Read the book: «Все оттенки Одержимости»

Глава 1

Ксюша

Я искренне полагала, что философия это занятие для редких зануд, у которых либо нет личной жизни, либо уже совсем худо-бедно с фантазией. До этого года пары у нас вёл профессор, древний, как сам этот университет. Я ничуть не удивлюсь если в свои далёкие студенческие годы, он тут гастробайтором работал и лично строил всё кирпичик по кирпичу.

Каждую лекцию , этот профессор, на полном серьёзе мучил нас вопросами уровня вселенской комедии: «Есть ли у курицы волосы?» или «Существуют ли инопланетяне?». И независимо от ответа, отвечал ли ты «да» или «нет» , этот раритетный дедушка непременно вставлял своё коронное: «А вы докажите!». Поток после этого синхронно зависал, округлив глаза до размеров пятирублёвых монет.

Но в этом семестре наш «древний артефакт» благополучно отправили на пенсию, и вместо него в аудиторию шагнул Сергей Михайлович Серебров. Или, как я его мысленно окрестила в первую же секунду , наш местный ходячий секс-символ.

Ему было около тридцати. Молодой, идеально ухоженный, с подтянутой фигурой, он выглядел так, будто сошёл со страниц глянца. Ну, или из первых пяти минут очень специфического видео для взрослых. Чёрная, с иголочки рубашка, слегка закатаные рукава, обтягивающие брюки... Половина студенток филфака тут же превратилась в его преданных последовательниц, с трудом сдерживая слюни. И я, разумеется, возглавляла этот мысленный фанатский клуб.

Сейчас он что-то вещал о свободе воли. Его голос , бархатный, низкий, с лёгкой вибрацией заставлял мысли сворачивать куда-то совсем не в то русло. Я смотрела на его руки. Длинные, уверенные пальцы грациозно сжимали мел. И честно? В этот момент я больше всего на свете хотела, чтобы эти пальцы сжали моё горло. Ну или бедро. А лучше всё вместе.

— Ксения Анатольевна, вы услышали мой вопрос? — его голос прорезал туман моих фантазий.

Я резко выпрямилась, почувствовав, как лихорадочно краснеют уши. По аудитории прокатилась волна смешков.

— Ну… я думаю, — замялась я, отчаянно пытаюсь вспомнить, о чём вообще шла речь последние пять минут. — Извините… Вы не могли бы повторить?

Серебров одарил меня таким взглядом, от которого по коже пробежал табун мурашек, а я готова была провалиться сквозь землю прямо в подвал факультета.

— Что ж, Смирнова, — тяжело вздохнул он ехидно ухмыляясь. — Оставлю этот вопрос специально для вас. На лабораторную работу. Персонально.

«Отлично, Ксюша! Пять баллов за конспирацию!» — мысленно отвесила я себе пощёчину.

Едва прозвенел звонок, я быстро сгребла вещи в сумочку и пулей выскочила из аудитории. До следующей пары оставалось двадцать минут, а мне нужно было успеть пролететь через весь университетский сквер в юркорпус. Рядом с которой находилась кофейня в которой мы с девочками часто заходили на получасовой перемене между парами. На улице уже вовсю хозяйничал осенний ветер, заставляя меня кутаться в пальто и ускорять шаг.

Телефон в кармане взвизгнул от звонка. С экрана на меня смотрела аватарка Миши.

— Да, недомогающий? — ответила я, перешагивая через лужу.

— Смирнова-а-а… — раздался из динамика гнусавый, сиплый голос. — Скажи, что ты конспектировала психотерапию. Пожалуйста. Я готов заложить душу.

— Твоя душа и пяти рублей не стоит, Миш, — фыркнула я, перекладывая сумку на другое плечо. — Звучишь так, будто тебя переехал трамвай.