Read the book: «Мой дикий мэн»

Глава 1. Михаил Михайлович

– И вот та-ак... Сюда веди, видишь? Чуть выше! И ме-едленно нажимай...

Тонкие женские пальцы лежали на мужской руке. Направляли ее, подталкивали. Учили, как сделать все правильно. Так, чтобы ей понравилось.

Подкрашенные помадой губы раскрылись немного, она почти не дышала уже, напряглась всем телом. Она учила...

Рисовать. Просто рисовать! А у меня башке совсем другое представлялось от ее слов и придыхания.

Не сраные их кисточки, блядь, а вообще совсем другое!

– Ну, вот! Видишь, шикарный мазок получился! Теперь тень легла как нужно! – преподавательница художественной школы, в которую я сегодня приехал, наконец, выдохнула. – Молодец! Давай дальше сам.

– Евгения Викторовна, – директор этой школы аккуратно постучал в створку приоткрытой двери и распахнул ее шире. – Можно вас?

Я посмотрел на него. А чего он так стелется-то, я не понял?

Угодливо так... Он же директор, а она простая училка. Я не понимал, какого хера он вообще меня к ней притащил. Зачем? Все уже решено, бабки уже ему уплачены. Что за сопли?

– Продолжай, Александр, – преподавательница даже не оглянулась, когда ее позвали. Коснулась плеча ученика, которому лет уже двадцать было, наверное, ладонью.

Той же самой, которой показывала ему, как писать картину.

Интересно, она со всеми так... тесно контактирует?

Я окинул взглядом фигурку. А ничего, в общем-то. Высокая, статная, прическа аккуратная. Одета только излишне строго, но понять можно – училка же. Взгляд только...

Я напрягся невольно.

Не женщина, а ехидна, отвечаю. Теперь понятно, чего этот Эдик-директор в мятом костюме так себя перед ней ведет. Я пошире расправил плечи. Ну, ничего. Не таких ломали. И уламывали тоже...

Проверим еще, какие у нее ладошки на ощупь. Даже интересно стало.

– А, извините, – у директора художественной школы зазвонил телефон, и он отскочил в сторону на несколько шагов.

– Здравствуйте, – идеально прямая Евгения Викторовна выплыла в коридор.

Темные глаза вспыхнули, но она даже виду не подала, что меня узнала. И это тоже взбесило почему-то.

– Вы, я смотрю, учите своих учеников с полной отдачей? – я скривил губы в ухмылке. – Своими руками их поддерживаете. Это всем так повезло или этому юноше только?

Я глянул через ее плечо, «вьюнош» с блондинистыми кудрями по-прежнему потел на картиной. Ну, прям ангел, да и только! На таких как раз ангелочков возрастные тетки западают только так.

Эта тоже не исключение что ли?

– А вы, я смотрю, – она полностью отзеркалила мои слова. – Так и не научились быть вежливым?

А-а, вспомнила...

Я улыбнулся уже шире. Знакомы мы, знакомы, Евгения Викторовна. Виделись уже, мимолетно, но виделись.

– Хотя, – она показательно внимательно оглядела меня с головы до ног. – Говорят, с возрастом когнитивные функции снижаются. Уже и не научитесь, наверное.

Ах, сучка!

Во мне забурлила язвительная радость. Обожаю таких коз! Вся из себя правильная, вся интеллигентная, но укусить за филей никогда возможности не упустит. Р-р-р...

– Евгения Викторовна! – директор запихивал телефон в карман. – Свершилось, представляете?

– Что свершилось? – железная леди-язва даже не шелохнулась, даже голоса не повысила в ответ. Как с дитем с ним разговаривала.

– Это вот Михаил Михайлович Медведев, бизнесмен из Москвы, – Эдик-дирик, как я его окрестил про себя, почти схватился за меня двумя руками.

– Я в курсе.

– Да? – тот озадачился. – Ну, ладно. В общем, Михаил Михайлович предложил мне... То есть, нам крупную сумму денег! Теперь у нас будут средства на ремонт школы. Вы же так этого хотели, Евгения Викторовна! Теперь у нас будут новые светлые и большие классы!

Если бы эта злюка обрадовалась сразу же, я бы себя за бороду укусил, честное слово. Но нет, она меня не разочаровала. Осталась верной своей сучности и мозгам.

– Со светлыми это замечательно. Но как из наших маленьких классов сделать большие? – Евгения Викторовна нахмурила аккуратные бровки на высоком чистом лбу. – Вы что, собираетесь ломать стены? Нельзя, это здание памятник архитектуры.

– Нет, – Эдик-дирик цвел. – Вы не поняли, Евгения Викторовна. Мы просто продаем это здание Михаилу Михайловичу. Уже продали фактически. А сами переезжаем в другое. Расторгаем наш договор, понимаете?

– В какое другое? – вот теперь ее проняло.

Строгая преподавательница на секунду буквально потеряла свое хладнокровие. Хлопнула ресницами, раскрыла четко очерченные губки. Хм-м... Давно я таких не целовал. Даже уже и не помню, какие они на ощупь. На вкус... У девиц, с какими я в последнее время проводил время, свисток был обычно подкачан косметологами.

Это примерно как подушку целовать. Резиновую надувную игрушку.

– На Благовещенской! – торжественно объявил директор.

А мне захотелось взоржать.

Этот придурок вообще ее не читает. Он так радуется, а не понимает, что сейчас она ему все радовалки оторвет по самое не балуйся.

– Это же окраина! – Евгения-ехидна Викторовна хлестнула по нему голосом как плетью. – Это промзона! Как дети будут туда добираться, вы подумали? Туда ни один автобус не идет!

– Евгения Викторовна, – как придурок хихикнул директор. – Ну, это уже не наши проблемы, правда ведь? Это проблемы родителей детей.

– Нет, это наши проблемы – делать образование доступным! – взвилась моя язва. Развернулась ко мне фурией, зашипела, чуть ядом с зубов не закапала. – Что вы творите, вы понимаете?

– М-м-м, – я чуть приподнял брови. – Зарабатываю на перекупе земли и зданий?

– Зарабатываете на детях!

– Евгения Викторовна, – Эдик предыдущий урок не усвоил и попытался влезть под горячую руку снова.

– Помолчите, Эдуард Сергеевич!

Вау-у...

Директор осел, а я прям умилился. Да это же не женщина, это генерал в юбке. Такое мне нравится!

– Но Михаил Михайлович уже перевел нам деньги!

– Значит, придется поработать и налоговой! – она сузила сверкающие гневом глазищи, а мне захотелось поправить в брюках член.

На такую не встать не могло.

Да я уже лет десять таких отмороженных, которые бы осмелились мне перечить, не встречал! Это же фантастический экземпляр! Уникум.

– Женя, – я ухмыльнулся. – Давайте поедем и обсудим наши разногласия в более интим...

– У меня с вами нет разногласий! – отрезала она, не дослушав даже. – У нашей школы есть договор аренды на это здание, заключенный с мэрией на десять лет. Без возможности расторжения в одностороннем порядке! И я непременно там уточню, по какому праву вы пытаетесь его нарушить!

Ух ты, птичка боевая какая.

Уже и налоговой попыталась запугать, и даже мэрией. Вот только одного не учла.

– Уточните, – я не улыбаться на ее вопли не мог. Ну, забава же? – Можно сразу у самого мэра спросить. Он как раз мой сын.

– Я в курсе, – она раздула крылья точеного носика от злости. – А жена мэра – моя лучшая ученица, которая как раз и закончила эту самую школу! Так что мы еще посмотрим, кто кого!

Мне захотелось заурчать от удовольствия.

Ты объявила мне войну, Евгения Викторовна? Мне? А вывезешь?

Глава 2. Михаил Михайлович

– И что ты будешь делать теперь?

Я расслабился и запрокинул голову. Посмотрел в ночное московское небо.

– Помнишь, Серега, когда-то отсюда были видны звезды?

Старый, еще из моей бурной молодости, друг удивленно задрал брови. Даже голову наклонил вперед, пытаясь осмыслить мои слова.

– Мих, ты... Нормально все?

– Да, – я улыбнулся мечтательно, как идиот. – Все вообще зашибись.

– Мы вроде и выпили немного, – он поднял свой стакан с коньяком и покачал остатки на дне.

– Да просто, – я покрутил головой, снова садясь в обычное положение.

Мы сидели на террасе моего дома.

Того дома, который я построил когда-то для своей семьи. Но сейчас от нее уже, считай, ничего и не осталось. Жена погибла, пока пацаны еще были маленькими. Сами они тоже во мне уже не нуждаются.

Старший вполне успешно рулит моим бывшим бизнесом, ждет ребенка со своей женой. Младший тоже – целый мэр, бляха! И тоже уже беременные. Не без пинков, конечно, они этого достигли, ну так в этом и была моя отцовская задача.

А мне-то что теперь делать?

Бабок хоть жопой жуй. Первым порывом было продолжить, вспомнить молодость, отжать пару домишек в центре Можайска, где я тусил в последнее время. Землю под ними. Как раз на нормальный пенсион хватило бы, а потом задарил бы внукам.

В наследство...

– Что просто? – Серега смотрел на меня внимательно, но я видел, что он не совсем меня понимает.

– Думаю, что дальше делать, – я развел руками.

– Хм...

Он тоже задумался.

Мы с ним одногодки, но у него уже третья жена, пятеро детей и на подходе шестой. Его такие мысли явно не посещали, он продолжал пахать, чтобы обеспечить все свое потомство.

А я, блядь, выходит, теперь бездельный?

Пиздодельный весь, но бездельный...

Я зло цыкнул сквозь зубы. Надо срочно что-то придумать, срочно! Дома уже не казались такими интересными, рутина. Ничего интересного. А мне нужно занятие, которое меня отвлечет от всего, даст новый смысл жизни. Иначе я постарею нахрен! Мне оно надо?

– Женись, Миха, – флегматично посоветовал мне друг.

– Чо? – я даже поперхнулся коньяком.

Потянулся к столику, перед которым мы сидели, забросил в рот пластик лимона. Рассосал ароматную кислоту, прижал его языком к небу, чтобы прижгло не хуже алкоголя.

– Женись. Будет чем заняться, – Серега прищурился хитро. – Только молоденькую бери, лет двадцать-двадцать пять.

– Нахрена мне мокрощелка? – я сначала представил свою потенциальную жену, которая будет младше моей старшей невестки и ровесницей младшей, потом глаза своих сыновей...

Ну, бля...

Я, конечно, чувак эксцентричный порой, но мне, реально, такая нахрена? Что с ней кроме как трахаться можно будет делать? Потрахаться я могу и со специально обученными девочками. Они и сосут хорошо, и мозг не выносят.

– Ну, найди тогда старушку! Будете с ней вместе болячки свои обсуждать. Зато она не предъявит ничего, если у тебя хер не встанет как-нибудь поутру.

– Ты охуел? – я тоже набычил голову.

Вот чего-чего, а таких проблем у меня нет!

Вот тут Бог миловал, стояком по утрам еще можно орехи колоть. Но ведь в чем-то он прав! Если найти себе женщину адекватную, разумную, с общими интересами, языкастую, чтоб не скучно было. Я чуть завис.

А это мысль...

Такую, как Евгения-ехидна Викторовна из художественной школы, например...

– Серега, у тебя на завтра бригада есть? – я даже к краю своего кресла подвинулся. Впился в друга взглядом.

Он уже давно и надежно занимался строительством и ремонтом локальных объектов по Москве и области. Он же мне и этот дом когда-то строил. У кого просить, если не у него?

– Тебе зачем? – бизнесмен в нем включался с полупинка. – Куда?

– В Можайск.

– Куда?!

– В Можайск, – я ухмыльнулся.

Здание мое.

Как бы эта фурия не визжала, я могу делать с ним, что хочу. Даже вывести его из реестра архитектурных памятников, если понадобится, сумею. Есть у меня через кого и деньги на это тоже есть. Да и налоговой меня не испугаешь, через комплекс, который управляет мой старшенький, все прекрасно «отмоется».

Я как тот еж, который ждет свою голую задницу бесстрашно.

– Короче, мне нужна бригада, кирпичи, бетономешалка, – я начал загибать пальцы. – Доска, шлакоблок, вот это все. И бригадир толковый чтоб был.

– Миха, точно все нормально?

– Да-а-а, – я почти заржал от удовольствия.

Представил, как сначала побелеет моя Заноза Викторовна, потом позеленеет от злости, потом начнет меня грызть своими зубками сорокалетними или сколько ей там?

Это вам не малолетка тупая, которая только про цацки думает, это женщина- огонь!

А зажигать я тоже умею как сам Боженька.

Я вспомнил ее губы, когда она на меня сегодня днем рычала. Интересно, она когда сексом занимается – тоже рычит? Или, может, только стонет? Или вообще молчит?! Член в брюках дернулся нервно, толчками к паху начала приливать кровь.

Чего предполагать, нужно просто проверить.

Теория теорией, но я как-то привык все на практике проверять, так оно надежнее.

– Так что, сделаешь?

– За ваши бабки, все, что угодно, – он забросил в рот остатки коньяка. – Ладно, поеду я. Завтра позвони мне пораньше, обсудим.

– Завтра мне надо, чтобы люди были на объекте.

– Будут, – он пожал плечами и встал. – Давай, брат.

Провожать его я не стал. Друг, он тут все знает. А до дома его водитель довезет, это уже давно отработанный процесс после наших вот таких посиделок.

Я же открыл мессенджер на телефоне.

Звонить не буду, поздно. Но к утру мне нужна информация. Телефоны, все, какие есть. Адрес, дети, вообще все, что может быть. Я задумался, прокрутил аппарат между пальцев двумя оборотами.

Кольца у нее не было, точно.

Да и кто такую вытерпит? Я хохотнул и не стал указывать в сообщении семейное положение. Похер мне на него. Даже если она каким-то чудом замужем, меня это интересует мало. Мне уже захотелось...

Я нажал на кнопку отправки сообщения и бросил телефон на стол.

Взял снова свой стакан, приподнял его немного:

– За твою последнюю спокойную ночь, Заноза Викторовна. Видимо, судьба у тебя такая – на себе мои возможности испытать. Когнитивные, блядь...

Глава 3. Заноза Викторовна

– Ну, какая же прелесть!

Я посмотрела в небо, выставила руку из-под козырька подъезда. Растерла теплые капли летнего дождя по ладони. Чудное чудо! Всегда любила дождь.

И суббота!

И уроков у меня сегодня нет, но в школу мне все равно сбегать нужно на недолго. А потом – на рынок. С утра так захотелось сырников, а творога хорошего у меня не оказалось. Пришлось обойтись чашкой чая и все на этом.

Зонтик раскрылся над головой с легким хлопком.

Чудесно, правда! Настроение было отличным. Я перепрыгивала через лужицы, смотрела как в них дробятся солнечные лучи. Слепой дождь. Кажется, так называла моя бабушка это явление: тучек нет, солнце светит, а дождик есть.

Свежий воздух в грудь не вмещался.

Я прошла через калитку во двор школы, провела ладонью по головкам цветов у крыльца. Мокрые лепестки приятно пощекотали кожу. А за спиной уже нарастал непонятный гул.

– Что такое? – я закрутила головой, оглядываясь.

С противоположной стороны улицы к воротам усадьбы, в которой находилась наша школа, подъехал огромный грузовик.

Красный, здоровенный, оглушительно гудящий сильным мотором.

Водитель нажал на клаксон и с ближайших тополей взметнулись испуганные вездесущие городские сороки.

– А что это такое? – я смотрела как из сторожки, мимо которой я сейчас прошла, выскочил охранник и стал раскрывать ворота усадьбы настежь.

– Здравствуйте, Евгения Викторовна, – на крыльцо вышел второй охранник, тот, что сидел на входе.

– Здравствуйте. А что у нас происходит? Что это такое?

Грузовик, еще громче зарычав, начал проезжать во двор школы.

– А это ремонт будет, – охранник достал пачку сигарет и закурил.

– Какой ремонт?

– Новый собственник решил ремонт сделать. Эдуард Сергеевич с утра позвонил, сказал, будут подвозить стройматериалы. Велел не препятствовать. Вот и это, – он махнул рукой, которой держал дымящую сигарету. – Подвозят.

Ой, фу...

Я тоже взмахнула, но только лишь для того, чтобы табачный дым от своего лица отогнать. Новый собственник, значит? И почему я совсем не удивлена, я кажется, уже знаю, что этот новый собственник.

Нет, ну каков нахал!

За первым грузовиком к воротам подъехал второй.

Я поднялась на пару ступенек и ахнула. А там и третий едет! Да этот Медведев времени зря не теряет, как я погляжу. Что ж... Я поправила воротничок платья, потом поясок. И я не буду тогда. Я ведь тоже вчера не шутила.

Суббота. Мэрия сегодня не работает, это верно.

Но я знаю, где живет мэр. И в его доме меня всегда принимают в радостью. Пойду напрямую! Интересно очень, что Яромир на это все скажет. Почему-то мне кажется, что он даже не в курсе делишек своего папаши.

На грузовики я уже внимания не обращала.

Вылетела из двора школы через калитки пулей.

– Ой, мамочки! – прямо рядом со мной резко затормозил огромный блестящий внедорожник.

– Евгения Викторовна! Какая встреча!

Я держалась за левую сторону груди и пыталась отдышаться.

Он что, совсем не смотрит, куда едет? Или таким, как Медведев правила дорожного движения можно не соблюдать совсем?

– Вы еще скажите, что она неожиданная, – огрызнулась я.

– Ну, нормальные люди, у которых есть личная жизнь, по субботам обычно отдыхают, – он обошел машину и приблизился со своей противной ехидной ухмылкой на лице.

– Оно и видно, что у вас ее нет! Вы же пенсионер теперь, я правильно понимаю?

Сердце от испуга уже переставало бешено колотиться и меня снова начала топить злость на этого самодовольного человека.

– Это вы меня щас так старым хрычом обозвали? – у него вопросительно задралась правая бровь.

– Не думала, что вы способны признавать собственные недостатки. Спасибо за искренность, – я пожала плечами.

Нет, ну а что?

Ему можно над людьми издеваться и унижать, а мне нет?

– Вы не могли бы убрать с дороги свой... Танк?

– Зачем?

– Здесь тротуар, – зашипела я. – Здесь люди ходят!

Медведев Михаил Михайлович нарочито показательно оглянулся по сторонам. Вокруг, как назло, не было ни души.

Суббота же, он прав. Утро.

– Какие люди, Евгения Викторовна?

– Я, например! – зашипела я от души.

– А вы себя настолько уважаете, что на «вы» обращаетесь? – хмыкнул он. – Мы, царь... Да?

– Царица, – пояснила я с милой улыбкой кобры. – Что это все значит, Михаил Михайлович?

– Где?

– Вот это! – я ткнула пальцем в грузовики, уже стоящие во дворе школы.

– Это строительные материалы.

Да ладно?

А я-то, дурочка глупая, сама и не догадалась даже! Его снисходительный тон ужасно раздражал, но я еще держалась.

– Я вижу, что это, Михаил Михайлович. Я спрашиваю, зачем они здесь?

– Евгения Викторовна, – он опять чуть покровительственно улыбнулся. – Мне кажется, вы вчера меня чуть-чуть не поняли. Не уловили суть.

Боже, какой тонкий намек!

У меня даже под ложечкой засосало от бешенства. Так изощренно меня тупой еще никто не называл. Да меня вообще никогда и никто так не называл!

– Предлагаю съездить куда-нибудь позавтракать и все обсудить.

– Хорошо, – я улыбнулась.

Иди, иди, медведь.

Сам ко мне в руки идешь, на заклание топаешь добровольно. Шкурку твою я может, и не попорчу, возможностей маловато. Но вот нервы – могу. И уже от этой возможности ни за что не откажусь.

– Серьезно? – он по-настоящему изумился. – Вы согласны? И даже визгов не будет, что ли?

– Конечно, – я вздернула подбородок повыше. Пусть не думает тут о себе много. – Только место выбираю я!

– Отлично! – Медведь Михайлович развернулся к своему танку, распахнул передо мной пассажирскую дверь. – И куда поедем?

– К вашему сыну и к моей ученице. Очень хочется узнать мнение нашего мэра, почему как только он получил должность, его отец стал скупать здания и землю в центре Можайска. Даже не знаю, понравится ли ему такое или нет...

Я к машине подошла, но сесть на сиденье не успела. Напрягся ее хозяин очень, я это почувствовала. Застыли широкие плечи без движения, замерли как у огромного зверя, который почуял угрозу. И я немного оробела тоже.

Неужели перегнула?

Может, не нужно было уж настолько его за усы дергать?

– Такая большая девочка, – рука Михаила Михайловича опустилась на край двери, запирая меня как бы внутри. Перед ним полностью, сбежать уже некуда было. – И такая трусишка?

– Я? – я нервно убрала прядь волос за ухо. – С чего вы взяли?

Он придвинулся почти вплотную.

Надавил на меня всей своей сущностью, мужской силой будоражащей. Ухмыльнулся нагло:

– Ну, а разве нет? Тет-а-тет со мной остаться боишься, да? Или ты по ученикам своим молоденьким только?