Я встретила эту женщину, когда ей было за семьдесят, но на меня всё еще смотрели глаза ребенка с искорками и жаждой нового. Когда мы сидим в кафе, она успевает познакомиться со всеми присутствующими, перекинуться парой слов с детьми, которые к ней так и липнут. У нее феноменальная память и прекрасное зрение. Она посещает самые разные лекции, конгрессы и считает, что мышление – это мышца, которую надо постоянно держать в тонусе. А самое главное – она абсолютно и стабильно счастлива. Счастье из нее буквально сочится. Эта женщина овладела десятком языков, стала профессором, выдающимся ученым, создала свое собственное направление в когнитивной и медицинской психологии, написала множество книг, воспитала несколько поколений студентов, прожила счастливую жизнь со своим мужем…
Она – ангел, посланный небом. Эта удивительная женщина стала для меня словно маяк в ночи, образцом и доказательством того, что наши возможности не ограничены первичными условиями, в которых мы рождаемся, что на определенном этапе все мы получаем право выбора, если готовы к такой невероятной свободе, дарованной нам мирозданием и способны объять безграничные возможности.
Встречаясь с ней, я всегда думаю: какое всё-таки удивительное место – этот мир. В нем по одной земле ходят люди и ангелы. И когда я обнимаю мою худенькую Соломею при встрече, то закрыв глаза и притаившись, вижу свет и слышу еле различимый шелест её крыльев… Выбираю Жизнь
Среди моих друзей-израильтян есть одна женщина по имени Хава, в России её бы называли Евой. Как и многие местные жители, она открытая, энергичная и простая. Члены её семьи, вернее, те немногочисленные родственники,что выжили после войны, перебрались из Европы в Израиль. Пару последних столетий все представители рода были портными, вот и она пошла по стопам предков – стала дизайнером одежды, обшивая на заказ состоятельных дам.
Большинство израильтян охотно рассказывают о своей жизни, и Хава не является исключением. Однажды мы отмечали день рождения нашей подруги и сидели небольшой женской компанией в ресторанчике возле моря. Виновнице торжества все желали крепкого здоровья до ста двадцати, а Хава подняла бокал за женское счастье. И разговор зашел на эту тему. Именинница сокрушалась, что похоже ей не фартит в этом вопросе, так как она развелась год назад, нового милого пока не намечается, и видимо женское счастье ей не светит.
Внимательно её выслушав, Хава рассказала потрясающую историю о своей «женской жизни».
Она была воспитана в сдержанных европейских традициях, но рожденная в жарком Израиле, её душа жаждала свободы, будучи молоденькой девчонкой, она без памяти влюбилась в черноглазого красавца, повесу и карточного игрока, которого случайно встретила в центре города. «Я увидела его, и меня словно прожгло насквозь. Любила его до дрожи, до фанатизма, как кошка» – эмоционально и громко сказала Хава со своей широкой, белозубой улыбкой. Ей едва исполнилось восемнадцать, когда она первый раз забеременела. Эмоциональное напряжение и постоянные измены благоверного вымотали её, на седьмом месяце беременности у нее родился недоношенный малыш, который умер через несколько дней. Возлюбленного, как и следовало ожидать, не оказалось рядом, она справлялась с горем одна. Переехала к родителям, хотела всё зачеркнуть, забыть, начать с нуля. Но муж – опытный обольститель, прислал ей целый грузовик цветов, пал в ноги, молил о пощаде, говорил, что не может жить без нее и готов оставить прошлую жизнь. Она поверила и более того, убедила родителей выкупить его долги и дать им денег на первое время. Потом была вторая беременность. После пятого месяца муж запил и стал пропадать за карточным столом, она снова потеряла ребенка… Новая попытка уйти, снова слезы и мольбы, его обещание пройти курс лечения от игровой зависимости. Им удалось найти хорошего специалиста, и жизнь наладилась. «Это были пять лет безоблачного счастья» – со вздохом сказала Хава. Родители подарили им квартиру, и за эти годы она родила троих детей, но пагубная страсть всё же взяла свое. В один прекрасный день к ним в дом постучали государственные служащие, которые пришли конфисковать имущество. Семья оказалась на грани полного разорения, муж задолжал всему миру огромные деньги.
Хава подала на развод. По закону всё нажитое во время брака делится пополам, в том числе и долги. Муж отсудил у нее половину квартиры и тут же спустил все деньги за карточным столом. Она осталась одна с тремя маленькими детьми на руках и огромными долгами мужа. Тогда-то и началась её первая предпринимательская деятельность. Помогли европейские родственники, прислали ей новомодную одежду на консигнацию. В Израиле в те времена с модной одеждой было негусто и она, собрав в охапку своих малышей, ходила от двери к двери и продавала. Так и появились первые клиентки, многие из которых одеваются в её дизайнерской мастерской по сей день.
Как-то выкрутилась, жизнь потихоньку вошла в свою колею. Постепенно у Хавы появились первые работницы, и она решила, что необходимо дополнительное образование. Утром училась, вечером работала. По окончании курсов, на вечеринке в университете, она познакомилась с профессором. Солидный, степенный, чуть больше сорока, недавно развелся с женой, и его сердце было свободно для новой любви. Увидев танцующую кудрявую красавицу, он был буквально сражен её очарованием и темпераментом. И у молодой дизайнерши началась совершенно новая жизнь. Его звали Ариэль – одно из имен ангелов. «Он был действительно ангел, посланник небес» – с влажными от слез глазами сказала она, – любил меня абсолютно и беззаветно». Он носил её на руках, выплатил все оставшиеся долги и забрал девушку к себе в дом, вместе с тремя детьми, которых принял как родных, что впрочем, не редкость для Израиля, многие мужчины здесь обожают детей, совершенно не придавая значения тому, свои они или нет. В доме появилась няня, и Хава наконец вздохнула облегченно.
Ариэль был востребован по всему миру, много ездил на конгрессы, давал лекции и часто брал молодую жену с собой. Хава увлеченно рассказывала про их путешествия в Японию, Австралию, Европу, они исколесили вместе полмира. Так прошли три года спокойного, надежного, семейного счастья.
«И ты любила его так же, как и первого мужа?» —спросила именинница. «Нет, – ответила Хава, – совершенно по-другому. С моим первым мужем это была страсть, огонь, а Ариэля я любила глубоко и спокойно, любила как родного человека». Через три года у него обнаружили опухоль мозга. Врачи сказали, что после операции он не сможет ходить, так как повреждены двигательные центры. Муж сел в инвалидное кресло. Но Хава не собиралась сдаваться. Год после операции она билась за него как тигрица – массажи, иглоукалывания, всевозможные процедуры, на которые она возила его каждый день. Несокрушимая воля и любовь победили недуг, через год он встал на ноги. Сначала ходил на костылях, потом с палочкой. Она вырвала его из лап инвалидности, но Ариэль уже не был прежним. Что-то в нем сломалось. Они прожили вместе еще пять лет, но всё держалось только на её воле и энергии. Он постепенно отдалялся. И однажды, посадив её напротив себя, сказал, что подает на развод, что не хочет, чтобы она теряла время со стариком инвалидом, что она достойна лучшей участи. Все уговоры были бесполезны. Он замкнулся в себе и переехал жить в отдельную квартиру. Вскоре после этого, врачи обнаружили, что его опухоль вернулась, он угас на глазах и скончался через несколько месяцев. «Я долго ходила на его могилу. Всё говорила с ним, спрашивала, зачем он покинул меня, почему выбрал дорогу смерти…»
Наступила долгая пауза. Именинница нарушила молчание: «Как же ты пережила это?!»
«Как пережила? Мне безумно не хватало Ариэля. Через год после его смерти я решила отправиться в путешествие по Японии, это была его любимая страна. Жила в нашем любимом отеле, посещала места, которые полны воспоминаний о нем. Я благодарила и прощалась с моим добрым ангелом, я отпускала его…» – ответила Хава тихо.
В самолете, на обратном пути в Израиль, она познакомилась с Омри – бывшим офицером, летчиком-испытателем, который теперь работал в одной из авиакомпаний. Он был вдовцом с двумя детьми и жил один после смерти жены вот уже десять лет. «С первой минуты у меня было чувство, будто мы знакомы тысячу лет. Проговорили практически всю дорогу, а когда прилетели в Израиль, и мне, и ему было понятно, что расстаться и потерять друг друга мы уже не можем. Не прошло и недели, как мы стали жить вместе. Так я и встретила любовь всей своей жизни» – сказала Хава и звонко рассмеялась.
– Бог мой, после таких-то тяжких страданий, наконец, к тебе пришло счастье, которого ты заслужила! – воскликнула наша подруга-именинница.
– Страданий!? Не говори так! – ответила Хава. – С каждым из этих мужчин я раскрыла разную себя, я любила всей душой, всем нутром. Познала настоящую страсть и нежность, пережила и горечь потерь, и радость побед. Всё это была Жизнь, настоящая полноценная Жизнь, во всех её проявлениях.
– Не понимаю, ну как тебе это удается? После таких-то ужасов! – спросила подруга.
– Что бы ни происходило, как бы ни было тяжело, я знаю, что испытания нужны, чтобы подготовиться к следующему этапу. Я верю, что Бог хочет давать нам всё больше счастья, поэтому всегда выбираю Жизнь! За это и выпьем! Лехаим*******! – громко сказала она и, осушив остатки вина в своем бокале, потащила нас танцевать…
******* Лехáим – за жизнь (иврит)
«Живое Слово» рождается в глубинах души, и приходит оно из бескрайних просторов внутренней вселенной только тогда, когда чувственная обнаженность абсолютна, когда, переживая сильную эмоцию, мы стремимся поистине глубоко познать ее, выразив в Слове…»
(Леа Веденски, 2015 г.)
«Вначале было слово…» – сколько раз мы слышали это выражение! Но на разных этапах жизни его смысл всегда раскрывался по-новому. Например, сейчас я думаю, что и потом тоже было слово, а за ним следующее, и так до бесконечности. Речь – это то, что поистине отличает нас от животных, мы и не ведаем той подлинной силы, что дарована нам природой. Начав работать со словом-понятием, я ощутила его огромную энергию, стала отмечать, как мы можем убить словом и воскресить им; как можем полностью изменить свой Путь, если чье-то «животворящее слово», несущее глубокий смысл, тронуло нашу душу. Порой мы не осознаем, как именно, в каких выражениях, своим словом даем надежду или лишаем её. Так целые эпохи были освящены или обескровлены словом, идеей.
Тончайшие процессы тела, мозга и души участвуют в том, чтобы выразить наши чувства и понимание в слове. Для меня это остается таинством, но с опытом, на каком-то глубинном уровне мне начинают раскрываться закономерности и зыбкие взаимосвязи того, как именно постигаемые нами чувства, затем выражаемые в словах, способны влиять не только на события, но и на телесные, химические процессы.
Можно бесконечно перечислять имена великих ученых, исследовавших эту тему. Существует тысячи теорий. Но! Чем больше я соприкасаюсь с этим явлением, тем больше убеждаюсь, что эта реальность абсолютно индивидуальна для каждого. И только начав работать с собственным словом, текстом, человек может постичь ведомые ему одному взаимосвязи. Именно там, во внутренней словесной вселенной, которая пульсирует и дышит, а порой и действует, выходя за рамки всех закономерностей, скрыты причины происходящего. Вот это и есть по-настоящему захватывающее исследование, ведь что может быть интереснее для нас, чем мы сами?!
Как психолог я часто работаю с текстами людей, обращающихся ко мне за помощью, прошу их описать на бумаге свои проблемы. В течение многих лет я искала метод, который, с одной стороны, помог бы людям выразить свой болезненный опыт, а с другой, позволил прожить эту «боль» неразрушительно, творчески, с пользой для собственного развития.
Так и родился формат психотерапевтических литературных групп, где участники учатся не только выражать себя в тексте, но и анализировать происходящее через свое лингвистическое пространство; это работа со словом, с его душой, с его внутренней жизнью. Благодаря независимому взгляду друг на друга со стороны мы раскрываем те тайны о самих себе, которые просто невозможно постичь в одиночку. И теперь я убеждена, что «слово», при внимательном рассмотрении, отражает как в зеркале и наши тонкие неисправленные места, и скрытые ресурсы, способные привести всё в гармонию.
Я верю, что у каждого человека без исключения есть своя сильная история, свой уникальный опыт познания жизни, которым он мог бы поделиться с окружающими. Для этого совсем не обязательно быть выдающимся деятелем, писателем или ученым. За годы практики я убедилась в том, что если люди получают возможность, а главное благодатную среду для выражения своих чувств и самораскрытия, то в них порой обнаруживаются несметные духовные сокровища. Если человеком движет подлинное желание поделиться важным опытом, отдать миру то, что он постиг, это делает его духовно сильнее, помогает изменить отношение к тяжелым событиям собственной жизни, увидев в них совершенно иной, созидательный и глубокий смысл.
В процессе наблюдений за работой подобных групп я пришла к некоторым выводам: если человеку удается посмотреть на тяжелые события своей жизни со стороны, а затем литературно описать их, то в процессе ему раскрывается их «сценарная ценность», что способствует развитию особого восприятия, которое я называю «мышлением автора».
Поясню, что я имею в виду под «сценарной ценностью». Все мы знаем, что именно делает литературное произведение по-настоящему насыщенным, интересным, захватывающим – это проблемы, кризисы и задачи, которые решает герой, его подвиги и прорывы. Так мы имеем возможность, отождествившись с ним, прожить этот опыт вместе и перейти в другое состояние. Таким образом, когда человек смотрит на ситуацию как писатель, как автор, который сам творит свою историю, он становится способен извлекать из нее совершенно иные смыслы, по-другому видеть генеральную идею всего происходящего. А трогающей за душу его история может быть только в одном случае, если эти слова рождаются из настоящей, живой эмоции, из боли и радости, из крика, из обнаженной души. Эти слова я называю «Живыми Словами», словами, которые родились в горниле подлинного проживания.
Сколько раз во время своей работы с людьми я наблюдала волшебство и таинство, когда слово сказанное или услышанное полностью меняло восприятие реальности, словно пелена спадала с глаз! А люди, находясь в глубоких постижениях, становились немыслимо красивы, потому что «Живое Слово» буквально освещало их изнутри, их глаза становились подобны вратам в другие миры…
Текст дает возможность выразить вещи, которые человек порой не в состоянии сказать напрямую, ведь на них бывает тяжело смотреть без «оболочки» – они эмоционально слишком сильны и могут ранить. Например, очень сложно сказать лично о своих чувствах к отцу, с которым человек годами не общался, но если написать ему письмо, то это представляется более реальной задачей. Не говоря уже о том, что у обеих сторон появляется возможность много раз прочитать написанное, и всё, что не было воспринято сразу, может быть воспринято позже, за вторым или третьим прочтением.
Другим примером эмоционального освобождения являются письма близким, которых уже нет в этой жизни. Невысказанные слова, адресованные умершим, которые люди могут носить в сердце годами, найдя выход на бумаге, облегчают душу, у автора наконец появляется энергия и силы двигаться дальше.
Несколько таких текстов и писем, созданных участниками литературно-терапевтических групп проекта «Живое Слово», вошли в данный раздел сборника. Рассказы участников проекта «Живое Слово»
Яир Родион Копял
Профессий у меня много: плотник, столяр, массажист, инженер электронщик, но по призванию я персональный коуч – этим люблю заниматься больше всего.
Участие в проекте явилось для меня большой ступенью на пути к самому себе, а знакомство с авторским методом Леи Веденски, руководителем проекта, стало по-настоящему познавательным и обогащающим. В своем произведении «Люда, Людочка» я поделился историей, которая действительно произошла со мной. Мой посыл к читателю заключается вот в чем: не бойтесь любви и, уж тем более, не бойтесь выражать её в словах по отношению к своим любимым, близким и родным людям. Никто не знает, сколько каждому из нас суждено прожить, так не откладывайте на завтра и дарите сегодня всё тепло, которое у вас есть. Люда, Людочка (Письмо из глубины сердца)