Read the book: «Как вырастить билингва и не сойти с ума»

От автора

Меня зовут Людмила, мне тридцать восемь лет, и я – мама четырехъязычного ребенка.

Моей дочери Вики на момент написания книги было семь лет. Изначально я намеревалась растить билингва, но жизнь сложилась иначе, и Вики стала полилингвом: она говорит на русском, итальянском, французском и потихонечку учит немецкий.

Я сама русская, мой муж – итальянец (сицилиец), а живем мы во Франции, в регионе Эльзас.

Так получилось, что двуязычие прочно вошло в мою жизнь с момента замужества, потому что муж фактически оказался билингвом: он с детства говорит по-итальянски и по-сицилийски. Сицилийский диалект отличается от итальянского, и я сама, хорошо зная итальянский, порой мало что понимала, вслушиваясь в разговор двух сицилийских фермеров.

Когда у нас появилась дочь, мы решили с самого рождения растить ее как билингва, так что Вики с пеленок слышала и русскую, и итальянскую речь.

А затем мы втроем, с мужем и двухгодовалой дочкой, переехали в Эльзас – билингвальный регион, где коренные жители говорят не только по-французски, но и по-немецки. Дело в том, что этот регион Франции граничит с Германией и исторически не раз «менял» своих хозяев. В итоге эта территория осталась за Францией, но здесь сохранился эльзасский диалект – фактически видоизмененный немецкий.

Через полтора года после переезда Вики пошла в садик, во франкоязычную группу, а спустя два года перешла в билингвальную – с французским и немецким. Затем, еще через год, продолжила двуязычное обучение в школе. Таким образом, к русскому и итальянскому моего билингва присоединились еще два языка.

Плюс ко всему, во Франции мы живем на самой границе трех стран: Франции, Швейцарии и Германии. Здесь очень много эмигрантов, в том числе таких семей, где один родитель – русский, а второй – немец, француз или швейцарец (хотя есть и много других национальностей). Я видела, как растут дети, как они меняются, как меняется их русский язык, видела, что происходит с другими языками. Благодаря этим наблюдениям я сделала для себя многие выводы о развитии билингвизма, которыми поделюсь с вами в этой книге.

В Москве я получила высшее психолого-педагогическое образование, затем несколько лет работала в детском саду и школе психологом, а спустя несколько лет переехала на Сицилию к будущему мужу.

Я снова пошла учиться – в университет города Катании, на аудиопротезиста (слухопротезиста). И в течение трех лет у меня была ежедневная, по три-четыре часа, практика в больнице, где я работала и с детьми, у которых имелись проблемы со слухом.

С переездом во Францию я стала домохозяйкой, однако оба моих университетских образования очень помогли мне сориентироваться в информационном хламе, оценить важные мысли, познакомиться с интересными исследованиями и здраво взглянуть на «модные» течения в воспитании и обучении детей.

Изначально я хотела сделать все если не идеально, то хотя бы «правильно». И билингв (полилингв) у меня должен был расти «правильный». Я читала книги, общалась с мамами других билингвов и уповала на свое психологическое образование, считая, что моя главная задача – просто разговаривать с ребенком на родном языке. Этого должно было хватить, чтобы дочь свободно говорила по-русски, потому что «дети все впитывают как губка». Картинка в моей голове была примерно такая: мой ребенок легко и непринужденно щебечет на четырех языках, а я стою рядышком и принимаю комплименты, скромно потупив взор и застенчиво ковыряя землю носком туфельки.

Что я могу сказать сейчас, по прошествии семи лет с момента рождения дочери?

Что если бы все пошло так, как я ожидала, то этой книги не было бы.

Даже со своим образованием, книгами и опытом других мам я совершила много ошибок.

Иногда я учила дочь, а иногда дочь чему-то учила меня.

Практически все мои представления о билингвизме, об освоении детьми одновременно двух языков и о роли родителей в этом процессе перешли совсем в иную плоскость.

И да, я ошибалась, но вместе с ошибками пришли опыт и более глубокое понимание ситуации; к тому же теперь я знаю, что практически любые ошибки при освоении языков можно исправить, и что опорой в изучении языка должен быть родитель, у которого есть понимание того, что он делает и зачем. А для этого у мам и пап должны быть корректные ориентиры, вся необходимая информация по билингвизму, а также знания из разных других областей, которые так или иначе влияют на развитие двуязычия.

И я решила написать эту книгу – чтобы вы смогли сориентироваться в любой ситуации и выполнить поставленные задачи по развитию билингвизма у вашего чада. Надеюсь, она принесет вам душевное равновесие, а вашему ребенку поможет хорошо говорить на языках родителей и страны проживания.

Для кого и о чем эта книга?

Это пособие предназначено для всех мам и пап, которые хотят, чтобы их обожаемое чадо разговаривало легко и непринужденно на двух и более языках.

Правда, поначалу я писала книгу только для русскоязычных родителей, воспитывающих детей-билингвов в другой стране. Почему именно русскоязычных? Потому что русский – один из самых сложных языков, со множеством правил и с еще большим количеством исключений в каждом из этих правил.

Иногда он – логичный, а иногда – абсурдный. Самое забавное, что вы эти абсурдности начинаете видеть, только начав преподавать русский язык своему ребенку.

Моя дочь, например, как-то спросила: «Почему, когда ты мне предлагаешь попить – ты говоришь: «пей!» Это же от слова петь?!»

Русский язык не зря называют могучим и богатым: в нем существует столько оттенков значений, благодаря сложному словообразованию с его обширным выбором приставок, суффиксов и окончаний, с его падежами, склонениями и спряжениями, которые позволяют передавать мельчайшие нюансы смыслов. В нем множество идиом и устойчивых словосочетаний, которые часто используются в речи. (Мое любимое исключительно русское словосочетание: «Да нет, наверное». У всех иностранцев на этой фразе мозг начинает дымить.) У многих слов, к примеру существительных или прилагательных, обычно 12 вариантов окончаний (учитывая падежи, род и число), да и другие части речи в этом не отстают. Причем в каждом предложении все это нужно правильно согласовать.

Так и оказывается, что, в сравнении со многими другими языками, при освоении русского приходится учитывать гораздо больше нюансов и аспектов и впоследствии с ними работать.

Однако, закончив книгу, я поняла, что она может оказаться весьма полезной и для тех родителей, которые хотят научить свое чадо любому иностранному языку как родному вне зависимости от места проживания (например, сейчас многие прикладывают большие усилия, чтобы ребенок с малых лет научился английскому).

Дело в том, что общие принципы билингвизма, его становление и роль родителей в этом процессе едины для всех языков. И об этом в книге написано много и подробно. Поэтому я уверена, что, прочитав ее, вы обязательно найдете недостающие кусочки для своего собственного пазла, сможете его сложить и увидеть цельную картину. И тогда сами собой отпадут многие страхи и вопросы из серии «А вдруг?», «А что дальше?», «А правильно ли я делаю?». Появится понимание того, что происходит в данный момент с языковым развитием ребенка и с самим ребенком, чего ждать и как в целом действовать, чтобы ваше чадо действительно хорошо освоило второй язык.

Так что материалы из этой книги можно использовать как основу для изучения любого европейского языка. Однако во избежание путаницы я – за редкими исключениями – продолжу говорить о развитии и поддержании именно русского. Если же вам нужно познакомить ребенка с другим языком, то просто подставьте нужное название вместо «русский» и пропустите части книги, где речь идет об изучении особенностей и нюансов нашего великого и могучего, как, например, работа с числительными.

Также мне хотелось бы отметить, что максимальную пользу это пособие принесет именно мамам двуязычных детей, хотя, безусловно, оно будет полезно и папам, и бабушкам, и дедушкам. Просто бабушки-дедушки обычно находятся далеко, папы, как правило, смотрят на вещи гораздо проще, а основной груз ответственности за развитие двуязычия у ребенка чаще всего ложится на мам. Вот к ним я и буду далее обращаться.

Как-то во время очередных метаний я решила посоветоваться с мужем: не начать ли знакомить дочь с алфавитом?

«А может, еще рано? А вдруг после русских букв у Вики будут проблемы с французскими? А если я не начну сейчас, то потом, возможно, ей будет не до русского алфавита… А еще мне тут одна мама рассказала историю-про-одного-мальчика… и т. д.»

И когда я наконец-то закончила со всеми своими доводами за и против, муж вместо обсуждения всех моих «а вдруг» просто позвал дочь и сказал: «Вики, а давай буквы учить. Хочешь?»

«Да-а-а!» – обрадовалась она.

И они ушли учить первую букву.

ВСЁ!

А что, так тоже можно было?! Без метаний, размышлений о последствиях, всяких «а если» и т. д.?

И так каждый раз.

В то время как я читала книги и статьи о билингвизме, размышляла об очередном «нововведении» и делилась своими многочисленнымии сомнениями с мужем – он просто брал и делал.

Надо значит надо. Без надрыва и истерик.

Папам зачастую достаточно дать задание, и они идут его выполнять. А с мамами ситуация другая. У мам решение тех же задач отнимает раз в десять больше времени и сил, потому что между «надо» и «значит надо» у нас, женщин, обычно вклинивается сто тысяч сомнений. И не столь важно, какие именно появляются страхи и вопросы, важно, что они есть.

И это нормально, ведь женщины более эмоциональны, больше склонны уделять внимание деталям.

К тому же сейчас возросло давление на родителей со стороны общества, особенно на матерей. Внезапно от них стали ждать идеального поведения и идеальных реакций, потому что «ты же МАМА!» А любые отклонения в сторону от «правильности» – это сразу «психологическая травма» у ребенка. Поэтому, конечно же, в наше время у мам гораздо больше страхов и вопросов и очень большая боязнь ошибиться. Добавим сюда билингвизм, о котором информации на самом деле не так много, а ожиданий от него – море, и в результате мамины сомнения и переживания начинают цвести пышным цветом.

Рано или поздно у всех родителей билингвов появляются вопросы, а ответить на них, как правило, некому. И тут начинаются метания и поиск недостающих кусочков пазла, а затем попытки их соединить: где-то что-то прочитали, кто-то что-то рассказал, плюс родительская интуиция и опыт знакомых (если таковой есть). Однако информации зачастую оказывается мало, да и ситуация обычно такова, что стандартные советы и методы применить не получается.

Так и появилась эта книга – как ответ на реальные запросы реальных родителей.

Я постаралась собрать и систематизировать все, что так или иначе влияет на развитие билингвизма, с учетом реалий жизни разных семей, с большим количеством примеров, а также постаралась объяснить все простым языком. Хотя далее речь пойдет о билингвах, в случае трех и более языков план действий по освоению и развитию русского у ребенка будет таким же. Ситуации, когда полилингвизм отличается от билингвизма, я буду обговаривать отдельно.

Это пособие состоит из двух частей. Уже после прочтения первой части у родителей двуязычных детей должно сложиться целостное видение ситуации, а также должна сформироваться внутренняя опора, чувство уверенности и спокойствия, которое убережет от эмоционального выгорания и поможет легко встроить билингвизм в жизнь семьи.

Вторая часть книги поможет корректно поставить цели и определить направление работы в зависимости от возраста ребенка. Что делать, как разговаривать с ним на разных этапах его жизни?

Надеюсь, книга принесет вам душевное равновесие, а вашему чаду поможет хорошо говорить на языках родителей и страны проживания.

ЧАСТЬ I

Парадокс нашего времени заключается в том, что в свободном доступе есть практически любая информация, но ею почти невозможно воспользоваться.

Во-первых, что-то по-настоящему ценное и важное зачастую затеряно среди тонн информационного мусора. И на каком-то этапе сортировки этого инфохлама сознание меркнет, в глазах начинает двоиться, а мозг включает режим «меня-здесь-нет».

Во-вторых, очень многие считают своим священным долгом высказываться по любому вопросу. Советчиков столько, что невозможно понять, кто из них прав и компетентен, какая мысль действительно важна, а что можно не брать в расчет.

В конце концов родительский мозг, набитый до отказа инструкциями, мнениями, результатами исследований, опытом других людей, начинает трещать по швам, а решения проблемы как не было, так и нет. Нет понимания того, что происходит, нет ориентиров для принятия верного решения, зато есть много страхов и полная дезориентация. Поэтому, прежде чем приступать к конкретному разговору о развитии двуязычия у детей, мы должны серьезно поговорить. Как родитель с родителем.

В результате вы сохраните время и нервы себе и ребенку, сможете исключить все неважное или неподходящее, оставив только то, что будет действительно полезным и актуальным именно для вас и вашего ребенка. Также вы будете понимать, в каком направлении идти и что искать.

Все это возможно, только если у вас будет основа: нечто, на что вы всегда сможете опереться.

У каждой семьи основа своя. К сожалению, универсального решения нет, поэтому первая часть книги посвящена тому, как создать вашу личную опору.

Давайте начнем.

1. Что такое билингвизм, или Весело о занудном

Начнем с того, что такое билингвизм, зачем он вообще нужен и нужен ли.

Вы наверняка удивитесь, когда узнаете, что точного определения нет. Это настолько сложное и многоплановое явление, что описать его одним-двумя предложениями очень трудно.

Но мы возьмем одно из самых используемых:

Билингвизм – это «практика попеременного пользования двумя языками» в зависимости от условий речевого общения [5]. Другими словами, человек может свободно общаться на двух языках, причем легко «перескакивая» с одного на другой в общении с разными людьми. С греками – по-гречески, с русскими – по-русски, с американцами – по-английски и т. д.

Классификаций билингвизма очень много, но нас, родителей, интересует «естественный билингвизм», когда ребенок учится разговаривать на двух языках буквально с пеленок или совсем малышом.

Билингвалы/билингвы – это люди, которые фактически свободно говорят на двух разных языках (равно мамина гордость).

В этой книге мы будем говорить о детях от рождения и до семи лет включительно.

Я детей-билингвов ласково называю билингвята. Мне нравится это слово, потому что наши малыши до девяноста лет будут для нас нашими малышами – билингвятами.

Полилингвизм (он же многоязычие, он же мультилингвизм) – это владение в одинаковой степени несколькими языками. Другими словами, все то же самое, только языков, на которых человек говорит свободно, – три и более.

Теперь интересное: быть билингвом считалось престижным не всегда.

Примерно с 1920-х годов в разных западных странах школьное обучение стало нацелено на ассимиляцию и, как следствие, на искоренение билингвизма среди детей. И чтобы все говорили на одном государственном языке, старались «стереть» не только языки «внешние» по отношению к государственному (как это было, к примеру, по отношению к мигрантам в США), но даже и внутринациональные диалекты, как, например, в Испании.

До 1960-х годов единого мнения не было, но в целом мировое сообщество склонялось к тому, что билингвизм не сулит ребенку ничего, кроме проблем. Были отдельные ученые, которые исследовали своих собственных детей-билингвов и пытались доказать, что это вообще никак не добавляет проблем, а, скорее наоборот, развивает малышню. Однако параллельно проводились и другие исследования, более «массовые», результаты которых наглядно показывали, что билингвизм тормозит развитие и так сильно сбивает детей с толку, что они даже в школе нормально учиться не могут.

Верили больше вторым результатам, потому что они казались более логичными: где это видано, чтобы в человеческий мозг «загрузили» два языка одновременно, и он бы не дал сбой!

Рассуждали примерно так: вот мама думает, что она хорошо дитятке делает, разговаривая с ним на своем родном языке в чужой стране, а на самом деле оказывает ему медвежью услугу – он эдаким Иванушкой-дурачком растет, потому что дополнительный (мамин) язык мешает мозгу нормально работать.

Так что никто не удивился, когда монолингвальные (говорящие на одном языке) дети справились со всеми предложенными заданиями быстрее и лучше билингвов. Ну а тот факт, что билингвы в проведенном исследовании поголовно были из неблагополучных семей, – это уже мелочи, и вообще, при чем тут это?

Кстати, вполне вероятно, что многие страшилки о двуязычии (и, упаси Бог, многоязычии) именно с тех времен и тянутся.

В 1962 году были опубликованы результаты исследования, проведенного в Монреале. Канадские психологи Элизабет Пил и Уоллес Ламберт сравнили детей-билингвов, которые говорили на английском и на французском, и детей, которые говорили только на французском [30]. И оказалось, что билингвалы соображают не хуже монолингвальных детей; более того, они справились с заданиями даже лучше, чем их одноязычные сверстники!

«Как же так? – размышляли ученые, начиная исследование. – Ну не может быть, чтобы все билингвы повально и с пеленок были неудачниками! К тому же люди иностранные языки учат – и ничего, глупее от этого не становятся… Возьмем-ка мы билингвов из нормальных, благополучных семей!» – решили они, предположив, что многое зависит от социального положения, от ситуации, да и много еще чего.

А значит, исследование надо правильно построить. И если исследование будет правильное, то, может быть, окажется, что билингвы – точно такие же, как и их сверстники, и мозг у них работает хотя бы не хуже, когда речь идет о решении каких-то задач. Хотя в заданиях, связанных с речью (вербальные задачи), монолингвы, конечно, будут лучше…

А билингвы взяли и по всем пунктам вырвались далеко вперед.

«Ничего себе!» – в шоке выдохнули многие специалисты. И во главе с психологом Эллен Белосток продолжили сравнивать разные группы детей, уже более тщательно подходя к отбору билингвов. Наблюдая за ними, ученые пришли к выводу, что при равных условиях двуязычные детки быстрее овладевают нужными навыками и примерно на год опережают сверстников по скорости решения задач [26; 27].

А потом группа исследователей, возглавляемая все той же Э. Белосток, решила проверить, влияет ли знание двух языков на умственные процессы у взрослых и если да, то как. И тут тоже обнаружились неожиданные результаты: в некоторых невербальных когнитивных задачах взрослые билингвы превосходили тех, кто говорил на одном-единственном языке [29].

Дальше – лучше.

Выяснилось, что многолетнее использование нескольких языков защищает от слабоумия и болезни Альцгеймера в преклонном возрасте или по крайней мере отодвигает ее проявления на несколько лет. И уровень этой «защиты» тем выше, чем дольше люди пользуются этими языками [25].

В свою очередь, нейропсихологи из Италии смогли наглядно продемонстрировать особенности мозга билингвов на структурном уровне: плотность белого и серого вещества была выше в областях, ответственных за выполнение общих функций (general executive function) и освоение языка. А также был сделан вывод о том, что мозг билингвов лучше приспосабливается к изменениям своей структуры в случае деменции, когда теряется часть умственных функций [31; 34]. При более детальных исследованиях выяснилось, что даже на клеточном уровне у билингвов происходят невероятные вещи: не только меняется плотность серого вещества, но и выстраиваются дополнительные нейронные связи [4].

Нельзя сказать, что монолингвы глупее, а билингвы умнее. Интеллект зависит от огромного количества разных аспектов, и билингвизм – только один из них. К тому же в целом механизмы познания мира и «ступеньки» развития, по которым идут дети, одинаковы для всех.

При прочих равных условиях у билингвят есть несколько «дополнительных инструментов». Им, например, гораздо легче обнаружить важную информацию, выделить ее и удержать на ней внимание, даже при наличии многих отвлекающих факторов. Это умение на практике оказывается очень ценным, так как оно лежит в основе многих процессов мышления. Лингвист Е. Протасова, доцент отделения современных языков Хельсинкского университета, в интервью изданию «ПостНаука» сказала:

Большое количество исследований показывает, что у человека, который с детства привык говорить на двух языках, формируется особая когнитивная способность – он может легче ориентироваться в меняющейся ситуации, быстрее принимать решения, у него развивается способность к абстрактному мышлению раньше, чему детей, у которых только один язык [19].

А также:

Билингвизм стимулирует творчество, способствует развитию дивергентного мышления, позволяющего рассматривать множество возможных решений одной и той же проблемы и вырабатывать таким образом креативные идеи. Знание двух языков расширяет ментальные границы ребенка, который с культурной и лингвистической точек зрения будет лучше подготовлен к вступлению в жизнь, чем его ровесники [22].

Другими словами, билингвизм дает человеку целый ряд преимуществ.

2. Как вырастить литературного гения, или От чего зависит развитие и освоение языка?

«…Хорошо, уговорили, я хочу, чтобы мой ребенок был билингвом. Что ему надо делать? От чего зависит его успех в развитии обоих языков?»

Отвечаю. Готовы?

В первую очередь успех языкового развития ребенка зависит от его родителей. От самого ребенка он обычно зависит гораздо меньше, как ни странно.

Представьте себе, что вы художник. Вы собираетесь создать шедевр, а потом гордо всем его демонстрировать. Ни до начала работы, ни в процессе у вас не возникнет такая мысль: «А почему это я должен напрягаться и рисовать-вырисовывать? Пусть картина сама нарисуется!» И без объяснений понятно, что краска останется в тюбиках, а холст – девственно чистым, если к ним не прикасаться. Само собой ничего не изменится.

В билингвизме все очень похоже:

Ваш ребенок – это ваш шедевр, который сам, без вас, не «нарисуется».

Краски, холст – это ваши инструменты. Они могут дать тот эффект, на который вы рассчитывали, а может быть, придется все по многу раз переделывать. И только вы решаете, какой цвет (метод, инструмент, тактику) когда и где использовать.

Именно вы решаете, что именно должно появиться на холсте, вы критично оцениваете каждый этап, вы корректируете и что-то меняете в картине, т. е. вы и руководитель, и исполнитель в одном лице.

Не особо приятен тот факт, что вашу «закулисную» работу никто не увидит и не оценит. И к этому нужно быть готовым. Окружающие увидят только конечный результат, а не процесс создания.

Никто, кроме вас, не будет знать, как долго вы создавали ваш шедевр, как корпели над ним ночами, как сто раз перерисовывали, как психовали, что заканчиваются краски, заканчиваются силы, а идея все еще далека от воплощения.

Для других это будет в порядке вещей, потому что «вы художник, вам легко!» В случае билингвизма – «вы же МАМА! Что тут такого?!» Другим кажется, что вы «просто говорите с ребенком» на своем языке. А поскольку все родители в мире разговаривают со своими детьми, то это сразу переходит в категорию само-собой-разумеющегося.

Только тот, кто сам прошел путь билингвизма, понимает: для развития языка, помимо «просто говорить с ребенком», нужна еще и среда, а «заменить» или воссоздать ее стоит больших усилий.

Итак, смиритесь с мыслью, что именно вам придется кропотливо работать над языковым развитием своего билингвенка. Сам он не «нарисуется». А значит, и вся ответственность за языковое развитие вашего чада будет лежать исключительно на вас.

Когда вы примете эту аксиому, вам станет легче дышать, потому что отпадет очень много неоправданных ожиданий: что вам помогут ваши собственные родители; что супруг костьми ляжет, но так или иначе будет помогать вам в обучении ребенка русскому; что окружающие (включая русскоговорящих друзей) тоже внесут свой вклад (им это не надо, им это даже в голову не придет).

Если же помощь придет – просто порадуйтесь этому подарку!

Почему ребенку в этом процессе отведена роль второго плана?

С точки зрения родителя это даже обидно, ведь все это делается ради него! Так пусть и работает сам! Это ж ему надо!

Но правда, о которой многие молчат, состоит в том, что на самом-то деле ребенку этого не надо, особенно в ранние годы жизни. Он пока не понимает ценности двуязычия, а напрягаться неизвестно зачем – сомнительное удовольствие.

Освоение любого языка, даже если он родной и один-единственный, – это работа. И, как и в любой другой работе, ребенок прикладывает много сил на усвоение материала.

Да, это правда, что дети, как губка, все быстро впитывают; да, природой устроено так, что чем младше ребенок, тем больший объем информации он может принять и «переварить». И все же, здесь важно не переборщить. Во-первых, этой информации очень много: помимо языка там еще пятьсот задач, которые нужно выполнить. А во-вторых, это не означает, что овладение речью такой простой процесс, каким кажется на первый взгляд, даже для монолингвальных детей.

Язык – это не просто слова, это колоссальная многоуровневая система, которую нужно сначала понять, а потом научиться ею пользоваться. Поэтому малыши даже с одним родным языком не заговаривают сразу после рождения, а проходят определенные стадии освоения речи. На все это уходит время. И силы.

Это работа. Дети ее делают не потому, что им легко, и не потому, что она им интересна (хотя определенный интерес, конечно, есть), но в первую очередь потому, что это способ общения с самыми важными людьми в их жизни – с родителями.

Дети учат язык потому, что в данный момент это необходимость, а не потому, что лет через …дцать он им будет нужен, чтобы, например, зарабатывать деньги на пропитание.

Ведь поймите: дети – создания сообразительные; помните об этом и радуйтесь. Они достаточно быстро могут сориентироваться в том, что происходит на самом деле, и где можно схитрить, чтобы заняться более важными, на их взгляд, делами. (Заметьте, детские и взрослые взгляды на категорию «важно» кардинально отличаются: что для взрослого «не пей воду из лужи», то для ребенка – исследование мира и открытие Америки.) То же самое со вторым языком: если ребенок не видит в нем реальную необходимость, он может легко переключаться на что-то «действительно важное», задвигая на самый последний план все, что касается второго языка. В любом возрасте мотивация вашего чада будет та же: на первом месте то, что важно именно для него и именно сейчас.

Конечно же, дети есть разные, и среди них есть очень способные к языкам. И нам всем искренне хочется, чтобы у нас был такой ребенок, который тянется к знаниям и ко всему новому, который схватывает все буквально на лету, мгновенно запоминая слова и фразы. Да, такие дети есть, но больше все-таки тех, кто является двигателем прогресса: они что-то изобретают ради того, чтобы схитрить и облегчить себе работу, срезают все углы, которые можно срезать, или находят уловки, чтобы напрягаться поменьше. И это нужно учитывать, быть к этому готовыми.

Дальше мы более подробно поговорим о наших билингвятах: что же все-таки зависит от них, и какие связи должен видеть и корректировать родитель. Но прежде сделаем небольшое отступление и познакомимся с основными подходами к развитию билингвизма.

3. Подходы к развитию билингвизма

Вы взяли на себя ответственность за развитие билингвизма у ребенка. Что дальше?

Дальше – определитесь с тем, какой подход в обучении двуязычию использовать. В идеале нужно выбрать один и следовать ему хотя бы в первые годы. Это структурирует ваше общение, а также поможет ребенку быстрее разделить языки на два разных фронта.

В билингвизме существует несколько главных моделей поведения родителей в смешанной семье. Самая распространенная и, на мой взгляд, лучшая модель – «один родитель – один язык», с нее и начнем.

Подход № 1: Один родитель – один язык

Этому подходу уже около ста лет, и его успешно использовали и продолжают использовать огромное количество семей. Сам принцип довольно прост: в семье, где один родитель – носитель одного языка, а второй родитель – носитель другого языка, они оба разговаривают с детьми только на своем родном языке, соблюдая при этом определенные правила.

Чем строже и четче разделение языков, тем легче будет ребенку освоить оба языка, тем меньше у него будет каши в голове.

Родители должны договориться, на каком языке каждый из них общается с ребенком, а на каком они общаются между собой, и впоследствии строго придерживаться выбранной схемы. Мама будет ассоциироваться с одним языком, папа – с другим, и это послужит залогом здоровой психики ребенка.

И неважно, на каком языке родители говорят между собой: это может быть как один из «родительских» языков, так и третий (чаще всего английский). В случае третьего, «мам-папиного», языка главное – не вовлекать в него ребенка, чтобы у него не возникло путаницы. Хотя практика показывает, что дети сами частенько начинают понимать тот «секретный» родительский язык, даже его не изучая.

В идеале даже когда в разговоре участвуют люди, не понимающие по-русски, это не должно ничего менять в вашем с малышом общении. Если вам неловко перед другими, то работайте переводчиком: с ребенком говорите по-русски, а потом эту же фразу переводите остальным.

Почему так строго? Потому что если в присутствии других людей вы будете использовать язык окружения или, краснея, шептать что-то ребенку по-русски, то в его подсознании появится четкая установка: «Не говори по-русски! Это стыдно! Это неважно!»

Вряд ли вам нужны такие установки у вашего чада, поэтому просто старайтесь соблюдать принцип: везде и всегда говорите с ребенком на вашем языке.

Однако справедливости ради я бы хотела смягчить категоричность этого постулата, поскольку сама пережила не одну такую ситуацию, когда говорила с дочерью не только на русском.

На практике эмигранты, которые давно живут за границей, могут с родного языка внезапно переходить на тот иностранный, который привыкли ежедневно использовать, причем часто эти переходы даже не осознаются. И если вы поймали себя на том, что «ой, я ж не на русском говорю», или в вашей речи проскальзывают какие-то слова из второго языка, то просто снова переключайтесь на родной. Небеса не разверзнутся, гром не грянет – проверено лично. Корить себя и страшиться последующего полоумия ребенка не надо – однако стараться следить за своей речью действительно важно.

Особый случай, когда, например, бабушка или дедушка рыдает и возмущается из-за того, что не понимает, но очень хочет понимать, что именно вы говорите ребенку, и ни в какую не соглашается на «перевод». На мой взгляд, здесь вступает в силу здравомыслие. Если это только один близкий человек (а не парочка незнакомцев, ожидающих очереди к врачу) или если вы редко видитесь с бабушкой (дедушкой), то вполне можно отступить от правила и говорить с ребенком на языке бабушки – ради спокойствия в семье. А в качестве некой компенсации постарайтесь потом побольше пообщаться с билингвенком по-русски.

Если же вы постоянно будете «скакать» с одного языка на другой, то ребенок, во-первых, будет воспринимать русский гораздо хуже, а, во-вторых, со временем может начать стыдиться или лениться говорить на вашем родном языке.

Ситуации бывают разные, а это значит, что вы должны быть гибкими, но понимать при этом саму суть запрета разговаривать не на своем языке. Чем больше и чаще вы говорите исключительно на русском языке, тем лучше и быстрее ребенок его освоит и тем легче вам будет в дальнейшем, если и когда произойдет кризис билингвизма (о нем поговорим позже).

Подход № 2: Одна ситуация (место) – один язык

Этот подход больше подходит для детей лет до четырех, если соблюдение подхода № 1 невозможно.

Все было бы легче и проще, если бы все двуязычные дети росли в одинаковых условиях. Но в реальной жизни ситуации бывают разные.

Например, русскоязычная семья переезжает на ПМЖ за границу, и тогда дети должны и русский сохранить, и второй язык (т. е. язык страны) выучить, а оба родителя говорят только по-русски. Бывает искусственный билингвизм, когда мама, проживая в России, преподает ребенку английский язык.

А иногда речь идет о трех и более языках у ребенка.

Одна моя подруга переехала с маленькой дочерью Марией (здесь и далее все имена изменены. – Прим. авт.) из Швейцарии в США. До переезда мама говорила с дочкой по-русски, а папа – по-английски. При этом девочка ходила в немецкоязычные ясли. После переезда в Америку решено было сохранить ее немецкий, т. к. через несколько лет семья планировала вернуться в Швейцарию. В итоге маме пришлось разговаривать с дочерью на двух языках: русском и немецком.

– Я не могу говорить с ней только по-русски, понимаешь?! – жаловалась мне подруга. – Мне все говорят, что я должна говорить с ребенком только на своем родном языке, что это правильно, что так надо. Но Мария тогда точно забудет немецкий! Денег на ежедневную немецкую няню у меня нет, они здесь слишком дорогие. Поблизости нет никаких немецких садиков или развивашек. И что прикажешь делать? Пусть забывает немецкий, а через два года – все по новой, стресс не только от переезда, но и от «нового» языка, который она забудет? Я так не хочу и говорю с ней иногда по-русски, иногда по-немецки.

В этой и в других нестандартных ситуациях первый принцип применить нельзя.

Что делать?

Применить второй подход к развитию билингвизма.

Можно сделать это внутри дома – если вы проводите с детьми много времени – и вне дома. Также смело можно задействовать все, что находится вне дома. Например, говорить дома только на русском, а на улице – только по-английски; или в парке по-русски, а в магазине и у врача – по-английски. Вне дома у ребенка к месту добавится ориентир на ситуацию, например он будет знать, что у врача всегда говорят не по-русски.

У родителей часто всплывают сомнения относительно словарного запаса. В каждой ситуации будет определенный набор «рабочих» слов. Так, в спальне можно читать книжки перед сном (и это отлично), но все-таки общение будет вокруг сна: «давай спать», «закрывай глазки», «надевай пижаму» и т. д. То есть в другом языке ребенок не будет сталкиваться с лексикой и выражениями из этой сферы (на кухне же не будешь говорить «закрывай глазки» и «сладких снов»). На прогулке будет задействована «прогулочная» лексика и тоже только на одном языке и т. д. В итоге ребенок не сможет в полной мере овладеть обоими языками.

И это, к сожалению, правда. Но главная цель данного подхода – помочь ребенку разделить языки, чтобы он смог понять, что есть две разные языковые структуры, и интуитивно определить, по каким схемам и принципам они работают.

Лет до двух-трех – это самая основная задача в плане билингвизма. Языки для ребенка будут выстраиваться точно так же, как детская пирамидка (помните такие?): без стержня можно до умопомрачения ставить друг на дружку кольца от двух разных пирамидок, но эти «башенки» в итоге обязательно развалятся и перемешаются. И большое количество колец не спасет их от распада. А если у пирамидки будет стержень, то все кольца, которые вы на него насадите, на нем и останутся. То есть, прежде чем наращивать словарный запас, вам нужны те самые стержни, на которые потом ребенок сможет насаживать «колечки» – слова и фразы, каждое «колечко» – в своей пирамидке.

А потом, когда это разделение у ребенка станет четким, а сам билингвенок подрастет, можно будет поменять систему и перейти к подходу № 3 (о нем поговорим ниже).

В семье, где растят полилингва, мама обычно говорит на одном языке, папа – на другом, а живут они в стране, где говорят на третьем. В таком случае вполне можно использовать этот же подход № 2, чтобы подготовить ребенка к саду, где будет третий язык, с которым он столкнется впервые. Но если нет острой необходимости, я бы посоветовала вводить третий язык не раньше трех лет, чтобы у ребенка уже сформировалась хорошая база из двух основных – родительских – языков. В противном случае велика вероятность, что к трем годам ребенку будет катастрофически не хватать словарного запаса во всех трех языках. Или же он будет нещадно их смешивать, чтобы хоть как-то себя выразить.

Мне кажется, в такой ситуации лучше всего основное обучение третьему языку делегировать садику, а родителям провести лишь небольшую подготовку: например, говорить на этом третьем языке в углу детской, на коврике, играя «в садик» с игрушками – это будет отличная симуляция реальной ситуации с детским садом. (Дайте это задание папе, если у него есть время и желание.) То есть для третьего языка будет выделено конкретное место – угол в детской.

На третьем языке можно говорить и вне дома, но в этом случае вы должны быть готовы к тому, что ваш родной язык неизбежно начнет потихоньку сдавать позиции – если вы не будете прикладывать вдвое больше усилий по его сохранению и развитию.

Еще один частный случай – иммиграция русскоязычной семьи в другую страну. Можно выбрать подход «Один родитель – один язык», когда кто-то один будет говорить с ребенком исключительно на языке страны проживания (хотя с супругом/супругой можно спокойно говорить по-русски). Это сложнее для родителя, но зато легче для ребенка.

Можно выбрать второй вариант – разделить языки в зависимости от ситуации: дома – общение на русском, вне дома, а также если к вам приходят гости, – на языке среды.

На мой взгляд, логичнее более резкое разделение мест и ситуаций. Например, весь дом – это русский, а весь парк или улица, где семья гуляет по выходным, – это другой язык. Хотя кому-то вариант с «зонированием» дома, где к каждой комнате «привязывается» свой язык, наверняка покажется наиболее удобным и максимально эффективным.

В любом случае важны два фактора: возраст ребенка на момент переезда (чем младше ребенок, тем предпочтительнее подход № 2) и ресурсы родителей. Если же ребенок старше четырех лет, то, возможно, самым эффективным окажется последний, третий подход к билингвизму.

Подход № 3: Одно время – один язык

Этот подход хорошо работает для детей от четырех лет.

Этот принцип основан на чередовании общения на двух языках в течение дня, через день или по дням недели.

Мы с Вики тоже использовали этот принцип, правда не по своей воле. Дело в том, что он также используется и во французской системе билингвального образования. В Эльзасе обучение начинается, когда детям исполняется три года. Сначала Вики ходила в обычную франкоязычную группу, а в последний год в саду (ecole maternelle) я перевела ее в билингвальную группу (с французским и немецким). Дочери исполнилось пять с половиной лет, и к тому моменту у нее было три языка, которые она прекрасно разделяла. К тому же это тот возраст, когда дети спокойно различают «завтра – вчера – сегодня», то есть Вики уже могла связать временной отрезок с определенным языком. А это в данном случае самое важное.

Чтобы подход «одно время – один язык» дал результаты, ребенок должен хотя бы немного ориентироваться во времени!

Малышам лет до трех – трех с половиной сложно ориентироваться в разных временных отрезках. Они могут путать не только часы, но и утро с вечером и даже дни; все это для них – некая непрерывная линия. Поэтому ребенок не будет воспринимать два языка как нечто раздельное только потому, что утром вы говорите с ним на одном языке, а вечером – на другом. Точно так же, как один час перетекает в другой или утро – в вечер, языки для него будут «перетекать» один в другой, сливаясь в одну общую систему, где можно говорить и так, и так, мешая слова и схемы.

Деление по часам и по времени суток – такая логика слишком сложна для маленьких детей. А если ребенку больше четырех (как это было с Вики), то глобальной путаницы в языковых системах не будет. Есть разграничение времени – есть разграничение языков. У Вики в саду и школе преподавание в понедельник и четверг было полностью по-французски, а во вторник и пятницу – полностью по-немецки (в среду дети не учились).

На самом деле, в Эльзасе используют все три подхода одновременно. Было и разделение воспитателей (французский язык одна воспитательница, немецкий – другая), и разделение места (немецким занимались в одном классе, французским – в соседнем), и разделение по времени (по дням недели). Временно́е разделение могло быть и другим, например по полдня, однако они оставили «один день – один язык».

На мой взгляд, это оптимальное решение в плане временны́х рамок, которое можно смело применить для разделения языков дома, потому что таким образом ребенок максимально погружается в языковую среду. Но, конечно, каждой семье придется учитывать свою конкретную ситуацию и свои реальные возможности.

Помимо прочего, психологи советуют совмещать подход № 3 с ритуалами: например, когда вы будите ребенка, чистите зубы и делаете зарядку, вы говорите только по-русски. В течение дня говорите, например, по-английски, а ритуал укладывания спать, чтение книжки на ночь – снова на русском.

Отдельно хотелось бы оговорить случаи, когда внутри семьи и в общении с ребенком нет четкого разделения языков. Дети в таких семьях могут вполне нормально говорить на обоих языках, хотя чаще всего все-таки мешают эти языки в своей речи, даже когда им уже по шесть-семь лет. Вы наверняка столкнетесь с такими примерами, и это может сбить ваши собственные «настройки», вы можете расслабиться и пойти по пути наименьшего сопротивления.

– Мы познакомились как-то с русской мамой и ее дочкой – погодкой моей Марион, – рассказывает мама Н. – Та мама постоянно разговаривала с девочкой на трех языках сразу! Ты не поверишь, но ребенок ее прекрасно понимал! Мама ей говорила «все, идем домой!» по-немецки, а потом через секунду ругала ее за то, что она не идет, но уже по-русски. Потом говорила: «Сейчас мы пойдем в буланжери или в патиссери, купим ла ба ла тарт». А я смотрела на нее и думала, что вот говорят же люди со своими детьми, как им удобно. Вообще не парятся. Смотрела на девочку – и девочка тоже ведь нормальная была. Говорит в общем-то неплохо по-русски! И нет у нее ни странностей, ни нервных тиков, ни непонимания в глазах! А я как ненормальная прыгаю над своей Мариошей, ругаю себя, когда слово нечаянно произношу французское, думаю: всё, теперь у ребенка каша в голове будет. А тут перед моими глазами мама нещадно мешает вообще все языки, и у всех всё хорошо! Ну как так-то?

Здесь мы снова возвращаемся к тому, что язык – явление изменяющееся, и хорошие результаты сегодня не гарант таких же результатов через несколько лет. Это значит, что нужно думать наперед. В данном случае нужно вспомнить, что у вас впереди три кризиса билингвизма. Первый – примерно в три года, когда малыш может отказаться говорить по-русски. Второй – когда ребенок пойдет в школу; в этот период язык среды неизбежно станет самым важным. Третий – в подростковом возрасте, когда наши зайчики-солнышки становятся «неуправляемыми свободолюбцами», отрицающими вообще все, что исходит от родителей, в том числе и «их язык».

В семье, где всегда говорят на двух языках одновременно, у ребенка в кризисное время будет гораздо меньше стимулов говорить только по-русски: а зачем напрягаться, если родители все отлично понимают и на втором языке? И ребенок может окончательно перейти на язык среды, оставив русский на уровне пассивного слушания и ответов «да/нет». Причем, скорее всего, он не сможет чисто говорить ни на одном языке.

Очевидно, что некоторые «бонусы», которые сулит принцип строго разделения языков, вы получите и оцените только со временем и опытом.

Это были три основных подхода к обучению двуязычию. Желательно выбрать наиболее вам подходящий и строго следовать ему, однако в реальной жизни иногда приходится что-то комбинировать. Если ребенок начал сильно путаться, если вам самим не совсем удобно следовать выбранному подходу – это знак, что система дает сбой. Будьте достаточно мудрыми, чтобы признаться себе, что выбранная схема не работает, и будьте достаточно гибкими, чтобы изменить ее. Не бойтесь менять механизмы общения и собственные привычки, но обязательно следите за тем, что при этом происходит с ребенком.