Read the book: «Номер 9»
Глава
НОМЕР 9
психологический мистический триллер
Леонардо Лова
«Некоторые двери запирают, чтобы никто не вошёл. Другие — чтобы никто не вспомнил, что они когда-то были открыты».
Часть I. Возвращение
Глава 1. Дорога
К полуночи шоссе опустело окончательно.
Дэниел Морган ехал уже третий час и за всё это время встретил две фуры, старый пикап и одну патрульную машину, стоявшую на обочине с погашенными огнями. Потом исчезли и они. Остались только чёрный асфальт, редкие белые столбики по краям дороги и два конуса света, которые фары вырезали из темноты.
Дождя не было, но воздух был тяжёлым и холодным. Низкие облака лежали над лесом так близко, что временами казалось: ещё немного — и они зацепятся за верхушки сосен. Радио шипело. На одной частоте мужчина говорил о ночных заморозках, на другой кто-то пел слишком весёлую песню. Дэниел выключил приёмник.
Тишина оказалась хуже.
Он давно не ездил этой дорогой. Последний раз — двадцать два года назад, когда сидел на заднем сиденье материной машины и смотрел, как в стекле уменьшается красная вывеска мотеля. Тогда он пообещал себе, что больше сюда не вернётся.
Обещание продержалось почти всю жизнь.
Телефонный звонок застал его во вторник утром. Сначала голос окружного врача, потом полицейский, потом женщина из похоронного бюро. Эвелин Морган умерла ночью, во сне. Сердце. Быстро, без свидетелей, без последней фразы, которую можно было бы потом вспоминать и пытаться понять.
На похороны Дэниел приехал, но в мотель не заходил. После кладбища снял комнату в городе, подписал бумаги у нотариуса и собирался уехать утром. Нотариус положил перед ним тонкую папку и сказал:
— Ваша мать оставила вам всё. Землю, здание, счета. И долги по налогу за два года.
Вот так мотель вернулся в его жизнь.
Теперь на пассажирском сиденье лежали ключи от офиса, копия завещания и конверт с документами на продажу. Дэниел договорился, что через три дня приедет оценщик. Неделя, максимум две — и место перестанет иметь к нему отношение.
Так он себе говорил.
Знак появился внезапно.
Сначала только белое пятно в свете фар, потом слова:
OLD COUNTY ROAD — 2 MILES
Дэниел сбросил скорость.
Через полмили справа показался второй указатель. Он стоял косо, заросший травой, краска облезла почти до металла.
PINE HOLLOW MOTEL
Под надписью когда-то была нарисована стрелка. От неё остался только ржавый треугольник.
Дэниел проехал поворот.
Метров через сто нажал на тормоз.
Несколько секунд сидел, держа руки на руле. В зеркале заднего вида дорога была пустой.
— Отлично, — сказал он вслух. — Началось.
Он сдал назад и свернул.
Старая дорога была уже, чем он помнил. Ветки нависали над ней с обеих сторон, иногда царапая крышу. Асфальт закончился, начался гравий. Машину слегка повело на яме.
А потом лес разошёлся.
Мотель стоял там же.
Низкое длинное здание буквой «Г», офис в центре, два крыла по сторонам. Перед ним — парковка, рассчитанная когда-то на два десятка машин. Теперь между трещинами в асфальте росла трава. Один фонарь у въезда ещё горел и освещал пятно земли под собой мутным жёлтым светом.
Неоновая вывеска над офисом была выключена.
Дэниел остановил машину.
В детстве ему казалось, что мотель огромный. Теперь он выглядел небольшим, почти жалким. Краска на дверях выцвела. Водосток на углу провис. На крыше лежали мокрые иголки сосен.
Но чувство было прежним.
Как будто здание ждало.
Дэниел достал ключи и вышел.
Холод сразу пробрался под куртку. В лесу что-то хрустнуло. Он замер, прислушался. Наверное, олень. Или ветка.
На двери офиса висела табличка ЗАКРЫТО.
Ключ вошёл в замок не сразу. Пришлось пошевелить им, надавить плечом. Дверь открылась с сухим треском, и внутри звякнул старый медный колокольчик.
Запах ударил мгновенно.
Пыль. Дерево. Старая бумага. Слабый аромат дешёвого мыла.
И ещё что-то — едва заметное, знакомое.
Дэниел не смог понять что.
Он включил свет.
За стойкой регистрации висела деревянная доска для ключей.
Восемь латунных крючков.
Восемь белых цифр.
1. 2. 3. 4. 5. 6. 7. 8.
Дэниел посмотрел на неё дольше, чем требовалось.
Потом отвёл взгляд.
На стойке лежал блокнот матери. Последняя запись была сделана четыре дня назад.
Комната 3 — сменить лампу.
Ниже:
Позвонить Уолту насчёт крыши.
И ещё ниже, уже другим нажимом карандаша:
Не забыть закрыть заднюю дверь.
Дэниел провёл пальцем по строчке.
Странно было видеть почерк человека, которого больше не существовало.
Он закрыл блокнот.
Квартира матери находилась за офисом. Он не стал туда идти. Не сейчас.
Вместо этого взял ключ от первого номера — ближайшего к стойке — и вышел на улицу.
Дверь комнаты открылась легко. Внутри пахло холодом и закрытым помещением. Дэниел поставил сумку на стул, включил прикроватную лампу и некоторое время стоял посреди комнаты.
На стене висела картина.
Чёрный конь на фоне серого поля.
Дэниел нахмурился.
Он точно знал эту картину.
Не потому, что она когда-то висела здесь.
Он помнил её в другом месте.
В узком коридоре. Под жёлтой лампой. Рядом с дверью, которую мать велела никогда не открывать.
Воспоминание вспыхнуло и тут же погасло.
Он снял куртку.
— Хватит, — сказал он пустой комнате.
Позже, уже лёжа в постели, Дэниел долго не мог уснуть.
Дом скрипел. Где-то в стене щёлкали трубы. По крыше время от времени прокатывались шишки или мелкие ветки.
В 2:47 он посмотрел на часы в последний раз.
В 3:12 его разбудил стук.
Один удар.
Пауза.
Второй.
Пауза.
Третий.
Дэниел открыл глаза.
Комната была тёмной.
Он лежал совершенно неподвижно, прислушиваясь.
Больше ничего.
Через минуту он убедил себя, что звук пришёл из труб.
Через две — почти поверил.
А потом из-за стены очень тихо, будто кто-то стоял там вплотную, раздалось ещё три удара.
Глава 2. Восемь ключей
Утром всё выглядело глупо.
Свет всегда делал с ночными страхами одну и ту же вещь: превращал их в скрипучие трубы, усадку дерева, усталость и чужие дома, к которым просто надо привыкнуть.
Дэниел вышел из номера около восьми. Туман лежал над парковкой тонким белым слоем. На капоте машины блестели капли воды.
Он первым делом обошёл здание.
Стена за его номером выходила в узкий служебный двор. Никаких дверей. Только металлическая труба отопления, две коробки старой проводки и заросший плющом фундамент.
Он постучал по стене костяшками.
Глухо.
Ещё раз.
Ничего особенного.
— Три часа ночи, — пробормотал он. — Идеальное время для архитектурной экспертизы.
В офисе Дэниел сварил кофе в материной кофеварке. Кофе получился горьким, но горячим. Этого было достаточно.
Он раскрыл папку с документами. Земельный участок, лицензия, налоговые уведомления, счета за электричество. В мотеле оставалось восемь зарегистрированных комнат и отдельная квартира владельца. Общая площадь казалась чуть больше, чем должна была быть, но Дэниел не стал считать.
Он пытался работать.
Минут через двадцать понял, что смотрит не на бумаги, а на доску с ключами.
В детстве она была другой.
В этом он теперь был уверен.
Тогда дерево было светлее, цифры — чёрные, а под каждым крючком висела маленькая металлическая бирка. Мать терпеть не могла, когда ключи лежали не на своих местах.
— Если номер пуст, ключ здесь, — говорила она. — Если ключа нет, значит, там кто-то есть. Всё просто.
Дэниел поднялся.
На обратной стороне доски обнаружились два старых отверстия от шурупов и узкая светлая полоса, будто когда-то она была шире.
Он провёл по ней пальцем.
Колокольчик над входом звякнул так неожиданно, что Дэниел резко обернулся.
На пороге стояла женщина.
Лет сорока пяти. Тёмное пальто, мокрые от тумана волосы, дорожная сумка через плечо. Она выглядела усталой и почему-то раздражённой.
— Вы открыты? — спросила она.
— Вообще-то нет.
— На вывеске у дороги написано обратное.
Дэниел вспомнил старый щит с надписью «VACANCY», который мать никогда не переворачивала.
— Хозяйка умерла, — сказал он. — Мотель временно закрыт.
Женщина замолчала.
— Эвелин?
— Вы её знали?
— Немного. Очень давно.
Она сняла с плеча сумку.
— Мне нужна всего одна ночь.
— Боюсь, я не могу вас заселить. Здесь даже страховка сейчас непонятно в каком состоянии.
Женщина посмотрела мимо него, на ключи.
— Девятый свободен?
Дэниел сначала решил, что ослышался.
— Что?
— Номер девять.
Он коротко усмехнулся.
— У нас восемь комнат.
Женщина не улыбнулась.
— Нет.
Дэниел поставил чашку на стойку.
— Я здесь вырос.
— Тогда вы должны помнить.
Её спокойствие раздражало сильнее, чем если бы она спорила.
— Я прекрасно помню. Восемь номеров.
Женщина медленно подошла к стойке.
— Меня зовут Клэр Беннет. В восемьдесят шестом я была здесь с отцом. Мы жили в девятом.
— Возможно, вы путаете мотель.
— Я не путаю.
Она расстегнула сумку, достала бумажник и долго искала что-то между карточками. Потом положила перед Дэниелом маленькую фотографию.
Полароид.
Цвет почти ушёл. По краям снимок пожелтел.
На фотографии девочка лет десяти стояла в коридоре мотеля. Худые колени, красная куртка, серьёзное лицо. За её спиной была дверь.
На двери висела латунная цифра.
9.
Дэниел не сразу вдохнул.
Он взял фотографию двумя пальцами.
— Где это снято?
Клэр посмотрела на него так, будто вопрос подтвердил что-то, чего она боялась.
— Здесь.
— Я вижу, что похоже.
— Не похоже. Здесь.
Она ткнула пальцем в угол фотографии.
На стене за девочкой висела картина.
Чёрный конь на сером поле.
Та же самая, что сейчас была в первом номере.
Дэниел почувствовал неприятный холод под рёбрами.
— Откуда у вас это?
— Снял отец.
— И зачем вы приехали сейчас?
Клэр забрала фотографию.
— Эвелин прислала мне письмо.
— Когда?
— Девять лет назад.
— Девять лет?
— Я его не открыла. Нашла только месяц назад, когда разбирала вещи отца.
Она достала сложенный пополам конверт. На нём действительно был почерк матери.
Дэниел узнал его сразу.
Клэр Беннет.
Адрес в Портленде.
Штемпель: ноябрь 1994 года.
— Что внутри?
— Одна строчка.
— Какая?
Клэр помедлила.
— «Если однажды захотите узнать, что ваш отец видел в девятом, возвращайтесь».
В офисе стало слишком тихо.
Дэниел посмотрел на доску с восемью ключами.
— Моя мать была пожилым человеком. Последние годы она…
— В девяносто четвёртом ей не было и шестидесяти.
Он поднял глаза.
Клэр не отводила взгляд.
— Я не прошу вас верить мне, — сказала она. — Просто покажите комнату.
— Её нет.
— Тогда покажите место, где она была.
Дэниел почувствовал, как внутри поднимается злость — не на женщину, а на мать. Даже мёртвая, она умудрилась оставить ему разговор, которого он не хотел.
— Сегодня ничего показывать не буду.
Клэр долго смотрела на него.
Потом кивнула.
— Хорошо.
Она убрала конверт.
У двери остановилась.
— Ваш брат тоже говорил, что комнаты нет?
Дэниел замер.
— Что вы сказали?
Но Клэр уже вышла.
Колокольчик звякнул один раз.
Дэниел выбежал следом.
Женщина шла к машине.
— Откуда вы знаете о моём брате?
Она обернулась.
— От вашего имени на конверте.
— Моего имени там нет.
Клэр нахмурилась, будто только сейчас поняла это.
Несколько секунд они стояли друг напротив друга в холодном утреннем тумане.
— Тогда, — сказала она, — видимо, от Эвелин.
Она села в машину и уехала.
Дэниел остался на парковке.
Его старшего брата звали Майкл.
Он исчез, когда Дэниелу было девять.
И мать никогда, ни при каких обстоятельствах, не говорила о нём с посторонними.
