Read the book: «Вот тебе Макар»
Глава 1
- Эко выдуло тебя, - пролепетал дед Макар, увидев свинтуса в действии.
Эта огромная махина размером с «буханку» резко развернулась и открыв своё рыло резко завизжало, да так, что казалось, что соседские окна либо потрескаются, либо само собой сгинут в летопись от такого звукового давления. Под «буханкой», я имел ввиду автомобиль микроавтобус ульяновского автозавода, а не хлебобулочное изделие, о чем вы могли благополучно предположить, но как говориться не стоит путать «ни бабу с возу», «ни сыр с навозу».
И откуда же взялась эта махина? Сожрала УАЗик в своём недостатке пищи? Её родичи крестились с Гризли? Прилетело с другой планеты, наконец? Этого никто не знал, но и Макар не ожидал, таких чудесных приключений в это утро. А ведь он просто хотел подоить коровку Глашку, как он обычно и делает по утрам. Так как это существо выскочило из-за сарая с Глашкой можно было попрощаться.
- Глашенька. - Простонал Макар.
Но не о том нужно было переживать Макару, сейчас свинатерия размером с маленький грузовичок, могла бы не хило так закусить и самими Макаром. Он конечно терпеть не мог все эти фантастические фильмы и ужастики, но ужастик уже у него во дворе, собственной персоной.
Во рту пересохло, сердце начало колотиться быстрее, Макару казалось, что он и посидел немного, так как волосы начали ходить ходуном.
Свинья фыркнула и топнула копытцем, будто бы проверяя нервы Макара. Технически это была даже не совсем свинья, да, тоже розовая здоровенная шутка, но с приплюснутой мордой, хоть и с пятачком. Больше напоминающее светлого безрогого носорога. Так вот, этот носорожек явно недоброе задумал, и смотрел, на похолодевшего от ужаса Макара с явным недружелюбием.
- Что ты хочешь, грязная скотина? - опомнился Макар, в нем наконец-то начала вскипать злость, ни то ли от безвыходности сложившейся ситуации, ни то ли от того что это создание разворотило половину двора. Что там творилось с огородом оставалось только догадываться. «Бедные помидорчики», - промелькнуло в голове у Макара. Он мелком вспомнил сколько вложил в рост и процветание своих овощей. Они можно сказать его деточки. А что же случилось с Аглашей? Ведь эта скотина под задела сарай, который мигом осунулся и немного накренился. Вот силища у бычары!
После мыслей про Глашку и помидоры, как растоптанный некогда надежды, у Макара проснулся яростный животный инстинкт. Он зажал кулаки в неоспоримой злобе.
Макар рванул с места, как в молодости, когда гонял сенокосную бригаду. Он вмиг оказался у сарая, схватил вилы, что стояли прислонённые к стене, и завис, замерев с ними наперевес. Вилы — они такие: с виду простые, а в руках у рассерженного деда — угроза серьёзная. Только вот беда: эта груда хрюкающего мяса смотрела на вилы с явным разочарованием, будто ей предлагали десерт, когда она ждала целого обеда.
Свинтус топнул копытцем уже дважды, а потом и вовсе двинулся вперёд, причём решительно и без страха. Земля под ним вздрагивала, из-под копыт летела трава вместе с грядками, которые он распахивал задом наперёд, как допотопный трактор.
Стой! - заорал Макар и ткнул вилами в сторону здоровенной туши.
Свинья остановилась. На мгновение. Только чтобы смерить деда взглядом по-настоящему умным и насмешливым — как будто она лучше Макара знала, что произойдёт дальше. И тут Макара осенило. Это не хрюкающее недоразумение с соседнего подворья. У своего соседа, пьяницы Толика, и хрюшка-то была обычная, худосочная. А эта… эта смотрела так, словно понимала каждое слово.
Ты что, смышлёная? - негромко спросил Макар, опуская вилы. - Толковый ты зверь или так, одно баловство?
Свинья моргнула. Медленно, по-человечески. И вдруг наклонила приплюснутую морду и взяла у Макара из ослабших пальцев вилу — аккуратно, как пёс сухарь. Развернулась и положила её на место, к стене сарая.
Тут уж дед выдохнул, сел прямо на траву — которую только что эта махина взрыла, — и зажмурился. Когда открыл глаза, перед ним стояла всё та же огромная рожа, но теперь с какой-то просьбой в глазах. Свинья развернулась, сделала пару шагов к покосившемуся сараю и обернулась, глядя на Макара с явным нетерпением.
И тут Макар услышал из глубины сарая тонкое, жалобное:
Хрю-ю-ю...
Глашка. Жива. И в сарае распоряжалась новая жизнь.
Так вот оно что. Эта громадина — мать. И сюда она залезла отнюдь не поживиться, а вытащить из-под завалившихся досок своего поросёнка, который, судя по писку, угодил под рухнувшую стену.
Макар вскочил, отбросил всю злость, как отбрасывают старый пиджак, и шагнул к сараю. Страха уже не было. Было дело — спаси порося.
Сейчас, посреди всей этой свинячьей драмы, про Глашку. Макар сунулся в сарай первым делом, дрожа от ужаса: животина наревелась размером с трактор, а по стене сарая шла здоровенная трещина, копыто-то её и подцепило.
Глашка стояла в дальнем углу — вся перепуганная, прижатая к стене, с выпученными глазами-блюдцами. Но копыта держала так, что казалось, копытной ветаптеке можно смело писать учебник. Молоко не тронуто, вымя цело, а главное — она стояла над своим телёнком, Подсолнушком (Макар его так назвал, потому что родился он за грядками с подсолнухами), заслоняя его своей коровьей тушей от всего этого нашествия.
Так что скотина-то, хрюкающая, судя по всему, на Глашку и не позарилась. С чего бы ей — она, как выяснилось, пришла не корову решать, а спасать своего собственного поросёнка. Глашке просто не повезло: её сарай оказался ровно на пути у этой махины.
- Живая, милая... - выдохнул Макар, погладил её по горячему лбу. - Не бойся, родная. Ты у меня героиня — телёнка прикрыла, а я-то разнервничался, как пацан.
Глашка фыркнула, ткнулась мордой ему в плечо и — то ли от потрясения, то ли на нервной почве — дала столько молока, что ведро переполнилось ещё на полпути. Тут уж Макар улыбнулся впервые за всё это утро:
Вот это по-нашему. Из-за этой хрюшки-то мы теперь с молоком, а не с бедой.
Из сарая всё так же доносилось тонкое, жалобное «хрю-ю-ю...» — и Макар понял, что настоящий кризис ещё впереди, потому что у гигантской свиньи в завале пищал поросёнок.
Теперь разберёмся, откуда взялась эта махина. Макар, успокоив Глашку, покосился на свинтуса уже без враждебности, но с жгучим любопытством. И тут заметил деталь, которой раньше не видел: на светлой шкуре, почти у самого уха, торчала бирка — зелёная, пластиковая, с номером. Такие, как Макар знал по телевизору, вешают на племенной скот. У соседа Толика никакой бирки не было — у Толика вообще ничего, кроме самогона, путного в хозяйстве не завелось.
- Так ты, стало быть, не здешняя... - протянул Макар, щурясь. - Сбежала, что ли?
Свинья в ответ негромко хрюкнула — и вот тут Макара осенило. Вспомнил он, как пару недель назад по району трезвонили: мол, в посёлке Верхние Ключи, за рекой, семижильный свинокомплекс строится. Генная лаборатория, вещал по радио её директор, завтра-послезавтра будет. Разводят там, дескать, свиней на убойный вес — чтоб с гусеничный трактор были, а корма ели как воробьи. Чудеса селекции, учёные копейки на это дело отвалили.
The free sample has ended.