Read the book: «Пепельный феникс»

Тёмный Феникс

Книга I: Пламя и Тень

Глава 1. Знаки на пепле

Утро выдалось серым и промозглым. Осень в нашем городе всегда была такой — дождливой, туманной, с запахом мокрой листвы и дыма из печных труб. Я стояла у окна своей комнаты, глядя на улицу, где редкие прохожие спешили укрыться от мелкой мороси. Дом наш стоял на окраине — старый, но уютный, с вишнёвым садом, который мама посадила ещё до моего рождения.

— Арина, иди к столу! — прокричала мама из кухни.

— Иду, мам, — отозвалась я и начала спускаться по скрипучей деревянной лестнице.

Кухня встретила меня теплом и запахом свежих оладий. Мама стояла у плиты, спиной ко мне, и что-то напевала себе под нос. Её русые волосы были собраны в небрежный пучок, на фартуке — пятно от муки. Обычное утро. Обычная жизнь.

Но когда я вошла, я увидела его.

Он сидел за нашим кухонным столом, как будто имел на это право. Мужчина лет пятидесяти, с сединой на висках и усталыми глазами. Я никогда бы не узнала его лица, не знала его имени. Но я ненавидела его всем сердцем. Этот человек разбил мою жизнь. Нашу жизнь. Нашу семью.

— Что. Ты. Здесь. Забыл? — проговорила я, чеканя каждое слово.

— Доча, здравствуй, милая, — он поднялся, пытаясь улыбнуться. — Я вот пришёл к твоей маме. Тебя, красавицу, увидеть. Выросла, стала красавицей, дочка.

— Я не твоя дочь. — Голос мой был холоднее льда. — Ты знал это, когда жил с мамой. Ты ушёл, когда она отказалась отдать меня в детдом. И сказал, что детей от такой женщины у тебя никогда не будет.

— Я... я... — он пытался оправдаться, но слова застревали в горле.

— Так вот, зачем припёрся к нам? — Я шагнула к нему, и он отступил. — Мы семнадцать лет прожили без тебя. Так и проживём дальше.

Я говорила это, параллельно выталкивая его на улицу. Он не сопротивлялся — только смотрел на меня с какой-то странной смесью вины и... страха?

— А тебе советую больше не приходить, — бросила я напоследок. — Тебя здесь не ждут. Чао.

Дверь захлопнулась с громким стуком. Я стояла, прижавшись к ней спиной, и чувствовала, как сердце колотится в груди. Семнадцать лет. Семнадцать лет я не видела этого человека. И вот он явился — как будто ничего не случилось.

— Ариш, милая, зачем? — Мама смотрела на меня с укором, но в то же время с любовью и заботой. Она стояла в дверях кухни, вытирая руки о фартук.

— Мам, ну правда, зачем? — Я подошла к ней и обняла. — Зачем он явился сюда? Мы и без него справляемся. Мы не бедные. Нас узнают на улицах. Ты красивая. Найдёшь ещё своё счастье.

— Ты правда так считаешь? — спросила она, и в её глазах блеснули слёзы.

— Насчёт того, что красивая? — я улыбнулась. — Или насчёт поиска счастья?

— Ах ты, — она шутливо шлёпнула меня по плечу. — Ладно, пошли собираться и завтракать, а то остынет.

Мы позавтракали — оладьи с вареньем, горячий чай, разговоры ни о чём. Мама не спрашивала, что я чувствую. Я не спрашивала, что она чувствует. Мы просто были вместе. Этого было достаточно.

После завтрака я поднялась в свою комнату. Моя комната была моим убежищем — небольшая, но уютная. Стены, выкрашенные в тёмно-фиолетовый цвет, постеры с группами, книжные полки, забитые детективами и фэнтези. На столе — ноутбук, тетради, чашка с остывшим чаем.

Я подошла к зеркалу и посмотрела на себя. Невысокого роста, широкие плечи, короткие волосы пепельно-фиолетового цвета. И глаза. Сине-фиолетовые, необычные, пугающие. В детстве меня боялись. Называли монстром, инопланетянином. Поэтому я начала носить линзы. В старшей школе после плавания я забыла их надеть — и одноклассники начали бояться меня, думая, что я ведьма. Потом начали избегать друзья. Так я и стала изгоем до самого выпускного.

После этой ситуации я стала лучше следить за тем, чтобы не забывать о линзах.

Я надела линзы — карие, обычные, скрывающие мою странность. Посмотрела на себя ещё раз. Обычная девушка. Ничего особенного.

Если бы я только знала, как ошибалась.

Мы вышли из дому, и там стоял он.

Влад. Мечта всех девчонок в универе — и моя личная головная боль. Мы познакомились ещё до университета: он крутился в компании парней, с которыми я играла в футбол во дворе. Он видел меня в тренировочных штанах, с разбитыми коленками и вечно занятой. Поэтому его «красавица» звучало фальшиво. Каштановые волосы, зелёные глаза в крапинку, накачанное тело — и всё при нём. Красивый снаружи, гнилой внутри. Мне нравился его стиль в одежде и его необычная внешность, но его характер и образ жизни заставляли ненавидеть таких, как он.

— Привет, Ариш, — улыбнулся он, сверкая белоснежными зубами. — Поехали, я тебя до универа подброшу.

«Идиот», — подумала я, но вслух сказала другое:

— Нет, спасибо. Нам не по пути.

— Арина, зря отказываешься, — шепнула мама. — Такие с неба не падают.

— Мама... — я закатила глаза. — Он не в моём вкусе. Он мажор, бабник и зациклен только на себе. Нет, спасибо. Поехали, иначе пешком пойдёшь.

Я улыбнулась, так как знала — пешком она не пойдёт.

— Извините мою дочь, — мама повернулась к Владу. — Она не такая, просто не выспалась наверное. Ждём вас как-нибудь на ужин.

Она подмигнула ему, хотя терпеть таких не может.

— Поехали быстрей, — поторопила я её, зная, что мы опаздываем.

Мы сели в машину — старенькую, но надёжную «Ладу», которую мама купила ещё десять лет назад. Я завела двигатель, и мы поехали.

— Ты знаешь, — сказала мама, глядя в окно, — иногда мне кажется, что ты слишком строга к людям.

— Я не строгая. Я просто вижу их насквозь.

— Это и пугает.

Я промолчала. Может, она была права. Может, я действительно была слишком подозрительной. Но жизнь научила меня не доверять тем, кто улыбается слишком широко.

Я отвезла маму на работу — в маленький магазинчик в центре города, где она работала продавцом. Потом поехала в университет.

Университет наш был старым — огромное здание из красного кирпича с высокими окнами и шпилями. Внутри — длинные коридоры, гулкие аудитории, запах мела и старой бумаги. Я училась на криминалиста — профессия, которую выбрала сама, вопреки всем стереотипам. Девочки должны быть хрупкими, нежными, носить платья и краситься. Но я не такая. С детства я интересовалась машинками, играла в футбол с пацанами во дворе. С моей внешностью парни не так меня боялись — особенно когда мы подружились и они узнали, что это врождённое и это своего рода особенность. Они стали меня оберегать, словно сестру.

Я зашла в здание и написала лучшей подруге:

— Я в универе. Ты где?

— Ариш, я не приеду, — ответила она. — Сегодня без меня.

— Ты издеваешься? Что я тут одна делать буду? — спросила я, осматриваясь.

— Учиться. Ученье — свет, неученье — тьма, — написала она со смайликом мозгов.

— Ладно, пойду учиться. Пиши, если что.

Я убрала телефон и пошла в аудиторию. Ева — моя лучшая подруга с первого курса. Такая же, как я — со сложным характером и боевым духом. Наверное, поэтому мы и сблизились. Она красавица: длинные русые волосы, карие глаза, тонкая талия и стиль бандитки, но ей это очень идёт.

Я же полная ей противоположность. Невысокого роста, широкие плечи, волосы короткие и пепельно-фиолетовый цвет. То, что меня отличало от всех остальных, — это мои глаза. Сине-фиолетовые. В детстве меня боялись и издевались, называя «монстром», «инопланетянином» и много разных обидных слов.

Я зашла в кабинет биологии и села на своё место, думая о подруге. Аудитория была большой, с высокими потолками и рядами деревянных столов. На стенах — плакаты с растениями и животными, скелет в углу, глобус на учительском столе.

— Здравствуйте, студенты, — в кабинет вошёл наш декан — пожилой мужчина с бородой и усталыми глазами.

— С сегодняшнего дня предмет биологии будет вести новый преподаватель, а также он будет вашим куратором до конца четвёртого курса. Кайм Иоганович.

В кабинет зашёл мужчина лет тридцати пяти. Высокий, в джинсах и кофте — не похожий на преподавателя. Меня привлекла его внешность. Чёрные как тьма волосы, с фиолетовой прядкой на лбу. Такие же чёрные глаза с белой радужкой. Пугающе, но в то же время притягивающе. Хотелось работать на него и убивать людей по его приказу. Пугающие мысли.

Он начал лекцию, и от его голоса побежали мурашки по коже. Низкий тембр заставлял слушаться беспрекословно. Всю лекцию я просидела как на иголках. Было неуютно от нашего нового куратора. Было в нём что-то пугающее и одновременно притягивающее.

Когда я выходила из кабинета, ощутила на себе тяжёлый взгляд. Обернувшись, встретилась с чёрными глазами, которые хотели мне что-то сказать, но не могли по каким-то причинам. Я быстро отвернулась и пошла на выход из универа. Стало нехорошо от взгляда Кайма, как будто он хотел, чтобы я ушла, и сделал то, что заставило меня это сделать.

Позже Кайм признался, что документы были фикцией, а декану он внушил, что уже два месяца ведёт у нас биологию. Он пришёл в университет только ради меня.

Я вышла из здания. Мимо меня пролетел ворон — большой, чёрный, с жёлтыми глазами. Он сел на лавочку, которая стояла возле универа, и смотрел на меня так, будто звал присесть к нему.

Я словно под гипнозом села на эту лавочку и стала смотреть на птицу, которая хотела, чтобы я заговорила. Когда ворон каркнул, я словно очнулась, соскочила и побежала в сторону парковки. Стало так страшно, хоть я и не понимала, чего именно боюсь.

Сев в машину, я набрала Еву:

— Ты дома? — начала я, запыхавшись, так как бежала.

— Дома, но собираюсь на шоппинг. Ты со мной?

— Да, отлично, я тебя заберу, — сказала я и завела машину.

Всё же лучше развеяться и поболтать с подругой, и выбросить все лишние мысли из головы.

Подъезжая к дому подруги, увидела ворона. Он смотрел, пока я не подъехала к дому. Как только я вышла из машины, он каркнул и улетел. Жутко. Однако, стоя в своих мыслях, не заметила, как Ева вышла и стояла, ждала меня.

— Приём, Земля, Марс вызывает Юпитер, — кричала она.

— А? Да, поехали, — сказала я, и мы сели в машину.

Весь день мы ходили по магазинам, смеялись, болтали и много говорили. Я за оставшийся день ни разу не подумала о том вороне и что ему нужно было. Всё это было странно.

Вечером я села у окна, смотря на прекрасный вид из окна. Город внизу светился огнями, небо было усыпано звёздами. Я думала о сегодняшнем дне. В окно постучали.

Я вздрогнула и посмотрела в сторону, откуда доносился стук. И тут я закричала и отбежала от окна. Там сидел ворон — большой, чёрный, с жёлтыми глазами. Естественно, я испугалась.

Но сейчас я решила не бежать от него. Я открыла окно и впустила его в комнату. В его клюве было письмо. Я взяла его и прочитала:

*«Жду тебя на кладбище завтра в полночь.»*

Я посмотрела на ворона, который явно ждал ответа от меня. Я, недолго думая, согласилась. Было чувство, что если я этого не сделаю, он выклюет мне глаза. Да, я испугалась его взгляда. Он, как обычно, каркнул и улетел. Со страхом, что он вернётся, я закрыла окно, задвинула штору и легла спать.

Глава 2. Крылья из пепла

Утро встретило меня серым светом и ощущением, что что-то изменилось. Я проснулась позже обычного — всё из-за ворона. Быстро умылась, оделась и поехала за подругой, не позавтракав, так как не успевала.

Забрав Еву из дома, мы поехали в универ.

— У нас новый препод по биологии? — спросила она у меня.

— Да, он ещё наш куратор до конца года...

— Красивый? Как выглядит? Строгий? — засыпала меня вопросами.

— Сейчас приедем, и всё увидишь и узнаешь. Нужно на учёбу ходить, чтобы не пропускать такие вещи, — подколола я её.

Мы подъехали к универу, и я ощутила на себе тот самый взгляд. Оборачиваться не стала, чтобы зря себя не накручивать. Мысленно послала его к чёрту, на что получила громкое «КАР». Улыбнувшись этой сцене, мы зашли в здание.

Началась пара, и всё время Ева восхищалась новым преподом:

— Он же красивый, как раз в твоём вкусе. Тебе же нравятся самовлюблённые ледышки, — заметила она.

— Нет, не такие, как он. По нему можно сказать, что он всегда один. Он не подпускает к себе чужих, особенно если это представитель женского пола.

После моих слов он посмотрел в нашу сторону, словно слышал всё, о чём мы говорили.

— Арина, встаньте, пожалуйста, — сказал он ледяным тоном.

Я, естественно, встала. Мы смотрели друг на друга так, словно у нас война.

— Скажите, о чём я сейчас, если слушали, конечно, — с усмешкой процедил он.

— Вы говорили о том, как важно иметь навыки самообороны и что делать в случае, если на вас напали. Я слушала лекцию, но она не относится к теме нашего урока, — сказала я и села, отвечая ему взглядом, который он отдал мне.

Всю пару он периодически смотрел в нашу сторону, но говорил уже по теме, что радовало.

После биологии у нас была физкультура. По физподготовке у меня проблем не было. Ещё будучи подростком, я с маминым братом прошла курс военной подготовки. Да, было невероятно сложно, было больно, когда были растяжения или что-то не получалось. Но у меня была отличная поддержка и мотивация.

Я хотела попасть в полицию, быть криминалистом, помогать ловить преступников. Для девушек это глупо, ведь девочки должны быть хрупкими, нежными. Носить юбки, платья, краситься и знакомиться с парнями. Но я не такая.

На физкультуре мне делать было нечего — меня освободили, поставив автомат. Когда началась пара, я решила погулять по территории нашего универа. Подойдя к заднему двору, где обычно я вижусь с братьями, я услышала разговор:

— Она не должна узнать про то, кто вы. Так же не должна узнать о том, кто вас послал и зачем. Ясно? — пробасил кто-то.

— Да, мы всё поняли, господин, — ответили ему ледяным голосом.

Я намеренно сделала вид, что разговариваю по телефону, чтобы тот, кто говорил, либо ушёл, либо придумал, что сказать. Подойдя ближе, я увидела пару крыльев воронов. Было страшно идти туда, но я подошла. И, подойдя, обнаружила, что полянка была пустой.

С облегчением я села на землю и глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

— Привет, красавица, — сказал Влад.

Я подпрыгнула на месте, так как это было неожиданно.

— Привет. Ты поздно. А где эти оболтусы? Почему вы не вместе?

— Они не придут, у них тренировка, — немного подумав, сказал Влад. — Да и я не могу с тобой долго сидеть. Пришёл передать тебе, что сегодня встречаемся в девять вечера на нашем месте. Ну, я пошёл.

И он правда ушёл, как только сказал то, что просили передать парни.

— Влад, — окликнула я его. — Ты давно видел Еву?

— Сегодня. Она искала тебя. И… — он помедлил. — Ты странно выглядишь. Как будто за тобой кто-то гонится.

— Показалось.

— Ладно. — Он не стал настаивать, но уходя обернулся. — Если что — я не слепой. И не враг, Арина.

Оставшись одна, я легла на лужайку и начала вспоминать, как мы познакомились с парнями и наше беззаботное время вместе. Не заметила, как я уснула.

Проснулась от того, что кто-то гладил меня по голове, приговаривая при этом:

— Моя хорошая, устаёшь каждый день. Скоро всё закончится, не переживай. Я тебя никому не отдам.

Я, думая, что это мама, сказала:

— Хорошо, я твоя и никуда не уйду. Люблю тебя.

И, обняв её, поняла, что я на поляне, и со мной говорила не мама. Я соскочила и с ужасом поняла, что я на поляне одна. Но слова, которые я слышала, и прикосновение рук было настолько реально, что я была уверена — я тут не одна.

Испугавшись, я поднялась на ноги и пошла в сторону универа на пару химии.

Вечером я стояла у ворот кладбища. Полночь приближалась. Старые надгробия выступали из тумана, как призрачные стражи. Кривые деревья тянули ветви к небу, будто молили о пощаде. Ветер шелестел листвой, и этот звук казался мне шёпотом мёртвых.

Я спрашивала себя, не сошла ли я с ума. Но что-то внутри меня — что-то древнее и тёмное — тянуло меня сюда. Как будто я всегда знала, что это место ждёт меня.

И потом я увидела его.

Кайм стоял у старой часовни в центре кладбища. На нём было длинное чёрное пальто, и в свете луны он казался существом из другого мира. Что, впрочем, было правдой.

— Ты пришла, — сказал он, и в его голосе слышалось облегчение.

— Я хочу правду, — ответила я, подходя ближе. — Всю правду.

Он кивнул и протянул мне руку:

— Тогда закрой глаза.

Я помедлила секунду, но потом вложила свою ладонь в его. Его пальцы сжались вокруг моих, и мир вокруг... изменился.

Я почувствовала, как что-то тёплое поднимается из глубины моего существа. Как будто внутри меня всегда горел огонь, но я не замечала его. Теперь он вырвался наружу.

Я открыла глаза и увидела свои руки. Они светились. Свет был тёмно-оранжевым, почти красным, как закат перед грозой. И из моих лопаток что-то росло. Крылья. Огромные, огненные, они раскрывались за моей спиной, освещая кладбище адским светом.

— Что... — выдохнула я, но не договорила.

— Ты — феникс, — сказал Кайм, и в его глазах отражалось моё пламя. — Тёмный феникс. Последняя из своего рода. И я клянусь тебе, Арина Волкова: пока я жив, никто не причинит тебе вреда.

Я смотрела на свои крылья, на своё сияющее тело, и чувствовала, как страх уходит. На его месте появлялось что-то другое. Сила. Уверенность. И странное чувство правильности.

— Почему я чувствую, что знаю тебя? — спросила я, глядя ему в глаза.

Кайм улыбнулся — впервые за всё время. Улыбка изменила его лицо, сделав почти человеческим:

— Потому что мы связаны, Арина. Фениксы и вороны. Огонь и тень. Мы всегда были вместе. И всегда будем.

Он шагнул ко мне, и я не отступила. Его рука легла на мою щёку, тёплая и надёжная.

— Я ждал тебя семнадцать лет, — прошептал он. — И теперь, когда нашёл, не отпущу.

Я не знала, что ответить. Слова были не нужны. Я просто закрыла глаза и позволила себе чувствовать.

Огонь внутри меня утих, но не погас. Он стал частью меня. И я знала — это только начало.

Глава 3. Тени прошлого

После той ночи на кладбище моя жизнь разделилась на «до» и «после». Днём я была обычной студенткой — ходила на пары, встречалась с Евой, ругалась с мамой из-за немытой посуды. Ночами я тренировалась.

Кайм учил меня управлять огнём. Поначалу это было мучительно — пламя не слушалось, обжигало руки, оставляло ожоги. Но постепенно я начала чувствовать его. Огонь был не врагом, а частью меня. Он жил в моей крови, в моём дыхании, в моих снах.

Мы тренировались на заброшенном складе на окраине города. Старое здание с ржавыми металлическими конструкциями, пыльными окнами и запахом машинного масла. Кайм каким-то образом арендовал его — не спрашивала как. Здесь, среди бетона и железа, я училась быть тем, кем родилась.

— Ты слишком торопишься, — говорил Кайм, наблюдая, как я пытаюсь создать огненный шар. — Пламя чувствует страх. Оно подчиняется только спокойствию.

— Легко тебе говорить, — огрызалась я, стряхивая с пальцев искры. — Ты этим сто лет занимаешься.

— Больше, — поправлял он с лёгкой усмешкой. — Намного больше.

Он никогда не говорил точно, сколько ему лет. Но иногда, глядя на его глаза — древние, знающие, — я понимала, что он видел больше, чем я могла себе представить.

— Расскажи мне о них, — попросила я однажды, когда мы сидели на полу склада, переводя дыхание. — Об Ордене Пепельной Луны. Кто они?

Кайм помрачнел:

— Секта. Основана много веков назад теми, кто завидовал силе фениксов. Они не могли создать свой огонь, поэтому решили уничтожить тех, кто мог. Сначала это были единичные нападения. Потом — систематическое истребление.

— И они убили мою мать?

— Лилиана погибла, защищая тебя. — Голос Кайма стал жёстким. — Тебе было три года. Она спрятала тебя в человеческом мире, стёрла следы твоей магии, чтобы тебя не нашли. И умерла, сражаясь с теми, кто пришёл за вами.

Я закрыла глаза, пытаясь вспомнить. Три года. Я ничего не помнила о той жизни. Только сны. Только огонь и крылья.

— Кто её убил?

— Глава Ордена. — Кайм сжал кулаки. — Его зовут Морвен. Он всё ещё жив. И он всё ещё ищет тебя.

— Почему? — спросила я. — Я же ничего не сделала. Я даже не знала, кто я.

— Потому что ты — угроза. — Кайм посмотрел на меня, и в его глазах было что-то, от чего сердце забилось быстрее. — Фениксы могут возрождаться. Умирать и возвращаться. Но тёмные фениксы... они могут больше. Они могут забирать силу других. Поглощать магию. Морвен боится, что однажды ты станешь достаточно сильной, чтобы уничтожить его.

— Я не хочу никого уничтожать, — прошептала я.

— Знаю. — Кайм подошёл ближе. — Поэтому я и помогаю тебе. Ты не должна стать оружием. Ты должна стать собой.

Он взял мою руку, и я почувствовала, как его тепло смешивается с моим огнём. Это было... правильно. Как будто мы были двумя частями одного целого.

— Кайм... — начала я, но не знала, что сказать.

— Тш-ш, — он приложил палец к моим губам. — Не сейчас. Сначала — безопасность. Потом — всё остальное.

Но я видела в его глазах то же, что чувствовала сама. Притяжение. Связь. Что-то большее, чем просто долг или клятва.

Однажды ночью, после особенно тяжёлой тренировки, мы сидели на крыше старого склада. Город светился внизу, миллионы огней — таких далёких от моего собственного. Небо было усыпано звёздами, и луна висела низко, огромная и серебряная.

— Кайм, — спросила я, глядя на звёзды. — Что будет, когда всё закончится? Когда Орден будет побеждён?

Он долго молчал. Потом сказал:

— Я не знаю. Я так долго жил с мыслью о мести, о защите... что не думал о будущем.