***
Ей вспомнилось, как описывала этих созданий бабушка Изельда. Дело было зимой, в один из скучных вечеров. Маленькая Агни притащила сказку про рыцаря Войтона, который обхитрил жадного дракона.
– Обёртка хороша, а от правды далеко, ― выслушав историю, сказала тогда Изельда. ― Дракон сжёг бы его на месте, и был бы таков. Эти змеюки ничего другого не умеют и кроме зла знать ничего не знают.
– Почему? ― удивлённо спросила Агни.
– Драконы ― первенцы богов, а первый блин всегда идёт комом. Большая их часть ― звери. Те ж немногие, у кого есть разум, живут в пещерах да спят на золоте, украденном у других, ― бабушка выпустила облако пахучего дыма и продолжила, ― куда ни плюнь: эльфские дворцы, дворфские шахты, стойбища орков, о людях промолчу, и только эти как жили дикарями, так и живут. Как сидели в своих норах, так и сидят, – Изельда выразительно сплюнула, – а как вылезают – так противными им людьми оборачиваются или эльфами. Только глаза не спрячешь ни за каким мороком, а в них высокомерие и отвращение!
***
Тогда смысл этих слов ускользнул от Агни, но теперь, много лет спустя, глядя на настоящего дракона, стал понятен.
– Мерзкая тварь, ― словно угадывая её мысли, заметил Зоуррем. ― Напыщенный такой, презрительный, высокомерный, а зовёт себя, ― послушался лёгкий, словно шелест бумаги на ветку, смешок, ― Рватьпорватьубивец!
Агни скептически посмотрела на камердинера, не сильно веря, что кто-то мог носить такое имя.
– Они сами выбирают себе имена, ― пояснил мертвец, ― кто во что горазд, хе-хе.
– Что ему нужно от графа? ― поинтересовалась ведьма.
– То же, что и вашим попутчикам: союз. Близится война, ну, знаете, очередная битва света и тьмы, добра и зла, влажной тряпки с пылью и всё такое.
– Разве граф уже не… определился со стороной? ― намекая на род занятий Танета, спросила Агни.
Зоуррем странно на неё посмотрел и коротко ответил:
– Ещё нет.
***
В конюшне было холодно, плохо пахло, а с появлением Агнессы ещё и оживились кони, принявшиеся шуметь. Гевент и Везави обнаружились в самом дальнем углу, в одном из пустующих стойбищ.
Выглядели они неважно, особенно первосвященник, который был весь в соломе, от чего особенно сильно напоминал страдающее похмельем чучело.
– Как спалось? ― всеми силами стараясь показать, что это не издёвка, спросила Агни.
– Ты когда-нибудь спала в одной конюшне с драконом? ― вместо ответа хрипло поинтересовался Везави.
– Нет.
– И я нет, ― выразительно ответил он и сделал большой глоток из своей фляжки.
– А вы? ― обращаясь к первосвященнику, поинтересовалась Агнесса.
– Э-э-э мгх, хггг, ― невнятно пробормотал Гевент.
– Сидр скисшим оказался, ― практически не скрывая издёвки, ответил за него Везави, – кажется, Всевышний не оценил потуги своего пьяного слуги читать молитвы.
Первосвященник выразительно икнул и бросил в сторону своего компаньона язвительный взгляд. Агни, глядя на Гевента, стало его даже немного жаль, настолько плохо он выглядел.
– Когда вы успели так рассориться со своим младшим братом? – спросила она у него.
– Младшим, кхм, кхе-кхе, братом? – кашляя и не понимая о чём речь, переспросил Гевент.
– Ну, с графом…
– Он, кхе, старше меня на двадцать пять лет.
Агнесса удивлённо вытаращилась на старика перед собой. Безусловно, образ жизни сказался на облике первосвященника, и тот в свои крепкие шестьдесят выглядел просто ужасно, особенно после ночи в конюшне, но представить, что граф Танет, которому на вид было не больше сорока-пятидесяти, был старше этой развалины на четверть века?
«Здесь что-то неладно!» – подумала Агни и быстро выскочила из конюшни. Зоуррем был всё ещё здесь и, на что-то жалуясь, разглядывал какую-то кадку из-под цветов.
– Опять погибли, да что же это такое! – едва ли не пиная от обиды кадку, вскрикнул он.
Заметив, что за ним наблюдают, мертвец вздрогнул, быстренько оправился и вернулся в своё обычное нейтрально-спокойное состояние.
– Узнали, что хотели? – вежливо поинтересовался Зоуррем.
– Граф всё время находится рядом со своей женой? – сделав вид, что она ничего не видела, спросила Агни.
– Если бы, – печально покачал головой мертвец. – У графа много дел, он постоянно в разъездах. Даже сейчас его здесь нет и до вечера не будет, и то вернётся он исключительно из-за послов.
– А кто ухаживает за Рей?
– Мы и ухаживаем, – пожал плечами Зоуррем. – Пробовали приглашать местных, но они, э-э-э, предвзято относятся к графу. Хотя ради госпожи могли бы и сделать исключение – она как-никак тут родилась.
У Агнессы едва не взорвалась голова. Перебрать меньше чем за полчаса две вполне адекватные версии происходящего и обе откинуть было чем-то новеньким. Обычно всё выглядело куда проще: самая первая версия оказывалась не только верной, но и единственной. Здесь же ведьма просто чувствовала, что чем глубже она погружается в эти перипетии, тем меньше понимает.
– Если она родилась здесь, может быть, тут остались её родичи? – спросила Агни.
Мертвец задумчиво поковырял черепушку и ответил:
– Скорее всего, кто-то точно есть, но кто именно… если хотите, можем съездить, тут недалеко.
***
Путь до родины Рей лежал по странным местам. Было видно, что раньше здесь жило много народу, но в какой-то момент они были вынуждены оставить свой дом.
– Места тут когда-то были так себе. Была кутерьма с погодой, и многие просто бежали из этих земель, – прояснил этот момент Зоуррем, – но, когда мой прошлый господин Неверуг отправился на покой, стало получше. Граф, опять же, много делает для того, чтобы люди возвращались – поэтому я ему и служу.
– Прости, но… – Агни запнулась, не зная, как сформулировать вопрос так, чтобы он не обиделся, – разве мертвецы выбирают, кому служить?
– Признаюсь, я давно ждал этого вопроса. Вы явно будете удивлены, но в замке нет ни одного мертвеца, которого бы достали из его могилы насильно. Все мы родились и жили в этих местах. Пускай наша жизнь и подошла к концу, но это не повод опускать руки! Там за чертой только пустота, здесь же, – Зоуррем обвёл рукой заброшенные поля, – есть над чем поработать!
Агнесса удивлённо хмыкнула, не ожидая такого поворота. Ей всегда казалось, что некромантия – это по умолчанию что-то тёмное и плохое, однако явно не в случае графа Танета.
– Давно вас воскресили? – скорее для поддержания беседы спросила ведьма.
– Да лет шестьсот назад. Может меньше, я уж и запамятовал, – словно стесняясь, ответил Зоуррем. – Но графу, как и говорил, я служу только год, а зря! Господин Танет мне даже зарплату платит!
Агни попыталась представить, зачем мертвецу деньги, сильно попыталась, затем сдалась и спросила.
– Как? – удивился такому вопросу камердинер. – А сад? Быть садоводом в наше время весьма затратно. К тому же каждый раз, когда я отправляюсь в город, приходится покупать новую одежду. Народ тут шуганный, вилами проткнёт, в стог сена кинет и быстрей за спичками. Слушать даже не пытаются.
– А вы разве не должны, эээ, умереть после такого?
– Должен, наверное, – мертвец пожал плечами. – Только как тут умрёшь – этих олухов оставь, так сад за неделю погибнет! Вон до чего замок довели, ни одного живого растения! Новые приношу – за пару дней высыхают!
***
Зоуррем предпочёл остаться чуть поодаль от деревни, пояснив, что он в этом месяце и так изрядно натерпелся, и лучше не провоцировать местных. Мертвец посоветовал идти сразу в большой дом поодаль – дескать, там живут старики, а эти всегда всё знают.
Правда, совсем незамеченным Зоуррему остаться не удалось: ещё на окраинах их встретил какой-то парнишка, прямо сходу решивший проткнуть дворецкого рогатиной. Тот увернулся, забрал оружие, швырнул его куда подальше и сердито проворчал:
– Мой пра-сколько-то-там-внук. Никак смириться с моей жизненной, хе-хе, позицией не может.
О том, кто такая Рей, паренёк знать не знал. Поэтому Агни спустилась на землю и, разминая затёкшие места, отправилась в деревню.
Родина Рей оказалась небольшой деревушкой: домов едва ли на двадцать, да и то половина из них выглядела давно заброшенными. Тем не менее жизнь тут кипела ключом, несмотря на раннее время: десяток мужиков довольно ловко сооружали новый дом, пастухи выгоняли скот на прогулку, задорно хохоча бегали детишки.
Как и опасалась Агнесса, поиски моментально застопорились. В ней мгновенно раскусили ведьму, и каждый разговор превращался в настоящий детектив. Очень быстро она почувствовала себя прямо как дома: ей захотелось кого-нибудь порвать на мелкие кусочки.
Агни осматривала какую-то бабульку на предмет смутного заболевания «шота ногу крутит, бок болит и жрать охота», когда дверь распахнулась, и внутрь дома вошла молодая девушка с перекошенным лицом в вызывающем чёрном атласном платье. Её короткие волосы, явно очень непослушные, торчали во все стороны, словно её кто-то тянул из стороны в сторону. В руках она держала знакомый череп.
– Извини, – голосом Зоуррема сказал тот.
– Цыц, – пригрозила девушка голосом, не вызывавшим сомнений в том, что черепов сейчас может стать два. – Вы кто такие и что здесь забыли? Я вас не звала! Пойдите вон! Нам эти ваши тут это не надо!
– Я – Агнесса, ученица Изельды, – смутно понимая, что зашла на чужую территорию, представилась ведьма.
Незнакомка осмотрела её с каменным выражением лица, особое внимание уделив почему-то волосам. Когда Агни рефлекторно попыталась их пригладить, она лишь усмехнулась.
– Я тебя звала на помощь? – недовольно спросила девушка.
– Прости, просто…
– Не просто. Изельда живёт далеко на севере, у самой Марки, что ты здесь забыла, «ученица»?
– Графу помогает, – вклинился Зоуррем, – она под его протекцией!
– Интерьеру слова не давали, – ответила незнакомка и швырнула череп куда-то вдаль. – Графу, значит? И как, он уже тебя выгнал или просто ещё не докопалась до правды?
– До правды? – уточнила Агни.
– Значит, не докопалась, – сама себе кивнула незнакомка. – Что ж, у тебя всё впереди.
Демонстративно отряхнув руки, она собиралась уйти прочь, но теперь уже Агни преградила ей путь.
– Не желаешь хотя бы представиться? – спросила ведьма.
– Руннир, – как будто делает одолжение всему свету, цыкнув языком, ответила девушка. – Теперь можно мне уже идти или у «ученицы» будет ворох вопросов?
– Будет. Что именно с графом не так, и почему он не стал тебя слушать?
– Без меня, – отмахнулась Руннир. – Он мою помощь уже получил. Хочешь узнать то же, что и я? Тогда тебе во-о-он в тот лесок. В самую чащобу иди, только сахар с собой прихвати и держи под рукой.
Не давая себя больше задерживать, девушка отправилась восвояси. Агни проводила её взглядом, хмыкнула и пошла на поиски черепушки Зоуррема.
***
– Ты не говорил, что граф обращался к другим ведьмам, – возвращая череп владельцу, несколько обиженно сказала Агни.
– Я и не знал, – ответил мертвец, помогая ведьме сесть на коня. – Наверное, это было до того, как я нанялся в замок.
– А что в лесу, знаешь?
– Догадываюсь, – туманно ответил Зоуррем.
Агни, раздражённая тем, что все окружающие явно знали больше неё, не желая при этом упрощать процесс, побрела в лес. Когда Руннир говорила про чащобу, представлялось нечто совсем запущенное, с буреломом и непроходимыми оврагами. Но, напротив, чем дальше Агнесса углублялась в лес, тем более чистым и ухоженным он становился. Лес постепенно оживал. Зеленела трава, шумели листья деревьев, словно снаружи была не середина зимы, а лето. Потом Агни услышала сначала звонкий, похожий на детский, смех, а затем и тоненькие голоса.
Ведьма вышла на большущую, усеянную цветами поляну. В центре высился огромный дуб, на котором находились миниатюрные домики. Повсюду слышался треск крыльев, и множество, огромное множество детских голосков.
«Феи!» – сообразила Агни. «Так вот зачем сладость!»
Лесной народец, они же феи, они же пикси, были жуткими сладкоежками. А одной из их любимых игр был пересчёт крупиц сахара на скорость.
– Ты кто такая? – послышался возле уха тоненький голосок.
Агни замерла, стараясь не шевелиться. Злить пикси смертельно опасно – несмотря на крохотные размеры и внешне добродушный нрав, они были крайне злопамятными, а также умели вешать такие проклятья, что и через десять поколений могли мучать обидчиков.
– Я Агнесса, пришла с подарком, – сказала ведьма, медленно и аккуратно доставая заранее припасённый мешочек.
Не прошло и мгновения, как тот взлетел и двинулся к дубу. Можно было заметить не меньше десятка миниатюрных человечков со стрекозиными крыльями, что его тащили.
– Подарки, хи-хи, мы любим, – с явным удовольствием захихикали вокруг.
– Я по поводу Рей, мне сказали… – начала Агни, но остановилась.
Отовсюду слышалось возбуждённое шушуканье, затем голос у уха сказал:
– Мы знаем. Она умирает.
– Почему?
– Мы говорили ей, чем чревато соседство феи и некроманта, но Рей решила по-своему, – сказал голос. – Не может свет со тьмою жить.
– Подождите, стоп, она фея?! – удивлённо спросила Агнесса.
– Да, была. Но пожелала стать человеком. Мы чудное спели заклинаньице, но, увы, необратимое.
– Почему вы не предупредили её?! – воскликнула ведьма.
Перед ней появилась фея в роскошном розовом платье с кружевами и забавной шляпой. Она сказала:
– Потому что Рей и сама прекрасно знала, на что идёт.
Агни отшатнулась от пикси. Она вспомнила девушку в кровати – бледную, истощённую, медленно умирающую в мучениях. Кто мог в здравом уме выбрать такой путь?
Неожиданно над ведьмой появилась тень, а ещё через секунду пара здоровенных лапищ подхватила её поперёк туловища и потащила вверх, поднимая всё выше и выше, пока лес не оказался где-то далеко внизу.
Противный, тянущий звуки голос проревел:
–Хвааа-тит это-го ц-ц-цирррка.
Агни попыталась рассмотреть своего похитителя, по кроме вонючих лап, покрытых серой чешуёй, она видела только размашистые, местами дырявые крылья. Зато ведьма прекрасно понимала, куда она летит. Дракон нёс её в горы.
Агни глядела на проносящиеся внизу леса и поля, размышляя над тем, что, судя по множеству историй и мифов, сказочные герои в такой ситуации только и занимаются тем, что пытаются высвободиться. Будто их статус «похищен драконом» недостаточно плох и требуется ещё и шмякнуться с огромной высоты.
Сама же Агнесса отнеслась к своему похищению флегматично. Нет, ей, конечно, было страшно поначалу, но затем девушке в основном было холодно и неудобно. Рватьпорватьубивец, или как там называл себя дракон, вопреки ожиданиям созданием был неровным, суховатым, слизким и холодным, чем-то на ощупь напоминая холодец. Летел он неровно, какими-то рывками. Словом, драконов ведьма представляла себе сильно иначе.
Если Агни правильно понимала принцип работы дракона, а именно той его части, что производила огонь, то если бы тот хотел её убить – вряд ли бы куда-то потащил. В своих расчётах Агнесса, так, на всякий случай, допустила, что конкретно этот экземпляр дышать огнём не умеет. Впрочем, на итог это сильно не повлияло: у махины с размахом крыльев метров тридцать, способов убить девчонку двадцати лет было более чем предостаточно.
Оставалось лишь понять зачем, а главное куда он её несёт. Агнесса сильно сомневалась, что в горах у него имеется логово – она видела, что к замку графа дракон летел с севера. Да и по словам Зоуррема он был послом, надо понимать, не из этого мира.
Напрягая все свои познания по географии родной планетки, ведьма сумела вспомнить, что называется она Речноземье. По словам бабушки Изельды драконов здесь не водилось, а если и водились, то к другим они не лезли, а значит и их тревожить было незачем.
Ещё в Речноземье находился торговый город Марка, по совместительству он же крупнейший на всей планете. Именно неподалёку от него располагалась родина Агни – деревушка Любятово. Если принять эти две точки как север, на юг от них располагалось некоторое количество различных королевств, княжеств, герцогств и других государственных образований поменьше. В определённый момент движения по карте с верха вниз цивилизация заканчивалась. Точка эта обычно находилась как раз в районе того места, где некоторое время назад довелось побывать Агни – в Юргенграде. Дальше на юге были только непроходимые горы, стеной отрезавшие остальной материк.
Там, за горами вроде бы тоже жили люди, во всяком случае туда плавали корабли из Марки, а значит, надо полагать, торговать было с кем. Агнесса несколько раз сталкивалась с торгашами из столицы и очень хорошо понимала, что такие, скорее, удавятся, чем будут куда-то там плавать что-то исследовать.
Оставалось понять, летит ли дракон совсем на юг или всё же не совсем. Ведьма, после сотого по счёту жука, который врезался ей в лицо, для себя решила, что лучше пускай её бросят в горах, чем дальше будут так мучать.
«Желания бывают опасны», – думала Агни про себя, когда её не слишком бережно поставили на какой-то скале.
Вокруг высились горы – мрачные, тёмные и какие-то все неровные. Агнесса, как житель лесистых равнин, представляла себе их иначе и, разумеется, была разочарована в первую очередь их высотой, а во вторую, потому что не ожидала такого собачьего холода. Буквально первый же порыв ветра заставил ведьму дрожать, как осиновый лист.
Дракон тем временем сделал небольшой полукруг и, не в силах втиснуться на этот пятачок так, чтобы он не развалился, в мгновенье ока принял «человеческую» форму, которую ведьма ранее видела в замке графа Танета. Мерзко шаркая и пуская слюни, он подошёл ближе к ведьме и спросил:
– Кто ты и к-к-кому с-с-служишь? – голос у него был пренеприятнейший, хотя это и было существенным рывком вперёд по сравнению с тем набором звуков, что довелось слышать Агни при похищении.
– Я Агнесса, ведьма и служу простому л-люду, – начиная постукивать зубами от холода, ответила она.
Дракона такой ответ не очень устроил. Существо нахмурилось, явно сбитое с толку, и пристально в неё вгляделось.
– В-врёшь, ты ч-что-то другое, – он подошёл практически в упор и начал принюхиваться, что выглядело ещё более омерзительным, чем всё остальное.
У Агни, у которой рухнул сначала миф о грациозных драконах, затем о высоких тёплых горах, наконец, сдали нервы. Иначе говоря, ей надоело такое издевательство над своим личным миром, и она перешла к действиям. Не думая, что делает, ведьма отпихнула от себя дракона. А зря, если бы она в этот момент подумала над тем, что творит, то поняла бы, что сдвинуть змея с размахом крыльев в тридцать метров, даже если он выглядел иначе, ей точно не под силу, не говоря уже о последствиях. Наверное, именно поэтому Агнессе удалось его не только подвинуть, но ещё и повалить на землю.
Для Рватьпорватьубивца такой поворот тоже стал неожиданностью. Не понимая, что происходит, он подхватился на ноги и достаточно резко отскочил от буйствующей ведьмы подальше, разрывая дистанцию. Дракон выглядел побитым и каким-то измождённым, как будто не просто упал на землю, а его несколько часов подряд избивали.
Он попытался поднять руку, выставив её вперёд, но неожиданно она отвалилась и полетела со скалы вниз. Именно в этот момент Агнесса, которая слегка сбавила обороты, поняла, что дракон-то мёртвый! Это объясняло и его не слишком аппетитный внешний вид, и холодную неприятную кожу. Оставалось понять, почему он разваливается.
Не имея никаких других вариантов, ведьма сделала шаг к нему. А затем ещё и ещё. Рватьпорватьубивец зашипел, заметался, а затем словно сдался и нырнул со скалы вниз. Разумеется, он не разбился, а вынырнул, но уже в своём настоящем обличье.
Если до этого дракон смотрелся слизким и противным, то теперь он просто разваливался на части. Из лопнувшего брюха падала какая-то серая гниль, отсутствовала одна из передних лап, лопнул и стёк глаз, а в шее зияли расширяющиеся дыры. Чудовищно взревев, дракон полетел прочь, оставив ведьму на скале замерзать и гадать, что это сейчас такое было.
«Агни – убийца драконов», – подумала ведьма и едва не повалилась на землю.
От падения её остановила какая-то яркая точка, появившаяся перед носом. Это была одна из фей, по-видимому, спрятавшаяся у ведьмы в волосах. Миловидная девчонка сантиметров пятнадцати в высоту, с курносым носом, ярко-рыжими волосами, в каком-то безумном наряде из кожи и крошечных заклёпок.
Когда её заметили, фея помахала ручкой и, сделав кульбит, представилась:
– Приветики! Я – Хродгейр. Круто мы его, а?
– Мы? – уточнила Агни, которой во всём произошедшем ясно виделось влияние феи.
– Ну, в основном ты, – почесав нос, ответила Хродгейр. – Моя доля маааленькая…
Агнесса недоверчиво покачала головой, не веря ей. Фея цокнула языком и принялась объяснять:
– Он ведь мёртвый! Как чучело, набитое опилками. Пока ты боялась, его это, скорее, подпитывало, но потом…
– Всё равно, ну, перестал он меня пугать, с чего бы вдруг ему разваливаться?
– Ты ж ведьма! Как капля воды рассеиваешь свет, и получается радуга, только вместо воды – магия. Самая разная, добрая и злая. Какой-то её частью пользуешься и сама, какую-то даришь другим. Есть там и свет. Твоего, пожалуй, маловато, зато рядом есть я, – фея гордо ткнула себя пальцем в небольшую грудь, – создание чистого света, доброты и прочей лабудени. Нежить наш род терпеть не может. Пока ты его боялась, мы работали в противоположных направлениях: ты давала мертвецу сил, а я чутка забирала…
– А потом, выходит, я его внутренним светом оттолкнула? – не очень понимая, о чём говорит Хродгейр, уточнила ведьма.
– Ну… не совсем. Как я уже говорила, его в тебе, как и остального, в общем-то – чуть. Но роса ведь свет не только рассеивает, но и иногда концентрирует, вызывая ожоги или даже пожары…
– Линза, ты говоришь о линзе! – догадалась, наконец, Агни.
– Да! – радуясь, что её поняли, согласилась фея. – Ты стала для моего света линзой! Вот мы и подпалили ему крылья. Жаль только, что сейчас он полетит к графу и там вновь наберётся сил.
Мысли Агнессы уже неслись куда дальше, развивая мысль о наличии у неё магии.
– Выходит, если во мне всего по чуть-чуть, то я и некромантией могу заниматься и демонов призывать?
Хродгейр покачала ладонью, показывая, что не всё так радужно.
– В тебе много всего намешано, это да, – сказала она, – да только совсем по чуть-чуть. Демона призвать у тебя вряд ли выйдет, а вот изгнать из кого-то – запросто, одного касания должно хватить. Вообще раньше ведьмами называли диких магичек, которые занимались самым разным от врачевания до разрушения. Такие древние разносчицы хаоса и беспорядка. Сейчас их практически не осталось, зато твоя бабушка постаралась изменить смысл этого слова в положительную сторону.
– Ты знаешь мою бабушку Изельду? – уточнила Агни.
– Конечно! А кто её не знает! – уверенно ответила Хродгейр.
Тут Агнесса вспомнила, что, в общем-то, должна замерзать, но холода она как раз совсем не ощущала, напротив, в лицо ей дул довольно приятный ветерок.
– Это тоже моих рук дело? – спросила ведьма, но ей никто не ответил.
Фея парила в воздухе, словно уснув, хотя её крылышки продолжали махать.
Агни огляделась, понимая, что пока они разговаривали, с горами что-то произошло. Нет, серые глыбы остались на месте, такие же разочаровывающие, как и раньше. Изменилось другое – атмосфера. Воздух стал другим: гуще, теплее, словно перед грозой, хотя в небе было ни облачка.
– Простите, что вмешиваюсь, – раздался мягкий вкрадчивый голос где-то рядом.
Агнесса обернулась в поисках говорившего, но вокруг были только горы и спавшая фея.
– Меня не увидишь глазами, – сообщил голос. – Но ты меня чувствуешь, ведьма Агнесса, я знаю. Моё имя – Етевр.
Агни на секунду задумалась, а затем разочарованно развела руками и уточнила:
– Ты просто переставил буквы в слове «ветер»!
– Неплохо, – задумчиво согласился голос, – да, согласен, зовут меня иначе, но имя это не для твоих ушей. Ты очень вовремя оказалась в моих владениях и, как мне видится, дороги отсюда не знаешь. Могу помочь, и, более того, согласившись, ты окажешься у графа ещё быстрее той мёртвой развалины.
– Не за просто так?
– Не за просто так, – согласился голос, – но цена не кусается. Нужно передать Изельде небольшое послание, а ты, как я слышал, с ней знакома.
– И что в этом послании?
– Это тебя не касается, скажу лишь, что эти слова доберутся до неё в любом случае. Я просто хочу ускорить процесс. Часики-то тикают.
Агни это всё сильно не нравилось. Это была какая-то западня или ловушка, просто пока непонятно было, в чём подвох. С другой же стороны – она вернётся в замок, да ещё и быстрее дракона, а бабушка со своими проблемами как обычно справится за пару минут, не забывая предварительно несколько часов ворчать о том, какую услугу всем оказывает.
С сомнением ведьма посмотрела на горы вокруг. Нет, сама она их преодолеть не сможет. Вряд ли Хродгейр ей чем-то поможет – сама-то фея улетит и даже приведёт подмогу, только уйдут на это недели, если не больше. К тому времени тут останется только замёрзшая мумия.
– Ладно, что там у тебя? – решилась, наконец, Агнесса, прикинув, что не каждое послание нужно вручать.
– Стих, терцина, если угодно:
«Срок скоро уж выходит,
с небес падёт Заря,
лёд в мальчишки сердце входит.
Помнишь ли ты об этом, если нет – то зря!
Солнце трижды обернётся,
и придёт закат, лучом последним вечную разя,
Когда лис с долгом, наконец, вернётся.
Восстанет мёртвый змей,
что Вечным Королём зовётся,
и смерти повелитель выйдет из теней.»
Слова эти огнём впились Агнессе в голову. Если до этого она думала, что сможет, в случае чего, просто промолчать, то теперь поняла, что в тот же момент, как увидит бабушку – пророчество вырвется само.
– Ну, а теперь моя часть. Советую задержать дыхание. И про фею не забудь. Бабушке привет, скажешь, что ветер помнит свою долю.
***
Если лететь в лапе у дракона было странно, то просто лететь по воздуху было ещё страннее. Мозг – штука упрямая и наивная: по его мнению, летящая мёртвая образина, размером с дом – это нормально. Дракон же! Однако, когда такой же трюк проделывает человек, то тут на лицо явное нарушении законов физики, а если летящий посмеет ещё и не махать потешно руками, то и логики.
Неизвестная сила несла Агни обратно в замок графа. Полёт, что удивительно, проходил куда легче и приятнее, нежели путешествие в горы. Не было ни насекомых, ни холода, напротив, было даже уютно, если не смотреть вниз, но такой ошибки Агни допускать не собиралась – зачем портить себе впечатление? В конце концов, небо с такой высоты тоже было неплохим зрелищем.
Впрочем, им она не слишком наслаждалась, полностью погружённая в свои мысли. Перед своим похищением ей удалось узнать, что возлюбленная Танета ранее была феей, но ради любви отреклась от этой силы и стала человеком. Агнесса не сомневалась, что именно в этом крылась причина болезни Рей. Граф занимался некромантией, это тёмное искусство поглотило его полностью и через него убивало жену.
«Не может свет со тьмою жить», – Агни вспомнила слова одной из фей.
Этот народец знал всё с самого начала. Рей знала. Очевидно, уже в те далёкие времена, когда она только познакомилась с Танетом, тот уже занимался тёмной магией. На что она рассчитывала, решив стать человеком? В чём причина такой жертвенности? Неужели только любовь? Если дело обстояло именно так, то Рей была обречена умереть: либо из-за любви, либо от разлуки.
«Лучше чорнае… на похоронах принято быть в чорном», – вспыхнули слова бабушки Изельды в памяти.
Старая ведьма тоже всё знала с самого начала, и Агнесса интуитивно чувствовала, что дело тут отнюдь не в логике. Был ли изначально у этого поручения хороший исход или всё было предрешено? Агни слишком хорошо изучила свою наставницу, чтобы тешить себя иллюзиями.
***
Неизвестная сила доставила ведьму прямо во внутренний двор замка Танета, где предельно аккуратно поставила на землю. Стоило Агни коснуться земли, как она сразу принялась действовать.
Ей нужно было увидеться с графом. Не важно, слышал ли он раньше то, что она собиралась рассказать, или нет – Агнесса сделает это. Если не выйдет с ним, то ведьма пойдёт к Рей, та вряд ли послушает, но сделать и проиграть – это куда больше, чем не делать ничего.
Искать долго не пришлось. Агни столкнулась с некромантом нос к носу, когда решительно заходила в замок. Танет, как и днём ранее, был мрачен. Одетый во всё тёмное, он медленно куда-то шёл, мыслями находясь где-то далеко. Несмотря на это, если столкновение с ведьмой его и удивило, то показывать этого он не стал.
– Как продвигается? – с мнимым интересом спросил граф.
– Я всё знаю! – решительно ответила Агни. – Знаю, что вы обращались к местной ведьме, получив ответ, который вас не устроил. Знаю, что Рей была феей, но ради вас стала человеком, и именно поэтому она умирает.
– Потому что стала человеком? – с едва заметным интересом уточнил Танет.
– Нет! И вы прекрасно это знаете! Её убивает то, чем вы занимаетесь! Ваша магия, применённая даже во благо, – это всё равно тёмная магия.
– Я старался заниматься своим искусством как можно дальше, свёл наше общение к минимуму… – начал оправдываться граф.
– Да какая разница! – воскликнула Агнесса. – Вас связывает не телесная близость, а любовь! Только Рей дарит вам свет, а вы ей тьму! Фее! Созданию… – она осеклась, потеряв нужные слова, и наобум вставила фразу Хродгейр, – чистой доброты и всего такого.
Танет стоял, словно получил болезненный удар. Он как-то сжался и поник, потеряв значительную часть своей мрачности и отстранённости. Именно в этот момент, когда Агни взглянула ему в глаза, она впервые заметила, что они голубые, цвета грозового неба. В их глубине ведьма заметила то, что Рей видела всю жизнь и за что готова была умереть.
Это были слёзы, а за ними в далёком прошлом притаился мальчик. Замкнутый, слабый, всеми нелюбимый одинокий мальчишка, который нашёл покой в изучении книг. Те подарили ему силу отомстить обидчикам, дали возможность проявить себя, доказать всем, что он не пустое место, но и цену потребовали немалую. Вот за кого была готова отдать жизнь Рей – за мальчишку, который бегал к ней в лес в свободное время, чьи голубые глаза широко, с изумлением смотрели на дивный мир вокруг. Только они и Рей, которая до последнего билась за всё хорошее в нём, остались у Танета с тех пор.
«Кого именно я должна спасти?» – задумалась ведьма.
Сзади, со внутреннего двора послышался грохот и отвратительный визг – дракон вернулся. Агни застыла, не зная, что теперь делать. Граф же вытер слезинку, выпрямился и сказал:
– Иди к Рей, твоё место там. Это не твоя война.
***
Когда ведьма поднялась в комнату Рей, та беспокойно металась по кровати, рискуя свалиться с неё. Девушку как можно аккуратнее пытался удержать перепуганный Ликон, но выходило у него так себе. Агни успела очень вовремя вернуться: ещё чуть-чуть, и фея оказалась бы на холодном полу.
The free excerpt has ended.