– Будет сделано! – отрапортовала гранд-архана.
При помощи карты Вектонский лес разделили на сектора и распределили их между участниками поисковой группы.
Лассард думал, что их отведут на площадку с портальными контурами, но гранд-арх и его супруга даже не повернулись в сторону выхода. Вместо этого Солфира протянула одну руку мужу, а другую – Турану. Ее зрачки дрогнули: левый округлился, а правый стал таким узким, что почти растворился в золоте радужки. Выглядело это одновременно жутко и завораживающе.
Мгновение – и все трое беззвучно исчезли!
Другие ирнитки из свиты Солфиры точно так же перенесли из Розового дворца остальных кантарийцев.
Лассарду досталась мужеподобная демоница с клыками, выглядывающими из-под верхней губы. Она молча обхватила запястье Лассарда. И прежде чем он успел что-либо понять, перед его глазами все смазалось, словно его закружило на ярмарочной карусели. А когда лийт снова смог сфокусировать взгляд, его окружал ночной лес. Несколько мгновений Лассард стоял, пораженный мастерством ирнитки. Пока он подбирал слова, чтобы выразить свое восхищение, демоница скупо кивнула на прощание и тут же растворилась в воздухе. И Лассарду ничего не осталось, кроме как приступить к поискам маленькой архессы.
За время учебы в Гриззитоле лийт Гроу хорошо изучил Вектонский лес, поэтому мог уверенно ориентироваться в нем даже ночью. Сияния луны было достаточно, чтобы обойтись без дополнительных источников света. А Эдельвейс оставила после себя такой явный след, что не заметить его мог только слепой.
Однако она успела уйти довольно далеко…
Ощущение постороннего присутствия заставило Лассарда насторожиться. Это явно был не зверь. И не маленькая девочка… Лийт на всякий случай сжал рукоять меча и замедлил шаг, отступая в черноту кустарника. Сонная тишина не обманула опытного воина – он в два прыжка достиг того, кто прятался между ветвями, и направил на него клинок.
Высокий мужчина в просторном балахоне поднял руки, показывая, что он безоружен. Лицо его утопало в глубоком капюшоне, виднелась лишь курчавая борода.
– Кто ты и что тебе надо? – Лассард быстро окинул взглядом окрестность, убеждаясь, что незнакомец здесь совсем один.
– От тебя – ровным счетом ничего, – спокойно ответил мужчина. – Скорее всего, это тебе нужна помощь.
Лассард невольно вспомнил, как среди курсантов академии ходили слухи о том, что в Вектонском лесу жил полукровка, который слыл первоклассным лекарем. Правда, он предпочитал скрываться от людей, и его дом никто не мог отыскать. Порой он приходил в село, чтобы обменять собственноручно приготовленные лекарства, которые пользовались у местных жителей огромным спросом, на вещи и продукты…
– Я ищу маленькую девочку, – заявил Лассард, убирая меч обратно в ножны. – Может, ты ее видел?
– Может, и видел, – буркнул отшельник, демонстративно отворачиваясь от лийта и делая несколько шагов прочь.
Порывшись в кармане, Лассард вытащил несколько монет.
– Я награжу тебя за информацию.
Но полукровка даже не обернулся на звон металла. Тогда Лассард обогнал его и преградил путь.
– Я лийт Гроу из Фиама. Мне поручено найти архессу Эдельвейс. А ты наверняка знаешь, что творится в твоем лесу.
– Что ж, на чистильщика ты вроде не похож, – задумчиво пробормотал отшельник, откидывая с головы капюшон и являя Лассарду типичное лицо ирнита. Даже если он и был полукровкой, то демонические черты в его внешности явно преобладали. – Около двух часов назад я встретил маленькую девочку, которая представилась архессой Бри-Ланди.
– С ней все в порядке? Где она сейчас?
– Она попросила меня показать дорогу в Гриззитоль, и я с радостью ей помог.
– Благодарю. – Решив, что услышал достаточно, лийт протянул отшельнику монеты, и тот молча их забрал. – Значит, гранд-арх был прав: девочка должна быть в Гриззитоле.
Однако едва Лассард повернулся в сторону академии, как за его спиной раздался хриплый смех.
– Архессы там нет!
Лийт вопросительно оглянулся на отшельника, сдвигая брови.
– Что значит нет?!
– Дурак я, что ли, отправлять маленькую девочку в обитель волкодавов? Я велел ей идти в противоположную сторону. – И пока Лассард осмысливал слова полукровки, тот, тихо посмеиваясь, исчез за деревьями.
***
Внезапный визит гранд-арха поставил на уши весь Гриззитоль. Весть о том, что архесса Эдельвейс сбежала из Розового дворца, тут же разлетелась по академии, словно коварный вирус измора. Дозорные клялись, что ночью ни одна девочка не пыталась проникнуть в учебное заведение. Преподаватели и обслуживающий персонал недоуменно разводили руками. И уже через полчаса все – начиная от младших курсантов и заканчивая престарелой кастеляншей – были подняты на ноги и отправлены на поиски маленькой полукровки со светлыми глазами и волосами.
Бледный от волнения ректор пытался напоить Теодора чаем, но тот лишь ходил из угла в угол, судорожно перебирая варианты, где могла оказаться Эдельвейс.
Гранд-арх был уверен, что девочка отправилась в Гриззитоль. Но тогда почему ее здесь нет? Что могло с ней случиться?
Божественное сияние, да все что угодно! Даже взрослый человек не застрахован от несчастных случаев в ночном лесу.
Наверно, права была Солфира: Эдельвейс нуждалась в строгом воспитании. Послушная девочка никогда бы так не поступила! Придется наказать Эдель за ее выкрутасы. Только как это сделать? И уж если откровенно, в поведении дочери есть и его вина. Если бы он уделял ей больше внимания, она бы ни за что не сбежала…
Возвращение Турана отвлекло Тео от мысленных баталий. Гранд-арх замер на месте в надежде услышать, что поиски наконец-то увенчались успехом. Однако вместо Эдельвейс эпарх Хейтон привел в кабинет незнакомого малорослого мальчишку с влажными от слез глазами.
– Курсант Тоус? – удивленно приподнял брови ректор. – Зачем ты здесь?
– Этот юноша умолял проводить его к гранд-арху. Сказал, что хочет сделать какое-то важное признание, – ответил за мальчика Туран и слегка подтолкнул Тоуса вперед.
Юноша сделал несколько робких шагов и внезапно упал перед Теодором на колени. От мальчика доносился слабый запах алкоголя и несвежей одежды.
– В данный момент меня интересует только информация о местонахождении дочери, – строго произнес гранд-арх. – Для всего остального сейчас не самое подходящее время…
– Она мертва! – Слова вырвались из горла мальчика одновременно с рыданиями. – Мы не знали, что это архесса. Гаспар ее избил… А потом мы бросили ее в лесу…
– Нет! – Вопль Теодора сотряс своды кабинета. Гранд-арх схватил парня за грудки и припечатал к стене. – Эдельвейс мертва? Моя Эдельвейс?! Это подлая ложь! Не смей мне врать…
Туран в одно мгновение оказался рядом, оттащил разъяренного гранд-арха от Тоуса и велел мальчику:
– Отведи нас к ней! Живо!
***
Собравшись в рекордные сроки, мужчины помчались туда, куда указывал Тоус. Юноша сидел на одной лошади с Тураном. Теодор скакал рядом на личном коне ректора. А сзади неслась повозка с военным целителем и начальником академии.
Едва они свернули с дороги в лес, как сразу увидели светлое пятно на земле между деревьями.
Тео спешился первым и, едва не теряя рассудок от нахлынувшего на него ужаса, бросился к неподвижному телу девочки, протянул к ней трясущиеся руки и застыл словно истукан.
Подошедший сзади Туран сглотнул вставший в горле ком. Девочка была покрыта кровоподтеками, спутанные длинные волосы разметались по земле. Но даже в таком состоянии она напоминала спящую фею.
– Тео… – Туран запнулся, не зная, как поддержать друга.
Гранд-арх опустил руки, так и не коснувшись ребенка. Вместо этого он присел на корточки и устало покачал головой.
– Это не Эдельвейс!
Туран напрягся, решив, что ослышался.
– Что? – переспросил он.
– Это не моя дочь.
– В смысле? – Туран грешным делом подумал, что у Тео от горя поехала крыша. Однако гранд-арх осторожно приподнял левую руку девочки, демонстрируя другу ее запястье. Туран не сразу понял, что он должен был увидеть, а догадавшись, выдохнул: – Метки правящего рода нет. Это не архесса!
– Даже если бы на ней было три метки, все равно это не моя Эдельвейс, – произнес Теодор. – Девочка удивительно похожа на нее, но все же не настолько, чтобы я перепутал ее со своей малышкой.
Гранд-арх внезапно напрягся, будто прислушиваясь к чему-то. Он крепче перехватил руку полукровки и склонился над ней, внимательно вглядываясь в ее лицо. Затем он повернулся к Турану и воскликнул:
– Она еще жива!
На обратном пути Туран и Теодор ехали молча, погрузившись в свои мысли.
Было решено отвезти девочку в лазарет Гриззитоля. Ректор уверял, что ей окажут всю необходимую помощь, а ее обидчики пойдут под трибунал.
Тоус сидел на козлах повозки и старался не думать о грозящем ему наказании. Он искренне радовался, что полукровка выжила.
– Одного не пойму, – пробормотал Теодор, въезжая во двор академии, – где все-таки моя дочь?!
Туран сокрушенно пожал плечами, и в этот момент к ним навстречу вылетел запыхавшийся дозорный.
– Гранд-арх, вам депеша от лийта Гроу!
Теодор нетерпеливо выхватил записку и, пробежав ее глазами, с облегчением посмотрел на Турана.
– Лийт Гроу нашел Эдель! Она в храме Вечного Сияния.
***
Кровь кипела, тело ломило от боли. Изредка до сознания Нэи доносились чужие голоса. Порой к ней прикасались чьи-то пальцы, и тогда ей хотелось кричать, чтобы ее оставили в покое. Потом стало легче, и она смогла соскользнуть в спасительный сон.
Когда Нэя наконец очнулась, солнечный свет озарял незнакомую комнату с высоким потолком.
– Мама, – прохрипела девочка. Ее голос был настолько слабым, что звук получился похожим на тихий шелест.
Она приподняла левую руку, та оказалась по локоть в бинтах. Правая была свободна, но вся синяя от кровоподтеков. Нэя осторожно ощупала плотные повязки на голове, груди и ногах.
Что же с ней сделали?!
Девочка попробовала сесть, чтобы осмотреться. Она никак не могла понять, где находится. В комнате было светло и чисто, терпко пахло снадобьями. А на маленьком столике возле кровати она с удивлением обнаружила вазу со свежими цветами и брусочки в ярких обертках. Конфеты! Она их в жизни не пробовала, но часто видела в торговой лавке. Жутко дорогое удовольствие!
Нэю кто-то раздел, отмыл, и теперь она утопала в просторной белой сорочке.
Полукровка с любопытством изучала комнату взглядом, как вдруг из-за входной двери появился неизвестный мужчина. И Нэя забыла, как дышать. Он был очень красивым: высокий, стройный, с черными блестящими волосами, зачесанными набок. Серо-зеленые глаза лучились заботой и добротой, но особенно обезоруживала его искренняя улыбка.
И пока Нэя соображала, что за эльф слетел к ней с небес, мужчина присел на стул рядом с кроватью и приятным голосом произнес:
– Уже очнулась? Вот умница! Что-то беспокоит? Нет? Такой терпеливой девочки я еще не видел. Хочешь воды?
– Да… – Она и в самом деле сильно хотела пить.
К восторгу Нэи, мужчина поднес к ее губам стакан с водой и помог напиться. Да она бы из его рук даже есть согласилась бы!
Промочив горло, Нэя спросила:
– Вы целитель?
– Нет, я эпарх Фиама Туран Хейтон. А ты Нэя. Тебя помогли опознать повара, с которыми ты вчера работала.
– Где я?
– В лазарете Гриззитоля, в палате для преподавателей.
– Мне… надо… домой, – прошептала Нэя. – Мама…
– Она в курсе, где ты, не волнуйся. Кстати, твои обидчики наказаны самым суровым способом, так что в Гриззитоле ты их больше не увидишь.
Воспоминания о встрече с пьяными лийтами заставили Нэю поморщиться. Вот уж не зря курсантов военной академии в народе называли волкодавами! Хотя, по мнению Нэи, подонки, которые на нее напали, были в сто раз хуже бешеных шакалов.
Стараясь поскорее переключить внимание девочки с неприятной темы, Туран указал на столик с конфетами.
– Надеюсь, ты любишь шоколад? Я принес конфеты без ведома целителя. Не выдавай меня, ладно?
Нэя улыбнулась, изобразив в ответ некое подобие кивка.
– Я постараюсь навестить тебя снова, когда ты окончательно поправишься, – Туран приподнялся, небрежным движением руки поправляя свои длинные волосы. – Выздоравливай, Нэя!
Девочка мысленно взмолилась: «Побудьте со мной еще!» Однако вслух она лишь сказала:
– Спасибо.
Благодаря своему ирнитскому происхождению, Нэя поправлялась очень быстро. Целитель только диву давался, наблюдая за тем, как за считанные часы заживали ссадины и срастались кости девочки.
За Нэей хорошо ухаживали и вкусно кормили. Но самое поразительное, что ее больше никто не обижал. Все были с ней приветливы и обходительны, отчего ей порой казалось, будто она угодила в настоящую сказку. Даже ужасы той ночи в лесу постепенно отошли на задний план. Курсантов, обидевших ее, она больше не встречала, а другие юные лийты старались обходить полукровку стороной.
Когда же пришло время покинуть лазарет, чудеса не закончились: ректор предложил Нэе работу на кухне и, более того, выделил ей спальное место, чтобы она не тратила силы и время на дорогу. Конечно она сразу согласилась!
Нэя была довольна новым поворотом в ее жизни, лишь мысли о Туране Хейтоне не выходили у нее из головы. Ей так хотелось снова увидеться с ним! И она с затаенной надеждой ждала его возвращения. Каждый день, каждый час…
Примерно через два месяца Туран действительно вернулся в Гриззитоль, чтобы навестить голубоглазую полукровку. Он и сам и не понимал, почему судьба этой девочки так беспокоила его?
Он привез ей гостинцы: заколки для волос и зефирные розочки. И уже предвкушал ее счастливую улыбку.
Вот только Нэи на тот момент ни в академии, ни в ее родном селе не оказалось.
***
Когда Теодор ступил под своды храма Вечного Сияния, стало светать. После всех волнений и бессонной ночи, мужчину слегка пошатывало. Но он пока не мог позволить себе отдых. Вдруг снова окажется, что вместо его дочери нашли другую полукровку?
Настоятель монастыря лично встретил гранд-арха и проводил в комнату, которая служила местом для приема почетных гостей.
При появлении Теодора Лассард бодро вскочил со своего кресла.
– Следы в лесу привели меня в храм, – отрапортовал лийт Гроу. – Монахи также подтвердили, что девочка, похожая по описанию на архессу Эдельвейс, находится здесь. Но меня к ней не пустили.
– Я хочу увидеть дочь, – заявил Тео, поворачиваясь к старому светочу.
– В данный момент архесса спит, – возразил было настоятель, но заметив грозный взор гранд-арха, покорно склонил голову. – Хорошо, я лично провожу вас к ней.
Светоч привел Теодора в просторное помещение, облицованное узорчатой плиткой. Открывшаяся гранд-арху картина заставила его замереть на пороге комнаты.
Здесь не было мебели, а пол устилали ковры и пестрые подушки. И прямо на этих подушках спали мальчишки разного возраста с характерными отметинами на лбах. Единственной одеждой на них были традиционные среди светочей белые шаровары. Мальчики лежали так, словно сон застал их неожиданно, и они просто повалились там, где стояли. На миг они напомнили Теодору разбросанные на поле боя тела солдат…
В центре этой кучи-малы возлежала архесса Эдельвейс, раскидав руки и ноги, точно морская звезда. Голова девочки покоилась на обнаженной груди светловолосого юноши, и на ее лице сквозь сон сияла довольная улыбка.
Теодор был готов заплакать от счастья, ибо это точно была его дочь!
– Архессу нашли юные послушники, когда совершали обход территории вокруг храма, – негромко произнес старый светоч, чтобы не потревожить сон детей. Он указал на юношу возле Эдельвейс. – Адер – самый старший из них. Ему вот-вот стукнуло пятнадцать. Именно он первым заметил бредущую по лесу девочку, а потом привел ее в храм и проследил за тем, чтобы она умылась и поела. Когда я пришел, чтобы отвести архессу спать, то увидел, что она отключилась у Адера на руках. Разбудить ее?
– Нет, пусть отдыхает.
Полюбовавшись еще пару минут на спящую дочь, гранд-арх поспешил обратно в приемную.
Лассард повторно подскочил со стула, встречая правителя вопросом:
– Все в порядке, гранд-арх?
– Да, – произнес Теодор. После случая с Эдельвейс, он взглянул на Лассарда по-новому. – Я премного вам благодарен, лийт Гроу! Слышал краем уха, что вы собираетесь устроиться на службу в Зеленый дворец?
– Уже нет.
– Вот как? В таком случае я предлагаю вам место в моей гвардии.
– Простите, гранд-арх, но я вынужден отказаться. Наверно, потом я об этом сильно пожалею, но мне все же кажется, что дворцовая жизнь не для меня. Я вернусь в Фиам и продолжу службу у себя на родине.
– Что ж, лийт Гроу, отговаривать вас я не стану, но если передумаете, то дайте только знать.
Лассард почтительно поклонился в ответ.
Слова гранд-арха дорогого стоили: не каждый удостаивался его личного приглашения на службу. Но пока лийт бродил по лесу в поисках архессы, он успел многое обдумать и принял единственное, на его взгляд, правильное решение – вернуться домой, в крепость.
– Если моя помощь вам больше не нужна, я немедленно отправлюсь обратно в столицу и заодно передам гранд-архане последние новости, – предложил Лассард.
– Это было бы превосходно, – улыбнулся Теодор. – Теперь я прекрасно понимаю, почему Туран так дружен с вами. Буду рад видеть вас в Перламутровом дворце на правах почетного гостя! – И он протянул Лассарду ладонь.
– Почту за честь, гранд-арх. – Юный лийт ответил крепким рукопожатием и, попрощавшись, ушел.
– Вы, наверно, с ног валитесь от усталости? – спросил у Теодора настоятель. – Я велел приготовить для вас самые лучшие комнаты для отдыха.
– Лучше я посижу здесь, – ответил Тео, облизывая пересохшие от волнения губы. – Как только Эдельвейс проснется, приведите ее ко мне, и мы тут же уедем.
– Как вам будет угодно, гранд-арх, но у меня есть к вам одно предложение. – Настоятель задумчиво пригладил бороду, прежде чем продолжить. Его следующие слова прозвучали совершенно неожиданно: – Может, вы оставите Эдельвейс в храме Вечного Сияния?
Не веря своим ушам, Теодор удивленно уставился на светоча.
– То есть как оставить? Насовсем?
– Да.
– Но… зачем?!
– За свою долгую жизнь я научился различать знаки, которые посылает нам бог. Архесса попала в храм не случайно. Ее появление в обители светочей произошло по божественной воле.
– Но разве она не станет мешать жизни монахов? Да и что здесь будет делать маленькая девочка?
– Судьба светочей – это преодоление испытаний. И если они желают стать ближе к богу, то им придется бороться с искушениями и прилежно служить не только старшим монахам, но и юной архессе. То же касается и вашей дочери: она хотела доказать свою силу и выдержку. Здесь у нее будет отличная возможность это сделать. Правила в храме строгие, юным послушникам приходится постоянно тренировать свое тело и разум. А если архесса не справится, то просто вернется домой. И потом она здесь будет в безопасности: ни один чистильщик не сунется в обитель светочей ради убийства полукровки. Ни один кантариец не пожелает прогневить бога преступлением в священном месте.
Теодор открыл рот, чтобы возразить, но так ничего и не сказал. Он вдруг четко осознал, что настоятель был прав: под защитой монахов Эдельвейс больше не придется бояться очередного покушения. Светочи были неприкосновенны. Считалось, что за насилие над ними неминуемо следовала страшная расплата – мучительная смерть и проклятие всего рода. При этом самим монахам разрешалось применять силу. Их с малых лет обучали искусству боя и владению оружием, чтобы они могли как защищать, так и карать, верша на земле божественное правосудие.
– Хорошо, – наконец выдавил Теодор. – Но сначала я должен узнать мнение Эдельвейс.
Несмотря на свое решение, гранд-арх по-прежнему не был готов к разлуке с дочерью. Он уже жалел о сказанном, зная, что для него это станет гораздо большим испытанием, чем для Эдельвейс.
Тео чувствовал себя роженицей, которая не смогла перерезать пуповину, соединяющую ее с ребенком. Но в то же время он понимал: рано или поздно ему все равно придется разорвать эту связь. Так не лучше ли сделать это прямо сейчас?
Какое-то время настоятель храма и гранд-арх вели неторопливую беседу, пока Теодор не задремал. Его разбудило легкое прикосновение к лицу и игривый детский смех. Открыв глаза, он сфокусировал взгляд на дочери. Слава божественному сиянию, Эдельвейс – здоровая и довольная жизнью – как ни в чем не бывало сидела у него на коленях и щекотала ему нос кончиком пера!
Тео тут же мысленно отмахнулся от своего недавнего намерения устроить ей разнос. Ну как на нее можно злиться? Стоило ему представить, что на месте той незнакомой полукровки могла оказаться Эдельвейс, и его перекосило от желания собственными руками задушить подонков!
Тео обнял Эдельвейс, утыкаясь лицом в ее мягкие волосы, и мысленно послал хвалу богу за то, что тот уберег его главное сокровище.
– Эдель, ты хоть понимаешь, как сильно нас напугала? – прошептал Теодор. – Нельзя же быть такой упрямой. Пойми, глупышка, тебе никогда не быть лийтом.
– Да, папа, – на удивление легко согласилась архесса. – Теперь я это понимаю. Раньше я мечтала учиться в Гриззитоле, как ты. А теперь я хочу стать джеарнэ, как мама.
Теодор аж закашлялся от такого заявления.
– Час от часу не легче, Эдельвейс! Только демоны, победившие в Большой Игре, становятся джеарнами. Тебе, маленькой полукровке, такое не под силу.
В золотистых глазах Эдельвейс мелькнул знакомый мятежный огонек. Заметив его, Теодор сурово потребовал:
– Пообещай мне не пытаться стать джеарнэ! Я не шучу! Это действительно очень опасно.
– Хорошо, я обещаю не пытаться стать джеарнэ, – процедила Эдельвейс, перестав улыбаться.
– Вот и славно! – Теодор погладил дочь по голове, после чего перешел к другой малоприятной теме. – Настоятель предлагает тебе остаться в храме Вечного Сияния, если, конечно, ты захочешь здесь жить. Я не буду торопить тебя с ответом…
– Я согласна, – перебила отца Эдель, отметая последнюю надежду гранд-арха забрать дочь домой. – Мне здесь очень нравится! Адер обо мне заботится и другие мальчики тоже, не то что Морсиус. А еще я хочу учиться вместе со светочами.
Глаза девочки заблестели в предвкушении, а сердце Тео сжалось от тоски.
– А как же я и мама? Неужели ты не будешь по нас скучать?
– Конечно буду! Поэтому я стану навещать вас в свободное от занятий время.
– Какая деловая архесса! – усмехнулся Теодор, спуская Эдельвейс с колен. – Давай напоследок вместе позавтракаем. А пока мы будем есть, ты расскажешь мне, как попала в храм.
– Да что там рассказывать? – небрежно отмахнулась архесса. – Просто заблудилась в лесу и нечаянно натолкнулась на патруль светочей. Вот и вся история!
Она с беззаботным видом принялась прыгать на одной ножке по черным плитам пола, надеясь, что отец не будет настаивать на подробностях. Потому что Эдель понимала, что так ей будет проще сохранить в тайне встречу с Рейфом.
Но Теодор вовсе не планировал устраивать дочери допрос с пристрастием. Сейчас он просто хотел побыть с ней, не думая о скорой разлуке. И чтобы окончательно отвлечься от грустных мыслей, он таинственно произнес:
– А спорим, ты никогда не угадаешь, кого мы нашли в лесу возле Гриззитоля? – И Тео расплылся в довольной улыбке, когда Эдельвейс, напрочь забыв о своем развлечении, заинтригованно прижалась к руке отца. – Там была полукровка, точь-в-точь похожая на тебя.