Read the book: «Ведьмин огонь»
Пролог
Семнадцатая…
Да, это была уже семнадцатая ночная бабочка, залетевшая сюда за последние десять минут. Считала она их без всякой цели, просто от скуки, стоя с бокалом чего-то прохладительного недалеко от выхода на веранду. Музыка втекала в окна особняка вместе с ароматом чудесного парка, отблесками разноцветных огней и нарочито нежным смехом дам, которых там выгуливали. Возле беседки – прямо в саду, не в особняке – играл оркестр и танцевали. Это было необычно, неожиданно и роскошно. Захотелось присоединиться и тоже кружить там в вальсе…
А почему, собственно, нет? Если хочется? Разве не за тем она сюда пришла?
– Простите, дорогая моя, – наскоро извинилась она перед леди, имя которой так и не смогла вспомнить, хотя беседовала с ней уже четверть часа. – Все это, конечно, страшно интересно, вот только мне уже пора.
– Но как же?.. – слегка оторопела та, прерванная на полуслове.
– Потом. Простите еще раз.
Она торопливо отставила бокал на подоконник, вышла на многолюдную террасу и сбежала по широким ступеням мраморной лестницы, такой же пафосной, как и все в этом доме. Чтобы через минуту оказаться возле павильона с оркестром и немедленно получить приглашение. Кавалер, закруживший ее в танце, был под стать всему остальному здесь – вылощен, дивно хорош собой, высок и плечист. Да еще и затянут в подчеркивающий это синий мундир с серебряным шитьем.
Роскошен, да-а – блондинам синее определенно к лицу… Почему бы не пройти с ним еще один тур?.. И еще…
– Как жаль, моя прекрасная гостья, – мягко и очень многообещающе раздалось над самым ухом, щекоча кожу дыханием, – что и этот танец так быстро закончился.
– М-м-м… – определиться с ответом никак не выходило, в голове соперничали сладкий туман и полный сумбур, выясняя между собой, у кого больше шансов там остаться.
– Но вы ведь подарите мне новый? – кавалер был настойчив. И горяч.
– Разумеется, лорд.
– Сейчас?
– Чуть позже. Сейчас мне нужно… немного времени для себя.
– Я провожу вас, дорогая.
Очень хотелось сказать, что уж до туалетной комнаты она и сама дойдет, ничего не случится, но не сказала. Потому как могло и случиться – сегодня у нее был не лучший день для самостоятельных прогулок:
– Спасибо лорд. Вы необыкновенно любезны.
– Вас подождать? – поинтересовался он уже под самой дверью.
– Не стоит. Ваше кружение вокруг столь пикантного места будет выглядеть несколько странно, не находите?
– Нет. – Улыбка у него тоже была безупречно очаровательной. – Потому что кружить я не стану и меня не заметят.
– Устраивать тут засаду тоже не лучшая идея, – захотелось улыбнуться ему в ответ.
– Хорошо, тогда я буду ждать на террасе, – сдался тот. – Вон на той.
– Сомневаюсь, что дождетесь, – хмыкнула она.
– Почему?
– Слишком быстро вас оттуда украдут. Вот помяните мое слово.
– Дождусь. Не надо сомневаться, – он тронул губами ее пальцы, придержал дверь и пошел занимать свой пост.
Она же шагнула внутрь, сразу оказавшись перед огромным, эффектно подсвеченным зеркалом.
– Хо-ро-шо…
То, что там отразилось, ее более чем устроило. Винный бархат узкого платья, простая с виду, но стоившая ей массы усилий прическа, сдержанный блеск драгоценностей. Прекрасная оправа для самого главного бриллианта – для нее самой. Да, на создание этой красоты ушло несколько часов, но оно того стоило. Определенно. И было необходимо. Тоже совершенно определенно. Сегодня для нее решится если не все, то многое…
Сильные руки легли на талию и сжали так, что, показалось, сломают ребра несмотря на корсет. А стекло послушно отразило бледное лицо у нее над плечом.
– Ну вот я и нашел тебя, дорогуша, – насмешливо звучал только голос, глаза у мужчины в отражении выглядели очень злыми. Другого мужчины, совсем не того, с которым она рассталась минуту назад.
– Демоны! – чего ей стоило не завопить от неожиданности, только те и знали.
Да что ж за свинство такое – вломиться за ней аж сюда, порушив все тщательно выстроенные планы! Но рано радуется, ему тоже ничего пока не перепало. И не перепадет, чтобы он там себе не думал! Ведь подготовила она сегодня не только роскошное платье, но еще и парочку неких не слишком очевидных сюрпризов. Прям на пальцах висят. Буквально. Чтобы пустить их в дело ей даже оборачиваться не придется…
Удар и правда вышел очень неожиданным – вспышка, направленная в зеркало, в стоявшего у нее за спиной мужчину отрекошетила уже от стекла. Тот невольно вскинул руки, прикрывая глаза, а опустив их схватил ладонями лишь пустоту. Никого рядом не оказалось. Вообще никого.
– Как?! – уставился он на собственное отражение, все еще часто моргая и пытаясь разогнать плясавшие в глазах красные круги. – Как можно было так исчезнуть?!
И тут же понял как – что-то вроде этой встречи она ждала. И была готова.
– Ведьма!!! – от души приложил он ни в чем не повинное стекло, пуская по нему затейливые трещины. – Ну ничего, встретимся еще.
Глава первая
– Черт! – ругнувшись от неожиданности, Анна потерла левое веко.
Колкий яркий луч, преломившись в камне перстня, попал прямо в глаз – сегодня теткин рубин решил сиять особенно впечатляюще. Да, как ни странно это звучит, но именно что решил. Сам. За ним такое водилось, и даже часто, но сегодня с кольцом творилось вообще что-то непотребное. Сначала на работе привлекало внимание всех и каждого, теперь вот дома… тоже привлекает.
Дошло до того, что ни с того ни с сего Анне вдруг захотелось увидеть, как он будет смотреться в отражении, и пробегая с кружкой чая мимо зеркала, она поднесла руку ближе к лицу, позволяя цацке отразится там вместе с ней.
Красивая все-таки вещица. Очень. Странный подарок от странной дальней родственницы, который тем не менее лег на душу как родной. Теткой, кстати, старая Анетта ей не была, скорее уж двоюродной бабкой. Или даже троюродной? Впрочем, кто их там теперь разберет, эти сложные переплетения семьи, от которой никого, считай, не осталось? Да и какая разница? Тем более что эту тетку-бабку она сроду не видела. Зато та Анну видела – сразу после рождения. И весьма растроганная тем, что девочку назвали практически в честь нее, сунула в кроватку новорожденной снятое с пальца кольцо. Вот с тех пор этот роскошный рубин и ее…
– С-ш-ш… Да что ж такое! – тусклый свет от далекого компьютерного монитора, отразившись в кольце, снова угодил в уголок глаза, заставив прижмуриться. – Лазером себя вообразил что ли?
Не найдя ничего странного в том, чтобы пообщаться с колечком, Анна снова глянула на него в зеркале, покрутила рукой и с удовольствием понаблюдала за отраженными там красными переливами.
На этот раз камень перехватил луч от настольной лампы и отразил его не ей в лицо, а в стекло, сверкнув там маленькой молнией. Вот только вспыхнула та почему-то прямо у нее в голове…
Анна даже не сразу поняла, что именно случилось – просто кружка вывалилась из рук, забрызгав ноги горячим чаем. Но опустить взгляд, чтобы выяснить разбилась та или нет, не получалось никак – его сейчас было не отодрать от зеркала даже силой. Да уже и не хотелось, если честно, в привычном до оскомины круглом стекле стали вдруг стали показывать интересное.
Отражение начало плыть и меняться!
Сначала вроде незаметно, потом все более явно, пока Анна вдруг не сообразила, что видит уже не себя. Черты лица заострились, стали резче и чище, внезапно превращая обычную, в общем-то, девушку в настоящую красавицу. Старше она не стала, продолжая выглядеть на свои сильно за двадцать, но вот опытнее – да. Несомненно. Взгляд изменился полностью, как и выражение лица...
А затем в комнате раздался очень уверенный голос. Вроде бы и ее, и в то же время не совсем:
– Все, ведьма, пора! – выговорили губы в отражении без малейшего ее участия. – Пришло время отсюда уходить.
Ошалев, Анна протянула руку потрогать стекло, но пальцы, не найдя опоры, провалились сквозь него.
И она вспомнила! Все и разом. Чуть не задохнувшись, но сумев-таки устоять на ногах.
Вдох. Выдох. Еще вдох.
Спокойно… Анетте? Да, она это и есть. Не какая-то там Анна, а именно Анетте.
Сомнения закончились мгновенно – как отрезало. Нырнув в раму как в обруч, с другой стороны она поднялась во весь рост… посреди пентаграммы!
Что за?..
Ладно, разберемся потом. А пока махнув рукой с кольцом, она легко проломила рубином светящиеся линии и вцепилась в горло парню, быстро и невнятно бормотавшему что-то по другую сторону рисованного контура.
Молоденькому парню. Совсем молоденькому, сообразила она, вглядевшись в до смерти перепуганные глаза с белесыми ресницами.
– Студент, что ли? – поморщилась Анетте, поняв, что тот вот-вот грохнется в обморок. – Ну ладно, придется работать с тем, что есть…
Как только мальчишку отпустили, тот шарахнулся назад и все-таки шлепнулся на задницу, продолжая лупать вконец ошалевшими глазищами и отползать уже на ней, помогая себе пятками. Пока не уперся спиной в стену – деревянную и чем-то замызганную. Зато почувствовав, что тылы теперь прикрыты, начал потихоньку собираться с мыслями.
– Поднимайся давай, – ткнула она его носком мягкого домашнего тапочка, подмоченного чаем. – Учить будем.
– Ч-что?
– Да все, думаю. В том числе и вот такое правильно делать, – ткнула она в сторону пентаграммы. – А не малевать каркасные контуры как бог на душу положит.
– Бог? Какой? – казалось, растеряться сильней уже невозможно, но попавшийся ей самородок справился.
Анетте тряхнула головой, сообразив, что здесь, в смысле, в этом слое реальности, и правда могут быть варианты.
– Да любой, – отмахнулась она. – Непринципиально.
– Непри… что?!
– Слушай, а ты вообще кто такой? Совсем неуч, что ли?
– Уч, – не согласились с ней, явно не отойдя еще от потрясения. – В смысле, учусь я. У мэтра Сарневада.
– К чертям мэтра.
Парень опять в ужасе округлил глаза, отмахнув охранный жест:
– К ч-чер?.. А зачем он вам?
– Та-ак… – до Анетте наконец дошло, что общение у них явно не складывается. Потому, сдается, что начали не с того. – Короче, юноша, давай по порядку. Я не черт. И не потусторонняя сущность. Я ведьма.
– А… А там почему? – дрожащий, измазанный мелом палец нервно ткнул в разорванный контур пентаграммы.
– Хороший вопрос, – в задумчивости тронула она кончик носа. – Вот прям совсем хороший.
Но тут же встряхнулась:
– Ладно, разберемся и с этим, не все сразу. А пока и тебе неплохо бы рассказать, кто ты. И почему вместо нормального чертежа здесь… вот это? – пожав губы ткнула она в сторону рисунка на полу.
– Н-нет! – смелость у парня прорезалась от потрясения, не иначе.
– Чего нет? – не сообразила она.
– Имя – нет, – запутал тот все вконец.
– У тебя имени нет? Или забыл с перепугу?
– Есть. Не скажу.
– Почему? – разговор становился все бестолковей, хотя казалось бы, куда еще-то?
– Истинное имя не называют. Ты же не назовешь?
– Истинное имя? Да пожалуйста! Анетте меня зовут. Где только суеверий этих понахватался?
– Не врешь? – парень окончательно и на удивление естественно перешел на «ты». Впрочем, пусть его, от нее точно не убудет.
– Тебе что, поклясться?
– Не, не нужно. Считай, верю.
– Слушай, юноша, – Анет разглядывала его даже не думая скрывать интереса – как энтомолог особо редкого паучка. – А не обнаглел ли ты? Может, испепелить тебя? Превентивно, так сказать?
– Никак ты меня не испепелишь, – в себя парнишка приходил просто-таки рекордными темпами. – Ни с вот этими вот извращениями, ни без. Я тебе нужен.
– Вот как? – чуть склонила она голову набок. – И с чего же такие смелые выводы?
– А зачем тогда учить собралась? Хочешь, чтобы я для тебя что-то сделал, правильно? Помог как-то?
– Не дурак, – признала она. – Жаль, что недоучка.
– Я не недоучка! Я почти м-маг!
– Да ну? А это вот что? – брезгливо ткнула она в одну из линий. – И это? Скажи спасибо, что это я к тебе там явилась, а не кто-другой. Пришибли бы не глядя. М-маг…
И вдруг спохватилась:
– Слушай, а кого ты вообще вызывал?
Тот зыркнул исподлобья – раз, другой… Но в итоге все-таки раскололся:
– Исильзула.
– Ты?! – вытаращила она глаза. – Его? Вот с этим вот? Н-да… Правильно говорят, что боги любят идиотов.
Парень опять зло насупился, но хлюпать носом не стал. Вот и прекрасно, значит, характер есть – не тряпка. А у нее, кажется, в самом деле появился шанс, вернулась она сюда вовремя. Но сначала…
– Зачем? – спросила резко, как кнутом щелкнула. – Чью кровь он должен был в тебе найти?
Парень отвернулся и замолк окончательно.
– Значит так, юноша, – она подошла ближе и тронула его за плечо, заставив вздрогнуть – выходит, все-таки боится. – Предлагаю договор: ты помогаешь мне, я помогаю тебе. Например, выясню все, что ты хочешь знать про свою кровь и про свою родню. Башкой-то не тряси, уверена, нужно тебе именно это – у Исильзула про другое не спрашивают. Причем сильно нужно, иначе бы не стал рисковать, играя в подобные игры.
И поскольку отвечать ей все еще не спешили, закончила:
– Тебе страшно повезло, мальчик, что с ритуалом твоим накладочка вышла – сожрал бы тебя тот демон и не подавился. Думаю, на первой же минуте.
– А тебя? – буркнул тот, давая надежду, что договориться все-таки удастся.
– Меня – нет. И тебя тоже могу научить, хоть и не сразу.
– Не надо. Лучше родню найти помоги, как обещала.
– Помогу. Но учить тебя все равно нужно. То, что ты сотворил – это ж ни в какие ворота. Не знаю, кто этот твой мэтр Сарневард, но если он тебя и во всем остальном так же наставляет, как вот это вот рисовать…
– Он целитель, – не постеснялся перебить тот. – И я тоже.
– Та-ак…
А вот это было неожиданно. Настолько, что Анетте потребовалась пара секунд – обдумать расклад. Это что ж могло заставить целителя, светлого по определению, лезть в такие ритуалы, где делать ему просто нечего? Опять же по определению.
– Ладно, рассказывай, – вздохнула она. – Все и по порядку, иначе помочь я тебе не смогу. А ты, соответственно, никак не поможешь мне, что беспокоит меня гораздо больше. Но начни все-таки с собственного имени. Итак?
Парень помялся, но ответил:
– Тибо я. Тибс Скагелир, если полностью. Это по матери фамилия.
– А не знаешь ты, выходит, отца? – Ситуация начала проясняться. – Его кровь искать хотел?
– Да.
– Зачем?
– Надо.
– Вот что я тебе скажу, юноша… – медленно начала Анетте, раздумывая, как и мысль свою донести, и парня, без которого сейчас не обойтись, не спугнуть. – Боюсь, надо оно тебе на самом деле не сильно. Если он раньше знать о тебе не хотел, вряд ли что изменится когда ты его найдешь. Толку ты с этого не получишь, а вот проблем – запросто.
– Нет. Не так. Ты ничего не знаешь!
– Тогда рассказывай. Время пока есть.
– Ты же сказала, поможешь?
– Помогу.
– Тебе ведь тоже моя помощь нужна. Так?
– Именно. Рада, что у нас с тобой такое замечательное взаимопонимание.
– Тогда зачем рассказывать? Время тратить, которого у тебя, чую, не слишком много?
– Не много. Но лезть в такое дер… дело, не зная всей подноготной, я не готова. Хуже могу сделать не только тебе, но и себе тоже.
– Себе? – парень удивился неприкрыто и очень искренне.
– Конечно. Ритуал-то на мне… Впрочем, эти детали нам сейчас ни к чему. Тут ты прав – учить тебя таким вещам совершенно бесполезно. Ц-целитель…
– В-ведьма, – очень точно скопировал он ее интонации, увернулся от подзатыльника, демонстрируя большую практику в этом деле, и смирился: – Ладно уж. Расскажу, раз надо.
Глава вторая
Родился Тибо не здесь, не в столице, но и не слишком далеко. Его дед двор постоялый на северном тракте держал – всего полдня пути отсюда. Отличный, между прочим, двор – почти никто мимо просто так не проезжал, всегда заглядывали. А еще дочка у него была – тоже справная. Как раз ей тот трактир в итоге и отошел бы, потому как у деда никого больше не родилось… В общем, заглядывались на такой кусочек многие. И сватались тоже. Да никому в итоге не перепало.
Потому как заехали к ним однажды трое – белая кость, голубая кровь… Лорденыши, в общем. Молодые, дурные, но не сволочи, нет. Ничего прям совсем уж запредельного не сотворили. Вроде, как торопились поначалу на север по срочному делу какому-то, но вся срочность на том постоялом дворе и закончилась. Решили, что пара дней им погоды не сделает, так чего б не передохнуть? А то ж притомились, да – целых полдня из столицы в карете рессорной мчались.
Кто из этой троицы с трактирщиковой дочкой до сеновала гульнул, она так никому никогда и не призналась. Только и говорила всегда, что нет в том его вины, она сама. Все сама – и заморочила, и заманила, и все остальное тоже. Очень уж глянулся. Никогда и никто ей настолько мил не был. Ну вот от той большой любви пузо-то у нее начало выше носа расти. Дело житейское, что.
Надо сказать, ее и такую за себя взять охотничков хватало. Но нет, Уперлась, как кремень – не хочу и все. А отец, дочку, в общем-то, любивший, и не настаивал особо. Говорил, нет – так нет. Сами вырастим, кто бы ни родился. Заведение, опять же, будет на кого потом оставить.
В общем, деревенские у виска покрутили, но отстали. Поняли, что ничего им там не обломится.
– А потом? – решилась Анетте поторопить замолчавшего парня.
– А потом она померла. Родами. А я выжил, да.
– Тяжело было?
Он понял, о чем его спросили, и кивнул:
– Было. Зато драться быстро выучился. Люто. Так, что в одиночку никто не рисковал связываться. Разве если сильно старше или кодлой целой.
– И тогда ты выучился еще и бегать? – жалости Тибо не хотел, это почувствовалось.
– А то! – усмехнулся он в ответ. – Для лордского ублюдка жуть какая нужная вещь. Вот только один раз не свезло, поймали-таки. И не только ребра привычно пересчитали, но и башку проломили.
– А выжил как?
– А вот тут, наоборот, свезло – как раз мэтр Сарневард в трактире гостил. Он и вытащил, считай, с того света. А потом, когда понял, что у меня тоже дар есть, с собой увез.
– И дед отпустил? Трактир же? – зная обычную практичность деревенских, вопрос она сейчас задала важный.
– Так дед к тому времени овдовел, другую бабу за себя взял, тоже вдовицу, а у нее аж двое мальцов были. Которые к тому трактиру гораздо больше пришлись, чем злющий бастарденыш. Так что решилось все легко. Дед не хуже остальных понимал, что не жить мне там, я ведь тогда тоже двоих покалечил.
– Ясно. И долго ты со своим мэтром уже?
– Долго. Пять лет. Больше даже.
– И?
– Что «и»? – изобразил тот наивность.
– Юноша, ты чего время тянешь, а? Понял же о чем спрашиваю.
– А если нет?
– Ладно, могу и пояснить – мне не трудно. Случилось что-то, да? И совсем недавно, раз тебе эти художества ни с того, ни с сего рисовать приспичило, – она опять брезгливо ткнула в остатки пентаграммы. – Пять лет не требовалось, и искать никого нужды не было, а тут вдруг понадобилось. Ну? Так ведь?
– Так, – кивнул он поразмыслив: – Спалили ту деревню на прошлой неделе. Всю, с постоялым двором вместе. Причем грамотно так спалили, мало кто жив остался, в трактире так вообще никто не уцелел. А за месяц перед тем дед с оказией отписал, что шнырял там один… Про мать мою спрашивал и про меня вынюхивал. И еще про тех трех лордиков, что заезжали к ним хрен знает сколько лет назад. Тогда он мне и имена их написал, хотя раньше все отмахивался. А тут забеспокоился, видать, и, выходит, не зря.
– Думаешь, это кто-то от твоего папеньки? И вынюхивал, и поджог потом устроил?
– Возможно.
– Возможно, да, – согласилась Анетте. И уточнила, подумав: – Мстить собрался?
– Тю! С какой стати? Сам бы всех еще тогда попалил, если б мог. Ну, кроме деда, разве что.
– Выходит, за себя боишься? Думаешь, теперь на тебя нацелятся?
– А вот это в точку. Или, скажешь, нечего бояться?
– Не скажу. А скажу другое: среди тех имен, которые дед тебе в письме назвал, не было ли имени лорда Велатри?
Парень выдохнул сквозь зубы и опасливо отодвинулся:
– Ведьма!
– А ты прям не ожидал, да? Но сейчас дело в другом: знала я одного из их семейства и весьма близко. А у тебя морда очень характерная, фамильная, я бы сказала...
И Анетте словно провалилась в тот день – последний ее день здесь, перед тем, как пришлось бежать и исчезнуть. Бал, вальс в саду, широкие плечи обтянутые синим мундиром с серебряным шитьем… И глаза… Точно такие, как у этого мальчишки. Совпадение? Очень и очень сомнительно. Ведь получается, проводил ее отсюда Велатри и встретил тоже. Та же кровь. Так что не совпадение, конечно. Но вот какой в этом смысл?..
– Его знала? – отвлекли ее от размышлений. – Того, что может быть моим отцом?
– А скажи-ка мне, юноша, который тут у вас сейчас год? – задумчиво поинтересовалась Анет, прежде чем ответить.
– Триста пятый от воцарения Отарнов, – парень постарался не показать, насколько ошарашен вопросом. И добавил, чуть подумав. – Это тебя моей пентаграммой так приложило?
– Тю! – скопировала она его недавнее словцо и отмахнулась: – Даже не надейся, не с твоими талантами.
Эта дурашливость помогла ей скрыть собственное удивление – почти пятьдесят лет! С того вечера здесь прошло, считай, полвека! А там, где она пряталась – меньше пяти. С другой стороны, чему удивляться? И такое тоже бывает. И даже не такое…
– Нет, не отец, – встряхнулась Анет, окончательно выныривая из воспоминаний. – Скорее уж дед тогда.
– Ведьма! – опять выдохнул Тибо, но уже совсем другим тоном. – Сколько ж тебе тогда лет?
– И зачем оно тебе? – склонила она голову набок. – Неужто опять на «вы» переходить собрался?
– Не-а, – хмыкнул тот.
– Значит лишняя информация.
– Лишнее что? – очень уж по актерски почесал он в затылке.
– Лишнее то! Совсем дурака-то не валяй, – и вдруг посерьезнела: – Кстати, про информацию… А твой дед не написал, о тебе и твоем учителе он тому нюхачу сказал или нет?
– Не сказал, конечно, не тупой ведь. Напел, что, мол, с побродяжкой я каким-то утек, сразу, как оклемался. Ну, чтоб деревенские потом не добили.
– Побродяжка? – Анетте снова удивилась. – А если тому любопытному в деревне кто другой про целителя рассказал?
– Не-а, не могли. Он тогда и в самом деле на бродягу похож был. Заболел как раз.
– Заболел?
– Падучая у него. И не спит совсем. Сейчас получше стало, свыкся уже, а тогда прям хреново было, а выглядело еще хреновей. Но я тебе ничего не говорил!
– Н-да… Хороший целитель у тебя в наставниках. Оригинальный прям. Зато про недоучку теперь все понятно.
– Не знаю уж, кем ты его сейчас обматерила, но вообще-то я ему обязан!
– Н-да… – повторила она, но тему сменила: – Так. Насколько я понимаю, моих догадок насчет твоего отца тебе мало будет? Доказательств захочешь?
– Правильно понимаешь. Ритуал мне нужен, тот, что я сам не смог.
– Ладно. Раз обещала – сделаю. Но пока я здесь к нему все готовлю, ты, будь добр, сгоняй в одно место и принеси мне оттуда… кое-что. Как найти и как вытащить я сейчас скажу.
– Это и будет моя помощь тебе?
– Совсем дурной или прикидываешься? Нет, разумеется. Туда я и сама сходила бы, просто чуть позже, – она с сомнением осмотрела свой красный плюшевый костюмчик со штанами в облип, который дома носила. – Как стемнеет
Парень хихикнул:
– Да уж. Представляю, как ты в этом пойдешь. Хоть днем, хоть ночью. У нас тут фонари имеются, между прочим.
– Что, излишне экстравагантно для ваших?
– Понятия не имею насчет вот этого слова, но за черта я тебя принял аккурат когда твои ноги красные и мохнатые углядел. И вот это вот, – ткнул он в мокрые тапки, – на копыта похоже, только тоже кудлатые.
– Думаешь, ваши и на костер могут за такой дресскод затащить? – Анетте с трудом удержалась, чтобы не повторить за мальчишкой жест с чесанием в затылке.
– Красиво ты, конечно, материшься, я такого даже от деда не слыхал, а уж он умел…
– Не суть, – оборвала она его.
– Да как скажешь. Но, боюсь, за такую одежонку тебя здесь не костер ждет, а бордель. А сначала, как и положено, в смоле и перьях обваляют и по городу поводят.
– Это чтоб всем той радости перепало? – мысль Тибса была, увы, и ясна, и жизненна.
– Угу, именно что всем. Потому, думаю, одним днем не отделаешься – улиц тут хватает.
– Ладно, – не стала она спорить. – Значит, еще и плащом для меня озаботишься. Должно же у вас тут что-то такое найтись?
– Я?!
– А кто еще? Ты, конечно, – Анет ткнула в рисунок на полу. – Пока я буду озабочена ремонтом твоего художества.
– Может, новую лучше сделать? – задумчиво выдал тот, демонстрируя полное понимание уровня своих способностей.
– Может и так. В любом случае ты пока делом займись.
– Твоим?
– Ну если у тебя свои не выходят…
– Куда? – вздохнул будущая звезда целительской магии. – Куда идти нужно?
– В рысью слободу. Не в курсе, старая кузня там еще цела?
– Итить… – тоскливо протянул он, но смирился. – Кузня-то цела, кто ж ее тронет, но это ж сколько туда пилить…
– Вот и приступай, раз так, не трать время. А то рискуешь к сеансу связи опоздать, – опять показала она на пентаграмму. – Без тебя начинать придется.
– Шутишь, да? – зыркнул тот из-под разлохмаченной челки, не хуже нее зная, что это невозможно.
– Только это и делаю. Как попала в твое художество, так и не могу остановиться. Короче, подойдешь к кузне с левой стороны, если смотреть от бывшего входа, там камень рядом со стеной стоит, квадратный такой…
Когда парень ушел, прихватив плотную холщевую торбу из которой осторожно вытряс остатки своего ритуального инвентаря, Анетте, наконец, нашла время осмотреться вокруг внимательнее, чтобы понять, куда же ее занесло.
Чердак? Да, похоже. Но достаточно чистый и пустой, без лишнего хлама и даже без особой грязи. Пахло тут тоже вполне прилично – в основном пыльным деревом и лишь чуток птичьим пометом. Похоже, бывают здесь часто, а то и живут. Мансарда? Тоже возможно. Вон та куча тряпок вполне может оказаться свернутой постелью.
Но, так или иначе, место выглядело неплохим. И для ритуала в том числе – хоть в этом юный недоучка не ошибся. Так, а что у него тут со всем для этого необходимым?
Беглый осмотр бывшего содержимого торбы показал, что мела, свечей и всего остального на новый рисунок вполне хватит – парень оказался по-деревенски основательным и запасливым. И если так, лучше в самом деле начать все заново, причем не здесь, а вон в том углу…
Скрип рассохшегося дерева под чьими-то шагами она услышала, когда уже заканчивала с рисунком. Сначала даже значения не придала, подумала, это Тибс возвращается, и лишь потом дошло – нет. Идет кто-то потяжелее мальчишки. Но все, что успела – это подняться во весь рост и заслонить глаза от закатного солнца, бившего через продушину прямо в лицо. А затем хлипкая дощатая дверь распахнулась и на пороге замер… старик? Первая мысль была именно такой. Но нет, при более внимательном взгляде становилось ясно, что этот высокий человек всего лишь страшно худ и сутул, а не стар, несмотря на густую седину в длинных волосах.
Тот, в свою очередь, тоже несколько секунд ошалело рассматривал Анетте, медленно переводя неверящий взгляд с ее лица на одежду, на ноги, потом на рисунок пентаграммы и…
– Ведьма! – вдруг бросился он вперед, хищно вытянув окровавленные руки со скрюченными пальцами.
