоры не опускалась. Каждая мышца была напряжена до боли, готовая рвануть вперёд вопреки здравому смыслу.

Если эта тварь сейчас выйдет из темноты, я хотя бы успею увидеть, что именно откусывает мне голову. Удивительно щедро со стороны судьбы.

Топот вдруг приблизился.

Я ожидала увидеть между деревьями массивную голову или огромную лапу, но ничего не появлялось. Только темнота. Что-то настолько большое находилось рядом, что земля дрожала от его шагов, деревья ломались под его телом, а мы всё равно не могли его увидеть.

Топот снова отдалился. Потом приблизился. Словно хищник преследовал кого-то среди деревьев, меняя направление всякий раз, когда добыча пыталась уйти.

Вилора продолжала смотреть в одну точку, почти не шевелясь.

А потом шаги начали удаляться. Следом за ними исчезал и гортанный рокот — становился всё тише, глубже, пока наконец не превратился в едва различимую вибрацию.Где-то вдалеке раздался рёв. Он прокатился по лесу и оборвался так внезапно, будто кому-то перерезали горло.Вскоре всё стихло.

— Кажется, чудовище ушло, — выдохнула я, но двигаться всё ещё не спешила.

Я слишком доверяла Вилоре, когда дело касалось хищных тварей. Особенно после того, как увидела её взгляд сейчас. Мы с Люком не различали в темноте даже силуэта, а она следила за чем-то совершенно конкретным.Кто же ты такая, Вилора?

Иногда мне хотелось просто прижать её к дереву с кинжалом у горла и задать этот вопрос ещё раз. Возможно, так ответы приходят быстрее.

Хотя с Вилорой скорее быстрее придёт мой конец.

— Скорее погналось за кем-то более интересным, — сказала она.

Вилора опустила руку и снова пошла вперёд.

Ещё несколько секунд я смотрела туда, где исчез звук. Ничего. Только лес. Почему-то мне совершенно не хотелось думать о том, кого именно оно там догнало.

Я последовала за Вилорой, а Люк тяжело выдохнул за моей спиной и двинулся следом. Несколько минут мы шли молча. Я всё ещё прислушивалась к лесу, и теперь каждый шорох казался подозрительным. Ветер задевал листья — я слышала шаг. Где-то падала капля — мне чудился хруст кости.

— Это могли быть два разных существа, — тихо произнесла я наконец. — Одно ревело. Другое издавало этот...гортанный звук.

Я поёжилась. Он всё ещё стоял в ушах.

—Или одно, — задумчиво сказал Люк. — Во время рокота оно явно двигалось быстрее. Возможно, охотилось.

Он ненадолго замолчал, прислушиваясь к лесу.

— А рёв?

— Не знаю, — ответил Люк. — Может быть предупреждением. Или способом обозначить своё присутствие.

Я задумалась. В этом была логика. Если это действительно одно существо, вполне возможно, разные звуки оно использовало для разных целей. Любопытно, какой звук оно издаёт, когда рвёт человека пополам. Тут же прогнала мысль. Не потому, что она была слишком мерзкой. Потому что мне совершенно не хотелось получать ответ.

—Неважно, — бросила Вилора, не оборачиваясь. —Пока оно не рядом с нами, мне всё равно, сколько у него способов разговаривать.

Вот это уже звучало вполне разумно.

Я сделала ещё несколько шагов, но внезапно перед глазами потемнело. Мир слекга качнулся в сторону, и пришлось ухватиться за первое попавшееся дерево. Шершавая кора впилась в ладонь.

Только несколько секунд. Нужно просто постоять.

Голова гудела, а в ушах всё ещё словно жил далёкий рокот. На мгновение мне даже показалось, что существо вернулось, но потом я поняла — это собственный пульс.

– Ты в порядке? — спросила Вилора.

Она подошла ко мне и скрестила руки на груди, осматривая меня с ног до головы. Люк остановился рядом с ней, но ничего не сказал. Только внимательно посмотрел на меня.

— Знаете, — произнесла я и осторожно повела плечом, тут же почувствовав боль. — сложно долго куда-то идти, когда из тебя периодически вытекает кровь.

Я провела рукой по коже и почувствовала кровь. Она была тёплой, почти горячей на остывшей коже. Гадость. Не хватает умереть от нехватки крови. Я вытерла ладонь об одежду.

Вилора сразу шагнула ко мне и осторожно отодвинула край куртки. Её взгляд скользнул по ране на плече, внимательно оценивая повреждения.

— Жить буду? — сквозь зубы прошипела я, когда она случайно задела воспалённую кожу.

— Будешь. Рана, которую я прижгла, не открылась.Ветки только содрали кожу вокруг. Кровотечение небольшое.

Я выдохнула.

— Уже неплохо.

— Но если не обработать царапины, может начаться заражение, — спокойно продолжила Вилора.

Я закатила глаза. Ну конечно. Стоило появиться хотя бы одной хорошей новости, как следом обязательно находилось какое-нибудь но.В крайнем случае можно будет отрезать руку. Я посмотрела на собственное плечо. Нет. Всё-таки жалко.

Вилора отошла на шаг и снова посмотрела в сторону леса.

— Нужно найти место для сна. Ночью продолжать путь слишком рискованно. Днём хотя бы получится раньше замечать хищником.

Я посмотрело на неё.

— Нам?

Вилора перевела взгляд на меня. На губах мелькнула улыбка.

— Мне в том числе.

Мы снова двинулись дальше.

Я старалась не смотреть назад. Меня пугала мысль, что я всё-таки обернусь — и впервые увижу между деревьями два неподвижных глаза, которые всё это время следовали за нами в полной тишине.Поэтому я смотрела только вперёд.

Люк притих рядом. Ни одной шутки за всё время, пока мы искали место для сна. Подозрительно на него не похоже. Даже его шаги будто стали осторожнее — он больше не комментировал каждую подозрительную ветку и не пытался убедить меня, что очередной шорох наверняка принадлежит безобидной белке, которая просто очень тяжело дышит.Не то чтобы я скучала по его разговорам. Но тишина после того гортанного смеха нравилась мне ещё меньше.

Мы брели между деревьями почти час, пока Вилора наконец не остановилась возле невысокого каменного выступа, наполовину скрытого корнями. В его основание темнело узкое углубление. Пещерой это можно было назвать только из уважения к нашему отчаянию.

Люк подошёл ближе, присел и заглянул внутрь.

— В эту пещеру едва ли поместимся мы все, — пробормотал он.

Вилора ничего не ответила. Она опустилась на корточки возле входа и долго осматривала землю, проводя пальцами по влажному камню, потом заглянула глубже.

Судя по тому, что кинжал всё ещё оставался в ножнах, внутри хотя бы не сидело ничего, что немедленно захотело бы откусить нам лицо.Сначала идея укрыться в пещере казалась откровенно отвратительной. Особенно после того, что Арахна рассказывала о подземных туннелях острова. Я совершенно не хотела проснуться от ощущения лапы на собственном животе и услышать её спокойное: Незримая, ты заняла мой проход.

Но эта пещера оказалась неглубокой. Несколько метров тесного пространства. Каменный пол, влажные стены и никакого продолжения. Значит, встреча с Арахной хотя бы на ближайшие несколько часов нам не грозила. Наверное.

Мы с Люком стояли перед входом и одинаково скептически его осмотрели.

— Если ты застрянешь, будешь отличной закуской для хищников, пока они пытаются добраться до нас, — заметила я и полезла внутрь вслед за Вилорой.

За спиной послышалось недовольное бормотание.

Я протиснулась между камнями боком. Шершавый выступ неприятно задел больно плечо, и перед глазами на миг вспыхнуло белым. Пришлось стиснуть зубы, чтобы не зашипеть слишком громко.

Внутри оказалось чуть просторнее, чем выглядело снаружи. Можно было даже сидеть, не подпирая потолок макушкой. Роскошь по местным меркам.

Я обернулась. Люк всё ещё стоял снаружи. Он посмотрел на проём, потом на собственные плечи и тяжело вздохнул, будто собирался совершить нечто героическое. После чего втянул живот и начала протискиваться внутрь.Я молча наблюдала.

Несколько секунд он двигался, потом остановился. Я приподняла бровь. Он снова попытался двинуться. Ничего.Вилора тоже посмотрела на него. В её лице не изменилось абсолютно ничего, но именно это почему-то делало ситуацию ещё смешнее.

— Ни слова, — предупредил Люк.

Я прикрыла рот ладонью. На миг действительно показалось, что он застрял. И мысль о том, что придётся вытаскивать взрослого мужчину из пещеры за ноги, неожиданно оказалась гораздо веселее, чем должна была.

Но Люк резко выдохнул, дёрнулся всем телом и наконец оказался внутри. Несколько мелких камешков посыпались вслед за ним.Он выпрямился настолько, насколько позволял потолок, и недовольно посмотрел сначала на меня, потом на Вилору.

— В следующий раз укрытие ищу я.

— Мы час шли и не нашли ничего, кроме этого, — ответила я, разводя руками.

— Недалеко есть небольшой пруд, — сказала Вилора. — Он на открытом месте. Если двигаться медленно и не шуметь, возможно, никто не заметит.

Последнее слово прозвучало так, словно вероятность этого была примерно равна вероятности того, что остров внезапно решит нас полюбить. По её тону сразу становилось понятно: идея с прудом ей не нравится. Мне — тоже. Но кровь уже подсыхала неприятной коркой на коже, а от одежды пахло потом, грязью и железом.

Хотелось бы промыть раны и стереть с себя часть этого острова. Заодно набрать воды. И желательно перестать пахнуть как труп. Может, местные хищники гурманы и именно запах трупа кажется им особенно аппетитным.

— Я видел недалеко нескольких белок, — сказал Люк. Он выпрямился и с нарочитой серьёзностью слегка поклонился. — Разрешите мне добыть для вас еду.

Вилора молча посмотрела на него как человек, который пытается решить, действительно ли услышал именно это.

Я улыбнулась.

— Позволяем, — ответила я в той же манере и изобразила короткий поклон.

Плечо тут же отозвалось тупой болью. Я поморщилась. Да. Великолепная идея.

Люк тихо рассмеялся и повернулся к выходу. Подойдя к узкому проёму, он несколько секунд просто смотрел на него. Потом тяжело выдохнул.

Мне пришлось отвернуться, чтобы снова не улыбнуться.Он начал протискиваться наружу.

— Ты будешь здесь? — спросила я у Вилоры.

Она прислонилась спиной к каменной стене и посмотрела на меня.

— Нет. Останусь возле входа. Если замечу что-нибудь, найду вас. И мы уйдём отсюда раньше, чем оно решит познакомиться ближе.

Разумно. Я кивнула и выбралась из пещеры.

Свежий ночной воздух ударил в лицо. После тесного каменного пространства лес показался почти огромным. И это этого совершенно не безопаснее.Вилора вышла следом и указала направление.

— Пять минут туда.

Я посмотрела между деревьями. Пять минут. Когда вокруг бродят твари, от шагов которых дрожит земля, пять минут превращаются в весьма убедительную версию бесконечности.

Я двинулась вперёд. Вилора осталась возле пещеры.

Сначала я ещё ощущала её присутствие за спиной, потом деревья постепенно скрыли её из виду. Пришлось подавить желание обернуться. Я уже достаточно насмотрелась сегодня в темноту. Радовало хотя бы одно: местные чудовища, похоже, не отличаются скромностью. Они заранее сообщали о своём присутствие рёвом, гортанным смехом или шагами, от которых дрожала почва.

Мелких хищников здесь, наверное, почти не осталось. Не представляю, как можно выжить рядом с такими громадинами, если ты размером меньше дерева. Хотя сейчас я тоже была меньше дерева. Неприятная мысль.

Вскоре между стволами показалась полоска открытого пространства. За ней поблёскивала вода.

Я выдохнула с облегчением.

Он был небольшим, окружённым невысокой травой и редкими кустами. Лунный свет ложился на поверхность серебристым пятном. Красиво. А значит, наверняка где-то рядом скрывается что-нибудь отвратительное.

Я осторожно осмотрелась. Ничего.Только деревья.

Мне хотелось смыть с себя кровь, промыть раны и набрать воды для нас троих. Надеюсь, Люк действительно найдёт что-нибудь съедобное. Желательно до того, как местные белки найдут его.

Я подошла ближе и присела на корточки. Колени протестующе заныли. Я протянула ладонь к воде, как сбоку раздался тихий стук. Не громкий, а два коротких удара. Будто кто-то костяшками пальцев постучал по дереву. Я медленно выпрямилась. Рука сама легла на оружие.

Несколько секунд ничего не происходило. Потом стук повторился. На этот раз ниже, не по стволу, а откуда-то из-под него.

У основания старого дерева корни выгибались из земли огромными тёмными дугами. Между ними находилось небольшое углубление. Настолько маленькое, что туда едва могла забраться собака. Именно оттуда пришёл звук. Кожа на затылке покрылась мурашками. Что-то внутри зашевелилось.

Я сделала шаг назад, сразу же послышался протяжный скрип. Так скрипит старая дверь, которую много лет никто не открывал. Дверь? Под корнями дерева? После гигантского разговаривающего паука именно дверь внутри дерева была той чертой, после которой здравый смысл наконец мог спокойно умереть.

В углубление что-то хрустнуло. Земля едва заметно осыпалась корнями. Из темноты показалось что-то чёрное. Она поднялось выше. Постепенно показывался цилиндр, а за ним можно было разглядеть потрёпанную ткань.

Нет. Только не это.

Цилиндр продолжал подниматься, словно его обладатель выбирался не из ямы размером с нору, а поднимался по совершенно нормальной лестнице. Следом показались рыжеватые растрёпанные волосы, узкие плечи лоскуты потрёпанной разноцветной одежды. Из отверстия, куда, по всем законам мира, не должен был поместиться взрослый человек, совершенно спокойно вылез Фолле.

Он выбрался наружу спиной ко мне и тут же снова наклонился к своему невозможному проходу. Что-то внутри заскрежетало. Фолле потянул сильнее. Сначала показалась золотая ручка, потом угол. А затем из этой чёртовой дыры появился его небольшой чемодан.

Я молча смотрела. Сначала на дыру, затем на чемодан, на Фолле и снова на дыру. Как? Нет. Даже спрашивать не буду.

Фолле поставил чемодан на землю, аккуратно отряхнул рукав от налипшей земли и только после этого замер, будто почувствовал мой взгляд. Он медленно повернул голову, а затем развернулся ко мне целиком.

На его лице расползалась широкая, совершенно безумная улыбка.

— Сюрприз, мышка.

Глава 6

Я ошарашенно перевела взгляд на нору между переплетёнными корнями дерева. Она была крошечной — такой узкой, что мне самой пришло бы протискиваться туда боком, а Фолле каким-то образом умудрился выбраться из неё вместе со своим чемоданом. Внутри стояла густая темнота. Сколько я ни всматривалась, не могла различить ни продолжения прохода, ни стены, ни хотя бы намёка на то, куда вообще могла вести эта дыра.

За моей спиной тихо плескалась вода небольшого озера. Влажный воздух пах гнилыми листьями. Где-то далеко глубже в лесу, кротко вскрикнула птица и тут же умолкла. После встречи с чудовищем мне вообще не нравилось, когда лес внезапно затихал. Ещё меньше мне нравилось, когда посреди этой тишины из корней выползал Фолле.

Пока я пыталась сообразить, как именно он здесь оказался, тот уже поставил чемодан на землю и с двумя сухими щелчками расстегнул замки. Фолле нагнулся почти пополам, предусмотрительно закрывая от меня всё содержимое своим телом и огромным цилиндром. Я слышала только шорох, металлический звон, а затем тихое постукивание чего-то стеклянного.

— Даже не думай подсматривать, мышка, — пробормотал он, не оборачиваясь.

Я скрестила руки на груди и демонстративно отвернулась на пару сантиметров, хотя продолжала следить за ним краем глаза.

— Я и не собиралась.

Фолле замер с рукой внутри чемодана. Медленно повернул голову, прищурился, словно пытался поймать меня на преступлении, а затем коротко бросил:

— Врёшь.

Прежде чем я успела возразить, он снова исчез за крышкой чемодана. Через несколько секунд в его руках появились две фарфоровые чашки — аккуратные, белые, с тонким тёмным узором по краю. Следом Фолле извлёк небольшой чайник, из носика которого всё ещё поднимался чай.

Я несколько мгновений просто смотрела на него. Потом на чайник. Потом на нору. Снова на чайник.

Чай был горячим. Он вылез из крошечной дыры посреди острова с горячим чаем.

Нет. Вопросы закончились. Остатки рассудка мне ещё могли пригодиться.

— Скучно одному пить чай, вот ты и решил прорыть ход на остров, чтобы найти себе компанию? — со смешком спросила я.

Фолле бросил на меня короткий взгляд, но отвечать не стал. Вместо этого снова нырнул рукой в чемодан и некоторое время сосредоточенно там копался. Когда выпрямился, в его пальцах была зажата третья чашка.

Улыбка исчезла с моего лица.

— А эта для кого?

Фолле посмотрел на чашку так, будто сам только сейчас вспомнил о её существовании. Затем повернулся к норе, аккуратно поставил фарфор на толстый влажный корень рядом со входом и налил туда чай почти до краёв. Тонкая струйка пара сразу поползла вверх и растворилась в сыром воздухе

— Для любопытных кротов, — ответил он.

Я невольно оглянулась через плечо. Между деревьями никого не было — только мокрые стволы, тяжёлые лианы и чёрные провалы, в которые даже днём наверняка не хватало света. Ветер едва шевелил верхушки, но у земли всё оставалось неподвижным.

Вернув взгляд к Фолле, я обнаружила, что тот уже прислонился плечом к дереву и спокойно пил чай.

— Для каких ещё кротов?

Он обхватил чашку обеими руками и сделал ещё один маленький глоток. На меня не смотрел, будто мой вопрос совершенно его не заинтересовал. Лишь уголок губ едва заметно дёрнулся.

— Самых обычных.

Я снова бросила взгляд на третью чашку.

Фолле тихо хихикнул, потом подбородком указал на вторую чашку, оставленную для меня. Когда я не двинулась, он вздохнул со страданием.

— Пей, мышка. Сначала гадость, а потом сладость.

Пришлось наклониться и взять чашку. Фарфор приятно грел пальцы, что раздражало ещё сильнее: всё происходящее выглядело слишком нормально для человека, который только что вылез из дерева. Я преподнесла напиток к лицу и осторожно принюхалась. Пахло травами, чем-то древесным и терпким.

Я совершенно не разбиралась в ядах. Фолле мог подмешать туда всё что угодно, а я даже не успела бы понять, от чего именно умерла. Хотя после всего происходящего погибнуть от чая было бы почти оскорбительно. Если уж остров собирался меня прикончить, мог хотя бы проявить фантазию.

Фолле заметил мои сомнения и демонстративно отпил из своей чашки.

— Гадость, мышка, — наполнил Фолле.

Я посмотрела на его совершенно довольное лицо.

— Ты удивительно умеешь убеждать.

Я всё-таки пригубила напиток. Горечь тут же разлилась по языку и неприятно ударила в горло. Я закашлялась, отвернувшись, чтобы не выплюнуть чай прямо ему под ноги, и несколько секунд пыталась вернуть себе способность дышать.

— Действительно гадость, — пробормотала я, вытираясь рот тыльной стороной ладони

.Фолле выглядел так, будто получил именно ту реакцию, на которую рассчитывал. Его чашка уже успела опустеть, и он снова наполнил её до краёв. Я заметила, что третья чашка всё ещё стояла возле норы нетронутой, а пар над ней становился всё тоньше.

— Что за крот? — повторила я, на этот раз не сводя с него глаз.

Фолле задумчиво повертел чашку между ладонями и пожал плечами.

— Обычный.

Его улыбка стала шире. Мне всё меньше нравилось, как она выглядела на его лице. Когда Фолле не улыбался, можно было почти забыть, насколько он странный. Когда улыбался — становилось ясно, что лучше бы он этого не делал.

Внезапно он сжал пустую чашку пальцами, отвёл руку и швырнул в озеро. Фарфаор описал короткую дугу и исчез в чёрной воде. Послышался негромкий всплеск, по гладкой поверхности разошлись круги и постепенно растворились.

Я медленно перевела взгляд с воды на Фолле.

— Зачем ты это сделал?

Он не ответил.

Фолле оттолкнулся от дерева и встал. Сначала переместил вес на одну ногу, затем на другую, будто прислушивался к ритму, которого я не слышала. Голова слегка покачнулась, пальцы постучали по боку.

Тук. Тук. Пауза. Ещё один удар.

Он выглядел так, словно где-то внутри его головы играла музыка.Мне это не понравилось.

Я осторожно отступила на шаг, и Фолле мгновенно замер. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга, а потом его губы дёрнулись в улыбке. И он двинулся ко мне вприпрыжку. Именно вприпрыжку.

Не побежал и не пошёл — несколькими резкими, нелепыми скачками преодолел расстояние настолько быстро. В следующий миг Фолле уже вцепился в мой рукав и с силой потянул вниз. Плечо отозвалось болью, и я зло втянула воздух сквозь зубы.

Кинжал оказался в руке раньше, чем я успела подумать. Я наклонилась и прижала лезвие к его горлу.

— Если ты собираешься меня убить, — прошипела я, удерживая его за плечо. — я перережу тебе горло и вылью на лицо кипяток.

Фолле перестал тянуть меня за рукав. Его взгляд спокойно скользнул по лезвию и собственной шеи, потом вернулся к моему лицу. Ни страха, ни раздражения.

На секунду мне действительно представилось, как его кровь смешивается с чаем на корнях.

Фолле вдруг нахмурился. Я решила, что он наконец воспринял угрозу всерьёз, но тот совершенно невозмутимо полез рукой в карман.

Я сильнее прижала кинжал.

— Медленно.

— Какая нервная мышка, — пробормотал он и вытащил маленький белоснежный платок.

Он протянул его мне.

Я несколько секунд смотрела на ткань.

— Что?

Фолле ткнул пальцем себе в щёку, показывая место.

— Ужасный вид. Вытри лицо. Здесь грязь. И здесь. А тут, кажется, кровь.

Мне захотелось всё-таки полоснуть его ножом. Не сильно, совсем немного. Просто проверить, продолжит ли он после этого обсуждать мою гигиену.

Я убрала кинжал обратно в ножны.

— Ну прости, что не успела тщательно помыться перед твоим приходом. Было некогда между встречами с чудовищами.

Фолле сморщил нос и чуть отодвинулся.

Я выхватила платок из его пальцев и провела тканью по щеке. Белоснежный край сразу стал серым. Фолле стоял совсем близко и пристально следил за каждым движением, словно вопрос моей чистоты внезапно приобрёл для него жизненно важное значение.

Я вытерла вторую щёку, затем раздражённо опустила руку.

— Доволен?

Фолле наклонил голову, внимательно оценивая результат, и только после небольшой паузы произнёс:

— Терпимо.

Я сунула испачканный платок ему обратно. Он взял его двумя руками, посмотрел на пятна и без малейшего сожаления запихнул в карман.

— Теперь рассказывай про крота.

На этот раз Фолле не засмеялся. Его взгляд скользнул мимо меня, к лесу, и на несколько секунд он начал прислушиваться. Тишина вокруг осталась прежней, но мне вдруг стало неуютно стоять к деревьями спиной.

— Очень-очень интересный крот следует за тобой по пятам, мышка, — произнёс он наконец. — Но я его отвлёк.

Я машинально крепче обхватила свою чашку. Горячий фарфор уже начинал остывать.

— И кто же это такой интересный крот?

Вместо ответа Фолле подошёл к третьей чашке возле норы и носком ботинка немного подвинул её ближе к тёмному отверстию. Потом присел, поправил блюдце так аккуратно, будто действительно готовился принимать гостя, и только тогда посмотрел на меня.

— Как думаешь он любит с сахаром или без?

Я снова посмотрела на неподвижный лес. От самой мысли, что где-то между деревьями мог стоять человек и наблюдать за нашим чаепитием, пальцы сами сильнее сжались вокруг фарфора

.— Если он хочет меня убить, то определённо без сахара, — раздражённо ответила я.

Фолле задумчиво кивнул. Потом вернулся к чемодану, достал сахарницу, зачем-то посмотрел на неё и спрятал обратно. Именно это действие заставило меня напрячься сильнее.

— Фолле.

Тот захлопнул крышку, сделал несколько маленьких шагов ко мне и уставился на чашку в моих урках. Ничего не сказал, только перевёл взгляд с неё на меня и обратно.

Я нахмурилась.

— Серьёзно?

Фолле моргнул.

Пришлось отпить ещё немного. Горечь уже не казалась такой сильной, и это мне тоже не понравилось. Либо вкус становился терпимее, либо организм просто начал сдаваться.

Фолле дождался, пока я проглочу, и только тогда произнёс:

— Ты зовёшь его убийцей,а для меня он самый настоящий крот.

Чашка замерла у моих губ.

— Убийца?

Он тихо, мерзко захихикал, но почти сразу снова посмотрел куда-то в лес. Улыбка осталась на губах, а глаза вдруг стали внимательными.

Я сама догадывалась, что тот продолжает следовать за мной. Просто после последней встречи он подозрительно притих. Слишком притих. Особенно с тех пор, как мы начали двигаться в сторону центра острова.

Я опустила чашку.

— И как ты его отвлёк?

Фолле перестал улыбаться.Перемена оказалась такой быстрой, что я сразу заметила её. Лицо мгновение сделалось неподвижным и почти пустым. Он поднял чайник, посмотрел на оставшийся внутри напиток и совершенно спокойно ответил:

— Тебе лучше не знать.

— Он жив? — спросила я.

Фолле остановился чайник над ещё одной чашкой, которая внезапно оказалась в его руке. И когда он успел её достать? Он театрально задумался. Действительно задумался, словно вопрос требовал подсчётов.

— Жив. Скоро придёт.

Мне показалось, что где-то справа хрустнула ветка.

Я резко повернула голову, но между стволами — ничего. Когда я снова посмотрела на Фолле, тот уже пил чай, наблюдая за мной поверх края чашки.

С убийцей пока достаточно.

— Зачем ты здесь? В прошлый раз ты хотел убить меня.

Фолле обиженно надул губы и скрестил руки на груди. При его росте и огромном цилиндре это выглядело настолько нелепо, что в другой ситуации я бы, наверное, рассмеялась.

— Я передумал.

Я покачала головой и сделала ещё один глоток, скорее чтобы чем-то занять руки.

— И с чего такая щедрость?

Фолле пожал плечами, как будто причина была очевидной.

— Ты спрячешь у себя карту.

Я нахмурилась.

— Какую ещё карту?

Он посмотрел на меня с лёгким недоумением.

— Карту.

Очень хотелось ударить его чашкой.

Фолле уже вернулся у чемодану и распахнул его, но, прежде чем сунуть руку внутрь, остановился и посмотрел на меня.

— Отвернись.

Я тяжело вздохнула и повернулась спиной. Полностью доверять ему не собиралась, поэтому слегка наклонила голову и продолжила следить боковым зрением.

Фолле копался в чемодане довольно долго. Изнутри доносился звон металла, шорох бумаги и странный скрежет. Один раз что-то глухо ударилось о стенку так сильно, что весь чемодан дёрнулся.

Он мгновенно прижал крышку ладонью.

— Сиди.

Я медленно повернула голову.

— Ты сейчас разговариваешь с чемоданом?

Фолле смотрел внутрь чемодана, но тут поднял на меня возмущённый взгляд.

— Нет.

Изнутри снова что-то стукнуло. Фолле постучал костяшками в ответ.

— Я сказал отвернуться, мышка.

На этот раз я действительно отвернулась. Некоторые ответы мне, пожалуй, не были нужны.

Через несколько секунд Фолле вытащил из чемодана ключ почти размером с себя. Огромный, тяжёлый, потемневший от времени. Он прищурился, осмотрел его с обеих сторон, даже приложил к плечу, будто что-то сравнивал, и недовольно качнул головой.

— Не ты, не ты...слишком большой...слишком честный.

Он бросил ключ обратно. Из чемодана донёсся металлический грохот.

Я едва удержалась, чтобы не спросить, каким образом ключ вообще может быть слишком честным. Потом решила, что Фолле наверняка не ответит.

Он снова зарылся внутрь, что-то бормоча себе под нос, а затем неожиданно замер. Плечи дрогнули. Послышалось довольное хихиканье.

— Нашёл. Нашёл, мышка.

Я повернулась.

Фолле захлопнул чемодан и подбежал ко мне. В ладони у него лежал странный предмет. Не совсем ключ. Сначала мне вообще показалось, что это кость. Светлая, шероховатая, длинною с мою ладонь. Один конец был слегка закруглён, второй расходился двумя неровными зубцами. Поверхность покрывали тонкие линии, слишком правильные для обычной кости.

Я осторожно взяла его. Он был холодным. Как если бы лежал не в чемодане, а в могиле. Быстро спрятала странный ключ в карман и уставилась на Фолле. Нет. Так просто он не отделается. Мне нужны ответы.

— От какой двери ключ?

Фолле наклонил голову и посмотрел на карман, в котором я спрятала ключ.

— Той, которая откроется.

Мне снова захотелось его ударить. На этот раз ключом. Но ключ это уже что-то, правда? Значит, где-то есть дверь. И что-то мне подсказывает, что Фолле решил помочь выбраться с острова из-за этой карты.

— Что за карта? — вернулась я к прежнему вопросы, пока Фолле не успел придумать ещё одну загадку.

Он сразу оживился.

— О-о-о....

Фолле покачнулся на носках и довольно прищурился.

— А разве тебе зверюга не сказала, что она ищет в центре?

Я сразу подумала о Вилоре. О том, как уверенно она вела нас вглубь острова, как уклонялась от вопросов, как я услышала её рык в пещере, где был Леандер.

— Бедная мышка, — протянул Фолле, наблюдая за мной. — Вечно от неё секреты держат. Шепчут, прячут, недоговаривают.....

Он приблизился и заговорщически понизил голос, хотя вокруг и без того никакого не было видно.

— Но Фолле всё скажет.

Я приподняла бровь.

Фолле выдержал паузу, задумчиво пожевал губу и поднял палец.

— Ну....почти всё.

Ну это уже больше походило на него. И всё-таки лучше, чем ничего.

Фолле оглянулся на лес, словно хотел убедиться, что нас никто не слышит, и приблизился ещё немного. От его одежды пахло пылью, старой бумагой и тем же отвратительным горьким чаем.

— Значит слушай, мышка. Тебе нужно попасть в центр вместе со зверюгой и украсть у неё из-под носа карту. Карта всего одна. Ты её сразу увидишь.

Я сжала чашку ладонями.

— Зачем тебе эта карта?

Фолле быстро покачал головой и ткнул пальцем в мою сторону.

— Не мне. Тебе.

Я проследила за его пальцем, будто он мог указывать ещё на кого-нибудь за моей спиной.

— Хорошо. Зачем мне эта карта?

Улыбка Фолле медленно исчезла. Его взгляд медленно опустился на мою руку. На кольцо.

Тёмный металл спокойно сидел на пальце, будто не пытался постепенно врастать в меня и не связывал с существом, о котором мне всё ещё почти ничего не было известно. Карта связана с кольцом. Значит, она определённо мне нужна. И если Фолле считал, что она мне нужна, я почти наверняка должна опасаться её вдвое сильнее.

— Но не говори Шуту, что она будет у тебя, — добавил Фолле, шутливо пригрозив мне пальцем. — Ему тоже нужна карта. Но тебе она нужнее.

Я уже открыла рот, собираясь вытрясти из него хоть что-нибудь конкретное, когда Фолле внезапно застыл. Не просто перестал двигаться. Застыл целиком. Его глаза широко распахнулись. Голова медленно повернулась в сторону леса. А затем на его лице появилась такая счастливая улыбка, что у меня по коже пробежал холод.

Где-то над водой пролетело насекомое, едва слышно задев поверхность. Далеко среди деревьев что-то хрустнуло.

Фолле тихо захихикал.

— Договорим потом, мышка. Крот уже роет к нам туннель.

Я поставила свою чашку на землю и сразу потянулась к кинжалу.

— Ты же сказал, что отвлёк его.Фолле уже застёгивал первый замок.

— Отвлёк.

— Тогда почему он здесь?

Второй замок щёлкнул.Фолле поднял чемодан, задумчиво посмотрел в сторону леса и пожал плечами.

— Хороший крот.

— Фолле...

Но он уже направился к норе.

Я пошла следом и остановилась прямо у корней, когда он опустился на четвереньки и начал протискиваться внутрь.

— Подожди Ты серьёзно собираешься просто уйти?

Фолле остановился наполовину в темноте и обернулся. Из норы торчали только голова в огромном цилиндре и одно плечо.

— Не забудь найти дверь с острова, мышка.

Несколько секунд из норы доносилось шуршание. Потом звук сменился.

Я нахмурилась и наклонилась ближе.

Где-то внутри отчётливо скрипнули дверные петли. Щёлкнул замок, после чего что-то с силой захлопнулось. Тишина вернулась мгновенно.

Я осталась стоять возле озера, вглядываясь в совершенно тёмную нору. Ветер едва шевелил листву над головой, где-то вдалеке шумела вода, а влажная ткань неприятно липла к раненому плечу. Теперь, когда Фолле исчез, его чаепитие казалось ещё более нелепым, чем несколько минут назад.

Возле корней всё ещё стояла третья чашка. Та самая, он приготовил для крота.

Глава 7

Справа хрустнула ветка. Почти сразу послышался едва различимый шелест травы, будто кто-то осторожно переступил с ноги на ногу, стараясь не потревожить влажную землю.

Я замерла. Пальцы сами собой сомкнулись на рукояти кинжала, но вытаскивать его из ножен я не спешила. Лес вновь погрузился в тишину, и теперь даже привычный шорох листвы казался подозрительным. Я медленно повернула голову, стараясь не выдать того, что заметила чужое присутствие.

Между деревьями ничего не двигалось. Лунный свет пробивался сквозь густые кроны, оставляя на земле бледные неровные пятна, за пределами которых темнота казалась почти осязаемой. Справа росло несколько старых деревьев с такими широкими стволами, что за каждым вполне мог укрыться взрослый человек. Или одна из мелких тварей. Но, это вряд ли. Мы на территории больших хищников.

Я прислушалась, стараясь уловить хотя бы дыхание незваного гостя. Но тот, кто находился неподалёку, словно перестал существовать. Ни шелеста одежды , ни осторожных шагов. Только влажный запах травы, пропитавший ночной воздух.

А затем раздался звон.

Тихий, почти мелодичный, будто где-то в темноте соприкоснулись два крошечных колокольчика. Звук был настолько неуместным среди ночного леса, что по спине пробежал холодок. Я резко выхватила кинжал и направила его в сторону ближайшего дерева, за которым, как мне показалось, что-то шевельнулось.

Несколько мгновений ничего не происходило. Я продолжала всматриваться в темноту, чувствуя, как напряжение постепенно сковывает плечи. Потом за спиной хрустнула ветка. Следом ещё одна, гораздо ближе, и прежде, чем я успела обернуться, чья-то ладонь легла мне на плечо.

Я вскрикнула и резко развернулась, вскидывая кинжал. Лезвие остановилось у чужого горла, успев задеть кожу. Передо мной стоял Люк, ошеломлённо вскинувший обе руки. В ту же секунду со стороны дерева, где только что зазвенели колокольчики, донёсся негромкий смешок. Он оборвался так внезапно, словно кому-то зажали рот ладонью.

Люк осторожно покосился на клинок, прижатый к его шее. По коже медленно поползла тонкая струйка крови, исчезая под воротником рубашки. Я опустила кинжал, однако пальцы продолжали крепко сжимать рукоять.

— Не подкрадывайся ко мне, — произнесла я, стараясь унять бешеное сердцебиение.

Люк отступил на шаг и опустил руки. Проведя пальцами по шее, он посмотрел на оставшуюся на них кровь, но вместо возмущения лишь виновато улыбнулся.

— Прости, не хотел тебя пугать. Я думал, ты услышишь, как я подхожу.

Я почти не слушала его. Всё моё внимание вновь сосредоточилось на дереве, откуда раздался смех. Там что-то было не так. Я прищурилась, разглядывая основание ствола, и заметила густое тёмное пятно среди переплетённых корней. Лунный свет падал на дерево слева, выхватывая из мрака шероховатую кору и выступающие корни, но одна из теней оставалась слишком чёрной. Казалось, она не столько лежала на земле, сколько скрывала под собой что-то ещё.

Я сделала несколько осторожных шагов вперёд. Под подошвами едва слышно хлюпала размокшая почва, а впереди по-прежнему не было ни малейшего движения. Чем ближе я подходила, тем сильнее становилось ощущение, что за деревом кто-то стоит. Неподвижный и очень терпеливый. Достаточно разумный, чтобы дождаться, пока я сама сокращу расстояние.

Остановившись у ствола, я вдруг вспоминала о Люку. За спиной стояла подозрительный тишина, и мне совсем не нравилась мысль, что, пока я высматриваю неизвестного врага, его уже могли прикончить.

Я быстро обернулась. Люк стоял в нескольких шагах от меня с обнажённым мечом и напряжённо всматривался в ту же темноту. На его лице больше не было и следа прежней улыбки. Видимо, он тоже почувствовал что-то неладное.

Я медленно выдохнула и обошла дерево, выставив перед собой кинжал.

За стволом никого не оказалось.

Только спутанные корни, несколько покрытых мхом камней и примятая трава. Я присела на корточки, внимательно осматривая землю. Почва здесь была влажной и рыхлой, и среди отпечатков листьев отчётливо выделялись два следа. Кто-то действительно стоял за деревом совсем недавно. Причём достаточно долго, чтобы оставить заметные вмятины.

Люк приблизился, осторожно обходя корни. Его взгляд задержался на следах, а затем скользнул к соседним деревьям.

— И как он сумел скрываться так быстро? — пробормотал он, крепче сжимая рукоять меча.

Я провела пальцами по краю одного из отпечатков. Земля ещё не успела осыпаться внутри.

Убийца.

Он был здесь. Я почти не сомневалось в этом. Умение растворяться в тенях вполне объясняло его исчезновение, но колокольчики никак не укладывались в общую картину. Зачем человеку, который так тщательно скрывает своё присутствие, намеренно выдавать себя звуком?

Я поднялась, ещё раз оглядывая тёмные промежутки между деревьями. Каждый ствол отбрасывал длинную неровную тень, и теперь ни одна из них не казалась мне безопасной.

— Он скрылся в тенях, — негромко произнесла я, продолжая осматривать лес.

Люк повернулся ко мне. Судя по тому, как нахмурились его брови, объяснение показалось ему не слишком убедительным.

— В тенях? — переспросил он, переводя взгляд на совершенно пустое пространство за деревом.

Я коротко кивнула, не собираясь вдаваться в подробности. Ему совершенно необязательно знать, что неизвестный убийца охотится именно за мной. Достаточно того, что мы вынуждены находиться на одном острове. Если Люк узнает слишком много, кто знает, какие выводы он сделает и что решит предпринять ради собственного выживания.

Я убрала кинжал и отошла от дерева. Лес постепенно оживал: где-то зашуршала листва, вдалеке послышался треск насекомых. Казалось, всё вернулось на свои места, но ощущение чужого взгляда так и не исчезло. Даже когда я добралась до той самой норы, мне чудилось, что за спиной кто-то бесшумно перебирается от одного дерева к другому.

Возле норы по-прежнему стояла чашка. Только теперь она была совершенно пуста.

Я остановилась и несколько мгновений смотрела на её дно. Ни единой капли чая. Кто-то успел выпить всё, пока я разглядывала следы и пыталась обнаружить незваного гостя.

— Решил отвлечь меня и незаметно выпить чай, — пробормотала я с невольной усмешкой.

Слова потонули в шелесте листвы. Люк находился достаточно далеко, чтобы их не расслышать. Он продолжал осматривать окрестности, заглядывая за деревья и осторожно раздвигая мечом низко свисавшие ветви. Не обнаружив ничего подозрительно, он наконец вернулся ко мне и остановился рядом.

Заметив чашку у моих ног, Люк удивлённо приподнял брови.

— Это что?

Я подняла чашку и невозмутимо посмотрела на него.

— Чашка.

Не дожидаясь новых вопросов, я размахнулась и швырнула её в озеро. Чашка описала короткую дугу, ударилась о тёмную поверхность и с тихим всплеском исчезла. Несколько кругов разошлись по глади, медленно растворяясь в отражении луны.

Люк проводил её взглядом. Судя по его выражение лица, вопросов у него стало только больше, но, к моему облегчению, задавать их он не стал. Я же заметила, что руки у него были пусты, хотя уходил он вовсе не для того, чтобы прогуляться по лесу.

Я скрестила руки на груди и окинула его насмешливым взглядом.

— Ничего не поймал?

Люк поморщился, словно я напомнила ему о чём-то крайне неприятном. Затем кивнул в сторону нашего лагеря, где осталась Вилора.

—Она уже занялась приготовлением двух небольших кроликов, которых я принёс.

Я не удержалась от смеха. Перед глазами тут же возникла наша первая встреча на острове: Люк с совершенно умилительным выражением лица гладил кролика, а спустя некоторое время с завидным аппетитом уплетал его. Воспоминания оказалось настолько забавным, что я рассмеялась ещё сильнее.

Люк заметил выражение моего лица и страдальчески закатил глаза. Он явно понял, о чём именно я вспомнила.

— Не смей, — предупредил он, хотя уголки его губ уже предательски дрогнули.

Я подошла ближе и легонько толкнула его локтем в бок, стараясь не задеть собственные раны. Придав лицу самое невинное выражение, я с сочувствием покачала головой.

— Милые кролики?

Люк издал протяжный стон и провёл ладонью по волосам, окончательно растрепав их. Некоторое время он смотрел на меня с таким несчастным видом, словно я только что напомнила ему о величайшей трагедии в его жизни. Потом усмехнулся и осторожно ткнул пальцем в моё здоровое плечо.

— Ты так и не помылась?

Я уставилась на него. За всеми разговорами с Фолле, а затем и неожиданным появлением убийцы, я совершенно забыла, зачем вообще пришла к озеру.

Впрочем, Люку не следовало знать, что Фолле приходил сюда. Как и Вилоре. Чем меньше они будут знать о моих неожиданных посетителях, тем спокойнее мне будет.

Я отвела взгляд к озеру и пожала плечами, делая вид, будто ничего необычного не произошло.

— Собиралась.

Люк смерил меня долгим взглядом, после чего тяжело вздохнул. Убедившись, что поблизости больше никто не прячется, он убрал меч в ножны и направился в сторону лагеря.

— Я передам Вилоре, что ты ещё жива, — бросил он через плечо, осторожно переступая через корни. — И умоляю, помойся быстрее. Я больше не вывезу даже собственного запаха, не говоря уже о твоём.

Его слова заставили меня вновь рассмеяться. Я проводила Люка взглядом, пока он скрылся между деревьями, и только тогда позволила себе немного расслабиться.

Лес снова затих. Я постояла на берегу ещё немного, прислушиваясь к окружающим звукам, но колокольчики больше не звенели.

Убедившись, что поблизости никого нет, я разделась и оставила вещи на траве. Ночной воздух тут же коснулся обнажённой кожи, заставив меня поёжиться. Я осторожно ступила в озеро и почувствовала, как холодная вода обхватила щиколотки. По мере того как я продвигалась глубже, ледяное прикосновение становилось всё неприятнее. Когда вода добралась до пояса, у меня уже стучали зубы, а мышцы невольно напряглись от холода.

Я набрала побольше воздуха и резко нырнула.

Холод сомкнулся над головой, на мгновение выбив из груди остатки тепла. Под водой почти ничего не было видно. Сквозь мутную толщу пробивался лишь тусклый лунный свет. Я открыла глаза, различила неподалёку колышущиеся водоросли и поспешила вынырнуть.

Оставалось надеяться, что в этом озере не водится никаких тварей, способных счесть меня подходящим ужином.

Мне понадобилось около десяти минут, чтобы промыть раны и наконец избавиться от большей части крови и грязи. Холодная вода неприятно щипала повреждённую кожу, особенно там, где кровь успела засохнуть плотной коркой. Приходилось осторожно размягчать её пальцами, стараясь лишний раз не задевать болезненные места. С некоторыми участками дело обстояло хуже. Грязь въелась лишком глубоко.

В конце концов я решила оставить всё как есть. Когда вернусь в свои покои, смогу как следует вымыться и избавиться от остатков островной грязи более надёжным способом.

Я осторожно пробиралась к берегу, нащупывая ногами скользкие камни на дне озера. Вода уже едва доходила до колен, когда под ступнёй что-то хрустнуло и большой палец пронзила острая боль. Я тихо выругалась, потеряв равновесие, и едва не рухнула в воду. Пришло ухватиться за торчащий из берега корень, чтобы не растянуться на мелководье.

Подняв ногу, я обнаружила небольшой зазубренный камешек, впившийся в подушечку пальца. Проклятый остров. Даже озеро не могло отпустить меня без прощального подарка. Я осторожно вытащила камень, поморщившись от боли, и уже собиралась выбросить его, когда заметила что-то странное в собственном отражении.

Я замерла.

На тёмной поверхности воды вместо моего отражения отражался мужчина с повязкой. Он смотрел на меня снизу вверх совершенно неподвижно, будто находился по ту сторону тонкого стекла. Ни единая мышца не дрогнула на его лице. Даже когда по озеру пробежала слабая рябь, он продолжил следить за мной с пугающей сосредоточенностью.

Я медленно опустила ногу, не сводя с него взгляда. Холодная вода плескалась вокруг щиколоток, но теперь её прикосновение почти не ощущалось. Осторожно протянув руку, я провела ладонью по поверхности озера. Отражение исказилось, распалось на десятки дрожащих осколков, и на несколько мгновений мне удалось увидеть собственное лицо.

Но стоило воде успокоиться, как мужчина появился вновь. Он даже не не изменил положения головы.

— Последний шаг, Линет.

Голос прозвучал так тихо, словно кто-то прошептал мне на ухо. Я резко оглянулась, ожидая увидеть его за спиной, но никого не было. Только деревья неподвижно возвышались над озером, а между их стволами клубился теперь бледный туман.

— Последний шаг, Линет, — повторил он с той же жуткой размеренностью.

Его губы не двигались. Я отчётливо видела это, продолжая смотреть в воду, однако голос звучал всё настойчивее, проникая куда-то под череп, словно принадлежал не ему, а моим собственным мыслям. Он раздавался одновременно со всех сторон.

Я попыталась отступить, но ноги предательски подкосились. Колени ударились о каменистое дно, подняв облачко ила. Вода забрызгала лицо, и я машинально зажмурилась, надеясь, что когда открою глаза, на поверхности останется только моё отражение.

Напрасно.

Мужчина находился прямо передо мной. Теперь наши лица разделяли считаные сантиметры воды, и я могла разглядеть каждую черту его неподвижного лица. По его губам медленно расползалась улыбка. Сначала едва заметная, почти ласковая, затем всё шире, пока не обнажились зубы.

Из глубины отражения поднялась рука. Мужчина согнул указательный палец, подзывая меня ближе, и от этого простого движения по позвоночнику пробежала ледяная дрожь

— Осталось совсем немного., — прошептал он. — Последний шаг. И ты свободна.

Его слова отозвались в голове болезненным гулом. Я стиснула зубы, пытаясь сосредоточиться на чём угодно, кроме этого голос. Мне вдруг до омерзения захотелось схватить его за горло. Запустить пальцы прямо в воду, добраться до этой отвратительной улыбки и стискиваться, пока он не перестанет шептаться моё имя. Но я прекрасно понимала, что под поверхностью озера не найду ничего.

Я упёрлась ладонями в дно и заставила себя подчиниться. Перед глазами на мгновение потемнело, однако я удержалась на ногах. Мужчина продолжал улыбаться, терпеливо ожидая, когда я подчинюсь.

— Пошёл ты, — прохрипела я.

Его губы медленно искривились в злобном оскале, обнажив стиснутые зубы. Я не стала дожидаться, пока он заговорит снова, и бросилась к берегу. Добравшись до травы, я схватила одежду и принялась торопливо натягивать её на влажное тело. Ткань цеплялась за кожу, рукава перекручивались, а пальцы дрожали так сильно, что мне дважды пришлось поправлять ремень.

Лишь когда последняя застёжка оказалась на месте, я заметила, что голос совсем умолк.

Я медленно выпрямилась, стараясь не смотреть в сторону озера. Стоило только представить его лицо под толщей воды, как к горлу вновь подкатывала тошнота. Разумом я понимала, что мужчина не мог находиться здесь физически. По крайней мере, мне очень хотелось в это верить. Но из-за кольца он сумел проникнуть в моё сознание, заставить меня слышать его голос.

Это пугало куда сильнее возможной встречи с очередной островной тварью. От чудовища хотя бы можно убежать. Или попытаться всадить ему кинжал между рёбер. Но что делать с тем, кто способен добраться до тебя, даже не находясь рядом?

Я стиснула кулаки, впиваясь ногтями в ладони, и заставила себя двинуться к лесу. Нужно добраться до центра острова. Как можно скорее. Фолле говорил, что именно там может находиться нечто способное мне помочь. Я понятия не имела, можно ли доверять его словам, но других зацепок у меня всё равно не было.

Между деревьями мелькнула знакомая фигура. Вилора стояла неподалёку от тропинки, прислонившись плечом к стволу, и наблюдала за моим приближением.

— Линет, — негромко окликнула она, словно собиралась о чём-то спросить.

Я заставила себя замедлить шаг. После произошедшего у озера сердце всё ещё билось слишком быстро, а вору стоял неприятный металлический привкую. Пришлось сделать несколько глубоких вдохов, прежде чем я сумела придать лицу привычное невозмутимое выражение.

Вилора внимательно разглядывала меня. Её взгляд скользнул по моим рукам, задержался на лице, а затем переместился к озеру, скрытому за деревьями. Мне совершенно не понравилось, как долго она молчала.

— Твоя очередь, — бросила я, кивнув в сторону воды.

Не дожидаясь ответа, я прошла мимо неё и углубилась в лес. Несколько мгновений мне казалось, что она окликнет меня снов, но за спиной лишь тихо зашелестела трава. Я не оборачивалась. Если Вилора заметила что-то странное в моём поведение, пусть пока оставит свои догадки при себе.

В небольшой пещере пахло сырым камнем, дымом и жареным мясом. После холодной воды даже этот тяжёлый воздух показался мне неожиданно приятным.

Люк уже устроился возле небольшого костра и с таким усердием уплетал кролика, словно не ел несколько дней. Услышав мои шаги, он поднял голову. В отблесках огня его веснушки казались темнее обычного, а растрёпанные светлые волосы торчали в разные стороны. Он приветливо улыбнулся, затем потянулся к лежащему рядом свёрстку.

— Вилора притащила из леса, — пояснил он, протягивая мне второго кролика, завёрнутого в широкий зелёный лист.

Я осторожно приняла свёрток. От мяса поднимался горячий пар, однако лист почти не обжигал пальцы. Видимо, Вилора знала не только то, как выжить в этих джунглях, но и какие растения использовать вместо посуды.

Устроившись напротив Люка, я развернула лист и откусила небольшой кусок. Блаженство.

Мясо оказалось настолько мягким и сочным, что я на мгновение прикрыла глаза, позволяя себе насладиться вкусом. После всех испытаний, голода и бесконечного страха обычный жареный кролик казался настоящим пиршеством. Я жевала медленно, хотя желание проглотить всё разом приходилось подавлять почти физическим усилием.

Люк с усмешкой наблюдал за мной. Судя по довольному выражению его лица, он прекрасно понимал, какое впечатление произвела на меня едва.

Я проглотила очередной кусов и, немного утолив голод, наконец вспомнила о нашей цели.

— Какой наш дальнейший план? — спросила я, не выпуская кролика из рук. — Насколько далеко до центра?

Люк перестал жевать. Несколько мгновений он смотрел на меня, словно решая, стоит ли обсуждать дорогу прямо сейчас, а затем отложил остатки своей порции и провёл ладонью по подбородку.

— С озера была видна центральная гора, — произнёс он, бросив взгляд в сторону выхода. — Если не останавливаться и не наткнуться на что-то голодное, доберёмся примерно за шесть часов.

Я тяжело сглотнута, чувствуется, как ещё недавно приятно тепло в желудке сменяется неприятным холодком.

Шесть часов.

Всего несколько часов отделяли нас от места, куда убийца меня загонял. Я не знала, что именно скрывалось в центре острова, но сомневалась, что нас там встретят с распростёртыми объятиями. Возможно, придётся вновь столкнуться с Арахной. Или с тем горластым чудовищем, один звук которого заставлял внутренности сжиматься.

Я откусила его немного мяса, стараясь не думать о предстоящем пути.

Люк некоторое время молчал. Я заметила, что он больше не притрагивался к еде, хотя в его руках оставалось несколько кусочков. Он сидел чуть наклонившись вперёд и смотрел на меня с какой-то непривычной сосредоточенностью.

— Почему ты сказала, что тот, кто скрывался за деревом, исчез в тенях? — наконец спросил он.

Я продолжила жевать, не позволяя себе даже удивлённо приподнять брови. Вопрос был ожидаемым. Глупо было надеяться, что Люк забудет о неизвестном человеку, который сумел исчезнуть буквально у нас под носом.

Впрочем. Гораздо больше меня беспокоило то, с какой осторожностью он подбирал слова. Люк проверял меня. Пытался выяснить, что именно мне известно и насколько далеко простираются мои знания о незнакомце. Оставалось лишь сохранять спокойствие и не выдавать себя ни единым движением.

Я небрежно пожала плечами, будто вопрос не представлял для меня ни малейшего интереса, и откусила ещё кусочек кролика. Мясо было горячим, и мне пришлось подождать, прежде чем ответить.

— А куда, по-твоему, он мог деться? — я прожевала и посмотрела на Люка. — Либо он умеет незаметно перемещаться, либо попросту растворился в тенях. Вполне логично.

Люк слегка наклонил голову. Его взгляд задержался на моём лице, и га мгновение мне показалось, что он собирается улыбнуться. Однако вместо этого он задумчиво провёл большим пальцем по нижней губе.

— Но ты сразу решила, что он скрывался именно в тенях, — заметил он,

Я выдержала его взгляд. Вопрос был задан почти дружелюбно, но за этой непринуждённостью чувствовалось нечто неприятное. Люк уже доел кролика и теперь сидел напротив, не сводя с меня глаз. В свете костра его лицо казалось совершенно безобидным: веснушки, мягкие черты, растрёпанные волосы. Тот самый мальчишка, способный рассмеяться над собственной неудачной шуткой.

Только его глаза сейчас совсем не улыбались.

Я уже собиралась ответить, когда Люк внезапно потянулся к лежащему рядом мечу. Его пальцы сомкнулись на рукояти, и из ножен с тихим металлическим шелестом показалось лезвие.

От неожиданности я так сильно стиснула кролика, что под пальцами хрустнула тонкая кость.

Люк перевёл взгляд на мои руки. Затем медленно поднял глаза и тихо хмыкнул, словно только что стал свидетелем чего-то чрезвычайно забавного. Он не сделал попытки приблизиться, лишь положил обнажённый меч поперёк колен, придерживая его одной рукой.

Но легче от этого не стало. Слишком уж спокойно он это проделал.

Я заставила себя ослабить хватку. Мясо неприятно липло к пальцам, а раздавленная кость торчала из тушки острым белым осколком. Мне представилось, как этот осколок входить Люку в глаз, стоит ему только наклониться достаточно близко.

От этой мысли стало почти весело.

Я опустила взгляд на кролика, позволяя уголкам губ дрогнуть в слабой усмешке, а затем вновь посмотрела на своего собеседника.

— Ну да, — невозмутимо подтвердила я. — Я видела, как исчезают Арканы. После них всегда остаётся туман, причём разного цвета. А мы с тобой ничего подобного не заметили.

Люк задумчиво кивнул. Он опустил взгляд на меч и провёл пальцами вдоль плоской стороны клинка, словно проверяя, не осталось ли на металле грязи. Потом принялся отбивать негромкий ритм. Каждый удар отзывался едва слышным звоном, который неприятно раздражал меня.

Я продолжила есть, хотя аппетит уже заметно поубавился.

Люк неожиданно прекратил постукивать по мечу и посмотрел на меня.

— А что там делала чашка? — спросил он.

Я едва не закатила глаза. Ну конечно. Чашка.

Из всего происходящего его почему-то особенно заинтересовал несчастный предмет, который Фолле оставил. Хотя, если задуматься, появления посуды посреди острова, где участники вынуждены охотиться на кроликов ради ужина, действительно выглядело подозрительно.

Я пожала плечами и откусила очередной кусок мяса, старательно изображая человека, которого подобные мелочи совершенно не волнуют.

— Спроси того, кто её оставил, — посоветовала я. — Кто бы это ни был, нам обоим он неизвестен. Хотя соглашусь, довольно странно, что кто-то из участников прихватил с собой чашку.

Люк рассмеялся, однако его взгляд оставался настороженным. Он смотрел на меня и пытался обнаружить малейшую трещину в истории.

— Да, — протянул он с усмешкой. — Очень странно.

Я снова опустила взгляд на его меч. Пальцы Люка неторопливо скользнули ближе к острию, а затем вернулись к рукояти. Он словно нарочно привлекал моё внимание к оружию, позволяя как следует рассмотреть блестящую кромку лезвия.

Мне вдруг захотелось выхватить кинжал и пригвоздить его ладонь к земле. Просто чтобы посмотреть, сохранится ли на его лице эта приторная улыбка.

Но Люк был сильнее меня. И, что гораздо неприятнее, опытнее.

Я уже видела, как он обращается с мечом, и не питала особых иллюзий относительно собственных шансов. Если дело дойдёт до драки, мне вряд ли удастся выйти из не победительницей. Даже если каким-то образом я сумею ранить его первой, мои собственные повреждения не позволят долго сопротивляться.

Оставался второй вариант. Бегство.

Я осторожно скосила глаза в сторону выхода. Узкий проход между камнями был свободен. Если рвануть достаточно резко, можно успеть добраться до кустарника прежде, чем Люка поднимется. Правда, дальше придётся рассчитывать исключительно на собственные ноги и удачу, которой у меня в последнее время явно не хватало.

К тому я понятия не имела, сумею ли скрыться от него в незнакомом лесу.

— О чём задумалась? — неожиданно спросил Люк.

Я повернула голову.

Он уже смотрел на меня. Более того, судя по тому, как его взгляд на мгновение скользнул к выходу, прекрасно понял, что именно я собиралась сделать.

На его губах появилась едва заметная улыбка. Ах ты ублюдок. Если он действительно собирался меня убить, мог хотя бы избавить от этого идиотского представления.

Я криво усмехнулась и демонстративно посмотрела на лежавший у него на коленях клинок.

— Хватит меня запугивать, — произнесла я с неожиданным даже для себя спокойствием. — Ты либо убиваешь меня, либо перестаёшь угрожать и сыпать глупыми вопросами.

Улыбка Люка стала чуть шире. Он не убрал меч, только поудобнее перехватил рукоять и откинулся спиной на каменную стену.

— Разве это глупые вопросы? — поинтересовался он, приподнимая бровь.

Я несколько секунд молча смотрела на него. Потом тихо рассмеялась.

Сначала смех был почти неслышным, больше похожим на короткий выдох. Но стоило мне представить, насколько нелепо всё происходящее, как сдерживаться стало труднее. Всего несколько минут я радовалась горячему ужину, а теперь сидела напротив человека, который, возможно, собирался перерезать мне горло из-за какой-то проклятой чашки.

И ведь самое замечательное заключалось в том, что я даже не могла объяснить ему, почему она там оказалась.

Смех становился всё громче. Я опустила голову, прикрыв рот ладонью, но это не помогло. Плечи начали подрагивать, а в глазах выступили слёзы. Мне пришлось отложить кролика, чтобы случайно не подавиться очередным куском мяса.

Кажется, я окончательно сходила с ума.

После всего пережитого подобная мысль уже не казалась пугающей. Может, безумие даже окажется полезным. По крайней мере, тогда мне перестанет казаться странным, что все вокруг так настойчиво пытаются меня прикончить.

Я вытерла выступившие слёзы тыльной стороной ладони и попыталась успокоиться, но стоило взглянуть на растерянное лицо Люка, как новый приступ смеха вновь сжал горло.

Он больше не улыбался. Его брови медленно сошлись к переносице, а пальцы крепче сомкнулись на рукояти меча. Некоторое время Люк просто наблюдал за мной, словно пытался определить, смеюсь ли я над ним или действительно потеряла рассудок.

Возможно, он уже жалел, что решил меня допрашивать.

— Что происходит?

Холодный голос раздался со стороны входа и мгновенно оборвал мой смех.

Я подняла голову.

Вилора стояла в узком проходе между камнями. Её влажные пепельные волосы прилипли к плечам, а на лице застыло выражение такого откровенного недовольства, словно она застала нас за очередной бессмысленной выходкой.

Люк повернулся к ней, по-прежнему держа меч обеими руками. Я заметила, как взгляд Вилоры задержался на оружии, затем переместился на меня. Ей хватило несколько мгновений, чтобы оценить расстояние между нами, положение клинка и моё напряжённое лицо.

Когда наши взгляды встретились, я поняла, что она обо всём догадалась.

Люк первым нарушил затянувшееся молчание. Он слегка пожал плечами, словно ничего необычного не происходило, и ответил с прежней непринуждённостью:

— Общаемся.

Вилора нахмурилась.

Она не стала ни возмущаться, не требовать убрать оружие. Вместо этого медленно прошла внутрь пещеры, обогнула костёр и опустилась на землю рядом со мной, устроившись прямо напротив Люка.

Я немного отодвинулась, освобождая место, и краем глаза заметила, как она осторожно поправила ножны на поясе.

Затем Вилора достала кинжал.

Она сделала это настолько спокойно, словно собиралась всего лишь проверить остроту лезвия. Несколько раз повернула оружие в пальцах, рассматривая тусклые отблески огня в металле, после чего установила кинжал остриёв вверх на раскрытую ладонь.Рукоять едва заметно покачнулась, но Вилора без труда удержала равновесие.

Люк наблюдал за ней молчал. Его взгляд скользнул от лезвия к лицу Вилоры и остановился на её глазах.

И ведь, самое забавное, ещё несколько минут назад мы вполне мирно ужинали.

Вилора чуть склонила голову, продолжая балансировать кинжалом на ладони. На её лице не дрогнул ни один мускул, когда она наконец перевела взгляд на Люка и тихо поинтересовалась:

— О чём общаетесь?

Глава 8

Я бросила взгляд на Вилору. Та слегка наклонила голову, встретившись со мной глазами, и уголок её губ заметно приподнялся. Значит, происходящее её забавляло. Хоть кто-то сегодня получал удовольствие от нашей маленькой дружеской беседы.

Она продолжала лениво вращать кинжал между пальцами, но стоило Люку заговорить, как движение прекратилось. Острие замерло, направленное точно в его сторону.

— О том, что нас ждёт в центре, —коротко ответил Люк, не сводя глаз с клинка Вилоры.

Она медленно кивнула. Впрочем, по её лицу было совершенно ясно: ни единому слову она не поверила.

— И что нас ждёт в центре? — поинтересовалась она.

Люк чуть приподнял меч. Я невольно отклонилась назад, но, заметив собственную реакцию, тут же выпрямилась. Ещё не хватало показать ему, насколько меня напрягает эта проклятая железяка.

Мы с Вилорой сидели плечом к плечу, не сводя с него настороженных взглядов. Некоторое время никто не двигался. Затем Люк наконец опустил оружие и отложил его достаточно далеко, чтобы до рукояти нельзя было дотянуться одним движением.

Вилора хмыкнула и, словно удовлетворившись этим немым жестом примирения, убрала кинжал в ножны.

— Выход, — начала я перечислять, загибая пальцы. — Чудовища, смерть, Арахна и ещё множество занимательных вещей, о существовании которых я предпочла бы никогда не узнавать.

Люк рассмеялся.

— Ты забыла о загадочной вещи, которую Вилора ищет в центре.

— Точно! Как же я могла забыть о самом интересном? — отозвалась я со смешком, покосившись на Вилору.

Та сидела с совершенно невозмутимым выражением лица, будто разговор её больше не касался. Ни одна мышца не дрогнула.

Интересно, она вообще умеет веселиться? Хотя нет, умеет. Я собственными глазами видела. Правда, её представление о веселье несколько отличалось от общепринятых.

Я прикрыла глаза, невольно возвращаясь мыслями к тому дню, когда мы гуляли с ней и Дриантой. Вспомнила, как сестра отчаянно торговалась с торговцем, а потом, совершенно забыв о приличиях, пустилась в пляс. И того бедолагу, который решил ко мне подкатить, прежде чем кошмарные волки Луны доходчиво объяснили ему, насколько неудачным был его выбор.

Мне до сих пор не давала покоя мысль, что Луна позаботилась о нашей безопасности. Ладно, Вилора, но я и Дрианта. У неё как и у всех были свои мотивы, о которых я не догадывалась. Пока что.

В следующее мгновение в виске отозвалась тупая боль. Не сильная. Скорее короткий, едва ощутимый толчок изнутри черепа. Однако после всего, что вытворяло со мной кольцо, даже малейшее необычное ощущение заставляло насторожиться.

Я открыла глаза и замерла.

Пещера оставалась прежней. Те же неровные каменные стены, тусклый свет костра, трое сидящих рядом людей. Только смотрела я на них теперь совершенно с другой стороны. Будто стояла возле самого выхода.

Я видела Люка, Вилору и...себя.

Собственное тело сидело возле костра, повернув голову к Люку. Мои глаза были открыты и смотрели прямо на него, не моргая. На мгновение я перестала понимать, где нахожусь на самом деле.

Затем моргнула. Раз. Другой.

Очертания пещеры дрогнули, словно отражение в воде, и передо мной вновь проступило лицо Люка. Он по-прежнему сидел напротив, чуть заметно ухмыляясь, а затем коротко кивнул мне. Ничего необычного он, кажется, не заметил.

Я медленно повернула голову ко входу в пещеру и прищурилась, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь за её пределами.

Бесполезно. Снаружи царила такая густая темнота, что казалось, будто пещера заканчивалась не лесом, а бездонной пропастью.

Любопытно. Это кольцо решило порадовать меня очередной способностью? Или я только что увидела нас чужими глазами?

Второе предположение нравилось мне значительно меньше. А учитывая, что за последние дни мне посчастливилось познакомиться с целым набором невозможных и отвратительных явлений, отвергать его было бы глупо.

Я прислушалась к себе.

Дыхание оставалось ровным. Сердце не колотилось, как обычно бывало при приближение опасности. Никакого дурного предчувствия. Только странная уверенность, что за нами наблюдают.

Впрочем, мои предчувствиям давно пора было перестать доверять. Уж слишком часто они предпочитали помалкивать до тех пор, пока какая-нибудь тварь не пыталась откусить мне голову.

И всё-таки я должна была проверить, что происходило снаружи.

— Как думаешь, где находится выход? — неожиданно спросил Люк.

Я не сразу повернулась к нему. Несколько мгновений продолжала всматриваться в темноту, а затем ответила ему такой же непринуждённой улыбкой:

— Без понятия.

И это было почти правдой.

Ключ у меня имелся. Вот только где именно находился выход, я действительно не знала. Оставалось надеяться. Что Фолле не обманул меня. Хотя доверять чьим-либо обещаниям в этом мире было занятием исключительно для людей с избытком свободного времени и недостатком мозга.

Я снова украдкой посмотрела на выход.

Ближе всех к нему сидели Вилора. Уж она-то должна была почувствовать постороннее присутствие. Если, конечно, снаружи действительно кто-то был. И если этим кем-то не оказался убийца.

От последней мысли по спине пробежал неприятный холодок.

— Может есть какие-то мысли? — не унимался Люк.

Я раздражённо вскинула бровь и посмотрела на него.

Его настойчивость начинала действовать мне на нервы. Особенно после того, как несколько минут назад он решил разнообразить нашу беседу демонстрацией меча.

— Спроси у Вилоры. Мне Шут ничего не говорил. И вообще, откуда мне знать, где выход, если я сама вслепую плетусь за ней?

— Но... — начал было Люк и осёкся.

Он тяжело вздохнул, сжав пальцы в кулак.

Я внимательно проследила за движением его руки. Меч лежал достаточно далеко, и тянуться к нему Люк, похоже, не собирался.

Уже неплохо. Возможно, сегодня мы всё-таки закончим ужин без дополнительных дырок в теле.

— Прости, Линет, — наконец произнёс он, подняв на меня глаза. Голос звучал спокойно, почти виновато. — Этот остров сводит меня с ума. Я не собирался тебе угрожать. Просто хотел получить ответы. Твоё поведение в лесу показалось мне подозрительным.

Вилора мгновенно напряглась.

— Что произошло? — спросил она, поворачиваясь ко мне.

Ну вот. Замечательно. Не мог просто извиниться и заткнуться? Нет, обязательно нужно было вытащить на свет именно то, о чём я предпочла бы забыть хотя бы до утра. Теперь придётся объясняться ещё и перед Вилорой.

Она знала про убийцу. И до сих пор не пыталась меня убить. Наоборот, спасла меня при первой встречи с убийцей. Я не жду от неё помощи, но должна намекнуть ей, что угроза рядом с нами. Если бы рядом не было Люка, я бы расспросила её побольше о цветке Аэлир. Я всё ещё помню её слова: Всё гораздо серьёзнее, чем кажется. Но перед этим Луна сказала, что не намерена обсуждать убийцу в одной комнате с нами и исчезла, а за ней последовали Шут и Дьявол.

Оставалось лишь молиться, чтобы Вилора не вздумала поделиться с Люком тем, что ему пока знать совершенно необязательно.

Я пересказала ту же версию событий, что и раньше, но на этот раз намеренно дважды упомянула тени. Оставалось лишь следить за её реакцией, знала ли она, что убийца может скрываться в тенях. Я ей это не говорила. Но могла рассказать Луна.

Вилора слушала внимательно, почти не моргая. Её лицо оставалось неподвижным, однако при повторном упоминании теней она медленно прикрыла веки и вновь посмотрели на меня. Едва заметное движение. Для постороннего — ничего особенного.

Но я поняла. Она знала о его способности. И возможно, даже больше, чем я. Мне оставалось лишь остаться с ней наедине и напрямую спросить.

Всё это время ощущение чужого взгляда никуда не исчезало. Пока я рассказывала, мне несколько раз пришлось заставлять себя не оборачиваться слишком резко. Я лишь изредка косилась в сторону выхода, надеясь заметить хотя бы слабое движение. Нет. Я точно знаю, что убийца сейчас наблюдает за нами.

Там по-прежнему стояла непроглядная темнота. Неужели он спокойно подслушивает наш разговор? От этой мысли становилось не по себе. Особенно если учесть, насколько близко он способен подобраться, оставаясь незамеченным.

Когда я сказала Фолле, чтобы он не добавлял сахар, если убийца хочет меня убить. И тот просто убрал сахарницу. Но Шут...он сказал, что убийца не пытается меня убить. Кто из них ошибается?

— Линет права, — наконец произнесла Вилора. — Странно, что вы не обнаружили никаких следов его перемещения. Но исчезновение в тенях...

Она задумчиво протянула последние слова.

— Не припомню подобной способности у участников. Хотя вполне возможно, что кто-то тщательно скрывал её до начала состязания.

— И от какого Аркана могла передаться такая способность? — с любопытством спросил Люк.

Он бросил на меня быстрый взгляд. Опять.

Всё ещё не верит? Или просто пытается поймать меня на противоречии?

Читать его выражение лица было почти так же бесполезно, как искать выход с этого проклятого острова.

— От Мага, например, или... — начала я, перебирая возможные варианты.

— Или от Луны, — перебил Люк.

Он повернулся к Вилоре.

Та хмыкнула и растянула губы в улыбке. Возможно, ей казалось, что выглядит она дружелюбно, но со стороны это больше напоминало оскал хищника, который только что решил немного поиграть со своей дичью.

— Если бы я умела перемещаться по теням, мне не пришлось бы тащиться через весь остров на собственных ногах. Я бы давно добралась до центра.

Люк поджал губы, но всё же кивнул.

— Может, от Смерти? — предположила я. — Всё-таки Смерть. С тьмой у неё должно быть немало общего.

— Вряд ли, — покачал головой Люк. — У её потомков в кровь в основном некромантия и всякая подобная гадость. Но о способности перемещаться через тени я ни разу не слышал.

Мне захотелось рассмеяться.

Мы с Вилорой с таким усердием подбрасывали ему всевозможные варианты, что со стороны это, должно быть, выглядело как вполне серьёзное обсуждение магического наследия Арканов.

И ведь Люк, кажется, действительно пытался разобраться. Или делал вид? А что, если он намеренно позволял нам рассуждать, ожидая, пока кто-нибудь из нас не проговорится?

— Вот именно, что не слышал, — заметила Вилора, разводя руками. — Никто из нас не слышал о подобной способности. Даже среди Арканов далеко не все возможности известны посторонним. Так что исключать нельзя.

Пока Люк перебирал в голову способности Арканов, я пыталась найти хоть одно объяснение, которое заставило бы его перестал задавать вопросы. Желательно настолько убедительное, чтобы он сам ухватился за него и оставил меня в покое.

Влюблённый? Нет. Равновесие: Тоже нет. Маг уже прозвучал, Луну мы отмели, а Смерть, судя по словам Люка, совершенно не подходила.

Верховная жрица.

Откуда-то из глубин памяти всплыло изображение женщины, сидящей между двумя колоннами. За её спиной простиралась тёмная завеса, скрывающая нечто от посторонних глаз.

Когда-то мне попалась старая книга об Арканах. Кажется, в лавке подержанных книг. Большая часть написанного напоминало бред человека, который слишком долго просидел в трактире, но кое-то я всё-таки запомнила. Например, что Верховная жрица считалась хранительницей сокрытого. Не просто тайн, а всего, что находилось по другую сторону видимого мира.

И там было что-то о завесе.

Я прищурилась, стараясь восстановить точную формулировку. Кажется, автор утверждал, что Жрица могла видеть то, что скрыто от остальных. Или сама скрываться от чужих глаз? Проклятье, сейчас уже не вспомнить.

Впрочем, мне и не требовалось вспомнить всё дословно.

Я не собиралась убеждать Люка, что человек способен прыгать из одной тени в другую, словно блоха. Достаточно было предложить ему объяснение, которое он не сумеет опровергнуть. Остальное его собственное воображение сделает за меня.

— А Верховная Жрица? — задумчиво произнесла я.

Люк поднял голову.

— Что Жрица?

— Мы почему-то о ней забыли.

— И при чём здесь она?

Я пожала плечами, выдержав небольшую паузу. Не хотелось выглядеть так, будто я только и ждала возможности поделиться своим гениальным открытием.

— Когда-то читала кое-что о её способностях. Правда, книга была настолько старой, что страницы едва не рассыпались в руках. Там упоминалась какая-то Завеса. Якобы Жрица способна видеть то, что скрыто от остальных.

— И? — Люк слегка нахмурился. – Как это связано с исчезновением человека?

— Не знаю, — призналась я. — Но если Завеса скрывает что-то от нашего мира, почему бы ей не скрывать и самого человека?

Вилора едва заметно повернула голову ко мне.

Люк задумался, но ненадолго.

— Скрывать и перемещать — разные вещи, Линет.

— Разумеется. Только я ведь не утверждала, что он переместился. Я сказала, что он исчез в тенях. Мы не видели, куда он делся. А это, согласись, не совсем одно и то же.

Вот теперь Люк действительно задумался. Прекрасно. Именно то, чего я добивалась.

Я сама едва не поверила в собственное объяснение.

— Возможно, он просто стал невидимым, — продолжила я, прежде чем Люк успел возразить. — Или воспользовался чем-то, что мешает обнаружить его присутствие. Если бы я могла становиться невидимой, то тоже предпочла бы исчезать в тенях. Меньше шансов, что кто-нибудь заметит неладное.

— Но ты сказала, что он буквально растворился.

— А ты попробуй рассмотреть человека, который буквально у тебя под носом, когда вокруг почти ничего не видно, — парировала я. — Я была не в том положении, чтобы изучать подробности.

Вилора тихо хмыкнула.

— В словах Линет есть смысл.

Я едва удержалась от того, чтобы не посмотреть на неё с благодарностью. Надо же, сегодня мы с ней составляли удивительно слаженную команду лжецов.

— Верховная Жрица действительно связана с сокрытым, — добавила Вилора. — Но я никогда не слышала, чтобы её потомки обладали подобной способностью.

— А ты много знаешь о самой Жрице? — спросил Люк.

— Достаточно, чтобы понимать, сколько мало о ней известно, — ответила Вилора.

— В той книге, кстати, было сказано, что Завеса отделяет видимое от невидимого, — добавила я. — Не помню точных слов, но смысл примерно такой.

Вот здесь я уже позволила себе немного вольности.

О Завесе я действительно читала. О том, что она служит границей между видимым и невидимы, кажется, тоже. А вот какое отношение всё это имело к перемещению по теням, оставалось загадкой даже для меня.

Но зачем портить красивую теорию такими незначительными подробностями?

— Если она действительно может скрывать человека от нашего мира... — медленно произнёс Люк.

Я промолчала. Пусть заканчивает сам.

Он посмотрел на вход в пещеру, затем снова на меня.

— Тогда он мог никуда не уходить. Просто оставался рядом, пока мы его не видим.

Вот уже какую мысль мне совершенно не хотелось слышать вслух. Особенно сейчас, когда я знаю, что за нами наблюдают.

— Вполне возможно, — спокойно согласилась я, но невольно нахмурилась и тоже покосилась в сторону выхода из пещеры.

Мы оба знали о необыкновенной способности Вилоры чувствовать опасность едва ли за милю. Поэтому совершенно естественно, что наши с Люком взгляды одновременно обратились к ней.

Правда, если он ожидал услышать хорошие новости, то я больше опасалась того, что она сейчас придумает.

Вилора некоторое время молчала, а затем равнодушно пожала плечами.

— Рядом никого нет.

Интересно, понимает ли она, что не сумела почувствовать убийцу, когда тот находился совсем близко ко мне? По её лицу ничего нельзя было прочесть, однако я заметила, как едва заметно дрогнули пальцы на рукояти кинжала.

Ага. Значит, кое-что всё-таки поняла. Впрочем, в её сообразительности я никогда не сомневалась.

Люк, похоже, успокоился, но ненадолго. Он вдруг снова повернул голову к выходу.

— А когда мы с Линет разговаривали у озера, ты ничего не чувствовала?

Я удержалась от того, чтобы не закатить глаза.

Ну конечно. Сколько же вопросов может поместиться в одной светловолосой голове? И ведь каждый следующий неприятнее предыдущего.

Вилора даже не изменилась в лице.

— На пару минут я почувствовала чьё-то присутствие, но оно почти сразу исчезло. Возможно, он просто решил не рисковать и убрался подальше.

Она посмотрела прямо на Люка, не оставляя в своём тоне ни малейшего намёка на сомнение.

— Ладно, — наконец выдохнул он.

Его плечи заметно расслабились.

Я тоже позволила себе немного выдохнуть. Кажется, получилось.

Мне ужасно хотелось встретиться глазами с Вилорой, но я благоразумно подавила это желание. Ещё один подозрительный взгляд между нами — и Люк наверняка снова начнёт свой допрос. Он и без этого до последнего сомневался в моей версии о Верховной Жрице, несмотря на то что Вилора весьма убедительно дополнила её собственными предположениями.

Или не предположениями. С этой женщиной никогда нельзя было знать наверняка.

Люк отвернулся от костра, снял рюкзак и устроил его под головой вместо подушки. Затем улёгся на бок, положив меч рядом, так, чтобы при необходимости мгновенно дотянуться до рукояти.

Предусмотрительно.

Мне оставалось надеяться, что до утра ему не придёт в голову использоваться его против меня. Или Вилоры.

— Поспи немного, — посоветовал он, повернув ко мне голову. — Неизвестно, что ждёт нас в центре.

Я хмыкнула.

Сначала угрожает, потом заботится о моём сне. Какая трогательная перемена настроения. Ещё немного — и пожелает спокойной ночи, предварительно приставив клинок к горлу.

Вилора продолжала сидеть возле костра, неподвижно глядя на языки пламени. Но я почему-то сомневалась, что следит она вовсе не за огнём, а за Люком.

Спасть она явно не собиралась.

Хотя ей тоже не помешало бы отдохнуть. Если, конечно, Вилора не была какой-нибудь зверюгой, которой сон вообще не требовался. Учитывая её выносливости, я бы не удивилась.

— Мне нужно подышать, — негромко произнесла я, поднимаясь.

Никто не ответил.

Люк уже лежал с закрытыми глазами. Неужели уснул? Или только притворялся? Впрочем, выяснять не хотелось.

Я медленно направилась к выходу из пещеры.

С каждым шагом ощущение чужого присутствия становилось отчётливее. Не страх, не предчувствие неминуемой смерти. Скорее странная тяжесть, будто невидимый взгляд упорно следовал за мной, не позволяя остаться наедине с собственными мыслями.

Нельзя же вечно его бояться. Если продолжу вздрагивать от каждой тени, то никогда не выясню, чего он от меня хочет. А выяснить следовало как можно скорее.

В конце концов, если бы убийца действительно собирался меня прикончить, возможностей у него было предостаточно. Он мог перебить нас прямо в пещере. Мог утопить меня в озере, когда я оказалась совершенно беззащитна. Но в озере до меня добрался кое-кто менее приятный.

Но убийца не сделал ни того ни другого. Вопрос только в том, почему.

Ночной воздух встретил меня приятной прохладой. После душной пещеры, пропахшей дымом, сыростью и жареным мясом, он казался почти восхитительным. Я глубоко вздохнула, пытаясь привести мысли в порядок.

Затем огляделась.

Деревья возвышались вокруг неподвижными чёрными силуэтами. Их ветви сплетались над головой, закрывая большую часть ночного неба. Лишь кое-где между листьями проступали бледные пятна лунного света.

Никого.

Я вглядывалась в промежутки между стволами, изучала заросли и тени у корней. Ничего необычного. И всё же ощущение не исчезало. Он был здесь. Я почти не сомневалась. И если до сих пор не напал, возможно, это действительно означало, что Шут был прав. Меня не пытаются убить. Но что тогда?

Убийце определённо было что-то нужно в центре острова. Фолле утверждал, что там находилась карта. Загадочная, неизвестно кому принадлежащая карта, окоторой почему-то знало слишком много заинтересованных личностей. И с каких пор обычный кусов разрисованного картона мог вызывать столько неприятностей?

Я постепенно отошла от пещеры, выбрала дерево с широким стволом и опустилась перед ним на корточки. Затем коснулась пальцами влажной земли и принялась рассеянно выводить на ней причудливые узоры. Бессмысленное занятие, но хотя бы руки были при деле.

Ну давай. Покажись. Я ведь знаю, что ты здесь.

Прошла минута. Возможно, две. Ничего.

Только редкий шелест листвы. Я уже начала подозревать, что окончательно свихнулась, когда за спиной резко хрустнула ветка.

Тело мгновенно напряглось. Я едва не обернулась, но в последний момент заставила себя остаться неподвижной. Не сейчас. Если каждый раз шарахаться от него, как испуганная мышь, разговора у нас точно не получится.

Впрочем, мышь хотя бы обладает здравым смыслом и предпочитает не заводить беседы с хищником.

Я продолжала смотреть перед собой, чувствуя, как по спине медленно ползёт холод.

А затем моей что-то коснулось моей руки. Легко, почти невесомо. Будто по коже скользнула тонкая паутинка.

Я опустила взгляд, но ничего не увидела. Лишь на мгновение показалось, что тень от моей руки шевельнулась отдельно от неё.

И тогда темнота передо мной изменилась.

Поначалу я даже не поняла, что именно произошло. Просто одно из тёмных пятен между корнями дерева стало гуще, словно в нём перестал существовать даже тот жалкий свет, который пробивался сквозь листву.

Затем оно медленно вытянулось вверх.

У меня перехватило дыхание.

Тень приобретала человеческие очертания, но происходило это совершенно неправильно. Она не приближалась из леса, не выходила из-за дерева. Казалось, сама ночь постепенно вспоминала, какую форму должна принять.

Сперва обозначились широкие плечи. Затем складки длинного тёмного плаща, капюшон, скрывающий голову, и неподвижные руки.

Я услышала слабый шорох ткани. И только тогда осознала, что он уже находился передо мной.

На корточках. Так близко, что, протяни я руку, смогла бы коснуться его плаща.

Сердце болезненно ударилось о рёбра.

Убийца был огромен. Даже присев, он казался значительно крупнее обычного человека. Широкие плечи почти полностью заслоняли дерево за его спиной, а тяжёлые складки плаща сливались с темнотой у земли.

Но пугал меня вовсе не его рост. В нём было что-то неправильное.

Не во внешности — под капюшоном я по-прежнему не могла различить ни единой черты. Неправильным казалось само его присутствие.

Воздухе вокруг словно уплотнился. Ночной лес, ещё недавно полный едва различимых шорохов, внезапно затих. Даже листья над ними будто перестали двигаться.

От него не исходило ни жара, ни холода, но я ощущала странную тяжесть, заставлявшую тело напрягаться против моей воли. Так, наверное, чувствует себя человек, обнаруживший , что стоит на краю бездонного провала, которого ещё мгновение назад не замечал.

Убийца медленно поднял голову. Лица я так и не увидела. Только бездонную пустоту под капюшоном. И взгляд. Именно этот взгляд сопровождал меня в пещере. Именно он заставлял меня оборачиваться, когда поблизости, казалось, никого не было.

Он молчал. Как и я. Время растянулось. Я понятия не имела сколько мы так просидели.

Наконец мне удалось заставить язык двигаться.

— Что тебе нужно? — шёпотом спросила я.

Ответа не последовало. Ну конечно. Было бы слишком просто.

Я осторожно сглотнула.

— Ты не хочешь меня убивать.

На этот раз это прозвучало скорее как предположение, чем утверждение. Я внимательно следила за его неподвижной фигурой, стараясь не показать, насколько сильно колотится сердце.

Кто знает, как он отреагирует на мои догадки? Возможно, стоит мне сказать что-нибудь не то, и всё закончится значительно быстрее, чем хотелось бы.

— Правда, — произнёс он.

Я вздрогнула.

Голос был низким, хриплым, словно слова с трудом проходили сквозь пересохшее горло. Но странность заключалась не только в этом. В его речи слышалось нечто чужое. Будто каждое слово он произносил правильно, но сам человеческий язык был для него чем-то давно забытым. Или давно ненужным.

Значит, я оказалась права, как и Шут. Он не собирался меня убивать.

Я внимательно всмотрелась в тёмный капюшон.

— Ты тот юноша, которого я видела? — тихо спросила я. — Голубоглазый.

Убийца не шевельнулся.

— Я видела, как ты молился, — продолжила я, стараясь говорить увереннее. — Очень долго. А потом тебя убили.

Я замолчала, ожидая хоть какой-нибудь реакции.

— Как тебе удалось выжить?

Тишина. На мгновение мне показалось, что он вообще не собирается отвечать.

Затем его голова медленно склонилась набок.

— А я выжил?

По спине пробежал холод.

Вопрос был произнесён без выражения. Без насмешки, без злости. И именно поэтому прозвучал настолько жутко, что я отодвинулась на несколько сантиметров.

А я выжил? Что, во имя пустоты, это должно означать? Он мёртв? Или считает себя мёртвым? И если так, то кто сейчас сидит передо мной?

Я заставила себя не задавать все вопросы сразу. Во всяком случае, моя догадка его заинтересовала. Он впервые не ограничился молчанием.

— И ты пробудился, когда я надела кольцо, — осторожно добавила я.

Я подняла руку перед ним, позволяя слабому лунному свету скользнуть по металлу. Кольцо блеснуло.

Взгляд незнакомца, казалось, переместился на мою руку. Затем из-под капюшона донеслось тихое, довольное хмыканье.

Значит, я снова угадала. Или он просто позволял мне так думать.

Слишком уже мало я знала о существе, которое сидело передо мной. Даже его ответам доверять было опасно.

— Кто они? — спросила я, не опуская руки.

Убийца помолчал. И впервые я заметила, как напряглись его плечи.

— Монстры.

Слово он практически выплюнул. Тихо, с таким неприкрытым презрением, что мне показалось, будто воздух между нами стал тяжелее.

Надо же. Наконец у нас обнаружилось что-то общее.

— Ты об Арканах? — уточнила я. — Или о тех, кого они заперли?

На этот раз убийца рассмеялся. Негромко. Всего несколько хриплых звуком. Но от этого смеха волосы на затылке встали дыбом.

Он чуть подался вперёд.

— А ты умная, — произнёс он. — Такая же, как твоя сестра.

Мир вокруг будто замер. Сестра. В его словах прозвучало нечто гораздо более определённое. Будто он уже составил о ней собственное мнение.

Чёрт. Он уже разговаривал с ней? Когда? Где? Почему я ничего об этом не знала?

Я едва удержалась от того, чтобы не засыпать его вопросами.

Если он действительно общался с Дриантой, возможно, знал, что с ней происходило. Возможно, даже понимал, как ей помочь. Мысль была настолько соблазнительной, что мне захотелось вцепиться в его плащ и потребовать ответа. Но я сдержалась.

Передо мной сидел не добрый целитель, случайно забредший в лес. Существо, которого все называли убийцей, прекрасно знало мою сестру и явно обладало возможностями, о которых я не имела ни малейшего представления.

И если оно до сих пор не причинило нам вреда, то вовсе не обязательно из добрых побуждений. Возможно, мы были ему нужны. Причём живыми.

Эта мысль одновременно успокаивала и пугала.

Я опустила руку с кольцом и глубоко вдохнула. Как бы сильно мне ни хотелось расспросить его о Дрианте, сначала стоило выяснить кое-что другое.

— Мне сказали, что в центре острова находится карта, — начала я, внимательно наблюдая за ним. — Зачем она всем понадобилась?

Он не двигался.

— В том числе и тебе, — добавила я.

Снова молчание.

Я терпеливо ждала. Ни звука. Даже дыхания его не было слышно.

— Не хочешь говорить? — тихо уточнила я.

Убийца остался неподвижным.

Ладно. Значит, карта действительно представляла интерес. Настолько большой, что за ней охотились уже несколько несколько человек, а этот молчаливый кошмар не желал даже объяснить причину. Но тогда почему он просто не отправится в центр и не заберёт её самостоятельно? Что ему мешает? И почему вообще позволяет мне приблизиться к ней?

Я задумчиво нахмурилась.

Спрашивать бессмысленно. Если он не ответил на первый вопрос, вряд ли внезапно заговорит после второго. Оставалось другое. То, что именно для меня куда более значение.

Я подняла взгляд на скрытое капюшоном лицо.

— Ты можешь помочь мне спасти сестру?

Я ждала его ответа, вцепившись пальцами в собственные колени.

Убийца медленно склонил голову. На мгновение мне почудилось, что из-под капюшона донёсся тихий вздох, хотя до этого о не издавал ни единого звука дыхания.

— Возможно.

Всего одно слово. И всё же я почувствовала, как внутри что-то болезненно дрогнуло. Возможно.

Не обещание. Не согласие. Даже не уверенность, что он действительно способен помочь. Но и не отказ.

А в моём положении даже такой ответ казался почти подарком.

Конечно, доверять ему спасение Дрианты было бы верхом идиотизма. Я до сих пор не знала ни его имени, ни истинных намерений, ни того, что скрывалось под проклятым капюшоном.

А ещё существовал Шут.

Он ясно дал понять, что не позволит никому вмешаться в судьбу сестры, пока я не выполню то, что он однажды потребует от меня. Как именно он собирался этого добиться, я даже представлять не хотела.

Но сейчас незнакомец внушая мне больше доверия, чем Шут.

По крайней мере, этот не смеялся каждый раз, когда мне становилось больно, и мне превращал мои страдания в очередное представление. Хотя его привычка отвечать загадками раздражала ничуть не меньше. И всё же...

Шут наслаждался моей беспомощностью. А этот пока лишь наблюдал. Полагал до дрожи в коленях, появлялся из теней и говорил так, словно забыл, как пользоваться собственным голосом, но до сих пор не сделал мне ничего плохого. Пока что.

Но если для этих планов ему требовалась живая Дрианта, значит, где-то существовал способ её вернуть. И я собиралась его найти. Чего бы мне это ни стоило.

— А как именно ты можешь... — начала я.

Убийца вдруг поднял руку.

Я осеклась.

Он не сделал ни одного угрожающего движения, лишь медленно указал куда-то за мою спину.

Я замерла, вслушиваясь.

В нескольких шагах за деревьями раздался слабый шорох. Я осторожно обернулась. Из темноты показалась знакомая фигура. Вилора.

Она двигалась почти бесшумно, уверенно обходя корни деревьев, но, заметив меня, замедлила шаг.

Может, именно поэтому убийца не хотел отвечать на мои вопросы? Знал, что кто-то может нас подслушать? Или просто не собирался открывать свои тайны.

Я снова повернула голову к незнакомцу и похолодела. Его больше не было.

Он поднялся и не отступил в тень. Не растворился на моих глазах. Просто исчез за то короткое мгновение, пока я смотрела в другую сторону. Даже примятая трава отсутствовала. Будто здесь вообще никого не было.

— Линет.

Голос Вилоры заставил меня вздрогнуть.

Я обернулась.

Она стояла в нескольких шагах, неподвижно глядя куда-то поверх моего плеча. Её лицо оставалось привычно невозмутимым, однако рука уже лежала на рукояти кинжала.

И тогда я заметила её глаза.

Вилора смотрела не на меня. На место, где несколько мгновений назад находился убийца. Она видела его. Сомнений не осталось.

Медленно, переводя взгляд на моё лицо, она спросила:

— Кто это был?

Глава 9

Мысли лихорадочно крутились в голове. И что мне ей ответить? Не могла же я прямо сказать, что только что мило побеседовала с убийцей, который прикончил несколько девушек и едва не отправил на тот свет меня саму. А теперь, видимо, решил, что мы достаточно сблизились для дружеских разговор посреди ночи.

Ещё немного, и начнём делиться сокровенными тайнами. Он расскажет как предпочитает убивать своих жертв, а я — какие цветы хотела бы видеть на собственной могиле. Очень душевно.

— Не знаю, — наконец ответила я, переводя взгляд на место, где он только что сидел.

И ведь даже не соврала. Я действительно не знала, кто он такой. Несколько обрывочных фактов, странные способности и ещё больше вопросов. Вот и всё, чем я располагала. Правда, Вилору подобный ответ вряд ли устроит.

Она молчала за моей спиной, но я уже примерно представляла, что последует дальше. Вопросы, подозрения, возможно, очередная попытка приставить к моему горлу что-нибудь острое. Последнее становилось неприятной традицией.

Я отряхнула ладони об одежду, стряхивая налипшую грязь, и поднялась с земли. Колени неприятно заныли.

Вилора стояла совершенно неподвижно. Она посмотрела на меня и чуть ухмыльнулась. Руки её находились совсем рядом с кинжалом, висевшим у пояса. Достаточно одного движения, чтобы выхватить его и перерезать мне горло. Но она не двигалась.

Её взгляд медленно скользнул по моему лицу, затем переместился на место, где сидел незнакомец. Она не торопилась спрашивать. Предпочитала собрать всё, что я ещё не успела скрыть.

— Он был в переулке, — наконец прошипела она, — Тот, который хотел убить тебя. Тот, которого ищут все Арканы. А ты....

— Нашла его? — с усмешкой подсказала я.

Мой взгляд невольно метнулся к кинжалу, всё ещё покоившемуся в ножнах. Вилора заметила это, я почти не сомневалась. У неё вообще была отвратительная привычка замечать именно то, что хотелось оставить незамеченным.

Она приоткрыла рот, собираясь что-то добавить, но я опередила:

— Или это он нашёл нас?

Вилора замолчала. Первый ход сделан.

Мне даже стало любопытно, как долго удастся продержаться, прежде чем она поймёт, что я пытаюсь увести разговор в сторон. Хотя, зная Вилору, она уже поняла. Просто решила посмотреть, насколько далеко я зайду.

Не удостоив меня ответом, она обошла меня и присела на то самое место, где я только что разговаривала с моим новым другом.

Я осталась стоять сбоку, наблюдая за ней.

Вилора провела пальцами над травой, не касаясь её, затем чуть приподняла голову. Её ноздри расширились, пытаясь уловить запах, оставленный незнакомцем.

— Ты можешь знать, где он? — тихо спросила она.

Я уже открыла рот, чтобы ответить, но вовремя прикусила язык.

Умно. Очень умно.

Она не спросила, знаю ли я, где он сейчас. Она спросила, могу ли я знать, где он находится. Разница небольшая, но достаточно неприятная, чтобы заставить меня задуматься.

Если отвечу утвердительно, она тут же потребует объяснений. Если отрицать — начнёт выяснять, откуда взялась моя уверенность. А если стану юлить, только подтвержу её подозрения.

Проклятье. Ещё один такой вопрос, и мне придётся выбирать, какой часть тела пожертвовать ради сохранения собственных секретов.

Рассказывать о нашей странной связи с убийцей я не собиралась. Дьявол, Шут и Калеб и так знают об этом. Не хватало, чтобы о ней узнали другие. Рано или поздно узнают, но даже Шут медлил.

Когда я наконец собралась ответить, заметила, как Вилора прищурилась. Она смотрела на мою шею. Вернее, на вены. Я почувствовала, как сердце предательски ускорило удары.Значит, решила следить за моей реакцией? Проверять, как изменится пульс, когда я начну лгать?

— Не могу, — бросила я и отошла на шаг.

Вилора тихо хмыкнула. Не поверила. И пусть. Я ведь действительно не знала, где он находится. Могла лишь предполагать. А предположение — не факты.

Если выложу всё прямо сейчас, какой в этом прок? Так меня хотя бы будут считать любопытным созданием, за которым стоит понаблюдать. А значит, повременят с моей кончиной.

— Или не хочешь? — уточнила Вилора, повернувшись ко мне.

И тут я уже не смогла сдержать хитрую улыбку. Значит, решила поиграть в поймай меня на лжи? Хорошо, Вилора. Давай поиграем.

Она по-прежнему сидела на корточках, чуть опустив голову. И то, как Вилора смотрела на меня снизу вверх, действительно выглядело жутко. Серебристые пряди спадали вдоль её лица, почти скрывая глаза, а на губах застыла незаметная улыбка.

Я знала, что среди людей колоды Луны серебристые волосы не редкость. Но с таким цветом волос ночью вполне можно сойти за призрака. Особенно если сидеть посреди леса и смотреть на человека так, будто уже прикидываешь, в каком месте удобнее вскрыть ему живот.

— Не могу, — повторила я, не сводя с неё глаз.

— Вы разговаривали?

Я прикусила язык, думая, обдумывая ответ. Нельзя раскрывать сведения о карте и о том, что незнакомец разговаривал с Дриантой.

Вилора склонила голову набок, ожидая ответа. Ни малейшего терпения. Она не тянулась к кинжалу, словно была уверена, что рано или поздно я сама произнесу то, что ей нужно.

Меня это раздражало.

— Не сказала бы, что это был полноценный разговор. Но отчасти — да, — медленно произнесла я.

Вилора приподняла бровь. Кажется, мой ответ её позабавил.

— И о чём?

Вот теперь следовало быть особенно осторожной. Сказать слишком мало — значит вызвать подозрения. Сказать слишком много — дать ей возможность зацепиться за какую-нибудь мелочь.

Мне нужен был настоящий ответ. Такой, который она не сможет назвать ложью. И желательно достаточно неприятный, чтобы на мгновение выбить её из привычного спокойствия.Я вновь посмотрела на Вилору.

— О моей смерти.

Вилора замерла. Не ожидала? Я тоже, признаться, не ожидала, что выберу именно эти слова. Но ведь не соврала. Я действительно спрашивала незнакомца о том, почему он пытался меня убить. Просто оставила за пределами ответа всё остальное.

Иногда правда оказывалась гораздо удобнее лжи. Особенно если преподнести её так, чтобы собеседник сам додумал недостающие способности.

— Мне кажется, — начала Вилора, задерживая взгляд на моём кольце, — или диалог у вас был более длительный? Сомневаюсь, что ты удержалась и не начала расспрашивать его обо всём.

Догадливая. Так я и сделала.

— Не особо, но...

— Нет, Линет, — отрезала Вилора и встала напротив меня. — Ты даже не представляешь, в какую ситуацию себя сейчас поставила.

Наплевать. Я не произнесу ничего, что может дать Арканам дополнительной информации. Слишком легко будет для них.

Боковым зрением я заметила, как в стороне от меня что-то беззвучно шевельнулось. Отлично, он всё ещё тут. Решил проследить, чтобы я не сболтнула ничего лишнего. Но мне это на руку.

Я сделала несколько шагов вбок, к тому самому дереву, и опустилась на землю, прислонившись спиной к стволу. Кора неприятно впилась в кожу, но я даже не пыталась устроиться поудобнее. Вместо этого достала кинжал и резким движением воткнула его в землю справа от себя.

— И в какую же? — тихо спросила я, поднимая взгляд на Вилору. — Не в ту ли, где ты рассказываешь всё Луне, а они вместе с остальными Арканами решает пытать меня, чтобы поймать убийцу?

— Возможно. Не пытайся скрыть, что у тебя есть определённая связь с убийцей, но... — протянула она и замолчала.

Вилора подошла ближе и присела напротив меня. Её пальцы сомкнулись на рукояти кинжал. Несколько секунд она задумчиво крутила его в руках, а затем воткнула обратно в землю, в миллиметре от моей руки.

— Ты можешь рассказать всё сейчас мне и избежать некоторых нюансов.

Мне захотелось рассмеяться. Под нюансами она подразумевает пытки? Или у Арканов появились какие-то новые способы убеждения, о которых мне ещё не доводилось слышать?

— Шут не спасёт тебя, если несколько Арканов решат забрать тебя себе, — продолжила она.

И вот тут она точно не права.

Я тихо рассмеялась, прикрыв губы рукой. Вилора нахмурилась, но меня это лишь сильнее развеселило.

— Ты права. Он не будет спасать меня. Шут слишком уж собственнически относится к своим...марионеткам. Или игрушкам? — я задумчиво поджала губы, изображая вид, будто пыталась подобрать подходящее слово. — Нет, именно марионеткам. Представишь, он пообещал Магу одолжить меня. Когда закончит со мной.

Веки Вилоры чуть расширились. Кажется, эту подробность она услышать не ожидала. Я невольно улыбнулась шире, наслаждаясь её реакцией, хотя прекрасно понимала, что ничего смешного в сказанном не было.

Я схватила кинжал, выдернула его из земли и поднялась. Направившись к нашему временному укрытию, я сделала несколько шагов, но всё же оглянулась.

— Но он ещё не закончил со мной, Вилора. Пусть Луна встаёт в очередь. Я обязательно сообщу ей, когда очередь до неё дойдёт, — со смешком произнесла я и ушла, оставляя Вилору наедине со своими мыслями.

Тело вздрогнуло, стоило вспомнить, как я упомянула Мага. Но особенно тяжело далась фраза о том, что Шут ещё не закончил со мной. Я прекрасно это понимала. Именно поэтому знала, что пока слишком интересна ему и временно нахожусь под его безумной защитой. Этому стоило радоваться. Наверное. Не каждый день тебя защищает существо, способное в любой момент превратить твою жизнь в собственное развлечение. Хотя слово "защищает" здесь было весьма сомнительным.

А потом, когда он узнает всё, что хотел, отдаст меня на растерзание другим. Или передумает и решит сделать это сам. Я представила, как он с совершенно довольным видом объявляет, что наша маленькая игра подошла к концу. И больше всего меня злила не сама мысль о смерти, а то, что последнее слово опять останется за ним.

Мои губы скривились, стоило в памяти мелькнуть его лицу. Эта отвратительная улыбка, которая никогда не исчезала. Даже когда он угрожал. А затем перед глазами возникла совсем другая картина: балкон, пропасть под ногами и его рука, удерживающая меня над пустотой. Я до сих пор помнила это ощущение, когда под тобой ничего нет, а твоя жизнь зависит от прихоти существа, которому безразлично, разобьёшься ты или нет.

Я резко мотнула головой, пытаясь избавиться от воспоминаний. Но стоило подумать о Шуте, как его образ упорно не желал покидать мои мысли. Иногда мне казалось, что он и сам был бы в восторге, узнав, сколько места занимает в моей голове. Наверняка ещё и поклонился бы, как перед очередным представлением, устроенное исключительно для него.

Да пошёл он нахер. Чёртов безумный Аркан.

Надеюсь, в его кошмарах, если они у него вообще есть, я десятки раз пронзаю его тело и наконец убиваю. Хотя нет. Сначала стоило бы заставить его посмотреть, как рушится всё его представление. А марионеткой становится он сам. Интересно, продолжал бы он улыбаться, если бы однажды оказался на месте собственных марионеток? Я представила его лицо и усмехнулась. Вот это было бы зрелище.

Улыбка исчезла почти сразу. Чёрт. Кажется, я слишком увлеклась.

С этими мыслями я добралась до пещеры и протиснулась внутрь, остановившись неподалёку от Люка. Пришлось снять куртку, чтобы подложить её под голову. Хотя бы спать будет намного приятнее. Но перед этим ещё раз перевязала раны, затянув узлы потуже. От резкого движения кожу неприятно защипало, и я тихо выругалась.

Когда посмотрела в сторону Люка, тот лежал на спине, не шевелясь. Всё-таки спит.

Я устроилась на боку, лицом к нему, наблюдая за тем, как равномерно поднимается и опускается его грудь.

У входа раздался негромкий шорох. Мне даже не пришлось поднимать голову, чтобы понять, кто вернулся. Вилора тихо прошла в пещеру и устроилась недалеко от входа. Я уверена, что спасть она точно не собирается. Хорошо. Значит, у нас будет довольно безопасная ночь. Оставалось надеяться, что Вилора разбудит нас в случае нападения тварей или других людей.

Когда я уже собиралась закрыть глаза, то заметила, как губы Люка дёрнулись. А затем один его глаз приоткрылся и посмотрел прямо на меня. Он не спал. Как я и догадывалась. Похоже, Люк прекрасно знал, что мы с Вилорой куда-то уходили. И, судя по всему, наше предположение о Верховной Жрице теперь убеждало его меньше.

Люк подмигнул мне и снова закрыл глаза. Я усмехнулась и последовала его примеру. Оставалось надеяться, что ночь пройдёт без сновидений. И без того ужасного кровавого мира.

Мне показалось, что всего несколько секунд, когда прямо передо мной возникло лицо Люка. Он сидел на корточках и с нескрываемым удовольствием наблюдал за моими попытками проснуться.

— Проснись, — весело проговорил он, щёлкнув пальцами у меня перед глазами, — Пришло время умереть.

Прекрасное начало дня. Особенно учитывая, что на этом острове подобное приветствие вполне могло оказаться пророческим.

От входа в пещеру тянулась узкая полоска света. Но Вилоры нигде не было. Я смотрела на вход, прислушиваясь к тому, что происходило снаружи.

— Она ушла? — спросила я.

—Сказала, что отправится искать еды.

Я кивнула. Интересно, смогла ли она хоть немного поспать? Или действительно просидела у входа всю ночь? Стоит поблагодарить её за это, если, конечно, она и правда не спала.

— Воды? — спросил Люк, протягивая мне фляжку.

— Спасибо.

Вода была холодной, и это не могла не радовать. Я жадно отпила несколько глотков, но вовремя остановилась и вернула фляжку. Она ещё понадобится нам. Впереди оставался путь к центру острова. Вдруг снова застрянем где-нибудь под землёй? Или вообще не найдём дорогу туда? При мысли о том, что нам предстояло вновь оказаться среди огромных чудовищ, сонливость постепенно исчезла.

— Вилора давно ушла? — уточнила я.

— Не особо. Думаю скоро вернётся.

— Надеюсь. Чем быстрее доберёмся до центра, тем лучше.

Я посмотрела на Люка внимательнее и заметила, что тени под его глазами стали ещё темнее. Похоже, отдохнуть ему удалось ненамного больше, чем Вилоре. От осознания того, что они оба, возможно, не спали, я тихо хихикнула. Забавная ситуация. Учитывая, что я спала прекрасно.

— Над чем смеёшься? — спросил он, поднимаясь и направляясь к своему мечу.

— Смотрю насколько у вас была продуктивная ночь с Вилорой.

Люк бросил на меня выразительный взгляд, но отвечать не стал. Я поднялась следом и остановилась у него за спиной. Он как раз взял меч, когда узкая полоска утреннего света скользнуло по клинку.

Металл сверкнул, привлекая моё внимание. Его поверхность была настолько гладкой, что казалась почти зеркалом, но больше всего меня заинтересовал необычный золотистый оттенок, проступавший под определённым углом.

Странно. Раньше я почему-то не обращала на это внимание.

Люк повернулся ко мне с мечом в руках и вопросительно приподнял бровь.

— Можно? — осторожно спросила я, кивнув на оружие.

Он помедлил, но всё же протянул мне меч.

Я взяла его и принялась рассматривать со всех сторон. При ближайшем рассмотрении металл оказался ещё необычнее. В глубине клинка проступали тонкие линии, напоминающие человеческие вены. Только вместо красного они отливали золотым, словно внутри меча застыли крошечные нити света. Я слегка повернула оружие, и линии исчезли. Повернула обратно — появились снова.

— Что это за металл?

Люк заметно оживился. Похоже, вопрос пришёлся ему по душе.

— Этот металл можно добыть только в одном месте. И туда довольно сложно добраться. Вернее, даже смертельно опасно. Не слышала о цветочном камне? По-другому его называют мрёд.

Я покачала головой и снова посмотрела на золотистые узоры. Они выглядели слишком красивыми для обычного оружия, особенно если вспомнить, сколько крови подобные клинки успевали пролить за свою жизнь.

— Нет. Впервые слышу.

— О, ты даже не представляешь, где его можно достать.

— В заднице какого-то монстра? — со смехом предположила я.

Люк рассмеялся.

— Почти. Мрёд находится в Колоде Меры.

Меня передёрнуло при одном упоминании Аркана Умеренности. Сколько слухов ходило о её колоде. И сколько людей, решивших проверить их правдивость, действительно смогли дожить до того момента когда расскажут об увиденном другим? Некоторые истории казались настолько чудовищными, что в них было трудно поверить. Но с каждым новым знакомством с Арканами я всё меньше сомневалась в человеческих рассказах об их жестокости.

Я снова взглянула на меч. Теперь он показался мне куда менее привлекательным.

— Даже слышать об этом месте не хочу, — пробормотала я.

— Согласен с тобой. Меня самого вводит в ступор одно упоминание Часовни Последней Меры, — тревожно произнёс Люк и протянул руку за мечом.

Я отдала ему оружие, но мысли успели зацепиться за старые рассказы. Колода Умеренности. Место, где даже обычный вопрос мог стоить человеку несколько лес жизни. На каждой улице там стояли часовые, следившие за временем людей. И если кто-то провинился, Мера могла забрать у него часть оставшегося времени.

Самое ужасное заключалось в том, что никто не знал, сколько именно времени она решит отнять. Один мог потерять несколько часов, другой — десятки лет.

А ещё существовал один неписанный закон, который должен был знать каждый, кто ступал на её территорию: никогда не спрашивать человека, сколько ему лет.Я до сих пор не понимала, почему именно этот вопрос считался настолько опасным. Но, учитывая остальные порядки Меры, проверять не собиралась. В памяти всплыли рассказы людей, которых мне доводилось встречать.

Одна девушка в трактире уверяла, что в Часовню Последней Меры периодически впускали посетителей, а обратно иногда выбрасывали иссохшие тела. Людей, у которых забрали слишком много времени. Она рассказывала об этом шёпотом, словно боялась, что сама Мера каким-то образом услышит её даже за пределами собственной колоды.

— Некоторые в моей колоде даже играли в игру времени, — произнесла я, сама не заметив, как заговорила вслух.

Люк, уже собиравшийся убрать меч, остановился.

— Это та, которая проводится на празднике Времени? — задумчиво спросил он.

— Да.

Для многих этот праздник был настоящим ужасом. Людям предлагали что-то вроде розыгрыша. Победитель мог получить несколько лет чужой жизни. Например, от своего врага. Очень милый праздник.

Я поймала себя на мысли, что тоже знала пару существ, чьё время с удовольствием забрала бы себе.

— О таком празднике сложно не знать, — пробормотала я. — Ну и жуть. Ты знал, что в этот день часовые Меры выносили на главную площадь огромный пустой круг? По его периметру были обозначены утро, день, вечер и ночь.

Люк мотнул головой, но в его глазах появилось любопытство.Он прислонился плечом к каменной стене, ожидая продолжения.Я

на мгновение посмотрела в сторону вход. Вилора всё ещё не было, однако за пределами пещеры ничего подозрительного не происходило. Оставалось надеяться, что так и будет дальше.

— Не помню, из какого материала его делали, но не важно. Именно тогда начиналась игра времени. Людям позволяли войти на территорию Часовни.

— О... — перебил меня Люк. - Друг рассказывал, что там стоят несколько башен. В камнях каждой заключено чьё-то время. А деревья вокруг совершенно голые, без единого листа.

— Почему?

— Потому что Мера забирает даже их время жизни.

А вот этого я не знала. Интересные у него, однако, друзья. Особенно если кому-то из них удалось побыть в Колоде Меры и выбраться оттуда живым. Впрочем, её владения вообще напоминало место, где людей держали в рабстве, не позволяя свободно путешествовать между колодами.

— Так вот, — продолжила я, возвращаясь к разговору. — Когда люди входили, Мера по какому-то своему принципу выбирала несколько участников. Их провожали дальше, к огромной башне. И вот там уже начиналась сама игра.

Люк внимательно слушал, не перебивая.

— Вокруг участников мерцали различные нити. Это было время других людей, которые тоже участвовали. И вся суть заключалась в том, чтобы не позволить остальным украсть твоё время себе.

Я заметила, как лицо Люка постепенно меняется. Похоже, такая перспектива его ужаснула. Впрочем, меня саму каждый раз передёргивало, когда я вспоминала подробности этой игры.

— А если у кого-то полностью украли время? Он же умрёт.

— Да, — кивнула я и изобразила рукой круг. — И последний человек, у которого оставалось меньше всего времени, становился частью механизма. Даже если он умирал, его тело всё равно использовали. И, честно говоря, лучше быть мёртвым, чем оказаться на его месте.

Люк нахмурился, пытаясь представить сказанное.

— Что значит быть частью механизма?

Я уже собиралась объяснить, когда у входа раздался шорох. Резко повернув голову, я увидела движение в полумраке, но прежде, чем успела насторожиться, услышала знакомый голос:

— Решили развлечь себя страшными историями?

Вилора.

Она появилась с несколькими мелкими тушками птиц в руках. Судя по её спокойному виду, утренняя охота прошла без особых неприятностей. Мы с Люком косо посмотрели на неё, но Вилора не обратила внимание. Она подошла к костру и принялась разделывать добычу.

— Его привязывали к кругу? — спросил меня Люк, возвращаясь к разговору.

Да. Мера действительно славилась жестокостью. А вот металл для мечей у неё, видимо, был отличный.

Я покосилась на оружие в руках Люка.

— Ты так и не рассказал, где добывается этот металл?

— Сначала ты до конца расскажешь, — возразил он, слегка махнув мечом.— А потом я. История за историю.

Я усмехнулась. Это было честно.

— Да. Человека привязывали к кругу, заставляя быть частью времени. Его голова находилась прямо под обозначениями времени суток, а ноги закрепляли на маленьком круге посредине. И если человек не достигал до середины, его тело растягивали. Даже если это был ребёнок.

Люк застыл. Несколько секунд он молчал.

— Никогда больше не поеду в эту колоду, — наконец произнёс Люк с отвращением.

Вилора, до этого спокойно занимавшаяся птицами, подняла голову.

— И когда ты успел там побывать?

Люк повернулся к ней и пожал плечами.

— Года три назад. Любил изучать всё новое.

Я прищурилась и снова посмотрела на металл. Интересно, не там ли он его купил? В наших оружейных мне никогда не попадались мечи из Колоды Меры. Она довольно жадно относилась к своим металлам, и даже обычные торговцы не всегда могли вывезти что-нибудь за пределы её владений.

— А как ты получил этот меч? — спросила я.

— Как раз когда я был в той колоде. Думаешь, раз многие торговцы не могут вывезти оттуда мечи, то никто не способен их получить?

— А как ты его вывез оттуда, если у многих возникают такие сложности?

В пещере уже пахло жареным мясом. Я принюхалась, уловив приятный аромат, и только теперь поняла, насколько проголодалась. Вилора переворачивала туши над костром, изредка поглядывая в нашу сторону.

— Скорее украл, — бросила она.

Я перевела взгляд на Люка.

— Да просто нашёл одного торговца и купил у него меч! — выпалил он на одном дыхании.

Потом посмотрел на меч и заметно расслабился. С какой-то странной нежностью похлопал его по плоской стороне, как послушного ребёнка.

— Но оно того стоило. Не правда ли?

Я хотела спросить о мёрде, но Люк, кажется, уже понял, что от меня так просто не отделаться. Он рассказал, что внутри часовой башни Меры находился сад неподвижных цветов. Цветов, лепестки которых состоят из тончайшего золотистого металла. Внутри них не движется время. Но стоит кому-нибудь прикоснуться к цветку, как тот начинает забирать время у человека, который его сорвал.

Я вспомнила золотистые линии на мече. Люк объяснил, что это следы времени, когда-то заключённого внутри цветка. Выходит, даже после того, как металл превратился в оружие, он продолжал хранить в себя нечто, связанное с силой Меры. Не самое приятное открытие, учитывая, что вчера этот меч находился совсем близко от меня.

— И ты этой штукой угрожал мне вчера? — с укором спросила я, поглядывая на клинок.

— Я не угрожал тебе. Просто припугнул.

Я покачала головой.

— Это и называется угроза. Только... — я снова посмотрела на меч, но почти сразу же отвела взгляд и посмотрела на Люка. — Сколько времени меч может забрать у человека?

Люк пожал плечами. За одну секунду обстановка резко изменилась. Земля вокруг нас задрожала, а камень над нами начал осыпаться мелкими крошками.