Read the book: «Мэй ис олл эбаут майселф. Мэй ис нот эбаут майселф. Итс эбаут эврибади. Бат. Мэй ис эбаут оллвфинг»
1.
Перерисую открытку с голубем.
Это голубь мира.
Подарю, сердясь, однокласснику.
Ведь я её делал очень долго, кропотливо.
Легко читать в это время рассказы о детях.
Ведь это тоже наше детство.
Воздух, перейдя с апреля, стал солнечнее и легче.
Всё изменилось за ночь. Май перевернул лист календаря.
2.
Мы трудились.
Май легкомысленен и ленив,
Но люди в этом месяце любят почуток копошиться.
Говорят, на халдьаайы и мыраан
Понемногу проклёвываются подснежники.
Пока ещё зелени нету,
Появляются эти милые пушистые цветы.
Зато на ветках ив меховые почки.
Уже почти готовы.
Похожи на зверят.
И холмы со стороны бензоправки
Как-то уже не серо-коричневые.
В принципе, на старте полынью и другой травой забрызгать.
3.
После дождя, который ещё был утром,
Думала: холодно.
Думала: зря постирала тёплую куртку.
Поспешила с оладьями и весной.
Но быыл хаптайда.
Влажно, но без болотной тяжести.
А так, для красоты кожицы.
И главное для природочки,
Что ждала благодати.
У погодных богов с лейки нитями вода.
Теперь брызнут салатом лиственницы.
Не теперь, так потом.
Всякие семена, корневища, луковички
После спячки потянутся с земли.
Бодро, более-менее, шагается.
Асфальтово местами, но свежо.
Небо в облаках качается.
Солнце прячется в окно.
4.
Сегодня видели чаек.
Сказали, не чайки и не хопто,
А тыраахы.
Ну и что же! Ну и что.
Белые, гладкие ребята.
Они летали высоко.
Над каменными, современными домами.
Штуки две.
Раздался один раз знакомый громкий голос.
Сразу запахло водой и летними ночами.
Я живу в черте не города,
И не в дикой экологии.
Мне не знакомы нюансы:
"Это – это", "А это – то".
Я вижу так, как понимаю.
И элиэху летал,
Элиэшку – мой названный дальний родственник.
Может, тех самых тыраахы пугал.
А может только высоту набрал,
Наконец поймав восходящие тёплые токи.
Мы накупили освящённые
И неосвящённые доморощенные
(Как понимается) куличи.
Не гоните про чистый русский,
Чистый якутский,
Человеческий
И прочие сложные пустяки.
Каждый радуется своей и чужой вере,
Культуре, языку,
Если это желудку и сердцу мило, -
Будет нормась любому бурундуку.
Так и весна создана для всех.
Можно, конечно, разделять
На шашлыки,
Субботник,
Митинг.
Но главное:
В душе распускаются подснежники
После долгой приятной зимы.
Я мешаю в контейнерчике кетчунез.
Ботинки покрыты пылью.
Лучше плакать от резания лука,
Дамских мыльных фильмов.
Нету лучше слёз
От созерцания красоты хорошего.
Желаю всем здоровья и доброты.
5.
Найти в каждом дне что-то хорошее.
Пусть достойное только грустной улыбки.
Я не выбирал профессию токсиколог.
Я учился и впитывал всё у других.
Раньше эта улица была зелёная,
Как теперь в рисунках об далёкой пасторали.
Сейчас четырёхэтажки плавают в море пенопласта.
В речке застыли мусорные мешки.
На самом деле, никто особо не разбрасывает.
Просто, человеческий муравейник.
Это место дало людям хлеба и воды.
Вот, они здесь и засели.
Может, там где-то, есть нетронутые
Загадочные леса и поля.
Но, по всей видимости, проживают в них
Лишь духи и дикие звери,
И, возможно, наши заблудшие мечты.
А в курятнике живут куры.
В свинарнике – свиньи.
На свалочной планете – двуногие.
Они не какали "о два",
Они пили и ели.
Они были и есть самые обыкновенные.
Как и грязные трусы, грязный воротник.
Тело наше выделяет и потихоньку разлагается.
Мы стреляли друг в друга яды и токсины.
Мы не можем всё время в розах облакаться..
И я не мог. Я не мог хуже всех.
Я верил и верю в людей, как богов.
Как же нелепо ползать средь них.
Те, что мылись в месяц.
Но благоухали сахарной ягодной глазурью.
На них не расцветали нервные дерматиты и угри.
И жир не покрывали целлюлиты.
В их чатах не плевались.
Сны их были об яблоках, не вызывающих кровь с десён.
Надеюсь, они не заносчивые эгоисты, ублюдки.
Ведь у ублюдков и того и другого на блюде.
Всё по полной программе.
Комья земли, слетающие с протектора на отмытый кафель подъезда.
У них пятница начинается с жратвы и питья.
У них одутловатые усталые лица.
Хоть и мало умели.
Много спали, много плакали.
Много завидовали,
Много дрочили, обманывали, или врали.
Очищали до блеска судьбы пятно.
Оставались родственниками грызунов.
Подлыми крысиными.
Этого не исправить.
Это не дано ни небу, ни создателю.
Что упало с рук -
Побежало, поползло, поплыло
Самому жизнейкой худо-бедно править.
6.
Салат из морской капусты и сайры,
Вода с сиропом шиповника,
Салфетки в розовато-красной коробке с узорами,
Картошка с мясом, хлеб с маслом,
Плитка тёмного шоколада.
Чё тут майского?
В действительности много.
Скоро магазины заполнят соки.
Замороженного станет меньше.
Здесь по сути летом Африка.
Только всё забываешь
Со скоростью света.
Регион тысячи сезонов, сменяющих друг друга.
Подарки для моей кошки
В жёлтой маечке хозяйственного маркета.
Холодный чай в бутылке, печёный рыбный пирожок
На полдник.
Я ем с удовольствием перед компьютером,
Мне нравится лопать что-то на ходу.
Скворцы или дрозды на водонапорной башне
Возле работы.
Слышится пение через приоткрытое окно.
У женщин губы в сладкой помаде.
У кого ветровки, у кого пальто.
В квартире даже душно понемногу.
Зато, как хотела, открывается вид.
Ночи вёрстами становятся светлее.
Зачем теперь зашторивать.
Лето объять бы всё целиком и полностью.
Каждую секунду, каждый микро-уголочек.
Ну и жадные бывают люди.
Лето и так для миллиардов делимого пирога кусочек.
Это девушка, которую хотят все.
Это парень, за которым хоть на край света.
И я тоже со всеми, как угорелый, бегу и бежал
За бешено кайфовыми акциями лета.
7.
Людишки на велосипедишке.
Людишки в белых кроссовишках.
Дамка с кошкой.
Он купил ей симпатичный кулон на блошке.
Куча дождя в начале мая.
С кучей ветра.
Надо жить, не ожидая.
Но у них есть
Прошлое, будущее, настоящее.
Надо жить моментом.
Они так и делают.
Надо пофигатором быть -
Растёт целое поколение.
И в этих глупистиках
Бывают учёные и идиоты.
Достославные мужчины и женщины,
Воришки, убийцы, поэты,
Детишки, герои, старикашки.
Добро, как калька промокашка.
8.
Мы, бабы – глупые люди.
Глупейшие.
А мужики и вовсе идиоты.
Но я про них ничего не знаю.
Они с другой планеты.
А с бабами живём,
Кукуем,
Скоро почти полсотни лет.
Ну, зачем, скажите им эта штука для раскатывания теста?
Что-то никто не звал всех налево и направо на пирожки.
Зачем стопицот контейнеров из пластика?
И огромная бутылка для водохлёба?
Как будто каждый день тренируемся по 25 километров.
Как будто каждый день печём без остановки.
Ладно, допустим, есть такие экземпляры.
И я тут же в погоне за масками, пастами, кремами!
Покупаю парфюм, который не удовлетворяет.
А может нос уже не тот после орви и сорока.
Беру в долг косметичку с кошкой
(Чтоб приспособить под клатч
И сумочку для телефона и кошелька).
Смотрю на банки со спирулиной,
Супер тряпки для тела и окон.
Как будто я та же несуществуюшая пирожница хозяйка!
Батарея гелей, пенок, шампуней.
Скромные носки, одеколон,
Карманный фонарик для Него.
И хватит.
Больше нету у меня для него Ничего.
Лучше возьму себе абсолютно излишний
Походный набор с зубной щёткой.
Хотя путешествия из отеля в отель
Вижу только в кинофильмах с 90-х.
Лучше намажу свой драконий дермантин
Кокосом, пачули и манго.
(Он, наверное, в дурноте сбежит
За три девять земель).
Зато прихвачу помады,
Подводок штуки три,
Разумеется, тушь.
И этих влажных салфеток,
Этой нежной туалетной бумаги.
И этот гигантский тубус со стиральным порошком.
А потом объемся в кафе пловом,
Салатом, шоколадом.
А потом сяду на диету
До головокружения и тошноты.
А потом опять накачаюсь сладкой газировкой,
Кофе, алкоголем, фруктовыми сигаретами.
И пойду заказывать в интернете
Туфли, платья, шторы.
Буду молиться на браслеты шамбала,
Камни по знаку зодиака.
Ведь это в жизни очень пригодится,
А дураки пусть мимо плавают.
И я упивался бесконечно розовым,
И я дул мыльные пузыри.
Мужики, идите лесом, в сторону.
Вам не понять никогда бабьей чепухи.
9.
Я видел ондатру
В центре Майи
В мае.
Все известные зоологи
Нервно курят в стороне
И крепко так рыдае.
Но у меня не было с собой
Ни очков, ни телефона.
Я брёл вдоль озера вослед,
С субботника простого.
Я прост хотел стряхнуть с ботинок
На песок застрявшу грязь.
Чтоб не ругались в чате "управдоме"
– Не свинячьте! То есть, не свинячь.
И падали с протекторов крупицы,
И воздух вечера безветрен и красив.
Возле подхолмс кричат, летают птицы.
Я к ним направился: и толстый и курсив.
Курсив, потому что вектор.
Стрела, притянута магнитом.
Машины едут мимо-мимо.
Протарахтел экологично трактор.
С водокачки думают:
– Вот вышел странный паря.
Хотя, честно, никого не колыхает
Моя несуразная фигурия.
Но что это? Что за выделенное течение?
Течению супротив.
Пригляделся. Это то самое водное животное!
Испугалось. Нырнуло вниз.
Опять появилось.
Помните, я без стекляшек.
И поплыло. А я за ним.
Как теплоходо-провожатый
За важным господином.
Ондатра приблизилась совсем к бережку
К кучке трав.
А я замахал, как курица, руками,
Опять нырок. Вот водолаз.
И знаете, без шума.
Сам, кажется, коричневый, проворный.
Мы плывём в сторону ул. Степанова.
Ондатр по воде.
Я – по дороге, частично, по мечте.
Может, люди каждый день видят такую природу.
Я каждый день – и да и нет.
Ондатра для меня и выдра и бобр,
Калан и ламантин.
Так мы дошли почти до складов.
Ныр-пыр. Таинственный зверь вновь исчез.
Пожалуй, с меня сегодня хватит.
Ещё подсчитал чаек четырнадцать штук.
А может это поморники.
Гигантские альбатросы.
В общем-то, если они вам спикируют на голову,
Это будут уже хищные орлы.
Они скользили вдали довольные,
Иногда отлетая, иногда осуществляя посадку.
– Смотрите, ребзя, это Люминис!
Позор! Надеть всем лучшие бело-чёрные сюртуки!
Держим эскорт! Втроём!
Не толпиться всем, жирные индюки!
Ниже, ровнее!
Не видны близоруким в этой нежной неба розовизне и голубизне!
Кричим по команде!
Первый пошёл! Второй! Третий!
О 5осподи! Сантори заметил!
Молодчаги! Гордые бурундуки!
Мы-то всего лишь озёрные, чалбахочные
И бадараанные.
Но Лс писал, что все мы с моря-окияна, океанные.
И как возможно, други, этому не верить.
Ведь так оно и есть!
В простом, простоватом, простяцком, простеньком
Ведь тоже есть своя диковинная прелесть.
И ондатра – та же капибара,
Норка и рысь.
А те, кто чудеса, фантазию не тешит,
Проезжайте мирно мимо.
И я тоже тихо-мирно мимо брысь.
10.
Я видел ондатру.
Возле моста, что рядом с детсадом,
С древним коровьим проходом,
На речке Ытархалаах.
И не я один.
Видела Аня, моя коллега,
Около первой школы,
Предположительно,
Тоже возле (другого) моста.
Видела Ира,
Каждый год обозревает,
Но она и живёт на краю села.
Видели многие,
И видят, наверное.
Так что я один ахал и вздыхал,
Как дурак.
Люди здесь, вообще-то ведь деревенские.
Им по привычке всё замечать.
А мне подсказала трясогузка.
Такая мотацилла с длинным любопышкиным хвостом.
Иногда она скачет по воде, как водомерка.
Иногда по дороге трусцой и галопом.
Я примерился к ней камерой телефона.
Но она, будь здоров, как зебра шифруется,
Эффект доплера.
И вдруг на фоне что-то активно приближается!
Смотрю, а это мой давишний друг!
Пределовая колбаса!
В этот раз при орудии.
Но опять-таки без очков.
Ондатра выбралась прямо перед носом
На противоположном бережку.
И, как любой грызун,
Занимается. Хоть чем.
Повышенный метаболизм.
Что-то кушает,
Чистится,
Умывается.
– Лс, только не пиши,
Что грязный хрюн.
Я тут поем, погуляю,
Нагуляю жирок
Весенней интересной едой.
Когда есть система карстовых речек,
Вольно и вольготно.
Это майский широкий бассейн.
Я ночью возвращаюсь в Чуйю.
Там мои домики, хатки.
Где обмелело, не проблема.
Становлюсь – илистый попрыгунчик,
Дракон с острова Комодо.
Пускай я американец.
Толерантнее, дамы и господа.
Раньше наши материки соприкасались.
Что Канада, что ЕвроАзия.
Я, Лс, понимаю,
Почему ты не стал биологом.
Легче в эволюции быть космополитом,
Нежели узко под одну доску гнать.
Да и лень.
Но мы, звери, не особо критичны,
Как вы, звери, порою бываете.
Кирпич али гнилой пень -
Гордость чётко соблюдаете.
Нам, мышам, хомякам
То в малодоступности.
Каждый день – дребедень.
Некогда заниматься глупостями.
Но и мы любим посозерцать,
Маленько философию продуцировать.
Хорошо в мае в Майе бывать,
Побарахтаться, помыться,
Прохожих к романтике индуцировать.
Оно и справедливо.
Мы – народ к размножению способный.
Лс, хошь, словейки размножай.
Такой сезон. Можно.
11.
Я видел ондатру.
Возле моста за первой школой.
Чувак, ты конкретно всех достал!
Нахрен кому-то сдался твой типичный грызун.
Это и я уразумел,
Обозревая травяные хатки,
Но решил, что не надо привыкать к привычному.
И так мозг всякими шаблонами замусорен
От правой части головы до левой пятки.
Кажется, у ондатры зрение тоже не очень.
Он был совсем близко.
А потом как шлёпнулся резко в глубину.
Минут через двадцать меня заметил.
А может кого-то другого испугался.
Чувак, ты задрал.
Это никому неинтересно.
Ну, идите читайте про одинокого жирафа.
Про новости, про громкие и негромкие сплетни.
Я слушал музыку кей-поп,
Оскорбляя тем самым дохляков и мужланов.
Я – мужчина наоборот.
Мир мой прост и тесен.
В пакете вертится лепёшка.
А на самом пакете:
Я люблю Якутск.
На Комсомолке понемногу зеленеют почки
На ивах или вербах.
Сверкают колёса велосипедов от блестящих спиц.
В молодёжи чуется жестокость.
Сладкое желание – уничтожить мир.
Но это, как в дораме:
Мироздание выживет.
Опустится на дно твоё нутро,
Чтобы устроить аду недолгожданный пир.
Ах, если б это понимали
Мы все:
И в молодости и потом.
Но почки листьями взрываются.
А в людях есть внутри дурдом.
И я согревал скамейку, старичок,
Мечтая погонять на голубом уралесе
С зелёными шинами,
Жить и жить,
Улучшать и создавать,
Хранить, любить и верить.
Но моей энергии не хватит для подчинения бытия.
Молодым – везде дорога.
Хоть в рай, хоть в преисподнюю.
А старикам отпущено одно:
Ценить отпущенное
От срока и до срока.
12.
Поэтому-то в молодости изнывала.
Думала и злилась: Никакого мая!
Никакой погоды, облаков, солнца,
Воздуха!
Сиди в классе, в школе,
В офисе.
Пока день не закончится!
А он был.
Плыл.
Тёк.
Застывал даже.
Но в молодом организме
Нетерпение горит.
А может горел только во мне,
Осуждал, обижался только во мне.
Потом ел, спал,
Бил баклуши,
Ныл, ленился,
Снова засыпал.
Жизнь,
Притянутая за уши.
К компу,
К телефону,
К себе любимому.
В затычках от мира,
В оранжевых берушах.
Со слезами,
С грустью,
С одиночеством.
И никого не оправдало.
Ни май.
Ни мир.
Ни существование.
Всё происходит так,
И ничего не происходит.
Приходит и уходит.
Закат, потом рассвет.
Любовь и дружба:
Есть и нет.
Изменилась лишь фигура.
Ослаб лишь мозг.
Теперь уж нет сил бить ногами.
Тихо закрываю шторы со словами:
Жарко.
И знаю, во дворе, на улице
Хорошо.
Это "хорошо", всё-таки скопилось с годами.
Вот для чего была эта неврастения
И капризы.
Не знамо, как скажешь:
Голубые бризы.
Как причудятся во сне
Пальмы и кокосы.
Откуда возьмутся в голове
Вечные уроборосы.
Я слишком жаден.
Но делал мало.
Просто раздражался и сердился.
Возможно, и кому-то тоже пригодился.
Так май красив и худосочен.
Я дам вам всё
Пусть мир ваш будет прочен.
И я скажу скупое спасибо.
Спасибо, май, за бесплатный отпуск,
Отдых, сон.
Продолжай быть таким же беспечно-шаловливым.
Пускай люди никогда не свободны
И не беспрерывно счастливы.
Каплет и в меня твой благословенный
Перезвон.
Пусть это не обо мне.
Обо всех.
Все ведь тоже нужны всем.
Хотя мало кто об этом подозревает.
И не думает вообще.
Май впускает в мир птиц,
Дождь, снег, насекомых,
Подснежники, ручьи,
Выпускников,
Труд,
Победу,
Зелень.
Май играет нежно в дудочки
И небесную свирель.
И я, ревнивый парень.
Уже не ревнивый.
Может, просто злой.
Тоже лицо лучам подставил,
Тоже подпрыгнул,
Тоже полетел.
Спасибо, май.
Что не дождался июня.
Что вытолкнул меня из матери
26-го.
13.
Почки там, где я прохожу, пожелтели.
Ветер прохладен. Река движется.
С юга на север,
В Море Лаптевых,
Северный Ледовитый океан.
Ем гематоген,
Пью морс с имбирём,
Разведённый из концентрата.
Мама купила на пробу колбасу
Из жеребятины.
На столе в большой пиале изюм.
Кричу в трубку тем, кто кричит.
Злюсь на тех, кто злятся.
Говорю спасибо тем, кто спасибо говорит.
Улыбаюсь тем, кто заставляет улыбаться.
На системном блоке остатки подсолнечных семечек
В раскрытой упаковке.
Тряпочка красная, тряпка оранжевая.
Влажные салфетки с ароматом жимолости.
Туалетная бумага.
И ручка шариковая красива.
Зелёная, цвета шайни, с узорами.
На заставке компьютера хорошее аниме.
Даже окно поисковика
Заглядывает жёлтым утёнком миролюбиво.
В бульоннице наваристый борщ.
Вкусный. С борщом из стеклянки.
Кошке дала очень маленький, крошечный карась.
Потихоньку растёт рукколла
В фиолетовом горшочке.
Читаем вслух Бажова.
Закладка – картонка из интернет-магазина.
"Спасибо за покупку".
И вам – спасибо.
И вас за уют благодарю.
Второй поток овса скакуна
Активно тянется вверх.
Двадцать пять минут комнатного бега.
Теперь я из Африки, теперь из Перу.
Профессионал, полупрофессионал,
Любитель.
Я сам себе – кислород-освободитель.
Сам себе – заводчик АТФ,
Владелец митохондрий
И прочих важных прав.
14.
Вспомнила, опять же,
Что возле продуктового магазина,
Раньше, возле молочного,
Ещё ранее пускали большую мунха.
Ну, где-то здесь, у нас на районе.
Сегодня после работы шла,
А там, где пенопласт плоты
Пускают мальчики.
Шумиха из нескольких чаечек.
Птичкин базар.
Может, они так двести тысяч лет прилетают.
И будут прилетать, когда тут
Будут летающие дома.
Сначала деревяшки, сейчас каменные.
Они тоже не будут помнить:
Какие были дела.
Но будут держаться инстинкта.
Верить во внутреннюю память.
Озеро. Большое озеро.
Наша хорошая столовая.
А мы такие же?
Мигранты и оседлые.
Где существует наша константа?
От холодов бежим в свой светлый юг.
В графе урочище
Проставляем – север.
Чайки орали.
Как будто в этой луже есть рыба.
А может и есть.
Почему тогда каждый день
Прохожу через запретный для граждан проход?
Не могу перепрыгнуть сквозь море.
А в аласе появились маленькие,
Те, что летают скопом, эллипсоидом.
Тихо тренькали под ветром с запада.
И коровы тоже, предаваясь эволюции,
Строили миллион лет ареал.
Всё было не так дурацки.
Но объяснения иногда мутны. Нудны.
Сижу на обломках скрадковых остатков.
Откуда-то, не в тему, запах торта.
Из лесу пахнет выпечкой, бисквитом.
Наверное, с Москвы, или Аляски.
Коршун сторожит домашних уток, гусей,
Которых я слышал, но никогда не видел.
Женщины говорят: Фу, петуньки!
Посмотреть бы на их веранды и сады.
У нас на подоконнике овёс торчит ананасом.
Пригласите в гости на салат и пироги.
У всех заборы. У всех огорожена семья.
А что если я приду без спроса?
Или тотчас провалюсь
От белоснежных скатертей.
А что если получу подарков корзину.
Сфотаю машинку типа зингер,
Послушаю, как ребёнок играет на скрипке.
Но двери все закрыты. Как заколдованный мир.
Я что-то слышал.
Но увидеть это ваше не могу.
Только природа не была так богобоязненна.
Только чайки непринуждённо кушали.
Мусором даже была закидана земля.
Смотри, лс, и у меня хрюнделевые носки и бельё.
Смотри, пронзительный ветер.
Высокомерный, но не холодный.
Он хочет поцеловать все на свете щёки.
А эти мелкие пташки упорхнули,
Потому что слишком стеснительны и трусливы.
Смотри, облака. Непостоянные.
Мимо убегающие.
Но если ты им так скажешь,
Они ужасно обидятся.
"Ведь это наше существо,
Чтоб все не сдохли от неба скукоты".
И я, дурак, им верил.
Как верю в людей, готовящих три раза в день.
Это наверное гипер чудо.
Потом они ещё работают, спят,
Ухаживают за детьми.
Что ж. Тогда я, наверное, живу в чудесах.
Всё вокруг меня абсолютно чудесное.
Женщины, выращивающие розы,
Мужчины, чинящие мебель.
15.
Получил зарплату -
Беги её тратить, как дурак.
Над головой шикарное наисвежайшее облако,
Где пухово-ватное,
Где темнее от бочек воды.
Мои серые хб штаны
Сбоку в кляксе от дорожной грязи.
Где это я обляпал?
Дождь с утра был.
Ботинки в должности калош.
Шлёпаю смачно по лужам.
Земля пила осадки,
Как подросток кока-колу.
Между прочим, птицы летали.
Всё-таки бесплатный душ.
Я повесил куртку сушиться.
На металлическую этажерку для карточек
Платной кассы.
Дождь в кармане, дождь в носках.
Пристроил треники на спинку стула.
Сижу невозмутимо в кальсонах.
С прорезью аккурат посередине.
А вы хотели, чтобы я в коленках мок?
Под столом всё.
И катышки и окорочка не куриные.
Потом вечером закупаюсь
Красивыми хозтоварами,
Например, разноцветными офис стикерами,
Или мусорными мешками,
Укладываю в корзину детские именинные свечи,
Детские приборы, скатерть, стакашки
И яркоцветные колпаки.
Кошкина еда тоже,
Хозмыло со слоном, пять штук.
Симпатичная ляссе закладка
(не для меня),
Головной хлопчатобумажный платок
Под старину
(тоже не для меня).
Дома делаю чай в склянке из под борща.
Получилось – экстремально.
Рецепт: дольки лимона, апельсина,
Мёд, иван-чай.
Живите долго и счастливо.
Право, будоражит.
Даже глаза чешутся.
Можно, наверное, в принципе,
Разливать в стационаре.
Пациенты скорей домой сбегут.
Можно, наверное, и апатичным подлить.
Такая вот любовь.
Danger, danger! Лс кухарит!
Потом покрывался солью.
Соледобыча, комбинат.
Пятнадцать минут бега на месте,
Плюс зарядка минут двадцать.
Не фига не скинул. Даже добавил.
Мышцы тяжелее сала.
Это дедушка Бажов мне вправил.
Так что солился и потел
В крошко-комнатке. Не в залах.
В общем-то, облако действительно было стоящее.
И небо и окружающий пейзаж.
И пыль притихла. В природе всё сосущее.
И мама видела пчелу с утра.
16.
Я выиграла синего китёнка!
Я, я, я, я, я, я, я.
Бесконечно да?
А о чём ещё мне писать?
Оказалось не умная
(впрочем, подозревала, тире – знала),
Уже не молодая,
И никогда не буду – красивая.
Спросите что-нибудь полегче.
Купила кеды.
Мне сто лет.
Но до сих пор не умею выбирать одежду,
Обувь.
Мне бы чего-нибудь для ворон:
Блестящее, бесполезное,
Чепухурду.
Купил подушку. 350 рублей.
По-моему, неплохо для жабы.
Взял корешочек имбиря.
Рыдайте, любителя чая.
Снова обновляю сосуд от борща.
Чо за нафик?
Читайте предыдущее.
Долька лимона, мякоть апельсина,
Иван-чай,
Рубленые кусочки имбиря.
И после ложку мёда добавил.
Ариадна выбирает скатерть.
Я с зелёной бутылкой,
Похожей на пиво,
Хотя это на самом деле минералка,
Пью с горла,
Щупаю мужские сандалии-туфли-ботинки
Размером в сорок два.
Они слишком большие.
Но, может, я за ними ещё приду.
Крошечко жвачка
В виде конфетки шарика со вкусом колы.
Такси до домов: 75 умножить на два.
Ира обещает купалку.
Ира, ты теперь в книге!
Я видела сегодня на работе
Красивого парня, мальчика.
Я думала, я очерствел для такой мелюзги.
Ну, он был 18 плюс.
Мужчины обходят меня мимо.
Он своими близорукими глазами
На меня близорукую близоруко поглядел.
Конечно, ранний люзоблюд,
Жополиз, вестимо.
И он мне запомнился, в общем-то, ничем.
Просто где-то далеко внутри
Эхо откликнуло:
Могли бы смотреть на меня мужики.
Но что мужики.
Извините, ребята.
Что требуют от вас мужа на час.
Ровесникам бог такой
Нормальности откапал.
Что выглядят, как солнце
Сквозь полупрозрачный белый лист.
То есть никак. Бесполые
Используем друг друга,
Как специалистов.
Жили-были на заре
Дженчина и музчина.
А теперь партнёры
Ипотечно в браке
В дочки-матери играют.
Нет. Мне не было грустно.
Я тоже превратился в канцелярский нож.
Йо-йо в моих руках дрыгало-прыгало.
После работы прилично – спать.
Не я с высоким райдером.
Не я – пчела свиноматка.
Знакомились сплошь и рядом.
Любовь осталась – загадка.
17.
Зелёная первая трава,
Свежая, как всходы рассады.
Я проснулся в четыре от звуков дождя.
Так громко. В многоэтажниках.
Ботинки с тремя липучками.
Ветер выветривает утренние лужи.
У входа все натягиваем бахилы.
Под курткой тонкий серый шарф.
Чайка окликает не без давления.
Я от давления и капризов так устал.
Всё к мероприятию приготовление
С ожидания переходит в раздражения пар.
Но чайка, хоть тоже нервно ворчала.
(Сейчас все издерганные, хоть плачь).
Мне как будто интенсивно напоминала:
Мы в обложке книжицы твоей!
Ах, в самом деле. Была такая картошка.
Да и супер-раздражительные люди -
Есть просто мелочные.
Существует доброта во всех.
Только времени понять и принимать
Неохота выделять немножко.
Было озеро. Над ним холмы.
В принципе, чистые и живописные.
Было небо. Отражение земли.
Или наоборот.
И внутри отправленные мыслии.
18.
Извините, я, как определённый мужчина наоборот.
Хоть плачьте, хоть злитесь.
Как они воздыхают над Венерами,
Так и я воздвигаю в Олимп.
Таких, над которыми смеются.
Возможно, потому что завидуют.
А иначе зачем корить?
Честно, я не понимаю.
Конечно, я их не знаю.
Они и не дадут себя узнать.
Как паршивец, бегаю за брюками,
Как за юбками.
Не отрицаю:
Погрешности свои так тупо заполняю.
А, может, просто гребаный эстет.
Ценитель их высшего искусства.
Раб их восхитительных телец и глаз.
Простые мужики не открывались мне,
Как не простые.
Вкусить их чувства -
Всё тот же единорожий сад.
А, может, это майская натура.
Фыр-фыр да в стиле баттерфляй.
Людей на свете очень много,
А мне красавцев подавай.
Не исключено. Будь у меня
Другая композиция, характер, внешность.
Не изменилась бы моя
Судьба со вкусом, тяготеющим
К тому, что называю прелесть.
И прелесть мне ничего не давала.
Не обещали и приземлённые заземлённые окружающие.
Лишь последних кисло раздражало,
Что я не в стаде дивных пар.
Хотя мне от них и не выпадало,
И не откусился бы ломоточек.
Радуйтесь, что не к вам нос совала
Моя сумбурная нелепая личность.
19.
19-го я пропустил, потому что гулял.
В смысле, ходил в поход. Выезд на природу.
Было слегка прохладно, но кукушка пришла.
Кукушка начала куковать, ребята, понемногу.
У якутов – это признак прихода лета.
Пусть ветренно. Где-то освобождается ото льда река.
Работа у неё такая:
Без устали долбить всем, кто не понял:
Наступила тёплая долгожданная пора.
Можешь сколько угодно в себе копаться.
Погрязать в работе, проблемах, надуманном.
Но тебе напоминают: не прозевай милости сезона, его добра.
Не только тело, но и душу раздевай.
Это время цветения. Время, когда ты зелёный росток.
Хоть сиди дома, читай книги, смотри огород,
Хоть на море плавай.
Это период, в котором можно потихонечку всё.
Белка тоже сидела за нашим столом-беседкой.
Говорят, коричневая, и лопала провизионные остатки.
Мы на планете все вместе живём.
Скромно радуясь привычному распорядку.
Удивляемся фиолетовому подснежнику.
Например, мы – мегинцы.
А где-то там на западе, обнаружив жёлтого мехового малыша,
Также изумляются ленчане, вилюйцы, олёкминцы.
И что восхитительно, на одном шарике тусуемся.
В целом, похожи друг на друга, как амёбы.
Но приятно находить всякие различия,
Что не отталкивают, а, наоборот, делают нас ближе.
20.
Мама приготовила суп из крылышек.
То есть утко-суп.
20, 21, 22 – Николин день.
Приход лета на севере празднуют.
Раньше, в детстве, помнится,
Мы делали трубочки из заячьих костей
И сосали так бульон.
У саха суп пьют.
В современности
Синтетика заменила
Натуральную пуховую подушку,
Кисть из перьев для смазывания сковороды.
Что поделаешь, смена цивилизаций,
Устоев, эпох, эр.
Не хочется теперь быть:
Убивец животных да браконьер.
Но кровь всё равно желает крови,
Мяса, питательного.
Мажу майонез на хлеб,
Ем долгосрочный вкусный йогурт.
Нельзя ностальгировать по ватным матрасам,
Дышащей хб одежде.
Никто не белит печку и стену куобах ата5а.
Что это такое – прочитайте, допустим, в моей книжке.
А до нас ещё были разные вещи,
Которые мне и во сне не снились.
Надо жить в своём времени-пространстве.
Надо утко-супом из курицы дорожить.
Не думай, что тебе для здоровья нужна мамонтятина и бронтозаврина.
В эволюции выживают те,
Кто с пользой и удовольствием съедят даже то, что отравлено.
21.
Сегодня впервые в этом году видел ласточек.
Вчера чувствовалось.
Похоже, птицы любят прилетать потихой.
А потом – Кья!
Я туточки! Прошу любить и жаловать!
Звуки лета. Пусть пасмурно.
Ещё успеем попотеть.
А пока обустраиваем гнёзда,
Ждём активного комарья.
Календарь природы.
Лс, надо ведь успеть навести суеты,
То есть поразомнажаться и поесть.
Здесь летали наши бабушки и деды.
И мы сейчас, их современные дети,
Как вы, потомки древних предков своих.
Хорошо.
И я тоже лопаю, копошусь.
Я тоже – сын окружающего.
Лс, говори: своенравная дочь.
Да что вы. Нет во мне ничего потрясающего.
Мы также любим укрыться под крышей,
Копим жир, углевод, белок.
Пошумим, покричим, с причиной и без причины.
Созданы для полёта
И плавунок и ползунок.
В небе проносятся иксы и игреки.
Такая арифметика мне по душе.
Пусть фантазирую в глупенькой лирике.
Ласточки – лета пресс-атташе.
22.
Тепло – это волна.
Наплывающая из воздушного океана.
За ночь подтянулась во дворах и на улицах трава.
Ветер стал иначе. Отныне пребываем в южных странах.
Шум насыщеннее птичий, насекомий.
Облака: любая прихоть на заказ.
Так, наверное, жизнь прежнюю не вспомнишь:
Лето – это сказка на показ.
Это где душа, как кони,
Как собаки со цепей на волю.
Как вода, песок на пальцах.
Золотой маяк влюблённым вечно обниматься.
23.
Не ставь на ком-либо крест.
И на чём-нибудь тоже.
Скрести для защиты,
Для веры, любви.
И люди, и все
Сильны и огромны.
Лучше улыбайся и будь ребёнком,
С чистым сердцем, наивной простотой.
Всё развивается, растёт и крепнет
Под добром, как с удобрением и водой.
Всё на свете сложно и несложно.
Всё и трудно и легко.
Так и мысли потихой пригладить можно.
Так поступки объезжать дано.
Солнцем пахнет человеческа ладонь,
Дышит грудь. Летают бабочки.
Только ты, не обессудь,
Не ставь крест.
Миром правит бог.
Всё в порядке и порядочке.
24.
Среди чаек всегда бывает одна философская.
Отпочковалась, облюбовала лужу.
Задумчиво плывёт, мечтая
О слизняках и рыбе.
Бело-чёрная, ничем не примечательная.
Воробьи скромно тусуются
На ветках берёзы.
Вороны, видимо, улучшают гнездо.
Трясогузки в паре в стиле торнадо
Вдруг пропадают в канаве дорог.
Коршун собирается снять трусы и майку:
Пляжный воздух готов перетечь в июнь.
Но пока мы ублажаем капризулю Майку.
Прям, испысываем каждый божий майский день.
Среди трещин старенького тротуара
Стали деловито сновать разноцветные жучки.
Бабочки, как веер опахало
Фурином вызывают прохладный ветер.
Даже через крошко-дырочку вентиляции
В квартиры проникает мутукчиный дух.
Леса покрываются нежным игольчатым салатом.
Просто диво: были серые, сухие,
А теперь самой жизнью пахнут.
Возле маленького магазина,
Запрокинь голову – увидишь Японию.
Из тальников, ив и прочих деревьев композиция
Обрамляет голубой свежий свод.
Дети в ширпотребских тапочках
Пробуют водицу на прекрасно.
На белом торте красивые свечки спиральные.
В пакете утка – подарок.
Мясо с рожками перьями.
Очень теплое и приятное
24 мая.
Лето встретили
Люди в селении Майя.
25.
Лошадиния в деле.
За спиной скрипит.
Что это? Кто это?
Две лиственницы,
Тесно обнявшись,
Так и растут.
Поле подснежников.
На ветру все спелые
Рассеивают семена.
Лес такой древний
И в то же время свеже зелёный
Дышит, крыльями шумя.
Облака летят с юга-востока:
Тысячу пуховых сочных островов.
Бурундук, скромняга-недотрога
Чистит свой полосатый сюртук.
Коршун дразнит птиц покрошечнее.
Через озеро прошёл холорук.
Крутятся тысячу золотых карасиков.
Все успевают метать икру.
Жаворонки журчат непрерывно.
Лень не про их брата, нет.
Я собираю остатки чьего-то среднемайского пикника.
Май – слишком красавчик!
Люблю тебя! Лето, привет!
26.
В Японии наверное есть термин,
Описывающий спокойный тёплый равнодушный день,
В котором происходит очень много суеты,
И в то же время ничего не происходит.
День-рутина, день – каждодневные заботы.
Который ты не замечаешь,
Пропускаешь,
Не придаёшь особо значения.
И он также. Проплывает мимо,
Как и его белые множественные облака.
В принципе, такое определение, наверное, есть и в России,
Есть и в Якутии.
Не так, чтобы мы не ценили каждый момент.
Просто устаканилось после луж и грязи.
Теперь потихоньку переходим в сайылык.
И я использую разные смешанные слова,
Не потому что эстет, или, там, патриот, или филолог.
Просто я смешан, как и этот хаотичный
И в то же время размеренный день.
Чтобы всё описать не хватит одних филигранных букв.
Мир интернационален.
Наверное, это естество.
Сколь бы мы не спешили.
Небо похоже на стадо меланхоличных барашков.
Рождаются умиротворённо комары.
А иначе спрашивается,
Зачем ласточки из Австралии, Африки,
Или ещё из каких невиданных земель прилетели?
Дети подводят отчёт.
Не только, блять, взрослые.
Я говорю низко о своих собратьях ровесниках,
Потому что они всегда на шаг меня впереди.
И мы тоже так торопили.
Получить аттестат. Ворваться в лето.
Получали все грамоты и призы.
Облачались в воздушное белое.
И теперь пожинаем плоды
В виде семьи, ребятишек, работы, дома.
Добавилось в волосах серебризны.
В уголках рта – морщинок
От бесконечных улыбок и ожидания.
Время посадки, ол быыьыгар, картошки.
Экзамены, сессия, стандарты.
Был жёлтый желторотый птенец.
А теперь воткни перья
И в полёте сильно отрывайся.
Находи девушек, парней.
Начинай размножаться.
Ходи на все вечеринки, на все шашлыки.
И на подворье не забывай убираться.
Люби и будь равнодушным.
Будь равнодушным и люби.
В воздухе пахнет прекрасным.
Копошись, суетись, лети!
27.
Смурно. Блачно.
Хоть бы дождь пошёл.
Может, действительно 26 мая -
Что-то действительно хорошо.
Хотя были годы со сплошным ливнем.
Но в основном, переменная солнечность.
Как красиво сейчас одеваются люди.
Просто, как из передачи про моду и стиль.
Я же, хоть что.
Как после взрыва на макаронной фабрике.
А, может, и гуталинной.
Моюсь, чистюсь.
Всё равно:
Какой-то задрипанно замызганный.
Белая футболка из стирки вышла серою,
С грязным ошейником.
Барабан кусал наши вещи,
Делал дырочки.
И мои нелепые волосы.
Сальные, в конце с тонким наконечником.
Задырилось всё. Не выдерживает.
Штаны на один сезон.
Из лифчика выскочили косточки.
Пошли под грудью делать красный шрам.
И зачем эта важная информация.
Ни к чему.
Время уходит у иных
На абсолютно отнимающую бабуйню.
Нельзя там ничего отточить.
Есть персик – есть.
Нету – так нет.
Если я принимаю окружающую красоту.
То пусть и она меня, урода, примет.
28.
Не очень смурно. И блачно в меру.
Я съел и гамбургер под минералку,
Коробку шоколадных конфет,
И майонеза стакан с белым хлебом,
Пирожные со цветочками с масляным кремом.
Мясо жеребятины под лапшу.
Синие ботинки за 200 рублей
С серо-голубыми шнурками,
Рубашка цвета ранних сумерек.
Пуговицы растёгиваются сами
От выпирания живота и груди.
Варёнка снова в моде?
На мне прорезиненная версия.
Вчера были такого же оттенка трусы.
Брошь в виде алого сердца со стразиками.
Для мамы сливки, 35 процентов,
Гречневый хлеб.
Для Марсик корм со вкусом
Телятины и ягнёнка.
Я хотел бы очень много читать.
А сам не отрываюсь от телефона.
Подарки: посуда для бэнто
И коралловый стакан ребристый.
Я в поход с коллегами опоздал.
А может хотел, чтобы всё было ЗОЖисто.
Хорошо там, где меня нет.
Где меня не было – была вкусная вредная еда.
А может быть, хорошо, где есть я:
Странная, далёкая, эфемерная.
Ни за что не поверю.
Иначе б не обращались ко мне по отчеству.
Утром через бинокль наблюдали коршуна.
Он сидел на столбе
Со светлым пятном на манишке.
Чайки его гоняли.
Да и сам он раздолбай знатный.
Где-то рыбу пугала скопа.
Где-то гриф нашёл шину автомобильную.
Где-то замерла лягушка.
Где-то тихо поживает тритон.
Знает ли кто о зверьке бурозубка?
Птицы пели в каскад и в унисон.
Также мы катали сплетню -
Верный способ социализации.
Засыпаю с экраном в руке.
Вижу продолжение мыслей
В предсонной пертурбации.
29.
Опять 200 конвертов.
Ну, не двести, а сколько-нибудь.
Пальцы в клее от наклейки марок.
Помните, раньше их языком лизали.
Я не очень помню. Только почуток.
Промокашка спереди в тонких тетрадках.
Косые линии, чтоб почерк был с уклоном.
Маленькие глиняные на комоде фигурки.
Крошечная деревянная баночка
С ароматом древности,
Или чьих-то работящих рук.
Эту круглую шкатулочку подарила актриса.
Не мне. В одной телепередаче.
Но я такие вещицы и у нас видел.
Простенький стародавний ширпотреб.
Она сказала: Знаете, как чудесно пахнет!
Это был подарок со значением,
Для ребёнка, нашедшего семью.
Кто-то дарил серебряные обереги.
Вместе с тем надежду и мечту.
Гигантские банки сгущёнки
В Ямало-Ненецком автономном округе.
Женщины традиционно взялись за петунии и огурцы.
У кого-то козлик и птичье подворье.
Я же трамбую счета, акты, договоры.
Рисую кошке от визитки с просьбой "вернуть"
Усы, капельку негодования, бант.
Есть ещё сейчас понятие ШПИ и
Штрихкоды.
На столе электроные кухонные весы,
Большой калькулятор.
На окнах и подоконниках снаружи
Расположились мужики комаров.
Пыльно, жарко, под +30.
Внутри магазинов кондиционеры дышат.
По разбитому тротуару ползут самцы муравьёв.
Все готовы к опылению.
Вчера по Исаева пронёсся ураган,
Заставив людей, идущих супротив меня
Повернуться спиной.
Я пишу текст и его теряю.
Жму что попало из-за слипшихся глаз.
Ветер словно освистал мой скептицизм.
Сердился неблагодарности моей.
Пессимизму агрессировал.
И брюзжание унылости вертел.
Я благодарна. Я довольна.
Это просто этапы эволюции.
Чтоб стать ангелом надо жить очень, очень долго.
Это утопия. А у нас просто повседневная жизнь.
30.
Жарко-парко.
Душно-скушно.
Сухо-мухо.
Жадно. Ладно.
Мы видели стрекоз.
Вафельный рожок под клубничным мороженым
Хрустящ и сладок.
Возьму селёдки кусочки в круглом плоском сосуде,
Монпансье – дубль 124.
Две закрытые пиццы. Яблоки.
Жидкий детский гель для стирки,
Детское мыло с кошками, собаками,
Красивое хозяйственное мыло,
Салфетки в коробке,
Палку-чесалку,
Булочки в форме сердца.
Силиконовые формочки для льда.
Тульский пряник,
Кошкина еда понемножку.
С тела испаряется вода.
По прибытии домой
Выпил литра два.
В газете Эркээйи как всегда
Прохладно и на лестнице пахнет хорошо.
Возле почты зеленеет березняк.
Липки листья, свесились серёжки.
Совсем недурно иметь собеседника.
Абсолютно неплохо с кем-то вместе шагать.
Небо жарит от зимы размороженных.
Кака что ли? Сезону телесного туризма себя посвящать.
31.
Что было в этом дне?
И всё. И ничего.
Таково лето.
Шаурма, сьеденная в один присест.
Водохлебатели возле кулера.
Трусы и штаны, приклеившиеся к заду.
Такая же обстановка в области подмышек,
И под грудью.
Кто-то стремится к сохранению энергии
Под потоками кондиционера.
Кто-то в чёрных шортах крутит велосипед.
Виден прозрачный кусочек белой луны
Среди яркого голубого неба.
Возле дороги красная смородина скромно растёт.
Кукушки порой кукукают в самом центре.
Рядом со стройкой вынесли зелёный свежий флаг.
Выпил залпом мохито с клубникой.
Купил киш с ветчиной для мамы
И маленькое чернично-яблочное пюре.
Взял йогурт. Забыл.
В другом магазине обзавёлся суоратом.
Якутская лепешка, репчатый лук.
Молоко, растительное масло.
Обозревал платьишки, футболки, бельё.
Домашнюю одежду.
Признал коллегу в гражданском.
Женщины прицеливались к научным хозяйственным тряпкам.
Я грубил грубости в лицо.
Я – не ангел. Нашёл 50 рублей бумажной купюрой.
Как не найти. В мире потребления.
На днях ели мясной суп, но с брокколи.
Сегодня – гречку с тушёнкой.
Май, до свидания.
Но, не думай,
Что я, как парень:
Поматросил и бросил,
Равнодушный ловелас.
Я – бездушный, кислый,
Некрасивый толстый старик.
Может мало во мне огурцов, кабачков,
Петуний, ЕГЭ, картошки -
Всё равно я считаю тебя
Своим.
31 – и так много.
Май – разнообразный ярмарочный ряд.
Ведь он есть с полюсов до экватора.
С севера до юга.
И везде его любят и ждут!
