Read the book: «Ангел для мажора. Пари на новенькую»

Пролог

Кирилл Золотарев

Её хрупкие запястья легко поместились в одной моей руке.

Сжимаю сильнее, чем нужно, но мне плевать. Пускай побесится, подёргается — всё равно уже моя.

— Отпусти, Золотарёв, ты больной что ли?!

Она шипит, извивается и царапается. Дёргается, как кошка, которую макнули мордой в воду.

И бесит меня ровно так же.

— А если не отпущу, что сделаешь, лисенок? — нарочно растягиваю это прозвище, которое сам же ей и дал, словно облизывая каждую букву.

Знаю, что ее это выбешивает.

А мне нравится, когда глаза у неё горят от ярости.

— Закричу! — угрожает она, дрожащим голосом.

— Давай, детка. Кричи. Покажи, всем насколько я хорош, — ухмыляюсь и свободной рукой резко хватаю её за подбородок, заставляя смотреть прямо в мои глаза. — Только учти, сюда никто не войдет. Ты сама прекрасно знаешь почему.

Её зрачки расширяются, губы дрожат. Мне нравится, как Алиса краснеет, как губы её раскрываются, а дыхание сбивается, несмотря на то, что пытается выглядеть бесстрашной.

Бесполезно, девочка, я тебя читаю насквозь.

И ты хочешь меня… Также сильно, как я хочу тебя.

— Ты… урод… — шепчет она. Взгляд скачет от моих глаз к губам.

Врушка. Хочет, знаю, что хочет. Жмется, правда, словно впервые замужем, ей богу…

— Согласен, — киваю и наклоняюсь ближе, заставляя её спиной упереться в холодную стену за спиной. Прижимаю её к ней так, чтобы почувствовала, насколько сильно я её хочу.

А я хочу её всегда. Всю. И целиком.

— Но ты так от этого урода мокнешь, что вот-вот затопишь нас обоих…

Её щеки загораются огнём, она дёргается, пытается оттолкнуть, но её сила — смешна. Хрупкая, нежная… словно фарфоровая статуэтка, которую бережно хранят в серванте…

Но я не я.

— Ненавижу тебя! — шепчет она едва слышно, закрывая глаза.

— Отлично, — шепчу в её губы, проводя по ним языком, дразня и не позволяя отвернуться. — Ненавидь меня сильнее, детка. Это чертовски возбуждает.

И я целую её. Грубо, почти больно, вдавливая в стену. Языком раскрываю губы и завоевываю её рот полностью, лишая возможности протестовать, дышать, думать.

Моё терпение на исходе. Хватит бегать. Хватит ломаться. Я устал притворяться, что даю ей выбор. Она давно уже его лишилась, просто пора это уже признать.

Наконец-то слышу тихий, почти жалобный стон, и это сводит с ума окончательно. Она сдаётся на долю секунды, прежде чем вновь попытаться вырваться.

Поздно, Алиса. Ты уже моя. Даже если ещё не поняла этого.

Даже если мне придётся доказывать это тебе снова и снова.

Я отстраняюсь ровно настолько, чтобы прошептать, смотря в её расширенные глаза:

— Ты моя, Алиса. С этого дня и до тех пор, пока я не решу иначе.

Она открывает рот, собираясь что-то ответить, но я не позволяю.

Затыкаю поцелуем и прижимаю сильнее, чтобы не осталось сомнений.

Выбора у неё больше нет.

И никогда уже не будет.

Глава 1

Алиса Арсентьева

Я проснулась в панике и с ужасом уставилась на часы.

Восемь сорок три?!

Нет. Этого просто не может быть!

Я дернулась так резко, что чуть не свалилась с кровати, запутавшись в одеяле и чуть не уронив ноутбук на пол.

Ну конечно, Алиса! Кто же тебя просил до пяти утра смотреть сериал, когда сегодня первый день учебы в универе?!

Кто?! Правильно, никто. Ты собственноручно, доказывая самой себе, что точно встанешь, включила очередную серию!

Идиотка!

Мобильник жалобно лежал на полу, экраном вниз. Кажется, я приложила его рукой пару раз, когда он пытался меня разбудить ещё в семь утра...

Потирая заспанные глаза, я вскочила и понеслась по комнате, на ходу пытаясь найти хоть что-то, что не будет выглядеть так, будто я только что выбежала из горящей квартиры. Хотя, кажется, именно так я и выглядела сейчас.

— Мам! Почему ты меня не разбудила?! — крикнула я, натягивая джинсы и путаясь в волосах.

Ответа не последовало.

Ах, да… Ну конечно, мама сегодня не ночевала дома, иначе уложила бы меня спать еще в восемь вечера! Очередное шикарное свидание с ее кавалером… М-да. Привыкнуть к тому, что мама порой ночует не дома мне до сих пор не удавалось…

Как же было прекрасно, когда мы были только вдвоем, но… против маминого счастья я ничего не имею, так что, терпи казак, атаманом будешь! Учись, Алиска, жить самостоятельно!

И вставать вовремя, чтобы не опаздывать в универ!

Метро теперь явно отпадает. Пока я доберусь на автобусе до него, а потом уже внутри подземки, безбожно опоздаю!

Гениально, Алиса.

А что, если…

Мой взгляд упал на балкон. Там, покрытый пылью и паутиной, уныло стоял мой старенький велик.

Я тяжело вздохнула, понимая, что другого выхода уже нет. На нем будет в разы быстрее, потому что можно будет путь скосить напрямую… Правда, погодка так себе для велика, но где наша не пропадала, верно?!

Скажите спасибо, что хоть не пешком, верно?

Через семь минут, задыхаясь и проклиная собственную безответственность, я уже неслась по дороге, уворачиваясь от прохожих и стараясь не сломать себе шею на высоких бордюрах.

Первый день в универе после перевода с заочки на очное. Отличное начало. Именно так я себе это и представляла, ага.

Сердце бешено стучало от напряжения и тревоги, а волосы, которые я так тщательно пыталась заплести в косу, теперь были похожи на гнездо, которое усердно вили птички!

— Извините! Простите! — бормотала я, лавируя между припаркованными машинами и понимая, что ещё чуть-чуть, и я умру прямо здесь, на дороге, в совершенно дурацкой позе.

Но вот он, родимый университет уже виднелся впереди.

Наконец-то!

Есть шанс, что я успею влететь в аудиторию быстрее преподавателя!

Я успела облегчённо выдохнуть и немного замедлиться, когда за спиной громко прогудел автомобильный сигнал. Я от неожиданности дёрнулась так сильно, что потеряла контроль над рулём.

Сердце ухнуло куда-то вниз, и прежде чем я успела сообразить, что происходит, перед моими глазами мелькнуло что-то черное, блестящее и очень дорогое. Уши заложило от паники и ужаса, когда я со всего размаха въехала в бок шикарного Гелентвагена, который так эффектно подставился прямо под мой многострадальный велик.

Грохот. Боль в руках. Металлический звон велика, врезавшегося в дверцу машины.

И тишина.

Голова шумела, сердце бешено колотилось в груди. Я медленно подняла глаза и поняла, что все взгляды на парковке сейчас были направлены исключительно на меня. Щеки вспыхнули, как будто меня облили кипятком, дыхание сбилось, и я почувствовала, как по спине пробежала холодная дрожь.

— Да ладно… — прошептала я еле слышно, уставившись на глубокую царапину, которая теперь украшала дверь роскошной машины.

О боже. Я же даже представить боюсь, сколько стоит ремонт этой штуки! И почему я просто не легла спать вовремя, а?!

Я сглотнула, почувствовав подкатившие к горлу слёзы и резко развернулась, встретившись взглядом с компанией парней, стоявших неподалёку.

И тут сердце ухнуло куда-то вниз, а внутри все заледенело.

Потому что среди них стоял он.

Тот, чьё лицо я уже успела увидеть в многочисленных университетских чатах.

Тот, чьё имя произносилось с особым трепетом и уважением.

Тот, кого лучше обходить стороной, если тебе дороги твои нервы и репутация.

Тот, от кого млела львиная доля девчонок!

Парень, который являлся на данный момент самым желанным куском пирога для большинства!

Кирилл Золотарёв.

Его взгляд буравил меня насквозь, словно пригвоздив к месту! Заки мгновенно вспыхнули вновь… Он выглядел так, будто видел насквозь все мои страхи, сомнения и… отчаянное желание просто провалиться под землю прямо сейчас.

— Это твоя тачка, Кир? — насмешливо спросил один из парней. — Интересный способ познакомиться, не находишь?

— Моя, — медленно произнёс Золотарёв, не сводя с меня глаз.

Голос у него был низкий, уверенный, и в этот момент я поняла, что попала крупнее, чем могла предположить.

— Простите, я правда не хотела… — промямлила я, не в силах выдержать его насмешливо-холодный взгляд.

Кирилл усмехнулся уголком губ и, не отводя глаз, лениво произнёс:

— Не хотела? Все вы не хотите, а потом оказываешься, что только этого и добивались. Если так — поздравляю, детка, у тебя получилось. Ты в этом семестре на верхушке хит-парада!

Мой мозг отчаянно пытался придумать хоть какой-то ответ, но язык словно прилип к нёбу, а сердце продолжало молотить в груди так сильно, что я боялась потерять сознание прямо здесь.

— Ну, и…? — медленно спросил он, наклонив голову набок и изучая меня с таким откровенно-хищным интересом, что у меня внутри всё сжалось от ужаса и… чего-то ещё, чему я пока отказывалась дать название. — Как расплачиваться будешь, крошка?

Глава 2

Алиса Арсентьева

Как расплачиваться?

Эти слова эхом отдались в моей голове, и я почувствовала, как внутри что-то болезненно оборвалось. Щеки запылали с новой силой, сердце ударило в грудную клетку так, что я даже испугалась: оно вообще может так стучать или я сейчас умру от позора прямо здесь?

Но секунду спустя во мне проснулось нечто, чего я не ожидала сама от себя — упрямство. Нет, не собираюсь я так легко сдаваться, тем более этому заносчивому типу, который привык решать всё одним взглядом.

Ну нет, я не одна из твоих воздыхательниц, которые плывут от любого твоего слова, сказанного в их адрес! С этими всеми наглыми и раздевающими взглядыми к ним!

Я, в конце концов, не мажорка, у которой туфли стоят, как три маминых зарплаты! Должен же понимать…

Хотя, на что я вообще надеюсь?!

— У тебя тачка за пару десятков миллионов и нет страховки? — проговорила я максимально спокойно и чётко, хотя голос всё равно слегка дрожал. — И она должна покрыть эту царапину.

Парни за спиной Кирилла тихо засмеялись, а он продолжал смотреть на меня с лёгкой усмешкой, словно я сказала что-то неимоверно глупое и наивное.

— Да что ты говоришь, — медленно и насмешливо протянул Золотарёв, подходя ещё ближе и скрещивая руки на груди. Он оказался настолько близко, что я почувствовала аромат его парфюма — дерзкий, дорогой, уверенный, точно такой же, как и его обладатель. — Какая умненькая девочка… Правда, глупая. Страховка не покроет и трети этой царапины.

Я упрямо вскинула подбородок, хотя в груди всё дрожало и горело от напряжения. Что он себе позволяет вообще?!

— Тогда я уточню, сколько это будет стоить, — резко ответила я, чувствуя, как мои пальцы нервно сжимают руль велосипеда. — Есть же специалисты, верно? Давай я возьму твой номер и мы созвонимся, как только я буду более подкована в ситуации… Мне на занятия пора бежать, тут же не влияет совершенно на езду повреждение!

Я попыталась сделать шаг в сторону, но Кирилл ловко и почти незаметно преградил мне путь, встав так, что я чуть не налетела на него. Я вскинула взгляд и тут же пожалела об этом.

Глаза его смотрели на меня с такой откровенной насмешкой и вызовом, что я мгновенно снова вспыхнула и почувствовала, как учащается дыхание.

— Так значит, хочешь свалить? — произнёс он тихо, едва слышно для окружающих, но от его голоса внутри всё болезненно сжалось.

— Я не сваливаю, а иду на лекцию! — возмутилась я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно и громко, но вместо этого он прозвучал жалко и слабо. — Я как тебе на месте могу решить вопрос?!

— А ты в курсе, что оставление места ДТП — это, вообще-то, серьёзное нарушение? — спокойно спросил он, и я застыла на месте, осознавая смысл его слов. — Можно и прав лишиться, и штраф крупный получить. Хотя… тебе меня бояться стоит больше. чем нашего правосудия.

Внутри меня все похолодело и стало совсем нехорошо. Я замерла, глядя в эти пронзительные, насмешливые глаза и чувствуя себя пойманной в ловушку.

— Но я же сказала, что готова обсудить… — почти прошептала я. — Да и вообще, я не виновата! Меня напугали…

Кирилл едва заметно улыбнулся, наклоняясь ближе и понижая голос до полушепота:

— А это суть проблемы не меняет, крошка! Если готова обсудить, то давай обсудим прямо сейчас, — он сделал паузу, многозначительно оглядывая меня с ног до головы, и добавил, — если, конечно, тебе не плевать на последствия.

Щеки мои вспыхнули с новой силой, а тело снова предательски напряглось. Боже, почему я так реагирую на его близость, на его голос, на его наглые слова?!

— Что ты предлагаешь? — спросила я тихо и напряженно, почти боясь услышать ответ.

Он улыбнулся ещё шире и чуть приблизил лицо к моему, заставляя меня почувствовать жар его дыхания на своей коже:

— Ну, судя по одежке, денег у тебя нет, как я вижу… — он слегка наклонил голову набок, продолжая с откровенным вызовом смотреть мне в глаза. — Тогда придётся расплачиваться иначе.

Я вздрогнула и резко отвернула голову, чувствуя, как внутри всё горит и дрожит от стыда и негодования.

— Ты нормальный вообще? — выпалила я, чувствуя, как в голосе прорезается неожиданная злость.

Он тихо рассмеялся, отстраняясь буквально на пару сантиметров, и с издёвкой проговорил:

— Нет, крошка, нормальные — это твои додики, у которых на свиданке счет пополам. Но у тебя особо выбора нет, верно?

— Я найду деньги, я обещаю! — с нажимом произнесла я, глядя на него уже почти с ненавистью. — Просто дай мне немного времени.

— Времени? — он усмехнулся и медленно покачал головой. — Нет, девочка, я не даю время просто так. Мне нужно чёткое понимание, как именно ты собираешься погасить этот долг.

Я сглотнула, понимая, что у меня действительно нет ни одного разумного варианта прямо сейчас. Сердце колотилось так, что я боялась, оно просто выскочит из груди.

— Я не знаю… я что-нибудь придумаю, — снова промямлила я, чувствуя себя полной идиоткой.

Кирилл чуть отстранился, внимательно изучая моё лицо, словно что-то решая для себя, а затем спокойно и тихо проговорил:

— Ладно, крошка. У тебя есть ровно один день, чтобы решить, как ты будешь расплачиваться. Завтра вечером мы встретимся у меня дома и обсудим всё это спокойно и подробно. Адрес я скину тебе в смс.

Меня словно мешком пыльным по голове прибило…

В смысле, у него дома?! Это на что этот наглец намекает?!

— Я не собираюсь приезжать к тебе домой, Золотарев! даже не мечтай! Максимум - в каком-нибудь парке, где вокруг будет толпа народу! Наедине я с тобой не останусь!

— Ох, какая прыть, — снова улыбнулся парень. — Ты приедешь туда, куда я скажу, крошка, иначе… я приеду к тебе сам!

Он чуть улыбнулся уголком губ, и эта улыбка мне совершенно не понравилась. Она была слишком… интимной, слишком опасной.

— И, надеюсь, что твоя фантазия достаточно развита, чтобы предложить мне что-то реально интересное, — тихо добавил он и, отступив, сделал жест рукой, пропуская меня вперёд. — Теперь можешь бежать на занятия. Надеюсь, ты не опоздаешь ещё сильнее, чем уже.

Я быстро схватила велосипед и, больше не поднимая глаз, почти бегом направилась к входу в университет. Меня колотило, ноги подкашивались, а сердце билось с такой силой, что я едва удерживалась на ногах.

Нет, ну каков гаденыш, а… Можно подумать, я сделала это специально! Меня напугали! Вообще, все вопросы к тем, кто бибикнул мне в спину!

Уроды…

В глазах неимоверно защипало, но я сдержалась… Никаких слез, Алиска! Справимся…

Хрен тебе, Золотарев, а не встреча! Срочно нужно найти адвоката и проконсультироваться! Ну не может же быть все НАСТОЛЬКО плохо, правда…?

Глава 3

Алиса Арсентьева

Я влетела в аудиторию почти за секунду до преподавателя, просто потому, что его отвлек другой препод, насколько мне удалось запомнить, по макроэкономике… Сердце колотилось так, словно грозило выскочить из груди и я, стараясь отдышаться и утихомирить дыхание, оглянулась в поисках свободного места.

Плевать на косые взгляды и перешёптывания, плевать на всё! Главное, что я успела и не добавила ещё один жирный минус к своему и без того шикарному утру.

Стараясь не встречаться ни с кем взглядом, я нырнула за первую попавшуюся свободную парту и быстро вытащила тетрадь из рюкзака.

М-да… Смотрели на меня буквально ВСЕ! Конечно… новенькая, к концу года… Откуда взялась, что за человек… Всем было интересно все! Я, правда, была не настроена на откровенности и объяснять, почему я большую часть первого курса проучилась на заочке, не собиралась.

— Привет, ты новенькая? — тихо спросила девушка рядом, с любопытством поглядывая на меня. — Меня Соня зовут.

— Алиса, — выдохнула я в ответ, едва успевая подавить дрожь в голосе.

— Перевелась? — продолжала Соня шептать, видимо, заметив мое состояние. — Ты что такая взвинченная? Что-то случилось?

Я сглотнула, глядя в её доброжелательные глаза. Ну, хоть кто-то нормальный тут есть…

— Нет, я… эээ… с заочки на очное перешла. так было надо… Да так, ничего особенного, просто сложное утро, — я попыталась улыбнуться, но получилось так себе.

Девушка сочувственно хмыкнула и кивнула на других ребят в аудитории.

— Тут все уже шепчутся про твоё столкновение с Золотарёвым, — тихо сказала она и тут же поспешила добавить: — Он, конечно, парень шикарный, но тебе явно лучше держаться от него подальше. Правда… слушай, а ты серьезно разбила ему тачку?!

Я вздрогнула, почувствовав, как щеки снова заливаются краской. Отлично, значит, моя маленькая авария уже стала главной новостью университета.

— Эм… я случайно! Но спасибо, учту, — тихо ответила я, стараясь сфокусироваться на лекции, хотя мысли снова предательски возвращались к утреннему инциденту и к этому невозможному наглецу с насмешливым взглядом.

— М-да… вот это тебе не повезло… Боюсь, что мой совет будет сложно реализовать…

Спасибо, я уже поняла, блин… И что делать!? Надо срочно позвонить маме!

Тут же перед глазами возник образ матери, счастливой донельзя из-за…

Тяжело вздохнув, я отмела эту идею сразу…

Нет, маму беспокоить не надо. В ее положении сейчас нервы будут явно лишними, да и напрашиваться на помощь ее кавалера мне тоже не улыбалось. Я ему никто вообще, чтобы он за меня такие проблемы решал…

Думай, Алиска… Думай!

Точно! Позвонить Максу! Он почти закончил уже юридический, даже работал помощником судьи, точно сможет проконсультировать!

При воспоминании о парне сразу свело живот… Эх, моя несостоявшаяся любовь, о которой, разумеется, парень был и не в курсе. Да уже и не к чему. Но помочь точно не откажется!

Постепенно я начала успокаиваться. Соня оказалась приятной собеседницей и рассказывала что-то интересное и забавное, постепенно переключая меня от тревожных мыслей. Я уже почти улыбалась, когда пара закончилась.

— Пойдём в столовую вместе? — предложила она.

— Да, сейчас догоню, мне надо позвонить кое-кому, — ответила я, жестом показывая, чтобы она шла вперёд.

Соня кивнула и вышла первой, а я быстро собрала вещи и направилась к выходу. Коридор уже почти опустел, только где-то вдалеке звучал смех и шаги.

Я свернула за угол, и вдруг меня резко схватили за запястье и резко дернули в сторону. От неожиданности я чуть не вскрикнула, но тут же поняла, кто именно так нагло вторгся в мое личное пространство.

Кирилл.

Сердце мгновенно рухнуло вниз, а тело напряглось и застыло в ступоре, не понимая, что делать.

— Ты… — я попыталась сказать хоть что-то, но дыхание сбилось, когда он почти силой втащил меня в ближайшую пустую аудиторию.

Золотарёв прижал меня спиной к парте и резко навис надо мной, не давая и шанса вырваться. Сердце колотилось бешено, а в глазах потемнело от смеси страха и неожиданного возбуждения, от которого стало невыносимо стыдно.

— Отпусти меня! — прошептала я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно и резко, но он предательски дрожал. — Мы же договорились!

— Я тут подумал, крошка, — прошептал Кирилл прямо у моего уха, игнорируя мои слова и вызывая волну мурашек на моей коже. — Решил, что тебе явно не хватает мотивации. Нужно дать тебе стимул думать быстрее и продуктивнее.

Его голос был низким и хриплым, а дыхание горячим и обжигающим. Я инстинктивно вздрогнула и попыталась отвернуться, но он жестко поймал мой подбородок, заставляя смотреть прямо ему в глаза.

— Ты что творишь вообще? — возмутилась я шепотом, чувствуя, как мои щеки снова горят огнём, а дыхание сбивается ещё сильнее.

— Да так, помогаю тебе соображать, — медленно проговорил Кирилл, обводя пальцем контур моей нижней губы. — А то вдруг ты не понимаешь, насколько всё серьёзно.

От его прикосновения у меня в груди что-то болезненно сжалось, и я попыталась увернуться, но он тут же прижал меня сильнее.

— Я все прекрасно понимаю, отпусти, — выдохнула я, чувствуя, как голос мой почти умоляющий.

— Правда? — он усмехнулся уголком губ и ещё ближе приблизил своё лицо к моему, заставляя моё сердце пропустить пару ударов. — Что-то незаметно.

— Я сказала, отпусти! — повторила я чуть громче, но он лишь улыбнулся, скользнув взглядом по моим губам.

— А если нет? — прошептал он, почти касаясь губами моей щеки. — Что сделаешь, детка?

Его пальцы скользнули вниз, легко касаясь шеи, затем плеча, заставляя моё тело содрогнуться от ощущения его близости. Я ненавидела себя за это, за то, что моё тело реагирует так явно и неправильно на его действия.

— Я закричу, — выдавила я, сама не веря, что смогу это сделать.

Кирилл тихо засмеялся, словно я сказала что-то невероятно забавное, и отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть в мои глаза.

— О, ты точно будешь кричать. Только это не отменяет того факта, что сейчас я просто хочу поиграть, а домой ко мне тебе все равно придется приехать. Вот там и будем разбираться, насколько ты умеешь громко выражать свои эмоции. Поверь мне, я очень постараюсь, чтобы было максимально громко. — Он снова ухмыльнулся, и я почувствовала, как внутри меня всё холодеет от его слов.

— Не надо, — быстро прошептала я, глядя в его глаза и отчаянно пытаясь понять, как мне выбраться из этой ситуации. — Сказала же, я решу вопрос. Мы договорились…

— Я в этом ни на секунду не сомневаюсь, крошка, — прошептал он снова почти в губы. — Просто хочу оценить, так сказать, твои намерения лично…

И… молниеносно накрыл мой рот в жадном поцелуе.

Глава 4

Алиса Арсентьева

Его губы накрыли мои резко, жёстко, безжалостно, стирая любые мысли и протесты.

Я застыла, на секунду полностью потеряв связь с реальностью, и просто забыла, как нужно дышать.

Кирилл целовал так, словно ему принадлежало всё — моё тело, мои эмоции, моё право на сопротивление. Его пальцы крепко сжимали мой подбородок, не позволяя даже на миг вырваться или отвернуться.

Паника внутри смешалась с каким-то невыносимым, острым ощущением. Я должна была сейчас же оттолкнуть его, ударить, закричать — да хоть что-нибудь! Но вместо этого моё тело предательски замерло, а потом словно перестало слушаться разума и сдалось. На какую-то жалкую долю секунды мои губы сами приоткрылись ему навстречу, тело прогнулось, а по позвоночнику пробежала такая горячая волна, что стало трудно дышать.

Этот наглец, к слову, не помедлил ни на секунду! Ворвался языком в мой рот так, словно этого только и ждал… Словно путник в пустыне, добравшийся до оазиса!

На вкус Золотарев был таким же, как и на вид… Дерзким, с нотками цитруса и мяты, а еще чего-то терпкого, исконно мужского, от чего у любой бы подогнулись колени.

О боже, нет! Что я творю?!

Эта мысль стала для меня резким ударом, вырывающим из плена чувственного дурмана. Резко очнувшись, я почувствовала, как внутри нарастает нечто яростное, злое и совершенно дикое.

Я тебе не игрушка, Золотарёв!

Я вся подобралась и… резко и сильно прикусила его нижнюю губу, одновременно с этим со всей силы наступив пяткой ему на ногу. Кирилл от неожиданности и боли выругался сквозь зубы, выпустив меня буквально на мгновение.

— Охренел совсем, что ли?! — выкрикнула я с такой яростью, какой не ожидала от самой себя. — Ты вообще в своём уме?! Ты что себе позволяешь, придурок!?

Сердце бешено билось в груди, дыхание сбилось, но ярость давала мне силы смотреть ему прямо в глаза, полыхающие огнём. Я буквально чувствовала, как кровь бурлит в венах, лицо пылает, а тело покрывается дрожью — от злости или ещё от чего-то… Нет! В это верить я отказываюсь!

Кирилл медленно провёл пальцем по своей губе, на которой выступила капля крови, и тут же уголок его губ растянулся в хищной, опасной улыбке. Что-то в его взгляде резко изменилось, глаза потемнели, став практически чёрными. Воздух вокруг него словно наэлектризовался, заставляя меня невольно отступить на шаг назад.

— А ты у нас горячая штучка, оказывается, — произнёс он низко, с нотками восхищения и вызова. — А я уж подумал, что серая мышка, будет скучно… Не ожидал такого поворота, крошка.

Его слова буквально обожгли мою кожу, и от этого стало нестерпимо душно и жарко. Он подошёл ближе, почти касаясь меня грудью, и от его напора у меня задрожали колени, хоть я и старалась изо всех сил не показывать этого.

— Тебе же понравилось, — прошептал он, смотря прямо мне в глаза, так, словно видел насквозь всё то, что я пыталась скрыть даже от себя самой. — Ни один мужчина не перепутает дрожь от страха с дрожью от возбуждения… Так что, крошка, не ври хотя бы себе.

— Да пошёл ты! — выпалила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, но вместо этого он дрогнул. — Это твои больные фантазии, Золотарев! Если ты ощушаешь дрожь, это к врачу! Гемоглобин понижен!

Он усмехнулся, качнув головой.

— Какая смелая… Правда, не стоит со мной так разговаривать. Может дорого обойтись.

— Что ещё сделаешь? — спросила я зло, поднимая подбородок выше, хотя внутри уже всё тряслось от страха и паники. — Куда ниже-то?!

Кирилл наклонился ко мне, снова сокращая дистанцию до невыносимого минимума, так, что я могла ощущать жар его тела и аромат парфюма, который сбивал с толку.

— Просто напоминаю, детка, завтра вечером ты приезжаешь ко мне домой, — проговорил он тихо и жёстко, каждое слово словно вбивая в моё сознание. — И лучше даже не думай меня продинамить. Иначе… я приеду за тобой сам. И поверь, тогда тебе будет намного хуже.

Он медленно отстранился, внимательно глядя мне в глаза, словно давая возможность осознать всю серьёзность его угрозы. Я хотела возразить, послать его к черту, но слова застряли в горле от ужаса и осознания полной своей беспомощности перед ним.

— Не советую со мной играть, малышка. Правила игры задаю я, а ты подчиняешься. Других вариантов быть не может.

Кирилл развернулся и вышел из аудитории так же внезапно, как и появился, оставив меня стоять у парты, не в силах пошевелиться и даже нормально вдохнуть.

Я стояла там, где он оставил меня, ещё несколько минут, не в силах даже пошевелиться. Грудь тяжело вздымалась от дыхания, а губы горели от его наглого, болезненного поцелуя.

Невольно коснувшись пальцами губ, я вздрогнула, словно обожглась.

О боже… Я ведь действительно ответила на этот поцелуй, пусть всего на секунду, но… ответила.

Меня охватило такое сильное чувство отвращения к самой себе, что захотелось заплакать.

Я не такая! Я не одна из его игрушек, готовых на всё ради его внимания. Почему же тогда моё тело так предательски откликнулось на его близость и прикосновения?

Я ненавидела себя за это. За слабость, за глупость, за неспособность дать ему жёсткий отпор сразу. И всё же… внутри меня уже росло предательское понимание, что после этого я не смогу просто выкинуть его из головы.

«Мне нужно держаться от него подальше,» — отчаянно подумала я, крепко сжав кулаки, стараясь справиться с паникой и сердцебиением.

И тут же ощутила холодную, колючую дрожь, от осознания ужасного факта:

Но я уже не уверена, что смогу…

Да и как?!

Ну почему из всех машин на стоянке меня угораздило врезаться именно в его?!

Глава 5

Алиса Арсентьева

Я буквально вылетела из аудитории, даже не глядя перед собой. Мысли путались, дыхание сбилось, сердце продолжало бешено колотиться от пережитого, а губы все еще пылали огнем после наглого поцелуя Золотарева. Не видя ничего вокруг, я резко врезалась во что-то мягкое и вскрикнула от неожиданности.

— Ай! Да что за день такой сегодня?! — возмутилась я, потирая ушибленный лоб и только потом сообразила, что столкнулась с Соней, своей новой знакомой. Девушка так же стояла напротив и с ошалевшим видом потирала свою голову.

— Ничего себе ты летаешь! — удивленно воскликнула она, медленно улыбнувшись. — Я тебя ждала-ждала, а ты пропала куда-то. Ты где вообще была?

— Я… эм… задержалась, — пробормотала я, опуская взгляд, чтобы скрыть предательский румянец, снова поднимающийся по щекам. — Извини.

Соня нахмурилась и вдруг внимательно посмотрела в ту сторону, откуда я выбежала.

— Подожди-ка… я только что видела Золотарева, идущего отсюда… И лицо у него было таким, будто он жутко недоволен, — произнесла она задумчиво, а затем медленно перевела взгляд на меня. В её глазах появился откровенный интерес и понимание. — Случайно не ты его так расстроила?

Я нервно сглотнула и постаралась изобразить максимально убедительную гримасу презрения.

— Да этот придурок по жизни недовольный! — резко выпалила я, раздраженно махнув рукой. — Видимо, очередную жертву не удалось запугать до нужного состояния обморока, вот и бесится.

Соня усмехнулась и скрестила руки на груди, изучая мое лицо с нескрываемым любопытством.

— Угу, понятно… Слушай, а ты уверена, что у вас там ничего такого не было, м? А то щеки у тебя красные, глаза бешеные, губки опухшие… — её губы растянулись в откровенной улыбке, и я раздраженно фыркнула, стараясь скрыть, как сильно меня задела её точная догадка. — Если что, я не осуждаю! Кто против такого устоит…

— Соня, у тебя Андерсон не родственник? Перестань, пожалуйста, — попросила я почти жалобно, чувствуя, как внутри все снова начало болезненно сжиматься. — У меня реально сегодня не лучший день.

Она внимательно взглянула на меня и кивнула, становясь чуть серьезнее.

— Хорошо, молчу-молчу. Пойдем лучше в столовую? Поешь, успокоишься хоть немного, — предложила она примирительно и снова улыбнулась.

Я вздохнула и обречённо кивнула, чувствуя, как постепенно напряжение начинает отпускать.

— Пойдем, — согласилась я. — Прогуливать пары в мои планы не входит.

И держаться подальше от этого наглеца Золотарева теперь тоже… Иначе я просто не выдержу…

День тянулся невыносимо долго и мучительно. Я постоянно проверяла телефон, судорожно высматривая сообщения от Макса, но тот… хранил молчание, как рыбка, ей богу!

Ну, конечно же, именно сегодня, когда он был нужен мне как воздух, он просто пропал!

Спрятавшись на задней парте я без остановки гуглила статьи о ДТП, чувствуя, как с каждым прочитанным словом внутри меня разрастается паника.

Чёрт, ну почему я сразу не вызвала полицию? Камеры же наверняка зафиксировали, что меня напугали, и я не виновата!

Возможно, ещё не всё потеряно, нужно срочно поговорить с Максом, он точно знает, что делать… И все может получиться, если только Золотарев не начнет давить на то, что я скрылась с места ДТП… А он может, судя по его желанию затащить меня к себе в квартиру!

Так и не дождавшись ответа на свои сообщения, я поняла, что ждать больше бессмысленно. Нужно было действовать самой.

Наскоро попрощавшись с Соней, которая явно рассчитывала выпить со мной кофе и выскочив из универа, я облегченно вздохнула, увидев, что мой старенький велик, к счастью, не пострадал после столкновения и даже не был украден. Хоть что-то хорошее за этот ужасный день.

Дом Макса находился недалеко от моего, всего минут десять езды. Я добралась быстро, несмотря на то, что колени предательски дрожали, а мысли путались от страха и нервного напряжения.

Поднявшись по лестнице, я резко постучала в дверь и стала ждать. Сначала никто не открывал, и я стучала ещё раз, и ещё, с каждым разом всё сильнее, чувствуя, как к горлу подкатывает истерика.

Ну, Макс, ну открой же, пожалуйста…

И вот, когда я уже совсем отчаялась и почти собралась уйти, дверь всё же распахнулась, и передо мной предстал Макс собственной персоной, взъерошенный, опухший и явно пребывающий в состоянии жесточайшего похмелья.

— Алиска…? — пробормотал он сонно и недоумённо, щурясь от света в подъезде. — Что ты тут делаешь? Умер кто-то, что ли?

Я выдохнула, чувствуя, как меня отпускает нервное напряжение, и одновременно накрывает новая волна раздражения и отчаяния.

Ну, просто отлично! Именно сейчас он решил уйти в загул!

— Макс, ты серьёзно? Я тебе целый день дописаться не могу! — возмутилась я, сдерживая желание хорошенько его встряхнуть. — Мне нужна твоя помощь!

Он удивлённо посмотрел на меня, словно пытаясь понять, действительно ли это я или ему мерещится.

— Помощь? — пробормотал он, всё ещё не до конца проснувшись. — В чём? Готовить мешки для трупов?! Хотя, погоди… не говори мне ничего! Чем меньше я знаю, тем меньше смогу сказать на допросе!

— Идиот! В юридическом вопросе! — выдала я раздражённо и встревоженно, стараясь говорить максимально чётко, чтобы хоть что-то дошло до его сознания. — Я попала в ДТП. Ну… почти. Точнее, вроде как скрылась с места аварии, но я не виновата, понимаешь?! Меня напугали, я не специально, там камеры есть, всё видно будет… Короче, мне нужен совет!

Макс нахмурился, и по его опухшему лицу медленно поползло понимание всей серьёзности ситуации. Ну либо абсурдности, тут уж не сразу разберешь…

Он вздохнул, оперся плечом о дверной косяк и тяжело уставился на меня.

— Охренеть начало дня, Алиска… Давай заходи, — он наконец посторонился, пропуская меня внутрь, и, тяжело вздохнув, добавил: — Сейчас кофе сварю, выпью пару таблеток обезбола и… разберемся. Наверное…

Я молча зашла, чувствуя, как плечи опускаются от облегчения.

Может быть, ещё не всё потеряно…

Может быть, Макс всё-таки сможет помочь мне выбраться из этого кошмара…

И главное — чтобы Золотарёв не узнал об этом раньше времени. Потому что я уже чувствовала — этот парень так просто меня не отпустит…

Глава 6

Алиса Арсентьева

Макс смотрел на меня с ошалевшим видом, словно я только что сообщила ему, что ограбила банк или совершила убийство. После моего подробного, но очень сумбурного рассказа о том, как я умудрилась вляпаться в эту аварию, он долго и молча пил кофе, явно переваривая услышанное.

— Так, давай ещё раз, медленно, — наконец заговорил он, потирая виски и кривясь от головной боли. — Свидетели были?

Я нервно выдохнула и кивнула.

— Да, там была куча народа, но я не знаю, кто именно мог видеть сам момент столкновения. Может и видели, но я не уверена. Точнее… я практически уверена, что видели все, но маловероятно, что они пойдут давать показания в мою пользу… Они же все зажравшиеся мажоры! Точно есть камеры, они должны были снять, как мне кто-то просигналил, и я дернулась от неожиданности, а потом врезалась в эту чёртову машину.

Макс нахмурился ещё сильнее и постучал пальцами по столешнице, задумавшись.

— Ладно, допустим камеры всё зафиксировали. Это уже неплохо. Но тебе нужно было сразу вызвать полицию и зафиксировать ДТП, а ты просто уехала… В общем, с юридической точки зрения ты уже в серьёзной заднице, Алиска.

Я сглотнула, чувствуя, как отчаяние начинает заполнять меня, словно ледяная вода.

— Макс, ну не убивай мои последние надежды, прошу тебя, — выдавила я из себя, с трудом сдерживая слёзы. — Я же не специально скрылась, я просто запаниковала и растерялась.

Он тяжело вздохнул и поднял на меня внимательный взгляд.

— Кто пострадавший-то хоть? Может, удастся договориться по-человечески и замять всё мирно.

Я нервно отвела взгляд, чувствуя, как снова вспыхивают щеки.

— Золотарёв… Кирилл, — прошептала я почти неслышно.

Макс резко поперхнулся кофе и уставился на меня с таким ужасом в глазах, словно я только что приговорила себя к смертной казни.

— Кто-кто?! — выдохнул он, побледнев и выставив чашку на стол. — Золотарёв?!

— Да… — тихо подтвердила я, теперь уже всерьёз пугаясь его реакции. — А что, ты его знаешь?

Макс нервно рассмеялся и провел рукой по волосам, пытаясь хоть немного прийти в себя.

— Да уж, пришлось узнать. Я недавно практику проходил в фирме его отца, знаешь ли. Юридический отдел, все дела… Поверь мне, эти ребята способны любого закопать по шею, даже глазом не моргнув. Если этот мажорчик пожалуется своему папочке и тот подключит своих юристов, то, считай, ты труп…

Я почувствовала, как внутри все сотрясается, а дыхание снова сбивается от накрывшей паники.

— Макс… но что же тогда делать? — прошептала я едва слышно.

Он задумчиво сжал губы, а потом решительно поднял на меня взгляд.

— Короче, план такой: ты сейчас едешь обратно в универ и срочно узнаешь у охраны про камеры, добываешь запись, если это возможно. Потом сразу идешь в ГИБДД, пишешь заявление и объясняешь всю ситуацию. Главное, подчеркни, что скрылась не намеренно. Иначе всё будет только хуже.

— Да кто мне даст записи-то?! Ты сам слышишь, что ты говоришь?!

— Тебе не надо их скачивать, просто посмотреть! Уболтай и все… главное, убедиться, что запись есть и на ней все видно. Потом ГИБДД запросят сами, они обычно сразу по камерам смотреть лезут…

— Блин-блинский…

Я сглотнула, чувствуя, как страх перед Золотарёвым снова нарастает и заставляет мое сердце болезненно колотиться.

Макс, заметив моё состояние, нахмурился и внимательно посмотрел на меня:

— Ты чего так дергаешься? Что-то еще случилось, о чем ты мне не сказала?

Я нервно покачала головой, заставляя себя улыбнуться.

— Нет, просто… волнуюсь. Это и так слишком большая проблема для меня одной. Я уже молчу о том, что говорить об этом маме я точно не должна… Сам знаешь, ей нельзя нервничать…

Ну не могла рассказать Максу про угрозы Золотарёва и про его наглое поведение. Мне было стыдно и страшно признать, что я сама позволила ему перейти черту. Я слишком долго была влюблена в Макса и боялась потерять даже его дружбу, признавшись в том, в каком ужасном положении оказалась.

Макс, кажется, поверил моим словам и кивнул.

— Хорошо, тогда иди и действуй как можно быстрее. Чем больше тянешь, тем хуже будет.

Я тяжело вздохнула и собралась уже уходить, как вдруг мой телефон завибрировал от сообщения. Я замерла, увидев незнакомый номер, и тут же почувствовала, как внутри всё похолодело.

«Надеюсь, ты не забыла про нашу завтрашнюю встречу, крошка. Если что, я слежу за временем… Жду-не дождусь!»

Я ещё не успела до конца осознать эти слова, как пришло следующее сообщение. Перед глазами появилась яркая, вызывающая фотография нижнего белья. Кружево, алый цвет, и такая провокация, что дыхание просто перехватило от ужаса и… чего-то еще.

Вслед за фото пришел новый текст:

«Я уже прикупил кое-что для нашего завтрашнего диалога. Надеюсь, угадал с размером. Хотя… чего это я, конечно, угадал.»

Я побледнела, чувствуя, как ноги становятся ватными, а сердце ухает куда-то в желудок. Макс, заметив моё состояние, встревоженно нахмурился:

— Алис, что там? Что случилось?

Я быстро выключила экран телефона, пытаясь изобразить хотя бы отдаленное спокойствие.

— Ничего, всё нормально, — проговорила я дрожащим голосом. — Просто сообщение… от мамы. Переживает. У меня же сегодня первый день очно…

Макс недоверчиво посмотрел на меня, но я не дала ему шанса спросить еще что-то.

— Ладно, Макс, спасибо тебе огромное за помощь! Мне пора, надо срочно решать этот вопрос, пока меня не нашли, прикопанной в ближайшем лесочке, — выпалила я и буквально выбежала из квартиры, оставив его стоять в полной растерянности.

На лестничной площадке я прислонилась к стене, пытаясь отдышаться и унять дрожь во всём теле.

Господи… этот гад не просто играл со мной, он делал это жестоко, осознанно, намеренно загоняя меня в угол и отрезая все пути к отступлению.

Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться, но перед глазами стояла эта дурацкая фотография с бельем и слова, полные нахальной уверенности, что я уже принадлежу ему.

И самое страшное — моё тело снова предательски отзывалось на это, словно вопреки всему разуму. Я не должна так реагировать! Я не должна пытаться искать оправданий монстру!

Этот наглющий мажор считает, что я рухну к нему в постель, лишь бы решить вопрос, а этого не будет! Да будь он последним парнем на планете, этого бы не случилось!

Мне нужно было срочно что-то придумать. Потому что время, отпущенное мне Кириллом, почти закончилось. И я чувствовала, что он не шутит — он действительно привык получать то, чего хочет.

А сейчас он хотел именно меня…

Глава 7

Алиса Арсентьева

— Пожалуйста, ну что вам стоит просто дать мне посмотреть записи? Я вас очень прошу! — в отчаянии умоляла я охранника, едва сдерживая слёзы. — Это буквально вопрос моей жизни и смерти, поймите же!

Мужчина, явно уставший от моих просьб, тяжело вздохнул и покачал головой, хмурясь.

— Девушка, я уже объяснял, нельзя это. Вы кто вообще такая? И почему я должен вам что-то показывать? Есть полиция, пусть делают запрос, а я тут при чем?

Я закусила губу, чувствуя, что сейчас вот-вот расплачусь прямо перед ним. От бессилия и отчаяния хотелось кричать, но я лишь глубоко вдохнула и сдавленно прошептала:

— Умоляю вас… хотя бы просто проверьте, есть ли запись за сегодняшнее утро на парковке перед главным корпусом. Это же ничего вам не стоит! Я хотя бы буду знать, стоит ли мне дальше биться или уже бесполезно…

Охранник ещё раз недовольно покосился на меня, затем тяжело выдохнул и сел за монитор.

— Ладно, черт с вами. Время хоть скажите, когда было?

— Сегодня утром, примерно в девять, плюс-минус десять минут, — быстро ответила я, нервно сжимая пальцы.

Он что-то долго щелкал мышкой, хмурясь и явно чем-то недовольный. Потом нахмурился еще больше, придвинулся ближе к монитору и замер.

— Что там? — в панике спросила я, чувствуя, как сердце пропускает удар.

— Да нет тут ничего… — пробормотал он в замешательстве, продолжая щелкать по записям. — Не понял… странно…

— Что странно? Что значит «нет ничего»?! — выпалила я уже на грани истерики, наклоняясь к нему и сама глядя в экран.

— То и значит. Вот смотри, запись есть до восьми утра, потом почему-то кусок отсутствует, и дальше уже с десяти снова запись идет. Ровно твое время куда-то исчезло, словно кто-то специально стёр…

Охранник повернулся ко мне, явно подозревая, что я тут замешана, но я не могла сказать ни слова. Меня захлестнул холодный ужас и осознание того, что всё это не просто так.

Запись исчезла не случайно.

В голове пронеслась чёткая, словно крик, мысль:

Золотарёв… это точно сделал он.

— Как-то подозрительно не находишь? — выдал мне этот доморощенный детектив, чем вывел меня окончательно из себя.

— И зачем мне удалять запись, если она мне нужна?! — воскликнула в сердцах, а потом заставила себя сделать пару глубоких вдохов, дабы успокоиться.

Нет, срываться нельзя… Только хуже будет!

Дальше мужик завис… Видать обрабатывал информацию, но… мне уже некогда было ждать.

Едва сдерживая слёзы отчаяния, я пробормотала тихое «спасибо» и выскочила из помещения охраны. Меня слегка качало, глаза застилали слёзы, которые я с трудом сдерживала. Но стоило мне выйти в коридор, как сердце резко провалилось вниз.

Прямо напротив двери, спокойно облокотившись о стену, стоял Золотарев. Увидев меня, он медленно ухмыльнулся, и от этой наглой улыбки у меня подкосились колени.

— Знаешь, крошка, я ведь тебя предупреждал не играть со мной, — протянул он лениво и насмешливо, приближаясь на шаг. — Зачем так усложнять себе жизнь?

— Это ты… ты удалил запись, да? — сдавленно спросила я, с трудом пытаясь выглядеть уверенной, но голос предательски дрогнул. — Зачем? Что тебе от меня надо?!

Кирилл лишь пожал плечами и сделал ещё шаг навстречу, заставляя меня инстинктивно отступить назад. Его взгляд обжигал, парализуя меня, не давая возможности сбежать.

— Просто напомнил тебе, что в этой игре у тебя нет шансов победить, Алиса. Чем раньше ты это поймёшь, тем проще будет нам обоим.

Он снова шагнул ко мне, вынуждая отступать до тех пор, пока моя спина не уперлась в холодную стену. Теперь Кирилл был слишком близко, его дыхание обжигало мою кожу, а от запаха его парфюма закружилась голова.

— Отойди от меня, — прошептала я, пытаясь сохранить остатки достоинства и холодности, но он лишь едва заметно улыбнулся, не сделав даже попытки отойти.

— Почему? Боишься, что снова не устоишь? — тихо спросил он, наклоняясь ещё ближе. Но в его голосе не было злобы, лишь ироничная, лениво-притягательная насмешка.

Я почувствовала, как предательски дрожит всё тело, словно реагируя только на его близость.

Я не должна так реагировать!

Но было уже поздно — он прекрасно видел моё состояние.

Кирилл вдруг слегка наклонился и прошептал мне прямо на ухо:

— Скоро увидимся, крошка. Советую больше не провоцировать меня. Хотя… признаться честно, меня это забавляет. Ты такая интересная… мышь. Игра в догонялки так освежает…

Сердце колотилось так громко, что я боялась, он его услышит. Этот наглец неожиданно отстранился, ухмыльнулся и спокойно ушёл, оставив меня стоять, прижатой к стене и едва дышащей от накативших эмоций.

Через несколько минут я смогла прийти в себя и добрела до ближайшей пустой аудитории. Опустилась на стул, пытаясь справиться с подступающими слезами и паникой.

Ну и что мне делать?! Как моя нормальная жизнь всего за одно гребаное утро могло превратиться в этот цирк?!

Не дал мне скатиться в истерику завибрировавший телефон...

На экране высветилось сообщение от Макса:

«Удалось что-то узнать? Что там с камерами?»

Я нервно, сжав губы, набрала ответ: «Камеры не помогли. Всё плохо.»

Ответ пришел сразу: «Тогда тебе надо поговорить с владельцем машины и попробовать договориться мирно.»

От этих слов меня охватил ужас. Договориться мирно — значит, прийти к этому гаду и просить его о милости. Это именно то, чего он ждал… то, чего он хотел.

Внезапно телефон завибрировал снова. Я вздрогнула, ожидая увидеть очередное сообщение от Макса с наставлениями, но это была мама.

Открыв чат, я замерла, перечитывая странное и холодное сообщение:

«Надо поговорить завтра вечером. Приедешь?»

Ни смайлика, ни привычного ласкового обращения. Это было так не похоже на мою маму, что внутри все снова болезненно сжалось.

Что-то случилось. Что-то серьёзное.

Я снова почувствовала себя загнанной в угол, из которого не было выхода.

Завтра вечером я должна встретиться с Золотаревым… Но теперь и мама. Что за чертовщина творится с моей жизнью?!

Я сжала телефон до боли в пальцах, пытаясь подавить слёзы и отчаяние. Всё смешалось в голове, тело дрожало от страха, гнева и ещё чего-то… чего-то совсем запретного и пугающего.

Мне нужно было что-то решать, но времени на решение почти не оставалось.

И больше всего пугало то, что при мысли о завтрашней встрече с Кириллом, я чувствовала не только страх и отвращение…

Но и предательское, безумное желание снова увидеть его.

Глава 8

Алиса Арсентьева

Я сидела на кровати, нервно теребя телефон и тупо смотрела на экран, перечитывая сообщения от Макса, которые начинали раздражать меня всё сильнее и сильнее.

«Алис, ну ты должна с ним поговорить. Может он просто не видел, что тебя напугали? Он же адекватный вроде парень».

Я раздражённо выдохнула, едва сдерживая себя, и напечатала:

«АДЕКВАТНЫЙ?! Макс, ты серьёзно?! Он самый непробиваемый и наглый придурок, которого я встречала в жизни! Он не пойдет на контакт! Все он видел! Он стоил неподалеку! Ему просто нравится измываться надо мной…»

Макс ответил почти сразу:

«Да почему ты так решила? Уверен, с ним можно нормально обсудить ситуацию. Он просто хочет, чтобы ты извинилась… Не будь такой гордой, ты же знаешь этих мажористых засранцев.. Извинись и дело с концом!».

Меня затрясло от негодования.

Извиниться?! Интересно, как Макс себе это представляет?

Этому гаду не нужны извинения! Предложи я ему продать свою почку, он все равно заставит меня чистить зубной щеткой его тачку!

«Макс, пожалуйста, завязывай уже. Не нужно ему от меня ничего… И да, т прав, я знаю таких, как он. Его задача унизить, сломать и потанцевать на останках. Пока он эти останки только создает, причем с дичайшим удовольствием!»

На мгновение в чате повисла пауза. Я уже начала думать, что до Макса наконец дошло, как внезапно он выдал:

«Ладно. Сегодня вечером намечается вечеринка у Дэна. Золотарев там стопроцентно будет. Давай пойдем вместе, ты спокойно с ним поговоришь, может при всех он не будет вести себя как мудак? Ну или поговорю я… Может быть просто тебя всерьез не воспринимает?»

От злости у меня даже дыхание сбилось. Да что сегодня со всеми такое, а?!

«Ты вообще меня слышишь?! Я лучше в тюрьму сяду, чем приду туда, где он будет делать всё что захочет! Идея просто огонь, спасибо!»

Макс помолчал и потом написал:

«Я не знаю, почему ты так боишься Золотарёва, но хорошо, дело твоё. Просто подумай, может это единственный шанс нормально разрулить эту ситуацию. Пиши, если что, я на вечер свободен».

Я отбросила телефон на кровать и уткнулась лицом в подушку.

Ну, конечно, Макс не понимал, как далеко Золотарев зашёл в своих угрозах и намёках. Не могла же я объяснить ему, что этот мажор хочет меня вовсе не извинений…

Телефон завибрировал снова. В этот раз это был незнакомый номер, и я недоверчиво взглянула на экран.

«Алис, привет! Это Соня! Я твой номер в деканате взяла… Ты так быстро сегодня испарилась… Короче, сегодня вечером туса у Дэна, ты должна пойти! Развеемся немного, расслабимся. Пойдём?»

Ого… Соня зовет меня потусить?

Хотя… Нет. Звучит, словно они надо мной издеваются… Зачем ей со мной дружить?!

Я ещё не успела ничего ответить, как телефон зазвонил.

Соня… ну конечно. Настойчивая какая…

Тяжело вздохнув, я ответила.

— Сонь, я не пойду, правда…

— Почему?! Ну пожалуйста, Алис! — протянула она умоляющим голосом. — Слушай, ты сколько просидела на заочке?! Пропустила все! Даже посвещение! Так нельзя! Тебя люди хотят увидеть живьём!

— Я вообще-то не вымирающий вид! — фыркнула я, но не смогла сдержать улыбку.

— Ну да, ну да… Слушай, — заговорщицки понизила голос Соня, — если ты переживаешь, что там будет Золотарёв, то расслабься. Он не собирается приходить. Я лично проверила. Ну что, теперь идёшь?

Я почувствовала, как всё внутри напряглось при упоминании этого имени.

— А почему я должна переживать насчёт Золотарёва? — попыталась спокойно спросить я, хотя голос дрогнул.

— Ой, Алис, хватит делать вид, что ничего не происходит, — засмеялась Соня. — Весь универ гудит о вашей стычке. Но правда, его не будет. Давай поедем вместе, очень прошу!

Я закатила глаза, чувствуя, как внутренний голос начинает шептать, что идти — это полный бред, но… В её словах был смысл. Я не хотела прослыть нелюдимой и зажатой девчонкой, которая боится выйти в свет. У меня и так слегка репутация подпорчена…

— Ладно, Сонь, я подумаю… Дай мне хотя бы полчаса, хорошо?

— Окей, жду звонка, но если ты откажешься — я приеду за тобой лично и вытащу силой, — весело пригрозила она и отключилась.

Я бросила телефон на кровать и обхватила голову руками, тяжело вздыхая. В голове творился абсолютный хаос.

А действительно, что такого ужасного произойдёт, если я пойду? Просто вечеринка, обычные студенты, расслабляющая атмосфера. И Соня ведь сказала, что Кирилла там не будет…

Я снова поморщилась при мысли о Золотарёве.

Да он вообще не имеет права управлять моей жизнью! Кто он такой, чтобы угрожать и решать, где мне быть и что делать? Да и что он вообще сможет сделать мне, если я не приеду к нему завтра? Максимум — наговорит гадостей и начнёт трясти своими понтами перед друзьями. Больше-то ничего, верно?

Вот только почему-то внутри меня что-то тревожно сжималось, шепча совсем другое.

Золотарёв не привык к отказам. Этот мажор вырос в атмосфере вседозволенности, и ему абсолютно всё равно, насколько далеко он зайдёт, чтобы получить желаемое. Кто знает, что вообще творится в голове этого человека?

Я нервно кусала губу, взвешивая все за и против.

Раздражение и злость взяли верх, и я резко села, решительно схватив телефон.

Нет уж, Золотарёв, ты не будешь управлять моей жизнью!

Я пойду на эту чёртову вечеринку, даже если там будет сотня таких, как Золотарев!

А если вдруг появится конкретно этот экземляр, что ж, я просто уйду. Встану и уйду.

Уйду же…?

Последняя мысль прозвучала в моей голове слишком неуверенно, заставив снова нервно сглотнуть. Но я заставила себя тут же отмахнуться от сомнений.

Нельзя жить в страхе. Тем более перед таким самовлюблённым гадом, как Кирилл Золотарёв. Я должна сама контролировать свою жизнь, а не он.

Только вот… предчувствие чего-то страшного меня не отпускало.

Глава 9

Кирилл Золотарев

— Ну что, Золотарёв, ты с нами? Или зассал? — насмешливо протянул мне Артём, самодовольно усмехаясь и переглядываясь с приятелем.

Я медленно поднял на него взгляд, лениво приподнимая бровь и пытаясь понять, этот сопляк серьёзно решил меня подначить или просто неудачно шутит?

— Это ты сейчас кому сказал? — спокойно уточнил я, даже не потрудившись скрыть издевательскую усмешку в голосе.

— Да тебе, конечно, Кир. Думаешь, раз старше, то сразу всё можешь? — продолжил этот идиот, явно окрылённый своей храбростью и присутствием группы поддержки. — Твой возраст играет тут против тебя!

Я тихо хмыкнул, опираясь на лавочку и бросая короткий взгляд на его приятелей.

Ну надо же, и правда, решили потягаться со мной в понтах? А говорят, что поколение мельчает. Вот же доказательство обратного — самомнение выросло до небес.

— Ладно, парни, давайте так, — лениво проговорил я, смерив их взглядом с ног до головы. — Я в вашей детсадовской игре участвую, только если ставка реально достойная. А то отжиматься на камеру или бабки за пиво меня как-то не мотивируют.

Артём переглянулся с дружками и с вызовом прищурился:

— Как насчёт квадрика моего брата? Новый, кастомный, стоит дохрена, я тебе отвечаю. Если ты такой крутой, конечно, и не боишься обломаться.

Я чуть ухмыльнулся, чувствуя, как просыпается внутри меня тот самый азарт, которого в последнее время сильно не хватало.

После того, как Баринов и Огнев завязли в своих любовных драмках, жизнь как-то резко стала скучной. Теперь все их разговоры были о том, как они «счастливы», и как круто иметь постоянную девушку.

Тошнотворно скучно.

— Идёт, — наконец протянул я, лениво улыбаясь и наслаждаясь тем, как изменились их лица от неожиданности. Видимо, они были уверены, что я пасану и отступлюсь. — Правила напомните, чтоб не было потом нытья?

— Всё просто, — тут же встрял другой паренёк, Серёга кажется. — У нас есть девчонка, первокурсница. Тот, кто её первый влюбит и завалит крошку, тому и приз. Справишься?

Я сдержал смешок.

Первокурсница… Блять, пиздец оригинально.

Как будто я когда-нибудь не справлялся с девчонками. Достаточно улыбнуться, и они уже в восторге, а стоит уделить чуть больше внимания — и в твоём кармане номер телефона и полная готовность продолжить вечер в любой постели города. Да и не только в постели…

— Показывайте вашу жертву, — ухмыльнулся я, уже мысленно примеряя свой триумф и катаясь на том самом квадрике.

Не то чтобы у меня не было своего, но тут же прикол в другом, верно?

Артём достал телефон и показал фотографию какой-то блондинки. Симпатичная, ничего не скажешь, но ничего особенного. Обычная, как тысяча таких же, что каждый год приходит в универ с наивной уверенностью, что будут здесь звёздами.

Правда, фотка смазанная, будто снимали на кроссовок. Да мне было по сути насрать, кто там на ней… не лягушка — уже прекрасно.

— Легко, — уверенно кивнул я. — Через неделю квадрик мой.

Я протянул руку, Артём крепко пожал её в ответ, и в этот самый момент по парковке резко взвыла сигнализация. Я лениво обернулся и застыл на месте, почувствовав, как внутри всё моментально вскипело от бешенства.

Да вы серьёзно, мать вашу?! Кто посмел тронуть мою машину?!

Парни дружно захохотали и тут же начали шутить и тыкать пальцами. Я сделал пару шагов в сторону, чтобы видеть свой Гелик, уже прикидывая, кому именно придётся платить за ремонт. Но увидев, кто стал причиной переполоха, на мгновение застыл в полном замешательстве.

Девчонка, выглядевшая такой растерянной и испуганной, как будто её только что вытащили из инкубатора, пыталась отцепить свой допотопный велосипед от моей шикарной машины.

— Какого хрена? — холодно спросил я, не сводя взгляда с девчонки, которая явно готова была провалиться сквозь землю.

— А это, Кир, — подал голос Артём, едва сдерживая смех, — и есть та самая первокурсница, на которую мы только что поспорили. Знакомься.

Я повернулся и медленно уставился на неё, буквально кожей ощущая её ужас и смущение.

Ну надо же, блондинка с фото оказалась гораздо более вкусной вживую…

А ещё — невероятно раздражающей.

Но именно эта раздражающая девчонка смогла зацепить меня так, как давно никто не цеплял. Я буквально наслаждался тем, как она яростно отбивалась и злилась на меня, вместо того, чтобы расплыться в улыбке и томно захлопать глазками.

И именно поэтому я собирался добиться её любой ценой.

Прошло всего несколько часов после нашей необычной стычки, а я уже не мог выбросить из головы её упрямый взгляд и дерзкие ответы. Кажется, я слегка увяз в своих же правилах, но признаться в этом даже себе было слишком унизительно.

В конце концов, это всего лишь спор. И девчонка не исключение. Она точно так же быстро падёт к моим ногам, как и сотни других до неё. Просто… нужно немного времени.

Но почему-то каждый раз, стоило мне прикрыть глаза даже на долю секунды, я снова видел её взгляд. Я словно заново ощущал вкус её губ — нежный и дерзкий одновременно, почти невинный и от этого только ещё более манящий. Вспоминал, как её тело сначала напряглось, а потом на мгновение буквально растворилось под моими руками, позволяя мне почувствовать то, чего она сама так отчаянно боялась — её отклик.

Особенно сводил с ума её запах — едва уловимый, тонкий аромат ванили и какого-то цветка, название которого я никогда не знал и знать не хотел до этой встречи. Этот запах буквально въелся мне в кожу, преследовал, мучил и раздражал одновременно, словно напоминая о том, что я потерял контроль над ситуацией.

Я пытался убедить себя, что всё под контролем. Что это всего лишь очередная игра и азарт, желание поставить на место слишком дерзкую девчонку, которая осмелилась со мной спорить. Но её запах, тепло её кожи, взгляд, полный одновременно злости и скрытого желания, снова и снова всплывали перед глазами, заставляя сердце биться чаще и сбивая моё обычно идеальное самообладание.

Чёрт, какого хера я вообще об этом думаю?

Но я ничего не могу с собой поделать!

Она стала не просто спором.

Не просто очередной игрушкой.

Она превратилась в вызов, в наваждение, которое не отпускало меня ни на секунду.

И именно поэтому я не мог позволить ей уйти.

Не теперь.

Не после того, как я уже успел почувствовать её вкус.

Ты будешь моей, крошка… Хочешь ты этого или нет.

Телефон снова завибрировал, вырывая меня из раздумий…

Сообщение от Артёма:

«Твоя блондинка сегодня заявится на вечеринку к Дэну. Идём?»

Я коротко ухмыльнулся, чувствуя, как внутри разгорается азарт ещё сильнее.

Так значит, эта мышка всё-таки решила рискнуть выйти из своего убежища и заявиться туда, где я мог легко её найти?

Очень самонадеянно.

И глупо.

Но… мне на руку! Вечер перестает быть томным, товарищи!

«Ещё как идём», — быстро напечатал я и бросил телефон на пассажирское сиденье, заводя мотор.

Что ж, Алиса, ты сама выбрала этот путь. Не хочеь быть послушной — научим…

Глава 10

Алиса Арсентьева

Я стояла перед зеркалом, нервно поправляя подол своего единственного приличного платья и мысленно ругая себя за трусость. Соня уверяла, что Кирилла на вечеринке не будет, но эта мысль почему-то совсем не помогала мне успокоиться. Сердце колотилось в груди так, словно я собиралась не просто на тусовку, а на собственную казнь.

— Чёрт бы тебя побрал, Золотарёв… — выдохнула я, отчаянно пытаясь стереть из памяти его наглую улыбку и жёсткий взгляд, от которого у меня начинали трястись колени.

Зачем я вообще куда-то намылилась?! У меня учебы вагон, проблем невпроворот, а я тусоваться собралась?! Чокнутая…

Телефон резко завибрировал, и я нервно вздрогнула, едва не выпустив его из рук.

Мама.

Сердце сжалось тревожно и неприятно, а в горле мгновенно пересохло. Я быстро ответила:

— Да, мам?

— Алис, я просто хотела напомнить тебе про завтрашний вечер. — Голос мамы звучал холодно и отстранённо, словно она разговаривала с кем-то чужим. — Это важно, не забудь.

— Мам, что случилось-то? Может, скажешь сразу, чтобы я…

— Завтра обсудим, — перебила она меня, явно не собираясь ничего уточнять. — Просто приедь. И, Алис, постарайся не опаздывать. Я вызову тебе такси, ладно?

— Хорошо, — прошептала я и отключилась, чувствуя, как тревога всё сильнее сжимает грудь. Что могло случиться, чтобы мама звучала так холодно и настороженно?

Ухажера мамы я знала плохо… мы виделись всего пару раз и мельком… Все, что я могла о нем знать, можно было уместить в одну фразу: мамин начальник.

Как так сложилось, что мама со своим руководителем резко переделали отношения из рабочих в личные, я не имела ни малейшего понятия, но… не задавала вопросов. Она была с ним счастлива, улыбалась, а на остальное мне было плевать. То, что он при деньгах, на моей жизни никак не сказалось, да я и не просила, но такой тон маминого общения навевал тоску. Что могло этакого случиться?!

Но времени думать уже не было. Сообщение от Сони мигнуло на экране:

«Через пять минут подъеду! Давай, руки в ноги и на улицу!»

Глубоко вздохнув и собрав всю волю в кулак, я вышла из квартиры, стараясь не думать о том, какую ошибку совершаю, соглашаясь на эту вечеринку.

Когда мы с Соней вошли внутрь, музыка и шум голосов накрыли нас волной. Я инстинктивно замялась в дверях, но Соня тут же схватила меня за руку и потащила за собой.

— Расслабься, Алис! Ты выглядишь так, словно тебя на каторгу ведут! — засмеялась она и протянула мне бокал с чем-то ярким и подозрительно похожим на алкоголь. — Выпей и улыбнись, жизнь прекрасна!

— Ты уверена, что его не будет? — нервно спросила я, игнорируя бокал и оглядывая зал.

— О боже, опять ты про Золотарёва! Не будет его, успокойся уже!

Я тяжело выдохнула, решив наконец довериться её словам, и сдалась. Через полчаса я даже начала расслабляться, смеялась над шутками новых знакомых и уже почти перестала вздрагивать каждый раз, когда в зал входил кто-то новый.

Неожиданно из толпы вынырнул до боли знакомый силуэт. Прежде чем я успела среагировать, Макс уже подлетел ко мне, подхватил на руки и весело закружил вокруг себя, совершенно не обращая внимания на моё смущённое «эй!».

— Алиска! А говорила, что не пойдешь! — радостно воскликнул он, ставя меня обратно на ноги и широко улыбаясь.

Его глаза горели азартом, а губы растянулись в невероятно обаятельной улыбке. Той самой, что когда-то сводила меня с ума, пока не пришло осознание, что эта остановка явно не для меня…

— Макс, ты с ума сошёл? — пробормотала я, чувствуя, как щёки заливаются краской и пытаясь восстановить дыхание. — Меня чуть инфаркт не хватил!

Он рассмеялся, слегка отстранившись, но продолжая удерживать меня за талию… Как по мне, слишком крепко. Его взгляд был таким тёплым и открытым, что я невольно почувствовала облегчение и даже улыбнулась в ответ.

— Никаких инфарктов, малышка, ты нам ещё жива-здорова нужна! — с притворной серьёзностью заявил он, игриво подмигивая. — Тем более, я сегодня весь вечер скучал и уже начал думать, что мне придётся погибать в одиночестве!

— Ты пьян что ли?!

— Почему?

— Ты и одиночество? — фыркнула я, покачав головой. — Макс, тебе достаточно щёлкнуть пальцами, чтобы вокруг тебя выстроилась очередь из девушек!

— О, так ты это заметила? — лукаво спросил он, и я невольно огляделась.

Да уж… Очередь вокруг него не выстроилась, но взгляды окружающих девчонок говорили красноречивее любых слов.

Кто-то смотрел на Макса с плохо скрываемым восторгом, кто-то откровенно томно вздыхал, явно представляя себя на моём месте. И абсолютно все они одновременно поглядывали на меня так, словно я совершила что-то совершенно неприличное, просто оказавшись рядом с этим кумиром девичьих сердец. Конечно… Старшекурсник, уже успевший зарекомендовать себя вполне неплохо, как среди студентов, так и среди преподавателей. Блестящий парень…

Я невольно опустила взгляд, чувствуя, как неуютно и неловко становится от их недоброжелательных взглядов.

— Не обращай внимания, Алис, — тихо усмехнулся Макс, явно заметив моё смущение. — Завидуют, это нормально.

— Завидуют кому, позволь спросить? — улыбнулась я, наконец расслабляясь и пытаясь шуткой скрыть своё смущение.

Он наклонился чуть ближе, чтобы я услышала его шёпот:

— Ну, не мне же, малышка…

Я рассмеялась, легонько ударив его по плечу, и почувствовала, как внутри становится спокойнее и теплее. Макс всегда умел разрядить напряжение и вернуть меня в нормальное состояние, даже если для этого приходилось выглядеть слегка сумасшедшим.

Но что-то в его взгляде показалось мне странным. Он смотрел на меня чуть дольше обычного, будто видел меня впервые и никак не мог понять, как ко мне относиться.

Или мне просто показалось?

Так, спокойно, Алиса! Ты уже проблемы видишь везде, где только можно и нельзя! Расслабься!

Макс нормальный парень, даже помогает…

Не успела я слегка выдохнуть, как из ниоткуда появилась Соня, с заговорщицкой улыбкой втиснувшись между нами с Максом.

— Алис, а ты почему мне не сказала, что у тебя есть такой симпатичный друг? — игриво протянула она, с интересом окинув Макса взглядом с ног до головы.

Я невольно закатила глаза, заметив, как Макс буквально загорелся от интереса, стоило ему увидеть мою новую знакомую.

— Соня, познакомься, это Макс, — с лёгкой усмешкой представила я его. — Макс, это Соня, моя одногруппница.

Макс тут же обаятельно улыбнулся, моментально переключив всё своё внимание на неё. Он галантно протянул руку и мягко проговорил:

— Очень приятно, Соня. Я прямо чувствую, что мы с тобой быстро найдём общий язык.

Я едва не подавилась смехом, заметив, как Соня покраснела и растерянно захлопала ресницами, явно не ожидая такой наглой, но эффектной атаки со стороны Макса.

— Взаимно, — кокетливо улыбнулась она, уже не сводя с него глаз.

Следующие пять минут я чувствовала себя абсолютно лишней, наблюдая за их нелепым, откровенно приторным флиртом. Макс без всякого стеснения осыпал Соню комплиментами, а та отвечала ему таким сладким голосом и взглядом, что у меня буквально сводило зубы от переизбытка сахара в воздухе.

Фу, Макс… Это что ещё за тошнотворная сцена из дешевого ромкома?!

Не выдержав больше этого зрелища, я осторожно сделала шаг назад, собираясь тихо ретироваться и оставить их наедине. Но стоило мне отвернуться, как голос Макса догнал меня совершенно неуместным вопросом:

— Алис, постой… Ты разве не хотела поговорить с Золотарёвым? Я думаю, сейчас самое подходящее время…

Я резко замерла на месте, чувствуя, как всё внутри неприятно сжалось. Сердце в груди начало бешено колотиться, а дыхание перехватило от одной только мысли об этом наглом, невозможном мажоре.

— Боже упаси! — воскликнула я с искренним ужасом, оборачиваясь к Максу и пытаясь скрыть охватившую меня панику за нервным смехом. — Слава богу, что его тут нет! Дайте хоть один вечер отдохнуть от этого придурка…

— Как это нет? — искренне удивился Макс, вопросительно приподняв бровь и бросив взгляд куда-то за моё плечо.

Моё тело моментально напряглось, дыхание буквально застряло в груди, и я медленно, с ужасом обернулась в ту же сторону.

О боже… Только не это! Мне же обещали…

Глава 11

Алиса Арсентьева

Я стояла, буквально прилипнув к полу, и не могла отвести взгляд от парня, вальяжно расположившегося в кресле напротив меня. Казалось, я проглотила штырь, так напряглось и застыло моё тело. Всё вокруг померкло, мир сузился до его лица, до его ленивой, но при этом невероятно хищной улыбки, которая так напоминала ухмылку чеширского кота. Глаза его буквально прожигали меня насквозь, лениво скользя по моему лицу и телу, заставляя сердце ускориться, а дыхание участиться.

Я не могла поверить своим глазам. Кирилл Золотарёв сидел передо мной в нескольких метрах, хотя Соня клятвенно заверяла, что его не будет, что он вообще не собирался приезжать. А сейчас он был тут, словно специально, и от этой мысли меня передёрнуло ещё сильнее. Нам же с ним не о чем разговаривать, нет никакого повода для общения. Надо просто развернуться и уйти, забыть этот взгляд, эту улыбку, вообще выбросить его из головы и жизни. Да и вообще… не так я уж и хотела находиться на этой вечеринке!

Но я не успела даже сделать шаг, как почувствовала, что сзади ко мне кто-то подошёл, и мягко, почти ласково коснулся моей талии. Я резко обернулась, тут же столкнувшись взглядом с Максом, который с лёгкой улыбкой наклонился ко мне и шепнул прямо на ухо:

— Алиса, пойдём, я составлю тебе компанию, поддержу тебя.

Его дыхание обожгло кожу на шее, а в нос ударил терпкий аромат его парфюма… совершенно не такой, как был у Золотарева… я невольно напряглась, чувствуя себя неуютно от его близости. Но прежде чем я успела отреагировать, резко ощутила, как температура в помещении словно упала на десяток градусов. Волна холода буквально накрыла меня с головой, и я тут же подняла взгляд, прекрасно понимая причину этого.

Кирилл смотрел на нас, и его взгляд в этот момент был таким тяжёлым и острым, что у меня по спине пробежали мурашки. Он смотрел не на меня, а на Макса, и в его глазах было столько ледяного презрения и угрозы, что мне захотелось просто исчезнуть из этой ситуации и никогда больше не оказываться под этим взглядом.

Макс явно не понимал, что происходит, и продолжал стоять так близко ко мне, что это явно начинало выводить Кирилла из себя. Я тут же схватила Максима за руку, пытаясь оттащить его подальше, но он лишь удивлённо смотрел на меня, не понимая моего резкого поведения.

— Алиса, что случилось? — удивлённо спросил он, слегка нахмурившись и явно не понимая моей паники.

Но я не успела ничего ответить, потому что Кирилл уже поднялся с кресла и теперь медленно, очень медленно двигался в нашу сторону. В его движениях была такая сила, такая спокойная, уверенная и мощная энергия, что мне стало совсем не по себе. Я снова потянула Макса за руку, но он, словно ослепнув, застыл на месте, глядя на меня, как на чокнутую психичку… Ей богу, ее немного и мне пора будет вызывать дурку!

— Так-так-так… — спокойно и чуть лениво протянул Кирилл, приблизившись настолько близко, что я непроизвольно отступила назад. — Лисёнок, какой приятный сюрприз…

Макс мгновенно повернулся к нему, и их взгляды столкнулись. Золотарев смотрел на него с таким высокомерием, таким откровенным пренебрежением, что даже я ощутила, как воздух вокруг нас моментально стал густым и напряжённым.

— А ты у нас кто? — усмехнулся Кирилл, даже не отрывая взгляда от Макса, и сделал ещё шаг ближе. — Что-то я тебя не припоминаю…

Я почувствовала, как по спине пробегает холодок от его тона, а Макс, словно только сейчас осознав серьёзность момента, чуть подался назад, встав буквально за меня и заставив меня чуть не подпрыгнуть от возмущения и напряжения.

— Мы… я не… мы не знакомы, — неуверенно произнёс Максим, явно пытаясь сохранить лицо, но голос его уже звучал тише и не так уверенно, как раньше.

Кирилл усмехнулся, слегка покачав головой, и положил руку Максу на плечо с таким громким хлопком, что тот непроизвольно поморщился.

— Слушай, братан, — медленно произнёс Кирилл, сжимая его плечо чуть сильнее, — давай-ка ты погуляй, ладно? Мне с Алисой нужно поболтать. Ты ведь не против, а?

Макс явно потерялся, но тут же, словно решившись, выпрямился и попытался встряхнуть руку Кирилла со своего плеча, стараясь выглядеть смелее, чем был на самом деле.

— Я… эээ… как бы… против! — чуть громче произнёс он, с трудом пытаясь сохранить уверенность в голосе. Видать сложил парнишка два и два и понял, что пора уносить ноги… — Мы уже уходим!

Кирилл даже не моргнул. Он просто улыбнулся, взгляд его стал ещё холоднее и опаснее, и он тихо, но уверенно произнёс:

— Это ты уходишь. А Алиса остаётся.

Макс открыл рот, чтобы что-то возразить, но в этот момент сзади к нему приблизилась группа парней, которых я видела рядом с Кириллом, когда врезалась в его машину. Одного точно видела…

— Эй, парень, пойдем прогуляемся, — спокойно произнёс один из них, кладя руку Максу на плечо и уводя его в сторону. Макс протестующе что-то воскликнул, попытался высвободиться, но его уже практически силой утащили в сторону, отрезая от меня полностью.

Я попыталась дернуться к нему, сделать шаг, но тут же почувствовала, как меня хватают за талию и в то же мгновение спина упирается во что-то твёрдое, а горячее дыхание коснулось моего уха.

— Попалась, ангел мой, — тихо прошептал Кирилл, крепко прижимая меня к своему торсу и не давая даже шанса вырваться.

Я замерла, чувствуя, как сердце забилось с бешеной скоростью, а дыхание участилось. Его голос, его прикосновения, его уверенность — всё это буквально сбивало меня с ног, заставляя тело дрожать, а мысли путаться.

— Отпусти меня, — прошептала я, стараясь звучать уверенно, но голос подвёл и дрогнул. — Я не собираюсь с тобой разговаривать! Пожалуйста…

Кирилл тихо усмехнулся и прижал меня ещё крепче к себе, слегка наклонившись к моему уху и шепнув таким тоном, что по телу мгновенно пробежали мурашки:

— Не торопись, Алиса. У нас ещё очень много времени на разговоры. И я тебе обещаю, ты сама не захочешь уходить…

Глава 12

Алиса Арсентьева

— Не торопись, Алиса. У нас ещё очень много времени на разговоры. И я тебе обещаю, ты сама не захочешь уходить…

Голос этого самонадеянного гада прозвучал прямо над ухом, обжигая горячим дыханием. Меня мгновенно бросило в жар, тело напряглось, словно готовясь к бегству, а сердце начало бешено колотиться.

— Ты слишком много на себя берёшь, Золотарёв, — выпалила я, пытаясь звучать уверенно, но голос предательски дрогнул. — Я не собираюсь здесь оставаться и слушать твои бредни! Отпусти!

Я попыталась вырваться, но его руки крепко держали меня на месте. Кирилл усмехнулся, прижимая меня ещё ближе к себе, отчего я едва не задохнулась от переполняющего меня возмущения и чего-то, от чего хотелось спрятаться даже от самой себя. А еще… запах. Этот его удушающий аромат, сводящий мои рецепторы с ума… Он трогает меня всего пару мгновений, а мне уже хочется либо зарыться носом в его шею, чтобы вдохнуть глубже и утонуть, либо прыгнуть в ванную и до крови стирать с себя его!

— А мне кажется, тебе нравится делать вид, что ты не хочешь быть тут, — спокойно, почти насмешливо протянул он, скользя кончиками пальцев по моей талии и заставляя меня непроизвольно содрогнуться.

— Ты с ума сошёл?! — прошептала я, чувствуя, как щёки предательски вспыхивают, а внутри всё болезненно сжимается от каждого его прикосновения. — Почему ты решил, что тебе позволено всё, что ты захочешь?!

— Потому что обычно так и есть, детка, — тихо произнёс он, склонившись к моему уху ещё ближе. Его голос стал низким, почти хриплым. — У тебя есть уникальная возможность убедиться в этом лично…

Его губы чуть коснулись мочки моего уха, и я буквально задрожала от этих нестерпимо интимных и совершенно неуместных ощущений. Я резко вывернулась из его объятий, шагнув назад и глядя на него с плохо скрываемой яростью и обидой.

— Ты мерзкий самовлюблённый хам! Думаешь, если девчонки вокруг тебя штабелями падают, то все должны делать то же самое? Ошибаешься, я не такая! Мне от тебя ничего не нужно!

Кирилл слегка наклонил голову, изучая меня тяжёлым, пронизывающим взглядом. Его глаза потемнели, улыбка исчезла с его лица, и он сделал шаг ближе, заставляя меня инстинктивно отступить назад.

— Серьёзно, Алиса? — медленно, ледяным тоном произнёс он, слегка прищурившись. — А твое тело говорило совсем другое, когда ты отвечала на мой поцелуй там в аудитории…

Я задохнулась от возмущения, чувствуя, как от его слов щёки буквально загорелись огнём, а сердце забилось ещё быстрее.

— Это был отвратительный поцелуй! Ты просто воспользовался тем, что я была в растерянности! — выпалила я, не сводя с него взгляда. — Ты… ты можешь получить девушку только силой, только поставив её в безвыходное положение! Кроме как по принуждению у тебя ничего не работает?!

Каждое слово, сорвавшееся с моих губ, казалось, попадало прямо в цель, и взгляд Золотарева с каждым произнесённым мной словом становился всё темнее и опаснее. Но я уже не могла остановиться, выплёскивая наружу весь накопившийся страх и злость.

— Что, правда глаза колет? Неприятно, да? — я горько усмехнулась, чувствуя странное удовлетворение от его реакции. — Скажи, Кирилл, тебе нравится чувствовать себя альфа-самцом, только когда у девчонки нет права на отказ?!

Его лицо мгновенно напряглось, челюсти сжались, а взгляд стал настолько жёстким, что у меня перехватило дыхание. Но даже сейчас я не смогла остановиться:

— Ты жалок, если не можешь добиться девушки, кроме как угрозами и принуждением. Может быть, стоит задуматься, почему, даже учитывая твой статус и понты, никто и смотреть в твою сторону не может?

Последние слова я буквально выплюнула ему в лицо, чувствуя, как ярость и негодование переполняют меня до краёв. На долю секунды между нами повисла напряжённая тишина, после которой он медленно, почти угрожающе усмехнулся.

— Хочешь по принуждению? — произнёс он таким ледяным и одновременно спокойным голосом, что меня мгновенно бросило в дрожь. — Да не вопрос, Алиса. Устроим тебе по принуждению.

Не успела я даже опомниться, как он резко шагнул ко мне и схватил за талию, прижав настолько близко, что я почувствовала жар его тела и биение его сердца. Он легко потащил меня в сторону, и прежде чем я успела хоть как-то отреагировать, мы уже оказались в узком коридоре, а затем он открыл ближайшую дверь и буквально втолкнул меня внутрь, захлопнув за нами дверь.

Я замерла посреди комнаты, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди, а тело трясётся от страха и возбуждения одновременно. Кирилл медленно повернулся ко мне, закрывая дверь на замок и не сводя с меня взгляда.

— Ты этого хотела, верно, Алиса? — холодно произнёс он, делая шаг в мою сторону и заставляя меня отступать назад. — Хотела проверить, на что я способен?

— Хватит… становись! — выдавила я, вдруг почувствовав настоящий страх, который мгновенно смешался с чем-то гораздо более страшным и непонятным.

Но он не остановился, продолжая медленно приближаться, словно хищник к загнанной жертве.

— Ты сама напросилась, детка, — прошептал он, и я почувствовала, как спиной упираюсь в холодную стену. — Сама сказала, что мне нужны угрозы и принуждение. Ну что ж, получай…

Глава 13

Алиса Арсентьева

Он был слишком близко. Настолько близко, что я буквально ощущала жар его тела сквозь одежду и с трудом могла вдохнуть. Моя спина плотно прижималась к холодной стене, а впереди… впереди был только он. Кирилл Золотарёв, воплощение моего личного кошмара и одновременно чего-то такого запретного, от чего коленки предательски подгибались, а мысли путались в голове.

— Кирилл, стой… не делай этого… — прошептала я, чувствуя, как голос дрожит и выдает меня с головой. — Пожалуйста…

Но он не слушал. Он лишь медленно, едва заметно улыбнулся, обхватил меня за талию ещё крепче и, чуть наклонив голову, прижался своими губами к моим, не оставив мне ни малейшего шанса на сопротивление.

Его поцелуй был жестким, жадным и абсолютно безжалостным. Он будто забирал что-то важное, не спрашивая разрешения, не давая времени на раздумья и протесты. Мои ладони упёрлись в его грудь, пытаясь оттолкнуть, отстранить хоть чуть-чуть, но это было бессмысленно. Чем больше я сопротивлялась, тем ближе и теснее он прижимался ко мне, заставляя моё тело гореть, дрожать и реагировать вопреки здравому смыслу и инстинкту самосохранения.

Он буквально сминал меня собой, рушил все мои стены, заставляя забыть обо всём, кроме его требовательных губ, его горячих пальцев, скользящих по моей коже. Каждое его движение, каждое прикосновение было пропитано такой мощной и уверенной страстью, что сопротивляться становилось невозможно. Я снова попыталась отвернуться, но Кирилл тут же жёстко поймал мой подбородок, заставив смотреть прямо ему в глаза.

— Хватит делать вид, что не хочешь этого, — хрипло прошептал он, проводя пальцем по моей нижней губе и вынуждая сердце сбиться с ритма. — Ты же чувствуешь всё так же, как и я…

— Ты… ты просто чокнутый, — выдохнула я, сама не узнавая своего голоса, сорванного и дрожащего.

— И это полностью твоя вина, мой ангел…

Он усмехнулся и резко приподнял меня, усадив на стоящий рядом комод, разводя мои колени и упираясь каменным пахом мне в промежность... Я едва успела ахнуть, как его губы снова накрыли мои, требуя ответа, требуя подчинения. Его ладони скользили по моим бёдрам, сжимали их так крепко, что от ощущения силы и давления у меня кружилась голова, а дыхание сбивалось окончательно.

Я никогда не была в такой ситуации. Никогда не сталкивалась ни с чем подобным, и сейчас меня одновременно охватывал ужас и странное, непонятное, абсолютно дикое возбуждение. Он лишал меня контроля, лишал всякой возможности рационально мыслить, и это страшно пугало.

— Перестань… Кирилл, прошу… — выдохнула я почти беззвучно, понимая, что сама уже не верю в свои слова. Моё тело предательски отвечало на каждое его прикосновение, реагировало, будто принадлежало уже не мне, а ему.

Кирилл только усмехнулся, чуть отстранился и впился взглядом в мои глаза. Его лицо в этот момент было таким опасным, таким жёстким и красивым одновременно, что я невольно задержала дыхание.

— А может, хватит изображать святую невинность, Алиса? — тихо, с ноткой издёвки спросил он. — Я вижу, как ты реагируешь. Ты хочешь меня ровно так же, как и я тебя.

— Это неправда… — выдохнула я, не сводя с него взгляда и чувствуя, как внутри меня что-то рушится, ломается, тает от его слов и взгляда.

— Врёшь, — прошептал он, накрывая мои губы снова, теперь ещё более требовательно и жёстко. — То есть, если я сейчас коснусь тебя, — она резко опустил руку вниз, прямо под мои уже успевшие стать мокрыми трусики, — ооо, я так и знал, маленькая врушка!

Не успела я и вздохнуть, как он снова приподнял меня на руки, легко и без усилий, словно я вообще ничего не весила, и решительно сделал несколько шагов в сторону кровати. Моё сердце в панике забилось быстрее, в голове мгновенно вспыхнул сигнал тревоги, но тело… Тело снова меня предало, слишком остро реагируя на его прикосновения, на его руки, прижимающие меня к нему.

Я даже не успела толком понять, что происходит, как уже лежала на кровати, прижатая его тяжёлым и горячим телом. Его дыхание обжигало мою кожу, а его взгляд буквально пожирал меня, не оставляя ни единого шанса на спасение или побег.

— Пожалуйста, Кирилл, не надо… — едва слышно прошептала я, снова чувствуя, как мои последние защитные механизмы дают сбой.

Но он не собирался останавливаться. Он медленно склонился надо мной, почти касаясь губами моей шеи, обжигая горячим дыханием кожу, и прошептал прямо над моим ухом:

— Ты сама этого хотела, Алиса. Ты сама бросила мне вызов. Теперь лови последствия.

Его губы коснулись моей шеи, заставляя меня невольно выгнуться ему навстречу и едва не застонать от неожиданного удовольствия, которое мгновенно охватило моё тело. Рука снова нырнула к центру моего удовольствия, слегка надавив, заставляя меня уже стонать в голос, от прострелившего меня наслаждения…

Это было настолько порочно и неправильно, что казалось чем-то ненастоящим… Я до последнего надеялась, что вот-вот проснусь, что мне все это снится, но горячее тело этого наглого мажора было более чем настоящим! Тяжелым, крепким, умопомрачительно пахнущим… Золотарев явно прекрасно понимал, что надо делать, чтобы мозг отключился нахрен, но… в этот самый момент мой взгляд зацепился за стоящую на тумбочке вазу. Я едва могла здраво мыслить, но это был мой последний шанс… мой единственный способ остановить всё это.

Не думая больше ни секунды, я схватила вазу и… со всей силы обрушила её ему на голову.

Глава 14

Алиса Арсентьева

Боже, какая же я дура…

Эта мысль была настолько яркой и чёткой, что я буквально физически почувствовала её всем телом. Ваза улетела куда-то на пол, так и не разбившись, а я замерла не в силах отвести взгляда от неподвижного тела Кирилла. Он просто лежал на кровати лицом вниз рядом со мной, и выглядело это настолько неправильно, настолько неестественно тихо и неподвижно, что меня накрыло такой жутью, какой я не испытывала никогда прежде.

Я медленно вытащила из-под его ноги свою, поднялась и отступила назад, сердце билось где-то в районе горла, мешая нормально дышать. В голове снова вспыхнула паническая мысль, которая теперь пульсировала в висках и заставляла кровь стыть в жилах:

«Неужели я… правда его…»

Господи, да даже думать об этом страшно! Но Кирилл не шевелился. Совсем. Даже грудь не поднималась, а одна рука свисала с кровати, а ее обладатель замер в совершенно неестественном положении…

Меня мгновенно бросило в холодный пот, ноги стали ватными, а руки начали предательски дрожать. Я попятилась к выходу, едва переставляя ноги и стараясь не дышать, будто это могло хоть как-то помочь.

У самой двери я резко остановилась и схватилась за ручку, чувствуя, как ладонь становится влажной от пота и начинает соскальзывать с гладкой поверхности. Внутри меня кричал голос разума, буквально умолял меня бежать отсюда как можно скорее и дальше:

«Ну давай же, Алиса! Он живой! Конечно же он живой! Просто уходи, пока не поздно!»

Но было что-то ещё… что-то такое, что не давало мне сделать этот шаг за дверь. Что-то, что заставляло сердце болезненно сжиматься, не позволяя уйти просто так. В голову снова полезли дурацкие, абсолютно ненужные вопросы, от которых было только хуже:

«А вдруг я правда сильно его ударила? Вдруг у него реально травма? Мне и так хватило разбитой машины, уголовное дело за причинение вреда здоровью было бы явно лишним!»

— Господи, ну почему именно я?! — едва слышно простонала я, чуть не задыхаясь от охватившей паники. — Надо было проспать нахрен этот универ!

Я заставила себя повернуться обратно и снова взглянуть на Кирилла. Он лежал в точно такой же позе, и это выглядело настолько зловеще, что у меня по позвоночнику пробежал целый отряд мурашек, а желудок мгновенно сжался в тугой комок.

«Ну всё, Алиса, ты его прибила окончательно!»

Мысль была ужасной и настолько яркой, что я снова едва не взвыла в голос от отчаяния и страха. Нет, я не могла уйти просто так! Нужно было убедиться, что он в порядке, что он жив… хотя бы дышит!

С трудом заставив себя снова шагнуть к кровати, я осторожно приблизилась к Золотареву. Я двигалась очень медленно, будто от этого зависела моя жизнь, стараясь контролировать дыхание и не сойти с ума прямо здесь и сейчас.

— Кирилл… — тихо позвала я его, чувствуя, как от страха голос предательски дрожит. — Эй, хватит дурачиться…

Тишина. Ни единого движения. Я застыла в шаге от кровати и снова позвала уже чуть громче:

— Кирилл, пожалуйста… перестань. Это совсем не смешно!

Опять ничего. Тело Кирилла по-прежнему было неподвижным, и сердце у меня буквально упало куда-то в пятки. Я почувствовала, как на глаза начинают наворачиваться слёзы паники и отчаяния.

Нет, это было уже слишком. Нужно было действовать, а не стоять столбом и не ждать чуда.

Я сделала последний шаг к кровати и, протянув руку, осторожно коснулась его шеи, ровно там, где прощупывают пульс. Откуда я знала где? Понятия не имею… видимо, в стрессовой ситуации тело действовало инстинктивно.

Кожа теплая, а под ней… ровно бьется жилка, сигнализируя, что вот этот конкретный мажористый экземпляр жив-здоров.

От облегчения я едва не упала на пол прямо там же. Сердце снова застучало, дыхание вернулось, но вместе с облегчением пришло и раздражение. Он был жив и просто издевался надо мной!

— Чёрт тебя побери, Золотарёв! — сдавленно выпалила я, уже не скрывая дрожи в голосе и злости одновременно. — Если ты думаешь, что это смешно…

Я чуть сильнее потрясла его за плечо, чувствуя, как слёзы паники сменяются слезами злости и отчаяния.

Но не успела я закончить свою мысль, как мир резко перевернулся.

Кирилл, до этого казавшийся абсолютно неподвижным, резко развернулся и за долю секунды схватил меня за запястье, дёргая на себя так быстро и неожиданно, что я не успела даже вскрикнуть.

Следующее мгновение я уже лежала на кровати, придавленная его горячим, тяжёлым телом, и смотрела прямо в его горящие, абсолютно живые и очень довольные глаза.

— Попалась, мышка… — тихо произнёс он, едва сдерживая насмешку в голосе и глядя на меня с таким неприкрытым превосходством, что я буквально онемела от возмущения.

Я начала дёргаться и пытаться вырваться, но он тут же зафиксировал мои руки над головой, не давая даже шанса на сопротивление.

— Отпусти, чёртов придурок! — зашипела я, пытаясь придать своему голосу уверенность, хотя сердце билось уже совершенно по другой причине.

— А то что? Ещё одну вазу найдёшь? — спокойно уточнил он, наклоняясь ближе, от чего мой пульс тут же участился. — Не найдется в этой комнате предметов, которыми можно было бы меня вырубить, крошка!

— Ты больной! — выдохнула я, чувствуя, как его дыхание обжигает кожу. — Я правда подумала, что зашибла тебя!

— О, как мило… — с издёвкой протянул он и медленно, почти лениво улыбнулся, явно наслаждаясь тем, как я нервничаю и дергаюсь под ним. — Но знаешь, Алиса, сама виновата. Кто же после такого возвращается проверить жертву? Надо было хватать свою сочную задницу и валить, пока никто не застукал!

Он наклонился ещё ниже, заставляя моё дыхание полностью сбиться с ритма.

— Мне просто было страшно… — прошептала я, сама не понимая, зачем это говорю.

— Конечно было, — усмехнулся он, продолжая гипнотизировать меня взглядом и медленно склоняясь к моим губам. — Но теперь, ангел мой, тебе придётся за это заплатить…

Он уже почти коснулся моих губ своими, и я почувствовала, как внутри снова всё горит от смятения и отчаяния, но при этом предательски начинает пульсировать от возбуждения.

— Давай, Алиса… сдавайся, — прошептал этот змей, удерживая над головой мои руки одной рукой, а второй мучительно медленно двигаясь вдоль моей ноги, прямиком под платье, направляясь к трусикам. — Ты теперь мне вдвойне должна. Сама же сказала, я только так могу, через принуждение… представляешь, как меня это заводит? Я же все равно получу то, что хочу…

Глава 15

Кирилл Золотарев

— Давай, Алиса… сдавайся, — тихо прошептал я, наблюдая за тем, как её глаза расширяются от паники, смешанной с неосознанным желанием, которое она пыталась скрыть до последнего.

Меня сводило с ума это её упрямство, эта её неукротимая злость, с которой она смотрела на меня, будто я был единственным человеком на планете, которого она искренне ненавидит. Но я слишком хорошо чувствовал, как её тело предательски отзывалось на каждое моё прикосновение.

Она могла лгать сколько угодно, но её реакции говорили сами за себя. И от этого меня срывало с катушек ещё сильнее.

Я держал её запястья крепко, не позволяя ей вырваться, и смотрел прямо в глаза, наслаждаясь моментом полного контроля. Её грудь часто поднималась от сбитого дыхания, а губы были чуть приоткрыты, как будто она пыталась что-то сказать, но не могла подобрать слов. Меня буквально опьянял её запах, сладкий, тонкий, сводящий с ума. Я наклонился ближе, почти касаясь её губ, чувствуя, как она мгновенно напряглась, будто готовилась к последнему бою.

— Ненавижу тебя… — тихо выдохнула она, и голос её сорвался, прозвучав настолько беспомощно и чувственно, что у меня едва не отключился разум.

— Взаимно, крошка, — усмехнулся я в ответ, медленно проводя ладонью вверх по её бедру, чувствуя жар её кожи под своими пальцами.

Она вздрогнула и тихо простонала, явно не собираясь издавать этот звук. Я усмехнулся, чуть сильнее надавливая на центр ее удовольствия, и почувствовал, как меня накрывает настоящая, жёсткая волна желания, от которой не было спасения.

Алиса была совершенно иной, не похожей на тех девчонок, которые падали к моим ногам по первому же щелчку пальцев. Она бесила меня до дрожи, доводила до безумия своей дерзостью и упрямством, но именно поэтому я и хотел её настолько сильно.

Я наклонился ещё ближе, почти касаясь губами её шеи, чувствуя, как её тело непроизвольно выгибается навстречу моим прикосновениям. От этого ощущения во мне вспыхнуло что-то совершенно дикое, необузданное, заставившее забыть обо всём на свете. Мои губы коснулись её кожи, и я едва не потерял контроль окончательно. Она была невероятно сладкой, тёплой, податливой и в то же время такой строптивой, словно пыталась доказать, что способна сопротивляться до конца.

Ебать, как меня это заводит… Давай, крошка. Сведи меня с ума!

— Перестань сопротивляться, Алиса… — прошептал я ей на ухо, погружая один палец прямо в нее. Она тихо застонала, закатив глаза, выдавая себя окончательно, и это сводило меня с ума. — Ты же сама хочешь этого.

Она резко мотнула головой, отказываясь признать очевидное, и я снова усмехнулся, наблюдая за тем, как её щёки заливаются краской от стыда и волнения. Я медленно поднял голову и снова встретился с ней взглядом, в котором теперь отчётливо читалась паника, смешанная с таким отчаянным желанием, что я окончательно потерял последние остатки самообладания.

Я уже собирался накрыть её губы своими, поставить окончательную точку в этом бессмысленном противостоянии, когда дверь внезапно с оглушительным грохотом распахнулась, и в комнату ворвался чей-то встревоженный голос:

— Пожар! ВСЕ НА ВЫХОД!

В этот момент вокруг началась суета, послышались крики, шум, топот бегущих ног, но я не двинулся с места. Моё внимание было полностью сосредоточено на Алисе, которая, услышав эти слова, резко пришла в себя. Воспользовавшись моей секундной растерянностью, она мгновенно дёрнулась и, не найдя другого способа вырваться, впилась зубами прямо в мою руку. Я выругался от неожиданности и боли, инстинктивно отпуская её запястья. Этого оказалось достаточно, чтобы она тут же выскользнула из-под меня и в панике бросилась к двери.

— Чёртова психичка! — прошипел я ей вслед, держась за укушенную руку, чувствуя, как на коже выступает кровь. Алиса, не оборачиваясь, выбежала из комнаты и скрылась в коридоре. Я остался сидеть на кровати, приводя в порядок дыхание и пытаясь понять, что вообще произошло за последние несколько минут.

Что-то мне подсказывало, что это какой-то гребаный подъеб, но пока я не мог этого доказать.

Спустя мгновение я медленно поднялся на ноги и вышел в коридор, где царила уже совершенно другая атмосфера. Никакого пожара не было и в помине. Вместо паники меня встретил громкий, откровенно издевательский смех долбоящеров, с которыми я умудрился заключить пари на девчонку, которые хлопали друг друга по плечам и явно наслаждались моментом.

— О, Кир, ну наконец-то ты к нам присоединился! — издевательски протянул Артём, широко улыбаясь и сверкая глазами. — Мы уж думали, что ты там окончательно завяз в своей любовной драме.

Я медленно перевёл на него взгляд, чувствуя, как во мне поднимается волна злости и раздражения. До меня медленно доходило понимание происходящего. Эти придурки всё это специально подстроили, чтобы помешать мне выиграть этот чёртов спор, и сейчас явно наслаждались своей выходкой.

— Вы вообще нормальные? — холодно процедил я сквозь зубы, приближаясь к Артёму и едва сдерживаясь, чтобы не врезать ему прямо здесь и сейчас. — Совсем крыша поехала?

В комнате резко стало тихо. Парни явно не ожидали такой реакции и теперь смотрели на меня с плохо скрываемым испугом.

— Да ладно тебе, Кир, просто прикол такой… — осторожно проговорил кто-то из толпы, явно пытаясь разрядить обстановку.

Я медленно обвёл всех взглядом, давая понять, что настроение моё сейчас максимально далёкое от юмора.

— Прикол, значит, — тихо повторил я, чувствуя, как внутри всё буквально закипает от злости. — На войне все средства хороши? Бумеранга не боитесь?

Громкий смех мгновенно стих, парни разом притихли и опустили глаза, наконец осознавая, что в этот раз они явно переборщили.

— Либо честно, либо идите нахуй со своим пари, ясно?

Я развернулся и, не говоря больше ни слова, направился прочь, чувствуя себя так, будто меня только что облили ледяной водой.

Алиса снова ускользнула, и это теперь раздражало меня ещё сильнее, чем прежде.

Но лишь одна мысль была четкой, как никогда…

— Я с тобой еще не закончил, мой ангел…

Глава 16

Алиса Арсентьева

Я неслась по коридору, сердце колотилось так бешено, что отдавалось пульсацией в ушах. Внутри всё тряслось, а ноги были ватными и едва слушались. Мне казалось, что на коже всё ещё остались горячие, обжигающие прикосновения пальцев Кирилла, и даже запах его наглого, чертовски притягательного парфюма преследовал меня, словно намертво въелся в мою кожу и волосы.

В голове царил полный хаос, смешение страха, стыда и какой-то совершенно дикой эйфории. Внизу живота всё болезненно пульсировало, а в трусиках по-прежнему было горячо и мокро от неудовлетворённого возбуждения. Никогда раньше со мной такого не происходило, и от осознания этого меня охватывал ужас.

Я едва не потеряла контроль прямо там, в комнате с этим… этим… гадом! И лишь внезапное вмешательство неизвестного мне героя, выкрикнувшего что-то про пожар, спасло меня от полной капитуляции перед ним.

Понятное дело, что никакого пожара не было, а подскочившая ко мне Соня, яркое тому доказательство. Не знаю, либо она подговорила парней сделать это, либо у них были свои причины, но плевать… Главное, что я смогла свалить!

Едва оказавшись на улице, я буквально нырнула в стоявшее неподалеку такси, захлопнув дверь и дрожащими руками натянув платье вниз. Соня молча села рядом, осторожно бросая на меня виноватые взгляды. Я чувствовала, что она хочет что-то сказать, но никак не решается начать разговор.

— Алис, я правда не знала, что он будет на вечеринке… — наконец тихо произнесла она, нарушая тяжёлое молчание.

Я нахмурилась и отвернулась к окну, чувствуя, как в груди всё сжимается от обиды и злости. Соня была единственным человеком, которому я хоть как-то доверилась, и она так подло меня подвела.

— Прости меня, пожалуйста, — почти шёпотом добавила она, и голос её прозвучал совершенно жалко и виновато.

— А где ты была, когда он меня буквально утащил в спальню, Соня? — резко спросила я, глядя ей прямо в глаза. — Ты хоть понимаешь, что он собирался сделать?!

Соня тут же виновато опустила взгляд, прикусив нижнюю губу:

— Я… я отвлеклась буквально на минуту…

— Вот именно, — холодно перебила я, чувствуя, как внутри становится пусто и неуютно. — И знаешь, я не уверена, что вообще смогу теперь тебе доверять.

Она замолчала, не найдя что сказать в своё оправдание, и оставшуюся часть пути мы провели в гробовой тишине. Когда такси остановилось возле моего подъезда, Соня снова попыталась что-то сказать, но я уже не слушала. Просто вылетела из машины, бросившись к подъезду так, будто за мной гналась целая стая голодных собак.

Не хочу… во всяком случае, пока что. Нет сил выяснять с Соней кто прав, а кто виноват. Тут нет ни правых, ни виноватых… все это результат вседозволенности и полной уверенности одного индивидуума в том, что ему не отказывают. Подонок!

Оказавшись дома, я тут же захлопнула дверь квартиры и медленно сползла по ней вниз, сжимая голову руками.

Что, чёрт возьми, вообще происходит?! Я всего лишь один день была в этом грёбаном универе, и моя жизнь уже успела превратиться в настоящий хаос!

Я сидела на полу, тяжело дыша и пытаясь успокоиться, когда в нос снова ударил запах парфюма Золотарёва, словно пропитавший каждую клеточку моего тела. Меня тут же бросило в дрожь от этого аромата, который будто издевался надо мной, напоминая о каждой минуте рядом с этим самоуверенным мажором.

Вскочив с пола, я пулей бросилась в ванную, по пути срывая с себя платье и бельё, оставляя одежду валяться на полу. Едва ступив в душ, я включила кипяток и позволила горячей воде стекать по моему телу, надеясь хоть немного смыть этот невыносимый запах и навязчивые воспоминания.

Но чем дольше я стояла под струями воды, тем чётче всплывали в голове картинки произошедшего: его губы, властно требующие ответа, его пальцы, жёстко скользящие по моей коже, его голос, шепчущий у самого уха такие развратные и порочные слова, от которых кровь начинала бурлить и низ живота снова болезненно ныл, требуя той самой разрядки, которой меня лишили в самый последний момент.

Со злостью схватив самую жесткую мочалку, я начала буквально сдирать с себя кожу, словно пытаясь избавиться не только от запаха Золотарева, но и от него самого, от его образа, так глубоко проникшего мне под кожу и в сознание.

— Хватит о нём думать! — прошипела я, едва сдерживая слёзы злости и отчаяния. — Он просто наглый самовлюблённый мажор, который привык получать всё, что хочет! Таких, как ты у него вагон и маленькая тележка! Забудь его!

Но спустя полчаса, уже одетая в свою дурацкую пижаму с гусятами, я безуспешно пыталась сосредоточиться на домашке, сидя на своей кровати. В голове же, назло всем моим стараниям, снова и снова возникал его образ: дерзкий, наглый, совершенно невыносимый, но такой притягательный, что сердце сбивалось с ритма.

Застонав от негодования, я рухнула навзничь на кровать, устремляя взгляд в потолок, но даже там тени издевательски складывались в знакомый профиль с высоким лбом, прямым носом и волевым подбородком. И эти чёрные, слегка взъерошенные волосы, глаза с едва заметным прищуром, сильные и наглые пальцы, которые сегодня доставили мне столько мучительного удовольствия…

От этой мысли низ живота снова вспыхнул огнём, и я, уже не в силах сопротивляться, прикусив нижнюю губу, осторожно опустила пальчики под резинку пижамных штанов, мгновенно находя самый чувствительный и уже влажный центр своего удовольствия. Стоило мне слегка надавить, как из моих губ сорвался сладкий, томный стон, от которого по всему телу прошлась дрожь.

— О боже… — прошептала я сама себе, совершая медленные движения пальчиками и чувствуя, как напряжение начинает медленно отпускать, позволяя мне расслабиться и погрузиться в постыдные, но такие возбуждающие воспоминания о нём.

— Всего один раз… чтобы забыть… чтобы расслабиться!

И в этот момент, словно издеваясь надо мной, мой телефон на прикроватной тумбочке резко завибрировал, оповещая о новом сообщении. Я попыталась проигнорировать это, продолжая ласкать себя и приближаясь к столь желанной разрядке, но телефон снова настойчиво пиликнул. А затем снова и снова, полностью разрушая мой настрой.

С громким стоном негодования, я резко села и схватила телефон, собираясь послать нахер того, кто осмелился нарушить такой интимный момент, но застыла, увидев текст сообщения на экране:

«Я знаю, тебе сейчас хорошо… будь с собой нежной, потому что я… не буду, лисёнок…»

Сердце тут же ухнуло вниз, а всё тело мгновенно покрылось мурашками от волнения и возбуждения.

Не трудно догадаться, кто написал мне это сообщение.

Глава 17

Алиса Арсентьева

Я застыла, глядя на экран телефона, и пальцы мгновенно похолодели. Это просто не могло быть правдой. Моё дыхание сбилось, сердце лихорадочно застучало, а внизу живота снова всё вспыхнуло так ярко и остро, что я стиснула зубы, чувствуя, как от стыда горят щеки.

«Я знаю, тебе сейчас хорошо… будь с собой нежной, потому что я… не буду, лисёнок…»

— Да пошёл ты! — прошептала я, но даже для самой себя прозвучала неубедительно.

Телефон вибрировал снова и снова, и каждое новое сообщение выводило меня из равновесия всё сильнее, а сопротивляться становилось просто невозможно.

«Ну что, притихла? Без меня не разрешаю кончить, крошка!»

Я судорожно вдохнула, чувствуя, как дыхание сбивается окончательно, и сердито застрочила в ответ:

«Иди к чёрту!»

Он ответил сразу:

«Был, херня, мне не понравилось. Лучше давай о нас…»

Я закатила глаза, но почему-то губы предательски дрогнули в усмешке. Золотарёв был невыносимо наглым, самовлюблённым, но почему тогда именно его слова так остро отзывались внутри?

«Я серьёзно, отвали от меня!»

«Ммм… готов поспорить на свою тачку, что твои пальчики сейчас погружены во влажные трусики… вспоминаешь обо мне, ангел мой?»

Я едва не задохнулась от возмущения и стыда одновременно.

Как он мог знать?! Да нет, бред какой-то!

«Ты больной!»

«Возможно. Но мы сейчас не об этом.»

Я снова задохнулась, чувствуя, как щеки вспыхивают от его бесстыжих слов.

Боже, почему я не могу просто послать его, заблокировать и забыть?!

«Я не собираюсь с тобой это обсуждать! Займись своими делами и оставь меня в покое!»

«А я не обсуждаю, я даю четкие инструкции. Сделаешь, как попрошу?»

И тут же следом, будто насмехаясь надо мной:

«Никаких резких движений, малышка... Медленно. Слегка надавливай и сконцентрируйся на ощущениях.»

Я резко сжала телефон, до боли стиснув зубы. Этот гад прекрасно понимал, что делает, и почему-то мои пальцы снова предательски дрогнули, вспомнив его прикосновения, его голос и то, как он почти добился своего.

«Заткнись уже!»

«Нет. А теперь надави чуть сильнее. Ты же хочешь это закончить, да?»

Я резко выдохнула, прикрыв глаза и чувствуя, как сердце начинает стучать ещё быстрее, а тело само тянется туда, где сейчас было нестерпимо горячо и влажно.

Нет, стоп! Я не могу позволить ему вот так управлять мной!

— Боже, Алиса, хватит уже! — зашипела я вслух, пытаясь убедить себя, но тело не слушалось, мгновенно отзываясь на его инструкции.

Телефон снова завибрировал, и я дрожащими руками открыла чат:

«Вот так. Умница. А теперь попробуй медленно ввести внутрь пальчик. Чувствуешь это?»

— Пошёл к чертям, — пробормотала я, но почему-то пальцы сами напечатали:

«Мечтаю тебя придушить.»

«Неправильный ответ.»

«Зато честный!»

Я уже была готова бросить телефон через всю комнату, но сообщения внезапно прекратились. Наступила тишина, давящая и такая резкая, что я растерянно заморгала, глядя на экран.

Он перестал писать.

Просто взял и замолчал.

Это было настолько неожиданно, что я буквально впала в ступор, глядя на последние сообщения и чувствуя себя ужасно глупо. А чего я ждала? Что он продолжит? Что снова напишет что-то такое, от чего мне станет ещё жарче и хуже одновременно?

Но он молчал, и я раздражённо уронила телефон рядом с собой на кровать, пытаясь хоть немного успокоиться. Всё это было неправильно, ужасно и до невозможности глупо, но почему тогда внутри меня снова что-то болезненно сжималось, а мысли возвращались к его бесстыжим словам и горячим прикосновениям?

«Забудь, Алиса, это просто очередная игра для него», — твердила я себе, но воспоминания о нём и о том, как он доводил меня до безумия своими прикосновениями, не уходили из головы, и тело продолжало пульсировать нестерпимой тоской.

Я медленно прикрыла глаза, снова позволив пальцам скользнуть вниз и коснуться того самого места, которое отчаянно требовало разрядки. И только я успела сделать первые осторожные движения, как снова раздался телефонный звонок, заставив меня резко вздрогнуть и едва не подпрыгнуть на месте.

— Господи, да что за хрень сегодня такая?! — выдохнула я и, сердито схватив телефон, увидела на экране знакомое имя. Мама.

Я быстро провела пальцем, принимая звонок:

— Да, мам…

— Алис, извини, что так поздно. Просто… я волновалась. Ты мне сегодня так и не написала, — голос её звучал мягко и виновато, совершенно не так, как утром. — Как прошел день?

Я прикрыла глаза, чувствуя, как внутри поднимается волна стыда:

— Прости, мам, просто день такой сумасшедший был… Всё нормально, правда.

— Хорошо. Я просто хотела уточнить, завтра ты приедешь? — спросила она осторожно.

— Да, конечно. Только адрес скинь, я доберусь сама.

— Нет, я пришлю за тобой машину. Не переживай, — тихо произнесла мама, явно пытаясь смягчить мой настрой.

— Ого, мы теперь богато живём? — фыркнула я, слегка расслабляясь.

— Это не я. Это Сережа так переживает, хочет позаботиться о тебе, — мягко ответила мама. — Алиса, пожалуйста, будь к нему снисходительнее, ладно? И… там будет его сын. Постарайся быть с ним тоже милой, если не трудно.

Я тяжело вздохнула, чувствуя, как всё внутри напрягается.

Вот ещё одного мажора мне только не хватало…

— Мам, я постараюсь, правда. Всё будет хорошо.

— Я очень надеюсь. Люблю тебя, солнышко.

— Я тоже тебя люблю, мам.

Звонок оборвался, и в комнате снова воцарилась тишина. Теперь уже спокойная, не нарушаемая ни сообщениями, ни вибрацией телефона.

Я медленно вздохнула и открыла чат с Золотарёвым ещё раз. Несколько секунд смотрела на экран, чувствуя, как внутри всё снова неприятно сжимается, а потом резко, почти сердито нажала на кнопку «заблокировать».

— Вот и всё, гад. Теперь не достанешь, — прошептала я, отбрасывая телефон на кровать и падая на спину. На душе было как-то странно спокойно и пусто одновременно, и я вдруг ощутила, насколько сильно устала.

Я закрыла глаза, проваливаясь в сон, и последней мыслью было то, что я наконец свободна. Что завтра не поеду ни к какому Золотарёву, и пусть делает что хочет. Всё, конец истории.

Но если бы я знала, что ждёт меня дальше… Если бы могла хоть на мгновение представить, во что вляпалась, я бы уже сейчас собирала чемоданы и сбегала как можно дальше от всего этого безумия.

Глава 18

Алиса Арсентьева

На занятия я так и не пошла, сославшись на сильную головную боль и накопившуюся усталость. Конечно, это было неправильно, и где-то глубоко внутри совесть грызла меня изо всех сил, но появляться сегодня в университете и видеть этого несносного самовлюблённого мажора я была совершенно не готова. Да и нужно было подготовиться к вечеру, ведь предстояла встреча с новым мужчиной мамы — Сергеем, который, кажется, начал занимать в её жизни очень важное место.

С утра я уселась за домашнюю работу, пытаясь максимально сосредоточиться и закрыть все накопившиеся хвосты, благо староста скинула мне всё, что нужно было выполнить.

Преподаватели на удивление пошли навстречу и пообещали не ставить пропуски, если задания будут выполнены вовремя. Этим я и занималась до самого обеда, изредка отвлекаясь на телефон и невольно поглядывая на экран, ожидая хоть какого-то сообщения от Золотарёва.

Но экран оставался пустым, и эта тишина начинала меня нервировать всё сильнее и сильнее.

Неужели он вот так просто оставил меня в покое?

Сердце подсказывало, что вряд ли это так просто закончится. Этот гад явно замыслил что-то мерзкое, какую-нибудь извращённую месть за то, что я осмелилась его ослушаться.

Да… перетопчется!

Я быстро отмахнулась от этих мыслей, решив, что с его выходками буду разбираться по мере поступления.

Закончив почти всю работу, я поднялась и отправилась в ванную, где потратила почти три часа, пытаясь привести в порядок свои непослушные волосы и себя в целом.

Для встречи с мамой и её новым возлюбленным я выбрала строгое чёрное платье чуть ниже колен с наглухо закрытым горлом, но плотно облегающее фигуру. Встав перед зеркалом, я невольно закусила губу: платье выглядело слишком уж соблазнительно, подчёркивая все изгибы моего тела. Недовольно покрутившись перед зеркалом, я решила прикрыть всю эту похабщину и сверху надела тонкий трикотажный свитер, полностью скрывающий мои формы и делающий меня образцом скромности и приличия.

Закончив одеваться, я заплела волосы в аккуратную косу, чтобы хоть как-то укротить свои непослушные кудри. Волосы были слишком пушистыми и кудрявыми, а потому чаще всего приходилось их прятать, чтобы не выглядеть так, будто я только что пробежала марафон.

Ещё раз критически осмотрев себя в зеркале, я заметила через окно, что к подъезду уже подъехала машина. Дорогая, блестящая, явно представительского класса, она резко выделялась на фоне стареньких соседских авто. Мама заранее скинула номер машины, так что сомнений в том, что это за мной, не осталось.

Спустившись вниз и коротко поздоровавшись с мрачным водителем, я села в машину. Всю дорогу мы ехали молча. Водитель был хмур, как будто недоволен самим фактом моего присутствия. Я же нервно перебирала пальцами край свитера, чувствуя, как внутри нарастает тревога и волнение от предстоящей встречи. Я никогда не была у маминого мужчины дома, да и с самим Сергеем виделась буквально пару раз мельком и перекинулась от силы парой-тройкой слов… Волнительно.

Спустя примерно полчаса машина замедлила ход, и я невольно прильнула к стеклу, широко распахнув глаза.

Ну ни хрена ж себе!

Передо мной открылся вид на огромный особняк, окружённый высоким забором и ухоженным садом с идеально подстриженными кустами и ровным газоном. Сам дом выглядел словно из голливудского фильма — современный, невероятно стильный и безумно дорогой. Огромные панорамные окна, просторная терраса, сверкающий под солнцем бассейн на заднем дворе и охрана возле входа.

— Вот это размах, — прошептала я, невольно чувствуя, как внутри всё сжимается от осознания того, в каком мире живёт мама.

Машина остановилась, и мне тут же открыли дверь. Я едва успела выйти наружу, как мама уже стремительно подлетела ко мне и крепко-крепко обняла, заставив на секунду забыть обо всех тревогах и сомнениях.

— Солнышко моё, как же я скучала! — нежно прошептала она, отстраняясь и внимательно осматривая меня. — Ты вообще ешь хоть что-то?! Смотри как похудела сильно!

— Ем, конечно! Мам, ты выглядишь просто потрясающе, — улыбнулась я, замечая, что несмотря на усталость в глазах, она действительно выглядела счастливой.

— Спасибо, родная. Пойдём, нас уже ждут, — она мягко взяла меня за руку и повела внутрь.

Просторный холл поражал своим изяществом и минимализмом. Дорогие картины на стенах, мраморный пол, огромная люстра, свисающая с высокого потолка. И прямо напротив нас стоял мамин кавалер в ожидании.

Сергей... Высокий, подтянутый, лет пятидесяти пяти мужчина с аккуратно подстриженными тёмными волосами, почти не тронутыми сединой. На нём был идеально сидящий серый костюм, а от его взгляда веяло какой-то внутренней силой и спокойствием.

— Здравствуй, Алиса, — приветливо улыбнулся он и протянул мне руку. — Я рад, что нам наконец-то удалось встретиться и познакомиться поближе. Твоя мама столько о тебе рассказывала!

— Здравствуйте, Сергей, — слегка нервничая, улыбнулась я в ответ, пожимая его руку и чувствуя, как он внимательно и тепло изучает меня. — Я тоже очень рада…

— О, а это мой сын, — он повернулся чуть в сторону и указал на дверной проём.

Я автоматически обернулась и буквально оцепенела на месте, чувствуя, как сердце с грохотом падает куда-то вниз. Моё дыхание полностью остановилось, ноги мгновенно стали ватными, а всё внутри болезненно сжалось от ужаса и отчаяния одновременно.

В дверном проёме, облокотившись на косяк и сверля меня ледяным, пронизывающим взглядом, стоял не кто иной, как Кирилл Золотарёв.

Вот это я влипла…

Глава 19

Кирилл Золотарев

Телефон в руке уже начинал бесить.

Не потому что кто-то написывал, не потому что отвлекал, а потому что, блять, оторваться от него я сам не мог. Смотрел на экран, перечитывал её сообщения, прокручивал вверх, возвращался обратно и снова ловил себя на том, что в голове уже выстраивается ответ, который должен был её дожать, продавить, заставить перестать играть в свою показную недотрогу и наконец сказать правду хотя бы самой себе.

Ни одна переписка в моей жизни не выбивала меня из колеи так, как эта.

Смешно даже.

Секс-переписка, блять.

Казалось бы, что там сложного — написал, направил, довёл, получил своё и закрыл вопрос, но с ней всё было не так. Она сопротивлялась, огрызалась, психовала, посылала меня к чёрту, но при этом не уходила. Не блокировала. Не обрывала. И вот это её «не ухожу, но и не сдаюсь» работало сильнее, чем любое «я хочу тебя» от любой другой девчонки.

Пах уже был откровенно каменный, напряжение не просто давило — раздражало, мешало нормально сидеть, двигаться, думать. Хотелось встать, выйти, завести байк и через двадцать минут быть у её подъезда, подняться, выбить дверь к херам и наконец погрузиться в нее.

Адрес её узнать было делом двух минут.

Телефон — ещё проще.

И от этого становилось только хуже.

Потому что возможность была.

А терпеть приходилось.

Я медленно провёл ладонью по лицу, выдыхая и откидываясь на спинку дивана, но легче не стало ни на грамм. В голове снова всплыла она, как стояла подо мной, как дышала, как дергалась и одновременно… не уходила, как тело у неё сдавало быстрее, чем язык успевал это отрицать.

Чёрт.

Я закрыл глаза на секунду, и этого хватило, чтобы картинка стала слишком чёткой.

Слишком.

Она на моей кровати.

Её волосы не в этой дурацкой косе, а распущенные, мягкие, чуть вьющиеся, падают на плечи, цепляются за пальцы, и я точно знаю, что сделал бы с ними в первую же секунду. Намотал бы на кулак, заставил смотреть на себя, в эти её холодные, упрямые глаза, которые сейчас метали искры, а потом… потом в них не осталось бы ничего, кроме желания.

Моего.

Только моего.

— Блять… — выдохнул я, резко открывая глаза.

Это уже было не просто «хочу трахнуть».

Это было хуже.

Гораздо.

Меня реально вело.

И вот это уже не нравилось.

Я сжал телефон сильнее, чувствуя, как внутри поднимается что-то неприятное, вязкое, не про секс, не про азарт, а про… контроль. Про желание оставить её себе, чтобы никто не трогал, не смотрел, не подходил.

Я нахмурился.

— Харош, Кир… — тихо пробормотал, качнув головой. — Ты чё несёшь вообще…

Это бред. Просто стояк. Просто девка, которая сопротивляется.

Вот и всё.

Сбросим напряжение, выиграем этот чёртов квадрик и вернёмся туда, где всё просто, где никто не выносит мозг, где нет этого ощущения, что тебя самого начинают тянуть в какую-то хрень, в которую ты никогда не хотел влезать.

Но стоило мне снова посмотреть на её имя в телефоне, как все эти умные мысли пошли нахрен.

Потому что я уже знал, что напишу дальше.

Как надавлю, как заставлю, как доведу ее до сотни оргазмов за раз.

И вот именно в этот момент телефон в руке завибрировал, но уже не сообщением.

Звонок.

Я раздражённо скривился, бросив взгляд на экран, и на секунду замер.

Отец.

Он звонил редко. Слишком редко, чтобы игнорить.

Я медленно провёл пальцем по экрану.

— Да, отец.

— Кирилл.

Голос слишком спокойный, что мгновенно напрягло… В последний раз,когда он вот так мне позвонил, новост были пиздец какие херовые.

— Ты должен завтра приехать.

Я закатил глаза, тяжело выдыхая.

— У меня планы.

— Отмени.

Я усмехнулся, но без особого настроения.

— Не вариант.

— Это не обсуждается.

Я замолчал.

Ненадолго.

Но этого хватило, чтобы внутри неприятно дернулось что-то старое, знакомое, от чего хотелось только одного — закончить разговор как можно быстрее.

— Что случилось?

— Приедешь — узнаешь.

— Очень удобно, но не сработает. Мне не пятнадцать.

— Кирилл.

И вот тут я понял, что это не тот случай, когда можно послать и забыть.

Он не просит.

Он ставит перед фактом. Настаивает, хоть и не произносит этого вслух, не угрожает… И это бесило сильнее всего.

Я стиснул зубы, чувствуя, как раздражение начинает медленно подниматься вверх.

— Когда?

— Завтра вечером.

Я на секунду закрыл глаза.

Завтра вечером у меня были совсем другие планы… С одной строптивой блондинкой, что заставляет член дергаться каждый раз, стоит только подумать о ней…

— Ладно. Буду.

— Добро.

Связь оборвалась.

Я уставился на экран, потом перевёл взгляд на чат с ней, и в груди неприятно кольнуло раздражение.

— Ну заебись…

Я уже собирался вернуться к переписке, дописать то, что начал, довести её до конца, когда в дверь резко позвонили.

Один раз. Второй. Третий.

Я нахмурился, поднялся и пошёл открывать, даже не спрашивая, кто там.

Если мне наяривают в звонок так часто, то там явно кто-то свой, ну либо кто-то охуел, что раздражало еще сильнее.

Распахнул дверь и застыл.

— …блять.

На пороге стоял Огнев.

В хлам.

Просто в мясо.

Он едва держался на ногах, глаза мутные, улыбка идиотская, и весь его вид говорил о том, что этот вечер у него явно пошёл по особому сценарию.

— Киииир… — протянул он, наваливаясь на косяк. — Братан… ты не поверишь…

Я отступил в сторону, пропуская его внутрь, уже понимая, что сейчас будет какая-то дичь.

— Ты с хера нажрался, Огнев? Да еще и без меня.

— Я… — он ткнул в себя пальцем, чуть не промахнувшись. — Я, блять, женюсь!

Я на секунду завис.

Потом рассмеялся.

— Ты чё, ебанулся?

— Серьёзно! — заорал он, раскидывая руки. — Я женюсь, нахуй!

Я провёл рукой по лицу, чувствуя, как внутри всё окончательно уходит в какой-то странный перекос.

— Вы все с ума посходили, что ли…

Сначала Баринов.

Теперь этот.

И почему-то именно в этот момент в голове снова всплыла она. С её упрямым взглядом, её дыханием, её телом подо мной. И с этим чёртовым ощущением, что всё это уже вышло за рамки обычного.

— Кир… — Огнев повис у меня на плече. — Ты меня поздравлять будешь? Ты вообще за меня рад?!

— Пиздец как, Илюх, заходи.

Ладно, крошка. Подожди чуть-чуть… Сейчас я решу свои проблемы и мы снова вернемся к тому, на чем остановились. Дам тебе пару дней форы.

Ох, если бы я знал…

Глава 20

Кирилл Золотарев

Меня с утра бесило всё. Абсолютно всё, начиная с собственного состояния и заканчивая тем, как этот день вообще складывался. Голова гудела, как трансформатор, во рту стоял мерзкий привкус алкоголя вперемешку с сигаретами, а в висках пульсировало так, будто кто-то методично долбил по ним молотком.

— Женится он, блять… — усмехнулся я, затягиваясь и медленно выпуская дым в сторону. — Совсем ебанулись…

Перед глазами всплыло довольное лицо Огнева, его пьяные, наивные речи о том, как он «нашёл свою», как теперь всё будет по-другому, как он счастлив, и меня от этого начинало подташнивать. Не потому что он был не прав, а потому что… я просто не понимал, нахуя себе жизнь так усложнять.

Хотя, если честно, в тот момент мне было плевать и на него, и на его свадьбу, и вообще на весь этот цирк, потому что в голове было только одно…

Она.

Эта чёртова блондинка, которая каким-то образом умудрилась засесть в голове так глубоко, что даже алкоголь не помогал её оттуда выкурить. Я закрывал глаза — и видел её, вспоминал, как она дышала подо мной, как дергалась, как пыталась сопротивляться, и как её тело в итоге сдавало быстрее, чем она сама это понимала.

Чёрт…

Я провёл рукой по лицу, тяжело выдыхая, и в этот момент неприятно повело в паху. Уже не просто стояк, а откровенное раздражение, напряжение, которое требовало выхода, и чем дольше я это игнорировал, тем сильнее меня накрывало.

Меня бесило, что все идет не по плану. Этот гребаный спор доводил до белого каления… От мысли, что кто-то еще будет пытаться подкатить яйца к Алисе, у меня неадекватно сносило крышняк…

Надо бы сказать всем, чтобы отвалили, отдать этот гребаный квадрик, ну или оплатить, чего там ему надо, чтобы все это обнулить, да рука не поднималась. Какой-то первобытный охотничий азарт играл на моих инстинктах, не давая мне здраво мыслить…

Еще и девчонка эта… Нет бы сдаться, как все остальные, ну очевидно же, что течет от меня, так нет же… упрямится, сопротивляется, строит из себя недотрогу…

— Маленькая упрямая сука… — усмехнулся я, глядя на экран телефона.

Меня до ужаса бесило, что мне надо сейчас не сидеть дома, в ожидании явления красотки ко мне домой, а тот факт, что она приедет, не вызывал никаикх сомнений, а ехать по какому-то супер тайному делу к отцу…

И вот что этому старику надо? Мы кажется уже все обсудили, когда он привел в дом новую бабу, чуть ли не сразу после похорон матери. Ни его видеть, ни на нее смотреть мне совершенно не хотелось… Но, учитывая, что у меня с отцом были еще кое-какие нерешенные дела,обрубать концы было мне сейчас не с руки. Я уже успешно к этому подходил, но пока было рановато, а значит… играем роль.

Но, надо было слегка подразнить мою недотрогу, чтобы не расслаблялась. Если сегодня свидание отменяется, то это не означает, что его не будет уже никогда… И она обязана была это знать!

Достав телефон из кармана, я разблокировал экран, открыл переписку с Алисой, начав набирать уже обдуманный текст, как вдруг… телефон в руке коротко завибрировал… и погас.

Я уставился на экран.

— Да ты издеваешься…

Нажал кнопку. Ноль.

Сел. Выдохнул. Сжал челюсть.

Зарядить? Когда? Где?

Половину дня я уже прокатался, как последний долбоёб, в поисках запчастей, потому что оставлять тачку на неделю я не собирался, а мастер, озвучив сумму, только усмехнулся, будто ждал, что я начну торговаться.

Я не начал.

— Считай, Кир, что это инвестиция в будущее, — бросил я тогда самому себе, а механику протянул пачку купюр с текстом, — держи, братан. Только давай по-быстрому, лады?

От мысли, как Алиса будет отрабатывать каждую копейку, у меня снова болезненно дернулся дружок.

Блять, да сколько можно!?

Мысли об Арсентьевой были для меня как ебаная виагра!

Я раздражённо выдохнул.

— Скоро, крошка…

Но сейчас было не до этого.

Я посмотрел на время и скривился.

Отец.

Время неумолимо бежало, я уже вот-вот начну опаздывать…

Я вызвал такси и уже через полчаса стоял у ворот, чувствуя, как внутри начинает подниматься знакомое раздражение. Он ждал у входа, как всегда собранный, как всегда правильный, и его взгляд сразу скользнул по мне.

— Ты на такси?

Я усмехнулся.

— Машина в ремонте.

Он кивнул, но взгляд остался цепким, оценивающим, и именно в этот момент я краем глаза заметил в окне силуэт. Женский. До боли знакомый.

И внутри что-то неприятно дернулось.

— Она тоже тут? — бросил я, не скрывая тона.

Отец нахмурился.

— Кирилл…

Я усмехнулся, чувствуя, как внутри поднимается старая, давно не утихающая злость.

— Да ладно, можешь не объяснять. Я уже понял.

Как ты корыто не тюнингуй, иномарка не получится. Любовница, она и в Африке — любовница. Сколько бы цацок и дорогих шмоток он на нее не нацепил…

И сколько бы он ни втирал про «не изменял», я не вчера родился.

Я стиснул зубы, чувствуя, как в голове всплывает больничная палата, мама, её состояние, и его — с этим своим спокойствием, с этим «всё будет нормально».

— Не начинай, — тихо сказал он.

— Я и не начинал, — отмахнулся я. — Бог тебе судья.

Он потемнел, резко, заметно, и на секунду мне даже показалось, что сейчас врежет, но, конечно, нет. Он всегда сдерживается. Всегда правильный.

— Я надеялся, что ты повзрослеешь, — сказал он.

Я хмыкнул.

— Тебе бы тоже не помешало.

Он тяжело выдохнул, но продолжать не стал.

— Пойдём, — сказал только.

Мы прошлись вдоль дома, он говорил про важность, про семью, про «я хочу, чтобы ты был рядом», и я слушал вполуха, потому что в голове была она.

— У неё есть дочь, — сказал он.

Я закатил глаза.

— Я нянькой не нанимался.

— Кирилл…

— И дружить с дочерью твоей шлюхи не собираюсь.

Он резко остановился и дернулся в мою сторону… я видел, как рука машинально поднялась, ладонь сжалась в кулак, но… он остановился. Я диву давался, какой львиной выдержкой обладал порой мой отец. Но, ударить меня он не мог. Я же говорил, что у нас с ним общие дела… Успех всего мероприятия зависел, как от него, так и от меня. Ему также не с руки со мной сраться.

— Следи за языком.

Я только усмехнулся.

— А ты за поступками.

А в ответ тишина… Тяжелая, давящая. В какой момент мы стали такими чужими? Ах, да… в момент, когда он сунул свой член в другую женщину, пока его жена и моя мать умирала в муках.

— Пока она была жива, я ей не изменял.

— Конечно, — отмахнулся я.

И на этом всё.

Я не собирался дальше копаться в этом дерьме.

Мы зашли в дом, я коротко кивнул его… сожительнице, даже не удосужившись подойти ближе, отметив только, что лицо стало внезапно очень знакомым, но разбираться не стал, и сразу ушёл в кабинет, где открыл бар и налил себе виски.

Первый глоток приятно обжёг, второй — уже лучше, и я откинулся в кресле, позволяя себе на секунду расслабиться.

И, конечно, снова она.

Дыхание, нежная кожа, бархатный голос, сладкие губы…

Я усмехнулся.

— Пиздец тебе, крошка…

Я бы сейчас её разложил на этом столе, на полу, у стены, где угодно, сломал бы каждую её границу, довёл бы до того состояния, когда она сама перестанет сопротивляться и начнёт просить.

И вот именно в этот момент до меня донёсся голос, знакомый до скрежета зубов, до раздражения, до той самой точки, где заканчивается контроль и начинается чистая, оголённая реакция. Я резко выпрямился, не раздумывая вышел из кабинета и уже в следующую секунду застыл на месте, потому что прямо в холле, рядом с матерью, стояла она.

Живая. Настоящая. Та самая.

Алиса.

Сказать, что я охуел, это ничего не сказать…

Мне не могло настолько повезти!

А кроме как везением, эту ситуацию назвать было невозможно! Кто-то свыше решил сделать мне самый охуительный подарок в моей жизни!

Она смотрела на меня, и в её взгляде на долю секунды мелькнуло всё сразу — шок, страх, злость, и это её вечное упрямство, которое бесило меня больше всего на свете.

Я медленно, не торопясь, облокотился плечом о дверной косяк, позволяя себе спокойно разглядеть её, прочувствовать этот момент, это чёртово совпадение, которое уже перестало казаться случайностью. Внутри что-то щёлкнуло, резко, неприятно, но в то же время… правильно. Как будто всё наконец встало на свои места.

И в этот самый момент отец, будто нарочно, произнёс:

— А это мой сын.

Она повернулась чуть сильнее, окончательно встречаясь со мной взглядом, и замерла, как будто её к полу прибило.

А я лишь усмехнулся, медленно, с тем самым выражением, которое она уже знала слишком хорошо.

— Привет, лисёнок…

Глава 21

Алиса Арсентьева

— Привет, лисёнок…

От его слов по моей спине моментально пробежали мурашки, а щёки вспыхнули огнём так ярко, что я почувствовала себя совершенно нелепо. Мой взгляд заметался в панике между Кириллом, моей матерью и Сергеем, которые явно не ожидали такой реакции. Я судорожно сглотнула, пытаясь взять себя в руки, и заставила себя изобразить максимально нейтральную улыбку.

— Привет… — тихо произнесла я, практически через силу выдавливая из себя это единственное слово.

Золотарев же, казалось, наслаждался моей паникой во всей её полноте. Он продолжал стоять в дверях, нагло, чуть насмешливо усмехаясь, и сверлил меня взглядом, от которого я чувствовала себя абсолютно беззащитной. В его глазах плясали бесовские огоньки, явно намекая на то, что эта встреча доставляла ему невероятное удовольствие.

— Вы… уже знакомы? — осторожно уточнила мама, переводя взгляд с меня на Кирилла.

— Нет! — слишком быстро выпалила я и тут же осеклась, осознав, насколько неправдоподобно это прозвучало. — То есть… мы просто… э-э… виделись в университете. Очень мельком.

— Очень мельком, — с издёвкой повторил Кирилл, делая шаг ко мне и продолжая беззастенчиво пожирать меня взглядом. — Настолько мельком, что я бы даже сказал, почти не виделись.

Мои пальцы нервно сжались в кулаки, и я уже готова была провалиться сквозь землю, лишь бы избежать этого мучительного момента.

— Вот как, — заинтересованно протянул Сергей, явно ничего не подозревая и стараясь сгладить нарастающее напряжение. — Значит, вы учитесь вместе?

— В одном университете, — поспешила поправить я, чувствуя, как голос снова дрожит от волнения.

Кирилл снова едва заметно улыбнулся, наклонив голову набок и не сводя с меня глаз.

— Ну что ж, теперь у нас будет гораздо больше времени узнать друг друга поближе, правда, лисёнок? — его голос прозвучал мягко и в то же время опасно, заставляя меня снова нервно вздрогнуть.

— Я… может войдем внутрь? — пробормотала я, избегая смотреть в его сторону, и быстро развернулась, надеясь сбежать от его взгляда и хоть немного прийти в себя.

— Да-да, конечно! Проходите в гостиную, — забормотала мама, а мне это придало ускорения и я практически влетела в дверной проем.

Но стоило мне сделать пару шагов, как я ощутила его горячее дыхание совсем рядом. Он оказался слишком близко, почти касаясь моей спины, отчего сердце начало бешено колотиться, а ноги вдруг стали ватными.

— Бегство тебе не поможет, Алиса, — едва слышно произнёс он прямо у моего уха, и я буквально ощутила его усмешку на своей коже. — Ты же знаешь, мы с тобой это уже проходили.

Меня снова бросило в жар, а в голове завертелись воспоминания, которые я изо всех сил старалась подавить. Я резко шагнула вперёд, отдаляясь от него и чувствуя, как дыхание сбивается окончательно.

Войдя в гостиную, я опустилась на край мягкого дивана, пытаясь совладать с нарастающей паникой. Вокруг царила обстановка изысканного комфорта и уюта, но мне было совершенно не до красоты и роскоши. В голове крутилась одна единственная мысль:

Какого чёрта здесь делает Кирилл?! И почему именно он — сын Сергея? Что за дурацкая шутка судьбы?

Краем глаза я заметила, как мама и Сергей о чём-то тихо переговариваются в коридоре, явно пытаясь понять, что только что произошло. М-да… выглядели мы явно крайне подозрительно… Тут кто угодно бы заметил, что что-то не так…

А Кирилл, как назло, решил не оставлять меня в покое и вошёл следом за мной, лениво и уверенно опускаясь в кресло напротив. Он внимательно изучал моё лицо, и в его глазах я видела неприкрытое удовольствие от моего смущения и беспомощности.

— Что ты здесь делаешь? — прошипела я, стараясь говорить так тихо, чтобы нас никто не услышал.

— Как что? — невинно улыбнулся он, удобно устраиваясь в кресле и слегка прищуриваясь. — Знакомлюсь с будущей сестрёнкой.

— Я тебе не сестрёнка! — резко выпалила я, чувствуя, как мои щёки снова наливаются краской.

— Вот и отлично, — усмехнулся он, чуть наклоняясь вперёд и глядя на меня тяжёлым, пронзительным взглядом. — Потому что сёстрами не занимаются тем, чем я собираюсь с тобой заниматься… А я собираюсь и не раз!

От его слов я едва не задохнулась, почувствовав, как внизу живота снова всё болезненно сжалось, и мне стоило огромного усилия, чтобы не сорваться и не наговорить лишнего.

— Ничего такого не будет! — прошептала я, стараясь звучать максимально уверенно.

Он лишь улыбнулся чуть шире, будто прекрасно понимал, что я сейчас вру и ему, и самой себе.

— Посмотрим, лисёнок. Мне кажется, ты слишком быстро забываешь уроки, которые я тебе преподаю… Так не пойдет. Будем значит более обстоятельно подходить к теме!

В этот момент в комнату вошли мама с Сергеем, и я мгновенно замолчала, пытаясь скрыть своё беспокойство за улыбкой и делая вид, что ничего не произошло. Но под пристальным взглядом Кирилла это было практически невозможно.

— Ну что, ребята, вы уже успели познакомиться поближе? — с надеждой спросил Сергей, переводя взгляд с Кирилла на меня.

— Да, — тихо произнесла я, старательно избегая смотреть на Кирилла.

— Очень близко, — с насмешливым прищуром подтвердил Кирилл, не сводя с меня глаз. — Почти родственники.

От его наглой усмешки мне захотелось сквозь землю провалиться, и я уже знала наверняка — этот вечер будет самым долгим и мучительным в моей жизни.

— Это прекрасно! — улыбнулся как-то натянуто мужчина моей матери, а потом хлопнул в ладоши, приглашая к столу. — Ну, а у нас есть новости!

Какие к чертям новости!? Единственная новость, о которой я могла думать, нагло буравил меня взглядом, совершенно не стесняясь присутствия родителей!

Хамло!

— Это потрясающе, пап, — улыбнулся Золотарев, сделав какой-то странный акцент на слове “папа”. — Мы внимательно слушаем!

— Эм… кхм… — замялся он, кинув на этого гада какой-то странный взгляд, а потом… произнес то, что поделило мою жизнь на ДО и ПОСЛЕ…

— У вас совсем скоро будет брат или сестра! Мы ждем ребенка!