Read the book: «По следам попаданки»

Пролог

Из сочинения Марины Копейкиной, ученицы 11 Б класса

… Попала я туда через блуждающий телепорт. На поляне меня встретила табличка «Добро пожаловать в Оборотный мир. Пройдите по тропинке. Вас встретят и проводят». Язык, кстати был мне не знаком, но написанное я поняла. По тропинке пришлось идти пару часов. Дальше меня ждала ещё одна поляна с ручейком кристально-чистой воды. Было здесь и костровище, и дрова, а в дупле большого дуба нашлись спички, котелок, еда и тарелки с ложками и кружками. Пока я готовила кашу, на поляну вышел негр, который оказался не встречающим, а таким же попавшим через телепорт, как и я. Нашёл он телепорт в небольшой деревушке под Парижем и говорил по-французски, но я его понимала. Мы решили пойти дальше вместе. Уже когда мы покидали поляну, со стороны телепорта вышел ещё один мужчина. На сей раз, он был из Латвии.

Так втроём мы и пошли дальше. Где-то через пару часов нам на встречу выбежал большой розовый пёс. Очень лохматый и милый. Он назвался Эдуардом и сказал, что проводит нас к замку, где нас уже ждёт принц.

Замок оказался не большим, окружённым рвом с водой с перекидным мостом. Четырёхметровая стена из больших валунов окружала замок, а входной проём закрывался решёткой, спускающейся сверху.

В самом замке везде был камень и много ковров и гобеленов. Нас встретили очень радушно. Рассказали, что в полнолуние телепорт блуждает по Земле, и в него попадают разные люди. Выходят они все на той самой поляне с приветственной табличкой. Через месяц жизни в Оборотном мире все желающие перемещаются обратно не только в пространстве, но и времени, возвращаясь в тот же день, что и исчезли.

Весь месяц нам проводили экскурсии по замку, городку, который к нему примыкает, а так же возили в столицу Кайсы, как называется эта страна…

Глава 1

– И вот иду я по тёмному коридору, – услышала я, проходя мимо гостиной на кухню. – А за одной из дверей свет пробивается, и два женских голоса.

А, эту часть истории я уже слышала, но всё равно задержалась – вдруг Маринка ещё какую мелочь вспомнит. А она продолжала интригующим голосом:

– Первый голос явно старушечий – дребезжит весь, говорит: «А когда ты ЕМУ скажешь?». Второй я сразу узнала – это невесты принца был голос. Она говорит: «Вот в храм сходим с Дарием, тогда и позову». «И как ты объяснишь Его присутствие в замке?» – спрашивает старуха». «Да хоть братом двоюродным назову», – усмехается невеста. – «А потом с принцами всякое случается… Может и лошадь понести, и нога на лестнице подвернуться…». «Ох, и коварная, ты, детонька», – выговаривает старуха. Ну, я подхватила юбки, да к принцу. Всё ему рассказала. Тот меня под заклинанием правды выслушал, да невесту позвал. В общем, выгнали маркизу из замка с позором…

Дальше я слушать не стала – очень уж кушать хотелось.

С тех пор, как Марина, моя сестра, три дня назад случайно попала в другой мир через шальной телепорт, все её разговоры только об этом. Популярности её добавило то, что она умудрилась оттуда ещё и фотографий принести. А тут ещё у нас вчера домашним заданием сделали написать небольшое сочинение в виде статьи для газеты, так она об этом и написала, да на весь класс зачитала, и фото по рукам пустила. Народ, конечно, похвалил её за качественный фотошоп, но я-то знаю, что Марина, как и я не умеет пользоваться этой чудесной программой. Так что и я, и её близкие подруги не знаем, что и думать. Вроде получается, что она действительно побывала в магическом мире, но вот как в это поверить…

На кухне неожиданно встретилась с мамой.

– Ты чего здесь забыла? – она, как всегда недовольно окинула меня взглядом. – Ужин в столовой. И нечего тут шляться, мешать Нине Ивановне.

Нина Иванована – это наш незаменимый повар. Готовит просто чудесно. Она нам с Маринкой была заместо доброй бабушки, так как настоящей мы никогда не видели, а кухарка относилась к нам, как к своим внучкам. Мы с Ниной Ивановной переглянулись. Та подмигнула мне, и я отправилась в столовую.

Мама неукоснительно следила, чтобы питались мы строго там. Она вообще была ярой фанаткой аристократического стиля жизни. На этой почве мы с ней и не сошлись. Марина же во всём поддерживала маму.

Жили мы в небольшом особнячке на краю города. Мы – это я, Марина и мама. У нас была кухарка и экономка, которая на самом деле – уборщица, но так звучит лучше. Мама у нас была директором очень знаменитой в области клиники пластической хирургии «Красота», так что мы все должны были поддерживать уровень светской семьи. Рауты, вечера, приём гостей – всё должно быть на высшем уровне.

Я честно пыталась всему этому соответствовать: одежда, причёска, манеры, даже речь. Но однажды подслушала разговор двух старшеклассников.

– Да что с них взять, с кукол этих манерных? Строят из себя королев, а копни поглубже – там пусто, – говорил один другому.

Было это на школьном вечере в восьмом классе, куда как-то пробрались десятиклассники. И я задумалась. Конечно, в нашей элитной школе почти все девчонки были такие – строили из себя светских львиц «круче нас только яйца». Посмотрела на них со стороны, припомнила своё поведение, и взбунтовалась. Больше ни каких раутов и приёмов, никаких каблуков и платьев. Только джинсы, футболка, кроссовки и бандана. Нет, в школе приходилось ходить в форме: юбка-карандаш ниже колен, белоснежная блузка и приталенный пиджачок. Но всё остальное время ходила только в джинсах. А банданой старалась прикрыть свои рыжие волосы, доставшиеся мне от папы. Отца мы с сестрой никогда не видели. Он исчез с горизонта, когда нам было полгода – не выдержал проблем молодых родителей. На память о себе оставил только рыжие волосы мне и светло-зелёные глаза нам с близняшкой. Сестрёнка, кстати, как и мама была блондинкой.

Вот поставь нас с сестрой рядом – один человек. Всё похоже, кроме цвета волос. Правда, мы никогда и не пытались одеваться одинаково, и характеры у нас были разные и увлечения. Марина мечтала пойти по стопам мамы и стать пластическим хирургом, а я увлекалась психологией животных и мечтала открыть своё дело.

Войдя в столовую, обнаружила там сестру с двумя подругами. И когда только успели переместиться из гостиной? Стены столовой были выдержаны в светло-бежевых тонах. А мебель из тёмного дуба. Большой длинный стол человек на 25, вокруг основательные стулья. Одна стена полностью стеклянная с выходом на террасу, около другой стоят буфеты с сервизами для приёмов. Над столом большая многорожковая люстра с лампочками в виде свечек.

Стоило сесть на один из стульев, как в комнату вошла мать. Присев на своё место во главе стола, она позвонила в колокольчик, стоявший тут же на столе. Почти сразу Нина Ивановна вкатила в столовую столик с едой. Дальше был собственно сам ужин. Пюре с котлетой, чай с изумительными булочками… И всё это чинно, с вилкой и ножиком, салфетками на коленях, перебрасываясь дежурными фразами о погоде и слухах, циркулирующих в городе. Бр-р.

Спали мы с Мариной до сих пор в одной комнате. Это, пожалуй, единственная поблажка, со стороны матери, но мы прочно стояли на своём. У нас в комнате стояла огромная двуспальная кровать, где мы и спали с сестрой. Поздний вечер и ночь были нашим с ней временем. Только здесь и сейчас мы могли расслабиться и не изображать из себя незнамо кого. Здесь у нас не было друг от друга никаких секретов.

Днём мы держались холодно, даже с некоторым пренебрежением. Делалось это для того, чтобы не расстраивать маму, потому что мной она была вечно недовольна и ставила в пример мне послушную Марину. Но когда мама отправляла нас спать, мы забирались под одеяло и шёпотом рассказывали всё, что произошло с нами за этот день. Здесь же я первая услышала подробности приключений Марины в магическом мире.

– Представляешь, зашла в парке за кусты в поисках улетевшей шляпки, – рассказывала в тот вечер мне она. – А потом в глазах вдруг потемнело, в ушах – как будто рой ос налетел, и я оказалась на поляне с табличкой. Как я испугалась – словами не передать! С час сидела и ревела. Но потом пошла по тропинке – не сидеть же вечно на одном месте.

– А розовый пёс! Такая лапочка! – делилась она впечатлениями на следующую ночь. – Только представляешь, идёшь ты себе по тропинке в лесу. Деревья очень похожи на наши, да цветы тоже один в один, как земные. И ничего не подсказывает, что ты в магическом мире. И вдруг, на тропинку выпрыгивает громадный лохматый розовый пёс! И голова у него, на минуточку, на уровне моей груди! Я чуть в обморок не грохнулась. Хорошо хоть Пьер поддержал (это француз). А когда эта собака ещё и заговорила, тут уже у всех троих челюсти упали.

Вот так уже третий день днём Марина тоже всё время об этом кому-то рассказывает. Но я её понимаю. Такое пережить не каждому дано.

– Дарий – младший принц, который живёт в замке неподалёку от телепорта, приставлен отслеживать землян, – шёпотом рассказывала сестра, когда я уже засыпала. – Ты представляешь, нам абсолютно бесплатно пошили новую одежду, кормили, возили по экскурсиям. Я у него спрашиваю, с чего, мол, такая щедрость? А он говорит, что это выходит дешевле, чем искать и спасать землян из всяких ситуаций, в которые мы можем попасть со страху и по неопытности. У них, представляешь, до сих пор по дорогам разбойники прячутся. Вот поэтому обустроили поляну с тропинкой, всех стараются встретить и проводить в замок. Нам на третий день пребывания устроили бал, где собрались земляне, которые в своё время предпочли остаться в Оборотном…

В общем, Марина прожила там месяц, наполненный впечатлениями и чудесами, даже вот умудрилась расстроить свадьбу принцу с некоей маркизой Лаурой, так что рассказывать она могла часами. Единственный, кто не хотел её слушать категорически – это мама. Она не собиралась верить в Маринину прогулку, и слушать тоже не желала. Но и без неё у Марины было очень много слушателей. Она даже задумалась, не написать ли ей книгу. Что-нибудь типа «За розовым псом» или просто «Как я побывала в Оборотном мире».

Оборотным мир, кстати, назывался потому, что там жили оборотни. Были там и люди, которые все в той или иной мере являлись магами, как например принц. А больше никаких рас не было. Разве что где-то на острове жили драконы, но их причисляли к особому виду оборотней. У них единственных была магия. Остальные же оборотни довольствовались повышенной регенерацией, выносливостью и усиленными чувствами.

– Я через месяц снова в парк пойду – искать телепорт, – прошептала мне сестра, когда мы легли спать. – Пойдёшь со мной? Девчонки, правда, тоже наверно пойдут…

Да, подруги у Марины были одобрены мамой, а значит, были «манерными куклами», но стиль светской леди предполагал только такое общение. Приходилось терпеть и притворяться.

– Пойдём, – согласилась я. – Хорошо, что нас потом вернут в тот же момент. А то проблем дома не оберёшься.

У Дария был артефакт времени, позволяющий всех желающих возвращать не только в пространстве, но и во времени. Если же ты через месяц не успевал вернуться домой самостоятельно, то мир сам тебя выкидывал домой, но только в пространстве, так что на Земле тоже проходил месяц. Если же землянину хотелось остаться в Оборотном, то необходимо было зайти в любой храм местной Богини, чтобы она тебя запомнила. Тогда тебя уже никогда не выкинет из магического мира, но и домой ты уже не попадёшь.

Глава 2

Месяц пролетел быстро. Лето набирало обороты. С самого утра Марина ходила по дому возбуждённая.

– Ну что, Катюха, пошли в парк?

– Не называй меня так! – возмутилась я. – Ты же знаешь, что мне не нравится это имя.

– Да ладно тебе. Пошли, а то нас там уже ждут.

В парке нас действительно ждали. И не только подруги Марины, но и весь наш класс, и соседний класс, и 9-ые и 10-ые классы… Даже журналистов несколько пришло. Взрослых было не много, видимо они в сказки совсем не верят. А вот детей было не сосчитать, потому что они все рыскали по кустам в поисках телепорта.

Марина показала нам место, где в прошлый раз исчезла, и мы все принялись наворачивать круги.

– Как он хоть выглядит? – догадался спросить какой-то парень, проходя мимо нас.

– Да никак, – ответила Марина, даже не посмотрев на него. – Он только ощущается, но его совсем не видно.

До обеда парк был похож на разорённый муравейник. Все куда-то ходили, что-то искали, залазили во все закоулки. Обедать мы сходили в кафе. Посидели, отдохнули и вернулись обратно на поиски. Ноги уже гудели, энтузиазм увял, и ходили мы все, по-моему, уже на чистом упрямстве. Народу в парке стало совсем мало – видимо у других веры в телепорт было не много.

Я отошла от сестры с упрямыми подругами, всё так же продолжавшими поиск, и вышла на дорожку, чтобы глаза отдохнули от мельтешащей перед ними зелени. Вдруг в ушах зазвенело, потом гул стал нарастать. Перед глазами замелькали цветные мушки, состояние было такое, как будто погружаюсь на дно водоёма – давление на всё тело стало нарастать.

«Тепловой удар, что ли», – вяло подумала я. На миг в глазах потемнело, а потом резко всё прошло. Я осела на землю и провела руками по траве, чтобы вернуть себя в реальность. Посидела несколько минут с закрытыми глазами, прислушиваясь к себе. Вроде всё нормально. Теперь прислушалась к природе. Вот запели птицы, ветер в листве шумит. Чего-то не хватало, но я никак не могла сообразить чего.

«Наверно на сегодня хватит», – про себя решила я, а вслух произнесла, помня, что сестра где-то рядом.

– Марина, я наверно домой пойду, а то уже находилась сегодня.

Ответом мне была тишина. Вот тогда я сообразила, что не слышу людских голосов, весь день надоедавших мне своим неумолчным гулом. Не слышу и машин, огибающих парк всего в каких-то ста метрах от того места, где мы сейчас находимся. Я открыла глаза и огляделась.

Странно, я за эти полдня, по-моему, уже весть парк изучила, каждый куст запомнила, а вот этого дерева не помню, и этот куст мне не знаком, а таких толстых дубов у нас давно в городе нет, и этой таблички я раньше не встречала…

Ещё не до конца осознав степень своего везения, я встала и подошла к жёлтой табличке. На ней чёрными незнакомыми мне буквами было написано: «Добро пожаловать в Оборотный мир. Пройдите по тропинке. Вас встретят и проводят». Странно, а я понимаю, что написано. Либо кто-то решил так неумно пошутить, поставив табличку, которую описывала Марина в своей теперь уже знаменитой статье, либо мне всё же удалось попасть в Оборотный.

Огляделась в поисках подсказки, но ничего не нашла. Кроме тропинки, уходящей от моей небольшой полянки куда-то в лес, здесь и смотреть-то было не на что: кругом зелень и кусочек пронзительно синего неба над головой. Вот свежий, упоительный воздух говорил в пользу того, что я всё же перенеслась. Не было у нас в городе такого чистого воздуха.

Это что же, получается, мне удалось осуществить мечту Марины? Только сейчас поняла, что самой мне не очень-то и хотелось сюда попадать. Это, конечно интересно, но неизвестность всегда пугает. Наверно стоит подождать девчонок? Они же были рядом, а значит, тоже найдут место перехода. Или он одноразовый? Вот как бы узнать?

Я ещё около часа посидела на полянке, дожидаясь хоть кого-нибудь для компании, но никто не появился. Что ж, надо идти. Где-то там впереди должна быть поляна, где можно и поесть и попить. Есть после довольно сытного обеда мне пока не хочется, но время идёт.

Тропинка была удобной, посыпанная белым песочком, видимо его специально сюда завезли, чтобы тропинка дольше не прорастала травой и была заметна растерянным людям, случайно попавшим в этот мир. Захотелось снять свои тряпичные тапочки, а-ля кеды, и пройтись босиком, но я не рискнула – вдруг здесь змеи водятся. В лесу было тепло, дул ненавязчивый ветерок. Жучки, бабочки и прочие насекомые сновали в воздухе и в траве. Изредка около уха раздавался писк комара. Пока шла, неожиданно успокоилась. В принципе мне была известна дальнейшая программа развлечений. Сейчас будет поляна, где я смогу передохнуть и перекусить, а потом меня встретят и проведут в замок, где будет месяц отдыха, а потом возвращение домой. Жаль, что у меня с собой нет фотоаппарата. Да даже телефона нет – он остался в сумочке, которую я кинула на скамейку, пока отдыхала от бесконечных поисков по кустам. Так что с собой у меня только… зажигалка в правом кармане кофты (нет, я не курю, но в нашем городе сложно пройти по улице и не нарваться на кого-то, кто просит прикурить. Вот и таскаю с собой на всякий случай), да ключи от квартиры в кармане джинс. О, вот ещё пять рублей в заднем кармашке завалялось. Не густо, но меня вроде должны обеспечить всем необходимым.

Через пару часов вышла на полянку с ручейком. Всё, как и рассказывала сестрёнка. Набрала в котелок воду, запалила костёр и поставила варить кашу из неизвестной мне крупы. Каша оказалась вроде перловой и довольно вкусной. Сполоснув котелок, снова наполнила его водой и повесила на рогатине над костром. Пока вода согревалась, походила вокруг поляны, пособирала травок на чай. В обещанном дупле даже сахар кусковой нашёлся и печенье.

Чай из свежих травок на костре – это песня. Ну что ж, отдохнула – можно и дальше идти. Вновь сполоснула в ручье котелок. Хотела оставить для других, но кто знает, может сегодня больше никого не будет, так что пришлось вылить божественный напиток. Заодно и костёр залила. Отнесла в дупло всё ранее взятое. Прикрыла отверстие корой, как раньше было, повернулась в сторону тропинки и вздрогнула.

Передо мной в паре шагов стоял мужик. Бородатый с коротким ёжиком тёмных волос и носом-картошкой он был намного ниже меня, что при моих 195 см не очень удивительно. Марина рассказывала, что местные люди все низенькие черноволосые и коренастые. От созерцания неожиданного соседа меня отвлекло движение за спиной бородача. Оказалось, что на поляне стоят ещё трое мужчин. Все как на подбор с аккуратными бородками, в чёрных куртках и штанах. И все как-то противно улыбаются.

– Ну что, это она? – спросил один из стоящих подальше. В руке у самого ближнего оказалась картонка размером около 10х15 см, и мужчина внимательно смотрел то на меня, то на эту карточку.

– Похожа. Точно она, – подтвердил он. Потом карточку убрал в карман куртки, а мне протянул небольшую флягу.

– Пей, – сказал он, а когда я отрицательно помотала головой, недобро так оскалился. – Пей, а не то придётся тебя по головке бить. Больно будет.

Я совершенно не понимала, что происходит. Такого в сценарии не предусматривалось. Где-то со стороны тропинки послышалось ржание лошади. Вот перепорхнула с дерева на дерево птица. Всё это я улавливала краем сознания, а сама думала. Драться я не умею, да и много их – даже если бы и умела, уж слишком близко они ко мне подобрались. Я ведь их даже не слышала, пока не повернулась. Придётся слушаться. Не истерику же закатывать. Она тут точно ничем не поможет.

Дрожащими руками взяла уже открытую заботливым собеседником флягу и сделала робкий глоток. Это оказался травяной отвар. Сразу резко захотелось спать – похоже, это была убойная доза снотворного.

– Вот так, – подхватил падающую меня бородач. А дальше я ничего не помню.

Приходила в себя медленно. Болела голова, и хотелось пить. А ещё хотелось в туалет, и узнать, что же это такое было, и где я. Шумов леса слышно не было. Воздух был сухой и какой-то спёртый. Пахло камнем, горящим маслом и железом. Я лежала на спине на чём-то не очень мягком. Одежду с меня не сняли, даже кеды и бандану оставили. Осторожно открыла глаза. Надо мной тёмный потолок. В помещении очень скудное освещение. Под потолком небольшое оконце – мне не пролезть. И судя по всему за ним сейчас ночь. Стены, как и потолок, тёмные – каменные. Вместо одной из стен – напротив лежанки – частая и довольно мощная железная решётка с дверью и большим навесным замком. За дверью коридор, на стене которого висит факел. От него и всё освещение.

Похоже, я оказалась в тюрьме. Странно, Марина ни о чём подобном не рассказывала. Может я в другом мире? Так вроде на табличке Оборотный мир был написан. Другой выход из телепорта? Но сестра очень подробно описала поляну, где удалось пообедать. Вряд ли они будут устраивать одинаковые до мелочей стоянки.

Всего моя комната по размерам где-то 3х2 м. лавка вдоль длинной стены и до третьей не доходит. Там в углу, похоже, углубление, закрытое крышкой – местный туалет. В другом углу, образованном решёткой и стеной стоит тазик на табуретке, а над ним рукомойник. Судя по конструкции, воду в него наливают снаружи. Лавка, на которой я лежу – деревянная, покрытая сеном. Слава Богу, что хоть свежее сено, не прелое. Пол, конечно, каменный.

Мамочка, куда же я попала! И что со мной будет?

Только стоило сесть на своём лежаке обняв подобранные колени, послышались шаги по коридору где-то справа. Это оказался уже знакомый бородач. Он нёс поднос с едой.

– Проснулась, – улыбнулся мужчина. Только вот улыбка у него была ни разу не доброй.

Пока он отпирал замок, я не удержалась:

– Кто вы? Где я? И зачем…

Договорить мне не дали.

– Цыц! – рыкнул бородач. – Ишь, очухалась. Завтра хозяйка придёт и всё скажет. А пока ешь вот и спать.

На подносе была тарелка с какой-то серой кашей-размазнёй, кусок хлеба и кружка горячего напитка.

У изголовья скамьи (ну там, где у меня голова была) оказался откидной столик. На него мужик и поставил поднос. Всё время, пока я ела, он стоял в коридоре, подпирая стену, и чистил ногти небольшим складным ножичком, время от времени посматривая на меня. Я сама на него не смотрела, но его взгляд чувствовала. Он был тяжёлым. Складывалось впечатление, что я у него что-то украла ценное и не отдаю. Ну, или у его хозяйки.

Вот ведь странность. Я здесь никого ещё не знаю, а на меня уже кто-то зуб имеет. Вспомнилась карточка в руках бородача там, на поляне. И его «похожа». Фото у них моё было что ли? Но откуда? Никто ведь не мог знать, что именно сегодня именно я попаду в телепорт? Хм, если подумать, я здесь не была, а вот моя сестрёнка дорогая очень даже. А сестрёнка от меня отличается только цветом волос. А волосы у меня спрятаны под косынкой. Не искали ли её сегодня на тропинке? Ведь это было ожидаемо, что девушка захочет ещё раз попасть в магический мир. И кому она успела так насолить? В голову приходила только одна личность. Маркиза Лаура, кажется. Вот, и бородач упоминал о хозяйке. Ладно, завтра всё узнаем.

Когда я с трудом доела ужин – каша оказалась отвратительной и не солёной, и не сладкой, и выпила травяной чай, оказавшийся в кружке, тоже, кстати, совсем не сладкий, бородач забрал поднос с посудой и молча запер дверь, а потом так же молча ушёл обратно в правый коридор.

Я сняла косынку, от которой уже устала голова и кеды. Под головой обнаружилось тонкое одеяло, в которое я и укуталась. Не сказать, что в моём узилище было холодно, но и жарко точно не было. Заснула на удивление быстро.

Глава 3

Разбудил меня утром запах всё той же каши. Около меня никого не было, но на столике стоял поднос с тем же набором продуктов, что и вчера. Сполоснувшись холодной водой из рукомойника, поела невкусной каши и запила отваром. Настроение было какое-то похоронное. Но долго скучать и переживать мне не дали. Послышались шаги, и вот перед моей камерой стоит женщина. Пожалуй, её можно было назвать красивой, хотя она была низенькой (около 150 см) и довольно коренастой. Однако каблуки немного добавляли ей роста, а умело скроенное платье скрадывало широкие плечи и подчёркивало грудь и талию. Всё портило только злорадное выражение лица.

– Ну, вот ты и попалась, землянка! – с презрением кинула она, подойдя к решётке. – Ты же не думала, что я тебе прощу провал всех моих планов.

Видимо, она только сейчас посмотрела на меня, потому что перестала радоваться своей победе:

– О, Богиня! Что ты сделала со своими волосами?

И такой ужас был нарисован на её лице! Но она довольно быстро опомнилась:

– Хотя, это меня не касается. Завтра мой палач отрубит тебе голову, чтобы ты больше никому не навредила.

И она, явно гордая собой, повернулась и пошла. Только теперь я опомнилась и, вскочив с лежанки, подскочила к решётке?

– Подождите! Как вас там! Вы ошиблись! Я не могла ничего вам сделать – я же только что прибыла в ваш мир! Даже не встретила никого!

Маркиза остановилась и в удивлении посмотрела на меня.

– Нет, Мариночка, меня не проведёшь простым перекрашиванием волос. Знаю я такие штучки из вашего мира, – и столько яда было в её голосе.

Я же начинала впадать в панику.

– Но я не Марина! – я никак не могла решить, давать ли ей понять, что понимаю, о чём она говорит, или прикинуться полным профаном. – Меня Катя зовут. И волосы у меня настоящие!

Лаура на секунду засомневалась, но потом фыркнула:

– Вот ещё! Я же тебя помню, да и портрет твой у меня есть, – и она вновь отвернулась от меня.

Как же до неё докричаться?

– Да откуда у вас может быть мой портрет? Послушайте, это какое-то дикое недоразумение. Я вас в первый раз вижу!

Но маркиза меня уже не слушала. Она просто ушла. Я растерянно села на лежак. И что теперь? Прогулялась по магическому миру, блин. Вот что ей можно сказать, чтобы она поверила, что я не Марина? У нас с сестрой внешне только два отличия: цвет волос и родинка у неё на правой лопатке, а у меня на левой. Но вряд ли маркиза знает о родинке, да и на портрете этой подробности нет. Да даже в анкете, если здесь таковые на попаданцев ведут, такой информации не будет.

Вновь раздались шаги, и я с возродившейся надеждой вскочила на ноги. Но это оказался только вчерашний бородач. Он молча долил воды в рукомойник и забрал поднос с посудой.

И снова одиночество, снова ожидание непонятно чего. Мысли ходили одна мрачнее другой. Чего я достигла в своей жизни? Да ничего ещё. Школу окончила с хорошими отметками, и только. Ожидалось, что всем мои великие свершения ещё впереди.

Мои пессимистические мысли прервал стук каблучков. Скоро буду определять посетителей именно по этому признаку. Я снова встала на ноги и ухватилась за прутья решётки, потому что ноги ощутимо дрожали.

На сей раз задумчивая маркиза вновь подошла к решётке. В руке у неё был уже знакомый мне кусок картона. Сверив меня с изображением, она показала мне его.

– Вот. И не говори, что это не ты.

– Не я, – не согласилась я с её требованием. – Но неведомый мне художник очень хорошо написал мою сестру Марину, – раскрыла я часть информации. – Мы с ней близняшки. Она так красочно описывала красоту вашего мира, что я не удержалась и решила тоже найти телепорт.

– Откуда я знаю, что ты не врёшь! – возмутилась маркиза. Видимо, не смотря на свою зловредность, ей не улыбалось казнить человека ни за что, за что я ей была даже немного благодарна.

– Ну, у меня другой цвет волос.

– Ты могла их перекрасить! – упрямо возразила Лаура.

– Могла, чисто теоретически, – нехотя согласилась я. – Но, если бы я перекрасилась в блондинку, то волосы за месяц не успели бы вернуть свой цвет, а если бы я покрасилась в рыжий, – я протянула ей прядку волос, то цвет скоро сойдёт. Для этого надо всего лишь подождать с неделю и почаще мыть голову шампунем.

Ага, а у меня было бы время обдумать возможность побега, да и просто пожить ещё недельку. Но это я ей говорить не стала. Ещё можно было сказать, что волосы красят не везде, но вряд ли маркиза видела Маринку без одежды. Так что это не аргумент. Да и не хотелось бы мне при ней обнажаться.

Маркиза задумалась, а у меня появился лучик надежды на освобождение.

– Ну что ж, подождём недельку, – с сомнением проговорила она и повернулась, чтобы уйти.

– Простите, – позвала я. – Не знаю, как к вам обращаться. Но мне что, эту неделю здесь жить? Я не смогу здесь голову постоянно мыть.

Леди Лаура поморщилась:

– Я придумаю что-нибудь, – и ушла на оглядываясь.

И снова тишина. Хорошо, хоть что здесь сухо, а то я слышала, что в подземельях бывает сыро и постоянно капает вода. Хотя может я и не в подземелье. Может это просто первый этаж. В окно, даже встав на лежанку, я смогла увидеть только кусочек неба, затянутого сегодня облаками.

Вот чем можно заниматься в одиночной камере не имея даже книги? Для меня, привыкшей не расставаться с планшетом, это оказалось очень не простым делом. До обеда я просто тупо сидела на лежаке, обняв колени руками и думала обо всём на свете.

На обед была всё та же каша с официантом из всё того же бородача. А вот забирать поднос с посудой они пришли вчетвером. Один мужчина забрал поднос, а бородач буркнул:

– Собирай свои манатки и иди за мной. И без глупостей, а то снова усыплю, – и показал мне уже знакомую флягу.

Я обула кеды, накинула кофту и взяла косынку. А больше у меня тут и не было ничего. В сопровождении охраны мы прошли по коридору, поднялись на один лестничный пролёт и оказались в холле большого дома. Здесь тоже везде был камень. Разве что на стенах было много картин и факелов, да на потолке висела большая люстра. Сейчас она не работала, но свечек на ней не наблюдалось, а значит, скорее всего, здесь господствовала магия.

Центральную часть холла занимала лестница, ступени которой покрывал зелёный ковёр. По ней мы поднялись на второй этаж. Здесь на полу лежал ковёр, а стены до середины были прикрыты деревянными панелями. И факелов не было видно – были только жёлтые шарики с кулак взрослого мужчины через равные промежутки на стенах. И много всевозможных пейзажей. Пройдя по одному из коридоров мимо нескольких дверей, мой конвоир открыл очередную с навесным, явно недавно повешенным замком и пропустил меня в комнату. Дверь за мной тут же закрылась, прогремел ключ, проворачиваемый в замке, и вот я снова одна.

Я оказалась в ядовито-розовой комнате. Стены обтянутые тканью, покрывало на кровати, пара пуфиков, плотные занавески на окне – всё было розовым. Ковёр на полу и потолок тоже были розоватыми, только чуть приглушённее. Ужас, какой! Даже дверцы стоящего здесь шкафа были розовыми. Не сразу удалось разглядеть в этом розовом счастье ещё одну дверь. К моему безграничному счастью она вела в ванную комнату с небольшой ванной и даже аналогом круглого унитаза, закрытого крышкой. Стены здесь были покрыты белым деревом. Стоило зайти в ванную комнату, как загорелся жёлтый шарик под потолком. Свет – это хорошо. А магический свет – вдвойне. А то от чадящих факелов не хорошо воняет. На стене над ванной обнаружились два крана с вполне обычными вентилями типа барашек.

Я не удержалась, и открыла их на полную катушку, закрыв предварительно слив нашедшейся тут же пробкой. Вот оно, блаженство! На полочке даже нашлась баночка с неким кремообразным зелёным веществом. Надеюсь, что это было обещанным шампунем, потому что я тут же намазала им смоченные водой волосы. Средство хорошо мылилось и пенилось.

Через полчаса пришлось всё же вылезать, потому что вода почти остыла. На двери обнаружились весящие полотенца. Завернулась в одно из них, взяла в охапку свои вещи и вышла из ванной, раздумывая, как вещи лучше постирать и где их потом сушить.

В комнате меня уже ждала сама маркиза. У двери маячил бородач. При виде совсем не одетой меня, его глаза увеличились в два раза, а челюсть устремилась на встречу с полом. С трудом заставила себя не закричать и не пытаться прикрыться хотя бы вещами. Это они вошли без стука, так что ко мне никаких претензий.

– В общем, так, – обратила на себя моё внимание маркиза. Она от моего вида лишь поморщилась. – Даю тебе неделю на доказательство. Жить будешь здесь. Еду будут приносить. Здесь, – она указала на кровать, где появились какие-то тряпки серого цвета. – одежда. Грязную будешь складывать вот сюда, – ещё один взмах рукой, теперь в сторону корзины около двери. – Из комнаты не выходи. Если заметят за пределами – тут же казнят. Если надумаешь бежать – казнят. И не надейся убежать и спрятаться – ты всё равно не знаешь местности, а мои ребята очень хорошо ориентируются в моих лесах. Да, кстати, мы сейчас в моём родовом замке, и до ближайшей деревни нужно день ехать на лошади. Вроде всё.

И она ушла, не дав мне сказать и слова. Бородач справился с потрясением. И поедал меня глазами. Но без вопросов ушёл вслед за хозяйкой.

Одежда выпала из рук. Я с трудом дошла до кровати и села на неё. Бездумно взяла лежащее на ней платье и теребила в руках. Из меня будто выпустили воздух. Мыслей не было никаких. Разум подсказывал, что сбежать у меня действительно не получится. Вся надежда на то, что маркиза одумается и отпустит меня с миром. А ещё лучше отвезёт к местному принцу. Ага, размечталась.

Неделя тянулась очень долго. Заняться опять было нечем. Книгу мне не дали, как я ни просила. Правда, и маркизу я за эти дни не видела. Приходил только бородач, чтобы принести или унести поднос всё с той же опостылевшей кашей и травяным отваром и корзину с грязным бельём.

Из одежды у меня оказалось три совершенно одинаковых серых платья. Простое в пол с фанариками-рукавами и неглубоким декольте. Свою земную одежду я на всякий случай отдавать не стала. Постирала сама в ванной, а потом повесила сушиться в комнате на гардины – лучше не придумалось ничего.

Так как заниматься мне было совершенно нечем, я решила сгонять свои лишние пять килограмм. Вспомнила все известные упражнения и выполняла их, пока не упаду от усталости. Потом часок в ванной и медитация на коврике возле кровати. А там уже обед, ну или ужин.

И вот обещанная неделя прошла. Я с утра места себе не находила. Делать ничего не могла. Даже медитация не получалась. Ведь сегодня всё зависит от настроения маркизы.

Она пришла ближе к ужину. Может, решила меня понервировать, а может, действительно занята была. Я спрашивать не стала. Молча дождалась, пока она изучит внимательно мои волосы от корней до самых кончиков, и вопросительно уставилась на женщину.

– Хм, – леди Лаура была задумчива. – Я тут поспрашивала – про краску ты правильно сказала. Да и волосы у тебя подлиннее будут…

Вот тут не правда ваша. Волосы у нас одинаковой длины. Просто прошёл целый месяц, а в парикмахерскую мы с тех пор не ходили. Но это останется нашим секретом.

– Ладно, – продолжала маркиза. – Я решила отпустить тебя, раз уж ты не причём.

Я не могла поверить своим ушам. Она меня отпускает? Ура! Так легко на сердце стало. Захотелось броситься к ней на шею и расцеловать, но я сдержалась. Сразу вспомнился анекдот, мол «Если хотите народ сделать счастливыми, сначала отберите у них что-то, а потом верните». Вот и у меня так же.

– Завтра утром пойдёшь после завтрака, – пока я мысленно прыгала от счастья до потолка, если не выше, решительно подвела черту маркиза.

Этой ночью я долго не могла уснуть. Впереди была свобода и неизвестность. А куда идти? А еды мне дадут, или придётся в лесу тихой охотой заниматься? Дак я в грибах не разбираюсь, да и нет их ещё – не сезон. Мысли, вроде успокоившиеся за неделю, снова бурлили и не находили выхода и успокоения. Заснула только под утро.

Глава 4

Разбудила меня недовольная маркиза. Она сама принесла мне завтрак. На сей раз это оказалась яичница с каким-то мясом и чай с булочками. Пожалуй, можно назвать этот завтрак самым вкусным в моей жизни. Я старалась не торопиться, чтобы не проглотить всё одним махом, но и не задерживаться, потому что леди Лаура стояла надо мной памятником торопыге.

– Вот тебе сумка, – наставляла меня она, пока я наслаждалась едой. – Она магическая, и в неё влезет всё что угодно, а весить будет всегда около килограмма.

Сумка на первый взгляд была обычной из коричневой кожи с длинной широкой ручкой.

– Здесь деньги, платье на всякий случай, еда на пару дней и фляга с напитком, гребешок и зеркальце, и тёплый плащ. Его можно и на землю положить – он очень тёплый.

По мере объяснений маркиза доставала из сумки всё названное. Да, мне бы такая не помешала, а то вечно мои сумочки весят, как кирпичи. Деньгами оказался мешочек с монетами. Сколько их там, Лаура не сказала. Платье было таким же серым, как я носила здесь эти дни. В качестве еды мне досталась крупа, булка хлеба, который к слову в этом мире был очень вкусным и по виду походил на ржаной, хотя по вкусу немного отличался от того, что продают сейчас у нас в магазинах. Так же мне досталось немного вяленого мяса, и металлическая флага, вмещающая в себя где-то с литр жидкости.

Я оделась в свою одежду, взяла предложенную сумку и вслед за маркизой вышла из комнаты. Спуск на второй этаж, входная дверь, и вот мы во дворе. Господи, как же хорошо! Свежий воздух, лето, птички. Просто чудесно!

Где-то справа за одноэтажными постройками ржали лошади и ругались мужики. По двору ходили слуги с мешками, тряпками, или просто пробегали из одного здания в другое. Около самой стены на отшибе стояло небольшое строение. Из трубы шёл чёрный дым. Наверно, там была кузня.

Пока я пыталась надышаться чистым воздухом свободы, Лаура давала последние наставления:

– Пойдёшь вот по этой дороге. Никуда не сворачивай. К вечеру будет подходящая поляна для ночлега. Там и ручей есть и костровище с дровами. А на следующий день выйдешь к деревеньке. Там сможешь прикупить запасов на дорогу. Через пять дней придёшь к замку принца Дария – он работает с попаданцами.

Вроде всё сказано. Надо наверно поблагодарить за помощь и вещи, но как-то не хочется – это всё же из-за маркизы я до сих пор тут, а не на экскурсии по столице человеческого государства.

– Ты на меня зла не держи, – на последок сказала леди. Только вот, может мне и показалось, но не было раскаянья в её словах и во всём её виде.

Но я решила не придавать этому большого значения. Главное, что я наконец-то иду к принцу. Вышла за ворота и пошла по дороге. Вперёд и только вперёд.

Вокруг меня шумел листвой лес. Хвойных деревьев я, кстати, тут ещё совсем не встречала – только лиственные. Часов у меня не было, так что время я определяла по солнцу. Оно ничем не отличалось от нашего, как и луна, впрочем. Похоже, мне удалось поймать особый темп ходьбы, потому что шла довольно легко и долго. Солнце уже перевалило за полдень, когда я решила остановиться на обочине. Здесь ручей подходил довольно близко к дороге, а потому я кружкой почерпнула прохладной воды и выпила, заедая куском хлеба. Во фляге оказался горячий травяной настой, надоевший мне за дни моего заточения, так что его я пить не спешила.

Настроение было прекрасным. У Марины были экскурсии по местной цивилизации, а у меня получается поход по местным лесам. Так я не против – это даже полезнее. Грыз, правда меня червячок сомнения, что всё пройдёт гладко, но я старалась не обращать на него внимания.

Солнце ещё не скрылось за деревьями, когда я дошла до обещанной поляны. Ноги уже ощутимо ныли, да и утренний задор где-то подрастерялся. Всё-таки не привыкла я долго быть одной – всегда рядом какие-то люди: и близкие и не очень, и друзья и просто знакомые. В городе очень редко есть возможность для одиночества. Вот там его как раз не хватает. А у меня за последние десять дней нехватка общества образовалась. Я нашла небольшой сук, упавший с дерева, очистила от коры, и острым краем камня, найденного тут же, чёрточками отметила количество дней, что я тут уже нахожусь. Мне же надо отслеживать, когда я, наконец, вернусь обратно. Вышло, что я здесь уже ни много, ни мало, а 11 дней. То есть треть отведённого срока пропало просто так по вине разозлённой и злопамятной маркизы. Ужас.

Поляна оказалась достаточно большой. Здесь по моим прикидкам могло разместиться около 10 телег. С краю протекал довольно широкий ручей с холодной и вкусной водой. Рядом находилось костровище с расположенными вокруг брёвнами, чтобы не на земле сидеть. Здесь же нашёлся запас дров, прикрытый ветками, чтобы меньше воды попало в случае дождя.

Я развела костёр (спасибо мне за зажигалку), отварила каши, добавив в неё мяса. Ножа мне почему-то не дали, так что мясо пришлось рвать руками, что оказалось не просто. Оно было очень солёным, так что каша получилась вкусной. Открутив крышку фляги, хотела перелить ещё тёплый отвар в кружку, но передумала и налила просто воды из ручья.

Укутавшись в тёплый плащ, я сидела возле костра и думала о… да ни о чём не думала. Я за прошедшую неделю столько всего передумала, что уже надоело. Мысль вяло текла, перекатывалась с темы на тему, а я за ней не следила. Просто любовалась бликами огня, время от времени подкидывая веточку-другую.

Так ушла в транс, что не сразу заметила, что уже не одна. Сначала ветерок донёс до меня запах немытого тела и лошади, а потом услышала приглушённый цокот копыт по дороге и всхрапывание коней. Я даже не сразу сообразила и повернулась на звук. А когда повернулась – было уже поздно что-то предпринимать. Почему-то не подумалось ни о чём плохом. Наверно мозг просто не сообразил после случившегося со мной, что что-то плохое может произойти так скоро. Да и усталость дала о себе знать.

Ко мне подходили мужчины. В наступающей темноте было трудно определить, сколько их. Всё выглядели примерно одинаково: бородатые, в походных сапогах, штанах и курточках. На поясах висели ножны с разнообразным оружием от большого ножа до меча, а у кого-то даже топор висел. Было видно, что мужчины в дороге давно – бороды не чёсаны и не стрижены, одежда в пыли. Один из них подошёл совсем близко ко мне. Я подняла голову, чтобы разглядеть его лицо внимательнее, но темнота помешала это сделать. Он же заметил моё движение.

– А ты почему не спишь? – чуть хрипловатым удивлённым голосом спросил он.

Я от неожиданности не нашла ничего лучшего, чем ответить:

– Собираюсь, вот.

Потом опомнилась и встала на ноги, настороженно наблюдая за подходящими. Мужик явно понял, что сказал что-то не то.

– Ты это, – подбирал он слова. – Можно мы тут на ночь остановимся?

– Поляна общая, – развела руками я. Нет, а что я должна была сказать? Что я вас боюсь, поэтому идите-ка вы дальше и не нервируйте меня? Но у них же лошади – им отдохнуть надо. Тоже, наверное, весь день шли. Поэтому я отошла в сторонку вместе с сумкой, оттащила туда же набранных заранее веток, чтобы не на земле спать. Жестковато, конечно, получилось – на хвойных лапах, говорят лучше, но чего нет, того нет. И стала укладываться спать, краем глаза следя за незваными гостями. Было страшно, но разум не находил причин для паники.

Мужчины действовали слаженно и на меня внимания вроде бы не обращали. Было видно, что давно путешествуют вместе. Кто-то занялся приготовлением еды – судя по запаху всё той же каши с мясом, кто-то ухаживал за лошадьми – их надо было почистить и покормить. А кто-то растравлял палатки, вернее их подобие: на две вбитые в землю рогатины, кладётся перекладина на высоте около 60 см, на неё накидывается плотная ткань, заменившая брезент, а внутрь кладётся мешок, набитый чем-то явно мягким. Он служит матрасом.

Я насчитала 10 человек в этой компании. С ними было 12 коней и одна телега, на которой темнело что-то кубическое метра 2 на 2. Лошадь из телеги выпрягли и отправили пастись к остальным, а из телеги достали эти самые мешки, которые служили кроватями.

Ко мне приблизился один из обустраивающихся:

– Простите, у нас есть запасной шалаш. Возьмите на ночь? В нём намного теплее, чем просто на земле.

Судя по голосу, это был довольно молодой мужчина, и говорил он довольно вежливо. Я слегка расслабилась. Ну вот, а я уже напридумывала себе всякого. Конечно, я согласилась. Он мне организовал постель и удалился к своим.

Заснула я быстро. Сказывалась усталость и свежий воздух. И даже присутствие незнакомых и возможно опасных соседей не помешало. А вот подняли меня совсем рано – ещё даже не рассвело. Это оказался тот же молодой парень.

– Девушка, мы сейчас уезжаем, если хотите, мы можем вас подвезти.

С минуту я соображала спросонья, чего он от меня хочет. Потом до меня дошло, что они уезжают и им нужны спальные принадлежности, одолженные мне накануне, а ещё мне предлагается поехать с ними.

Что ж, если нам по пути, то так будет быстрее – а времени у меня не так уж много, если я хочу потом на экскурсии попасть. Тем более, что дорога тут одна, а приехали они с той же стороны, что и я.

Меня пригласили к столу, позавтракать вместе с моими нежданными попутчиками.

– Мне нужно в ближайшую деревню, – сказала я мужчине, присаживаясь к костру, где был уже готов завтрак, состоявший из всё той же каши. Конечно, не овощи же с собой возить. Мне вручили тарелку с ложкой. Крупа оказалась немного другой, очень похожей на ту, что пряталась в дупле первой встреченной мной поляны, и понравилась она мне намного больше.

Поела я быстро, а потом в ожидании остальных достала флягу и задумалась, что с ней делать. Очень хотелось вылить просто надоевший настой и налить чистой воды, но я не успела.

– Что у тебя там? – спросил один из мужчин.

– Травяной чай, – растерялась я от неожиданного вопроса.

– Давай подогреем – остыл же наверно.

Я не успела возразить, а фляга уже лежала около костра. Возражать показалось неудобным, и я смирилась с неизбежным.

Подогретый чай мне перелили в подставленную кружку.

Собрались быстро. Мне предложили на выбор взять запасную лошадь или присоединиться к кому-то из мужчин. Меня, разумеется, не устраивал не один из вариантов.

– Я не умею на ней ездить, – слегка краснея, призналась я.

– Тогда можно сзади на телегу пристроиться, – предложил молодой. – Там сено лежит. Места не много, но устроиться можно, да и ты худенькая.

Это предложение мне понравилось больше. Уселась на предложенное место. В спину упёрлись явно железные прутья. «Что у них там, клетка что ли?» – подумалось мне.

Наш небольшой караван выдвинулся на дорогу. Пятеро скакали впереди, затем шла телега, а затем шли ещё пятеро. Молодой парень устроился сразу за телегой. От других в одежде он отличался шейным платком тёмно-зелёного цвета, который ему очень шёл.

– Варт, – представился он.

– Катя, – не стала скрывать я.

Теперь, когда рассвело, у меня появился шанс рассмотреть своих попутчиков внимательнее. Больше всего, честно говоря, они напомнили мне разбойников, как я их представляла. Ну что ж, раз доверилась, значит паниковать поздно. Ничего плохого мне вроде пока не сделали, только заботились.

Мы ещё только отъехали от поляны, а я поняла, что очень хочу спать. Не выспалась, похоже.

– Спи, – предложил Варт, заметив мой зевок. – Я тебя разбужу.

Я подумала и согласилась – спать уж очень хотелось.

Перекинув сумку через голову и одно плечо и устроив её под голову, я укуталась в плащ и уснула.

Глава 5

Позже, вспоминая этот день, да и предыдущий тоже, я никак не могла понять, как могла вот так с ходу довериться неизвестным людям, которые к тому же напоминали мне разбойников. Может быть, сказался стресс содержания в неволе – я всё-таки девочка домашняя, и до этого со мной не случалось ничего подобного. Может быть, сработала интуиция. Не знаю.

Как бы то ни было, а проснулась я от того, что телега остановилась. Огляделась. Очередная поляна. Поменьше предыдущей, но вместятся все. Стоящее над нами солнце говорило, что сейчас полдень. Вот только дорога, по которой мы только что ехали, была уже той, что утром легла под копыта наших лошадей, да и пользовались ей явно реже. И ничего не говорило о приближающейся деревне.

Я с непониманием посмотрела на своих спутников, но те были заняты устройством лагеря и на меня внимания не обращали. Спрыгнув с телеги и потянувшись, обнаружила отсутствие сумки. В растерянности подошла к Варту, чистящему своего коня пучком травы.

– Варт, а ты не видел моей сумки?

– Она у меня, – с лёгкой улыбкой ответил парень. – Она соскользнула на землю, пока ты спала. Только чудом заметил и подобрал, – не отрываясь от своего занятия, он кивнул в сторону сваленных в кучу мешков.

Там я действительно увидела свою сумку. «Как же она могла упасть, если я её через голову одевала?» – подумала я. Подхватив свою потерю, присела в сторонке, чтобы не мешать. Странности и непонятности ширились и процветали. Где мы сейчас? Почему съехали с главной дороги? Когда будет деревня? Мои попутчики были очень молчаливы, и обходились только минимальным количеством слов, необходимым для успешного исполнения дела. На редкость суровая выучка. Кто же они такие?

Зато теперь я знаю, как действую в критической ситуации. Как-то в моей прежней жизни такого опыта не было. Я тихонько сидела и трусливо молчала. Боялась что-либо спросить, потому что понимала, что ответы мне не понравятся. Чем дальше, тем больше во мне росло понимание чего-то нехорошего. Я как тот страус зарыла голову в песок, мол, если я чего не знаю, то этого нет.

Когда меня позвали обедать, я присела рядом с их главным, у которого на поясе висел самый дорогой на мой взгляд, клинок, и который отдавал необходимые распоряжения, и решилась задать вопрос.

– Простите, а когда будет деревня? – мой голос слегка дрожал от накатившего страха.

– Мы её уже проехали, – спокойно ответил мужчина.

Вот так.

– А куда же вы меня везёте? – в наступившей тишине мой дрожащий голосок прозвучал особенно жалко. Мужчины и до этого ели молча, а тут вовсе замерли и только взгляды переводили с меня на командира.

– Вперёд, – только и пожал плечами он, всем своим видом показывая, что продолжать разговор не намерен, и продолжил есть.

Меня такой ответ не устроил, и я умоляюще посмотрела на него, потом на Варта, а затем на остальных. Все молчали и делали вид, что очень заняты набиванием желудков.

Наконец один из них хохотнул:

– Да к принцу везём.

Послышались смешки, а командир на него недовольно шикнул. Я сначала обрадовалась, но очень быстро до меня дошло, что я им не говорила, куда еду, а просила подвести только до деревни. Так что очень быстро сникла. А они ещё издеваются. Больше никто не пожелал ничего мне объяснить. Доедали в полном молчании. Я же старалась подавить рыдания и накатывающую панику. Что же теперь будет?

После обеда, пока мужчины сворачивали лагерь, командир всё же решил поговорить со мной. Может, чтобы предотвратить мою истерику, а может, просто так и собирался сделать изначально. Он отвёл меня в сторонку и тихим голосом сказал:

– Послушай, девочка. Мы не причиним тебе вреда. Наша задача просто доставить тебя к нашему главарю, а зачем, для чего – мы не знаем.

– То есть вы заранее знали про меня? – изумилась я своей догадке.

– Больше я тебе ничего не скажу, – его голос стал строгим и предупреждающим. – И ребят не спрашивай. Веди себя спокойно и всё пройдёт нормально.

Не дожидаясь моей реакции, он отошёл к своей лошади. Я же стояла, как мешком стукнутая. Кто-то заказал им моё сопровождение? Может это маркиза решила ещё раз позаботиться обо мне, и попросила их доставить меня принцу? Может это ЕГО люди? В душе стала рождаться надежда, хотя червячок сомнения не исчез.

– Эй, Труп! – внезапно вырвал меня из раздумий голос командира. – Размести девушку, да поехали уже.

Я вздрогнула. Это к кому уже он так ласково обратился? Я закрутила головой. Ко мне подошёл Варт.

– Ну что? – спросил он. – Как поедешь: на лошади или на телеге?

Моя растерянность от странного обращения не укрылась от него и явно позабавила, но комментировать не стал, и на том спасибо.

Я решила, что не стоит веселить всех своими падениями с лошади, и пошла к телеге.

– А почему Труп? – не удержала я вопроса, когда Варт помогал мне устроиться на сене.

Тот молча приспустил шейный платок, который никогда не снимал. Я-то думала, что он модничает, а оказалось, что прячет безобразный шрам почти от уха до уха.

– Это стража одного из герцогов постаралась. Ребята нашли меня умирающим, спасли. Так я к ним и прибился. Но рана ещё очень долго заживала, и я походил на труп. Вот и прозвали.

Дальше подробности я спрашивать постеснялась, так что ехали молча. На лес я уже насмотрелась. Оказывается, даже красота приедается. Так что просто ехала и думала. Вот вроде красивое пояснение придумала сама себе всего происходящего со мной, а сердце не на месте. Очень хочется сбежать от навязчивого сопровождения. Куда везут – не говорят. Что-то есть у меня большие сомнения, что хоть и младшего, но принца могут звать главарём. Тем более, что он постоянно бывает занят вновь прибывшими иномирцами. А может для этой группы он главарь. Я же не знаю, чем они занимаются, когда не сопровождают землянок, затерявшихся в лесу. А если всё-таки бежать, то куда? Карты у меня нет. Местности совсем не знаю, даже примерно. Кругом лес, в котором ещё надо уметь выжить без еды.

Полезла в сумку, проверить, что там у меня вообще имеется, а нашла лишь платье, гребешок, да тарелку с ложкой и флягу, наполненную водой. Кошель пропал. И что-то мне подсказывает, что спрашивать бесполезно: никто не признается и не вернёт. Настроение вновь испортилось, и надежда помахала ручкой.

Так и ехали до вечера без происшествий. На ночь остановились на очередной полянке. Мне персональной «палатки» не выделили, а объединили три матраса и соорудили над ними навес.

Когда главный, наконец-то представившийся Ареем (мужики звали его Кнутом), подошёл ко мне с верёвкой в руках, я насторожилась.

– Мы на ночь свяжем тебе ноги, чтобы не вздумала убегать, – пояснил он. И главное, не грамма раскаяния в глазах.

Вот тут-то во мне, наконец-то, проснулся гнев. На маркизу, на этих бандитов, на всю ситуацию в целом.

– А спать мне, судя по всему, придётся между вами? – кивнула я на приготовленную строенную «палатку».

– Да, – спокойно ответил Арей. – Так за тобой будет проще присмотреть.

– Да ни за что! – взвилась я. Даже как-то удалось не сорваться на постыдный фальцет. Дома у меня иногда от возмущения просто пропадал голос, и получался писк, а не праведное возмущение.

– Вы мне ничего не объясняете, везёте не понятно куда, деньги забрали. А теперь ещё и связать надумали! И спать хотите положить между мужиками? Нет! Я тогда точно сбегу! Ишь, моду взяли – людей похищать! А мне к принцу надо…

Ой, дура! Вот кто меня за язык тянет. Надо было вообще всю историю выложить – чего уж мелочиться. А ведь им явно нет дела до моих проблем. У них своя задача – доставить меня по назначению. Они вот со мной ничем не делятся. Да я даже их имён не знаю, кроме главного и Варта!

Пока мой крик набирал обороты, лицо главаря прямо на глазах каменело. Арей терпеливо подождал, пока я замолчу, а потом молча взял за локоть и куда-то повёл. Я в этот момент была в ступоре. Страх от сказанного, а вернее, от возможного наказания за сказанное мной, накрыл меня с головой, и я даже не вырывалась, а покорно пошла за командиром. Он подвёл меня к телеге и отдёрнул тент.

Это была клетка. Довольно часто стоящие прутья светлели в сумерках. Мне показалось, что они серебряные. Арей отодвинул засов, открыл дверь – она же боковая стена клетки, и указал мне:

– Не хочешь веревки – не будет. Тогда будешь ночевать здесь.

На деревянный пол клетки Варт положил мой матрас. Так же сюда закинули мой плащ и сумку. Всё ещё находясь в ступоре, я забралась внутрь. Клетка была кубической со стороной около 2 м, так что места хватило и чтобы спокойно стоять, и чтобы лежать, как захочется. Варт показал шнурок, висящий в одном из углов, для регулировки положения тента. Оказывается, тентом можно было управлять изнутри. Один раз – края тента поднимаются на метр со всех сторон, два раза полностью открывают «стены» клетки, а три раза – тент сворачивается, освобождая «потолок». Последующие манипуляции заставляют тент разворачиваться в обратном порядке.

Лязгнул засов. Изнутри его никак не открыть. И зачем им такая странная клетка? Неужели для меня приготовили?

Ночь опустилась на лес. Я лежала, закутавшись в плащ, и смотрела на звёздное небо, но не видела. Слёзы безостановочно текли по вискам, теряясь где-то в волосах. Снова за решёткой. Опять впереди неопределённость. Для чего я неизвестному главарю? Марина ничего не упоминала о наличии рабства в этом мире, но это ведь не значит, что его здесь нет. Мне отчаянно не хватает информации.

Не спала всю ночь – одолевали мысли. Как дальше себя вести? Сегодняшние события показали, что истерика и гонор ни к чему хорошему не ведёт. Хотя, надо признать, что ночевать на телеге лучше, чем с верёвкой и двумя незнакомыми немытыми мужиками. Надо набраться терпения и дождаться встречи с заказчиком. А пока посидим тихонько, понаблюдаем.

Утром меня выпустили. В кустики водили вдвоём, чтобы не убежала. Как ещё наручники не одели или кандалы. Или их просто нет? После завтрака Арей сказал:

– Пока собираемся, ты походи по поляне. В лес не заходи. Поедешь в телеге.

Я так понимаю, что это значит – в клетке. Круто я его задела.

Так и оказалось. Все свои матрасы мужчины закинули в клетку, так что, даже распределив мешки по полу клетки, я теперь при всём своём желании в клетке могла только лежать, ну или сидеть.

Вскоре тронулись в путь. До обеда я спала. Усталость взяла своё, да и дорога укачала. Трясло, кстати не сильно: то ли магия, то ли рессоры хорошие, да и дорога была довольно гладкой, без ухабов.

После обеда зарядил мелкий дождь. Задёрнув тент, я подумала, что нахожу всё больше плюсов в таком передвижении – остальные хоть и под плащами, но всё равно мокли.

И в обед, и в ужин меня выпускали пройтись, размять ноги, сходить в туалет и поесть. На меня накатила апатия. Ничего не хотелось, и даже всё устраивало. Ночью заснула быстро, и приснился мне дом. Что конкретно – не помню, но было очень уютно и хорошо.

К утру дождь перестал, а к полудню солнце высушило и траву, и листву, и дорогу.

Но главное, к обеду впереди наметился просвет среди деревьев, и показалась деревня.

Глава 6

Деревня была довольно большой, но рассмотреть поближе мне её не дали. Наша процессия не остановилась, а лишь замедлилась, и Варт спрыгнув с лошади, привязал её к телеге, а сам залез ко мне. Арей самолично закрыл за ним дверь клетки. Я была в шоке, и как всегда ничего не понимала. Это стало у меня входить в привычку, что мне совсем не нравилось.

Правда, на сей раз Варт решил всё же немного разъяснить происходящее. Оказалось, что мои сопровождающие не хотели, чтобы меня в деревне видели. Вот парень и присоединился ко мне, чтобы удостовериться, что я глупостей не наделаю.

– Ух, – довольно сказал Варт, пристраиваясь рядом со мной, – Хоть от комаров отдохну, – на мой непонимающий взгляд он пояснил. – На клетке заклинание от всякой мошки.

Я подумала и согласилась, что мне, действительно, всё это время комары не докучали.

Деревня приближалась. Это было понятно по звукам: лаяли собаки, где-то пропел петух, всё громче становился людской гомон.

Мы с Вартом лежали в клетке на матрасах прижавшись друг к другу. И это вовсе не было моим желанием. Парень не спросил моего разрешения – просто прижал к себе, притянув рукой за талию, и начал рассказывать шёпотом на ухо:

– Знаешь, для чего нужны такие клетки? Они полностью серебряные.

Мне было очень интересно. Я старалась не думать о том, в каком положении оказалась, о том, что мужчина почти интимно мне что-то рассказывает на ухо. Не то чтобы меня это возбуждало – я как-то не воспринимала Варта, как партнёра, но было волнительно. Хорошо, хоть его рассказ немного отвлекал от подобных мыслей, так же как и от мыслей о деревне, в прочем.

– У оборотней первый оборот происходит где-то в 13 лет. Как раз в это время ребёнок взрослеет. Он психует, оборачивается зверем и уходит в леса, коих у нас в избытке. Таких называют Дикими. Сами вернуться в человеческое обличье они могут редко, а помочь им может, как правило, только вожак стаи, как самый сильный самец не только физически, но и духовно. Вот и ездят по миру ловцы. Чаще по заданию стаи, а иногда и просто в поисках Диких. Обычно в командах ловцов есть маг, способный учуять Дикого на довольно большом расстоянии. После отлова перевозят оборотней в серебряных клетках, потому что серебро успокаивает зверя.

– А у нас в сказках пишут, что серебро оборотня убивает… – перебила я его рассказ.

– Нет, – усмехнулся Варт мне в волосы. – Оно просто успокаивает, но когда во время боя в сердце втыкают серебряный кинжал, то серебро успокаивает очень сильно, вплоть до ступора, и тогда оборотня очень легко убить.

Пока Варт шептал мне на ухо важную информацию, телега остановилась. Голоса оказались совсем рядом, и Варт прижал меня к себе ещё сильнее и настороженно замер.

– … ну и мяса вяленого положи, конечно, – я узнала голос Арея.

Ответил ему голос уже не молодой женщины:

– Конечно, Арей, всё будет как всегда, в лучшем виде. Вот тут пирожки с капустой, тёплые ещё…

Голоса удалились, и разобрать их в людском гомоне стало не возможно. Телега вновь тронулась, и Варт слегка расслабился и продолжил свой рассказ.

– Не смотря на серебряные прутья, Дикий порой ведёт себя не спокойно. Так что никого бы не удивили крики, доносящиеся из клетки. Бывает, что Дикий принимает человеческую форму, но в сознание не приходит, о чём говорят его жёлтые горящие глаза.

Мы сейчас ехали с неудачной ловли. Нам тигры заказали Дикую – дочь советника вождя, но мы её упустили. Похоже, ей удалось перекинуться и вернуть разум. Так что Главный остался ещё поискать следы, а мы поехали домой. Он нас вскоре догонит.

– А я думала – у вас Арей главный, – удивилась я.

– Арей главный в нашей команде, но после Марка. А у того кроме нас ещё несколько групп в подчинении.

– И кто же он – этот Марк? – мне стало очень интересно. Похоже вот он – заказчик моего сопровождения.

– Скоро узнаешь, – таинственно усмехнулся Варт.

Судя по удаляющимся звукам, из деревни мы выехали, и теперь двигались дальше по дороге. Спустя ещё пару часов наша компания остановилась на очередной большой поляне. Среди деревьев блестела гладь очень широкого голубого озера, чьи противоположные берега терялись в далекой дали.

Вопреки ожиданиям устраивались на этот раз явно основательно. Лошадей распрягли и увели купаться. Телегу завели на стоянку поглубже. Слева теперь был лес, впереди озеро, сзади дорога, а справа стоянка с костром и «палатками», которые уже начали устанавливать. У меня в клетке вновь стало свободно – остался только мой матрас. Хотя у меня было подозрение, что матрас принадлежал таинственному Марку.

Народ потихоньку расслаблялся, от костра послышались шутки, коих за всё время моего путешествия в этой компании мужчины себе не позволяли. На поздний обед были изумительные пирожки и напиток, похожий на квас и пиво одновременно. Даже мне немного налили, но попробовав, я отказалась, так как пиво терпеть не могу.

Остаток дня прошёл в посиделках у костра. Даже мне разрешили присоединиться, хотя в кустики по-прежнему водили вдвоём. Народ травил байки. Удалось узнать ещё несколько имён: Весельчак, Шарик и Конь. Последний действительно ржал как лошадь, а Весельчак, по-моему, мог рассмешить любого.

Ночь прошла спокойно, а на следующий день мы опять никуда не поехали, и устроили банный день.

Сначала мужчины в две партии сходили к озеру помыться и постираться. Пока одни мылись, другие отдались в умелые руки Бороды, который оказался профессиональным парикмахером. По крайней мере, б ороды в его исполнении выглядели очень опрятными.

Меня повели мыться в последнюю очередь. К этому моменту по всей поляне натянули верёвки, на которых сушилось бельё. Мужчины ходили по лагерю в одних нижних портах, которые от обычных штанов отличались лишь светлой тканью и мягкостью ткани, похожей на фланель, и игриво поглядывали на меня – ждали, видимо, когда я смутюсь (или засмущаюсь) от вида стольких полуголых мужских особей. Но тут они просчитались. Я конечно не была знатоком мужского тела, но на наших пляжах мне встречалась много и более раздетых мужчин.

Чтобы не убежала, меня за талию обвязали верёвкой, а узел зачем-то полили пивом. Это я потом поняла, что верёвка была сделана из каких-то растительных волокон, а от сладкой жидкости они слиплись в один комок, который развязать теперь было не возможно – только резать.

Взяв клятву со своего конвоира о том, что он не будет подсматривать, я с наслаждением окунулась в воду. Она оказалась тёплой и очень чистой. Мне даже выдали мыло, так что удалось не только помыться самой, но и постирать вещи.

Как же мне этого не хватало! 5 дней в дороге, всё время на виду у толпы мужиков. После озера я почувствовала себя заново рождённой. Одеться пришлось в серое платье, отданное маркизой. Его ткань не мялась и почти не пачкалась. Труднее пришлось с только что выстиранной одеждой. Джинсы и футболку с кофтой я скрепя сердце повесила на общую веревку с краю, а вот с трусиками пришлось поломать голову. В итоге выпросила кусок верёвки и протянула её внутри клетки, где и повесила бельё.

Вечером опять было много шуток и веселья. К моей великой радости мужчины не вставляли через слово матерные выражения – видимо у них тут это было не принято. Со мной никто разговаривать не пытался, но и от костра не гнали – и на том спасибо. Поймала себя на мысли, что начинаю привыкать к этому странному обществу и проникаться к нему симпатией. Вот только стокгольмского синдрома мне и не хватало…

Глава 7

Глубокой ночью проснулась как от толчка. Долго крутила головой, пытаясь понять, что же меня разбудило, но ничего не увидела. Даже в туалет пока вроде не хотелось. Лагерь спал. Только Арей сидел у потихоньку тлеющего костра – была его очередь караулить.

Вот часто читала в книгах и не могла поверить, что можно почувствовать чей-то взгляд. Но теперь внезапно поняла, что именно так и можно назвать моё состояние. Пока сидела и вглядывалась в спящий лагерь, ощутила, что на меня слева от дороги кто-то внимательно смотрит. Даже рука зачесалась, как будто взгляд материален и сейчас просверлит в ней дырку. Я вгляделась в темноту. Луны не было – новолуние, да и звёзды сегодня были скрыты тучами. Так что я зря всматривалась. Ночью в лесу без освещения… Через пару минут я всё же увидела белое пятно, которое не спеша приближалось к клетке. Я легла на живот, почти уткнувшись носом в прутья, пытаясь понять, что же вижу. Отвлеклась на несколько секунд, чтобы проверить, видит ли это белое нечто Арей. Тот всё так же сидел у костра и на нас вроде не обращал никакого внимания.

Повернула голову… Передо мной касаясь прутьев носом стоял белый тигр. В нём было не меньше двух метров. Я в испуге отпрянула к центру клетки, сев в позу лотоса. Потом вспомнила, что зверю нельзя показывать свой страх и постаралась успокоиться. Вдох-выдох, вдох-выдох, не отрывая взгляд от зверя, не смотря ему прямо в глаза, чтобы не принял за вызов. Тигр стоял напротив и принюхивался. Затем обошёл клетку по кругу, а я не спускала с него напряжённого взгляда. Мне удалось немного успокоиться.

Когда зверь, сделав круг, остановился у засова, я ещё подумала: «Хорошо, что клетка закрыта», а потом… Я глазам своим не поверила, но тигр поддел носом засов и отодвинул его! А затем зацепил лапой дверцу и плавным грациозным движением заскочил в клетку. Я была в шоке, но зверю было наплевать. Он подошёл ко мне, сосредоточенно принюхиваясь. Что не так с моим запахом? Вроде только сегодня мылась. Осторожно отползала от тигра, но предоставленный мне метр свободы довольно быстро закончился, и я спиной уткнулась в прутья клетки. Всё, дальше бежать некуда. Я зажмурилась, вновь устроила себе глубокодыхательную медитацию. С минуту так сидела, подтянув ноги к груди и обхватив их руками. Потом почувствовала на лице тёплый ветерок и от неожиданности, а скорее от страха неизвестности открыла глаза. Зверь сидел, склонившись ко мне – прямо сидеть он в клетке и не смог бы, и продолжал меня обнюхивать. Затем уткнулся носом мне куда-то под ухом между плечом и шеей и шумно вдохнул и выдохнул воздух. Стало щекотно, и очень захотелось отодвинуться, но я не посмела. Тигр немного отодвинул голову, лизнул мне шею и щёку, а потом отошёл и улёгся по диагонали клетки.

Я минут десять неверяще смотрела на эту тушу, перегородившую всё пространство. Потом на открытую дверь и спящий лагерь за ней. И так мне захотелось оказаться подальше от хищника, посидеть у костра с Ареем! А ещё обнаружилось, что плащ, служивший мне одеялом, остался по ту сторону от тигра, и я начинала немного подмерзать в одном платье. Вот поэтому во мне созрело решение перебраться к двери. Так, через зверя мне не перелезть, не задев шкуру. Даже боюсь представить, чем это может для меня закончится. Сзади… Мда, сзади пройти не получится, потому что тигр довольно плотно прижался задней частью к прутьям. А вот спереди есть немного свободного места. По крайней мере, через вытянутые передние лапы я вполне могу перешагнуть. Главное, не делать резких движений.

Подобралась к лапам. Встала и, перенеся вес тела на одну ногу, другую приподняла повыше и переместила через зверя. Чувствую себя одной из supergirls, которые в фильме пробираются через лазерные лучи сигнализации. Вот только мой лазер может в любой момент проснуться и поднять голову. Мамочки, как же страшно! Осторожно поставила ногу, и слегка перевела дух. Половина дела сделана. Вот только стоило мне переместить вес тела на перемещённую ногу и ухватиться для устойчивости за верхние прутья, как зверь открыл глаза и поднял голову.

Мы не двигаясь смотрели друг на друга. Я только встала поустойчивее, чтобы не упасть. Я не знала, что сейчас можно сделать. Сердце вместе с душой давно обосновалось в пятках, и возвращаться не собиралось. Тигр сел, и склонил голову на бок. Ноги меня уже не держали, и я села в свою любимую позу, прижав ноги к груди.

– Мне плащ нужен – я мёрзну, – жалобно прошептала я, взглядом указав на тряпку, лежавшую у входа.

Зверь посмотрел на плащ, потом подвинул его лапой ко мне. С трудом удержала истерический смех – мне попался дрессированный тигр!

– Спасибо, – поблагодарила я, накидывая на ноги плащ.

Тигр ещё немного посидел, внимательно разглядывая меня, а потом протянул лапу, зацепил мою ногу за щиколотку и потянул на себя. Нога распрямилась, а я непонимающе посмотрела на зверя. Когда тот тоже самое проделал с моей второй ногой, я догадалась:

– Ты хочешь, чтобы я легла?

Тигр кивнул. Нет, вы представляете, ОН МНЕ КИВНУЛ! Всё, я окончательно перестала что-либо понимать. Мне оставалось только послушаться. Я отодвинулась в угол, отвернулась к зверю спиной. Укутавшись в плащ, закрыла глаза и замерла, прислушиваясь к происходящему сзади. Мне было страшно. Никогда ещё не видела вживую хищника. Да я даже живую козу не видела, а тут сразу тигр. Судя по звукам, зверь улёгся и тоже замер.

Промучившись минут пятнадцать, я поняла что так точно не засну, и осторожно повернулась на спину. Глянула на зверя. Тот спал, всё так же растянувшись по диагонали.

Неожиданно для себя я залюбовалась животным. Он был очень красив. Захотелось погладить его, зарыться руками в его шёрстку. Пришлось срочно себя одёргивать. Вот только этого не хватало – это же не домашний Тузик.

Постепенно мне удалось расслабиться и задремать. Но долго поспать мне не удалось. В очередной раз я проснулась от того, что мне на нос упала капля воды. Не зная, что и подумать, я резко села, открыв глаза. Оказалось, что это всего лишь начался дождь. Вот только тент на клетке был полностью собран, а шнур находился возле засова, а значит по ту сторону от спящего тигра. Дождь тем временем набирал обороты. Я с тоской посмотрела на спящий лагерь, на зверя и на шнурок, который, оказывается, повесили не в том месте.

Не успела я решиться на новую рискованную вылазку, как к двери подошёл Арей в плаще с капюшоном и зажженным факелом.

– Я закрою тент, – успокаивающе шепнул он мне. Что интересно, мужчина не выказывал ни малейшего удивления или нервозности при виде хищника, разлёгшегося в клетке рядом со мной. Но я решила поговорить об этом утром.

Стоило Арею протянуть руку к шнуру, тигр поднял голову, посмотрел на мужчину и в его груди зародился тихий, но грозный рык.

– Я всего лишь закрою тент от дождя, – успокаивающе проговорил Арей, берясь за верёвку. – Спокойно, Поронни, совсем девчонку запугал.

Поронни? Какое странное имя. И, значит, они знакомы? Поэтому Арей не удивился появлению зверя?

Тигр взглянул на меня, нахохлившуюся, мокрую и не выспавшуюся. Наверное, я выглядела довольно жалко, потому что зверь как-то совсем по-человечески вздохнул и перестал рычать.

Арей закрыл тент на половину стен и ушёл к костру, а мы вновь остались одни. Я улеглась на спину на своё место, но спокойно закрыть глаза и попытаться вновь заснуть тигр мне не дал. Он лапой подгрёб меня к себе. В итоге моя голова оказалась лежащей на его передней лапе, другой лапой он прижимал меня к себе и к полу повозки под грудью, а носом, по-моему, уткнулся мне в макушку и замер.

Мне очень быстро стало тепло, даже жарко. Так как ничего с этим поделать я не могла, то решила расслабиться и получить удовольствие. Осторожно погладила зверя по лапе и закрыла глаза.

Утром сквозь дрёму почувствовала, что зверь вышел из клетки. Сразу стало холодно и неуютно. Перекатившись на место, где только что лежал зверь, я свернулась калачиком, и вновь попыталась уснуть. Но потом до меня дошло, что всё произошедшее ночью мне не приснилось, и сон моментально слетел с меня. Я села, высматривая тигра.

Лагерь уже проснулся. Весельчак занимался утренней кашей. Остальные сворачивали стоянку. Зверь как раз исчезал в кустах, но никто не обратил на него внимания, не указывал пальцем и не делал большие глаза, как будто тут каждый день гуляют белые тигры по лагерю. Опять я чего-то не знаю.

Я вылезла из повозки. Дождь уже прекратился, но вещи, оставленные на ночь сохнуть, конечно, не высохли. Придётся их развешивать на прутья клетки. Судя по сборам, после завтрака мы вновь тронемся в путь.

Вот вроде клетка у меня прозрачная, в том смысле, что стен как таковых нет, и воздух спокойно проникает внутрь, но каждый раз выходя из неё, чувствую сладкий воздух свободы. Хорошо-то как! Я потянулась. Ко мне уже спешил Варт.

– Как спалось? – с усмешкой спросил он. Только вот усмешка была какая-то добрая. За эти дни мы немого притерпелись друг к другу. Его чаще других, видимо как самого молодого, отправляли ко мне.

– С приключениями, – ответила я и спросила. – Отведёшь? – кивок в сторону кустов.

Я уже не краснела каждый раз, когда под конвоем приходилось идти в туалет. Привыкла наверно. Хотя прошло всего 4 дня совместной поездки, но казалось, что не меньше полугода.

– Пойдём, – вздохнул Варт.

Пока шли, не удержалась и спросила:

– Мы сейчас дальше поедем?

– Угу, Марка дождались, теперь домой можно ехать.

Марк? Что-то я не заметила нового человека в лагере. А может это его тигр?

Уже выбираясь из кустов, задала очередной вопрос:

– Варт, а кто такой Поронни?

– Главарь наш, – спокойно ответил парень.

Глава 8

Я аж запнулась. Тигр – их главарь? Но тогда получается – он оборотень? Ну конечно! Его действия ночью, его жесты. Это всё объясняет. Только получается, что я сегодня ночью спала в объятьях мужчины?

С этой мыслью я, наконец, вышла из кустов на поляну. А с противоположной стороны в это же время на поляну выходил ОН. Вот именно так и описывают мачо. Рост чуть больше двух метров – моя макушка как раз упрётся ему в подбородок. А ведь самый высокий из моих попутчиков – Весельчак – был мне по плечо. Светло-серая рубашка не скрывает, а лишь подчёркивает широкие мускулистые плечи и тонкую талию. Гладко выбритый подбородок с ямочкой и удивительные карие глаза с вертикальным зрачком. Но самое примечательное, это длинные, ниже талии, белоснежные, отливающие лёгкой голубизной, волосы, чередующиеся с иссиня-чёрными прядями, заплетённые в простую косу.

Я стояла в ступоре и рассматривала редкий образчик красоты, пытаясь удержать челюсть на месте. Взглянув в карие глаза, обнаружила, что меня тоже внимательно рассматривают. Невольно покраснела и опустила глаза.

– Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? Арей? – раздался требовательный глубокий голос.

Вот блин! У него и голос замечательный – таким только соблазнять. Держите меня, я же влюблюсь! Надо срочно искать отрицательные стороны, ну не может же быть всё идеально?

Пока я мучительно искала изъяны, Арей подал оборотню желтоватый лист бумаги, сложенный вчетверо и чёрный мешочек. Пока главарь читал записку, я рассматривала этот самый мешочек. А ведь я его уже видела. Именно его, похоже, отдала мне маркиза, и именно он исчез потом из моей сумки.

– Вот же маркиза, – покачал головой оборотень, дочитав письмо, и вновь посмотрел на меня.

А у меня его слова стали той последней каплей в море догадок. А ведь мои сопровождающие при встрече со мной ожидали, что я буду спать. Я и заснула на следующий день после кружки травяного отвара от маркизы. А теперь её деньги и письмо от неё в руках у главаря, к которому нужно было меня сопроводить, по словам Арея. Эта нехорошая женщина меня продала!

– Ну что ж, меня зовут Марк. Ты теперь, Катя, похоже, едешь со мной, – сказал оборотень, подтверждая мои догадки.

Я не нашла, что сказать. Вернее, сказать я хотела многое, но весь вид мужчины говорил о том, что шутить с ним не стоит, да и ругаться не полезно для здоровья. Кто их, этих хищников знает. А потому я просто неуверенно кивнула в ответ. Марк ещё минуту изучал меня, ожидая, что я отвечу. А я боялась открыть рот, потому что знала, что сейчас в раздражении наговорю много лишнего.

– Так, быстро завтракаем и едем, – распорядился главарь, не дождавшись от меня другой реакции.

Завтракали в молчании. К мужчинам вернулась их привычная собранность и молчаливость. А я не поднимала глаз от миски.

Наконец все были готовы выдвигаться, и рассаживались по лошадям. Марку подвели его угольно-чёрного коня. Вот интересно, почему девушки мечтают о принце на белом коне, а в книгах у главных героев чаще кони чёрные? Или мне не те книги попадаются?

Я подошла к телеге, в которую уже была запряжена серая кобыла, и изучала клетку, превращённую в сушилку, на пол накидали матрасы, а на верхние прутья повесили не просушенную одежду. И как я поеду? Я уже коснулась засова на двери, когда услышала недовольный голос оборотня:

– Арей, она, что и днём там едет?

Не дожидаясь ответа от Арея, я повернулась и сказала:

– Я не умею на лошади держаться, а в телеге удобно.

Марк лишь недовольно искривил губы.

– Иди сюда, со мной поедешь.

Спорить было бесполезно, а потому я просто подошла и вопросительно посмотрела снизу вверх на главаря, уже сидевшего на своём жеребце. Марк наклонился, подхватил меня за подмышки и одним движением усадил меня боком перед собой.

– Держись за пояс, котёнок, – насмешливо сказал он мне, видя мою растерянность.

Моя рука дрожала, когда я обнимала оборотня за пояс. Длинный сегодня денёк будет! От мужчины исходило уже знакомое мне тепло. Сразу захотелось прижаться к нему в поисках защиты от окружающего неприветливого мира. Но я, естественно сдержалась. Правда, помня прочитанные книги, не стала строить из себя недотрогу и держать спину, потому что в такой позе быстро устаёшь. Вместо этого выбрала нечто среднее, прислонившись к плечу мужчины.

Около получаса мы ехали молча. Не знаю, о чём думал оборотень, а я пыталась справиться с вдруг взыгравшими гормонами и думала: «Хорошо, что бельё успело вчера высохнуть». И ещё думала о том, что мне никак нельзя сейчас влюбляться, потому как в этом мире мне осталось жить около 10 дней. Вот только скажите об этом бедному девичьему сердечку.

Никогда не умела находить общий язык с незнакомыми людьми, заводить с ними разговоры. Но один вопрос у меня всё же был, и я не могла его не задать.

– Марк, скажите, а вы меня отпустите? – мой голос слегка дрожал, а решительность стремительно улетучивалась.

– Нет, – его голос был спокоен и уверен. – По нашим законам ты теперь моя.

– Ваша кто?

– Еще не знаю.

Таким тоном можно обсуждать цены на зерновые, но никак не судьбу человека. Как так? Какие законы? Возмущение вмиг вытеснило всю стеснительность.

– Что же это за законы такие?

– Маркиза тебя пленила, – терпеливо объяснил Марк. – И подарила мне за одну услугу. Так что теперь я могу делать с тобой всё, что захочу.

– Но я же человек! Свободный! Разве у вас тут есть рабство?

– Ну, раньше рабство было широко распространенно. Ещё совсем недавно каждый уважающий себя аристократ считал своим долгом содержать наложниц. Да и сейчас ещё некоторые не отказывают себе в этой блажи. А правители не спешат изменять старинные законы в этом отношении. Так что, раз ты позволила себя пленить, то потеряла права на свободу.

– Но меня поймали по ошибке, – возразила я.

Рассказала о сестре, о своём перемещении и похищении. Не стала только рассказывать о том, что вскоре меня против моего желания перенесёт обратно. Почему-то захотелось оставить это своим козырем, а то не нравился мне его настрой. Я, видите ли, его и точка!

– И всё же, – рискнула я вернуться к волнующему меня вопросу. – В качестве кого вы собираетесь меня держать?

Оборотень лукаво усмехнулся:

– Ну, в качестве служанки ты мне точно не нужна – у нас в посёлке есть, кому прибираться в доме. Да и простых работников хватает. А вот кровать у меня большая, мне там одиноко.

Я даже дар речи потеряла от такой наглости. Хотя, чего я ожидала, задавая свой провокационный вопрос? Так что я решила не реагировать на его слова.

Через несколько минут я сменила тему:

– А у всех оборотней цвет волос отражает суть второй ипостаси? – во как загнула! Аж самой понравилось.

– Конечно.

– А какие ещё виды у вас есть? Кроме белых тигров и драконов.

– Ну, еще есть рыжие тигры, чёрные и рыжие львы, серые и белые волки и гепарды.

– Я слышала, что у оборотней и людей не может быть совместного потомства, а у оборотней разных видов? – любопытствовала я. Пока Марк идёт на контакт, надо пользоваться моментом.

– Почему же нет. Только полукровок всё равно не получается. Ребёнок будет либо в папу, либо в маму.

Я так увлеклась беседой, что не замечала ничего вокруг. Солнышко вовсю светило, высушивая мокрую листву. Щебетали птицы, лес жил своей жизнью.

– Но вообще, оборотни предпочитают жить в своих стаях под защитой вожака.

– А как же вы? Почему оказались среди людей? – спросила и испугалась – а ну как перетупила запретную черту своим неуёмным любопытством. Расслабилась.

Но Марк не рассердился, его, похоже, забавлял наш разговор.

– А я оказался младшим сыном, так что серьёзное наследство мне не светило. И я решил уйти к людям и доказать, что тоже чего-то стою. Всего через неделю после моего ухода из стаи группа разбойничьего вида поймала меня – приняли за Дикого. А мне нравится спать в обличье зверя или просто по ночам охотиться. Посмотрел я на эту банду и подумал, что мне вполне по силам превратить их в хорошую команду. Вот так и живём уже 5 лет. Через три дня будем дома – я всё тебе подробно расскажу и покажу, если захочешь, конечно.

– Захочу, – решительно ответила я. Не в постели же всё время проводить.

Мой взгляд упал на косу Марка, перекинутую через плечо.

– А такие длинные волосы о чём-то говорят? – вот ни за что не поверю, что это простая блажь. И точно:

– Ну чем длиннее волосы, тем сильнее оборотень.

– То есть самые длинные волосы у вождя? – Марк кивнул. – А Вы тогда, получается младший принц?

Неужели он смутился? Ну, точно. Вон глаза отвёл от неловкости. Это хорошо. Это плюс в его копилку, что он не гордится своим положением.

Так, стоп. Я же собиралась минусы искать, а не плюсы коллекционировать. Но где же найти эти самые минусы? Пока есть только один, но довольно большой: этот хищник считает меня своей собственностью и отпускать не собирается, а собирается прописать в своей кровати. И вряд ли мы там будем в ладушки играть.

Тем временем наш небольшой отряд уже въезжал на очередную поляну для обеденной стоянки.

– Хочешь, после обеда научу сидеть на лошади правильно? – спросил меня оборотень, помогая спуститься с коня.

Я подумала и решилась. Всё равно когда-то надо начинать.

– Давайте, только мне переодеться надо будет.

Марк поморщился:

– Слушай, котёнок, давай на «ты». Не такой уж я и старый.

Хотела спросить, сколько же ему лет, но не успела. Оборотень уже на правах главного распоряжался на счёт обеда.

Скрывшись в кустах, я переоделась в джинсы с футболкой. За прошедшие две недели я похудела, так что джинсы на мне болтались и не спадали только каким-то чудом, но выбора у меня не было.

Когда Марк увидел меня в земной одежде, то потерял на долгую минуту дар речи. Подсадив меня на коня, и усаживаясь сам сзади, он скорее для себя, но я услышала, сказал:

– Да, это будет очень длинная поездка.

В такой позе мне совершенно не удавалось отстраниться от соседа. Тем более, что он левой рукой прижал меня к себе за талию. Я попыталась возмутиться, но мне без слов дали понять, что вырываться бессмысленно. В этот раз мы ехали молча, потому как все силы уходили на усмирение гормонов. Я спиной ощущала мышцы на груди у мужчины, такого горячего и очень живого мужчины. А уж что ощущала моя п…, ну почти поясница, я даже представлять не хотела. А Марк всё время прижимал меня к себе и, по-моему, принюхивался к моим волосам.

Эта чувственная пытка продолжалась около часа, когда я поняла, что больше не выдержу.

– Марк, можно мне вернуться в телегу, – взмолилась я. – А то у меня с непривычки ноги болят.

Он на пару секунд прижал меня к себе ещё сильнее, а потом как бы нехотя отпустил.

Оборотень проводил меня до телеги, открыл дверь, а перед тем, как я туда забралась, прошептал мне на ухо:

– Нет, котёнок, теперь я тебя точно никому не отдам и не отпущу. Ты – моя.

Глава 9

Я лежала в клетке на мешках и прокручивала в голове сегодняшние разговоры с Марком. Вот как у него так получилось, что я уже и сама ощущаю, что принадлежу ему? И понимаю, что мне это нравится. А что, принадлежать такому мужчине… Главное, чтобы и он мне принадлежал. Вот тут и главная загвоздка – ведь ему нужны будут наследники, а их может дать только оборотень. Так что мне в лучшем случае грозит быть официальной любовницей. И не факт, что я буду единственной. Нет. Так я точно не хочу. Хочу любви и верности с обеих сторон.

После ужина Марк сделал ещё одну попытку научить меня держаться на лошади. Только на этот раз он выбрал спокойную лошадку Варта и водил её в поводу, подсказывая и поправляя меня. А я старалась на лошадке усидеть и выполнить все указания оборотня. Помогая спуститься с лошади, Марк оказался слишком близко, и я буквально сползла по нему. Судя по его нервному дыханию и напряжённым мышцам, это стало серьёзным испытанием для мужчины. Он отпустил меня и скрылся в лесу. Я пожала плечами и пошла укладываться спать.

Уснуть не могла долго. Поймала себя на мысли, что жду, когда придёт тигр и согреет меня. Только с чего бы ему приходить? Вчера он просто знакомился с незнакомым человеком, а сегодня… Однако, вопреки моим сомнениям где-то через час дверца клетки открылась и тигр грациозно запрыгнул на телегу. Блеснули ярко-жёлтые глаза. Странно вроде были карие? Зверь подошёл, обнюхал меня, а потом лёг по диагонали и закрыл глаза. Возле него сразу стало тепло и уютно, так что я расслабилась и уснула.

Утром проснулась от того, что тело, согревающее меня всю ночь, как-то странно задрожало, как будто по нему прошёлся ток. Затем раздалось приглушённое ругательство, и Марк уже человеком вылез из клетки.

После завтрака меня вновь усадили боком (я на всякий случай одела платье) перед Марком на коня, и я до обеда рассказывала о своём мире. Лишь вначале спросила:

– А почему ты так часто оборачиваешься в зверя? Это необходимость или тебе нравится?

– Нравится, конечно, но не это главное, – Марк с утра был не в духе и сначала отвечал неохотно, но потом отошёл вроде. – Чем оборотень сильнее, тем сильнее его зверь. А значит, чтобы он не взял вверх, его регулярно выпускают. Кому-то достаточно побегать раз в неделю, кому-то раза в месяц хватает. Я же предпочитаю ночи проводить зверем.

– А что будет, если зверь верх возьмёт?

– А тогда оборотень станет Диким.

– То есть Дикими бывают не только подростки?

– Нет, конечно, – фыркнул Марк мне в волосы. – Просто взрослые лучше умеют контролировать зверя, но и они, бывает, срываются.

– А как отличить Дикого от просто оборотня?

– У него ярко-жёлтые глаза, значит, зверь в теле взял верх.

Я вздрогнула, вспомнив ночную встречу со зверем. Марк это заметил и усмехнулся.

– Но главное, Дикий не управляем и не реагирует на слова. А вот почему вчера, когда я заснул в лесу, мой зверь взял верх и пришёл к тебе, мне бы и самому хотелось узнать. Сильно испугалась?

– Нет, – честно призналась я. – я же тогда не знала этой особенности.

А дальше Марк закидал меня вопросами о Земле. Остальные мужчины тоже прислушивались к моему рассказу.

После обеда вновь прошёл дождь, так что к моей тайной радости Марку не удалось поехать со мной, как вчера. Боялась я такой близости. Мне ведь уходить скоро на Землю и жить потом как-то со своей любовью. Так что ехала в телеге.

Дождь закончился быстро, так и не успев разойтись, как следует, потому после ужина меня ждал очередной час верховой езды.

И снова по окончании нашего урока Марк сбежал в лес, а я не могла уснуть в ожидании зверя.

Прошло не меньше часа, когда со стороны леса у телеги послышался приглушённый мужской голос:

– Эй, птичка в клетке, хочешь на волю?

Я удивлённо обернулась на голос. Около прутьев стоял неизвестный мне мужчина. Блондин с короткими волосами и неопрятной бородкой. Был он довольно высок – примерно с меня, если мне не изменяет глазомер. Почему-то показалось, что это землянин. Я бы даже сказала – русский.

– Вы кто? – прошептала я.

– Пётр, – представился незваный гость. – Ну, так что, выпустить тебя?

– И что дальше? – скептически спросила я. Почему-то не было ему доверия.

– А дальше поедешь со мной, – лукаво улыбнулся Пётр (ну точно русский, по крайней мере, славянин). – Я тебя домой провожу.

– Это как же ты меня домой проводишь, – усомнилась я. – У тебя что – есть телепорт на Землю?

– Нет, конечно, – смутился он.

Что же мужчина тогда имел в виду, я не узнала, потому что в этот момент от угла телеги раздался другой мужской голос, на сей раз знакомый:

– Какими судьбами, Пётр? – Марк был напряжён и недоволен.

– О, Марк! – а вот Пётр явно был удивлён. – А мне сорока на хвосте принесла, что тебя нет рядом с командой.

– Твоя сорока ошиблась, – холодно ответил оборотень. – Ты чего хотел?

Пётр приблизился к Марку, посмотрел на меня.

– Отдай птичку.

– Нет, – категорично ответил оборотень. – Она – моя.

– Давай меняться: ты мне птичку, а я тебе двух? – не отступал Пётр.

– Да даже на десятерых не поменяю, и не продам, – рыкнул Марк, явно раздражаясь.

– А если, – его собеседник нервно облизнул губы. – ты мне птичку, я тебе кошку?

Марк замер. А потом зарычал. Глаза стали желтеть.

– Эй, ты чего! – воскликнул Пётр, отходя на шаг и выставляя вперёд руки.

– А давай, ты мне кошку просто так подаришь, по доброте душевной, и разойдёмся мирно? – прорычал Марк.

Ну, то, что под птичкой они имеют меня, я поняла. А кошка, это какой-то оборотень, что ли? С огнём Пётр играет.

– Так не пойдёт, – он явно храбрился. – Я тогда вызываю тебя на поединок. Если выиграю – птичка моя, а если проиграю, то отдам тебе кошку.

– По рукам! – Марк уже стал успокаиваться. Глаза потемнели, приобретая привычный карий цвет, но теперь в них явно плясали злые чертята в предвкушении забавы.

– Арей! – рявкнул он. – Подготовьте место.

Наши, оказывается, уже не спали, просто тихо лежали и прислушивались к разговору (и когда они, интересно, стали для меня «нашими»?). А сейчас все встали, растащили матрасы с навесами, освобождая круг диаметром около 4 метров.

Шарик создал 20 небольших светлячков размером где-то с мячик для пинг-понга и отправил их по периметру круга около земли. Ещё двадцать светящихся шаров, но побольше, он распределил над первыми но на высоте 3 метров. Получилась неплохо освещённая арена. Оказывается именно из-за таких светлячков Шарика и назвали Шариком. Чего-то более серьёзного он магичить не умел, а светлячками управлял виртуозно и очень это дело любил.

Марк с Петром тем временем уже перебрались в круг. Пётр снял курточку и остался, как и Марк в одной рубахе. Несколько минут они присматривались друг к другу, сделав пару кругов по арене.

Вот не понимаю я этих мужчин. Чуть что – сразу в драку. Почему б им не посидеть у костра, не найти оптимальное решение. Без синяков и крови. Как петухи, ей Богу. Я внезапно осознала, что стою, держась за прутья и затаив дыхание. Было очень страшно за оборотня. Как-то очень уж уверенно предложил Пётр поединок, хотя знал, что его противник очень силён и быстр. Что-то тут не чисто.

Вот противники остановились. Пётр оказался стоящим ко мне спиной, и я вдруг увидела рукоятку пистолета, торчащую из-за ремня брюк сзади. Но предупредить уже не успела. Никогда не думала, что поединок может быть таким коротким.

Марк размахнулся и ударил Петра в солнечное сплетение. Сделал он это так быстро, что Пётр даже осознать не успел, не говоря уж о пистолете, на который видимо и надеялся. Да, вон рука так и замерла на полпути к оружию. От удара он отлетел за пределы круга и так и остался неподвижно лежать на земле. Все замерли в ожидании дальнейших действий.

– Арей! – тихонько позвала я ближайшего ко мне мужчину, что рассредоточились по периметру. – У него пистолет за спиной!

– Что? – не понимающе посмотрел он на меня.

– Оружие из нашего мира.

Арей вопросительно посмотрел на Марка.

– Посмотри, только осторожно, – разрешил оборотень.

Помощник главаря осторожно приблизился к неподвижно лежащему мужчине.

– Он, похоже, мёртв, – сказал он через минуту. – Головой о камень ударился при падении.

Вот даже жалко его не стало почему-то. Хотя до этого смерть и мёртвых я видела только по телевизору. Мной владело сейчас только облегчение от того, что всё закончилось, и Марк не пострадал.

Обыскав тело, Арей обнаружил несколько серебряных монет в карманах штанов и пистолет.

Оказывается, никто из них не видел земного оружия. Я от показа его возможностей открестилась.

– Вы что, я такого в руках не держала. Это вам мужика какого надо.

Но потом я представила, как кто-то пытается понять устройство пистолета и случайно ранит себя или другого человека, и я, вздохнув, сказала:

– Ладно, давайте, посмотрю. Если что, не пугайтесь – будет громкий бум.

В конце концов, сколько фильмов просмотрено, сколько книг прочитано.

Повертев оружие в руках, сняла с предохранителя и, направив пистолет в сторону леса, выстрелила. В ночном лесу звук выстрела вышел очень громким. Все вздрогнули. Немного подумав, я нажала на курок ещё несколько раз, но патроны, похоже, кончились. Повертев пистолет пару минут, достала патронник, и убедилась, что он пуст. Ну и хорошо. Теперь он не опасен.

– Так, Арей, одного оставляешь в лагере, остальные за мной, – распорядился Марк, когда стало понятно, что пистолет стал игрушкой, и пользы от него нет никакой.

Минута, и лагерь опустел. Со мной оставили Варта, как самого молодого.

– А куда это они? – недоумённо спросила я.

– Пётр один не ходит, – вздохнул Варт, явно недовольный тем, что остался сторожить. – Он вообще-то работорговец, так что у него команда человек 6 и товар. А ты иди – ложись спать – это надолго.

Я подумала и согласилась. После случившегося, накатила апатия, и ничего уже не хотелось. Стоило только устроиться поудобнее, как глаза закрылись, и я уплыла в сон. В какой момент ко мне присоединился тигр, не заметила.