Read the book: «Моя будешь. Без вариантов»

Глава 1. Начало Дня Св. Валентина

– Жень, что с тобой? – вошла Людочка, секретарша Валеры, с папкой подписанных документов и уставилась на меня.

– А что со мной? – попыталась улыбнуться я, но новая волна боли внизу живота заставила сжаться, отражаясь мучением на лице. – Люд, у тебя нет с собой обезболивающего? – спросила, переждав пик.

– Нет, – покачала та головой. – Что болит то-то?

– Да, – махнула рукой. – Пустяки. Каждый месяц вот так…

– А-а-а… – сообразила та. – У меня те же проблемы были, пока замуж не вышла. Бывало, даже сознание теряла в такие дни. А теперь всё нормализовалось. Пора и тебе уже… Не знаю, что тянешь? Такой мужчина за тобой ухаживает, а ты… Он же серьёзно настроен, – убеждала она так, словно от моего согласия ей светила годовая премия.

– Люда, а у тебя-то какой интерес? – усмехнулась я.

– Дура ты, Женька, вот что я тебе скажу, – поджала та губы. – Другая вцепилась бы в него, и под венец давно потащила. А ты, как пятикопеечная монета… Зря тянешь. Охотниц на Валеру пруд пруди. Пока ты ломаешься, уведут мужика, потом локти кусать будешь.

– Люд, ты меня доконать решила? – уронила я голову на стол, еле сдерживаясь, чтобы не застонать. – Всё хорошо у нас с Валерой…

“Сказать ей, что мы решили подать заявление или нет? – размышляла я, но, вспомнив, как Люда мне по секрету рассказывала секреты коллег – передумала. – Меньше знает, лучше коллектив спать будет”, – подумала и добавила:

– А всё остальное у меня только с мужем будет.

– Ну, как знаешь, – пожала та плечами. – Кстати, он уехал на совещание, потом дела там у него в мэрии какие-то. Так что обещал быть только завтра. А ты, коли такая исполнительная и все отчёты сдала в срок, думаю, можешь сегодня идти отлёживаться. Всё равно сегодня от тебя толку не будет никакого.

– Ой, Люд! – просияла я от такой возможности. – А ты прикроешь меня, если что?

– “Если что” – не будет, – успокоила она меня. – Но, если Рачковская вдруг тебя потеряет, скажу, что ты уехала по поручению Валерия Алексеевича.

– Спасибо тебе! – я была готова сейчас молиться на неё. – Пойду тогда в аптеку и домой: сил нет терпеть… До завтра, Люд! Я твой должник!

– Угу. Станешь мадам Погодина, не забудь про меня… – подмигнула, выходя из кабинета.

Моя верная KIA, слегка припорошённая падающим с утра снежком, ожидала на служебной стоянке.

“Надо будет на мойку завтра съездить, а то моя красотка из красненькой превратилась замарашку”, – размышляла, счищая снег с крыши, в ожидании, когда прогреется. По радиоведущие мололи всё в подряд, но из потока их речи уловила “День святого Валентина”.

“Точно! Сегодня же четырнадцатое февраля! Валера, скорее всего, пригласит вечером куда-нибудь посидеть. Надо бы и ему сюрприз приготовить, – задумалась, выезжая на проспект.

До дома, где мы снимали с подругой квартиру, навигатор показывал езды сорок минут. Моя ласточка плыла в потоке машин, а я крутила головой, прикидывая, куда заехать, чтобы присмотреть любимому подарок.

Хоть и не распространялась я на работе о своих чувствах, на самом деле, давно и по уши была влюблена в нашего босса. С самого того дня, когда устроилась на работу и пришла подписывать к нему первый свой отчёт. Он так смотрел на меня тогда, что я краснела, как школьница. А когда невзначай коснулся руки, думала, сердце выпрыгнет из груди…

У меня тогда ещё не было машины. Свою ласточку, правда, неновую, я купила в кредит совсем недавно. В тот день шёл дождь, и я, растяпа, была без зонта. До метро рукой подать, но мокнуть не хотелось. Поэтому топталась под козырьком у входа в надежде, что кто-то из сотрудников предложит подвезти.

Этим “кто-то” оказался директор и подвёз не до метро, а до самого подъезда.

С тех пор прошло полгода.

А недавно он сделал мне предложение…

Оставалось только выбрать дату и подать заявление.

“Вот здесь и в аптеку зайду и посмотрю Валере что-нибудь памятное, – завернула я на стоянку торгового центра недалеко от съёмной квартиры.

Купив найз, Спазмалгон и воду в соседнем киоске, проглотила сразу две таблетки.

“Теперь дождаться, когда они подействуют и будет мне счастье”, – выдохнула я, прислушиваясь к тупой, надоедливой боли. – Что же присмотреть Валере?”

Обошла первый этаж, поднялась на второй. Боль притихла и ощущалась как сильная усталость в пояснице. Очень хотелось прилечь. Поэтому постаралась держать в голове его образ, выбирая запонки и зажим для галстука.

Стоили они недёшево. Но, поколебавшись, решила, что до зарплаты не так далеко, доживу.

Полюбовалась серо-синим мраморным рисунком на камушках, прикупила в киоске валентинку с сердечками и, сложив всё в фирменный пакетик, довольная отправилась домой, предвкушая, как порадую его вечером.

Ксюха недавно уволилась с прежней работы и теперь бегала по собеседованиям. В надежде отлежаться в тишине, поднялась на свой седьмой этаж.

Глава 2. Это край

Вошла и поняла, что полежать в одиночестве мне не удастся.

Ксюха не только была дома, но и притащила кого-то в гости, судя по мужским полусапожкам, задвинутым носами под полку. И этот кто-то был для неё значим, раз подруга убрала вечно разбросанные вещи по местам.

Переобувшись в тапочки, сняла пуховик. В шкаф влажный убирать не стала, повесила на вешалку, чтобы просох.

Ополоснув руки в кухне, включила чайник и присела к столу в ожидании, пока закипит.

Томная громкая музыка в комнате подруги раздражала.

“Скорее бы уже выйти замуж и съехать отсюда, – вздохнула я, заметив, бокал, который я купила специально для Валеры, стоит возле раковины грязный. – Сто раз говорила, чтобы для своих гостей не использовала мою посуду. Нет же! Неужели нельзя было взять другой?” – злилась я.

За стенкой слышалась возня.

“В салочки она там с гостем играет, что ли?” – усмехнулась. Послышался хохот, Ксюхин визг. – Вот звезда!” – покачала головой. Музыка послышалась громче. Видно, открыли дверь.

– Вот и попалась, маленькая шалунья! Сейчас я тебя отшлёпаю! – пророкотал, перекрываемый эротическими всхлипами певицы, мужской голос.

Стало неловко, словно я подслушиваю. А чтобы пройти в свою комнату, мне бы пришлось пройти мимо них.

“Ну, Ксюха даёт, – покачала головой. – Как так? Едва знакома с мужиком и уже домой привела”.

То, что они едва знакомы, я была уверена.

Если бы это был её постоянный парень, я бы знала. Но она последнее время никуда по вечерам не ходила. Даже раздражала порой. У меня практически не было возможности побыть с Валерой наедине. А к себе он не приглашал. Говорил, что дома постоянно кто-то обитает: то мать, то брат. Так что, свою девственность, мне было легко хранить.

“Нет, сегодня я ей обязательно скажу, что это не дело. Мало того что сама что-нибудь подцепит, так ещё и мне запросто подставу устроит. Вот, вдруг Валера пришёл бы сейчас. Подумал бы, что и я такая ветреная, раз мы подруги”, – сопела я про себя слушая, как комодик в прихожей ритмично бьётся в стенку. – Звездец! Что соседи подумают? В комнате уже всё опробовали, что ли? – расстроилась я не на шутку. – Не хватало ещё, чтобы хозяйке пожаловались на нас. Соседка и так как-то странно смотрит на меня”.

Я её часто встречала по утрам, когда шла на работу, а та с собачкой с прогулки возвращалась.

“Вот ненормальная! – я готова была сгореть со стыда, слушая, как Ксюха придыхает: “О да!... Ещё!... Накажи свою не послушницу!...”

– Тогда на колени! – прохрипел мужик и совершенно голая Ксюха бухнулась на коврик.

Всё остальное я помнила плохо. Под руки подвернулся чайник с кипятком. Он и полетел в прихожую. Целилась в голову наездника.

Не попала.

Чайник грохнулся не долетев. Долетели брызги. Ксюха взвыла: “Бли-ин! Дура, что ли?”

– Ты откуда тут? – вскочил с пола… Валера!... Пялясь на меня, словно увидел пришельца.

– От верблюда! – под руки попалась сахарница.

С меткостью у меня ещё в школе была засада. В баскетбольное кольцо я не попала ни разу. Вот и сейчас, Валера отпрянул за угол, а стеклянная ёмкость ударилась всё в ту же стену, в которую они только что долбились комодом. Песок и стёкла разлетелись в разные стороны.

– Женя, успокойся! – грозно прикрикнул Валера, прячась в комнате подруги.

Я взяла со стола бокал с сердечками, покрутила его в руках взвешивая.

Ксюха воспользовалась паузой и, проскочив в ванную, захлопнула дверь.

“Как тараканы… – мелькнуло в голове.

– Женя, не надо всё видеть в чёрно-белом цвете, – выглянул из-за угла тот, кого я считала лучшим из мужчин. Он уже натянул брюки и теперь застёгивал рубашку. Именно под неё я сегодня выбирала комплект из запонок ему в подарок. Пакетик с валентинкой всё ещё лежал в сумке…

– А какого цвета по-твоему то, чем вы тут занимались? – мне показалось, что я сплю и всё это происходит не со мной. – И давно вы так… “балуетесь”? – голос был сиплый, не мой. Закашлялась.

– Мы как раз сегодня хотели тебе всё рассказать, – выглянула из ванной Ксюха в банном халате.

Я обнаружила в руках всё тот же бокал. Подкинула его, поймала и не целясь метнула в прихожую. Просто очень хотелось его разбить. Чтобы никто больше не пил из него…

– Ай! Вс-с, – обиженно всхлипнула бывшая подруга. – Точно повёрнутая! Валер! Убери от меня эту бешеную! Смотри, у меня синяк теперь будет, – причитала в прихожей.

Я вышла, подобрала неразбившийся бокал и замахнулась на неё. Бить не собиралась. Просто хотела напугать. Но Валера, перехватив руку, больно заломил её, подталкивая меня в комнату:

– Женя, успокойся! Ксюша тут ни при чём.

– А кто причём?! – дёргалась я, но он не отпускал.

– Никто ни при чём, – буркнул он, заталкивая меня в комнату и отпуская там. – Просто я полюбил другую.

– А если бы мы успели пожениться? Ты бы мне также сказал? – слёзы уже свербели в носу и застилали глаза, но я не могла позволить им пролиться.

Хватило с меня и этого унижения. Большего удовольствия Ксюше я не собиралась доставлять.

– Но мы же не женаты, – пожал тот плечами.

– Пошёл вон! – прошипела я, замахиваясь бокалом.

Он в мгновение ока оказался за дверью. Выждав, пока та захлопнется, повернула в ручке замок.

Оставаться в этой квартире я больше не могла. Достав чемодан и сумку, покидала туда вещи. Чёртов бокал на столе мозолил глаза. Оставлять здесь не хотелось. Но, и портить им чужие стены – тоже. Я и так пожалела, что не сдержала свой гнев.

Решив, что выброшу в контейнер на улице, закрыла чемодан, сумку и выдвинулась в прихожую. Сахарный песок неприятно хрустел под ногами. Переобулась. Надела пуховик, шлёпанцы отряхнула, как могла и сунула в карман чемодана.

Прошла в кухню, прихватила свой парный бокальчик, вспомнив примету, что надо всё забрать, чтобы никогда не возвращаться и, оставив ключи на полке, прежде чем выкатить чемодан в коридор, громко пропела всплывшую в памяти частушку:

– Добиться многого на свете

Любовники помогут ей

Она зовётся "бизнес – леди"

Но знаем мы таких ледей…

На душе было так скверно, что хотелось подвывать соседской собачонке. Та, видимо, была дома одна и, чувствуя меня за дверью, жалобно поскуливала.

“Как же вы могли так со мной поступить? – безмолвно обращалась я к двум самым близким людям в один миг ставшим для меня чужими. – Как вы могли?... – я не замечала слёз, стекающих по щекам ручейками…

Сев за руль, я откинулась на спинку сиденья и смотрела в одну точку. Гнев сменился обидой, затем опустошением. Казалось во мне всё онемело, и я больше не способна была что-либо чувствовать.

Спокойствие было мнимым, но так я хоть могла не только жалеть себя, но и думать.

“Что же теперь делать?!” – начал доходить до меня кошмар новой реальности.

Завела машину, но куда ехать, никак не могла решить.

Я только что потеряла не только иллюзию счастья, но и работу.

А ежемесячный платёж по кредиту за машину никто не отменял, и день проплаты уже был не за горами.

“И ночевать негде… – на глаза снова навернулись слезы, готовые пролиться. Мимо прошла парочка. Девушка прижимала к груди розу, а парень держал её за руку, заглядывая в лицо. Что-то рассказывал. Она ему улыбалась… – Ненавижу тебя, святой Валентин!” – включила передачу, трогаясь с места, не в силах больше смотреть в их счастливые лица…

Глава 3. Чёрт! Откуда ты?!

Из сумочки надрывно вопил телефон, разрываясь мелодией, установленной на маму.

Поискав взглядом, где лучше остановиться, завернула всё к тому же торговому центру, где днём выбирала Валерию подарок.

Только теперь почувствовала невероятный дискомфорт и поняла, что если сейчас же не доберусь до дамской комнаты, то очень рискую. Мысленно извинившись перед мамой, решила сначала зайти в кафе и привести себя в порядок, потом взять кофе и тогда уже перезвонить.

Оказывается, даже в моей ситуации можно было почувствовать что-то рядом стоящее со счастьем, когда приступила к третьему пункту своей программы: уселась за столик с чашкой кофе и круассаном.

Позвонить маме сразу, означало пить холодное безвкусное пойло. Поэтому ещё раз мысленно попросила её подождать и вдумчиво, наслаждаясь каждым глотком, выпила свой эспрессо, наблюдая, как голуби под окном делят один кусок булочки. Потом внимание притянули два неопрятных мужика неопределённого возраста. У одного из них в руке был пакет, другой пытался до него дотянуться, но у него не получалось. Они что-то горячо выясняли…

Вздохнула, почувствовав себя сейчас такой же бездомной.

Я же квартиру вместе с Ксюхой снимала не из-за желания жить с подругой, а чтобы платить сэкономить. Ведь цены на съём жилья в Москве были космические.

Поэтому, даже очень прилично зарабатывая, приходилось экономить.

Одну ночь сегодня я рассчитывала переночевать в хостеле, а вот что делать дальше, придумать не получалось.

Денег на карте было в обрез. А за квартиру принято было платить за два месяца вперёд.

У меня таких денег не было…

Я платила кредит по максимуму, чтобы выплатить поскорее, поэтому деньги оставляла только на необходимое, а остальное перечисляла в зачёт будущих платежей.

Телефон затрезвонил снова. На дисплее высветилось “мама”, и я взяла трубку:

– Да, мамочка, здравствуй! Видела твой вызов, прости, хотела сейчас перезвонить.

– Здравствуй, Женя! Ты простыла? – голос мамы звучал встревоженно.

– Нет, мам, всё хорошо у меня, – нарочито весело проговорила я.

–Точно? – продолжала допытываться она. – Что-то ты в нос говоришь.

– Да не, мам, – придала голосу побольше бодрости. – Это у меня аллергия.

– Какая аллергия в феврале, дочь? У тебя же на пыльцу она, весной только случается.

– Эм-м… Так сегодня же День святого Валентина… Вот мне Валера и принёс цветы. А там лилия. Я понюхала и вот, – лгала беззастенчиво я, не придумав другого объяснения. Просто волновать маму не хотелось.

– Женечка, я вот чего звоню-то, – к моему счастью, мама сменила тему. – Полина с подружкой в Москву всё просятся, что сказать? Не помешают, если у вас с Ксюшей остановятся?

– Эм-м… – снова растерялась я. Говорить маме, что у меня всё плохо вот так, по телефону, совсем не хотелось. – Мама, а я же тебе главное не сказала, хотела сюрпризом явиться, но раз так – признаюсь, у меня отпуск и я еду домой, прямо сейчас.

Мама от неожиданности замолчала.

Но, что говорить про неё, если я сама от себя была в шоке.

То, что я сейчас выложила маме, не наблюдалось даже на подкорке сознания.

– Вот это новость! – воскликнула мама. – Ты не с Валерой ли едешь? Пора уже нам познакомиться…

– Нет, мам, он не может, он же начальник. Ему не у кого отпрашиваться… – заюлила я.

– А ты на чём собираешься? На поезде?

– Нет, на машине, – лихорадочно прикидывала я, что так будет лучше.

“Отсижусь у мамы недельку, мозги на место поставлю, резюме по электронке разошлю. Да и за квартиру платить не придётся…”

Мама запричитала: “Ты же не гони” и “будь аккуратной”, но я её заверила, что за рулём сама аккуратность. Тогда, взяв с меня слово, что я буду обязательно отвечать ей на звонки, пожелала доброго пути и отключилась.

Я понимала, что озадачила её. Мама теперь решает, что купить, и что приготовить к моему приезду.

Но и сама своим решением была обескуражена не меньше.

Только чем больше я думала об этом, тем идея поехать в родной Волхов нравилась мне всё больше.

По крайней мере, я уже не чувствовала себя настолько потерянной, как до разговора с мамой. А предвкушение повидаться с близкими грело душу.

Правда, ехать всю ночь за рулём немного пугало: у меня ещё не было такого опыта вождения. Но, пообещав себе, что если начнёт клонить в сон, обязательно вздремну где-нибудь на заправке, отогнала навязчивую тревогу.

Прикупив в киоске воду и плитку шоколада, вернулась в машину.

Сев за руль, оценила грязные разводы на стекле, мешающие обзору и вспомнила, что резинки на дворниках собиралась поменять уже на прошлой неделе. Но заехать в автоцентр так и не собралась. До сегодняшнего дня на дороге было сухо, и проблем они мне не доставляли.

Но по трассе в такую даль, да ещё и ночью ехать с плохим обзором было небезопасно.

“Ничего! Вот сейчас и заеду. А заодно и колёса подкачаю там”, – вспомнила, что водитель служебной машины, Василий Петрович, порекомендовал это, сказав, что машина может быть неустойчивой на дороге из-за разного давления в шинах.

Выстроила в яндекс навигаторе маршрут до Волхова, и вбила в поисковик “Автотехцентр”. Выбрав наобум “Алмаз-Avto”, тронулась в путь, включила радио на волне “Шансон”.

Лучше бы этого не делала.

Снова нахлынули пережитые сегодня эмоции. Певица пела о разбитой любви.

Проникновенная музыка сопровождала её западающие в душу слова:

“ Разбитую любовь не склеить никогда.

Беги как можно дальше от меня.

Беги навстречу снам, лети по холодам,

Но больше никогда мы не будем рядом”...

Из памяти сейчас словно стёрлись грязные воспоминания сегодняшнего дня. Зато под мелодию песни я вспоминала наш с Валерой первый поцелуй…

Он тогда проводил меня. Было темно и промозгло. С утра моросил дождь…

Всего один короткий поцелуй, и в душе запорхали бабочки. Оказалось, что душевное состояние совсем не зависит от природных явлений…

Вот и сейчас шёл мокрый снег, а мне тоскливо было не из-за погоды.

Дворники елозили по стеклу, оставляя грязные подтёки.

“Блин, скорей бы доехать и поменять их, – раздражённо вздохнула я, маневрируя в потоке. – Ни хрена не видно!” – показалось, что именно сейчас они испортились окончательно.

Пробка, наконец, рассосалась, и я прибавила скорость. Но разгоняться не было смысла, по навигатору скоро был поворот налево к автотехцентру.

Светофор не работал. Долго стояла, пропуская встречный поток. Сзади какой-то нетерпеливый водитель посигналил, подгоняя меня.

Выждав удобный момент, тронулась. Но он стал объезжать меня. Пришлось затормозить, пропуская и теряя время для своего манёвра.

Торопливо бросила взгляд на встречную полосу, никого не увидела и нажала на газ.

“Чёрт! Откуда ты?!” – пронеслось в голове и я, что есть силы надавила на тормоз, чтобы избежать столкновения с движущейся справа машиной. Но мою KIA, несло на тот самый автомобиль, который двигался по встречке.

Удар.

Толчок.

Подушки безопасности сработали, но я этого уже не видела.

Глава 4, 5. Попала, так попала

– Живая?! – низкий мужской голос проник в сознание сквозь шум набегающих волн моря. Попыталась разлепить глаза и увидела… Ничего не увидела. Словно в белую стену упёрлась взглядом. В области носа чувствовалась тупая боль. В горло сочилась солоноватая жидкость, приходилось всё время сглатывать…

Попыталась пошевелиться, но эта стена сдавливала, не позволяя двигаться.

– Эй! Вытащите меня отсюда! – выкрикнула, не понимая, что происходит.

– Щас! – откликнулся тот же голос. И я с надеждой на скорое спасение замерла в ожидании. Но ничего не происходило.

Поводив взглядом, догадалась посмотреть ближе. Ещё ближе. И, наконец, дошло, что передо мной не стена, а что-то пухлое из ткани. Всплыл в памяти момент, как меня заносило на непонятно откуда взявшуюся низкую белую машину, и догадалась, что прижата к креслу подушкой безопасности.

Пошевелилась, прислушиваясь к своим ощущениям.

Голова болезненно гудела и слегка подташнивало.

Попыталась сдвинуть подушечный модуль, чтобы выбраться – ничего не получалось. Зато поняла, что в горло стекает кровь из носа, а значит, и по подбородку – тоже она…

Крови я с детства боялась. Фобия, видимо, появилась оттого, что мама брала меня с собой на работу, в больницу, когда не с кем было дома оставить.

В панике задёргалась:

– Выпустите меня отсюда! Пожалуйста, выпустите!

Послышалось свистящее шипение и дышать стало чуть легче.

– На вот, и запрокинь голову, – буркнул всё тот же мужской голос и в руке оказалась тряпка. Приложила её к носу, послушно касаясь темечком подголовника, и покосилась на обладателя руки, похожей по размеру на кувалду.

– Спасибо, – прогнусавила, поймав враждебный взгляд мужчины. – А вы кто? Медбрат?

– Угу. Смерть твоя! – зло сплюнул он отворачиваясь.

Его ответ напряг.

“Наверно, в него влетела”, – догадалась.

– Это я вашу машину помяла? – виновато промямлила я. – Простите, пожалуйста! Вы не расстраивайтесь, у меня есть полис ОСАГО, вам возместят ремонт, – попыталась хоть как-то успокоить его.

– Да засунь ты его себе… – раздул ноздри он, плотно сжимая губы, – свой полис! Ты хоть знаешь на какую сумму попала?! М-м? – упёрся в меня бешеным взглядом светло-синих глаз.

По спине пробежали мурашки. Если бы не этот его агрессивный настрой, я бы посчитала, что в нём есть что-то странно-будоражащее.

“Адреналина мне, что ли, недостаточно сегодня?” – запрокинула снова голову я, понимая, что пока сижу в машине, он меня не тронет. А вот на улице – не факт. Вон, кулаки как сжимает…

– Я же не специально! – шмыгнула носом, вспоминая предыдущие события этого дурацкого дня. – И вообще. Что не покроет страховка, суд рассчитает, и выплачу я вам всё потихоньку. Не беспокойтесь.

– Выплатишь?! – он посмотрел на меня как на идиотку. – Ты хоть примерно представляешь, сколько такая машина стоит?

– Нет. А сколько?

– Лучше тебе не знать, – прорычал он, продолжая сверлить меня недобрым взглядом. – А коли не выплатишь, то… Отработаешь!... – последнее слово процедил сквозь зубы, словно выплюнул.

“Кажется, Женя, предыдущие злоключения – семечки, по сравнению с этим… – задумалась, подбирая эпитет. – Бандюганом, не иначе”, – передёрнуло. Ноги стали замерзать. Пошевелила пальцами и обнаружила, что подушка уже сдулась, провисая мешком через руль. Перевела взгляд выше и сквозь заляпанное лобовое стекло увидела масштаб бедствия: моя ласточка врезалась в какой-то крутой спорткар…

“Зашибись! – сглотнула я ком в горле. – Вот теперь, Женька, точно полный звездец!”

– Нечего на меня кричать! Без вас тошно, – проснулась во мне храбрость загнанного в угол зверька. – Где Гаи?!

Он со вздохом потёр ладонью щетину на подбородке, и отвернулся, не удостоив меня ответом.

“А вот и они”, – неподалёку остановилась машина с характерными наклейками и мигалкой. Следом за ней парковалась карета скорой помощи.

Глава 6. (Захар) Тот же день. Утро.

– Захар, ты спишь там, что ли? – рявкнул отец на моё мычание, прогоняя остатки сна.

Посмотрел на часы, они показывали восемь тридцать.

– Уже нет, – поморщился. Отца мог выносить только дозированно. А слушать с утра было испытанием.

– За-а-рик, – сонно пихнула в бок Алина, – иди в кухню, дай поспать, – капризно сложила она губки.

Покосился на сочный персик, торчащий из-под одеяла… Но раздражение взяло верх.

– Ещё раз услышу “Зарик”, вылетишь отсюда в чём есть, поняла? – рыкнул на неё, прикрыв микрофон.

Отец нудно проговаривал детали семейного ужина, который был посвящён памяти нашего деда Валентина, и ежегодно проводился в день его рождения четырнадцатого февраля.

Я дал ему высказаться.

– Ну-у, – мило сморщила Алина носик, толкая меня в плечо стройной ножкой с красными ноготками. – Чего такой бука?

Вчера вечером у неё такой приём прокатил бы. Но за ночь я выпустил пар настолько, что её ухищрения не действовали.

– Па, да помню я про семейный ужин, что ты мне мозг с утра выносишь? Каждый год одно и то же: День святого Валентина превращается в поклонение нашему незабвенному деду, – не выдержал я.

А зря! Потому что с возрастом наш всемогущий отец становился всё менее сдержан.

– Не смей так говорить про деда! – рявкнул он так, что кукольное личико Алины вытянулось. – Забыл, кому мы обязаны всем, что имеем? Если бы не он, не было бы ни нашего холдинга, ни дома, ни твоих гонок! О них и машинах, впрочем, я с тобой позже поговорю.

– Пап! Да, что ты к словам цепляешься? – вздохнул я, косясь на Алину. Та томно изогнулась, рассыпав роскошные волосы по подушке. Спелые полушария бесстыдно целились в потолок розовыми вершинками. Не удержался, прикусил…

Взвизгнула, прикрываясь одеялом.

– Ты с кем там?! – недобро процедил отец. – Приведёшь её сегодня, познакомишь.

– Зачем, пап? ...

– Я сказал, придёшь с ней, – в голосе прозвучал металл.

– А то что?

– Узнаешь! – его голос звучал зловеще.

“Прям напугал”, – усмехнулся, откидывая одеяло. В глазах Алины загорелся огонёк.

– Надо – приведу, – решил, что отец по-другому не отвяжется.

– Тогда в восемнадцать. Без опозданий.

– Как скажешь, отец.

– А что, я бы познакомилась с твоей семьёй поближе, – Алина бесстыдно пялилась на меня.

– Сегодня тебе представится такой случай. Собирайся, – поднял с пола и кинул ей красную полоску платья, которая вчера так соблазнительно обтягивала её точёную фигурку.

– Уже? Ты же говорил, что до обеда свободен, – не спеша привстала она.

– Планы поменялись, – она раздражала ненужным уже кокетством. – Иди, Алина, не трать моё время.

– Ну, давай я кофе приготовлю, позавтракаем, – резко подскочила, и её упругая грудь взметнулась, подрагивая. Отвёл взгляд в сторону, чувствуя, как настроение оттопыривает полу накинутого халата.

– Не надо, детка. Одевайся и уходи, – Алина нахмурилась, капризно собирая пухлые губы в пучок. – Чтобы я из душа вышел, и тебя здесь не было – так понятно?

– Да, понятно… – натянула узкую тряпочку, пряча под ней свои прелести, – что ты неотёсанный мужлан, Алмазов.

– В пять заеду, – смягчился, понимая, что незаслуженно обидел девчонку. – Только надень что-нибудь менее откровенное, чем это, – кивнул на платье. – В особняке зимой нежарко.

– А мы там ночевать останемся? – наивно похлопала она ресницами.

“У тебя что, память, как у золотой рыбки? – прикрыл глаза сдерживаясь. – Только взашей гнал – уже забыла, что обиделась”.

– Нет, мать твою! В родительском доме с жёнами спят. Неужели самой непонятно?

– А-а… Теперь понятно, – разочарованно скривилась она. – А что там тогда делать?

– Изображать мою… – посмотрел на неё оценивающе. Договаривать не хотелось. – В общем, слышала же? Отец хочет познакомиться с тобой.

– Да, ладно, – она уже натянула чулки, сапоги и застёгивала шубку. – Не парься. Познакомлюсь с твоими. Вдруг придёт время и стану миссис Алмазова?

Посмотрел так, что она, прихватив сумочку и оставленные для неё с вечера деньги на полочке, торопливо открыла дверь сама.

– Подъеду, наберу тебя, – предупредил, выпроваживая за дверь.

Глава 7. (Захар) Разговор с отцом

– Ничё такой домик! – таращилась Алина на наш коттедж. – Ты ничего не попутал? Это не отель?

– Нет. Это наше поместье. Здесь мы жили с братьями, сестрой и родителями, пока не разъехались.

– И что? Родители здесь вдвоём теперь?

– Ну, почему? В доме прислуга. Да и мы все периодически приезжаем.

– И сколько в нём метров? Тысяча?

– Не помню. Что-то около того.

– Всё равно непонятно. Зачем столько комнат? – окидывала она взглядом здание и количество окон.

– Родители строили с учётом, что мы с семьями будем здесь жить. И потом, в доме большой бассейн, гостевые комнаты, санузлы, каминный зал, кабинеты, столовая, кухня, бытовые помещения… В общем, с родителями и сводным братом нас восемь человек. Если поделить дом на восемь частей, то не такой уж он и большой.

Я огляделся. Встречать нас никто не вышел, а мне не терпелось похвастаться перед братьями своим приобретением…

О такой машине я мечтал с детства! И когда в салон пригнали на продажу спорткар Ниссан Нисмо, я перестал спать. Понимал, конечно, что двадцать шесть лямов у меня на личном счёте нет. Но идея владеть этим скоростным авто не покидала, и я рискнул вытащить деньги из семейного бизнеса.

Поэтому причина резкого тона отца по телефону утром, мне была ясна…

Отец управлял холдингом, в состав которого входили клубы, рестораны, автотехцентры и спортивные комплексы. Владели которыми мы. Но пока больше формально. На самом деле без ведома отца прибылью полностью мы распоряжаться до сих пор не могли. И это раздражало всех, не только меня.

Я знал, что отец будет против моей дорогостоящей покупки. Он любил напоминать, что наш дед Валентин Алмазов, скопил состояние, напряжённо работая и экономя на всём.

Отец не желал слышать, что дед жил в прошлом веке. Да, он оставил состояние своему сыну, но сам-то, вообще, жил?

Мне непонятно было, для чего тогда нужны деньги, если ты не можешь себе позволить то, что хочешь…

– Захар! Здравствуй, сын, – встретила нас мама в холле.

– Здравствуй, мама! Познакомься, это Алина. Алина, это Лилия Николаевна, – поспешно представил я их друг другу. – А что, никого ещё нет?

– Ася и Родион наверху. А Рамиль, Егор и Матвей уже подъезжают. Ты пока проходи в кабинет отца. Он тебя ждёт, – сдержанно проговорила она.

– Мам, не знаешь зачем?

– Иди, сам всё узнаешь, – уклонилась та от ответа.

– Алина, пройдите в зал, – указала она на распахнутые двери. Там можете подождать Захара и посмотреть что-нибудь в нашем кинотеатре. Дамская комната справа по коридору, – добавила, указывая взглядом.

– Не потеряешься, надеюсь? – шепнул Алине, понимая, что ей не особо комфортно оставаться одной. – Найду потом тебя.

– Ты головой когда думать начнёшь? – набросился на меня отец, едва я вошёл в его кабинет.

– И тебе, папа, здравствуй! – сел в кресло, чтобы не чувствовать себя младшим школьником.

– Захар, не ёрничай! Ты хоть в курсе, что в бизнесе такое неприемлемо? Как можно было просто взять деньги из выручки и присвоить?! Какой пример ты подаёшь своим подчинённым? Это же воровство!...

– Пап, ничего, что это мой Автотехцентр? Ну, взял я деньги. И что? Я же не в карты их проиграл! Спорткар не недвижимость, конечно, но транспорт. Необходимость, между прочим!

– Необходимость, говоришь?! – глаза отца опасно почернели. – А пешком не пробовал ходить? Так, я тебе устрою! Узнаешь, как обычные люди живут. И как надо работать, чтобы кататься на машине за двадцать шесть миллионов. В общем, так, – встал, исподлобья сверля меня своим орлиным взглядом и нависая над столом и надо мной – тоже. – Либо ты продаёшь машину и возвращаешь деньги в банк, либо… – сделал внушительную паузу.

“Барабанная дробь!” – усмехнулся я про себя.

– Либо ты с завтрашнего дня будешь получать зарплату директора, а те дивиденды, которые у тебя утекают сквозь пальцы, будут сразу перенаправляться на другой счёт. И до тех пор, пока не рассчитаешься за свою прихоть, не получишь ни копейки к своему окладу!

На душе стало так гадко, словно кошак испражнился…

Отец никогда не понимал меня. Чем бы ни занимался: спорт, техника, гонки – всё было баловством. Не баловство, в его понимании, только преумножение семейного капитала.

Да я и не против был его приумножать. Работал как вол. Мой Автотехцентр и спортивный комплекс были раскручены и приносили стабильную прибыль, но ему всё было мало.

Я понимал, что с покупкой спорткара поторопился. Надо было ещё лет пять раскручивать бизнес, открыть филиал.

Но когда увидел этот автомобиль, просто наваждение навалилось какое-то. Подумал, что гонка за прибылью никогда не закончится и, в конце концов, поглотит меня полностью.

Испугался, что вдруг через пять лет мне уже не нужен будет этот спорткар…

А теперь, отец требовал продать машину, о которой я мечтал с юности.

“Что ж, посмотрим!”

– Твоё решение, отец, – встал, чтобы он не возвышался надо мной. – А купить этот автомобиль – было моим решением. И я его не поменяю.

Он сложил руки на груди и разочарованно прищёлкнул языком:

– Упрямый! Весь в мать. Может, женишься? Свои дети пойдут – научишься деньги считать… С этой Алиной, например, – голос звучал вкрадчиво.

– Нет, – дёрнул головой я напрягаясь.

– А зачем в дом к себе приводишь? – сурово сдвинул брови.

– Живу я там, – хмыкнул.

– Эх-х, – подёргал он воротник, словно тот сдавливал горло. – Бабы, что кошки, Захар… Один раз попадут к тебе в дом, потом не избавишься.

– Всё под контролем, па.

– Ну, иди тогда и подумай, кого в жёны брать будешь, коль не эту, – устало махнул рукой он. – И скажи всем, чтобы рассаживались. Приду и оглашу своё решение относительно холдинга.

Глава 8. (Захар) Семейный ужин

“Скорее бы отбыть это наказание и отчалить”, – думал я, закрыв дверь кабинета отца.

Больше всего хотелось уехать прямо сейчас. Я даже постоял в раздумье, борясь с искушением, но услышал голос Алины и вспомнил, что приехал не один.

“Ладно. Не убудет с меня, если выслушаю, какие ещё гайки родитель нам решил закрутить. Да и давно вместе не собирались. Надо бы с Родионом перетереть технические моменты спорткара и сестру потискать. А то совсем взрослая стала. Пацаны доложили, что в клубе видели её. Батя узнает – получит она люлей, как взрослая. – думал я, не спеша выдвигаясь в холл.

Алину заметил не сразу. Думал, горничная там с кем-то трётся. Но когда дошло, что это не кто иной, как она, встал как вкопанный.

“Ну это уж слишком, даже для неё!” – хотелось поаплодировать парочке: Егор, мой младший брат, один из двойняшек, которых я про себя иначе и не называл, как двое из ларца, прижимал Алину к себе, а та, словно кошка тёрлась о него и, кажется, готова была с ним прямо здесь…

– Что. Здесь. Происходит? – мне казалось, что ревновать Алину, это самое последнее, на что я был способен. Но увидев с братом, неожиданно повело.

– Как что? – ухмыльнулся Егор. – проверяю свою наречённую на… Ммм… Стрессоустойчивость. – К сожалению, тест она не прошла.

– Ах ты, гадёныш мелкий, – вырвалось у меня, и кулак сам отскочил в его довольную физиономию, но не попал. Не зря он занимался боксом – увернулся.

Налетели, откуда ни возьмись мать и отец с криками, “вы опять?” и “ что происходит!”

“Ничего не происходит! Просто братишку жизни учу!” – усмехнулся про себя.

– Мы с тобой недоговорили! – процедил ему сквозь зубы. Во рту снова стало гадко.

Егор нёс какую-то пургу, что это он, герой, разоблачил передо мной шлюшку, а то бы я женился на ней…

Объяснять ему, что чужое трогать нехорошо, не стал, просто отвесил боковой в челюсть.

Егор не ожидал и, пропустив удар, улёгся на пол. Мать охнула. Но я знал, что попал вскользь.

– Вставай, паяц! – потрогал его носком ботинка и подал руку. – Спасибо, брат! – похлопал его по плечу, и подошёл к Алине.

– Знал, что сплю со шлюшкой, но не думал, что у неё нет не только достоинства, но и мозгов… – шепнул ей на ухо. – Свободна, детка! Такси снаружи подождёшь.

“Пришла со мной, в мой дом… Какого хрена? Должны же быть хоть какие-то рамки приличия!”

“Вот, на хрен она отцу была нужна здесь? Пытается меня так воспитывать? Не поздновато? – злился я, отслеживая, как Алина надевает шубку.

Если бы все так резко не собрались на шум, уехал бы тоже, до того накрыло. Но взял себя в руки.

В гостиной Егор дурачился с Асей, пока все поджидали Матвея. Но мама распорядилась, чтобы шли к столу.

Повар сегодня был в ударе. Стол ломился от изысков. Егор, наш гурман, хвалил повара и тот благодарно улыбался. Брат и в самом деле знал толк в стряпне и работал в своём ресторане.

Я молча наблюдал за всеми, налегая на кролика. Только сейчас понял, что сегодня ещё не ел, поэтому глазами готов был попробовать всё.

Семейный ужин проходил, как обычно: вкусно, немного наигранно весело и без эксцессов.

Хотя я заметил, что не все сегодня искренне улыбались. Родион ничем не отличался от меня. Тоже сидел не в духе.

С детства нам прививали правила этикета.

За столом разрешалось только мирно Бе-се-до-вать! Даже если хотелось высказать кому-то свои претензии.

А вот разборы полётов отец устраивал в своём кабинете за закрытой дверью, вызывая нас поодиночке.

Когда все поели, отец взял слово, объявив, что собирается кое-что озвучить. Все напряглись.

– Я очень ждал, когда вы сами созреете до нужного решения. Решения, которое касается нашего холдинга… – начал он, торжественно. Я в этот момент договаривался с Родионом о встрече на следующий день и слушал вполуха. – Я долго наблюдал, как вы прожигаете свою жизнь, – “про меня он, что ли?” – ждал внуков, чтобы род Алмазовых не прервался. Как вы помните, ваш дед Валентин создал основу семейного бизнеса, из которого теперь вырос наш холдинг. Не могу сказать, что это решение далось мне легко…

“Ну, всё! Теперь это на час растянется. Не томи уже!...” – усилием я сдержал зевоту. Ночь без сна сегодня сказывалась.

Отец объявил, что каждый станет через год владеть пакетом акций своих предприятий, но с условием.

А вот условия для всех были свои. Егору он сказал жениться, мне он уже до ужина озвучил условия. Сейчас лишь добавил, что если женюсь, то машина останется бонусом, и пакет акций на Автотехцентр и спорткомплекс перейдёт мне. Пока я соображал, радоваться мне или грустить, он проговорил условия остальным.

Уловил последнее только, что он решил передать управление холдингом Алексу.

Алексу?

Не понял!

Алекс, по паспорту Рамиль Алексеев, был нашим сводным братом по отцу.

Наш строгий родитель успел заделать старшего сына, Родиона, и его почти одновременно, только первого с законной женой, а Алекса, с любовницей. Благо у отца хватило ума вернуться в семью. Собственно, благодаря этому и появился на свет я, а потом уже пацаны двойняшки и наша, всеми любимая Ася.

А теперь, отец хочет Алексу отдать холдинг?

Сегодня День не святого Валентина, а День открытий Чудных!

Еле высидел торжественную часть. Пообещав маме, что обязательно заеду повидаться на днях, сослался, что у меня назначена важная встреча и, отказавшись от фирменного торта нашего Димитрия, быстро со всеми распрощался.

“Важной встречей” я назвал своё желание заехать в свой автосервис, чтобы проверить давление в колёсах. Пока ехал сюда, показалось, что машину водит на дороге.

А заодно хотел появиться на работе тогда, когда начальство не ждут, чтобы не расслаблялись.

И мне нужно было переключить мозги.

Всё же с Алиной я встречался почти три года, и сегодняшний разрыв с ней добил испорченное отцом настроение.

Выехав, включил в аудиосистему диск с альбомом Грота и, под трек “Братья по умолчанию” … Полетел!

Когда ехал один, любил слушать этот альбом. Настолько песни ребят западали в душу.

Смысловые композиции помогали понять, что есть и другие точки зрения. Что надо искать компромисс во имя общей благой цели. А не топить друг друга из-за разницы во взглядах.

Сейчас мне казалось, что я что-то упускаю, во всём, что пытается донести до нас отец, но никак не мог найти связь между его словами и текстом песни:

– “Каждый видит свой мир, стоя на одном балконе, первого не угадать, второй будет недопонят,

Тяжёлым якорем третий носит печаль в сердце, пятый четвёртого отверг из-за разных концепций.

Шестой делает шаг и хотел бы быть ближе, но седьмой не отвечает, он жизнью давно обижен,

Стоит корабль, капитан не попробует снова, это огорчает и разочаровывает восьмого,

Девятый поднимает флаг, видит свет вроде, но десятый видит бездну и он радикально против.

Зарастает дом, там трещины на заборе, все десять сыновей без устали годами спорят,

Спорят о правде, пути, где жизнь, а где вымысел, чей взгляд, точнее, чья истина без примесей”... (*Грот)

– Да! Мать же ж твою! – отчаянно взвыл я, пытаясь увернуться от летевшей прямо на меня заляпанной легковушки.

Глава 9. (Захар) Ведьминские уловки

Успел притормозить, но избежать столкновения не удалось.

На миг замер, осознавая, что всё свершилось наяву, а не в кошмарном сне. Но в следующий момент в бешенстве выскочил из машины. Бегло оценил весь масштаб тарана: легковушка умудрилась мне помять левую сторону “морды”, а, соответственно, разбить всю оптику, которая на эту машину стоила бешеных денег, и вряд ли полис ОСАГО мог покрыть всю стоимость ущерба. Тем более что спорткар был неновый.

Я потому на него и повёлся, что он значительно отличался по стоимости от такого же, но этого года.

Расстроился, что отложил оформление Каско на следующий месяц. Страховщица оказалась слишком навязчивой, тем самым и оттолкнула. Терпеть не мог, когда на меня давят. Решил, что раз за пятнадцать лет вождения побывал только два раза в ДТП, и то в самом начале своего водительского стажа, то ничего с машиной не случится в ближайшее время.

Кроме того, Каско стоило недёшево, и денег на него у меня не было. А брать из выручки дополнительную сумму, к тому, что уже потратил, не хотелось. Тем более, мне ещё предстояло ответить за покупку авто перед отцом. Вот и решил, что заключу договор в следующем месяце, когда на счёт поступит вознаграждение за мой самоотверженный труд на благо семейного холдинга.

Водитель прятался в салоне своего корыта, и я рванул дверь с огромным желанием вытащить этого мерзавца за грудки на свет белый…

Но, сжав кулаки, осёкся, обнаружив внутри тёлку, припечатанную подушкой безопасности. Эта горе-ездючка сидела с расквашенным носом и, кажется, в отключке.

Разочарованно сплюнул.

“Твою ж мать! И в морду по ходу тоже дать некому! Сидит тут… Клуша! С разбитым носом… ”

– Живая? – спросил, чтобы понять слышит или без сознания. Тронул за плечо. Пошевелилась. Открыла глаза, но по ходу пока не втыкала, что с ней.

Шевельнулся червяк жалости: сразу не обратил внимания, зол был, а теперь увидел, что она совсем девчонка…

“Нет уж! – тряхнул головой, сбрасывая наваждение. – Жалость не мой конёк”.

Посмотрел с болью на раскуроченный нос своего Ниссана и гнев вспыхнул с новой силой.

Но надо было что-то делать.

Набрал скорую и сообщил о ДТП в ГАИ, попутно выставив позади своей машины знак аварийной остановки, чтобы обезопасить спорткар от случайного наезда. Поток машин уплотнился, объезжая нас, но идиотов хватало. И одного, вернее, одну, я уже встретил сегодня на своём пути.

“Что за чёртов день?! – ненароком глянул в небо. – Дед наш славный, Валентин, что ли, с небес карает меня за то, что потратил кусок семейного капитала без благословения родителя? Сам не жил и другим не надо…” – упрекнул мысленно его, возвращаясь к KIA.

– Эй! Вытащите меня отсюда! – выкрикнула мне, почти распорядилась зажатая подушкой безопасности автоледи.

– Щас! – ответил я.

Она взбесила. Ни раскаяния. Ни сожаления. Сразу наезд. Знаю таких. Думают, что перед их невероятной красотой мужики ниц должны падать. Щас!

– Выпустите меня отсюда! Пожалуйста, выпустите! – задёргалась она, видимо, решила надавить на жалость.

Открыл клапан в подушке безопасности пошире и обратил внимание, что кровь из её носа всё подтекала.

– На вот, и запрокинь голову, – сунул ей в руки тканевую салфетку, оказавшуюся в кармане куртки.

– Спасибо! – прогнусавила она.

“С голосом девице повезло меньше, чем с внешностью”, – отметил сочетание зелёных глаз, светлых волос и пухлых губ.

– А вы кто? Медбрат? – добила она идиотским вопросом.

– Угу. Смерть твоя, – сплюнул отворачиваясь.

Девчонка действовала на нервы. С одной стороны, вся такая ромашка, с другой…

“Нефиг садиться за руль, коли ездить не научилась! И нечего мне тут на жалость давить своими зелёными глазками! Небось из-за таких вот ведьминских уловок мужики в средневековье гибли”.

– Это я вашу машину помяла? – виновато промямлила она. – Простите, пожалуйста! Вы не расстраивайтесь, у меня есть полис ОСАГО, вам возместят ремонт, – сменила она тактику.

– Да засунь ты его себе… – еле удержался я, чтобы не послать отборным, – свой полис! Ты хоть знаешь на какую сумму попала?! – смотрел на неё, пытаясь понять, это она так хорошо играет, или и в самом деле дура.

– Я же не специально! – шмыгнула она носом. – И вообще. Что не покроет страховка, суд рассчитает, и выплачу я вам всё потихоньку. Не беспокойтесь.

– Выплатишь?! – у меня не нашлось слов, глядя на то разбитое замызганное корыто, в котором она пряталась от меня. – Ты хоть примерно представляешь, сколько такая машина стоит?

– Нет. А сколько? – девчонка продолжала прикидываться Лунтиком.

– Лучше тебе не знать, – прорычал я, размышляя, как заставить её показать истинное лицо. Видно было, что девица решила играть свою роль до конца, изображая наивную дурочку. – А коли не выплатишь, то… Отработаешь!... – Последнее пришло в голову, чтоб напугать. На что она нагло ответила:

– Нечего на меня кричать! Без вас тошно. Где Гаи?!

Зашибись, Захар! Эта кукла уже покрикивает на тебя! Сейчас ещё тапочки в зубах принести попросит…

“Ну наконец-то”, – выдохнул, заметив подъехавшие машины ГАИ и скорой.

Глава 10. Пострадавший понторез

– Девушка, вам необходима госпитализация, – упрямо повторяла женщина, фельдшер скорой помощи после моего осмотра. Но я успела понять из разговора приехавшего на место аварии следователя, что машину мою эвакуируют на штрафстоянку. Я не знала порядка действий, как её оттуда забирать и вообще, получу ли я её потом обратно.

“Пострадавший” ходил, запихав руки в карманы, злой, и я не знала, чего от него ожидать. Имея возможность разъезжать на такой дорогой тачке, которую по-хорошему лучше было бы хранить в банке, а не разъезжать по дорогам, он вполне мог устроить так, чтобы мою машину забрали в счёт возмещения ущерба.

– Не, не, женщина, со мной всё хорошо. Я никуда не поеду. Мне ещё надо машину на стоянку пристроить…

– Да вы не волнуйтесь, – ответила та, – ГАИ здесь, сейчас всё оформят и сами её перегонят. – А за вещи не волнуйтесь, следователь сделает опись.

– Да, не поеду я с вами никуда! – с досадой воскликнула я, и двое мужчин в форме, заполняющих бумаги по ДТП… Без меня, почему-то! – разом обернулась. “Пострадавший” толкался возле них.

“Явно знаком со следователем”, – мелькнуло в голове.

– Смотрите! – врач вцепилась в меня хваткой бульдога, словно за мою доставку ей обещали вознаграждение. – С черепно-мозговой травмой шутки плохи, Евгения Львовна! Если так волнуетесь за машину, позвоните родственникам, пусть приедут и заберут, если следователь разрешит.

– Да, поймите вы, – я едва не плакала, – нет здесь у меня никого. Я в Волхов, к маме собиралась. Заехала, вот, в Алмаз-Avto, чтобы дворники поменять… – я тяжело вздохнула. – да не успела. У меня и вещи все в багажнике. Куда я это всё? На штрафстоянку? – заметила, что “пострадавший” оглянулся и внимательно посмотрел на меня. Замолчала.

К нему подошёл инспектор:

– Захар Юрьевич, в общих чертах всё ясно. Мы внесли схему в протокол. Заявление заполнили? Отлично…

“Захар Юрьевич, значит, – тяжко вздохнула я.

Если бы не вещи и машина, я бы согласилась на госпитализацию. По крайней мере, не пришлось бы искать ночлег на сегодня. Но, насколько я знала, штрафстоянка – удовольствие недешёвое. Даже если мне вернут машину, платить-то я за неё, чем буду?

“Ох-хо-хоюшки", – гоняла думы я, не зная, что теперь делать.

– Почему в больницу не едешь? – подошёл угрюмый “пострадавший”.

Я смерила его взглядом.

– А машину куда? На штрафстоянку?

– Всё зависит от тяжести твоих травм. Следователь дело заводит и машину забирает, если есть пострадавшие, – тихо проговорил он.

– Товарищ следователь! – тут же крикнула я. – Эй! Мужчина! – он не слышал и мне пришлось выйти из машины. Прислушалась к шуму в ушах и сердитому оклику врача за спиной. Женщина выговаривала мне, чтобы вернулась, но я сделала вид, что не слышу её.

– Здравствуйте, – поздоровалась, привлекая внимание следователя. – Вы простите, но я не понимаю, к чему здесь карета скорой помощи? Я просто досадила нос, и всё. Разве это считается травмой? Я не пострадала совсем! И не надо тут протоколы составлять! – головную боль раздражала, придавая моим репликам дополнительный накал.

– Здравствуйте. Евгения Львовна, а что вы так горячитесь? – сдержанно откликнулся он, выслушав мой монолог. – Вы согласны пройти тест на алкотестере?

“Зашибись!”

– Простите, а я похожа на злоупотребляющую алкоголем?! – у меня не было слов.

– Прощаю. Но мы по внешнему виду заключение в протокол не вносим, – осадил он меня.

– А его, – я кивнула на “пострадавшего”, так неудачно повстречавшегося на моём пути, – проверяли? Или у сильных мира сего всё схвачено?

– Евгения Львовна, так вы будете здесь проходить тест? Или сразу в наркологический центр проедете? – проговорил он с нотками раздражения в голосе.

Я понимала, что перегибаю. Но меня действительно несло, покруче, чем от коктейля школьницу. Скорее всего, так проявлялись последствия шока.

– Пройду, конечно. Хоть сто раз! Куда дуть?

– Присядьте, вам не надо так волноваться, – подошла ко мне фельдшер.

– Да что ж такое? В Москве лечить больше некого? Что вы ко мне прикипели? – психанула я, возвращаясь в свою машину. – Вот никуда отсюда не пойду. Сами несите свой алкотестер, – сложила руки на груди.

Я догадывалась, что веду себя глупо, но всё оттого, что не знала, как поступить в этой непростой ситуации. Не хотелось усугублять и без того непростое своё положение.

Инспектор вбил в тестер мои данные и попросил подуть через трубочку.

“Смешно, в самом деле! Уж если во мне что сегодня и пенилось, так это гремучая смесь ненависти к моему бывшему и любимой подруге…”

– Всё чисто! – оповестил следователя инспектор, словно это было открытием для него.

Я лишь закатила глаза вздыхая:

– А что вы там хотели найти? Я, кроме яда, ничего сегодня не употребляла.

– Что вы имеете в виду? Вы употребляли какие-то препараты? – обеспокоенно посмотрел на меня следователь и переглянулся с инспектором.

“Кажется, у них с чувством юмора совсем плохо”, – надула щёки я и медленно выдохнула, ругая свой язык.

– Это я шучу так, простите, – сделала невинное лицо. – День, как видите, выдался дурацкий…

– Не надо так шутить, Евгения Львовна, мы не на вечеринке, – отчитал меня строгий следователь. – Подпишите протокол осмотра места происшествия и уберите машину с проезжей части.

– А потом к нам, – вышла женщина из кареты скорой помощи. – Напишете отказ от госпитализации, раз вам плевать на своё здоровье.

Фара была разбита, другая тоже не загорелась. Благо территория была освещена уличными фонарями. Плюс в машине при повороте колёс что-то шкрябало и пищало.

“Бедная моя ласточка, не повезло тебе с хозяйкой”, – сердце кровью обливалось, понимая, размер бедствия.

Припарковав машину на территории Автотехцентра, вернулась на дорогу, чтобы написать отказ от госпитализации.

“Пострадавший” ещё не уехал. Стоял в компании инспектора ГАИ и о чём-то беседовал.

“Пасёт меня, что ли? – нахмурилась, вспомнив его слова: “отработаешь, если не заплатишь”.

Подходя к скорой, проследила, как он с гаишниками попрощался по-свойски, пожав руки.

“Ну, всё, Женька, правда на его стороне. Теперь век не рассчитаешься!”

Села писать отказ от госпитализации – подошёл:

– Не чуди. Давай, поезжай в больницу, – бросил мне таким тоном, словно я была в его подчинении.

– Да, не могу я, – вздохнула, – машину надо пристроить куда-то, вещи там все мои.

– Дай ключи, поставлю её под камеру. Выпишут – позвонишь, заберёшь.

– Угу. Потом ни тебя, ни машины, ни вещей, – поджала губы, машинально вписывая свои данные в анкету.

– Ах-ха-ха… – взрыв раскатистого смеха заставил меня поднять голову.

Незнакомец так заразительно хохотал, что у него даже выкатилась слеза .

– И что я смешного сказала? – поджала я губы.

– Давно так не смеялся! Фу-ух!... – выдохнул он протяжно, запрокидывая голову. – Ты серьёзно подумала, что я подрежу твои… – он снова прыснул и отвернулся, пытаясь взять себя в руки. – Не переживай, могу под расписку принять вещи, – в его глазах плясали светлячки смешинок от проезжающих мимо машин.

Мне никогда не нравилось быть объектом насмешек, а этот понторез смеялся открыто. Но и ехать мне сейчас действительно было некуда.

– Откуда я знаю, – фыркнула я, – может быть, вы вор, и на свою крутую машину наворовали.

– Молодые люди, давайте вы без нас пообщаетесь? – не выдержала врач.

– Девушка едет с вами. Только минуту, пожалуйста, – выставил он палец вверх, знаком показывая ей помолчать.

– Вот, мой паспорт, видишь? – раскрыл он на странице с фотографией. – Вот, визитка, видишь? Данные совпадают. Это я для того, чтобы тебе спокойнее было. Но ты же понимаешь, что не я тебе должен, а ты мне? Значит, что?

– Что? – тупила я.

– Значит, это я должен беспокоиться, чтобы ты не свинтила.

– Куда я денусь, – вяло откликнулась я.

– Тогда, вообще не понял, что тебя парит?

– Уже ничего, – ответила, подумав, что худшее уже случилось со мной.

– Простите, как вас зовут? – догадалась, наконец, спросить имя врача.

– Татьяна Владимировна, – представилась та.

– Простите, что задерживаю… Но можно я из машины пижаму схожу, возьму? – спросила я.

– Садитесь, подъедем к вашему авто. Так быстрее получится, – влез в разговор водитель скорой.

– Хорошо, спасибо! – ответила ему.

– А вы? Ключи, как я вам передам? – спросила я синеглазого незнакомца.

– Подъеду тоже туда, – направился он к своему несчастному спорткару.

– Он на ходу? – почувствовала я угрызения совести.

– Надеюсь – да, – пожал он плечами, садясь за руль.

Глава 11. Приеду, но не сейчас

“И что он так нервничал из-за своей машиной? – проследила я, как спорткар вырулил на территорию Автотехцентра вперёд скорой. – Моя ласточка гораздо сильнее пострадала”, – подумала с завистью.

Хотя, конечно, если руку на сердце положить, то и этому автомобилю тоже досталось: фары с левой стороны были побиты. Крыло и капот замяты, зеркало отсутствовало.

“А всё из-за того, что не купила обезболивающие таблетки, – вздохнула я. – Приняла бы и работала до конца дня спокойно. И знать бы не знала, что Валера там скачки по квартире устраивает с Ксюхой. И в этот дурацкий момент, когда этот пижон проезжал на своём крутом авто, меня бы здесь попросту не было”.

Но представила, что возможно отмечала бы День святого Валентина в компании Валеры и меня едва не стошнило. Хоть цена правды и была высокой, но пусть лучше так, чем быть жертвой обмана.

Открыв багажник, достала из чемодана необходимые вещи. Заглянула в салон. Прихватила из бардачка средства гигиены и, передав ключи наблюдающему молча за моими манипуляциями водителю спорткара, на миг потупилась.

Хотела извиниться, но по непонятным причинам язык проговорить это не поворачивался.

Помолчав, вздохнула и развела руками, показав, что сожалею, но объясняться не намерена.

Пока шла к машине скорой помощи, спиной чувствовала его сверлящий взгляд.

“Интересно, что он сейчас думает? – промелькнуло в голове. – Придумывает способ убить тебя”, – с усмешкой ответила сама себе, забираясь в скорую.

– Захар! – услышала я женский голос за спиной и обернулась. Но дверь за мной захлопнулась, и я больше ничего не расслышала. Заметила только, как к мужчине подошла высокая, стройная девушка в укороченной шубке.

“Интересно, кем она ему приходится? – наблюдала я за ними, пока водитель не выехал на шоссе. – Жена? Знакомая? Или…”

На любовь их отношения не походили, потому что мужчина не поцеловал её. Хотя причина могла быть банальной: он же не в духе.

“Может всё-таки жена? Ему на вид больше тридцати лет. Вполне возможно, что глубокий семьянин. И не удивлюсь, что там уже и дети есть, – плавно текли мои мысли, пока мы ехали в больницу…

Но их поток прервала мелодия моего телефона.

– Да, мамочка! – ответила я на вызов. – Прости! Я тебя только с толку сбила…

– Женя, ты как? Выехала уже? – голос её показался взволнованным. – Я тут прогноз послушала… Обещают ночью метель. Может, не поедешь в ночь? Лучше завтра с утра бы. По свету.

– Мам, я вот и хотела тебе сказать, что тоже подумала и решила, что приеду попозже. Сейчас, пока в отпуске, попробую работу поискать, – старалась говорить бодро, но язык шевелился плохо.

– А что в этой фирме тебя не устраивает? – забеспокоилась она.

– Всё устраивает. Но работать в подчинении человека, с которым… – замолчала. Язык не поворачивался сказать “встречаюсь”. – Который…

– Я поняла, Жень, не мучайся, – пришла на помощь мама. – Ты приняла правильное решение. Близкие отношения ни к чему хорошему не приведут на работе. Лучше работать врозь. Ведь если поженитесь…

– Мама, с чего ты взяла? – напряглась я. – Я пока замуж не собираюсь.

– Да, я так… – не стала спорить со мной она. – Ладно, дочь, я тогда спать, раз ты не приедешь.

– Спокойной ночи, мама! – собралась я сбросить вызов.

– Ой, подожди, Женя, – окликнула она. – Так, раз ты не приедешь, то, может, пусть тогда девчонки-то поедут к тебе? Раз собирались…

– Нет, мам! – горячо возразила я. – У нас тут с квартирой оказия случилась. Я тебе днём не стала рассказывать. Думала, приеду и поделюсь: хозяйка решила продать квартиру и дала нам несколько дней, чтобы подыскать жильё. Поэтому, может случиться так, что я сама тут без крыши над головой останусь.

– Так, может быть, ты лучше домой тогда приедешь? Раз у тебя там сплошные перемены… И, кстати, Влада Костина встретила недавно… Спрашивал про тебя. Он же служил где-то по контракту, только вернулся, – зачем-то рассказывала она мне про одноклассника, с которым в школе у нас была взаимная симпатия. Он даже провожал меня несколько раз после школьных дискотек. Но потом я на выпускном поцеловалась с Димкой Сорокиным из параллельного класса и мы поссорились. Впрочем, так я отомстила Владу, за то, что он пошёл танцевать с Ксюхой.

“Боже, как давно это было!” – подумала я.

– Приеду. Но не сейчас, мам, – я заметила, что мы въехали на территорию больницы.

– Ой, дочка, что-то ты мне не договариваешь… – вздохнула она. – Если что там случилось, так и скажи мне. Может быть, смогу чем помочь.

– Мам, спасибо! Но не волнуйся. У меня всё хорошо. Целую тебя! Приятных снов! – заторопилась я, понимая, что мы подъехали к входу в приёмный покой больницы.

– И тебе спокойной ночи, дочь! – ответила она.

Глава 12. Захар

– Захар!

Первая мысль была, что девчонка передумала ехать в больницу, но голос показался странным, слишком знакомым. Резко обернулся, но нет, не ошибся – Алина.

– Что тебе ещё от меня надо? – буркнул недовольно.

На самом деле, авария напрочь вытеснила её выходку с братом из памяти, но сейчас вспомнил и… Злость на неё испарилась.

Но и прощать ей такое не собирался.

– Захар! – подошла ближе. – Простишь? Так всё по-дурацки вышло, – виновато хлопала она веером ресниц. – Я думала, что ты мою честь защищал, когда этому нахалу в челюсть заехал… Понимаю, что ты приревновал и не особо соображал, когда меня выставил. Но теперь-то остыл? – она заглянула мне в глаза и выпятила по-детски пухлые губы. – Хочешь, отшлёпай! – игриво дразнила она меня. – Хочешь, по-другому накажи… Только не дуйся!

– Что ты ко мне, как жвачка к ботинку притёрлась? – хмуро колебался я повестись на соблазн или нет, мысленно сдёргивая с неё шубку и платье…

Но проехавшая мимо скорая отвлекла, и завеса наваждения мгновенно пропала.

– Что ты тут дефилируешь? Я, кажется, свидания тебе не назначал.

– Сменщица попросила заехать, помочь ей рассчитать франшизу по страховому случаю. Она у нас новенькая, – пояснила она как ни в чём не бывало. – Но я уже всё, освободилась. Вышла, смотрю, ты стоишь… Хм, – внимательнее присмотрелась она к побитой легковушке. – А это чья?

– Чья надо, – настроение снова упало. Кинул взгляд на свой автомобиль. Спорткар я припарковал под камеру, и отсюда была видна только его задняя часть.

– Захар, ну, хватит дуться! Ну, правда! Твой брат так неудачно облапал, а я виновата осталась, – снова плавила она меня своим томным взглядом. – Может, поедем к тебе? Я замёрзла…

Лучше бы она не говорила, поедем…

– От вас одни напасти! – зло сплюнул я и сел в легковушку, чтобы перегнать её к обещанной камере. – Добирайся сама. Я занят.

Поставил KIA рядом со своим авто и, не оглядываясь на Алину, вошёл в Автотехцентр.

– Добрый вечер, Захар Юрьевич, – поприветствовал меня сменный охранник.

– Не особо добрый, Денис. Видишь эти две машины? – ткнул пальцем в монитор.

– Да, – кивнул он. – Одна ваша. Вторую видел, как вы поставили. Только… Захар Юрьевич, я не понял, ваш Ниссан побит, что ли?

– Не зли хоть ты! – сунул я кулаки в карманы куртки. – Что спрашивать, если всё сам видишь?!

– Простите. Я просто расстроился… Вы же его только купили.

– Короче! – рявкнул я. Парню, видимо, нравилось, давить мне на больной мозоль. – Машины оставляю под твою личную ответственность. Передашь утром сменщику, понял? Спрошу, если что!

– Понял, конечно, – хлопал он белёсыми ресницами. – Не переживайте, будут в сохранности.

– Вот и лады, – бросил уже на ходу, направляясь к механику.

Но, не доходя до стойки, резко остановился.

Фото повреждений машины сделал ещё на месте ДТП. Но спешить и сейчас прикидывать ущерб, не было смысла. Начинать придётся с осмотра в страховой. Потом надо будет сделать независимую экспертизу и по факту уже получится понять, в какую сумму выльется разница между страховой выплатой и стоимостью реального ремонта.

“Займусь всем завтра”, – подумал я, возвращаясь к охраннику.

– Денис, вызови мне такси. Есть у тебя приложение?

– Да, есть, – достал тот телефон. – Адрес продиктуйте…

Моя холостяцкая квартира встретила хаосом после ночного пребывания здесь Алины.

“Надо было в наказание привезти её и заставить уборку сделать, коль так напрашивалась”, – усмехнулся я.

Воображение дорисовало картинку, и я отмахнулся от видения, понимая, что та уборка превратилась бы в очередной кавардак.

Но злиться на Алину за никчёмность в быту было равносильно тому, что обижаться на осинку, что не даёт апельсинки.

Ей от природы были даны параметры, против которых нормальный мужик устоять практически не мог, но и представить, что она может сварить борщ – было невозможно.

Когда застал её сегодня с братом, думал, что прибью, если снова увижу. А спустя всего несколько часов едва не поддался соблазну…

Если бы не авария.

В окне скорой, когда почти повёлся на чары Алины, встретил взгляд той странной чумички, что протаранила сегодня мой спорткар и словно протрезвел.

А теперь, стоя в душе, пытался расслабиться, но девчонка не шла из головы.

“Я, кроме яда, ничего сегодня не употребляла… – хмыкнул я, вспоминая, как она дерзила следователю. – И смех и грех!”

Если бы не угрозы отца, наступить на горло моим доходам от автоцентра, я бы сам отремонтировал авто. Но, что теперь делать? Страховка и близко не покроет ремонт.

А отец никогда не бросает слов на ветер.

Как он заявил?

Либо женишься, и тогда спорткар, вместе с автоцентром и спорткомплексом, – твои. Либо, вернёшь всю сумму за авто до копеечки.

А тут ещё дополнительные расходы…