Read the book: «Маша, ее мама и сосед-медвед»

Глава 1

Иван

- Эй, погоди! - кричу в закрывающиеся двери лифта.

Но никто и не думает их задерживать.

В принципе, пох. Но я все же успеваю вставить ногу. Двери разъезжаются. И я вижу перед собой… унитаз.

Новенький, блестящий, белый унитаз.

- Привет! - говорю я.

Двум торчащим над ним огромным глазам и симпатичному носику.

В ответ - ни слова.

- Давай помогу.

- Не надо, - отвечает мне хозяйка унитаза.

И пары бирюзовых, как море, глаз.

Ой, мля! Не надо ей... А у самой вены на висках вздулись. И пальцы, вцепившиеся в санфаянс, побелели.

Мелкая пигалица с тонкими ручками, а туда же. Самостоятельная что писец.

- Да давай уже!

Пытаюсь перехватить глянцевую белую чашу.

- Не трогай! - огрызается малая.

Че так резко-то? Прям агрессивно. Я же ничего плохого не сделал. Просто помочь хотел.

Тяжело же! Я вижу.

Лифт открывается на восьмом. Это мой этаж.

Я делаю шаг вперед. Девчонка тоже.

Я удивляюсь и поэтому притормаживаю. Получается, я ее толкаю. И… унитаз выскальзывает из ее рук.

Я пытаюсь его поймать, но он, сука, скользкий…

- А-а!

Бля. Больно капец!

Сантехническое устройство приземлилось ровно на мой мизинец. Не так уж надежно защищенный легкими летними кроссовками.

Я ощупываю ногу.

Девчонка склонилась над унитазом.

Двери лифта ездят туда-сюда, пытаясь закрыться.

Я помогаю ей отодвинуть унитаз и позволить лифту уехать. Стою в одном кроссовке, прислонившись к стене. Проверяю сохранность пострадавшей конечности.

- Трещина, - бурчит девчонка.

- Да не, нормально. Просто немного ударился.

- Я не про тебя!

Писец…

Она, блин, бережно и ласково поглаживает бок своего обожаемого санфаянсового монстра. Еще и рычит на меня:

- Купишь мне новый!

- Нет там никакой трещины.

Я протираю бок унитаза, мелкая царапинка стирается. Потому что это была не царапина!

Девчонка, тем временем, открывает дверь. Соседнюю с моей. Вот, значит, как…

Я знал, что эту квартиру купили, причем уже давно. Но в ней никто не жил. И я впервые вижу хозяйку.

Хозяйка, мля… Мелкая, тощая. Моя бабушка про таких говорит: ни кожи, ни рожи. Второй раз не взглянешь, короче.

Тонкие ручки торчат из безразмерного джинсового комбинезона, волосы собраны в разлохматившийся пучок, одна прядь упала на глаз. На щеке грязная полоса, губы обветрены.

И - огромные синие глазищи на пол-лица. При этом взгляд дерзкий. Даже наглый. Такой, с вызовом, как у гопника.

Так и ждешь, что она сейчас спросит: “Семки есть? А если найду?”

Она возвращается, подхватывает унитаз… Я вскакиваю.

- Эй, малая, да подожди ты! Я помогу.

- Помог уже! - огрызается она.

И волокет свое санфаянсовое сокровище в берлогу, прижимая к груди. Ну вылитый Голлум со своей прелестью!

- Как тебя зовут-то? - спрашиваю я.

- Меня не зовут, - снова огрызается.

- С соседями надо дружить!

- Отвали.

Она уходит в глубь квартиры, потом возвращается, и - молча захлопывает дверь прямо перед моим носом.

Новая соседка, значит... Хамло малолетнее!

Очевидно, дружить мы не будем. Не очень-то и хотелось… Но и враждовать с такой себе дороже. Квартиру подожжет или навалит под дверью, с нее станется.

Ой, все. Ворчу, как старпер.

Я, если что, тоже могу что-нибудь поджечь. Или просто нехило зажечь. Так, что мало не покажется…

Глава 2

Василиса

Холодильник - минимум тридцать тысяч.

Стиральная машина - еще тридцать.

Микроволновка… Ладно. Без нее пока можно обойтись. Есть газовая плита от застройщика. Стремная, самая простая, но работает.

В отличие от унитаза! Он оказался расколотым. Почти надвое. При том, что он новый и им никто не пользовался. Я пыталась ругаться с застройщиком, но лишь потратила нервы и время. Никто мне ничего не поменяет.

Поэтому сегодня я притащила домой унитаз. Оторвала на распродаже с бешеной скидкой. Осталось установить. Но это потом.

А сейчас…

Я сижу на матрасе с телефоном в руках. В очередной раз пытаюсь свести предстоящие нескромные расходы со своими весьма скромными доходами.

На матрасе, потому что никакой мебели у меня пока нет. Если не считать множества коробок.

Хорошо хоть есть ремонт от застройщика. Дешевый, нелепый, но все же. Жить можно.

Почти все в доме избавились от установленной сантехники, поменяли обои и плитку. А я пока меняю только унитаз.

Так… Дальше.

Стол и стулья - тысяч двадцать, если самые простые. Детская кровать… Можно за пять купить. Деревянную, без излишеств. И еще матрас.

Но Машенька хотела кровать-домик. Цены на такие кровати начинаются от пятнадцати.

Я вздыхаю.

У этого мажора из лифта кроссовки стоят, как холодильник! Или как кроватка-домик с матрасом.

Надо было треснуть его унитазом по башке, снять кроссовки и продать на авито…

Шучу, конечно.

Они ношеные. За полную стоимость не продашь. Да хотя бы за половину! Стол бы купила со стульями.

Вась, прекрати! - командую себе.

Встряхиваю волосами, чтобы избавиться от бредовых мыслей. И вытряхнуть из головы соседа.

Помощник, блин… Знаю я таких помощников! Просто так никто не помогает. Все хотят что-то взамен.

Рассчитывать можно только на себя - это я давно поняла.

А что если… Я вскакиваю и начинаю переставлять коробки.

Это мое любимое занятие - планировать будущий интерьер. Вот эти три коробки изображают мягкий диван с козеткой. Эта - журнальный столик перед ним.

А здесь, у окна с видом на сквер, я собираюсь сделать что-то вроде барной стойки. Когда-нибудь. В лучшие времена.

А я верю, что они обязательно наступят…

* * *

- А! А! М-м-м… - из соседской квартиры раздаются женские стоны и крики.

И - ритмичный стук. Как будто спинка кровати бьется о стену.

Прекрасно! Очевидно, мой зажравшийся сосед очень занят. Значит, я никому не помешаю.

Ну и что, что время десять вечера. Другого свободного у меня просто нет!

Я беру в руки дрель, прицеливаюсь в нарисованный на стене крестик и…

- Др-р-р! Др! Др! Др!

Готово. Одна дырка есть. Нужно еще пять. У меня здесь будут висеть полочки.

- Др! Др! Др!

У меня получается!

Вообще ничего сложного. Совсем не обязательно иметь мужские половые признаки, чтобы насверлить дырок. Правда, потом еще нужно будет забить дюбеля… Да справлюсь! На ютубе все очень понятно объясняют.

Так… Стоны прекратились. А стук переместился. Теперь стучат… в мою дверь!

Открываю с дрелью в руках. Еле удерживаясь от желания дунуть на дымящееся сверло. Как гангстеры в фильмах дуют на пистолет.

Ха. Так и думала. Сосед.

Вау! Обнаженный торс блестит от пота, бицепсы играют, пресс как стиральная доска… Меня аж в жар бросило.

- Чего надо? - спрашиваю с нарочитой грубостью.

- Ты шумишь.

- Ты тоже.

- Я?

- А! А! - не удержавшись, изображаю я.

Его губы расплываются в ухмылке:

- Я уже кончил.

- А я еще нет!

Захлопываю дверь перед его носом, успевая услышать:

- Помочь?

Прислоняюсь к стенке. Не надо… сама справлюсь. Сейчас досверлю - и в душ…

Глава 3

Василиса

- Милославская, тебе деньги нужны?

- Давай, - бурчу я, открывая контейнер с гречкой.

- Ага, щаз! У меня у самой на карте три тысячи до зарплаты, - жалуется моя коллега Каринка.

Но при этом пьет кофе из кофейни.

- А чего тогда предлагаешь?

- Я тебе предлагаю не выеживаться и сходить с Пал Аркадьевичем на ужин.

Честно, я и сама об этом подумываю.

Да, он мерзкий. Да, все знают, что ужин - с “продолжением”. Но, ходят слухи, что после таких ужинов девчонки получали повышение и прибавку к зарплате. А мне деньги очень нужны!

А он сегодня как раз намекал.

Утром, когда мы с ним столкнулись у входа. Мол, что вы, Василиса, делаете вечером? Не желаете ли составить компанию и отужинать вместе?

Не желаю!

Я лучше буду давиться гречкой, чем позволю ему лапать меня.

Сейчас я как раз обедаю.На обед у меня гречневая каша, плавленный сырок и огу На кухне для сотрудников, где есть холодильник, микроволновка и электрический чайник. Вот бы мне все это домой…

Наша местная столовка, хоть и очень бюджетная, все равно мне не по карману. А уж тем более кафе через дорогу. Или кофейня на углу. Там обалденный каппучино! Но…

Я пью растворимую бурду три в одном. И ем из контейнера гречневую кашу, которую сварила дома, на своей пустой неудобной кухне. Еще у меня есть плавленный сырок, какой-никакой, а протеин. И огурцы. Сейчас, в августе, они необыкновенно дешевы. Не то что зимой!

И как раз, когда у меня изо рта торчит огурец, а руки заняты сырком и ложкой, входит он. Пал Аркадьевич.

От его плотоядного взгляда мне становится так противно, что я понимаю: этот огурец я доедать не буду. Я прям по его глазам вижу, какую часть своего тела он представил на месте огурца.

Фу! Мерзость.

- Вкусно? - интересуется он, заглядывая в мой контейнер.

- Нормально.

- Мясо не ешь?

- Не ем.

- Ты вегетарианка?

- Пф-ф-ф.

Я бы с удовольствием сейчас заточила поджаристую куриную ножку. Или котлетку. Или вообще шашлык. Но это капец как дорого!

Пал Аркадьевич одобрительно кивает. Видимо, принял мое фырканье за согласие.

- Девушка должна быть хрупкой.

- И питаться капустным листиком, - подхватываю я.

Я прикалываюсь, он на полном серьезе.

Хрупких ему подавай… А у самого пузо над ремнем нависает!

- Давай вечером встретимся на углу, у кофейни, - произносит он. - В шесть пятнадцать.

- Зачем?

- Поужинаем в “Старом городе”.

И - уходит.

- Ага, щаз! - бросаю я ему в спину.

Но он уже не слышит.

- Надо идти! - убедительно произносит Карина. - В “Старом городе” явно есть что-нибудь получше гречки с сырком.

- Если бы это был просто ужин… И то бы я не пошла!

Но просто так ничего не бывает. За все надо платить.

- Тебе что, деньги не нужны?

- Нужны. Очень.

- Ну вот.

Да… За все надо платить. В том числе за повышение и прибавку к зарплате.

- Да ты не думай, там ничего страшного, - продолжает убеждать меня Карина. - Он не извращенец, ничего такого. Обычный трехминуточник.

- А ты откуда знаешь?

- Девчонки рассказывали…

Капец… То есть все знают, что происходит, и всех это устраивает?

Не понимаю, как девчонки могут терпеть это самое “продолжение”. С таким гнусным, пузатым, лоснящимся типом. У него изо рта воняет! По лысине размазаны остатки волос. Всегда потные подмышки. И липкие ручонки.

Я не могу представить не то что секс, даже поцелуй… блин… даже рукопожатие с ним отвратно!

Да, Вася… С Пал Аркадьичем ты целоваться не хочешь. Зато тебе всю ночь снился твой озабоченный сосед.

И во сне ты позволяла ему не только поцелуи.

Какой у него пресс! Просто вау. Я никогда такой живьем не видела. Прорисованные кубики и идеальная “V”, уходящая туда, куда вообще не стоит смотреть…

Я не интересуюсь мужчинами. Вот вообще. Мне это все не надо. Ни во сне, ни наяву.

И мне никогда не снились такие сны! Но этот горячий сосед… Какого хрена он заявился ко мне вчера почти голый? Да еще и сразу после секса с девушкой.

От него исходило такое… Животное. Первобытное. Обжигающее.

Даже меня проняло…

Но сосед не поможет мне перейти из колл-центра в отдел маркетинга. И не повысит мне зарплату в полтора раза.

А Пал Аркадьевич может.

* * *

Вечер.

Я стою на углу, у кофейни.

- Василиса! Я счастлив, что вы готовы…

- Что я готова? - спрашиваю с вызовом.

- Поужинать со мной, - ухмыляется Пал Аркадьевич.

- Я как раз проголодалась.

- Садитесь, - он распахивает передо мной дверь своей машины.

И я сажусь…

Глава 4

Василиса

- Мне апельсиновый фреш и зеленый салат, - говорю я официанту.

Пал Аркадьич одобрительно кивает и расплывается в улыбке.

Ага, ага. Девушка должна быть хрупкой и питаться капустным листиком.

Мечтай!

- И стейк рибай, - добавляю я. - С гарниром.

Лицо Пал Аркадьевича резко вытягивается.

- Я думал, ты вегетарианка…

- Ага. Но по пятницам делаю исключения.

Ем самый дорогой стейк из говядины за ваш счет. Какие-то возражения?

Возражения не озвучиваются, хотя кислая мина говорит сама за себя. Но он молчит. Не пристало такому статусному дяде быть жмотом.

- Что будете пить? - спрашивает официант.

- Шампанское… - начинаю я.

Но мой спутник испуганно перебивает:

- Я в прошлый раз заказывал их фирменный коктейль с шампанским и шоколадным ликером. Замечательно! Рекомендую.

- Ладно, давайте коктейль…

Это же по-любому дешевле, чем бутылка какой-нибудь дорогущей “Вдовы Клико”. Если у них такое есть. Я в этом вообще не разбираюсь. И шампанское не особо люблю.

У меня вообще с алкоголем не очень…

Так что я почти не пью. Зато ем в три горла! Ничуть не стесняясь Пал Аркадьевича и не пытаясь выглядеть хрупкой барышней.

Он сначала куксится, но, чем ближе к финалу ужина, тем более довольной выглядит его свиная мордочка. Тем чаще он пытается положить свою липкую ручонку мне на колено. Или сжать мою ладонь. Или вообще - приобнять.

Я ем.

Слишком занята, чтобы воткнуть ему вилку в глаз.

Уф-ф-ф… Откидываюсь на спинку стула.

Я все. Наелась от пуза.

Теперь добрая. Так что даже благосклонно выслушиваю прозрачные намеки.

- Ты перспективный сотрудник, - вещает он.

- Спасибо, Пал Аркадьевич, я стараюсь.

Он допивает третий бокал виски и градус его откровенности возрастает.

- Если постараешься сегодня вечером, твои усилия будут оценены по заслугам, - сально подмигивает он.

Придвигая свой стул еще ближе к моему.

- Как именно? - спрашиваю я.

- Я переведу тебя в отдел маркетинга.

Йе-е-с!

Это мне и нужно. Я маркетолог по образованию. Но так и не смогла устроиться по профессии. Во-первых, мое обучение затянулось из-за декрета. Во-вторых, молодых выпускников без опыта никуда не берут. А тем более, выпускниц с маленьким ребенком.

Так что я смогла устроиться лишь в колл-центр. С надеждой, что рано или поздно доберусь до маркетинга.

- То есть, вы думаете, что я справлюсь с этой работой? - уточняю у Пал Аркадьевича.

- О, я в тебе не сомневаюсь. Ты быстро учишься. У тебя профильное образование. Ты умеешь общаться с людьми. Находить с ними общий язык…

Он облизывает свои мерзкие губы.

Это что, намек на поцелуй?

Подождите. Мне надо уточнить.

- То есть, я подхожу на должность сотрудника отдела маркетинга. И принесу компании пользу на этой должности.

- Да, да, - нетерпеливо произносит он.

Обнимая меня.

- Но я все равно должна сегодня вечером поехать к вам домой и переспать с вами.

Он морщится. Ему не нравятся такие грубые и прямые формулировки.

Но я не отстаю.

Я даже позволяю его ладони проскользнуть мне под юбку. Всего на пару сантиметров. От невыносимых ощущений отвлекаюсь вопросом:

- И я стану маркетологом, правильно?

- Да, да, все правильно, - отмахивается он. - Детка, ты такая напряженная… Зря ты не пьешь свой коктейль.

Он сует бокал мне в руку.

Берет оливку со своей тарелки и подносит к моим губам.

Он что, думает, я буду облизывать его пальцы? А потом, у него дома, возьму в рот его…

Буэ-э-э! Меня сейчас вырвет.

Если это случится, надо успеть встать и наклониться над ним. Чтобы содержимое моего желудка выплеснулось в эту холеную поросячью морду.

Не вырвало. Я оттолкнула его руку.

А сейчас резко отодвигаю стул и поднимаюсь. С бокалом шоколадно-игристого коктейля в руке.

- Василиса! - он тоже подскакивает. - Ты куда?

- Домой.

- В смысле д-домой? - он в ахуе.

По-другому это не назвать. Даже заикаться начал.

- Спасибо за ужин, Пал Аркадьевич.

- Какое, нахрен, спасибо! Если ты сейчас уйдешь… Я тебе такую жизнь устрою! Тебя не просто уволят! Тебя вообще больше никуда не возьмут в этом городе!

- Это потому, что я отказалась с вами переспать, Пал Аркадьевич?

- Ты сожрала стейк рибай… с гарниром! Обула меня тысяч на семь. А теперь домой?

Вау.

Вот теперь он совсем настоящий. Красный, потный, брызгающий слюной во все стороны… Красавчик!

Даже жаль, что я пишу на диктофон, а не снимаю на камеру.

Я смотрю прямо в его красные поросячьи глазки и громко произношу:

- Конец записи.

- Ч-что… Ч-ч-ч… - плюется он. - Что?!

А я обхожу его сзади и - выливаю шоколадный коктейль на его светлые брюки.

Вот теперь совсем красавчик! Коричневое пятно на дряблой жопе ему очень идет.

- До свидания, Пал Аркадьевич. Эту запись я отнесу руководству. Или выложу в наш корпоративный чат. Или на ютуб, с указанием вашего ФИО и места работы. Или… сделаю это все параллельно. Если будете плохо себя вести.

После этого я гордо удаляюсь из ресторана, чувствуя себя шантажисткой самого высокого пошиба. Как минимум Джимом Мориарти!

Да, я буду шантажировать этого мерзкого козла.

Даст мне и повышение, и прибавку. И, может, еще чего попрошу. Пока не знаю.

Глава 5

Иван

Я ей наврал. Своей соседке.

Ни фига я тогда не кончил. Как можно кончить, когда тебе втыкают дрель прямо в мозг и высверливают там дупло?

Моей даме, правда, это не помешало.

И вот, пока она содрогалась в посторгазменных конвульсиях, я пошел к соседке.

Думал, откроет мужик.

Хотел сказать ему, чтоб отложил дрель и как следует вдул этой мелкой злобной сучке. Она же явно неудовлетворенная.

Но открыл не мужик… Я охренел, если честно.

Она сама сверлит! Свои стены и мой мозг.

Лучше бы она себе вибратор купила и использовала по назначению…. Добрее бы стала. А то гавкает, как мелкая собачонка. Того гляди, покусает.

Чихуахуа, мля.

Короче, вернулся я к своей даме, которую снял на ночь в клубе. И что-то мне уже не захотелось продолжать.

Весь настрой сбила!

С трудом, но даму удалось спровадить домой на такси. Это всегда неудобный момент…

Она хотела остаться. Я, естественно, был против. Люблю спать один. А не со всякими там. Поэтому всегда спроваживаю.

Я, наконец, взломал систему. Понял, как надо вести себя с телками. И теперь у меня есть секс. Более или менее регулярный.

Столько лет впустую…. Бегал за девчонками, дружил, старался быть хорошим.

А не надо быть хорошим! Хорошим не дают.

Дают плохим. В смысле - наглым, уверенным. Тем, кто сам берет.

Богдан говорит, у меня настала новая эра потому, что я, наконец, стал нормально одеваться. Купил дорогие часы и брендовые кроссы, по которым сразу понятно, что мне надо дать.

Типа раньше я одевался как бомж.

Да нормально я одевался! Меня жаба душила кроссы за тридцатку покупать. И сейчас душит, если честно.

Но это выгодная инвестиция. Окупается.

Богдан, мой друг - тренер в отставке. Сам-то он женат. Уже второй год. И у него - капец-пиздец! - уже четверо детей.

Но это отдельная история. Не дай бог! Хотя он вроде доволен.

Кошак - многодетный отец… Кто бы мог подумать!

Короче, сегодня пятница. Я возвращаюсь домой с тренировки. В планах пойти куда-нибудь потусить.

Уже предвкушаю…

А кто это тут у подъезда? Пытается достать ключи из сумки и при этом не уронить стаканчик кофе с логотипом соседней кофейни.

Вау! На этот раз тема жопки раскрыта.

Вместо безразмерного комбеза - узкая юбка-карандаш. Нихрена себе изгибы! Где она все это прятала?

- Салют, - подхожу сзади.

Аккуратно. А то еще дернется и обольется кофе. Переживаю за нее.

- Открой дверь, - командует она, обернувшись.

Ни здрасьте, ни как дела, любимый сосед. Просто: открой дверь, холоп!

А у самой мордочка довольная, что писец. Смотрит свысока. При том, что ниже меня на голову.

Вся такая из себя… Чихуа-нихуа, короче.

Ладно. Я не гордый. И ключ у меня в руке.

Тыкаю им в домофон, открываю дверь. Пропускаю даму вперед.

- Как жизнь, соседка?

Думал, опять промолчит. Но нет.

- Супер! - отвечает, сверкая глазами.

Такая вся на адреналине. Я примерно так себя чувствую после хорошей драки. На ринге или за его пределами.

- Кому-то втащила?

- Как ты догадался? - ее глаза удивленно распахиваются.

Охренеть… Правда втащила или прикалывается?

- Отмечаешь победу? - киваю на ее стаканчик с кофе.

- Ага.

- Коньяк?

- Каппучино на кокосовом, - с какой-то даже гордостью сообщает она.

Смешная…

Мы входим в лифт.

Оказываемся лицом друг к другу. Очень близко! Между нами лишь ее кофе.

Не, ну глаза у нее… вообще капец! Меня аж в жар бросило. И, внезапно, - в эрекцию.

Никогда я от глаз не возбуждался… Да просто не кончил вчера. И не дрочил. Вот и накопилось.

Двери лифта открываются.

Мы не двигаемся и не разрываем зрительный контакт. Но она дергается. В сторону двери.

А моя рука… Не знаю, как, но оказывается на ее пояснице.

Там, где хрупкая тонкая талия переходит в охренеть какой крутой изгиб.

И тут…

- Оу-у-у!!!

Из моей груди вырывается то ли крик, то ли вой.

А мой член резко скукоживается.

Мля! Она то ли пролила, то ли специально вылила на меня свой кофе. Террористка малолетняя!

- Я нечаянно… на автомате.

- Что за автомат, мля?

- А нечего было лезть!

Мы выходим из лифта. Я держусь за промежность. Она за свой гребаный стаканчик.

- Это был капучино на кокосовом! - бурчит недовольно.

- Это был мой член! - ору я.

- Что, насмерть сварился?

Она оттягивает резинку моих спортивных штанов. Типа собирается заглянуть.

- Э!

Я не даюсь.

- Шучу, - бормочет она, убирая руку.

И - тяжко вздыхает.

Снимает крышку и с таким сожалением смотрит в пустой стаканчик…

- Там был капуччино из кофейни!

- Я понял.

- Я всего два глотка сделала!

- Дома попьешь кофе.

- У меня дома только растворимая бурда.

- А у меня кофе-машина.

Она бросает быстрый острый взгляд.

- Это приглашение?

- Оно самое. Зайдешь?

Глава 6

Иван

Только что ее взгляд был открытыми и любопытным. Как у чихуашки, которая предвкушает, что ее сейчас возьмут на прогулку. Она чуть ли не хвостом виляла.

Сама напросилась на кофе!

А сейчас - резкое отдаление. Закрылась, приготовилась обороняться.

Замерла.

Мля… Да я не нападаю! Вообще-то, я пострадавшая сторона!

- Боишься? - спрашиваю.

- Кто, я? - снова дерзкий взгляд гопника.

- Вообще, бояться надо мне.

- Бойся! - смеется она.

- Буду варить тебе кофе испуганно.

Я открываю дверь с видом радушного хозяина. И с коричневым пятном на ключевом месте.

На самом деле, я не ошпарился. Просто испугался за самое дорогое. Кофе был теплый. В кофейнях не делают горячий капучино.

Соседка, помедлив мгновение, входит в мою квартиру. Вот сейчас она похожа на кошку, изучающую новое пространство.

- Чувствуй себя как дома. Я пока переоденусь. И в душ схожу.

- В душ? - снова напрягается.

- Отмою ошпаренного друга.

- Пф-ф-ф!

- Будешь реанимировать.

- Кого?

- Его.

Оборачиваюсь - а у нее в руках ножницы. И где только взяла?

Мои, кстати. Видимо, достала из ящика. Или они сверху на столе лежали? Не помню.

- Давай, реанимирую, - произносит угрожающе. - Сейчас сковырну розетку, достану провода. И устроим твоему другу реанимацию на двести двадцать вольт.

- Ну ты блин вообще! Отбитая.

Не могу скрыть восхищения в голосе. Реально, пацанка, хулиганка и гопница. Даром что сегодня в юбке.

Ее первоначальный образ в комбезе, с всклокоченными волосами и грязной полосой на щеке подходил ей больше. Чумазая малолетняя террористка!

Девчонка - огонь. Но вообще не в моем вкусе. К счастью.

- Да, - кивает она. - Я отбитая. Еще есть вопросы, предложения?

- Вопросов больше не имею. Предложений тоже. Я в душ. Я облит кофе и я потный после тренировки. Или тебе нравятся потные мужчины?

- Мне вообще никакие мужчины не нравятся, - произносит равнодушно.

Положив ножницы на стол.

Охренеть! Вот это заява.

- Даже я?

Окидывает оценивающим взглядом.

- Ну ты ничего такой… Но нет.

- Что - нет?

- Все - нет.

- Понял.

Не очень-то и хотелось. С такой связываться - это надо самому быть отбитым. А я нормальный.

Ну ладно. Признаю.

В душе я вздрочнул. Сам не знаю, как так вышло. Но не выходить же к ней со стоячим. А у меня конкретно встал и не хотел ложиться. Компресс из кофеина подействовал, не иначе.

Зато теперь мне ничто на мозг не давит.

И я даже сдерживаюсь, не выхожу к ней с обнаженным торсом, чисто чтобы подразнить.

Не надо дразнить эту бешеную. Так что я надеваю футболку.

Выхожу - а она гуляет по моей квартире. Все разглядывает, трогает, качает головой.

- Нравится?

- Дорого-богато, - бурчит она.

Ну где там “богато”. Все скромно. Я люблю минимализм, никаких финтифлюшек не признаю. Но все материалы у меня качественные. И мебель на заказ. В целом - да, ремонт в свое время пробил большую дыру в моем бюджете.

В сумке соседки вибрирует телефон. Она достает, смотрит на экран недовольно. Я бы даже сказал, презрительно. Сбрасывает вызов.

Интересно, кто там? Назойливый ухажер?

Засыпаю зерна в кофе-машину, наливаю воду из фильтра. Спрашиваю:

- Тебе с молоком?

- Что, прям капучино можно?

- Можно все.

Наливаю молоко в резервуар. Она завороженно следит за моими руками.

Мои пальцы подрагивают под ее пристальным взглядом. Я что, волнуюсь? Да ну нах.

Кофе варится. Я щелкаю пультом.

- Ой! - она восхищенно прикладывает ладошки к груди. - Огонечки!

Я зажег гирлянды, которые развесил по стенам и карнизу еще на прошлый новый год. Простые желтые мелкие лампочки. Ничего особенного, но смотрится прикольно.

Девчонки впечатляются, опять же. Но не все.

А эта радуется как ребенок.

- Красиво. Мусе бы понравилось.

- Мусе? Это кошка что ли?

У моей соседки есть кошка?

Она не отвечает на мой вопрос. Вместо этого задает свой.

- Сколько они стоят?

- Я не помню. Не дорого.

- Недорого… - почему-то грустно вздыхает она.

Мы сидим на диване, пьем кофе.

Моя соседка делает это с таким наслаждением, что и мне кофе кажется необыкновенно вкусным.

- Кайф… - выдыхает она. - Кофе-машина - это круто.

- Заглядывай на кофе, - говорю я. - Когда хочешь.

- Я же реально буду, - усмехается она.

- Реально заглядывай.

- А твоя девушка не будет против?

- Кто? А…. нет.

Нет у меня девушки. Есть только временные подружки.

- Выпьем на брудершафт? - предлагаю я.

- Что?

- Познакомимся заодно.

- А-а… Давай без брудершафта.

Задумчиво допивает кофе.

- А можно еще чашечку? Или я наглею?

- Ты наглеешь. Но - можно. Как тебя зовут-то, соседка?

- Василиса.

- Вася, значит… А я Иван.

- Ваня… - произносит она.

И так это у нее мягко получается. Я бы даже сказал, нежно.

- Иван, - поправляю ее.

Не люблю “Ваня”. А, тем более, Ванечка. Так меня часто зовут родные. Как раз потому, что меня это бесит. Еще они любят называть меня Медвежонком. За это я вообще убиваю!

Ее телефон снова вибрирует. Она не обращает внимания.

- Кто там?

- Один слизняк.

- Твой парень?

- У меня нет парня.

Надо же. Впрочем, не удивлен. Кажется, даже обрадован. Хотя… какое мне дело до личной жизни соседки.

Она, как я уже говорил, совершенно не в моем вкусе.

- Ладно, Ванюш. Спасибо тебе за кофе. Я пошла.

- Эй! - возмущаюсь я.

- Что? - вскидывается она. - Чашку за собой помыть?

- Не называй меня Ванюшей!

Смеется. Идет к двери. Я открываю ей.

Она выходит. И тут же делает шаг назад, налетая на меня. И лепечет:

- Пал Аркадьевич…

Глава 7

Василиса

Не похоже, что у него есть девушка. Никаких следов присутствия.

Даже если они не живут вместе, все равно должно что-то быть. Я даже в шкаф заглянула.

Не поэтому!

Просто интересно было посмотреть, как работает безрамочная система открывания шкафа-купе. Смотрится она капец как стильно. И очень дорого. Работает, кстати, безупречно.

У моего соседа все такое. Стильное, лаконичное, идеально функционирующее. Даже боюсь представить, сколько стоит такой ремонт! Еще и мебель явно сделана на заказ.

Интересно, кем он работает?

Почему-то я с самого начала решила, что Ванюша - мажор. Родился с серебряной ложкой во рту, родители ему с детства в попу дули.

Думаю об этом - и чувствую давно знакомую злость.

И тут же сама себя одергиваю. Слишком хорошо понимаю, что на самом деле это не злость, а зависть.

У него есть родители. А меня воспитали бабушка с дедушкой. Мама с папой погибли в автокатастрофе, когда мне было семь лет.

И не надо меня жалеть! У меня все супер. И у моей дочки тоже. Хотя папы у нее нет… Зато есть я!

И я со всем справляюсь.

Ваня выходит из душа.

Я с трудом сдерживаю улыбку. Он вымыл и вытер волосы, разлохматил их - и получились два миленьких ушка. Ну вылитый медвежонок!

Ему, конечно, этого не скажу… Еще неправильно поймет.

Телефон вибрирует. Номер незнакомый. Но я догадываюсь, кто это. Трубку не беру.

Через минуту он пишет: “Василиса, нам надо все обсудить”. И три восклицательных знака.

Что обсуждать-то?

Дядя, ты попался. У меня на тебя компромат. И теперь я диктую условия.

Кофе невероятно вкусный. Но я, конечно, не собираюсь больше “заглядывать” к соседу. Ни к чему это.

Только один разочек! Очень уж сильно хотелось. Я уже настроилась покайфовать дома с капучино, а он весь вылился…

А гирлянды эти - просто космос!

Надо обязательно такие купить. Муся будет в восторге.

Вообще, она Маша. Но иногда я зову ее котенком Мусей. А она меня мамусей. Это мило.

Или Васей. Вот это мне совсем не нравится! Но дочка у меня упрямая.

Как же я по ней соскучилась…

Только я собралась домой, а тут Пал Аркадьевич.

Переодетый - сменил облитые штаны. И выражение лица тоже поменял. С самодовольного на злое. Глаза красные, губы сжаты, вены на висках вздулись…

- Василиса! - в его голосе слышится угроза.

Ваня оттесняет меня за свое плечо.

- Чего тебе?

- Ты кто?

- Тот, кто тебе сейчас втащит.

Ваня оборачивается ко мне и спрашивает:

- Я правильно понял ситуацию?

- Правильно, - киваю я.

- Василиса, я назначу тебя своим замом. Я повышу тебе зарплату в два раза!

Пал Аркадьевич обещает золотые горы.

- Ого, - удивляется Иван. И снова оборачивается ко мне. - Интересует?

- Ну…

Замом быть не хочу. Это с ним каждый день работать вместе. Зарплату в два раза выше - хочу!

- А ты ему что? - спрашивает меня Ваня.

- Ничего.

- Василиса! Давай спокойно поговорим.

Пал Аркадьевич чуть ли не подпрыгивает, чтобы увидеть меня за широкими плечами Вани.

Так-то, он совсем не медвежонок. А очень даже массивный медведь!

И я вдруг ловлю себя на том, что мне нравится прятаться за его мощной спиной. Такое чувство защищенности… Почти мне незнакомое.

- Давай поговорим, - влезает Ваня. - Зарплату ей повысь в три раза. А замом твоим она не будет. Найди ей что-нибудь поинтереснее.

Прям мои мысли озвучивает.

- Это несерьезно! - вопит Пал Аркадьевич.

- Я капец как серьезен, - угрожающе произносит Ваня, поигрывая мускулами.

- Мне нужны гарантии! - блеет Пал Аркадьевич.

- Вась, - сосед оборачивается ко мне. - Чето он мне не нравится.

- Мне тоже, - киваю я.

- Спустить его с лестницы? Честно, очень хочется.

Мне тоже. Но…

- Пока не надо.

Я выглядываю из-за его плеча.

- Хорошо, я поищу тебе должность с высокой зарплатой, - произносит Пал Аркадьевич. - А ты сотри запись.

Вообще, я могла ее уже сто раз куда-нибудь переслать. Ему это не приходило в голову?

- И напиши мне расписку, - продолжает он.

- Какую еще расписку?

- Что была со мной добровольно и по взаимному согласию, а все доказательства обратного - подделка.

Что?!

- Вот теперь спускай, - даю я отмашку Ване.

Мой рыцарь успевает лишь сделать несколько шагов по направлению к этому хитрожопому слизняку.

Тот отступает назад и… сам падает!

Он буквально кубарем катится по ступенькам вниз. С криками, визгами и матом.

А потом - тишина.

- Эй, ты живой? - Ваня свешивается вниз.

Мне становится тревожно. Но Пал Аркадьевич не выдерживает:

- Я в полицию пойду! Я сниму побои!

- Угол видишь? - вдруг спрашивает Ваня.

- Что?

- Щас спущусь и покажу тебе угол! - угрожающе рычит Ваня.

Ну просто медведище!

- Вижу… - блеет Пал Аркадьевич.

- Убейся об него, - произносит мой бесподобный сосед.

В этот момент я его почти люблю…

Он берет меня за руку. Затаскивает к себе. Захлопывает дверь.

И я… целую его.

Хочу в щеку. Но он поворачивается и… Боже… Я вообще не помню, когда в последний раз целовалась.

Так - точно никогда…

Глава 8

Василиса

Шок. Головокружение. Асфиксия. Бешеная тахикардия. И - потеря сознания. Ну, почти.

Я балансирую на грани глубокого, очень-очень глубокого обморока.

Боже, боже, боже… Что он делает?

Его рука зарылась в мои волосы, он давит на затылок, не давая нашим губам разомкнуться. И там, в самом эпицентре, творится такое… Просто космос!

Там носятся раскаленные кометы, вспыхивают сверхновые и млечный путь сворачивается в спираль. Он сворачивает его своим потрясающим языком.

Я таю, как мороженка, в его руках. Под его горячими губами.

Мороженка не дышит… И я не дышу.

Все плывет, в глазах темно, хотя я их открыла…

Уф!

Я, наконец, делаю судорожный вдох.

Ваня дает мне на это полторы секунды. И его губы снова устремляются к моим… Он вообще дышит?

- Подожди, подожди… - лепечу я.

Упираясь ладонью в его грудь и пытаясь отодвинуться на максимально возможное расстояние.

- Некогда ждать.

Как же ему такому сопротивляться… Как не хочется…

Но - надо!

- Что мы делаем? - лепечу я.

- Еще не поняла?

- Нет!

- Я сейчас тебе все объясню… Наглядно.

Он стягивает футболку. Сердце ухает в коленки. Какой же он… Вау!

- Подожди! - я упираюсь в его грудь изо всех сил. - Правда. Я хочу…

- Я тоже!

Упираться ладонями в его голые мышцы - плохая идея. Он такой весь слишком… мужчина. Из его пор вместо пота сочится тестостерон. Я чувствую этот запах. И мое тело остро реагирует на него.

Сердце провалилось в живот. И пульсирует где-то там, скатываясь все ниже.

- Я хочу сказать… Послушай!

- Слушаю.

Он замирает.

- Спасибо! - выпаливаю я.

- Чего?

- Спасибо тебе большое за помощь! - ору я ему в ухо, как глухому. - И… Я это… пойду.

- Ага, щаз. Пойдет она. Так я тебя и отпустил, - бормочет он себе под нос.

В смысле - отпустил? Я свободная женщина!

Но сейчас зажата между его мощными грудными мышцами и твердыми бицепсами. А там, куда упало мое сердце, очень явно ощущается еще кое-что вообще офигеть какое твердое!

От чего моя мороженка тает еще быстрее.

Но…

- Я не могу! Мы соседи и вообще… Это плохо кончится.

- Это кончится охуенно. Я тебе обещаю.

Он произносит это шепотом, наклонившись к моему уху. Щекотно! И очень мурашечно… по всему телу.

И я верю ему. Я безоговорочно верю!

Но... что потом?

У меня дочь. И нам еще жить рядом.

Нет!

Надо ему объяснить… Надо все это закончить…

Я вырываюсь все активнее. И он, наконец, ослабляет хватку.

- Вань, это было… недоразумение.

- Тот хмырь?

- Да нет… Я не собиралась тебя целовать! Просто… Ну… Хотела в щеку чмокнуть. В знак благодарности.

- Но твой язык нечаянно попал в мой рот, - усмехается он.

- Я не… Это не я! Это ты!

- Но тебе же понравилось.

Он все еще сжимает меня своими голыми мышцами. Но уже не так сильно.

- Ты классно целуешься, - признаю я. - И у меня просто… рефлексы сработали. Но я не хочу!

Вот теперь я окончательно высвобождаюсь.

И мне сразу становится холодно без этой горячей обнаженки. Меня даже немного трясет…

И я скрещиваю руки на груди.

- Кто это был? - спрашивает Ваня. - Тот хмырь.

- Руководитель маркетингового отдела нашей компании.

- А ты с ним…

- Нет!

- Что у вас вообще?

- Это долгая история.

- Я не тороплюсь.

Демонстративно приваливается к стене, сложив руки на груди. Повторяет мою позу.

- Я тороплюсь. Мне надо бежать. Правда, Вань. Я очень тебе благодарна. Ты такой…

Мне хочется сказать что-нибудь восхищенное. Потому что я восхищена. Но не слишком. Чтобы он не подумал…

Я пытаюсь подобрать слово. Смотрю на его торчащие “ушки”. И у меня вырывается:

- Ты такой… медвежонок!

- Что, мля? - он обиженно рычит, как раненный медведь.

Странная реакция.

- Я хотела сказать… Ты молодец! Ты хороший!

- Ясно. Френдзона, - угрюмо выдает он.

- Да, - твердо произношу я.

А как еще?

Во-первых, у меня дочка. Во-вторых, мы соседи. С соседями надо дружить, а не вот это все…

- В общем, я это… Убегаю.

Вот прям физически. Почти бегу к двери. Как будто сама себе не доверяю.

Даже больше, чем ему!

Вылетаю в подъезд.

Захлопываю его дверь. А она снова открывается.

- Вась!

- Что? - замираю я.

- Если этот хмырь будет тебя обижать - сразу сообщи мне. Договорились?

Я пожимаю плечами. Зачем ему мои проблемы?

- Договорились? - с нажимом повторяет он.

Я киваю.

Захожу к себе. Закрываю дверь. Прислоняюсь к стенке. Из горла вырывается странный звук. То ли смех, то ли всхлип.

Договорились…

Глава 9

Василиса

- Мам, когда ты меня заберешь?

- Скоро, Машунь.

- Ты это уже в прошлый раз уже говорила! И в позапрошлый!

Дочка хмурится и надувает губы. Такая забавная…

Как же мне хочется ее обнять и потискать! Прямо сейчас. Усадить этот неугомонный ураган к себе на колени, прижать к груди, уткнуться носом в ее мягкие волосы, пахнущие молоком…

Но я могу только смотреть. По видеосвязи.

- Мусь, у тебя садик с первого сентября. Я не могу тебя раньше забрать. Я целый день на работе.

- Ну и что! Я и сама буду. Я одна умею! Я вчера кашу разогрела. И посуду помыла. Правда, одна чашка разбилась… Но бабушка сказала, ничего страшного. А дед сказал: ёкарный бабай!

- Маш, не надо это повторять.

- Я не повторяю.

Дочка немного картавит. Раньше совсем “р” не выговаривала, а теперь у нее получается “рл”. Так умилительно…

- Машунь, ты у меня умничка! Я приеду на следующий выходные. На твой день рождения. Привезу подарки. Хочешь подарки?

- Хочу, хочу! - подпрыгивает она.

- Нужно подождать всего недельку.

- Это долго!

Моя дочь не признает временных отрезков больше чем в две минуты. Ей все надо прямо сейчас. Немедленно!

- Мамуся… - канючит она. - Приезжай сегодня.

- Я не могу. У меня работа. Мне нужно денежек заработать, чтобы купить тебе подарки. И новую кроватку.

- Я не хочу кроватку. Я буду на полу спать, как Барсик.

- Машуля…

- Я сейчас буду плакать, - сообщает моя дочь. - И потом тоже буду. Все время!

Я вижу, как ее глаза наполняются слезами.

- Мусечка…

- У меня уже слезки из глаз вытекают!

У меня тоже вытекают. И сердце разрывается. Я так по ней соскучилась!

Какая-то возня. Телефон падает. Я всхлипываю и ищу салфетку. Связь прерывается.

Я перезваниваю.

На экране появляется лицо моей бабушки.

- Что там Маша? - тревожно спрашиваю я.

- Да ничего. На улицу побежала. У нее там подружки.

- Плачет?

- Ну, всплакнула минутку, уже забыла. Вась, не переживай. Ничего она не скучает. И не плачет. Носится целый день с соседскими детишками, про тебя и не вспоминает. Ты что там, носом шмыгаешь?

- Нет…

- Василиса!

- Да нет, говорю же.

- Она только когда ты звонишь, расстраивается. Но быстро забывает.

- Что мне, не звонить?

- Звони, конечно. Ты как там сама? Что кушаешь?

- Бабуль, не переживай, я прекрасно питаюсь.

Вчера вообще стейк рибай ела в ресторане. Но про это бабушке рассказывать не буду.

- Вась, у тети Кати кровать есть почти новая. Она отдаст. А у Петровича шкаф хороший.

- Бабуль, перевезти все это будет дороже, чем купить здесь самую простую мебель. Не новую, так подержанную. Ты не волнуйся, мне на все хватит. Я еще и подрабатываю.

- Опять официанткой пошла?

- Да, взяла смены на выходные.

- А отдыхать когда? А спать? Вась, ты же худая, как глиста.

Бабуля как скажет…

- Я не худая. Я стройная. Это модно.

- Кто же тебя такую замуж возьмет? - качает головой бабушка.

- Никто. Кому нужна глиста? Да еще и с глистенком.

Бабушка прыскает. Я тоже смеюсь. Слезы высохли.

Все будет хорошо!

Я заберу Машу через три недели. К тому времени у меня уже будут все вещи первой необходимости. Холодильник, стиралка, кровать.

И новый унитаз, который я уже притащила, но установить сама не могу. Еще же старый нужно демонтировать, с этим я не справлюсь даже с помощью ютуба.

Пользуюсь пока треснутым, вытираю лужи… Ладно. Это мелочи.

Я со всем справляюсь!

* * *

Вечер субботы. Я занялась стиркой. Уже целая гора накопилась. Стираю белье, носки, футболки. Вручную. Стиралки же еще нет.

Я заказала на маркетплейсе со скидкой, придет только через две недели. Пока так…

Бабушка рассказывала, когда она была маленькой, они вообще в реке стирали. А у меня тут горячая вода.

Нормально.

Правда, устала сегодня как собака. Просто с ног валюсь. А завтра такой же тяжелый день. Снова бегать с подносами, улыбаться клиентам…

Сегодня точно буду спать как убитая. А не как вчера.

Всю ночь снились сны исключительно порнографического характера. С активным участием соседа.

Фу!

В смысле… После того поцелуя я плавала в эйфории. Минут пятнадцать. А потом вспомнила, что у него есть девушка.

Которая очень громко стонет, когда кровать стучит о стену.

То есть он буквально накануне трахал ее, а потом романтично и нежно целовал меня!

Кобелина.

Да нет у него никакой девушки. По всем признакам, нет. По всем признакам, он - потаскун, который приводит к себе домой всяких… А я не всякая!

Я вообще не в игре.

У меня дочь. И ремонт. И мебель. И работа, где теперь заложена мина замедленного действия. Или не замедленного. Может, прям в понедельник рванет, и я вылечу со свистом.

Судя по предложению о расписке, Пал Аркадьевич - очень ушлый тип. Он просто так не сдастся.

Я тоже! Могу быть хитрой, коварной и ушлой. Но не сегодня. Очень уж устала…

Иду на балкон, развешиваю свое бельишко на натянутой веревке. И вдруг слышу со стороны соседа женский смех…

Опять кого-то привел!

Интересно, ту же самую девушку, или другую?

А, впрочем, совсем не интересно.

Он что ее там, щекочет? А меня целовал… Говорю же, кобелина!

Глава 10

Василиса

Сегодня понедельник. Моя работа выходного дня закончилась. Сегодня иду на свою обычную, из официантки снова превращаюсь в оператора колл-центра. А хотелось бы просто работать маркетологом. И отдыхать в выходные…

Честно - я волнуюсь.

Сегодня увижу Пал Аркадьевича. Что будет…

Пусть он волнуется, вот что будет! Я ничего плохого не сделала, мне бояться и стыдиться нечего.

Пусть он боится!

Пока собираюсь, раздракониваю себя, как боксер перед боем. Никого не боюсь! Если этот хмырь попытается мне навредить - ему конец! Порву, как тузик грелку!

В этом настроении выхожу из квартиры. Ищу ключи. Куда они подевались? Мой замок изнутри закрывается без ключа. Так что я их все время теряю.

У меня в руках папка и сумка, я роняю то одно, то другое. Наконец, нахожу ключи. В руке.

Уф-ф-ф… Похоже, я реально на нервах.

Только вставляю ключ в замок - и тут же распахивается дверь соседа. И появляется он.

Один. Одетый в рубашку и брюки, почти по-офисному, хотя более расслабленно и стильно.

Интересно, куда он подевал ту шл… девушку, которую щекотал вчера вечером?

Не знаю, что он с ней делал на этот раз, но кровать о стену не билась. Может, просто отодвинул. А девушке рот заткнул кляпом, чтобы не орала во время секса.

- Доброе утро, - произносит он.

В то время как я в красках представляю это действо.

- Угу, - бурчу я, не глядя на него.

Кому как.

Кто провел ночь извращенно и задорно, а кто спал после двух смен без задних ног. И все равно не выспался.

- Как дела? - интересуется Ваня.

И вот тут я поднимаю голову и встречаюсь с ним взглядом.

И на меня накатывает...

Я резко вспоминаю, как его язык скручивал млечный путь в спираль, и как у меня в животе взрывались сверхновые.

Нет, сейчас ничего не взрывается. Просто… Я не могу сосредоточиться. Мысли разбегаются, как молекулы после большого взрыва.

Он что-то спросил? Я уже забыла.

Стою, прижимаю папку к груди. Как будто он собирается ее у меня отнять.

- Конспекты? - спрашивает.

Я киваю.

Почему? Случайно… У меня ступор и паралич. Только голова дергается.

- Где учишься?

Нигде, блин! Давно отучилась. В папке распечатки, которые забирала с работы.

На вопрос соседа не отвечаю.

Не могу, ясно? Язык проглотила.

- Подожди… А как же тогда тот хмырь из маркетингового отдела?

Все еще молчу. Хлопаю глазами.

- А, ясно. Подрабатываешь.

Ну вот. Я ему вообще не нужна! Сам спросил, сам ответил, сам сделал выводы.

Я поворачиваю ключ в замке.

- Бросай эту подработку, - внезапно выдает Ваня. - Атмосфера там явно нездоровая. Найдешь другую.

Ага, найдешь… Это ты легко находишь других!

А я, пока буду искать, на что буду жить? На что мне ремонт доделывать и мебель покупать?

Советует он мне… Чувак в кроссовках за пол моей зарплаты и со шкафом-купе, который стоит, как весь мой ремонт.

Свой совет себе посоветуй!

- Не учи меня жить, - вырывается у меня.

О, кажется мой язык снова функционирует. Ноги тоже.

Я иду к лифту.

- Хамло малолетнее, - несется мне вслед.

В смысле, малолетнее? Мне лет примерно как тебе, дядя!

Нажимаю кнопку. Лифт открывается. Я захожу. А сосед медлит…

- Я с тобой не поеду. Хоть ты сегодня без унитаза и без кофе. Слишком опасно. А мне через полчаса надо быть в офисе.

Идиот!

Я закатываю глаза. Двери закрываются.

Я слышу, как он сбегает по лестнице. С восьмого этажа.

Ну, пусть побегает. У него сил много. Он в выходные отдыхал, в отличие от меня.

* * *

- Как отдохнула? - спрашивает меня Каринка, когда я устраиваюсь на своем рабочем месте.

- Никак…

- А мы на озеро гоняли. С ночевкой. Знаешь, это где базы отдыха. Там кайф…

Не знаю. Я безо всякого кайфа таскала подносы.

Пал Аркадьевича не видно и не слышно. А чего я ожидала? Что он прискачет и будет при всех уговаривать меня удалить запись? Это вряд ли.

И новую должность мне с порога не предложили…

Но зато через пару часов работы к нам заглянул начальник отдела.

- Василиса! Милославская.

- Что?

- Тебя вызывает генеральный.

Глава 11

Иван

- Оливка.

- Оливка!

- Оливия!!! - раздается на все лады.

- Чо? - отзывается обладательница эксклюзивного имени откуда-то из-за дивана.

- Ничо! - отвечаю я.

- Ну и все тогда.

Оливке палец в рот не клади. Откусит по колено.

Я у родителей, здесь же сестренка с дочкой.

Оливия - моя племянница. Девка - огонь, пожар, потоп и ураган. Это когда добрая.

Когда злая - невыносимая капризуля. Принцесса с горошиной в попе. Вертлявая, крикливая и ноющая.

Вроде, Кирюха - ровный пацан. Мой друг и муж сестры. Ксеня, сестра - тоже очень спокойная девчонка. Как они родили такое чудо-юдо в перьях и с пропеллером, уму непостижимо.

Может, у Оливки просто слишком много бабушек и дедушек. И все вокруг нее скачут вприсядку. Вот и избаловали.

А, может, дело не в этом. Я хер знает. Я к детям исключительно издалека.

Но я помню, что в младенчестве она была вполне себе миленьким агукающим кулечком. Все удивлялись, что она такая спокойная, почти не плачет и спит по ночам.

А она, походу, ждала, когда все расслабятся. Немного подросла, набралась сил - и дала всем просраться.

До сих пор дает.

Оливия вылезает из-за дивана. В первый момент мне кажется, что она там кого-то расчленила и съела. Я бы не удивился. Лицо и руки в чем-то красном. На губах кровь…

А, нет. Это шоколад. Просто закатный свет падает из окна, придавая всему драматичный оттенок.

- Кого расчленила? - спрашиваю племяшку.

- Чо?

- Оливия, нужно говорить: “что”, - раздается голос Ксюши из-за двери.

Через секунду она появляется, видит масштабы бедствия и всплескивает руками.

- Оливия! Ты где взяла шоколад? Не трогай диван! Ничего не трогай!

Ничего - это про неодушевленные предметы, да?

А я - это никто. Про “никого” речи не было.

Так что Оливка бросается ко мне на шею с воплем:

- Я тебя лублу!

Мля…

- Я тебя тоже лублу.

Правда. Очень.

Очень удобно любить такое чудо на расстоянии. Встречаясь пару раз в месяц, офигевая, насколько она выросла и как дает жару своим родителям.

Ксюха отлепляет от меня Оливку. Я обозреваю коричневые следы на светлой футболке.

- Пойди, возьми футболку у отца, - говорит присоединившаяся к нам в гостиной мама. - Хотя ты пошире в плечах…

- Чо? - рычит пахан.

- Деда, надо говорить: “что”! - умничает Оливка по пути в ванную.

- Ну, самую малость… - идет на попятный мама.

- Да я его одной левой заборю! - буянит пахан.

- Ну давай, забори, - встаю в стойку я.

- Прекратите! - мама лупит меня полотенцем. - Иди возьми футболку у Никитки.

Это мой брательник. Наш младшенький.

- Хотя… - продолжает мама. - Наверное, он пошире тебя в плечах будет.

- Чо? - теперь уже рычу я. - Кто там пошире?

- Ой, все! - мама закатывает глаза. - Самый широкий у нас папа.

- То-то же!

Мне вручают помытую и переодетую Оливку. Я сажаю ее к себе на колени.

Она вертится. Я все время начеку. Футболку еще не переодел - ожидаю подвоха.

Но она на удивление тихая.

Сидит, обводит пальцем отпечатки своих шоколадных ладошек.

- Когда своих заведешь? - начинает старую песню мама.

- Что-то пока не хочется.

- Тебе уже двадцать восемь!

- Еще нет.

- Ой, ладно. Неделя осталась.

- А ты во сколько родила? - спрашиваю я.

- В двадцать пять… Нет, когда родила, уже двадцать шесть исполнилось.

- А папе сколько было?

- Тридцать пять вроде.

- Ну вот. Подожду до тридцати пяти и найду двадцатипятилетнюю соплюшку.

Интересно, сколько моей соседке? Двадцать один - двадцать два?

Гопота малолетняя.

Этой точно рожать еще рано. Ее саму еще воспитывать и воспитывать.

Оливка трет глаза.

- Подожди, не спи! - убеждает ее Ксюха. - Давай сначала до дома доедем.

- Я хочу у бабушки спать!

- Нас дома папа ждет.

- Пусть тоже приезжает.

Племяшка начинает капризничать, мама убеждает оставить ее с ночевкой. Ксюха топит за садик.

Оливка уже орет как сирена… Но недолго.

Мама с Ксюхой уводят ее на второй этаж и, видимо, она мгновенно засыпает.

- И в кого она такая? - произношу я в пространство.

- Какая?

- Буйная.

- Как в кого? В Юльку.

- В какую Юльку? - не сразу понимаю я.

- В мою любимую, - поясняет отец.

- В маму? Она же нормальная.

- Это она со мной спокойная стала. А раньше знаешь какая была? О-о-о… Огонь, пожар, потоп и землетрясение.

- А можно подробнее?

- Нельзя.

- Ясно.

Заглядываю к Никитке. Чуваку почти двадцать, учится в универе. Выдает мне футболку со спайдерменом. Годная, чо.

Я рассматриваю его лицо.

- Что за писька бобра у тебя под носом?

- Это усы!

- Решил умереть девственником?

- Девчонкам нравится.

- Каким? Тем, что на лавочке у подъезда семечки лузгают? - усмехаюсь я.

И ухожу.

- Эй!

- Чо? - спрашиваю я.

Блин, подцепил это “чо” от Оливки.

- Я не девственник! - сообщает брат мне в спину.

- Рад за тебя.

- Мам, пап, я домой.

- Куда так торопишься? Тебя дома никто не ждет.

Вот именно! Никто не ждет, не орет, не бегает по стенам.

Дома у меня тишина и покой. Что особенно ценно после этого цирка с орущими конями.

Правда, за стеной бомба замедленного действия. Соседка.

Может, увижу ее сегодня? Опять чем-нибудь меня обольет или что-нибудь на ногу уронит.

Романтика, мля…

Глава 12

Василиса

Пока я иду к генеральному, зачем-то прихватив телефон, мне пишет Пал Аркадьевич.

“Спасибо, что не выложила ничего в чат. Твоя новая должность на утверждении. Мне по-прежнему нужна расписка. Я изменил содержание. Мне нужны гарантии! Надеюсь, ты это понимаешь”.

Гарантии ему нужны… Я подумаю.

А что за должность? И не по этому ли поводу меня вызывают?

Все-таки Пал Аркадьевич реально испугался огласки. Видимо, все выходные мониторил наш рабочий чат и дергался.

Ну да, я же сказала, что выложу запись… А что я отбитая и безбашенная, он уже убедился.

Но зачем меня вызвал генеральный? Он что, в курсе?

Да нет… Если бы он был в курсе и закрывал глаза на проделки Пал Аркадьевича, тот бы не испугался.

А если он не в курсе… То что? Мысли путаются. Я волнуюсь.

Что сейчас будет?

Может, просто взять и заложить Пал Аркадьевича? Но тогда я не получу новую должность с высокой зарплатой.

Вот я блин шантажистка! И как только докатилась до такой жизни…

Мнусь у кабинета. Читаю на табличке: Барановский Артур Александрович, генеральный директор.

Ни разу с ним не общалась. Только издалека видела. Где я и где он…

- Входите! - подгоняет меня секретарша. - Артур Александрович вас ждет.

Уф… Ладно, вхожу.

- Доброе утро, - встречает меня очень серьезный мужчина с въедливым взглядом карих глаз. - Присаживайтесь.

Я аккуратно опускаюсь на стул.

- Говорят, вы очень хороший работник, - задумчиво произносит босс, постукивая карандашом по столу.

- Я стараюсь.

- Вы же по образованию маркетолог?

Он листает какую-то папку, лежающую перед ним. Возможно, мое личное дело.

- Да, - отвечаю.

- А почему вы не хотите в отдел маркетинга?

- Когда я устраивалась, вакансий не было.

- А сейчас есть.

- Понятно… - тяну я.

К чему это он?

Сейчас я уже не очень хочу в маркетинг. Потому что там Пал Аркадьевич. Руководит отделом.

- Я вижу, вас хотят перевести в продажи.

Да? Прикольно. Вот, оказывается, какая новая должность… Ну, молодец Пал Аркадьевич. Не обманул.

Зарплаты в отделе продаж точно выше чем колл-центре. Еще и премии часто бывают.

Ну, мы с Машей заживем…

Я уже мысленно покупаю Маше кроватку-домик, о которой она мечтает. И заказываю новую кухню. И барную стойку у окна. И… Меня выдергивают из сладких грез.

- Я переведу вас в отдел маркетинга, - внезапно произносит Артур Александрович.

- Почему? - вырывается у меня.

- Вы же маркетолог?

- Да…

- Я смотрю, у вас и опыт какой-никакой есть.

Вот именно. Какой-никакой. Больше, конечно. никакой.

Но я киваю.

- И университет вы закончили с отличием. У кого диплом писали?

- У Аверьянова.

- О, Серега… В смысле, Сергей Геннадьевич. Раз он вас высоко оценил, значит, вы того стоите. В общем, вакансия в отделе маркетинга ваша. Нам нужны молодые специалисты со свежими идеями.

- Спасибо, - лепечу я.

И, наверное, у меня плохо получается скрыть разочарование. Босс спрашивает:

- Что-то не так?

Все, блин, не так!

Мне придется работать под началом похотливого козла. Да, у меня есть рычаг давления, но… Я бы лучше пошла в продажи.

Но капризничать перед боссом точно не стоит.

- Все хорошо. Спасибо вам большое, Артур Александрович.

Вроде, пора уходить. Но он меня еще не отпускал.

- У вас дочь, - произносит он, листая мое личное дело.

- Да. Она не мешает работе, - сразу начинаю оправдываться я.

- А ваш муж…

- Мужа нет.

- Развелись?

- Типа того.

На самом деле, биологический отец моей дочери не знает о ее существовании.

И не узнает!

Он дал мне деньги на аборт и уехал.

- Мы тоже с женой развелись, - неожиданно вздыхает генеральный. - Сын остался с ней…

Он показывает мне фотографию, стоящую на столе. Там забавный такой мальчишка с веснушками. Лет семи-восьми.

- Часто с ним видитесь? - спрашиваю я.

- Хотелось бы чаще, - с какой-то расслабленной грустью произносит он.

Но уже в следующую секунду становится серьезным и собранным. И командует:

- Вы свободны.

Я возвращаюсь на свое рабочее место, растерянная и ошарашенная.

- Ну что там? - сразу спрашивает Каринка.

- Меня перевели в маркетинг.

- Так ты все же с Пал Аркадьевичем…

- Нет!

- Ага, ага, - недоверчиво кивает она.

- У меня с ним ничего не было!

- Все так говорят.

- Да блин! Я тебе говорю: я к нему не ездила!

- Вась, я же не осуждаю. Я понимаю…

- Ничего ты не понимаешь.

Вот так теперь и будет. Все будут думать, что я получила должность, потому что переспала с руководителем отдела маркетинга.

И хоть наизнанку вывернись, обратного не докажешь…

Глава 13

Иван

Не то чтобы я ее ждал… Просто сидел на детской площадке. Смотрел на ее темные окна. Листал переписки в телефоне.

О. А вот и Василиса. Идет с тремя пакетами.

Машины у моей соседки, насколько я понял, нет. И она даже не на такси. Неужели пешком от магазина?

Замечает меня. На лице появляется выражение “отвали”. Хотя оно и до этого не сияло приветливостью.

- Давай помогу.

- Не надо.

Прям дежавю! Моя соседка в своем репертуаре.

Ну хоть дверь перед ней открыл. И лифт вызвал.

Его двери разъезжаются, она входит. Оборачивается лицом ко мне, преграждая путь своей тушкой и пакетами.

- Пешком пойдешь? - спрашивает с издевкой.

- Инстинкт самосохранения подсказывает, что надо бы.

- Ну давай.

Она перехватывает пакеты в одну руку и жмет на кнопку восьмого этажа.

Я вставляю ногу в съезжающиеся двери лифта. Они открываются.

- Подвинься.

- У меня тут банка краски, - угрожающе произносит соседка. - И бутылка кетчупа. И петарды.

- Капец как страшно.

Я вхожу в лифт.

- Еще есть свечи, хлопушки и мыльные пузыри, - продолжает запугивать меня Василиса.

Оригинальный набор, кстати

- Интересно, что будет, если бросить петарду в банку с краской?

- Давай попробуем, - оживляется моя соседка. - Только чур в твоей квартире.

Глаза у нее какие-то сумасшедшие.

- Ты выпила что ли? - спрашиваю, вглядываясь в ее огромные черные зрачки.

- Еще нет.

- Планируешь?

Она пожимает плечами. Хлопушки у нее там…

- Есть что праздновать?

- Повышение. И увеличение зарплаты, - бурчит недовольно.

Что вроде как не соответствует ситуации.

- Это же хорошо?

- Типа да.

- То-то ты такая радостная.

- Я нормальная.

- Вот тут бы я поспорил…

- Эй, повежливее с дамой!

Она пинает меня по лодыжке. Руки-то заняты. Сумки мне не отдала. Дама, блин… Гопница малолетняя!

Мы выходим из лифта.

Она опускает пакеты на пол у своей двери и ищет в сумке ключи.

- У меня есть коньяк, - сообщаю я.

- А кофе?

- Кофе у меня есть всегда.

Она вздыхает.

- Хочешь?

- Неа.

- Я по глазам вижу, что хочешь. Зайдешь?

- Нет, - твердо произносит она.

И уходит к себе.

Ладно. Я не гордый. Я сам зайду.

Варю дома кофе. Параллельно шарю по шкафам.

Ставлю на поднос две кружки с кофе, вазочку с печеньем. И - бутылку коньяка с двумя пузатыми бокалами. Подумав, добавляю сыр, колбасу и шоколадку.

Вот теперь она меня точно не выгонит.

Теперь у меня руки заняты, поэтому свою дверь закрываю плечом, а в ее дверь стучу ногой.

Василиса открывает. Смотрит на поднос. Сглатывает слюну. Я вижу, как подрагивают ее ноздри от запаха свежесваренного кофе.

Но… она захлопывает дверь прямо перед моим носом.

- Эй!

Барабаню ногой.

- Головой постучи, - произносит она из-за двери.

Я не гордый. Я стучу головой.

- Открой, или я вылью кофе тебе на дверь!

Она открывает.

- Чего тебе надо? - спрашивает агрессивно.

- Кофе тебе принес. И коньяк.

- Чего ты от меня хочешь?

- Просто угостить по-соседски. С соседями надо дружить! Ты в курсе вообще?

- Неа, - она недоверчиво качает головой.

- Слушай, если ты думаешь, что я к тебе подкатываю - забудь. Ты вообще не в моем вкусе. Давай просто выпьем. Кофе и по глотку коньяка за твое повышение.

Василиса отходит в сторону. Я вхожу в ее квартиру, планировка которой зеркально отражает мою.

Спальня, гостиная, кухня… Пустота. Ремонт от застройщика. Коробки. Стола нет.

Я растерянно останавливаюсь посреди кухни.

- Пошли в спальню, - говорит соседка.

- Что, прям так сразу? - прикалываюсь я.

- А лучше давай мне кофе и вали отсюда!

Вот сразу она в агрессию.

- Да я шучу!

- У меня нет чувства юмора.

- Понял.

Ей нужно срочно выпить коньяка. Я это по глазам вижу. Еще на улице увидел. И решил помочь человеку.

В спальне - матрас на полу, табуретка, коробки. Я задеваю одну из них.

- Эй, не пинай мой шкаф!

- Простите.

- Поставь поднос на стол.

Она кивает на табуретку.

Я ставлю.

Василиса садится на матрас, аккуратно застеленный покрывалом, берет кружку кофе и с наслаждением отпивает. Так кайфует, что даже глаза прикрыла.

Какой же она все-таки… как ребенок. Петарды, мыльные пузыри. С балкона будет пускать, что ли?

Я сажусь рядом. Наливаю по чуть-чуть коньяка. Протягиваю ей один бокал.

- За твое повышение!

- Я не буду коньяк. Завтра с утра на работу, - отнекивается она.

- Мы по чуть-чуть.

Смотрит с сомнением.

Лично я по опыту знаю, что с этой фразы начинаются все самые отвязные попойки.

Василиса, походу, не такая опытная.

Она берет бокал и говорит:

- Ладно, один глоток. Чисто символически. Как бы там ни было - меня повысили.

Один глоток? Ну погнали, че.

Я парень рисковый. Но все же надеюсь, что завтра не проснусь с банкой краски на голове и с петардой в жопе.

Глава 14

Иван

- Вась, ты чего? - обнимаю соседку за плечи.

- Ничего, Ванюш.

Она ловко выворачивается из моих объятий.

- Не называй меня так!

- И ты меня.

- Ладно, Василиса Прекрасная. Расскажи, чего нос повесила.

А она реально сидит с крайне невеселым видом. И не скажешь, что мы что-то празднуем.

- Это все долбаный Кащей Бессмертный, - признается она.

- Тот хмырь?

- Ага.

- Вась, ну так он не бессмертный. У него смерть в яйце, яйца всмятку, жопа с ручкой, а вместо мозгов холодец.

- Чего? Ванюш, я запуталась.

Зараза мелкая. Просил же не называть меня так!

- Короче, мне совсем не сложно натянуть ему яйца на жопу.

- А как это технически осуществимо? - с любопытством спрашивает Вася.

Говорю же, чисто детеныш мелкий. Так и жду, что она спросит, почему трава зеленая, а небо синее.

Почему, кстати?

- Потому что воздух рассеивает солнечный свет. Он состоит из всех цветов радуги, но синие волны короче и рассеиваются сильнее остальных.

- Охренеть, - выдыхаю я.

Она что, мысли читает? Или я уже вслух думаю?

Василиса допила свой глоток коньяка. Но веселее не стала.

Я наливаю еще.

- Ну чего ты опять вздыхаешь, девица красная? Я же сказал, разберусь с Кащеем. Иван Царевич я или где?

Она хихикает. Но через минуту становится серьезной.

- Не надо ни с кем разбираться! Я сама. Ты меня понял?

Да понял я, понял. Ты капец какая самостоятельная.

Я сам такой же. Делаю то, что считаю нужным, а не то, что мне указывают всякие там малявки.

И тут эта мелочь выдает:

- На работе все думают, что я шлюха.

- Да не, - убежденно произношу я. - Не думают.

- А ты то откуда знаешь?

- Ты вообще не похожа. Не тот тип.

Ну какая из нее шлюха? У нее на лице написано: “Я тебе сейчас дам. В табло. А не то, что ты хочешь, козел”.

Она и на меня так смотрит. Даже сейчас, после второй рюмки коньяка.

А я че? Я ниче. Я тут чисто по-соседски.

- Я не пойму, это сейчас был комплимент? - зыркает на меня Вася. - Или наоборот?

- Это была правда.

Я снова наливаю. Мы чокаемся и пьем. По чуть-чуть. Но часто.

Вася сначала налегает на колбасу. Потом переходит на шоколадку.

Еще через пару рюмок, у нее возникает стандартный женский вопрос-претензия:

- Хочешь сказать, я не красивая?

- Я такого не говорил.

- Хочешь сказать, я не сексуальная?

- Хочу, - срывается с моих губ.

- Что?! Ты охренел?

Она толкает меня в плечо.

- Тебя хочу, - поясняю я.

И это чистая правда. Которую я могу признать только сейчас, когда коньяк проник в кровь и отключил тормоза.

А он реально отключил. В горле пересохло, сердце колотится, в штанах петарда… Не из пакета.

- Ой, все, - отмахивается Василиса. - Не надо меня утешать. Я и сама знаю, что во мне ноль секса, ноль обаяния и вообще нет этой, как ее…

- Логики?

- Женственности! И знаешь, что? Меня это устраивает.

Мне уже не надо задавать вопросы. Она сама их задает. И сама отвечает.

Моя функция - подливать коньяк.

- Женственность, сексуальность, вся эта байда… Это все для чего? - рассуждает Василиса. - Для привлечения мужиков.

- Ну да.

- А от мужиков одни проблемы.

- Какие, например?

- Ой, да все! Все на свете проблемы от мужиков! Не было бы вас - вообще замечательно бы жили.

- Ты что, феминистка?

- Просто не люблю мужчин.

- Кто-то обидел?

- Я сама кого хочешь обижу!

- Верю.

Но не на сто процентов. Она, конечно, боевая чихуашка. Но в ней килограмм сорок веса и полтора метра роста…

- Эй, я метр шестьдесят пять! - возражает Вася. - И вешу пятьдесят кило.

Охренеть.

Я опять вслух думаю? Капец. Странные спецэффекты у этого конька.

На какое-то я время отлетаю, прихожу в себя, когда она произносит:

- … и дети.

- Что - дети?

- От мужиков. Они могут сделать тебе ребенка.

- Это проблема?

- Это счастье. Но…

Она вздыхает. Ставит на пол пустой бокал. И - падает спиной на матрас.

Если это не приглашение, то я суслик, а не медведь,

Я падаю сверху. Тону в ее бирюзовых, как море, и таких же бездонных глазищах.

- Хочешь немного счастья? - шепчу в ее охеренно сладкие губы.

- Я же не в твоем вкусе.

- Я наврал.

Прижимаюсь губами к ее губам. Нежно. Легко.

Целую в уголок рта, залипаю на бархатистости ее щеки, ласкаю кончиками пальцев хрупкую ключицу.

- Ты пьяный, - бормочет она.

Но не отталкивает.

- Вообще нет.

Пять глотков коньяка - это ни о чем.

Если я и пьян, то не от алкоголя.

А от ее умопомрачительного запаха. Она пахнет… сексом. Чистым горячим желанием.

Я покрываю поцелуями ее шею. Заползаю в вырез рубашки.

- О-о-о… - выдыхает она. И ее грудь призывно вздымается. - Я знаю, чем мы сейчас займемся…

Мы оба это знаем.

Мои пальцы скользят по нежной коже, вызывая возбужденную дрожь. Бедра сводит судорогой от острого предвкушения. В ушах шумит, в висках долбил пульс. Петарда в штанах полыхает.

Она расстегивает рубашку.

Я - джинсы.

Погнали…

Глава 15

Иван

- Просыпайся!

Меня трясут и лупят по спине.

- Какого хрена?

- Ванюш, время семь!

- И что?

Зачем мне эта информация? Я спать хочу. Я лег три минуты назад. Только глаза закрыл. А тут она.

Подождите… Где я?

Открываю глаза. Надо мной нависает Василиса.

Свежая, бодрая, довольная. В отличие от меня. По мне как будто всю ночь бульдозер ездил. Голова болит, спина ноет, руки отваливаются. Что со мной? Это даже на похмелье не похоже. Наверное. У меня его не бывает, так что точно не знаю.

Сажусь, таращусь на пустую бутылку коньяка.

Мы что ее всю уговорили? Капец…

А сплю я на матрасе Василисы. Том самом, где мы вечером…

- Что мы вчера… Что было?

- Ты красавчик, - выдает Вася. - Бесподобный!

И смотрит на меня полными искреннего восторга глазами.

Приятно, чо.

- Я и представить не могла, что ты так умеешь.

Скромно улыбаюсь.

Я как бы и не сомневался, что могу доставить девушке все виды удовольствий по высшему разряду.

Но, блин… Я ничего не помню!

- Иди сюда.

Ловлю ее за ногу, торчащую из домашних шортиков, сгребаю в охапку и усаживаю рядом. Она толкает меня и мы вместе падаем на матрас.

Хочет продолжения?

Щас все будет! Небо в алмазах, мощные фейерверки или что я там ей ночью демонстрировал.

- Красота, правда? - выдыхает Василиса, поворачивая мою голову за подбородок.

- Где?

- На потолке.

- Не понял…

- Люстра!

- Ну, ниче такая.

- Да такая новая двадцать тысяч стоит! А я ее подержанную на Авито купила за две.

- Молодец.

- Ты молодец!

- Я-то почему?

- Ты же ее повесил.

Я? Серьезно? Когда?

Мля… В голове мелькают очень странные флешбеки.

Да не… Не может быть. Это сон или бред. Не мог я ночью таким заниматься. Я не конченый извращенец.

- А карниз? - продолжает восторгаться Василиса. - Ну просто загляденье! Идеально ровно, как по линеечке. Со шторами намного лучше стало, правда?

- Да…

Вчера вроде штор не было. А сегодня есть.

- Пошли на главную красоту полюбуемся!

Василиса ужом выскальзывает из моих рук и вскакивает с матраса. Тянет меня куда-то… В ванную.

- Ну ты только посмотри, какая красота!

Прям на месте подпрыгивает от восторга. Чуть ли не в бачок его целует. Свой любимый новенький сияющий унитаз.

- Я с этой красотой очень близко знаком, - бурчу я. - До сих пор прихрамываю.

- Да ничего ты не прихрамываешь! Не выдумывай. Жду - не дождусь, когда можно будет на него сесть.

Она нежно гладит сиденье. И снова восторженно смотрит на меня.

- А сейчас нельзя? - интересуюсь я.

- Ты сказал, сутки не прикасаться. Пока клей сохнет.

- Какой клей?

- Ванюш, ну ты чего? Полиуретановый. Я специально его купила.

- А я…

- Ты просто мастер на все руки! Я в шоке, если честно. Вообще, я думала, что ты мажор. Квартиру купили родители, они же тебе с детства дуют в попу, а сам ты ничего не умеешь. Только пресс качать и бицепсами рисоваться.

Вот значит, как я выгляжу со стороны…

- А ты и унитаз приклеил, и люстру повесил, и карниз прикрутил… У тебя, оказывается, есть шуруповерт! И ты даже помог мне стену на кухне покрасить!

- Пиздец… - выдыхаю я.

Да, походу, мои флешбеки - не сон и не бред. Я - конченый извращенец. Я всю ночь занимался долбаным ремонтом…

- А куда делся коньяк? - спрашиваю, чтобы все окончательно прояснить.

- Ты его выпил.

- Я?

- Ты говорил, что без поллитра не обойдешься. Ну и вот. Клеил унитаз - и чокался с ним бутылкой. Прикручивал шуруповертом карниз - и произносил тост после каждого шурупа. Вешал люстру, а я тебе светила фонариком и подавала коньяк.

Походу, к финалу ремонтных работ я был пьян в стельку. Что было после, я не знаю - этого нет в моих флешбеках.

Надеюсь, я все же показал девушке небо в алмазах?

- А потом…

- Потом ты упал и уснул. На моем матрасе.

- А ты?

- А я взяла ключи и пошла к тебе. Прекрасно выспалась на твоей огромной кровати. Не переживай, я белье поменяла, и стирку запустила. Стиралка у тебя - просто космос! И еще я посуду загрузила в посудомойку. И полы у тебя протерла. И зеркала.

- Что, мля?

- Ну… в благодарность.

Походу, эта ночь была бесконечной. Походу, пока я спал, соседка переехала ко мне.

Может, у меня уже и штамп в паспорте стоит?

Знал же, что не надо заходить с ней в лифт! Это еще ни разу добром не кончилось…