Read the book: «Когда ты оффлайн»
Глава 1.
В пятом классе я впервые поняла, что нужный человек может появиться в твоей жизни совершенно незаметно, а потом так в ней и остаться. Без громких скандалов, случайных спасений и прочей красивой ерунды, которую показывают в кино. Просто однажды он садится за соседнюю парту, просит запасную ручку, а через несколько лет ты уже не представляешь, кому ещё можно отправить фотографию совершенно идиотской контрольной по математике с подписью: «Кажется, я умерла». Но тогда я этого, конечно, не знала. В тот сентябрь я вообще мало что знала о людях. Я знала, что в школе нужно хорошо учиться. Что нельзя забывать сменную обувь. Что английский язык у меня получается лучше остальных предметов, а физкультура — хуже. Что девочки в классе почему-то умеют разговаривать друг с другом часами, даже если только что расстались на перемене. И ещё я знала, что мне совершенно не нравится, когда учительница просит разбиться на пары.
— Милана, ты с Катей.
Я посмотрела на Катю. Катя посмотрела на меня и тут же отвернулась к своей подруге.
— Можно я с Настей? — спросила она.
Учительница вздохнула.
— Тогда с Леной.
Лена уже сидела с кем-то. В итоге я оказалась одна, как обычно, и делала вид, что меня это совершенно не беспокоит. В тот день в класс привели новенького. Он стоял рядом с классной руководительницей, придерживая лямку рюкзака. Худой, невысокий, в очках с тонкой оправой. Волосы торчали на макушке так, словно он с утра долго спорил с расчёской и проиграл.
— Ребята, знакомьтесь. Это Денис. Он теперь будет учиться с вами.
Класс отреагировал привычным шумом. Кто-то спросил, откуда он приехал, кто-то сразу поинтересовался, хорошо ли он играет в футбол. Денис ответил, что приехал из соседнего района и в футбол играет плохо.
— Зато честный, — заметил кто-то с задней парты.
Все засмеялись.
Денис тоже улыбнулся, поправил очки и оглядел класс.
— Садись пока к Милане, — сказала учительница, указывая на свободное место рядом со мной.
Он прошёл между партами, поставил рюкзак на пол и сел.
— Привет, — сказал он.
— Привет.
На этом наша беседа закончилась. Я достала учебник, открыла нужную страницу и постаралась не смотреть на новенького. Он тоже занялся своими делами: достал пенал, тетрадь, потом долго искал что-то в рюкзаке.
— Слушай, — наконец прошептал он. — У тебя запасная ручка есть?
Я порылась в пенале и протянула ему синюю.
— Спасибо. Верну.
— Хорошо.
Он покрутил ручку в пальцах, посмотрел на меня и добавил:
— Если забуду, можешь напомнить. У меня с памятью не очень.
Я кивнула. Мне показалось, что это была странная шутка, но приятная. На следующей перемене он вернул ручку. На другой попросил показать, где кабинет информатики. Через неделю уже знал, кто в классе с кем дружит, кто списывает домашнее задание и у кого лучше не занимать ластик, потому что потом придётся выслушивать целую лекцию. Денис быстро освоился. Мальчишки приняли его в компанию, потому что он умел шутить и не обижался на подколки. Он не был самым громким, не пытался всем понравиться, но рядом с ним почему-то становилось проще разговаривать. Со мной он тоже разговаривал. Не потому, что ему было меня жалко или потому, что больше не с кем. Просто я сидела рядом. Сначала мы обсуждали уроки. Потом компьютерные игры. Потом выяснилось, что у нас дома стоят компьютеры и мы оба любим играть, хотя Денис предпочитал стратегии, а я могла часами проходить одну и ту же игру, пока не добивалась нужного результата.
— Ты ненормальная, — сказал он однажды, когда я рассказала, что третий вечер пытаюсь пройти сложный уровень.
— Почему?
— Потому что нормальные люди после пятой попытки бросают.
— А ты?
— Я бы бросил после второй.
— Тогда не удивительно, что ты проигрываешь.
Он посмотрел на меня поверх очков.
— Вообще-то я очень талантливый игрок.
— Конечно.
— Просто игра этого пока не поняла.
Я засмеялась. И, кажется, именно тогда мы впервые заговорили не об уроках.
Дома у нас было спокойно.
Мама работала, папа тоже. По вечерам мы ужинали, иногда смотрели телевизор, иногда каждый занимался своими делами. Родители спрашивали, как прошёл день, я отвечала: «Нормально». Они уточняли, какие оценки, и на этом разговор обычно заканчивался. Меня не ругали за плохие отметки, потому что плохих отметок почти не было. Не заставляли заниматься музыкой или ходить на танцы. Не выбирали за меня подруг и не интересовались, почему я не хожу гулять с девочками из класса.
В общем, у меня была обычная жизнь. Наверное, даже хорошая. Просто иногда мне хотелось, чтобы кто-нибудь спросил не только про школу. Например, почему я целый вечер просидела за компьютером. Или почему на перемене стояла у окна, пока остальные бегали по коридору. Или почему мне бывает неловко подойти к девочкам, с которыми я учусь уже несколько лет. Но я и сама не знала, что на это отвечать. Поэтому, когда мама спрашивала, всё ли хорошо, я говорила:
— Да.
И шла к себе.
Денис постепенно стал частью моей повседневности. Он мог написать вечером, чтобы спросить домашнее задание, а через десять минут мы уже обсуждали какую-нибудь игру. Мог подойти утром и сказать, что видел смешной ролик. Мог прислать сообщение посреди выходного дня, совершенно не заботясь о том, занята я или нет. Мне это нравилось. С ним не нужно было придумывать, о чём говорить. Не нужно было следить за каждым словом или бояться, что он неправильно поймёт мою шутку. Он просто был Денисом.
А я — Миланой.
Тогда мне казалось, что так будет всегда. Я ещё не знала, что однажды мы начнём скрывать друг от друга некоторые вещи. Что появятся люди, о которых не захочется рассказывать всё до конца. Что привычные разговоры станут немного другими, а некоторые сообщения будут оставаться без ответа дольше обычного. Пока же у меня был друг, который сидел рядом, иногда списывал у меня английский и совершенно не умел проигрывать и меня это вполне устраивало.
Глава 2. Люди по ту сторону экрана
К четырнадцати годам я окончательно убедилась: в интернете жить гораздо проще. Там не нужно думать, куда деть руки, если стоишь рядом с незнакомым человеком. Не нужно улыбаться в ответ, когда не понимаешь, что именно от тебя хотят. И самое главное — там никто не видит, как ты краснеешь. Можно сидеть в старой футболке, с растрёпанными волосами и совершенно серьёзным лицом писать такие вещи, от которых собеседник будет смеяться до слёз. В сети у меня даже появилось чувство юмора. В школе, правда, об этом никто не догадывался.
— Милана, ты чего такая задумчивая?
Денис плюхнулся на стул напротив меня в школьной столовой и поставил на стол поднос. В одной руке у него была булочка, в другой — стакан с компотом.
— Ничего.
— Понятно. Опять мировые проблемы решаешь?
— Угу. Думаю, почему в столовой всё время дают макароны.
— Потому что ты их ешь.
— Я их не ем. Я их рассматриваю.
Денис заглянул в мою тарелку.
— Судя по количеству, они тебя тоже рассматривают.
Я отодвинула тарелку.
— Забирай.
— Спасибо. А ты?
— Не хочу.
Он без лишних разговоров придвинул к себе мою порцию. Мы давно так делали. Он мог доесть то, что я не хотела, я могла попросить у него половину булочки, и никто не считал это чем-то особенным. Наверное, именно поэтому мне было с ним легко.
— Ты вчера во сколько легла? — спросил он, отправляя в рот вилку макарон.
— Не помню.
— То есть опять до двух?
— До половины второго.
— Огромная разница.
— Я общалась.
— С кем?
Я пожала плечами.
— С людьми.
Денис перестал жевать и посмотрел на меня.
— У тебя там уже целый город?
— Почти.
— И как, все хорошие?
— Нет. Есть странные.
— А ты сама нормальная?
— В отличие от некоторых.
Он засмеялся.
Денис знал, что я много времени провожу за компьютером. Знал, что у меня есть аккаунты на нескольких сайтах, что я сижу в игровых сообществах и переписываюсь с незнакомыми людьми. Иногда он даже заглядывал в мои чаты, если я сама показывала ему что-нибудь смешное. Но он не знал, насколько большой стала эта часть моей жизни. Там были люди, с которыми я разговаривала каждый день. Люди, которые знали, какую музыку я слушаю, какие фильмы люблю, что меня раздражает и почему я считаю некоторых персонажей в играх совершенно идиотскими. Некоторые жили в Москве, некоторые — в Питере, кто-то вообще в маленьком городе, название которого я раньше никогда не слышала. Я не знала, как они выглядят, чем пахнут их комнаты и какой у них голос. Но иногда мне казалось, что я знаю их лучше, чем одноклассников, с которыми каждый день сидела за одной партой.
В интернете никто не спрашивал, почему я молчу. Если я не отвечала сразу, можно было написать позже. Если не нравился разговор, его можно было закончить. Если собеседник начинал раздражать, существовала чудесная кнопка, после которой он исчезал из моей жизни. В реальности такой кнопки не было. Первый раз я зарегистрировалась на игровом форуме ещё в двенадцать лет. Тогда мне было интересно читать обсуждения, смотреть скриншоты, искать подсказки и спорить о том, какой персонаж лучше. Потом я обнаружила комментарии. Это было отдельное удовольствие. Под любой публикацией обязательно находился человек, который знал всё лучше остальных. Даже если речь шла о совершенно пустяковой вещи, он мог написать целую простыню текста, доказывая свою правоту.
Я сначала просто читала. Потом начала отвечать. Однажды под обсуждением новой игры кто-то написал, что девушки в такие игры играют исключительно ради красивых персонажей. Я не выдержала.
«Конечно. А мальчики исключительно ради интеллектуальной нагрузки. Особенно когда третий час пытаются пройти один и тот же уровень».
Мне ответили почти сразу.
«А ты, я смотрю, эксперт».
«Нет. Просто наблюдательная».
«И много наблюдаешь?»
«Достаточно, чтобы заметить, что ты проиграл спор ещё до его начала».
Я перечитала собственное сообщение и улыбнулась.
Мне понравилось. Не потому, что я кого-то победила. Хотя, признаюсь, это тоже было приятно. Просто впервые за долгое время я не думала, как выгляжу со стороны. Не боялась, что скажу что-то не то. Не пыталась угадать, понравится ли мой ответ собеседнику. Я просто писала то, что думала.
Вечером Денис позвонил мне по видеосвязи.
— Ты чего такая довольная?
— Ничего.
— У тебя лицо человека, который кого-то морально уничтожил.
— Не выдумывай.
— Милана, я тебя знаю.
Я посмотрела на экран. Денис сидел за компьютером, в очках, которые постоянно сползали на кончик носа. За его спиной была видна полка с книгами и какая-то коробка, которую он так и не убрал после дня рождения.
— Я сегодня спорила с одним идиотом.
— И кто победил?
— Я.
— Даже не сомневался.
— Он сказал, что девочки не умеют играть.
— А ты ему?
Я пересказала переписку.
Денис слушал, улыбаясь.
— Ну, неплохо.
— Неплохо? Я его размазала.
— Не увлекайся. А то он ещё влюбится.
— Фу.
— Почему? Вдруг у него квартира в Москве и богатые родители.
— Денис!
Он засмеялся, а я бросила в него виртуальную подушку, которую мы когда-то нашли в приложении для видеозвонков. Тогда мы ещё могли часами сидеть вот так, разговаривая ни о чём. Иногда играли одновременно, иногда смотрели один и тот же фильм, иногда просто оставляли звонок включённым, пока каждый занимался своими делами. Мне казалось, что это и есть настоящая дружба. Когда человек может молчать рядом с тобой, а тебе не становится неловко.
В пятнадцать лет всё начало меняться. Не резко. Никто не поссорился, не переехал, не объявил о вечной вражде. Просто однажды я заметила, что девочки из класса стали чаще обсуждать мальчиков. Причём обсуждали они их с такой серьёзностью, словно выбирали будущего президента страны. Кто кому поставил лайк. Кто посмотрел историю. Кто написал первым. Кто подписался, а потом отписался. Кто выложил фотографию с какой-то девушкой и зачем вообще он это сделал. Я слушала и иногда даже участвовала в разговоре.
— А тебе кто-нибудь нравится? — спросила меня однажды Настя.
Мы стояли у школьного окна, ожидая звонка. Настя поправляла волосы, глядя в экран телефона.
— Не знаю.
— Как это не знаешь?
— Ну, не знаю.
— Тебе вообще мальчики нравятся?
Я пожала плечами. Настя посмотрела на меня с таким выражением, будто я призналась, что не умею пользоваться интернетом.
— Милана, тебе пятнадцать.
— И что?
— Ничего. Просто пора уже.
Я не стала уточнять, куда именно пора. Но слова застряли в голове.
Пора.
В тот вечер я долго смотрела на свою страницу. Пересмотрела фотографии, перечитала старые сообщения, даже изменила описание профиля. Добавила пару слов о музыке, которую слушала, и убрала какую-то глупую фразу, написанную ещё год назад. Потом открыла список друзей. Ничего особенного там не было. Несколько игровых знакомых, пара девочек из других городов, люди, с которыми я иногда переписывалась. И вдруг мне стало интересно: а что, если кто-нибудь напишет не ради игры? Не спросит, как пройти уровень. Не попросит помочь с заданием. Не начнёт спорить о какой-нибудь ерунде. А просто захочет поговорить со мной. Обо мне. Я закрыла страницу, но через пять минут открыла снова.
Так и началось моё новое увлечение — ожидание сообщений. Сначала я просто проверяла уведомления. Потом стала чаще заходить в комментарии, обращать внимание на тех, кто писал мне в ответ. Если кто-то ставил лайк под несколькими публикациями подряд, я невольно заглядывала к нему на страницу. Это было глупо, но приятно. Первый раз я заметила, что флиртовать мне нравится, когда поняла, что могу заставить совершенно незнакомого человека ждать моего ответа. Не то чтобы я специально ставила перед собой такую цель. Просто иногда сообщение приходило, я читала его, улыбалась, начинала печатать, потом стирала и придумывала что-нибудь получше. Мне хотелось ответить так, чтобы он засмеялся. Или заинтересовался. Или спросил что-нибудь ещё.
А потом я стала замечать, что жду его реакции почти с таким же нетерпением, с каким когда-то ждала окончания загрузки новой игры. Только здесь всё было гораздо интереснее. Однажды мне написал парень по имени Артём. Мы до этого несколько раз пересекались в комментариях. Он шутил, я отвечала, потом он нашёл меня в личных сообщениях.
«Привет. Ты всегда такая язвительная или мне сегодня повезло?»
Я лежала на кровати, подложив под живот подушку, и лениво листала ленту. Увидев уведомление, невольно улыбнулась.
Вот ведь самоуверенный.
Я набрала ответ, посмотрела на него, стёрла и написала заново.
«Зависит от собеседника».
Ответ пришёл почти сразу.
«То есть мне повезло?»
Я прикусила губу, разглядывая экран. Внутри будто щёлкнул маленький выключатель. По телу пробежала азартная дрожь, знакомая по компьютерным играм, когда до победы остаётся один ход и ты уже почти знаешь, что сейчас всё получится. Мне нравилось это ощущение. Нравилось, что я могу придумать ответ, отправить его и ждать, что произойдёт дальше. Нравилось представлять, как он там сидит, читает мои слова и улыбается. А может, даже думает, что ответить. Я улыбнулась шире. Не просто улыбнулась — с какой-то хитринкой, которую никто не мог увидеть по ту сторону экрана.
«Пока не решила».
Он прислал смеющийся смайлик. Я откинулась на подушку и посмотрела на экран. Почему-то стало тепло, хотя в комнате было прохладно. Артём задавал вопросы, я отвечала, иногда специально выдерживала паузу, хотя сообщение уже было готово. Хотелось, чтобы он немного подождал. Чтобы тоже заинтересовался.
— Ты чего улыбаешься? — раздался мамин голос из коридора.
Я вздрогнула и быстро свернула окно переписки.
— Ничего!
Мама заглянула в комнату.
— Уроки сделала?
— Почти.
Она кивнула и закрыла дверь. Я выдохнула и снова развернула чат. Почему-то мне было приятно, что мама ничего не увидела. Будто у меня появился маленький секрет, который принадлежал только мне. Когда Артём написал: «С тобой интересно», я почувствовала, как у меня невольно приподнялись уголки губ. Перечитала. Ещё раз. Потом сделала скриншот и сохранила его, хотя сама не могла объяснить зачем. Мы переписывались почти два часа. Говорили о музыке, фильмах, школе, каких-то смешных случаях. Он спрашивал, чем я занимаюсь, что люблю, какой у меня характер. Я отвечала и постепенно переставала думать над каждым словом. Мне нравилось, что он не торопил разговор. Не требовал фотографий, не задавал странных вопросов. Просто шутил и интересовался. Когда мы закончили переписку, я выключила монитор, перевернулась на бок и натянула одеяло до подбородка. В комнате было тихо. За окном проехала машина, где-то в квартире хлопнула дверь. А я всё ещё думала о разговоре. Вспоминала его шутки, свои ответы, пыталась понять, понравилась ли ему. Не показалась ли слишком дерзкой? Не стоило ли ответить иначе на последнее сообщение? Я уже представляла, как завтра снова открою чат. Как увижу его имя. Как он напишет что-нибудь смешное, а я отвечу так, будто совершенно не ждала этого сообщения.
Хотя, конечно, ждала и самое неприятное — я уже начала фантазировать, каким он может быть в жизни. Высоким? Смешным? С приятным голосом? Представляла, как мы случайно встречаемся где-нибудь в торговом центре, узнаём друг друга и…
Я сама не заметила, как улыбнулась в темноте. Артём писал мне ещё несколько дней. Иногда первым, иногда отвечал на мои сообщения. Я уже привыкла проверять телефон после школы и перед сном. Если уведомлений не было, могла зайти на его страницу, посмотреть, когда он был онлайн. Иногда открывала переписку, перечитывала последние сообщения и закрывала, так и не написав ничего. Однажды он пропал почти на сутки. Я несколько раз открывала чат, но писать первой не решалась.
Вдруг навязываюсь? Вдруг ему надоело? Вдруг он общается ещё с кем-то?
К вечеру я уже успела придумать несколько объяснений его молчанию, причём ни одно не было особенно приятным. А потом пришло сообщение.
«Привет. Прости, завал был».
Я ответила почти сразу.
«Бывает».
«Не обиделась?»
Я улыбнулась.
«А должна была?»
«Ну, мало ли. Девушки такие».
«А мальчики, значит, нет?»
«Мы вообще идеальные».
Я засмеялась и снова почувствовала себя удивительно лёгкой. Мне хотелось нравиться. Хотелось, чтобы кто-то ждал моего ответа, замечал моё отсутствие, спрашивал, как прошёл день. Хотелось быть для кого-то не просто девочкой из пятого ряда, которая хорошо знает английский и редко разговаривает на переменах. Я ещё не умела отличать интерес к себе от интереса к тому образу, который человек успел придумать. Да и себя-то настоящую я пока знала плохо. С Денисом мы стали видеться немного реже. Не потому, что перестали дружить. Просто у него появились свои дела. Он чаще гулял с ребятами после школы, иногда ходил на тренировки, мог не отвечать на сообщения несколько часов. Я тоже не всегда была свободна. Однажды он написал мне вечером:
«Ты сегодня играешь?»
Я увидела сообщение, но отвечать сразу не стала. В это время я переписывалась с Артёмом.
Через двадцать минут Денис прислал ещё одно:
«Понятно. Умерла».
Я улыбнулась и набрала:
«Занята».
«Важные переговоры?»
«Очень».
«Ладно. Не отвлекаю».
Я хотела написать что-нибудь ещё, но Артём прислал новое сообщение, и я переключилась обратно.
Только поздно вечером, когда переписка закончилась, я вспомнила о Денисе.
«Ты ещё тут?»
Ответ пришёл не сразу.
«Нет. Меня похитили инопланетяне».
«Очень смешно».
«Сам в шоке».
Я отправила смеющийся смайлик. На этом разговор закончился. Раньше мы могли переписываться до полуночи, обсуждая какую-нибудь ерунду. Теперь иногда хватало двух сообщений. Я не переживала. Мне казалось, что так и должно быть. Мы взрослеем, у нас появляются другие интересы, новые знакомые. Это нормально. Просто иногда, когда я закрывала все вкладки и оставалась одна перед экраном, мне хотелось, чтобы кто-нибудь написал первым. Не потому, что ему что-то нужно. А просто потому, что вспомнил обо мне. Я тогда ещё не понимала, что у Дениса, возможно, было точно такое же желание. Только он почему-то всё чаще делал вид, что ему ничего не нужно.
Глава 3.
Шестнадцать лет — странный возраст. Вроде бы ты уже не ребёнок, но взрослой тебя тоже никто не считает. Родители по-прежнему спрашивают, сделала ли ты уроки, учителя требуют дисциплины, а одноклассники вдруг начинают обсуждать вещи, о которых ещё год назад никто особенно не задумывался. Кто с кем встречается. Кто кому нравится. Кто уже целовался. Кто ходит на свидания, а кто только делает вид, что ему совершенно неинтересно. Я слушала эти разговоры и всё чаще ловила себя на мысли, что опаздываю. Куда именно — не понимала. Но ощущение было неприятное. В пятницу после уроков мы с Настей и Леной задержались в раздевалке. Девочки обсуждали какого-то парня из параллельного класса.
— Он вчера мне написал, — сообщила Настя, поправляя волосы перед зеркалом.
— И что? — спросила Лена.
— Да ничего. Просто спросил, как дела.
— А ты?
— Сказала, что нормально.
Лена закатила глаза.
— Ну ты и романтичная. Он тебе пишет, а ты ему «нормально».
— А что надо было?
— Хотя бы спросить, как у него.
Я слушала и застёгивала куртку.
— Милана, а ты чего молчишь? — Настя повернулась ко мне. — У тебя кто-нибудь есть?
— Нет.
— Вообще?
— Вообще.
— Даже в интернете?
Я пожала плечами.
— Там переписываюсь иногда.
— И?
— И ничего.
Настя посмотрела на меня так, будто я сообщила, что собираюсь провести ближайшие десять лет в монастыре.
— Тебе надо чаще куда-нибудь ходить.
— Куда?
— Ну, гулять. Знакомиться. Быть среди людей.
Я кивнула, хотя совершенно не представляла, как именно это должно происходить. Выйти на улицу с табличкой «Ищу знакомство»? Девочки засмеялись, а я вместе с ними. Но по дороге домой почему-то всё время вспоминала этот разговор. Вечером я открыла свою страницу. Сначала просто полистала фотографии знакомых. Потом перешла к девушкам, которых раньше видела в комментариях. Они выкладывали снимки из кафе, с прогулок, из каких-то красивых мест. Улыбались, позировали, получали десятки комментариев. «Красотка». «Какая ты сегодня». «Невероятная».
Я задержалась на одной фотографии. Девушка была примерно моего роста, с длинными волосами и большими глазами. Ничего необычного, но в ней было то, чего мне, как казалось, не хватало. Уверенность. Лёгкость. Ощущение, что она совершенно не сомневается в том, что может кому-то понравиться. Я открыла её страницу, потом ещё раз посмотрела фотографию. И вдруг подумала: а почему бы и нет? Я сохранила снимок.
Поставила его на аватарку. Потом долго смотрела на результат. Получилось красиво. Даже слишком. Я понимала, что это не я. Конечно, понимала. Но в тот момент мне казалось, что ничего страшного не происходит. Я ведь не собираюсь выдавать себя за конкретного человека из её жизни. Просто беру фотографию, которая мне нравится. Через несколько минут я изменила описание профиля. Вместо привычного «люблю игры и музыку» написала что-то более уверенное. Добавила пару фраз, которые казались мне взрослыми, убрала упоминание школы. В графе возраста указала восемнадцать. Я долго смотрела на эту цифру. Восемнадцать.
Выглядело совсем иначе. Теперь я могла быть не той девочкой, которая сидит дома и не знает, куда деть глаза, если с ней заговаривает незнакомый парень. Теперь я была девушкой, которая может позволить себе немного пофлиртовать, пошутить, не торопиться с ответом. Мне понравилось. Первое сообщение пришло на следующий день. Мы с каким-то парнем спорили в комментариях под публикацией о музыке. Он написал, что девушки слушают исключительно то, что сейчас модно, я ответила, что у него, видимо, очень богатый опыт общения с девушками.
Он не растерялся.
«А ты, я смотрю, исключение?»
«Я вообще редкий экземпляр».
«Скромность — твоё второе имя?»
«Нет. Первое».
Я закрыла телефон, но через несколько минут снова открыла комментарии. Он ответил. Потом ещё раз. А вечером пришло сообщение.
Кирилл: Ты всегда такая вредная?
Я улыбнулась экрану.
Я: А ты всегда пристаёшь к незнакомым девушкам?
Кирилл: Только если они интересно отвечают.
Я: То есть я попалась?
Кирилл: Ну, пока вроде да))
Я: ха, не дождёшься.
Кирилл: А ты всё равно отвечаешь.
Мне стало смешно и, что хуже, он был прав. Я перевернулась на живот и подтянула к себе подушку. Вот это уже было интересно. Я набрала ответ, стёрла, снова набрала.
Я: Для начала перестань задавать глупые вопросы.
Он прислал смеющийся смайлик. Мы переписывались почти весь вечер. Кирилл оказался девятнадцатилетним студентом, учился где-то в Москве, любил музыку, иногда играл в компьютерные игры. Он рассказывал о друзьях, занятиях, подработке. Я отвечала, стараясь не выдать ничего лишнего о себе. Когда он спросил, где я учусь, я написала, что пока заканчиваю школу, а дальше собираюсь поступать в Москву. Это была правда. Почти вся.
— Ты чего опять улыбаешься? — спросила мама, проходя мимо моей комнаты.
— Ничего.
— С кем переписываешься?
— С подругой.
Мама заглянула через плечо, но я уже успела свернуть окно.
— Уроки сделала?
— Да.
— Тогда не засиживайся.
Она ушла, а я вернулась к переписке. Кирилл написал:
«Ты какая-то необычная».
Я почувствовала приятное волнение.
«В хорошем смысле?»
«А может быть в другом??»
Я улыбнулась экрану. Вот оно. Именно этого мне хотелось. Чтобы кто-то замечал меня, выделял среди других, говорил приятные вещи. Я ещё не знала, что Кирилл разговаривает не совсем со мной. Вернее, с той частью меня, которую я сама придумала и показала ему. Но тогда мне было не до таких размышлений.
В понедельник Денис ждал меня у школьного крыльца. Он стоял возле забора, засунув руки в карманы куртки, и что-то рассматривал в телефоне.
— Ты чего здесь? — спросила я.
— Тебя жду.
— Зачем?
— Хотел проверить, не забыла ли ты, как домой ходить.
— Очень смешно.
Мы пошли по знакомой дороге. Денис рассказывал о каком-то парне из своей компании, который умудрился опоздать на тренировку, потому что перепутал дни недели. Я слушала вполуха. Телефон в кармане завибрировал. Я машинально достала его. Сообщение от Кирилла.
«Доброе утро, красавица».
Я улыбнулась.
— Что там? — спросил Денис.
— Ничего.
— Судя по лицу, что-то очень ничего.
— Просто сообщение.
— От кого?
— Не твоё дело.
Он хмыкнул.
— Понял. Государственная тайна.
Я спрятала телефон. Некоторое время мы шли молча. Потом Денис вдруг сказал:
— Слушай, а ты вообще знаешь, что симпатичная?
Я повернула голову.
— Что?
— Ничего. Говорю, симпатичная ты.
Я даже остановилась.
— Денис, ты заболел?
Он засмеялся.
— Нет. Просто констатирую факт.
— И давно ты этим занимаешься?
— Иногда. Когда вижу, что человек совершенно себя не ценит.
Я фыркнула.
— Да ладно тебе.
— Что «ладно»? Я серьёзно.
Он посмотрел на меня, и на секунду его лицо стало совсем другим. Без усмешки, без шутливой насмешливости. Но я уже отвела взгляд.
— Пошли, а то опоздаем к автобусу.
— Мы уже вышли из школы, Милана.
— Ну и что?
— Ничего.
Он догнал меня, а я почему-то решила, что Денис просто пытается поднять мне настроение. И почти сразу забыла об этом разговоре. В тот же день после школы я встретила Егора. Он жил в соседнем подъезде, был на год старше и иногда попадался мне во дворе. Мы не дружили, но знали друг друга в лицо.
— Милана! — окликнул он, когда я уже собиралась войти в подъезд.
Я обернулась.
— Привет.
— Ты домой?
— Нет, на Луну.
Он засмеялся.
— Слушай, а ты в субботу во дворе была?
— Нет.
— А я тебя искал.
Я удивилась.
— Зачем?
Егор пожал плечами.
— Да просто хотел поздороваться.
— Ну, поздоровался.
Он улыбнулся и немного замялся.
— Может, как-нибудь погуляем?
Я не знала, что ответить.
— Посмотрим.
— Давай. Я напишу.
Я кивнула и быстро зашла в подъезд. Уже на лестнице подумала, что, наверное, стоило ответить как-то иначе. Может, улыбнуться. Или спросить, куда он хочет пойти,но я растерялась и вообще, мне было не до этого. Вечером я снова переписывалась с Кириллом. Иногда мне казалось, что я живу сразу в двух совершенно разных мирах. В одном я могла часами выбирать слова, флиртовать, шутить, получать комплименты и чувствовать себя интересной. Там я была девушкой, которую замечают. В другом я не знала, что ответить парню во дворе, смущалась от случайного комплимента и могла целый день проходить по школе, почти ни с кем не заговорив. И чем больше времени я проводила в первом мире, тем сильнее мне хотелось остаться там. Потому что в реальном всё было не так.
Однажды ночью я лежала с телефоном в руках и смотрела на чужие фотографии. У Кирилла появилась новая публикация. Он стоял с друзьями в каком-то кафе. Все улыбались, кто-то держал стакан с кофе, кто-то обнимал девушку за плечи. Я увеличила фотографию. Потом открыла комментарии.
«Мои любимые». «Когда повторим?» «Скучаю по вам».
Я пролистала ниже. Мне вдруг стало очень тоскливо, не потому, что у меня не было друзей совсем. Был Денис. Были знакомые в школе. Были люди, с которыми я могла поговорить. Но почему-то всё равно казалось, что у всех есть что-то настоящее, а у меня — только переписки. Я положила телефон на подушку и отвернулась к стене. Слёзы появились неожиданно. Сначала одна, потом вторая. Я вытерла щёку рукавом пижамы, но глаза продолжали щипать. Мне хотелось, чтобы кто-нибудь обнял меня. Чтобы спросил, что случилось. Чтобы я могла сказать, что мне одиноко, что я не понимаю, почему никто не выбирает меня, почему я всё время чувствую себя лишней. Но кому?
Мама спала в соседней комнате. Папа завтра рано вставал на работу. Я представила, как подхожу к маме и говорю, что мне плохо.
«Из-за чего?» «Мне плохо». «У тебя всё есть, Милана. Учись, не забивай голову ерундой». И ведь она не хотела бы меня обидеть. Просто действительно не поняла бы. Папа, наверное, сказал бы, что в моём возрасте надо думать об экзаменах, а не о мальчиках. Я не пошла ни к кому. Лежала, прижимая к себе подушку, и плакала почти беззвучно. Потом вытерла лицо, взяла телефон и открыла переписку с Кириллом. Он был онлайн.
Я написала:
«Не спишь?»
Ответ пришёл через минуту.
«Нет. А ты чего не спишь, красавица?»
И мне стало легче. Совсем немного, но достаточно, чтобы снова улыбнуться. Я не заметила, как быстро начала связывать своё хорошее настроение с чужими сообщениями. Как сильно стала зависеть от того, появится ли рядом с моим именем зелёная отметка. И как легко можно было перепутать желание быть любимой с желанием быть замеченной.
На следующий день Денис написал мне ещё до первого урока.
«Ты сегодня после школы свободна?»
Я посмотрела на сообщение. В это время Кирилл прислал мне смешную картинку. Я ответила Кириллу. Потом вспомнила про Дениса.
«Пока не знаю. А что?»
«Да так. Хотел погулять».
«Посмотрим».
Он поставил смеющийся смайлик.
«Ладно. Не буду мешать».
Я убрала телефон. На уроке английского ко мне несколько раз обращался Саша из соседнего ряда. Он просил ручку, потом уточнял домашнее задание, а под конец урока наклонился и тихо сказал:
— Слушай, может, после школы вместе дойдём?
Я посмотрела на него.
— Зачем?
Он улыбнулся.
— Просто так. По дороге.
— У меня дела.
— Ну ладно. В другой раз.
Я кивнула и вернулась к тетради. Саша был нормальным парнем. Спокойным, симпатичным, хорошо учился. Он иногда смотрел на меня на переменах, мог предложить помочь с учебниками, однажды принёс мне забытый пенал из кабинета. Но я не думала, что всё это что-то значит. Мне казалось, если бы я кому-то действительно нравилась, он обязательно сказал бы об этом прямо. Написал бы красивое сообщение, сделал комплимент, как Кирилл. А эти мелочи…
Ну какие же это чувства? В тот вечер я снова открыла переписку. Кирилл написал первым.
«Привет, моя загадка».
Я улыбнулась. И совершенно не заметила, что в соседней вкладке уже несколько часов висело непрочитанное сообщение от Дениса.
«Милан, ты как?»
Глава 4. Третий поцелуй
Я долго не могла привыкнуть к тому, что у меня появился парень. Не просто знакомый из интернета, который пишет по вечерам, ставит сердечки под фотографиями и называет меня красивой. А настоящий. Тот, с кем можно договориться о встрече, увидеть издалека, помахать рукой и пойти рядом по улице.
Лёша.
Он был другом Дениса. Вернее, приятелем из его компании, с которым они иногда пересекались. Я видела его раньше, но никогда не думала, что однажды он позовёт меня гулять. Всё началось с того, что Денис как-то вечером написал:
— Слушай, а ты Лёшу помнишь?
— Которого?
— Высокий такой. Крепкий. Со мной пару раз был.
— Ну, вроде.
— Он спрашивал про тебя.
Я перечитала сообщение.
— В смысле?
— В прямом. Говорит, симпатичная ты. Хотел бы познакомиться поближе.
Я почувствовала, как внутри что-то приятно дрогнуло.
— И что ты ему сказал?
— Что можешь сама решить, хочешь ты с ним гулять или нет.
— А он прямо так и сказал?
— Да. Ему ты понравилась.
Я ещё немного посмотрела на экран, потом написала:
— Ну, пусть напишет.
Денис поставил смеющийся смайлик.
— Передам.
Лёша написал на следующий день. Без долгих вступлений, без сложных фраз. Спросил, чем занимаюсь, как прошёл день, не хочу ли вечером прогуляться. Я согласилась. И только после этого поняла, что совершенно не представляю, как вести себя на свидании. В интернете всё было просто. Там можно было подумать над ответом, стереть неудачную фразу, написать другую. Можно было отвлечься, если разговор заходил в тупик. А здесь человек стоял напротив, смотрел на меня и ждал, когда я что-нибудь скажу. На первой встрече я, кажется, раз десять пожалела, что согласилась. Лёша оказался ещё выше, чем я помнила. Широкие плечи, крепкие руки, уверенная походка. Рядом с ним я чувствовала себя совсем маленькой. Он не был похож на наших одноклассников — ни внешне, ни манерой держаться. Ему было двадцать, и эти четыре года разницы казались мне тогда целой пропастью.
— Привет, — сказал он и улыбнулся.
— Привет.
Он посмотрел на меня с головы до ног, но не так, чтобы мне стало неловко. Скорее с интересом.
— Красивая ты.
Я смутилась и отвела глаза.
— Спасибо.
— Чего такая серьёзная?
— Я не серьёзная.
— А какая?
Я пожала плечами.
Вот уже и разговор. А я не знала, что ответить.
Мы пошли гулять. Лёша рассказывал о себе, о работе, о знакомых, о каких-то смешных случаях. Я слушала, иногда улыбалась, задавала вопросы, но чаще всего отвечала коротко.
— А ты чем занимаешься, когда свободное время есть? — спросил он.
— Да так. За компьютером сижу. Играю иногда.
— Во что?
Я назвала игру.
— Прикольно. А я вообще не понимаю, как вы там часами сидите.
— Ну… интересно.
Он засмеялся.
— Понятно. Разговорчивая ты у меня.
Я снова покраснела. Но он не раздражался. Не пытался вытянуть из меня слова клещами. Просто продолжал рассказывать, а я постепенно расслаблялась. Когда мы расстались, Лёша обнял меня на прощание и сказал, что хочет увидеться ещё. Я шла домой и улыбалась. Вечером он написал первым. Спросил, добралась ли я, понравилась ли прогулка. Я ответила, что да. Потом мы ещё немного переписывались, и здесь я снова почувствовала себя увереннее. В сообщениях мне не нужно было подбирать слова на ходу. Вторая встреча прошла легче. Я уже не так боялась пауз. Лёша взял меня за руку, и сначала я даже не поняла, что произошло. Просто почувствовала его ладонь, тёплую и большую, вокруг своих пальцев. Посмотрела на наши руки, потом на него.
— Что? — спросил он.
— Ничего.
— Не нравится?
— Нравится.
Он улыбнулся и сжал мою ладонь чуть крепче. Мне было приятно. Очень. Я шла рядом и думала, что теперь всё по-настоящему. Не переписка, не аватарка, не ожидание сообщения. Вот он — человек, который идёт со мной, держит меня за руку и время от времени наклоняется, чтобы что-то сказать. На третье свидание я собиралась особенно долго. Несколько раз переодевалась, потом вернулась к первому варианту. Расчесала волосы, посмотрела на себя в зеркало и решила, что выгляжу вполне нормально. Не прекрасно, не как девушка с фотографии в моём профиле, но нормально. Лёша встретил меня у остановки.
— Ну здравствуй, красавица.
— Привет.
— Соскучилась?
Я улыбнулась.
— Немного.
— А я больше.
Он сказал это так легко, будто не сомневался, что я поверю. Мы гуляли почти два часа. Уже не было той неловкости, которая мешала мне в первый раз. Я всё ещё не умела поддерживать разговор так, как хотелось бы, но рядом с Лёшей стало проще. Иногда он спрашивал, иногда рассказывал сам, а я слушала и ловила себя на том, что мне нравится просто идти рядом. Когда он остановился возле моего дома, я поняла, что не хочу сразу прощаться. Лёша тоже не торопился.
— Ну что, — сказал он, глядя на меня, — поцелуешь меня на прощание?
Я растерялась. Сердце сразу забилось быстрее.
— Не знаю, — выдохнула я.
— А чего тут знать?
Он улыбнулся, но не стал приближаться. Просто ждал. Я сама сделала маленький шаг к нему. Поцелуй получился неловким и коротким. Я почти сразу отстранилась, чувствуя, как горят щёки и губы. Лёша усмехнулся, посмотрел на меня и снова притянул к себе — уже мягче, без спешки. А потом отпустил.
— До завтра?
Я кивнула. Домой я буквально летела. В комнате долго не включала свет. Села на кровать, достала телефон и посмотрела на своё отражение в чёрном экране. Губы сами собой растягивались в улыбке.
Я поцеловалась. Впервые и теперь у меня был парень. Мама зашла в комнату поздно вечером. Я как раз лежала с телефоном и перечитывала переписку с Лёшей.
— Ну что, как погуляли?
— Хорошо.
Мама остановилась возле шкафа, поправила что-то на полке и как будто между делом спросила:
— Целовались?
Я чуть не выронила телефон.
— Мам!
— А что? Я просто спрашиваю.
— Ну… да.
— Понятно. Не рано ли?Понравилось?
Я не знала, что ответить. С одной стороны, было ужасно неловко обсуждать такое с мамой. С другой — она спрашивала совершенно спокойно, без осуждения и без удивления.
— Нормально, — пробормотала я.
— Ну и хорошо. Только голову не теряй. Учёба прежде всего.
— Мам, я знаю.
Она кивнула и вышла. Я ещё некоторое время смотрела на закрытую дверь. Вот так просто. Как будто мы обсуждали, что я купила в магазине или какую оценку получила. Мама не стала расспрашивать, нравится ли мне Лёша, что я к нему чувствую, как вообще всё это произошло. Да и я не знала, как рассказать. Наверное, мне и самой казалось, что главное уже случилось: у меня появился парень, и я впервые поцеловалась.
Денис узнал о Лёше почти сразу.
— Ну что, как там твой ухажёр? — спросил он по телефону.
— Нормально.
— Нормально — это как?
— Хорошо всё. Гуляем.
— Ясно.
В его голосе что-то изменилось, но я не придала этому значения.
— А что?
— Ничего. Рад за тебя.
— Ты какой-то странный.
— Просто занят был.
И действительно, он стал реже предлагать поиграть, иногда отвечал не сразу, мог сказать, что у него свои планы. Но он не пропал. По-прежнему спрашивал, как у меня дела, что нового, как прошёл день. Я рассказывала ему про Лёшу. Про прогулки, про то, как он держит меня за руку, как целует при встрече. Денис слушал. Однажды, когда я в очередной раз рассказывала, что мы собираемся встретиться, он вдруг спросил:
— Милан, а как ты вообще можешь с ним встречаться?
Я даже переспросила:
— В смысле?
— Ему двадцать.
— И что?
— Ничего. Просто… как-то странно.
— Ты же сам нас познакомил!
На другом конце повисла пауза.
— Ну да, — наконец ответил он. — Познакомил.
— Так в чём проблема?
— Ни в чём. Забей.
Я пожала плечами, хотя он этого не видел. Мне казалось, что Денис просто придирается. Может, ревнует по-дружески. Может, не привык, что у меня появился кто-то ещё. А у меня наконец-то была своя жизнь, о которой хотелось рассказывать.
Только вот о жизни Дениса я почти не спрашивала. Он мог упомянуть, что куда-то ходил с ребятами, что у него что-то случилось, что собирается заняться своими делами. Я отвечала, но быстро возвращалась к Лёше. Мне казалось, что Денис всегда будет рядом и никуда не денется. А вот новые отношения хотелось рассмотреть со всех сторон, запомнить каждую мелочь. Я не замечала, что наши разговоры постепенно стали односторонними.
Лёша уехал на вахту неожиданно быстро. Мы успели увидеться ещё пару раз, а потом он сказал, что скоро уезжает на работу. Я расстроилась, но старалась не показывать. Он обещал писать, звонил по вечерам, рассказывал, как устроился. Мне нравилось ждать его сообщений. Однажды вечером мы долго переписывались. Он присылал фотографии, рассказывал о работе, а потом написал:
Лёша: Вот вернусь — соскучился уже.
Я: Ты же только уехал))
Лёша: И что? Я мужчина, мне можно скучать.
Я улыбнулась.
Я: Скучай.
Лёша: А ты мне подарок приготовишь?
Я не сразу поняла.
Я: Какой?
Лёша: Ну, сама понимаешь.
Я: Не понимаю.
Лёша: Милан, ну не маленькая же. Когда вернусь, хочу, чтобы ты уже стала моей по-настоящему.
Я перечитала сообщение. Потом ещё раз. Сначала мне показалось, что я неправильно поняла. Может, он шутит? Может, имеет в виду что-то другое? Но следующее сообщение всё объяснило.
Лёша: Хочу, чтобы у нас всё было. Ты же моя девушка.
У меня похолодели пальцы. Я сидела на кровати, глядя в экран, и чувствовала, как куда-то проваливается всё то приятное, что ещё недавно казалось таким важным. Прогулки, его ладонь, поцелуи у подъезда. Всё это вдруг приобрело другой смысл, которого я не хотела видеть. Я не была готова. Даже близко. Мне шестнадцать. Я только-только научилась не краснеть от каждого его прикосновения. Я ещё не понимала, как вести себя на свиданиях, а он уже говорил о том, что я должна ему что-то подарить и самое страшное — он, кажется, считал это совершенно естественным. Я долго набирала ответ. Стирала. Писала снова.
Я: Лёш, я не готова к этому.
Он ответил почти сразу.
Лёша: Да ладно, Милан. Мы же не чужие.
Я сжала телефон.
Я: Я правда не хочу. Для меня это слишком.
Лёша: Ну и сколько ждать?
От этой фразы стало ещё неприятнее. Не «я понимаю». Не «не торопись». Даже не «прости, если напугал». Сколько ждать? Будто я должна была назвать срок. Будто он уже решил за нас обоих, а мне оставалось только согласиться или отложить. Я почувствовала, как к горлу подступает ком.
Я: Это выше моих сил. Я не хочу так. Давай больше не будем встречаться.
Я отправила сообщение и сразу положила телефон экраном вниз. Несколько минут сидела неподвижно. Потом телефон завибрировал. Я не стала смотреть. В тот вечер мне впервые не хотелось, чтобы кто-нибудь написал. Не хотелось ни комплиментов, ни признаний, ни обещаний. Я просто хотела, чтобы от меня ничего не ждали. Но больше всего меня мучил один вопрос: почему всё хорошее так быстро превратилось в то, чего я боялась? Я ведь всего лишь хотела, чтобы у меня был парень. Чтобы меня держали за руку. Чтобы целовали на прощание. Разве этого было мало?
Денис написал на следующий день.
Денис: Милан, ты как?
Я долго смотрела на сообщение.
Потом ответила:
Я: Нормально.
Он почти сразу набрал:
Денис: Что-то случилось?
Я хотела написать, что нет. Что всё хорошо. Что просто устала.
Но почему-то вместо этого набрала:
Я: Мы с Лёшей расстались.
Ответ пришёл не сразу.
Денис: Хочешь поговорить?
Я прижала телефон к груди и закрыла глаза.
Не знала, хочу ли.Не знала даже, что именно сказать. Но впервые за долгое время мне захотелось спросить не о себе.
Я: А ты чем занимался вчера?
И Денис начал рассказывать. Он рассказывал о какой-то встрече с ребятами, о том, как они собирались на выходных, спорили из-за игры и в итоге разошлись каждый по своим делам. Я слушала. Иногда улыбалась, иногда задавала вопросы. И вдруг поймала себя на мысли, что давно не знаю таких простых вещей о его жизни. Раньше я знала, кто его разозлил, что он собирается делать завтра и почему у него плохое настроение. Теперь всё чаще узнавала об этом случайно, между делом.
— Милан, ты там уснула? — спросил Денис.
— Нет. Я слушаю.
— Тогда ладно.
Я улыбнулась, хотя он не мог этого видеть. После разговора мне стало немного легче. Не потому, что он сказал что-то особенное. Просто Денис был Денисом. Не требовал от меня объяснений, не ждал никаких подарков, не пытался решить за меня, что я должна делать. Я положила телефон рядом и впервые за несколько дней уснула, не проверяя, не пришло ли новое сообщение.
Глава 5. Три месяца ночного счастья
Лето после выпускного началось как-то неожиданно. Мне исполнилось 18
Ещё вчера мы сидели за школьными партами, обсуждали экзамены, списывали друг у друга домашние задания и считали дни до последнего звонка. А теперь всё закончилось. Больше не нужно было вставать по утрам, торопиться на уроки, переживать из-за контрольных. Впереди была целая жизнь, и все вокруг почему-то точно знали, что с ней делать. Кто-то собирался поступать, кто-то уже уехал отдыхать, кто-то проводил вечера в компаниях. Одноклассники выкладывали фотографии с прогулок, вечеринок, поездок за город. Я смотрела на них и ловила себя на странном чувстве: будто все куда-то движутся, а я стою на месте.
С Лёшей мы больше не общались. Он ещё несколько раз писал, объяснял, что ничего такого не имел в виду, что я всё неправильно поняла. Но я не отвечала. Мне не хотелось возвращаться к тому разговору и снова чувствовать себя глупо. В конце концов, я ведь ничего ему не обещала.
Только вот легче от этого не стало. Интернет постепенно занимал всё больше места в моей жизни. Я уже не просто общалась с незнакомыми людьми. Я рассказывала им о себе то, чего никогда не происходило. Могла придумать прогулку, свидание, поклонника, который якобы не давал мне прохода. Иногда добавляла к реальным событиям такие подробности, что сама начинала путаться, где правда, а где моя фантазия.
Мне нравилось быть девушкой, у которой всё интересно. Которую замечают. Которой пишут. Которую хотят увидеть. В реальности всё было куда сложнее. Я по-прежнему не умела знакомиться первой. Не знала, как подойти к парню, как начать разговор, как показать, что он мне нравится. Если кто-то смотрел в мою сторону, я могла заметить это, но тут же отводила глаза. А потом дома думала, почему он не подошёл.
Я ждала, что кто-нибудь сам заговорит. Сам попросит номер. Сам скажет, что я ему понравилась. Мне казалось, что если я действительно кому-то нужна, он обязательно найдёт способ это показать. А ещё мне всё чаще не хватало простых вещей. Не сообщений с сердечками, не комплиментов под фотографиями, а прикосновений. Хотелось, чтобы кто-то обнял меня, взял за руку, поцеловал. Чтобы рядом был человек, которого можно было почувствовать, а не только представить. Наверное, именно поэтому я так быстро согласилась познакомиться с Максимом.
О нём я узнала от Дениса. Мы как-то переписывались, и он прислал мне несколько фотографий с ребятами. На одной из них был высокий парень в тёмной футболке, стоявший возле машины.
— Это кто? — спросила я.
— Максим. А что?
— Да ничего. Просто спросила.
— Он тебя на фотках увидел, кстати.
Я удивилась.
— На каких ещё фотках?
— У меня в профиле. Спросил, кто такая.
Я почувствовала знакомое приятное волнение.
— И что ты сказал?
— Что моя подруга.
— И всё?
— А что ещё?
Через некоторое время Денис написал:
— Он хотел бы с тобой познакомиться. Нормальный вроде.
— Ты теперь сводничеством занимаешься?
— Иногда. У меня талант.
Я засмеялась.
Максим написал сам на следующий день.
Он был на год старше меня. В сообщениях не особенно старался понравиться, не устраивал долгих разговоров и не забрасывал комплиментами. Спросил, свободна ли я вечером, предложил прокатиться. Я согласилась. Он приехал на машине. Когда я увидела его возле подъезда, на секунду растерялась. На фотографиях он казался просто высоким, а вживую был ещё крупнее. Широкие плечи, уверенная походка, спокойный взгляд. Он выглядел человеком, который привык получать то, что хочет.
— Привет, — сказал он, открывая пассажирскую дверь.
— Привет.
— Садись.
Я устроилась рядом, пристегнулась и положила руки на колени.
В машине играла музыка. Максим спросил, как дела, как закончила школу, куда собираюсь поступать. Я отвечала, иногда сама задавала вопросы, но разговор всё равно в основном вёл он.
В какой-то момент он посмотрел на меня и усмехнулся:
— Ты в жизни такая тихая?
— А какая я должна быть?
— Не знаю. На фотках поувереннее выглядишь.
Я почувствовала, как щёки становятся горячими.
— Просто фотографии.
— Ну, посмотрим.
Он улыбнулся и переключил передачу.
Мы катались по городу, останавливались у круглосуточного кафе, потом снова ехали. Ничего особенного не произошло. Но когда Максим привёз меня домой, я ещё долго стояла возле подъезда, глядя вслед его машине.
Мне понравилось.
Не столько то, что мы говорили, сколько само ощущение. Я сидела рядом с парнем, который приехал именно за мной. Он выбирал, куда ехать, включал музыку, иногда смотрел на меня. И мне не нужно было придумывать, что кто-то обратил на меня внимание. Это происходило на самом деле.
На следующий вечер он снова предложил встретиться.
И я снова согласилась.
Очень быстро наши встречи приобрели странный распорядок.
Максим приезжал поздно. Иногда после десяти, иногда ближе к полуночи. Мы катались по городу, слушали музыку, могли остановиться где-нибудь на окраине, поговорить или просто посидеть в машине.
Днём мы почти не виделись.
Мама знала, что я иногда гуляю с Денисом, и совершенно спокойно относилась к этому. Поэтому, когда Максим предложил встретиться ночью, я сказала дома, что иду к Денису.
Мне было неловко врать, но я быстро нашла себе оправдание: мама всё равно не разрешила бы. А я не хотела отказываться от встреч.
— Ты сегодня с Денисом? — спросила мама однажды, когда я собиралась.
— Да.
— Далеко не ходите. И не задерживайся.
— Хорошо.
Я закрыла дверь и почти сразу достала телефон.
Максим: Вышла?
Я: Да.
Максим: Жди, подъезжаю.
Я улыбнулась.
Мне нравилось, что он не спрашивал, свободна ли я на выходных, не предлагал заранее планировать встречу. Он просто писал, и я шла.
С каждым разом я всё меньше думала о том, правильно ли поступаю.
Через месяц я уже привыкла к его машине, к ночным поездкам, к тому, как он протягивал руку, когда я садилась рядом. Привыкла к его запаху, к голосу, к коротким поцелуям на светофорах.
Мне казалось, что у меня наконец-то появилась настоящая история.
Не придуманная для интернета. Не чужая фотография. Не переписка, в которой можно было бесконечно подбирать слова.
Моя.
В тот вечер Максим свернул с дороги на узкую грунтовку.
Я заметила это не сразу.
— Мы куда? — спросила, глядя в окно.
— Сейчас увидишь.
Машина проехала ещё немного и остановилась возле лесополосы. Вокруг было тихо. Где-то вдалеке проезжали машины, но здесь их почти не было слышно.
Я посмотрела на Максима.
Он выключил двигатель и повернулся ко мне.
— Иди сюда.
Я пересела ближе.
Он обнял меня, поцеловал. Я ответила, чувствуя, как сердце начинает стучать быстрее. Всё происходило впервые, и я одновременно волновалась и боялась сделать что-нибудь не так.
Максим заметил мою скованность.
— Ты чего? Боишься?
Я кивнула.
— Не надо. Не торопись.
Он действительно не торопил. Не пытался заставить меня делать то, к чему я не была готова. Был достаточно нежным, и это немного успокаивало.
Я не думала тогда о том, что мы почти не знаем друг друга. Не думала, почему наши встречи проходят только ночью и почему он никогда не предлагает увидеться днём.
Мне казалось, что всё это неважно.
Он выбрал меня.
Он хотел меня.
А значит, я наконец-то стала для кого-то особенной.
По дороге домой я смотрела в окно и улыбалась. Максим держал одну руку на руле, второй иногда касался моей ладони.
— Ты чего такая тихая? — спросил он.
— Просто.
— Понравилось?
Я кивнула.
Он усмехнулся и включил музыку погромче.
В ту ночь я долго не могла уснуть. Мне хотелось кому-нибудь рассказать, но я не представляла, кому. Маме? Нет. Денису? Тем более нет.
Я просто лежала в темноте, прижимая телефон к груди, и думала о Максиме.
Наверное, это и была любовь.
Тогда я ещё не умела отличать её от облегчения, которое испытываешь, когда тебя наконец-то выбирают.
Мы продолжали встречаться.
Месяц. Второй. Третий.
Все наши встречи были похожи одна на другую: поздний звонок, короткая переписка, машина возле дома, ночной город. Иногда Максим покупал мне кофе, иногда мы просто катались без определённой цели.
Я уже не так сильно стеснялась рядом с ним. Могла пошутить, сама потянуться за поцелуем, положить голову ему на плечо.
Мне казалось, что мы стали ближе.
Но я всё равно почти ничего не знала о его жизни. Где он проводит дни, с кем общается, чем занят, когда не приезжает за мной. Я не задавала много вопросов. Боялась показаться навязчивой, да и вообще считала, что если человек захочет что-то рассказать, он расскажет сам.
А Максим не особенно стремился рассказывать.
Иногда он мог не писать несколько дней, а потом появлялся как ни в чём не бывало:
Максим: Ты где пропала?
Я: Я? Это ты пропал.
Максим: Дела были.
Я: Понятно.
Максим: Вечером увидимся?
И я соглашалась.
Мне хватало этого.
До тех пор, пока однажды всё не изменилось.
В больницу я попала неожиданно.
Сначала появилась странная сыпь. Потом стало хуже: кожа горела, лицо начало отекать, стало трудно дышать. Всё происходило так быстро, что я даже испугалась не сразу. Мама вызвала скорую, и уже через какое-то время я оказалась в палате под наблюдением врачей.
Аллергическая реакция оказалась сильной. Врачи задавали вопросы, выясняли, что я ела, какие лекарства принимала, не было ли контакта с чем-то новым. Точную причину сразу установить не удалось. Кто-то из врачей предположил, что изменения в организме могли повлиять на реакцию, но уверенного ответа у меня не было.
Мне было страшно и неприятно. Лицо ещё оставалось припухшим, на руках и теле виднелись следы сыпи, я чувствовала слабость и всё время хотела спать.
Мама сидела рядом, поправляла одеяло, приносила воду и спрашивала, не нужно ли позвать медсестру.
Я взяла телефон.
Максиму я написала сама.
Я: Я в больнице.
Сообщение было коротким. Я не стала объяснять подробности. Мне казалось, он сам спросит.
Но он не ответил.
Я проверяла телефон через каждые несколько минут. Смотрела, был ли он в сети. Открывала наш диалог, закрывала, снова открывала.
Может, занят. Может, не видел.
Я пыталась придумать ему оправдания.
Вечером написала ещё раз:
Я: У меня сильная аллергия. Меня положили в больницу.
Ответа не было.
На следующий день тоже.
Я не помню, в какой момент перестала ждать звонка. Наверное, постепенно. Сначала мне было обидно, потом стыдно за то, что я вообще жду. А потом пришло какое-то странное спокойствие.
Ведь он мог хотя бы спросить, как я.
Хотя бы написать одно слово.
Но не написал.
Денис узнал о больнице и связался со мной. Спрашивал, что случилось, как я себя чувствую, когда меня выпишут. Я отвечала, иногда даже шутила, чтобы он не переживал.
— Ты только поправляйся, — сказал он однажды. — И не вздумай больше пугать.
— Постараюсь.
— Милан…
— Что?
— Ничего. Просто выздоравливай.
Я улыбнулась.
Почему-то именно тогда мне особенно захотелось, чтобы рядом оказался кто-то, кому я действительно небезразлична.
После выписки Максим написал сам.
Максим: Ну что, когда увидимся?
Я долго смотрела на экран.
Ни «как ты?», ни «поправилась?», ни даже «что случилось?».
Просто когда увидимся.
Я ответила не сразу.
Я: Давай завтра.
Он приехал вечером. Я вышла из подъезда и подошла к машине. Максим опустил стекло.
— Привет. Садись.
Я осталась стоять.
— Я ненадолго.
Он посмотрел на меня с удивлением.
— Что случилось?
Я сглотнула. Внутри было неприятно пусто, но почему-то говорить оказалось легче, чем я ожидала.
— Мы больше не будем встречаться.
Максим нахмурился.
— В смысле?
— В прямом.
— Ты чего вдруг?
Я посмотрела на него. На знакомое лицо, на руки на руле, на машину, в которой провела столько ночей.
И вдруг поняла, что не хочу больше садиться на пассажирское сиденье.
— Мне это не нужно.
— Милан, ты чего? Ты же меня любишь.
Я даже растерялась.
Он произнёс это с такой уверенностью, будто знал мои чувства лучше меня самой.
— Я не говорила, что люблю тебя.
— Да ладно. Ты сама ко мне приезжала, сама хотела встречаться. Что теперь-то?
Я опустила глаза.
Он был прав в одном: я сама соглашалась. Сама выходила из дома, сама садилась в машину, сама ждала его сообщений.
Но это не означало, что я должна продолжать.
— Просто больше не хочу, — сказала я.
Максим помолчал, потом усмехнулся:
— Ну смотри сама. Ещё передумаешь.
Я ничего не ответила.
Отступила от машины и пошла к подъезду. Уже у двери услышала, как он окликнул меня, но не обернулась.
Позже он звонил. Писал. Спрашивал, как так получилось, почему я вдруг решила всё закончить, ведь я же его люблю.
Я не отвечала.
И постепенно он перестал.
В тот вечер я долго сидела на подоконнике, глядя на тёмный двор.
Три месяца.
Всего три месяца, а мне казалось, что я прожила целую историю. Я успела придумать ей начало, середину и, наверное, даже счастливый конец. Успела поверить, что у меня есть парень, что я кому-то нужна, что теперь всё будет иначе.
А потом заболела, оказалась в больнице и обнаружила, что человек, которого я считала близким, даже не позвонил.
Я не знала, любила ли Максима. Скорее, мне хотелось любить. Хотелось, чтобы всё, что происходило между нами, имело значение не только для меня.
Наверное, я слишком долго ждала, что кто-нибудь придёт и сделает меня счастливой.
И каждый раз, когда кто-то появлялся, я старалась удержать его, даже не успев понять, нужен ли он мне самому.
Телефон лежал рядом. На экране высветилось сообщение от Дениса.
Денис: Как ты? Дома уже?
Я ответила:
Я: Да. Всё нормально.
Денис: Точно?
Я посмотрела на его сообщение и впервые за долгое время не стала изображать, что всё прекрасно.
Я: Не очень. Но пройдёт.
Он ответил почти сразу:
Денис: Если захочешь поговорить, я рядом.
Я отложила телефон.
За окном всё так же горели фонари, где-то хлопнула дверь подъезда, во дворе проехала машина.
И я вдруг подумала, что Денис всегда спрашивал, как я.
А я почти никогда не спрашивала, как он.
Только тогда я ещё не понимала, сколько всего успела пропустить.