About the book
«Игра перспектив/ы» – захватывающий исторический роман в письмах. Середина XVI в., Позднее Возрождение. Во Флоренции, колыбели Ренессанса, убит живописец-маньерист Якопо Понтормо. За расследование преступления берется Джорджо Вазари, художник, историк и доверенное лицо герцога Флорентийского Козимо I. Между тем в доме Понтормо находят непристойную картину, на которой изображена дочь герцога – юная Мария Медичи, и это грозит грандиозным скандалом правящему семейству.
Действие романа происходит на фоне слома эпох: воспевание человеческого духа и природы сменяется эстетическим и идейным консерватизмом. Политические интриги, инквизиция, заговоры – в этой неспокойной атмосфере персонажи Бине пишут увлекательный, проникновенный и порой ироничный рассказ о власти, творчестве и любви.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Reviews, 1 review1
В "Игре перспектив/ы" недурно закрученная детективная интрига, даже не одна, а несколько: 1. убийство живописца Якопо Понторно, трудившегося над росписью флорентийской церкви Сен Лоренцо и пользовавшегося протекторатом герцога Медичи; 2. интрига с испорченным и восстановленным углом фрески; 3. найденная после смерти Понторно доска с изображением Венеры ню и в непристойной позе с лицом дочери покровителя Марии Медичи - картина то пропадает, то обнаруживается на протяжении книги; 4. переписка Марии с ее родственницей, французской королевой Екатериной, под видом дружеского участия дающей девушке гибельные советы; 5. переписка самой королевы с маршалом о необходимости выкрасть бесстыдное изображение, чтобы использовать как оружие против итальянцев, с которыми сейчас мир, а дальше - кто знает; 6. переписка маршала с Бенвенуто Челлини, который был не только ювелиром и скульптором, но и тем еще аферистом; 7. переписка монахинь-сестер Плаутины (художницы) и Петрониллы (историографа) Нилли в которой фигурирует некая сожженная картина.
Да, это оформлено как эпистолярный роман. где все пишут всем, по большей части стремясь не прояснить истину, а запутать окончательно к собственной выгоде. И все это нагромождение сюжетных линий с историческими фигурами кажется примерно таким же скучным и бессмысленно декоративным, как "Мученичество одиннадцати тысяч христиан из легиона святого Акакия" на реальной картине реально существовавшего Якопо Понтормо. До сверхспособностей лингвистов прошлой книги здешним живописцам и скульпторам далеко; веселым шалостям на и за гранью постижимого они предпочитают унылые адюльтеры, шантаж, подкуп, запугивание - так ведь и время изменилось - "не мы такие, жисть такая".