Read the book: «И канем в прах»

Глава 1. Пусть останется страшным сном

В очередном сне старейшина Чжоу звал ее по имени. Наверное, она уже избавилась от несчастья, иначе зачем ему быть с ней таким нежным? Он взял ее на руки, касаясь щеки приятной теплой ладонью.

— Линь Вэй. Ты меня слышишь?

— Пожалуйста, очнись!

Это уже кричала сестра, цепляясь за ее одежду. Линь Вэй сонно подняла ресницы, собираясь перевернуться на другой бок, но Миань снова выкрикнула:

— Вэй-Вэй! Посмотри на меня!

Она посмотрела и увидела бледное лицо с синими кругами под глазами. Почему сестра так плохо выглядит? Линь Вэй попыталась сесть, но у нее закружилась голова. Сон превратился в реальность, обретая очертания. Она лежала на траве возле сложенных штабелями досок, а яркое солнце слепило глаза. Над ней склонились Миань и Чжоу Лун, а чуть в стороне Цзян Лэйфэн давал указания группе мужчин.

— Как вы меня нашли? — спросила Линь Вэй, но сорванный от криков голос прозвучал так тихо, что его не услышали.

Миань аккуратно убрала прядь волос ей за ухо, поглаживая лицо кончиками пальцев.

— Все хорошо. Теперь ты в безопасности. Мы уже послали за лекарем.

Линь Вэй закашлялась, неловко перевернувшись на бок. Пусть гораздо слабее, но она все еще ощущала гнилостный запах, от которого хотелось поскорее избавиться. Одежду придется выбросить, а жаль — цвет так подходил под глаза Чжоу Луна.

Создательница, о чем она вообще думает?

— Вы не видели Хао Синя? — хрипло спросила она.

Миань и Чжоу Лун переглянулись.

— Видели, — неохотно сказала сестра.

— И где он?

Злость на него придавала Линь Вэй сил. Он бросил ее в колоде, и, может быть, собственноручно заколотил выход. А еще посмел говорить, что она ему нравится! Вот бы найти его и отпинать хорошенько, тогда ей точно станет легче.

Она собиралась взглянуть на колодец, но сестра мягко коснулась ее щеки, заставляя отвернуться.

— Пока не нужно туда смотреть. Мы позвали деревенских, чтобы вытащили тело.

Решив, что Хао Синь мог оказаться среди мужчин, обступивших колодец, Линь Вэй все-таки отмахнулась и перевела взгляд. В большой луже лежало тело — но не то, что она видела в колодце. Это было тощим, странно высушенным, будто не осталось ничего, кроме костей и кожи. И все же она узнала лицо — это был Хао Синь.

Вскоре Джанджи привел лекаря, вместе с которым заявилось пол деревни. Колено почти не болело, хотя опухло еще сильнее. Пока лекарь возился с ним, промывая и нанося лекарство, она смотрела на Хао Синя. Получается, он не убежал. Зря она плохо о нем думала. Он держал веревку, а потом неожиданно исчез, — так же, как А-Су днем раньше. Странно, но Линь Вэй не чувствовала ни страха, ни грусти, — только пустоту, как будто все происходило с кем-то другим, а она отстраненно наблюдала со стороны. Ей не было жалко ни себя, ни Хао Синя, превратившегося в обескровленный труп. Безразлично.

Госпожа Ма, пробежавшая с остальными, принялась причитать, но Цзян Лэйфэн резко ее оборвал:

— Уходите, если не можете держать себя в руках. Произошло убийство, и теперь никто не посмеет обвинить нас в причастности.

— Разве девчонка не была здесь? — спросила госпожа Ма.

— Она сидела в заколоченном колодце. Так что теперь мы будем выяснять, кто из вас сделал с ней такое.

Голоса вокруг напряженно затихли.

— Труп оказался в колодце раньше, чем пришли мы, — громко продолжил старейшина Цзян. — Он частично разложился, так что пугливым лучше на него не смотреть. Кто захочет — попробуйте опознать, от лица еще кое-что осталось.

Старик Гуанг подошел в телу, уложенному на доски возле колодца, и тут же отпрянул.

— Да это же господин Ма! — вскрикнул он. — Посмотрите, это точно он!

— Мой муж на охоте, — сказала госпожа Ма, пятясь. — Это не может быть он.

— Да он же, — возразил кто-то.

— Не может быть! Сказала же, на охоте! Скоро вернется!

Вцепившись в собственные волосы, женщина отступала все дальше и дальше. Злость на ее лице сменялась отчаянием и ужасом.

— Мой муж на охоте, — повторяла она, как заведенная.

— Наверное, вам нужно осмотреть и ее, — шепнула Миань лекарю, и тот понимающе кивнул.

— Получается, убийц двое, — заявил старейшина Цзян, приковывая к себе всеобщее внимание. — Эти люди умерли по-разному. Подозреваю, что господина Ма убили люди. У вашего мужа были враги?

Женщина молча покачивалась в разные стороны, глядя вдаль пустым взглядом, поэтому за нее ответил Гуанг:

— Враги — это громко сказано. Мы все здесь как большая семья. Но вот разногласия у старины Ма были почти со всеми. И со мной, и с Хао Синем, да даже с собственной женой. Он был одним из немногих, кто возражал против строительства храма. Ма был хорошим охотником, к его мнению прислушивались, так что он вполне мог переманить на свою сторону с десяток людей, чтобы мы не достроили храм к осени.

— Что насчет Хао Синя?

Гуанг пожал плечами.

— Не знаю. Он постоянно спорил с господином Ма, но не мог же тот его убить? Он ведь уже был мертв к тому времени.

— Как-то слишком много маньяков для нашей деревни, — сказал усатый мужчина, в чьей лавке Линь Вэй купила ханьфу. — Может, господин Ма сам случайно упал?

— И доски сами собой заколотились, когда моя сестра была в колодце? — возмутилась Миань.

Госпожа Ма, которая казалась безучастной ко всему происходящему, медленно шагнула к телу мужа, протягивая руки, будто собиралась заключить его в объятия. Лекарь придержал ее под локоть; зрачки женщины дрожали, а взгляд беспорядочно метался по лицам окружающих.

— Моего мужа и А-Су убили разные люди? — спросила она неожиданно внятным ровным голосом. — По деревне бродит демон, выпивший кровь уже у троих, а вы до сих пор его не поймали?! Да что вы за заклинатели такие!

Все были слишком добры и снисходительны, чтобы спорить с женщиной, потерявшей родных. Все, кроме Линь Вэй, которая рывком села, стряхивая сковавшую ее апатию, и воскликнула:

— Опять мы виноваты?!

Видя, что она покачивается от головокружения, сестра протянула к ней руку, но Линь Вэй ее оттолкнула. Безразличие внезапно обернулось гневом, который она не могла сдерживать.

— Мы всего лишь остановились здесь на ночь, а вы пытаетесь спихнуть на нас все проблемы! Если нужна помощь, может, стоит попросить по-хорошему, а не отнимать наши мечи и запирать в комнате? Мы вам ничего не должны! Если что-то не устраивает, можем уйти прямо сейчас, а вы все тут хоть поубивайте друг друга!

Она замолчала, тяжело дыша. На минуту повисла такая тишина, что стал слышен стрекот сверчка в кустах. Линь Вэй не переживала, согласны ли с ней остальные, но, судя по виду Джанджи, она только что озвучила его мысли.

Обернувшись к Миань, она деловым тоном спросила:

— Разве жертв было трое? А-Су, Хао Синь, кто еще?

— Утром мы нашли еще одну женщину. Ее также убили прямо на улице, бросив в лужу.

Линь Вэй не хотела смотреть на то, что осталась от Хао Синя, но взгляд продолжал соскальзывать на его высушенное, сморщенное тело. А раньше он казался таким высоким.

— Опять в лужу, — медленно произнесла она. — Их всех нашли в лужах.

В то время, как она злилась на Хао Синя, того поймало неизвестное существо, выкачало кровь и выбросило, будто старую тряпку. То, как он умер, было страшно и несправедливо. Он этого не заслужил.

Уйдя в мысли, Линь Вэй не сразу заметила на себе пораженный взгляд старейшины Чжоу. Он осуждал ее за грубость к госпоже Ма? Да пускай, она сказала именно то, что думала!

— Точно, — он нахмурился, но на его губах неожиданно расплылась улыбка. — Как же я сразу не понял!

— Понял что? — спросила Миань.

— Я знаю, как найти убийцу.

Толпа замолчала, и все взгляды обратились к Чжоу Луну. Ничуть не смущаясь, тот заложил руки за спину и выступил вперед, чтобы все его видели.

— Мы спросим, кто убил господина Ма, у самого господина Ма!

Он стоял с таким видом, будто ожидал оваций, но никто не проронил ни слова. Усмехнувшись, он объяснил:

— Я проведу ритуал призыва мстительного трупа. Обида, которая копится в убитом, может указать на преступника, если правильно ее направить.

— А это не опасно? — уточнил торговец.

— Сам труп ничего делать не будет. Он останется лежать здесь, можете не волноваться. Но сегодня ровно в три часа ночи на двери убийцы появится метка.

Наконец тишину прорвали десятки голосов, удивляющихся и наперебой задающих вопросы:

— Такое правда возможно?

— Как это работает?

— А труп точно не оживет?

Старейшина призвал их к спокойствию, подняв руки.

— Вам не о чем беспокоиться, мы все сделаем сами. Уже завтра утром вы проснетесь и увидите, кто убийца.

— А если он смоет метку? — спросила госпожа Ма. — Что тогда?

— Думаете, метка мстительного трупа отмывается так легко и быстро? Пусть попробует, конечно, но помнит: по улицам бродит дух, который убивает тех, кто ходит в одиночестве. Если убийца сам не хочет стать жертвой, лучше пусть не рискует.

Люди еще долго не желали расходиться, обступая старейшину Чжоу и расспрашивая, но тот немногословно объявил:

— Все увидите завтра. А сейчас идите домой и не выходите до утра.

Когда они наконец разошлись, Миань поинтересовалась:

— Что еще за мстительный труп? Никогда о таком не слышала.

Она помогла Линь Вэй подняться и обняла, прижимая к себе, чтобы согреть. Та не сопротивлялась — стоять самой не было сил. Ей было интересно смотреть на старейшину Чжоу, такого непривычно взволнованного и оживленного.

— Никаких мстительных трупов не существует, — ответил он, озорно улыбнувшись. — Я это только что придумал. Давайте сначала разберемся с духом, а потом объясню подробнее.

— Ты понял, что это за дух? — догадался Цзян Лэйфэн. — Это связано с убийством господина Ма?

— В какой-то степени. Когда Линь Вэй упомянула лужи, у меня сложилась картинка. Что, если это не совпадение? Дух не бросал тела в лужи — это то место, где он их ловил, потому что мог передвигаться только через воду.

— Водный дух, получается?

— Именно. Такие духи терпеть не могут, когда люди неуважительно относятся к воде или загрязняют ее. А тут бросили труп в колодец! Неудивительно, что дух взбесился и пошел убивать.

— Я должна была догадаться, — вздохнула Миань. — Мысли были не о том.

— Нужно очистить колодец и провести ритуал. Управимся до вечера, а дальше приступим к моему плану.

— Но почему ты не предупредил людей, что ночью на улице будет безопасно?

— Хочу, чтобы убийца почувствовал себя умным, обманывая доверчивых заклинателей, поверивших, что он испугается духа и не сотрет знак. Пусть идет и стирает. В этом весь смысл.

Они возвращались на постоялый двор, чтобы забрать мечи, и Линь Вэй плелась позади процессии, поглаживая счастливый амулет. Он ведь и правда сработал, помог ей выбраться, привел к ней старших заклинателей. Сейчас, при ярком дневном свете и в окружении людей, пережитые страхи казались совсем незначительными. Она бы не погибла на дне колодца за один день, и мертвец — это всего лишь мертвец, даже не оживший. Хорошо, что сознание не могло воспроизвести ужас, который она испытывала тогда. Лучше считать, что она преувеличила, и ничего особенно плохого не случилось. Главное — не вспоминать.

На воображаемой полочке появилась еще одна плотно закупоренная бутылка с надписью «колодец». Пусть стоит и покрывается пылью, Линь Вэй больше никогда не собирается ее трогать.

— Как вы меня нашли? — ковыляя, она догнала Джанджи, и схватила его за рукав, чтобы шел помедленнее.

— Старейшина Чжоу сказал, что нужно проверить там.

— А он откуда узнал?

— Понятия не имею. Просто встал вот такой и указал в нужном направлении.

Изображая старейшину, Джанджи прикрыл глаза и медленно закрутился вокруг своей оси, а потом резко поднял руку и ткнул пальцем на дорогу. Наверное, это должно было впечатлить Линь Вэй, но в исполнении Джанджи выглядело так забавно, что она фыркнула.

— Так все и было, я сам видел!

Он снова прибавил шагу, чтобы догнать старших, и тяжело вздохнул:

— Старейшина Чжоу сказал, что сам выдумал этот мстительный труп. Кто тогда будет рисовать метку?

— Теперь только утром узнаем, что они придумали.

— Это все из-за... — Джанджи покосился на нее, но не стал продолжать. — Ладно, проехали. Ты сейчас так выглядишь, что тебя даже ругать неохота.

— Почему с тобой невозможно разговаривать нормально? В чем я на этот раз виновата?

— Не догадываешься? Ты сама согласилась сидеть в комнате под замком, а потом сбежала и залезла в колодец. Зачем тебя вообще туда понесло?

— Не твое дело, — буркнула Линь Вэй, сжимая амулет в кулаке.

Старшие не позволили ей поучаствовать даже в ритуале усмирения водного духа. Забрав мечи, они пошли обратно к колодцу, а Линь Вэй было велено возвращаться в комнату и отдыхать. Теперь, когда волнение и ужас от пережитого немного улеглись, она ощущала тяжесть в каждой клеточке тела, но сердце продолжало колотиться, не желая успокаиваться. Будто не верило, что все уже позади. Это самое сердце не позволило ей идти спать, заставило схватить меч и следовать за остальными на небольшом расстоянии, чтобы ее не заметили.

Заклинатели переговаривались между собой, но до нее долетали лишь обрывки фраз. Прячась за деревьями и домами, Линь Вэй подобралась чуть ближе, прислушиваясь.

— Дух убивал не ради мести, — сказал Чжоу Лун. — Он забирал кровь, пытаясь отчистить ею свои воды. Надо запечатать колодец с грязной водой и использовать в ритуале кровь, чтобы успокоить духа.

Старейшина Цзян вопросительно на него покосился, и он уточнил:

— Совсем немного. Пару капель.

У Линь Вэй чуть челюсти не свело, когда Джанджи с героическим видом вытянул руки:

— Можете взять мою!

Они подошли к колодцу, трава вокруг которого была вытоптана множеством ног. Тела уже унесли, но Линь Вэй отлично помнила Хао Синя, лежащего в луже, как сушеный финик. Никогда не забудет. Он ведь пришел сюда ради нее, потому что она выкинула талисман, а с ним и все счастье.

Достав меч из ножен, Чжоу Лун нарисовал его острием круг на земле, который тотчас засветился, будто маленькое солнце. Линь Вэй спряталась за недостроенный сруб храма, подсматривая между досок. Духовная энергия старейшины Чжоу была особенной. Она даже на расстоянии ощущала ее теплую, манящую силу. Силу, которая дарила уверенность и спокойствие.

Может, дело и правда в волшебной нитке из мира духов? Линь Вэй осторожно накрыла ее ладонью, пытаясь прислушаться к связи. Да, связь определенно была, только ощущалась через сердце, а не запястье.

— Что дальше? — поинтересовался Цзян Лэйфэн, выдергивая ее из задумчивости. Его голос разнесся по поляне громким эхом.

— Призовем духа и усмирим его, — ответил Чжоу Лун. Джанджи снова протянул руку, но тот сделал разрез на собственном запястье. У Линь Вэй что-то екнуло внутри, когда по светлой коже старейшины покатились яркие бусинки крови. Они рассыпались по земле, как ее гранатовые бусы, и тут же исчезли.

Прошло несколько минут, но дух не появился. Старейшина Чжоу вновь очертил круг, делая его золотистое сияние еще ярче, но и это не помогло.

— Дух не отвечает на призыв, — озадаченно произнес он. — Может быть, я ошибся?

— Кто, если не дух воды? — спросила Миань. — Возможно, он просто слишком сильный.

На какое-то время повисла абсолютная тишина, только круг на земле едва слышно потрескивал, будто горящий костер.

— Еще крови? — наконец предложил Цзян Лэйфэн и яростно зыркнул на Джанджи, который снова протянул руку.

С руки старейшины Цзяна скатилось несколько капель, которые снова жадно поглотила земля. Подождав еще немного, Миань принялась рассуждать вслух:

— Дух убил уже троих. Может, он напитался их жизненной энергией и теперь способен сопротивляться призыву?

— Это сильный ритуал, — возразил Чжоу Лун. Линь Вэй привстала, всматриваясь в лицо старейшины. Он мог обмануть кого угодно, только не ее. Этот человек однажды умирал у нее на руках, и теперь она точно могла различить малейшую нотку усталости в его голосе. Он определенно израсходовал на этот ритуал больше сил, чем хотел показать.

Она с трудом удержала себя на месте. Старейшина уже давал понять, что не примет ее заботу, поэтому оставалось только наблюдать.

И она наблюдала, замечая, как цвета исчезают с лица Чжоу Луна, делая его болезненно-бледным, словно луна.

Пока старшие обсуждали, что делать дальше, Джанджи слонялся вокруг, от скуки пиная камушки. Ему не дали поучаствовать в ритуале, и теперь он дулся, будто капризный ребенок. Линь Вэй усмехнулась, представляя, как позже он будет хвастаться ей, рассказывая о поимке духа. Так и хотелось щелкнуть его по носу, чтобы не зазнавался. Она привстала, разминая онемевшие ноги, и заметила какое-то шевеление возле досок. Вначале это походило на простой блик солнца в луже, но затем вода начала расходиться кругами, будто в нее бросили камушек. Линь Вэй пришлось подняться на цыпочках, чтобы рассмотреть.

Не издав ни плеска, лужа оживала; из нее поднималось нечто, чему невозможно было дать название. Силуэт, весь состоящий из воды, переливающийся под солнцем и оттого прекрасный и жуткий одновременно. Он походил на гиганта с почти человеческими чертами, которые будто не до конца сформировались; руки-обрубки без пальцев и абсолютно гладкая голова, где вместо лица рябит вода.

Линь Вэй замерла, завороженно рассматривая это создание. Остальные не замечали его, продолжая возиться с печатью. Водный дух пошевелился, и все его тело затрепетало, будто фруктовое желе. Пиная камушек, Джанджи обернулся в его сторону, и в одно мгновение вода схлынула, возвращаясь в лужу, будто все это было лишь видением. Но вот Джанджи отвернулся, и дух показался вновь, медленно и бесшумно поднимаясь из соседней лужи прямо у него за спиной.

Линь Вэй успела лишь закричать. Водный силуэт колыхнулся и потянулся к Джанджи, все дальше вырастая из лужи. Цзян Лэйфэн отреагировал быстрее всех. Его меч взметнулся наперерез водному щупальцу, с громким плеском врезаясь в него. Брызги полетели во все стороны, но лезвие прошло сквозь воду, не причинив вреда. Джанджи попятился, и в ту же секунду угодил ногой в другую лужу. Теперь и Миань со старейшиной Чжоу обнажили клинки, пытаясь защитить его, но дух, казалось, их совсем не боялся. Он снова исчез в одной луже и появился из другой, кольцом обвиваясь вокруг ноги Джанджи. Все произошло слишком быстро. Вскинув руки, чтобы удержать равновесие, Джанджи с бешеной скоростью полетел вниз. Дух тащил его, затягивая в лужу, словно та была бездонной.

Старейшина Чжоу схватил Джанджи за руку, когда тот почти полностью исчез под водой, и рванул на себя. Одно бесконечно длинное мгновение они перетягивали его каждый в свою сторону, пока Чжоу Лун не рухнул на колени. Он все еще держал Джанджи, но теперь из лужи торчала лишь его рука по локоть, а три меча бессмысленно носились вокруг, не способные причинить вред воде.

— Почему он такой сильный? — воскликнула Миань, подбегая к луже. — Это же простой дух!

Будто разозлившись на ее слова, тот снова рванул, и в этот раз Чжоу Лун тоже оказался в воде. Линь Вэй все еще стояла поодаль, будто окаменевшая, и наблюдала, как старейшину Чжоу затягивает глубже. Цзян Лэйфэн пытался помочь, но ни он, ни Миань не могли противостоять духу. Прежде, чем полностью скрыться под водой, Чжоу Лун крикнул:

— Запечатайте несчастье!

Линь Вэй не сразу поняла, что он имеет в виду, зато сестра отреагировала мгновенно.

— Если в нем несчастье, это все объясняет, — она поднялась и достала шкатулку. — Нужно проверить.

Она сохраняла хладнокровие, и старейшина Цзян, возвращая в руку метавшийся возле лужи меч, тоже казался спокойным и собранным. Сколько уже Чжоу Лун провел под водой? А Джанджи?! Они же не продержатся долго без воздуха!

Внутренности Линь Вэй обдало жаром, будто она сама начала задыхаться. Почему она стояла и смотрела, как дух уволакивает старейшину туда, откуда возвращались лишь высушенные трупы? Она закрыла ладонью рот, пытаясь сдержать тошноту. Как она могла позволить такому случиться? Глупая, бесполезная, нерасторопная, ни на что не годная Линь Вэй!

Пока сестра торопливо рисовала печать, она сама скручивалась то ли от боли, то ли от страха. Желудок выворачивало наизнанку, стоило вспомнить тела, найденные в лужах. Даже если Чжоу Лун не задохнется, дух использует его кровь, чтобы очистить воду. Его в любом случае ждала жуткая участь, а Линь Вэй вместо помощи сидела на земле, не в силах совладать с паникой.

— Готово, — Миань опустила меч и принялась наполнять печать духовной энергией. Цзян Лэйфэн присоединился к ней, а Линь Вэй так и не смогла подняться. Ее измученное тело оказалось не готово пережить столько событий сразу, и теперь просто отказывалось слушаться. Лучше бы она снова прыгнула в колодец с трупом, чем ждала участи Чжоу Луна, не в силах на нее повлиять.

Печать загорелась фиолетовым цветом. До нелепого красиво, будто рассвет на ночном небе. Из лужи поплавком выскочил такой же фиолетовый сгусток и, стряхнув воду, взмыл высоко в небо. Он словно понимал, что его хотят запереть, и бесновался изо всех сил. Несчастье полетело к краю печати, которая засияла еще ярче, напитанная энергией Миань, но не смогло пробить ее защиту. Тогда оно принялось метаться, ударяясь о невидимые стены и разбрызгивая холодные капли воды, которые все не кончались.

Линь Вэй поднялась и, пошатываясь, обнажила меч.

— Иди в шкатулку! — выкрикнула она, и сестра перевела на нее удивленный взгляд. Странно, наверное, было разговаривать со сгустком негативной энергии, но Линь Вэй чувствовала, что тот ее понимает. Чем больше духовной энергии она отдавала мечу, тем яростнее несчастье колотилось о контуры печати.

Когда оно в очередной раз полетело на нее, Линь Вэй подняла меч. Чжоу Лун спас ее, вытащив из колодца, и теперь пришло время ему отплатить. Он просто не мог умереть. Вместе с его жизнью оборвется и ее. Линь Вэй отчетливо осознавала это; она потеряет свой мир, солнце и луна погаснут для нее навсегда, и сердце вырвет из груди невидимая рука.

Если старейшина Чжоу не останется на этой земле, следом уйдет и она.

Линь Вэй покрепче перехватила меч обеими руками, замахиваясь. Несчастье, мерцая в воздухе, неслось ей навстречу. Когда оно достаточно приблизилось, Утренняя звезда, вибрируя от впитанной энергии, поднялась в воздух. Клинок столкнулся со сгустком энергии с такой мощью, что задребезжала земля. Раздался оглушительный треск, словно разом разбилась тысяча глиняных кувшинов. Не выдержав, Линь Вэй зажала уши. Дрожь земли передалась ей, поднимаясь через ступни в ослабевшие колени и взрываясь в животе.

Теряя высоту, несчастье отлетело к противоположной стороне печати, едва не рухнув на землю. Миань тотчас бросилась туда с открытой шкатулкой. Глядя, как тускнеет фиолетовый шар, теряя силы, она потрясенно воскликнула:

— На нем трещина!

Линь Вэй пришлось хорошо присмотреться, чтобы понять, о чем говорит сестра. От слабости перед глазами расплывалась пелена, и все же она заметила крошечную трещину, разошедшуюся на гладком боку несчастья. То больше не сияло, как прежде, превратившись в крошечный тусклый шарик, будто сделанный из стекла. Миань поймала его в шкатулку и захлопнула крышку, и в ту же секунду из лужи показалась голова Джанджи. Раскрыв рот, он шумно втянул воздух и раскашлялся.

— Где старейшина? — закричала Линь Вэй, но тот не обратил на нее внимания. Цзян Лэйфэн подхватил ученика подмышки и вытянул на землю. Теперь Джанджи напоминал огромную рыбину, насквозь мокрую и дрожащую, с бестолково распахнутыми глазами.

— Старейшина Чжоу! — закричала Линь Вэй, на коленях подползая к луже. Она сунула туда руку, но та уперлась в неглубокое дно.

— Я здесь.

Ее сердце сжалось, становясь таким же крошечным, как пойманное только что несчастье. Голос Чжоу Луна раздался за спиной, и она не смогла вдохнуть, пока не увидела его. Он вылез из лужи чуть поодаль, сам похожий на водного духа. Черные волосы паутинкой оплетали его перламутрово-бледное лицо, рассыпались по плечам, жались к блестящей от влаги коже.

Зябко поежившись, старейшина попытался отжать воду из мокрой насквозь одежды, и сердце Линь Вэй наконец-то наполнилось горячей кровью. Она снова была живой.

Глава 2. Кто убил господина Ма?

Еще не рассвело, когда в комнату заглянула Миань и позвала:

— Вэй-Вэй? Скоро начнем.

Все вместе они вышли за ворота постоялого двора. Ночью снова шел дождь, и в глубоких лужах отражалось сероватое тусклое небо. Где-то закричал петух, ему в ответ залаяла собака, и деревня начала пробуждаться.

— Идемте, — сказал Чжоу Лун. Новое небесно-голубое ханьфу делало его глаза еще ярче и пронзительнее, но на лице старейшины царило привычное спокойствие, будто еще вчера не его утянул водный дух куда-то в пучину.

Они подошли к соседнему дому, из которого как раз вышел, зевая, старик Гуанг.

— Дверь чистая, — усмехнулся он. — Никаких меток мстительного трупа.

— Это многое объясняет, — отозвался старейшина Чжоу. — Прогуляетесь с нами по деревне?

Вместе они перешли дорогу к дому напротив, и Линь Вэй охнула: источая слабый серебристый свет, на двери горел символ.

— Убийца? — растерянно произнес Гуанг. — Не может быть. Никогда бы не подумал!

— Идемте дальше, — пригласил Чжоу Лун.

Они подошли к следующему дому, из которого уже вышла хозяйка и, замерев, рассматривала символ на двери.

— Это какая-то ошибка, — забормотала она, увидев заклинателей. — Я никого не убивала!

На следующей двери горел такой же символ.

— Ничего не понимаю, — призналась Линь Вэй.

Из домов выходили люди, замирали у дверей и рассматривали метки. Увязываясь вслед за заклинателями, они всей толпой шли по деревне, и на каждом доме горел один и тот же знак.

— Не может быть, что они все — убийцы, — не выдержал Гуанг, когда они дошли до конца улицы.

Чжоу Лун спокойно пожал плечами.

— Они и не убийцы. Убийца всего один. Ночью я нанес на ваши двери защитные символы. Те, кому нечего было скрывать, сидели дома, и обнаружили их только сейчас. А вот настоящий преступник символы стер, думая, что это метка мстительного трупа. Господин Гуанг, ничего не хотите нам рассказать?

Стоило ему закончить, как мужчина, поменявшись в лице, бросился бежать, но его окружила толпа.

— Это ты! — завопила госпожа Ма. — Ты убил моего мужа!

— Не только мужа, — добавил Цзян Лэйфэн, вынимая меч. — Он сбросил тело в колодец и загрязнил его, пробудив водного духа. Из-за этого погибли еще трое.

Поняв, что вырываться бесполезно, старик Гуанг холодно усмехнулся.

— Можете обвинять меня во всех грехах и ненавидеть, но я сделал это ради вас. Я единственный, кому хватило смелости остановить этого сумасшедшего Ма. Без небесного тигра наша деревня погибла бы еще несколько лет назад, а теперь мы еще спорим, нужно ли возводить ему храм?!

— Замуровать мою сестру в колодце вы тоже решили на благо деревни?

— Мне пришлось! Из-за дождя на стройку еще долго никто не должен был приходить. Я собирался по-тихому засыпать колодец, никто бы ни о чем не догадался. Девчонка сама виновата, что полезла туда, куда не звали.

Миань сделала шаг вперед и залепила ему звонкую пощечину.

— Уходим. Здесь мы закончили, дальше разберутся без нас.

— Что, если они его не накажут? — спросила Линь Вэй. Они покидали деревню так неожиданно быстро, что она не успела это осознать. Будто начала предложение, но так и не поставила точку. Она обещала себе, что будет серьезнее и ответственнее, но опять наделала глупостей. Если бы она не вспылила и не выбросила амулет, не пришлось бы идти за ним, и Хао Синь, возможно, остался бы жив. Она ведь так и не узнала, что он от нее хотел.

— Деревенские повернуты на своем небесном тигре, — пробурчал Джанджи. — Конечно, ему все простят. Он же ради храма старался.

— Не нам их судить, — строго одернул его Цзян Лэйфэн. — Пусть разбираются сами.

Линь Вэй оглянулась на деревню, исчезающую за деревьями. Дождя не было, но небо затянули грязные рваные тучи, заслоняя солнце. Удивительно, как одно действие потянуло за собой целую вереницу последствий. Гуанг убил одного человека, а в итоге погибло четверо. Линь Вэй по глупости выбросила счастливый амулет, а из-за этого просидела всю ночь в колодце. Но разве могла она заранее знать, что так выйдет?

— Мы идем в сторону гор, — сказала Миань. — Попробуем найти проход между ними.

— Запретные земли уже близко, а мы запечатали всего три несчастья, — мрачно откликнулся Цзян Лэйфэн. — Занимаемся чем угодно, но только не делом.

Линь Вэй переглянулась с Джанджи, мысленно соглашаясь, что с безответной любовью нужно разобраться как можно скорее. Тогда несчастий станет четыре.

Они не стали даже заходить в деревни, попадающиеся на пути. Возможно, старшие заклинатели просто боялись, что опять случится какая-то неприятность, кому-то придется помогать, или Линь Вэй еще что-нибудь натворит.

После долгой ночной медитации нога почти не болела, но, ускоряя шаг, Линь Вэй начинала прихрамывать. Поэтому она шла позади всех, глядя им в спины и думая обо всем, что произошло. Хао Синь не выходил у нее из головы. Чем он так прогневил Создательницу, что она познакомила его с Линь Вэй?

Старейшина Чжоу тоже замедлился, поравнявшись с ней. Они миновали последнюю деревушку и теперь шли через поле, приближаясь к синим горам за полоской бамбукового леса. Небо, затянутое тучами, окрасилось в пронзительно синий оттенок, предвещая грозу.

— Я хотел поговорить с тобой, — сказал Чжоу Лун, и Линь Вэй, погруженная в свои мысли, вздрогнула от неожиданности. С этой фразы не могло начаться ничего хорошего. Он снова собирается ее отшить или типа того?

— Давайте поговорим, — вяло согласилась она.

— Когда Миань обнаружила, что ты пропала, мы долго не могли тебя найти. Знаешь, как мы догадались поискать на стройке?

Линь Вэй покачала головой, с тревогой ожидая, к чему он ведет. Если старейшина Чжоу понял, что всему причиной красная нить, как он к этому отнесется? Линь Вэй связала их судьбы, не спросив его. Конечно, он будет зол.

— Я очень за тебя волновался. Пытался понять, куда ты могла уйти, и вдруг будто почувствовал направление. Меня просто потянуло в ту сторону.

— Мне повезло, — пробормотала Линь Вэй, готовясь выслушивать упреки.

— Ты не думаешь, что между нами установилась связь? Если к ней прислушаться, я пойму, где ты и в каком состоянии.

Он в ожидании смотрел на нее, но Линь Вэй так и не смогла придумать отговорку.

— Я не знаю, — наконец сказала она. — Не замечала ничего подобного.

— Мне кажется, дело в нити, которую тебе подарил дух. В ней заключена сила, о которой я раньше не слышал.

— Та голова сказала, что это просто талисман! Она не объясняла, как ее использовать. Я понятия не имела...

— Все хорошо, — остановил ее Чжоу Лун. — Конечно, ты бы сказала мне, если бы знала.

Вот опять он это делал — был таким бесконечно добрым к ней безо всякой причины. Как можно так наивно верить людям? Не понимая, почему злится на него, Линь Вэй опустила голову и отозвалась:

— Хорошо. Вы же не снимете ее теперь?

— Не сниму. Я буду ее хранить.

У самого подножия гор лентой растянулась деревня.

— Обойдем ее и заночуем в бамбуковом лесу, — предложил Цзян Лэйфэн. — А утром отправимся в горы.

— Вы боитесь, что я опять влипну в неприятности? — поинтересовалась Линь Вэй. После разговора со старейшиной Чжоу ее настроение необъяснимым образом испортилось, и хотелось с кем-нибудь поругаться.

— Боюсь, что нас попросят о помощи, и мы снова застрянем. Заклинатели не должны отказывать простым людям, но уж больно им много нужно.

Лучи закатного солнца пробивались сквозь листву, рисуя на земле золотистые узоры. При каждом порыве ветра бамбук покачивался, издавая мелодичные звуки, будто звенели ветряные колокольчики. Отовсюду раздавались шорохи: шепот листвы, шелест крыльев ночных птиц и тихое потрескивание костра, который развел старейшина Цзян.

Ночь выдалась теплой, и в огне не было необходимости, но он создавали уютное пятнышко света, к которому хотелось тянуться. Линь Вэй сидела между сестрой и Чжоу Луном, не собираясь спать. Звуки леса не убаюкивали ее, а только рождали тревогу в и без того измученном разуме.

— Старейшина Чжоу, расскажите про Запретную Библиотеку, — попросила она.

— Я и сам мало что о ней знаю. В книгах говорилось о заклинателе-отшельнике, сбежавшем от мирских забот. Никто не слышал о его учениках, так что, скорее всего, он не основывал собственный орден, а просто жил в спокойствии и помогал всем, кто обратится за помощью. Говорят, он изобрел особый вид медитации, позволивший ему жить долго даже по меркам заклинателей. Когда он исчез, к его дому начали сходиться любопытные, надеясь найти тайные знания, что он оставил после себя.

— И что они нашли? — с нетерпением переспросила Линь Вэй, когда он замолчал.

— Ничего. Ни тела, ни дома, ни библиотеки. Просто горы и лес, занесенные снегом.

— Так с чего вы решили, что библиотека должна быть там? Может, дед и правда жил в лесу, собирал грибы и не собирался передавать потомкам никакие знания?

Чжоу Лун рассмеялся ее словам, сощурив глаза, в которых отражались теплые всполохи огня.

— Вполне возможно, что так все и было, а легенды о библиотеке — просто вымысел. Я тоже так думал, пока в городе Бэйфан не наткнулся на рассказ странствующего заклинателя. Он был одним из тех, кто пошел на север, искать записи о чудодейственной медитации. Конечно, записей он не нашел, зато заблудился в горах, и смог выбраться оттуда лишь через неделю. Он утверждал, что попал в ловушку, — достаточно сильную, чтобы запутать опытного заклинателя. Интересно, зачем расставлять ловушки там, где ничего не спрятано?

Он замолчал, отворачиваясь к костру, и погрузился в собственные мысли.

— Я и сам не до конца верю, что это правда, — произнес он медленно. — Но если библиотека существует, там могут быть такие знания...

Чжоу Лун пожал плечами, будто не знал, как выразить это. Кулон на его груди, обычно спрятанный под одеждой, мерцал, будто маленькие живые созвездия переливались внутри. Линь Вэй помнила, что старейшина Чжоу не желал обсуждать, зачем ему нужна библиотека, и не стала спрашивать напрямую. Она не хотела, чтобы он вновь закрылся в себе, поэтому зашла издалека:

— Думаете, там есть записи о той особой медитации, дарящей долголетие?

— Возможно. О делах заклинателя ходят легенды. Он много чего умел, так что медитация, возможно, не самое интересное.

— Что может быть интереснее долгой жизни? Если только бессмертие.

— Ну, это вряд ли, — улыбнулся старейшина Чжоу, опуская ресницы. — Тело в любом случае умрет, зато останется душа.

— Он ведь не шел по искаженному пути? — не желала сдаваться Линь Вэй.

— Не знаю. Смотря что ты под этим подразумеваешь.

Линь Вэй удивленно замерла, не зная, что ответить. Будто границы настолько размыты, что искаженный путь можно понимать по-разному. Ты либо держишься от него подальше, либо делаешь один шаг, и тогда пути назад больше нет, — так ее учили в ордене. Как может быть что-то посередине?

Она не успела спросить об этом старейшину, потому что на поляну к ним выбежал белый пес, радостно виляя хвостом.

— Опять ты! — воскликнула Линь Вэй. Она протянула руку, и собака поспешила к ней, подставляясь под ласку.

— Я видел его в предыдущей деревне, — сказал Джанджи, поднимаясь, чтобы тоже его погладить. — Может, он хочет к нам присоединиться?

— Отличная идея, — согласился Цзян Лэйфэн. — А то в последнее время как-то скучно стало. Духи какие-то, убийства, несчастья. Только собаки нам не хватало.

Улыбка с лица Джанджи медленно сползла, когда он осознал, что учитель шутит.

Пес обежал вокруг костра, заинтересованно все обнюхивая, и снова скрылся в лесу. Линь Вэй покосилась на старейшину Чжоу, отстраненно смотрящего на огонь. Интересно, а ему нравятся собаки? Если они когда-нибудь будут жить вместе, может, заведут животное? Лучше, конечно, кошку...

Будто почувствовав, что она думает о нем, Чжоу Лун повернулся, и Линь Вэй торопливо отвела взгляд.

Потрескивая, бамбуковые стволы склонились под порывом ветра, а в темноте снова раздалось шуршание.

— Кто-то идет, — предупредил старейшина Цзян. — Человек.

На поляну выскочил запыхавшийся мужчина с рыжей бородой. Увидев заклинателей, он опустился на корточки, пытаясь отдышаться.

— Наконец-то я вас нашел, — сказал он, тяжело дыша. — Простите. Уф, сейчас.

Обменявшись с Миань взглядами, Цзян Лэйфэн поинтересовался:

— Вы, случайно, не из деревни у подножия горы к нам бежали?

— Оттуда. В наших краях заклинателей не часто встретишь. Я уж надеялся, что вы к нам заглянете, отдохнете ночью.

— Вам поможем, — подсказал Цзян Лэйфэн.

Мужчина неловко поднялся, продолжая пыхтеть, и признался:

— Честно говоря, я за этим и пришел. В нашей деревне обычно спокойно, но недавно с гор начали раздаваться странные звуки. Провидец говорит, что это пробудился горный дух. Вдруг он спустится и нас всех сожрет?

— Что за странные звуки? — уточнила Миань.

— Будто кто-то воет. Кричит. Пару дней назад мой сын вышел из дома, никого не предупредив, и пошел к горам. Хорошо, что знакомая тетушка его заметила, вернула. Так он утверждал, что это мать его туда звала, о помощи просила. Вот он и пошел помогать. Только матушка его два месяца как от болезни померла.

По спине Линь Вэй пробежали мурашки, когда бамбуковый лес застонал, вторя его словам.

— Я сам не слышал, но многие утверждают, что с гор их зовут голоса. Не к добру все это.

— Не к добру, — тихо согласился Чжоу Лун.

Они вышли в горы с рассветом и, чем выше поднимались, тем нещаднее хлестал ветер. Сначала по земле тянулась протоптанная тропинка, но постепенно она зарастала травой и крошечными желтыми цветами с колючими листиками. Линь Вэй старалась не наступать на них, чтобы не сминать бутоны, но скоро это стало невозможно. Тропинка окончательно исчезла, давая понять — сюда давно никто не заходил. Может, и им не следовало.

Джанджи, который в ужасном расположении духа плелся за ней следом, окликнул:

— Хватит скакать! Тебе заняться больше нечем?

— Есть чем, — отозвалась Линь Вэй и, вытащив свой новенький сияющий меч, принялась срезать им головки желтых цветочков. — А что, тебя это раздражает? Не выспался? Или водички вчера перепил?

Чжоу Лун повернулся к ним, предупреждая:

— Будьте осторожны.

Линь Вэй, потеряв к спорам с Джанджи всякий интерес, поравнялась со старейшиной, опираясь на меч, как на палочку, чтобы не нагружать колено.

— Вы думаете, здесь и правда живет горный дух?

— Вряд ли. Прогневайся он, давно бы засыпал деревню камнями. У меня есть другое предположение, но я пока не уверен. Нужно убедиться самому.

— Какое предположение? — спросил Цзян Лэйфэн. — Ты разбираешься во всех этих существах получше нашего, так что поделись.

— Вы слышали о Душителе?

Линь Вэй покачала головой, невольно окинув взглядом склон горы.

— Не слышала, но название не слишком обнадеживает.

— Он не душит в буквальном смысле, — объяснил старейшина Чжоу. — Душитель умеет читать мысли, и чем больше проникает в голову, тем больше воспоминаний становится ему доступно. Не только то, что вы думаете в данный момент, но и ваша память, сны, страхи, — что угодно.

Он поддержал Линь Вэй под локоть, когда та, подвернув ногу, едва не упала.

— Все в порядке? Колено болит? — тотчас подлетела к ней Миань.

— Нет, я просто вспомнила. Кажется, я знаю о Душителях. Они умеют принимать чужую форму, и рассмотреть их истинный вид можно только в отражении?

— Даже я о таких не слышал, — удивился Цзян Лэйфэн.

— Я читала в книге.

Линь Вэй подняла голову, очень собой довольная. Наконец-то ей удалось блеснуть умом перед старейшиной Чжоу.

— Именно так, — подтвердил тот. — Поэтому важно помнить, с кем вы имеете дело. Чтобы ни внешность, ни голос не могли вас обмануть.

— Когда дух увидит, что вы ему не верите, он примет свой истинный облик, — добавила Линь Вэй.

— В остальном это довольно слабые духи, — закончил Чжоу Лун. — Если не позволите им питаться своей болью, легко сможете их одолеть.

— Не нравится мне это, — Джанджи прибавил шагу, чтобы идти рядом с учителем. — Существа, которые лезут в голову, самые худшие.

— Будет тебе тренировка, — усмехнулся Цзян Лэйфэн. — Посмотрим, как справишься.

Где-то далеко раздался звук, похожий на раскат грома, хотя небо было чистым и безоблачным. Вторя ему, земля тоже едва ощутимо содрогнулась. Никто не обратил на это внимание, и Линь Вэй решила, что ей показалось так из-за колена, которое еще было слабым и постоянно подгибалось. Гром повторился, и за ним последовал то ли крик, то ли плач. Он был тихим и приглушенным, но теперь Линь Вэй была уверена — ей точно не послышалось. Она остановилась, скованная холодом, и спросила:

— Вы слышали? Столько отчаяния и боли. Будто кто-то умирает.

Сестра кивнула, попытавшись взять ее за руку, но Линь Вэй вырвалась.

— Откуда он исходит? — спросил Цзян Лэйфэн. — Не могу понять.

Они все замерли посреди склона, растерянно осматриваясь по сторонам. Крик больше не повторялся, словно и не было, и гром тоже затих. Солнце на безоблачном синем небе припекало тепло и безмятежно, но Линь Вэй все еще было холодно.

— Идемте дальше, — позвал старейшина Цзян, с лязгом вынимая из ножен меч.

Теперь они шли в полном молчании, слушая шорох травы и ленивый стрекот цикад. Напряжение, застывшее в воздухе, становилось тяжелее и гуще. Они поднялись почти на самую вершину: отсюда была видна далекая деревня у подножия, похожая на россыпь игрушечных кубиков, и другие горы, покрытые густой травой и кустами.

— Похоже, деревенский провидец ошибся, — осматриваясь, сказал Джанджи, а Линь Вэй фыркнула:

— Еще бы! Все эти провидцы и ясновидящие — просто шарлатаны.

— А как же госпожа Мяо? — спросил Чжоу Лун. — Она действительно видит больше, чем обычные люди.

— Да она... — начала Линь Вэй возмущенно, поворачиваясь к нему, но не договорила. Из-за невысокого дерева неподалеку показался силуэт.

— Гэ-гэ!

Чжоу Лун резко обернулся, и его лицо вмиг потеряло все краски. Девушка, выглядывающая из-за дерева, казалась не старше Линь Вэй, лет двадцати. Ее кудрявые волосы были собраны в неаккуратный хвост, торча во все стороны, а большие черные глаза блестели, словно камушки в воде. Линь Вэй смотрела на Чжоу Луна, а он завороженно смотрел на эту девушку, не отрываясь и не моргая.

— Это Душитель, — шепотом напомнила Миань, но тот даже не пошевелился.

— Гэ-гэ! — снова позвала девушка, улыбаясь и маша рукой. — Иди скорее сюда.

Чжоу Лун будто под гипнозом медленно сделал шаг, но Линь Вэй схватила его за рукав, уговаривая:

— Старейшина, она не настоящая. Это дух, вы же помните? Душитель хочет вас убить!

Она не понимала, что это за девчонка, имеющая над Чжоу Луном такую власть, и это ее пугало. То, как он смотрел на нее, будто пытался напиться после долгих лет жажды, будто кроме нее не существовало никого другого. Нет, не просто пугало. Злило.

Линь Вэй выхватила Утреннюю звезду. Тихий звон меча, казалось, немного привел старейшину в чувства. Все так же не отрывая от духа взгляда, он протянул руку, останавливая Линь Вэй. Та застыла с обнаженным мечом, не зная, слушаться или нет. Чжоу Лун не должен смотреть так ни на кого, кроме нее. Почему он с таким отчаянием и жадностью любуется этой девчонкой, почему так вздрагивают его ресницы, почему в глазах блестят слезы?!

— Ты опять хочешь оставить меня одну? — спросил дух. — Опять меня бросишь?

Краем глаза Линь Вэй увидела, как Цзян Лэйфэн поднимает меч, но она его опередила. Ей хотелось сделать это самой. Повинуясь приказу, Утренняя звезда ринулась на Душителя, словно комета, оставляя за собой в небе сияющих след.

Линь Вэй надеялась отрубить духу голову одним ударом, но тот проворно увернулся, вновь прячась за дерево. Меч вернулся в руки, даже не задев его.

— В следующий раз я сам, — мрачно сказал Цзян Лэйфэн, но Линь Вэй не обратила на него внимание. Она смотрела на старейшину Чжоу, будто проснувшегося ото сна. Он часто моргал, пытаясь сбросить наваждение, и выглядел таким растерянным, что у нее сжалось сердце. Эта девушка не такая уж и красивая! Что он в ней нашел? Она не стоит того, чтобы он мучился так, лихорадочно высматривая ее среди деревьев.

— Это Душитель! — повторила Линь Вэй, под ребрами у которой клокотала злость. — Он проникает в голову и читает мысли. Старейшина, вы сами предупреждали нас о нем! Забыли? Вы забыли?!

Она едва не кричала, до боли сжимая кулаки, но он так и не посмотрел на нее, блуждая взглядом по опустевшей горе.

— Ты орешь слишком громко, — заметил Цзян Лэйфэн. — Но в целом, ты права.

Линь Вэй хотелось толкнуть Чжоу Луна, сделать хоть что-нибудь, лишь бы он пришел в себя и стал прежним. Она перевела потерянный взгляд на старейшину Цзяна, а тот нахмурился, явно растерянный не меньше ее.

— Давайте немного отдохнем, — предложила Миань. — А потом осмотрим другую сторону горы.

Обойдя Чжоу Луна, Линь Вэй встала перед ним и заглянула ему в лицо. Его глаза постепенно прояснялись и светлели. Казалось, он выныривал из-под толщи воспоминаний, давящих на него так, что кожа стала мертвецки бледной. Линь Вэй не нравилось, насколько бессильной она оказалась перед этой незнакомкой. Та завладела разумом старейшины, не сказав и пары слов, а теперь никто не мог вернуть его к реальности. Это только в фантазиях Линь Вэй ее голос вел старейшину, будто путеводная звезда, помогая ему выбраться из наваждения. На деле она не была даже комаром, от которого потрудились отмахнуться. Пустое место.

— Оставь его, — посоветовал Цзян Лэйфэн. — Дай ему время.

— Вы знаете, кто это был? — спросила Линь Вэй, разворачиваясь всем телом.

Цзян Лэйфэн с задумчивым видом пожал плечами.

— Кто-нибудь из его прошлого.

— Она странная. Какая-то девчонка, — Линь Вэй чувствовала, что взорвется, если не выплеснет разочарование и злость, направленные на незнакомку. — Растрепанная и несимпатичная. Может, попрошайка?

— Вэй-Вэй, — укорила ее сестра.

— А что? Вы же не говорите мне, кто это. Почему я не могу высказать догадку? Полагаю, это деревенская бездомная, которую старейшина приютил по доброте душевной, вот она к нему и прицепилась.

— Это не так, — тихо произнес Чжоу Лун, и Линь Вэй вздрогнула, будто ее ударили. — Простите, что повел себя глупо. В следующий раз убивайте Душителя, что бы я ни делал.

— Обязательно, — пообещал Цзян Лэйфэн.

Они собирались продолжить путь, когда из кустов чуть дальше снова показался Душитель. На этот раз его образ был смутно знаком Линь Вэй — высокая худая женщина в богатых одеждах аристократки.

— Вот те на, — усмехнулся старейшина Цзян. — Неужели сама госпожа Гу Синь?

Теперь Линь Вэй ее узнала — это была жена сановника, чью тиару украла лисица. Интересно, с чего она здесь появилась? Кто о ней думал?

— Я больше не могу хранить нашу тайну, — умоляюще сложив руки на груди, сказала женщина, но в ту же секунду в нее полетел меч. Душитель зашипел, как рассерженная змея, и присел, пытаясь уклониться. Меч Цзян Лэйфэна тоже сменил направление. Странно было видеть, как элегантная госпожа Гу носится от него на четвереньках, фырча и выкрикивая проклятия:

— Обманщик! Мерзавец!

Еще мгновение, и Душитель лишился бы головы, но в эту секунду снова раздался гром. На этот раз его раскаты не были отдаленными — они исходили откуда-то снизу, будто рокотала сама гора. Земля содрогнулась, и Цзян Лэйфэн, потеряв равновесие, упустил контроль над мечом. Взвизгнув, Душитель припал к траве и исчез, будто растворился в воздухе. Грохот повторился, и Линь Вэй рухнула на колени, чувствуя низкие, вибрирующие раскаты где-то под землей.

— Учите... — вскрикнул Джанджи. Линь Вэй обернулась к нему в тот самый момент, когда гора под ним разверзлась, и Джанджи, взмахнув руками, провалился в расщелину. Линь Вэй потянулась к нему, пытаясь поймать, но трещина быстро расползалась, добравшись и до нее. Линь Вэй соскользнула, тщетно хватаясь за траву; последним, что она увидела, было перепуганные лицо сестры.

Глава 3. Подземная лаборатория

подписывайтесь на мой тг: @MoonNovels

Падение вышло недолгим, но болезненным. Линь Вэй ударилась обо что-то спиной, а сверху на нее посыпались камушки и комья земли. Она пошевелилась, пытаясь закрыться, и тут же вновь заскользила, проваливаясь еще ниже.

Последовал новый удар, но теперь Линь Вэй лежала, не осмеливаясь даже открыть глаза. Вокруг стояла полная тишина, пахло холодом и плесенью. Совсем как в колодце.

Линь Вэй села так резко, что закружилась голова. Она разомкнула ресницы, но ничего не увидела во тьме, поэтому так и осталась сидеть, не решаясь двигаться на ощупь. Вдруг рядом находится что-то отвратительное? Нет, она бы почувствовала трупный запах. Здесь влажно, воздух холодный и затхлый, но гниением не пахнет.

Дождавшись, пока глаза привыкнут к темноте, Линь Вэй осторожно поднялась и осмотрелась. Она стояла в земляном коридоре, который тянулся в обе стороны, на сколько хватало взгляда. В его потолке зияла дыра, но небо через нее не было видно: похоже, сверху проходил другой коридор, пол которого она проломила. Что это за тайный подземный город и кто его выкопал? Либо человек, либо дух. Какой-то очень большой дух.

Не позволяя панике захватить власть над своим разумом, Линь Вэй глубоко вдохнула. Эти ходы явно огромные, и в них достаточно воздуха. Она не сможет здесь задохнуться. А старейшина Чжоу точно скоро найдет ее, следуя за красной нитью. Нужно только немного подождать.

— Джанджи, — позвала Линь Вэй негромко, боясь, что от ее крика обрушится свод.

Держась за влажную земляную стену, она осторожно пошла вперед, время от времени повторяя:

— Джанджи?

Он не откликался, но впереди послышался шорох. Коридор раздваивался, и от него отделялся еще один небольшой ход, откуда и доносился звук. Линь Вэй обнажила меч, замирая на месте в ожидании.

К ней вышла невысокая стройная женщина с узким лицом и большими серыми глазами. Увидев Линь Вэй, она приложила руки к груди и склонила голову, словно не в силах справиться с эмоциями.

— Малышка моя, — шепнула она, и Линь Вэй откликнулась онемевшими губами:

— Мама?

Она была именно такой, какой Линь Вэй представляла. Конечно, такой. Она ведь почти не помнила ее, и Душитель мог лишь копировать образ, который она сама себе придумала. Эта женщина походила одновременно на Линь Вэй и на Миань, была такой невероятно родной и нежной, что захватывало дух.

— Милая моя, вот ты где, — сказала она, делая шаг ближе. — Ты не ушиблась?

Линь Вэй уже встречалась с Душителем однажды и знала, на что тот способен. Он поднимает со дна души затаенные страхи, о которых ты и не догадываешься, и скармливает им тебя заживо. Но Линь Вэй была уверена, что не попадется на его уловки снова. Она просто посмотрит на маму еще чуть-чуть, а потом сделает то, что нужно. Пусть даже это иллюзия, ее собственная фантазия, — как можно упустить такой шанс?

Мама сделала шаг к Линь Вэй, но та осталась на месте. Она будет осторожной. Ни за что не потеряет бдительность.

— Милая, как я хочу тебя обнять, — женщина улыбнулась нежно и немного грустно, как улыбалась иногда Миань. — Жаль, что я не могу этого сделать.

Линь Вэй осталась на месте.

— Мы столько времени упустили. Ты стала настоящей красавицей. Так на меня похожа.

Линь Вэй осталась на месте.

— Ты меня боишься? Конечно, ты забыла меня. Я и не ожидала другого. Ты живешь своей жизнью, пока мамочка гниет в земле.

Линь Вэй рвано выдохнула.

— Это не так! Конечно, я тебя помню. Я думаю о тебе каждый день. Мне так жаль, — она стерла рукавом покатившуюся по щеке слезу.

— Дорогая, ну что ты? — мама сделала к ней еще один шаг. — Неужели ты осознала, как хорошо было бы нам всем, если бы ты не родилась? Мы были прекрасной, настоящей семьей. А теперь все страдают из-за тебя.

Она стояла так близко к Линь Вэй, что та могла коснуться ее, стоило только протянуть руку.

— Вот бы ты исчезла, — глядя ей в глаза, вздохнула мама.

— Мне очень жаль. Я хочу, чтобы ты знала, как мне жаль. Я люблю тебя...

Пальцы матери потянулись к ее лицу.

Линь Вэй смотрела в ее глаза, на приближающиеся пальцы, и все расплывалось перед ней из-за слез. Расплывался силуэт матери, падающий на землю, словно подкошенный, и нечеткие очертания чужого меча.

— Жива? — спросил Джанджи, появляясь из соседнего коридора.

Теперь Линь Вэй смотрела на уродливое создание, лежащее у ее ног, которое больше совсем не походило на маму.

— Зачем ты это сделал? — прошептала она. — Зачем ты ее убил?!

Джанджи так опешил, что не сразу нашелся с ответом.

— Потому что Душитель едва не убил тебя? Он был вот настолько близко.

— Я все контролировала! — закричала Линь Вэй, с усилием вытирая мокрое лицо. — Я бы не позволила ему напасть. Мне просто нужно было еще немного времени!

Она злилась до дрожи в руках, желая ударить этого идиота Джанджи. Он все испортил. Когда еще она сможет увидеть маму, поговорить с ней, сказать, как сильно скучает?!

Схватив Джанджи за грудки, она встряхнула его с такой силой, что у того мотнулась голова. Он не отстранялся и не толкал ее в ответ, просто смотрел сверху вниз грустно и жалостно. От этого взгляда Линь Вэй перехотелось что-то делать. Ее вдруг покинули силы, и она уткнулась лбом в грудь Джанджи, громко всхлипывая.

— Я хотела поговорить с мамой, — прошептала она сквозь рыдания. — Хотя бы немного. Я больше ее не увижу.

Джанджи неуклюже похлопал ее по спине.

— Только это была не твоя мама, а Душитель.

От его непроходимой глупости Линь Вэй стало почти смешно.

— Я знаю, — отозвалась она. — Конечно, я знаю.

— У меня тоже нет матери, — внезапно сообщил Джанджи. — И отца нет. Я никогда их не видел.

Всхлипнув последний раз, Линь Вэй отстранилась, не поднимая головы.

— Почему нет?

Джанджи какое-то время не отвечал, будто и правда обдумывал ее вопрос.

— Просто нет. Не знаю, что с ними случилось.

Пронзая землю вокруг, снова раскатился гром. Он сотряс пол и стены, и через ноги вибрация поднялась к груди, расползаясь низким, рокочущим эхом. Теперь он был где-то совсем близко: не на небе, как им казалось сначала, а здесь, под землей.

— Там, — сказал Джанджи, указывая на ведущий вправо коридор. — Посмотрим?

Линь Вэй планировала подождать остальных, но вдруг за поворотом скрывалась опасность? Они просто глянут, что там такое, но не будут рисковать.

Убедив себя в этом, она последовала за Джанджи. Коридор спускался все ниже, то и дело раздваиваясь и петляя. С каждым разом подземные толчки становились сильнее, — значит, они выбрали правильное направление.

Свернув за угол, Джанджи остановился. Преграждая дорогу, перед ним возвышалась большая железная дверь. Он осторожно толкнул ее, и дверь со скрипом распахнулась. Подземные толчки и рокот тут же затихли.

Они оказались в просторной комнате, тускло освещенной несколькими светильниками. Некоторые из них прогорели, некоторые были запачканы чем-то темным, не пропускающим свет. Глаза Линь Вэй достаточно привыкли к темноте, чтобы в деталях рассмотреть обстановку. Сначала комната не показалась ей странной. Здесь стояло два стола. Один, деревянный, был доверху завален свитками, книгами и каким-то записками. Второй, железный, оставался пустым. У стен тоже стояли высокие стопки книг, за которыми Линь Вэй не сразу заметила слабо светящиеся печати. Она подняла голову — земляной потолок украшал огромный круглый символ, который она теперь знала. Комната была запечатана.

— Что это? — Джанджи подошел к пустому столу и, прикоснувшись к нему, посмотрел на свои пальцы. — Кровь?

В противоположной стене скрывалась еще одна дверь. Что-то тянуло Линь Вэй туда, и одновременно отталкивало, пугая. Она медленно шагнула, не отрывая взгляда от двери, и споткнулся о лежащую на полу книгу. Стоило ее открыть, оттуда посыпались записки и исчерченные мелким почерком листы. Линь Вэй села на корточки, собирая их и пытаясь разобрать неаккуратные каракули. В заметках говорилось что-то о призраках, духах и демонах, были нарисованы иллюстрации неизвестных талисманов или печатей.

Присев рядом, Джанджи взял у нее из рук записку и нахмурился, углубляясь в чтение.

— Ты что-нибудь понял? — спросила Линь Вэй.

— Это явно писал заклинатель.

— Очень ценное замечание. А еще?

Перевернув лист, он ткнул пальцем в рисунок.

— Кажется, он ищет способ, как подчинить себе духов.

Не веря, Линь Вэй выхватила записку. На обратной стороне среди схем и чертежей шла неровная надпись: «контроль и управление».

— Разве можно контролировать духов так, чтобы они при этом оставались разумными? — спросила она, поднимая на Джанджи взгляд. — Это какое-то безумное. Он хочет сделать из них рабов?

Подойдя к столу, Джанджи принялся копаться в записках и книгах.

— Подавление воли, — прочитал он. — Ритуал по усмирению. Печать, вытягивающая силы.

За закрытой дверью раздался стук, будто упало что-то тяжелое.

— Дождемся остальных, — сказал Джанджи, тревожно оглядываясь.— А если этот заклинатель придет первым?

Какое-то время они молча смотрели друг на друга, напуганные и сбитые с толку. Наконец, Линь Вэй не выдержала. Она подошла к двери, собираясь открыть ее совсем немного, чтобы заглянуть в щелку, то та легко поддалась, распахиваясь настежь. Из комнаты хлынул яркий свет, и Линь Вэй на мгновение зажмурилась, прикрывая лицо ладонью.

— Что это? — потрясенно спросил Джанджи у нее за спиной.

Свет исходил от начертанной на полу огромной печати. Стены и потолок были исписаны горящими знаками и облеплены талисманами. Но самое жуткое — железная клетка на пол комнаты, в которой сидело огромное двухголовое существо. Увидев вошедших, оно подняло обе головы и, жутко заревев, бросилось на прутья. Линь Вэй зажала уши, оглушенная его криком, похожим на раскат грома.

Вскоре она поняла, что сотрясало землю. Существо металось, всем телом кидаясь на стену и прутья. Комната задрожала, а в соседней посыпались со стола книги. С потолка возле стен свисали клетки поменьше, при каждом толчке раскачиваясь и ударяясь друг о друга. В каждой из них кто-то был: неизвестные существа, духи, похожие на людей, или бестелесные огоньки. Они кричали, пищали и плакали, и их голоса, смешиваясь с ревом, гудели в голове Линь Вэй.

— Прекратите! — закричал Джанджи, но его голос потонул в шуме.

С очередным ударом существа о прутья с потолка полетела земля, засыпая часть печати. Она замигала, и маленькие духи заметались в клетках, тоже пытаясь выбраться. Некоторым из них это удалось, и по комнате пронесся сияющий водоворот из разноцветных сгустков энергии. Они кружились, но не осмеливались приблизиться к двери, где стояли люди.

— Вы нас боитесь? — догадался Джанджи, пряча в ножны меч. — Мы не причиним вам зла.

Стоило лезвию скрыться, как огни метнулись к выходу, и Линь Вэй ощутила на щеке холодок ветра, когда они пролетели мимо.

Существо в клетке перестало метаться, повернув к заклинателям обе похожие на обезьяньи головы. Его круглые глаза казались неуловимо умными и печальными, и Линь Вэй решилась с ним заговорить:

— Вы же меня понимаете? Не бойтесь, мы не хотим вас обидеть. Мы случайно оказались здесь и не понимаем, что происходит.

— Люди! — заверещала одна голова так громко и неожиданно, что Линь Вэй вздрогнула. — Вы все заодно! Убийцы!

— Тише ты, — шикнула на нее вторая. — Давай сначала выслушаем, что они скажут.

Линь Вэй бросила взгляд на Джанджи, но тот стоял с потерянным видом, уставившись в стену перед собой.

— Это ученики того заклинателя! — огрызнулась первая голова. — Они пришли нам что-нибудь пришить или отрезать!

— Что ты имеешь в виду? — переспросила Линь Вэй.Вторая голова вздохнула, морща красное складчатое лицо.

— Правда не знаешь? Заклинатель ставит над нами эксперименты. Это он пришил нам вторую голову.

— Нам?! — взвизгнула первая голова, — Мне пришил!

— Нас было двое, а он соединил нас в одного. Но нам еще повезло — некоторые просто умирают.

— Поступать так с духами — бесчеловечно, — пробормотал Джанджи, все еще глядя в одну точку.

Линь Вэй нервно усмехнулась:

— Скорее, бездушно. И вы знаете, чего он пытается достичь?

— Помучить нас! — начала первая голова, но вторая ее перебила:

— Он хочет получить над нами власть. Научиться управлять и порабощать. Вывести новые более послушные виды. А может, ему и правда просто нравится издеваться над нами.

— Сумасшедший ученый, получается, — произнес Цзян Лэйфэн. Вслед за ним в комнату зашли и Миань с Чжоу Луном.

— Опять заклинатели, — первая голова оскалила длинные желтые клыки. — Опять будут нас пытать.

Линь Вэй потянулась к старейшине Чжоу, заглядывая ему в глаза. Он выглядел обычным, спокойным и рассудительным, как и всегда, будто уже забыл о том, что произошло с Душителем. Но Линь Вэй не забыла. И знала, что он не забыл.

— Это ужасно, — прошептала Миань, осматриваясь по сторонам. — Жестоко.

— Там рядом есть еще комнаты, — сообщил дух. — Недавно заклинатель поймал призрака и изучал, какие виды печатей нанесут ему больше вреда. Крик стоял такой, что мы чуть не оглохли. Вот это было ужасно.

— А куда этот заклинатель делся?

— Он частенько уходит. Иногда пропадает несколько дней, иногда дольше. Я пытался выбраться, пока его нет, но печать слишком сильная.

Миань вопросительно взглянула на Чжоу Луна, и тот кивнул:

— Нужно посмотреть, кто в других комнатах. Попробуем провести ритуалы упокоения душ.

— А я? — забеспокоился дух-бабуин. — Вы же меня выпустите?

— Что насчет Душителя? — уточнил Цзян Лэйфэн, игнорируя его вопрос. — Он был одним из пленников?

— Этот неблагодарный гаденыш ускользнул благодаря мне! — снова заверещала первая голова. — Я пытаюсь разрушить печать, рискую жизнью, а они сбегают при первой возможности!

— Не волнуйтесь, мы его убили, — сказала Линь Вэй, пихая Джанджи в бок. Тот растерянно моргнул, будто ничего не слышал, и переспросил:

— А?

Старейшина Чжоу обошел клетки, внимательно разглядывая запертых в них созданий.

— Нам предстоит много работы. Некоторых духов я смогу изгнать, но не все они мне известны. К тому же, кажется... — он помолчал, удивленный собственной догадке, — некоторые души принадлежат людям.

На какое-то время комната погрузилась в тишину, нарушая которую, Цзян Лэйфэн спросил:

— Попробуем вынести клетки, какие сможем? Джанджи, не стой столбом, помогай.

Он подтолкнул ученика в спину, но тот запутался в собственных ногах и упал, неуклюже растянувшись на полу. Старейшина Цзян склонился над ним, а Джанджи резко поднялся, врезаясь затылком ему в нос.

— Прости! Дяденька, я не хотел, — принялся извиняться он, увидев на перекошенном от злости лице Цзян Лэйфэна струйку крови.

— Дяденька? — хрипло переспросил тот, перекосившись еще сильнее. — Да что с тобой такое?

Миань коснулась его плеча и приложила палец к губам, кивая на дверь. В соседней комнате послышались шаги. Кто-то приближался, беспечно насвистывая веселую мелодию.

— Птичка принесла на хвосте, что у меня гости.

Этого человека Линь Вэй узнала сразу. Она неосознанно приложила ладонь к шее, на которой еще оставался едва заметный след от его меча.

— Юн Хуа? — потрясенно спросил Чжоу Лун. Его рука, потянувшаяся к Жемчужине, опустилась, но тут же поднялась вновь.

— У нас тут встреча выпускников? — усмехнулся тот, обводя заклинателей взглядом. — А я едва не опоздал. И ты, барышня, тоже тут.

Миань сделала шаг в сторону, закрывая сестру, и Юн Хуа громко рассмеялся, заметив это.

— Вам не понравилась моя маленькая лаборатория? Как жаль. Братец Чжоу, а ведь раньше мы с тобой мечтали, как будем свободно изучать потустороннее, не скованные правилами ордена. Что изменилось?

— Я не мечтал изучать это так, — сквозь зубы процедил Чжоу Лун, наполовину обнажая меч.

— Думаешь, чтением книг можно что-то добиться? Прогресса не будет, если ты сам не начнешь действовать. Нужно пробовать, смотреть, экспериментировать, — он разочаровано покачал головой, когда Жемчужина окончательно покинула ножны. — Ты всегда был трусом, братец Чжоу. Им и остался.

Линь Вэй, в это время помогавшая Джанджи встать, запальчиво возразила:

— Не говорите, если ничего о нем не знаете! С каких пор смелость — это проводить опыты над духами?

— С тех пор, как что-то может пойти не так. Однажды дух или демон окажется сильнее, чем ты ожидал, и у тебя не хватит знаний, чтобы противостоять ему. Так ведь, братец Чжоу? Или ты уже не помнишь, о чем я говорю?

Чжоу Лун не ответил. Жемчужина взметнулась в воздух, но Юн Хуа отбил ее ударом такой силы, что засверкали искры.

— Не забывайте, что находитесь на моей территории. А если я активирую еще пару печатей?

— Твои эксперименты жестоки и опасны, — сказала Миань. — Ты должен немедленно их прекратить.

— Должен? — переспросил Юн Хуа, забавляясь. — Кому же я должен? Тебе, барышня? Вы с братцем Чжоу вместе боретесь за права духов?

Чжоу Лун так сжал зубы, что заходили желваки. Линь Вэй еще не видела его настолько злым, потерявшим контроль над эмоциями. Она и не предполагала, что он способен на такие чувства. Конечно, этот Юн Хуа был раздражающим, но не настолько, чтобы добрый ко всем старейшина Чжоу бросился на него с мечом вместо разговора.

— Думаете, духи жалеют людей? Демоны нас не пожирают? Призраки не питаются нашими страхами?

— Этим мы и отличаемся, — осадила его Миань. — Человек способен контролировать себя, исходя не только из порывов и желаний. Если твое развитие не превзошло призрака, одержимого жаждой убийств, могу только посочувствовать.

Юн Хуа довольно хлопнул в ладоши, посмеиваясь.

— Барышня такая добрая и милосердная. Но почему в коридоре я нашел тело Душителя? Кто опустился до его убийства?

— Да что мы с ним разговариваем? — не выдержал Цзян Лэйфэн. — Если тебе не жалко духов — твое право. Но ты должен хотя бы понимать, насколько опасно то, чем ты тут занимаешься.

— Именно поэтому я прорыл в горе подземные тоннели. Если кто-то и пострадает, то только я. Меня погребет под землей вместе со всеми моими экспериментами.

— Тогда почему ты нашел в коридоре тело Душителя? — язвительно переспросил старейшина Цзян. — Неужели он вырвался из твоей подземной тюрьмы и отправился кошмарить ни в чем не повинных жителей деревни?

Юн Хуа усмехнулся, чертя острием меча неразборчивые линии на полу.

— Каюсь, моя вина. Мне нужно было отлучиться по делам, вот и не досмотрел. Но это не отменяет всего, что я говорил. Может, мне приходится рисковать, ходить по границе морали. Но я делаю это ради людей. Если я изобрету более сильные печати, научусь контролировать демонов — кто от этого выиграет? Кому станет спокойнее жить?

— А если по ходу ты кого-то убьешь, это будет незначительная жертва ради большой цели.

Чжоу Лун смотрел на него так, будто пытался пронзить насквозь. Линь Вэй было не по себе от этого взгляда, от сжатых в тонкую линию губ, от незнакомого глухого голоса. Ей вдруг стало душно, так душно, что нечем было дышать. Она оттянула воротник ханьфу, рукавом стирая липкий пот со лба.

— Ты не знаешь, о чем говоришь, — грубо отозвался Юн Хуа. — Или тебя злит, что я не зацикливаюсь на потерях, а учусь жить дальше? Не строю из себя мученика, в отличие от тебя?

Линь Вэй окончательно потеряла нить разговора, понимая только одно: каждое слово этого человека бьет Чжоу Луна, как пощечина, больно и унизительно. Теперь уже она не могла сдержать ненависть, подкатившую к самому горлу. Выхватив Утреннюю звезду, Линь Вэй без предупреждения метнула ее в заклинателя. Цзян Лэйфэн с Миань среагировали так же быстро, и через мгновение в воздух поднялись еще два меча.

Юн Хуа отскочил, блокируя удары, и попятился к выходу.

— Защищайте духов и дальше, если хотите. Я дам вам такую возможность.

Он выскочил в другую комнату, захлопывая за собой дверь, и меч Цзян Лэйфэна со свистом врезался в нее. Печать под их ногами вспыхнула с новой силой. То место, где Юн Хуа чертил что-то на земле, тоже засияло, дополняя прерванный рисунок печати.

— Запер нас, — с отвращением бросил Цзян Лэйфэн, подергав ручку двери. — Думает, что это сработает?

Он с усилием вытащил меч, собираясь рубануть им по двери, когда Миань закричала:

— Осторожно!

Клетка с гигантским двухголовым духом открылась сама собой, и тот выскочил из нее, дико озираясь по сторонам.

— Он же разумный. Уверена, нам нечего... — начала Линь Вэй и не закончила, потому что дух бросился на нее. Его покрытые шерстью руки были по-обезьяньи длинными и сильными. Оно целилось в голову, но Линь Вэй успела присесть, так что кулак просвистел мимо. Обе головы одновременно оглушительно заревели. В их покрасневших глазах не осталось прежнего печального выражения — только ярость и безумие.

Миань бросилась на пол стирать печать, но было поздно. Та уже подействовала на духа, лишив его разума. Он кидался на всех, кто попадался под руку, врезался в стены и громил другие клетки.

Дверь содрогалась от ударов Цзян Лэйфэна, но не поддавалась. Они оказались заперты в этой земляной комнате, будто в могиле, с гигантским беснующимся духом. Линь Вэй бросила взгляд на старейшину Чжоу, надеясь найти утешение в его серьезном, спокойном лице, но тот выглядел совершенно растерянным и потрясенным.

— Старейшина! — вскрикнула она, когда огромная рука потянулась к нему, собираясь схватить за голову. Линь Вэй помнила слишком хорошо, как каменный дух сжимал его в кулаке, ударяя о землю, словно тряпичную куколку. Это воспоминание выворачивало желудок и застилало глаза, лишая Линь Вэй возможности мыслить здраво.

Она не думала, что Чжоу Лун справится без нее, что вокруг достаточно помощников посильнее, — вообще ни о чем не думала. Подлетев к духу, она рубанула по его спине. Тот завыл от боли и принялся размахивать руками, пытаясь вытащить меч. Клетки, висевшие рядом, перевернулись и посыпались на пол, а существа в них жалобно завыли. Двухголовый дух завыл следом, но так, что содрогнулась вся гора. Линь Вэй едва удержалась на ногах, вцепившись в рукоять меча. Обе оскаленные головы повернулись к ней, но им на макушку осыпалась целая груда камней с потолка, заставляя зареветь еще громче. Теперь Линь Вэй не удержалась, сжимаясь на земле и закрывая ладонями уши.

Она не слышала, что кричит Цзян Лэйфэн, но увидела, как он показывает на стену, по которой расползлась трещина. Земляной свод не выдержал, грозясь обрушиться в любую секунду, погребая их под собой.

Одна голова бабуина рухнула на пол, откатившись к ногам Джанджи, и тот испуганно завизжал. Жемчужина, ловко увернувшись от духа, молотящего руками во все стороны, описала в воздухе полукруг и ринулась ко второй голове. Та успела уклониться, вновь сотрясая криком всю гору.

Цзян Лэйфэн больше не пытался пробить дверь — теперь они вместе с Миань раскапывали проход в стене, орудуя мечами, словно лопатами. Во все стороны летели комья земли, рушились своды, осыпались камни, вопили духи в клетках, и последняя оставшаяся обезьянья голова ревела страшно и надрывно, пока Жемчужина не снесла ее следующим ударом. Линь Вэй все еще сидела на земле, зажимая уши, оглушенная и ослепленная мелькающими вокруг вспышками.

Тело огромного духа рухнуло, едва ее не задев, а сверху на него упал кусок потолка.

— Быстрее! — позвал Цзян Лэйфэн. — Уходим. Сейчас тут все обвалится!

Сестра схватила Линь Вэй за руку, с силой поднимая, и подтолкнула к дыре в стене. В соседней комнате тоже царил хаос. Часть потолка обрушилась на стол, погребая книги и свитки. Все записи Юн Хуа оказались уничтожены в один момент.

— Уходим, уходим, — торопил старейшина Цзян. Джанджи бестолково озирался по сторонам, и учителю пришлось схватить его за руку, волоча за собой к выходу.

Последним из дыры выбрался Чжоу Лун, таща по клетке с духами в каждой руке.

Земляной коридор раздваивался, уходя в разные стороны, и Цзян Лэйфэн уверено указал влево:

— Мы пришли оттуда. Выход недалеко.

Стоило им пробежать еще несколько метров, они наткнулись на обвал. Земля осыпалась, перекрывая путь, и Чжоу Лун с нервным смешком произнес:

— Юн Хуа не хочет, чтобы мы выбрались.

— Пойдемте в другой коридор, — предложила Линь Вэй, мягко касаясь руки старейшины. — Давайте я помогу нести?

Тот покачал головой, слишком увлеченный мыслями, чтобы взглянуть на нее. Линь Вэй не понимала, что с ним творится. Он не терял надежду и в худших ситуациях, но теперь казался совершенно подавленным, заставляя Линь Вэй теряться в догадках. Что-то его расстроило, но он не считал ее достаточно близким человеком, чтобы поделиться. Ей оставалось только молча смотреть, как он медленно бредет, опустив голову, и тащит тяжелые клетки.

Другой коридор не был завален, но вскоре он разделился на еще два прохода, ведущих в разные стороны.

— Что за муравейник он тут прокопал! — разозлился Цзян Лэйфэн. — Держимся вместе, не расходимся.

Каждый раз, поворачивая в очередной холодный неосвещенных ход, Линь Вэй готовилась встретить что-то страшное. Она вздрагивала от шорохов — это рушились потолки комнат, оставшихся далеко за их спинами. Впереди ей чудились монстры, притаившиеся в темноте. Что, если Юн Хуа приготовил ловушки для тех, кто попытается проникнуть в его лабораторию?

Они шли и шли, петляя по одинаковым ходам, совершенно неотличимым друг от друга. Постепенно коридор начал подниматься вверх, выводя к поверхности, но светлее не становилось.

— Осторожно, — предупредил Цзян Лэйфэн, идущий впереди. — Тут дверь. Кажется, мы нашли выход.

Он осторожно толкнул ее, и Линь Вэй вцепилась в рукоять меча, готовясь к худшему. В ушах до сих пор звенело от рева двухголового духа, и ей казалось, что за дверью снова кто-то поджидает. Возможно, сам Юн Хуа.

Но их встречали тишина и полумрак. Цзян Лэйфэн первым шагнул в пустой дом с занавешенными окнами. Он был обставлен аккуратно и скромно: печка с большой лежанкой у стены, стол и несколько полок, на которых теснились баночки с травяными настойками. Не смотря на жару и душный из-за закрытых окон воздух, дом явно пустовал не так долго.

— Здесь жил Юн Хуа? — предположила Миань, осматриваясь. — Умно. Эксперименты проводил под землей, а ночевал в тепле и уюте.

Старейшина Чжоу наконец поставил на пол клетки и тяжело выдохнул. Цзян Лэйфэн открыл окна и дверь, пуская в дом солнце и свежий воздух. Перед входом зеленела лужайка, усыпанная разноцветными цветами. Во дворе напротив залаяла собака, кто-то прикрикнул на нее, успокаивая, зазвенели пустые ведра.

— Похоже, мы пришли в деревню у подножия горы, — заключил Цзян Лэйфэн, выглядывая наружу.

— Господа заклинатели!

Линь Вэй увидела в окно, как к дому спешит тот самый рыжебородый мужчина, который вчера просил их о помощи.

— Господа заклинатели, какими судьбами? Я даже не видел, как вы пришли.

Старшие заклинатели вышли во двор, жмурясь от непривычно яркого солнца.

— Чей это дом? — спросила Миань.

— Тут живет лекарь, господин Юн. Он часто отсутствует, ходит по лесам собирать травы.

— Лекарь, значит, — усмехнулся Чжоу Лун, и мужчина удивленно подтвердил:

— Ну да. А вы как тут оказались?

— Мы убили духа, который пытался заманить на гору вашего сына.

— Слава Создательнице! Вот спасибо! — мужчина принялся кланяться, осыпая их благодарностями. — Это он так страшно выл и кричал?

— Нет, другой. Но того мы тоже убили.

— Прошу, если вам что-то нужно... Деньги, еда, — только скажите. Я передам остальным, что теперь нам нечего бояться, и мы попробуем вам отплатить.

— Ничего не нужно, — заверила сестра к разочарованию Линь Вэй. Если неудобно брать деньги — попросила бы принести обед.

— С вашего позволения, мы остановимся в деревне еще ненадолго, — сказал Чжоу Лун.

Рыжебородый мужчина кивнул и попятился, отмахиваясь от гигантского светлячка, вылетевшего из дома.

Увидев это, старейшина переменился в лице и бросился обратно. Ему навстречу летели еще такие же цветные светляки, и он закричал:

— Дверь! Закрывайте дверь!

Миань и Цзян Лэйфэн тоже вернулись в дом, захлопывая дверь перед носом ничего не понимающего мужчины. Светлячки, покружив в воздухе, поднялись под потолок и скрылись в дымовой трубе.

На полу возле открытых опустевших клеток сидел Джанджи.

— Что ты наделал? — рявкнул Цзян Лэйфэн, но злость учителя его не напугала.

— Выпустил духов, — заявил он, гордо вскидывая голову. — Вы бы уничтожили их или усмирили, поэтому мне пришлось их спасти.

— Выпустил духов посреди деревни?! Ты соображаешь? — не найдя слов, Цзян Лэйфэн вцепился в собственные волосы, в неверии воззрившись на ученика. Тот фыркнул, уперев руки в бока, и подтвердил:

— Ну да. Они никому не причинят вреда, мы договорились. Духи хотят жить так же, как и вы.

— Где я допустил ошибку? Почему вырастил тебя таким безмозглым?

— Кто ты такой? — вдруг спросил старейшина Чжоу, обнажая меч. Цзян Лэйфэн посмотрел на него непонимающе, и он объяснил. — Это не твой ученик. В него кто-то вселился.

— Не понимаю, о чем вы, — пробормотал Джанджи, пятясь.

— Ты вел себя странно еще в подземных ходах. Линь Вэй, пока мы не пришли, вы не выпускали духов?

— Нет, мы... Мы не выпускали, но, когда печать нарушилась, несколько выскользнуло на свободу.

— Значит, он одержим? — сощурился Цзян Лэйфэн. — Мы можем как-то выбить это из него?

— Не трогайте меня! — вскрикнул Джанджи высоким, по-детски звонким женским голосом. — Я ничего плохого не сделала!

На мгновение все замерли, ошарашено глядя на него. Старейшина Цзян потер переносицу, уточняя:

— Кто ты? Как тебя зовут и где сам Джанджи?

— Я его подавляю, но он все еще тут. Оказался довольно сильным, было трудно его подвинуть, — Джанджи фыркнул, складывая на груди руки. — На остальные вопросы я ответить не могу. Не знаю.

— Ты не знаешь, как тебя зовут? — не поняла Линь Вэй.

— Не знаю. Не помню! Я вообще ничего не помню, ясно вам?! Это не моя вина. Тот злобный заклинатель держал меня в клетке!

Он так разволновался, что принялся грызть ногти, повторяя:

— Ничего не помню. Не помню! Мне просто хотелось снова почувствовать тело, а не быть бесплотным шариком.

— Так ты раньше была человеком?

— Сказала же, что не помню! — выкрикнул Джанджи уже своим привычным голосом. — Хватит спрашивать!

— Мне она не нравится, — сказал Цзян Лэйфэн, барабаня ногтями по рукояти меча. — Можно ее как-то... Убрать?

— Чтобы вселиться в заклинателя, дух должен быть очень сильным. Я раньше с таким не сталкивался, — признался Чжоу Лун. — Нужно подумать, как разделить их без вреда для Джанджи.

Он потер лоб, словно у него разболелась голова, и привалился спиной к стене.— Я пока не уверен, что делать. Простите.