Read the book: «Музыка и право. Монография»

© Лариса Геннадьевна Свечникова, 2021

ISBN 978-5-0053-9618-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

СВЕТЛОЙ ПАМЯТИ МОИХ РОДИТЕЛЕЙ

гениальных пианистов и педагогов
СВЕЧНИКОВЫХ
Геннадия Сергеевича
(23.12.1937 – 21.12.2020)
Валентины Владимировны
(26.10.1943 – 08.01.2021)

ПОСВЯЩАЕТСЯ

Одно из самых ярких воспоминаний моего детства: мы с папой идем в кинотеатр «Родина» в Ставрополе смотреть фильм «Звуки музыки». Мне лет десять, хочется бегать с друзьями, гонять на велосипеде, а меня ведут смотреть какой-то скучный фильм о музыке, звуки которой я и так слышала дома каждый день: родители были профессиональными пианистами, педагогами. Папа, Свечников Геннадий Сергеевич, после окончания Наманганского музыкального училища, в котором учился по классу фортепиано у профессора Ленинградской консерватории (во время войны многие выдающиеся педагоги и исполнители были эвакуированы в Узбекистан: к моему большому сожалению, я не запомнила его имя), поступил в Ташкентскую консерваторию. Первый год учился в классе у Виссариона Слонима, у которого в тот же год заканчивал учебу выдающийся пианист Рудольф Керер. И на втором курсе отец перешел в класс Керера, для которого оставался всегда первым и любимым учеником. После ухода папы из жизни одна из его учениц, Борисова (Каргина) Валентина Сергеевна мне написала: «Когда в Алма-Ате Р. Керер гастролировал, то я с ним познакомилась и была не только на всех его концертах, но и на репетициях в зале филармонии. Он же помимо постоянных расспросов о своём ученике, не забывал сетовать на то, что Геннадий Сергеевич, как музыкант, как пианист, соответствует его уровню и мог бы сделать выдающуюся карьеру как исполнитель». Но папа, как и мама, не стал делать карьеру, а посвятил свою жизнь семье, детям и, конечно, своим ученикам, которым передавал свое исполнительское мастерство.

Мама, Свечникова (Савопуло) Валентина Владимировна, вначале окончила курс Ферганского музыкального училища, где с 1961 года преподавал папа. Там они и познакомились, на ее выпускном экзамене. Мама была великолепным концертмейстером, но и ей не было чуждо исполнительское искусство: больше всего она любила этюды Ф. Шопена, которые играла с особенным совершенством. А еще мама была прекрасным педагогом, работала преподавателем по классу общего фортепиано. После ее ухода бывшие студенты, выражая соболезнования, с такой теплотой вспоминали мамины уроки, рассказывая, как она прививала им, духовикам и инструменталистам, любовь к фортепиано.

К сожалению, мои музыкальные способности не соответствовали уровню моих родителей. Окончив музыкальную школу, я с радостью захлопнула крышку фортепиано, и многие годы к нему даже не подходила. Однако та база, которую мне дали в советской музыкальной школе, и те «звуки музыки», которые я постоянно слышала дома, естественно, повлияли на отношение к музыкальному искусству.

Возвращаясь к началу своего повествования, отмечу, что фильм, просмотренный вместе с папой, произвел на меня неизгладимое впечатление. Звуки музыки, которые сопровождают нас с рождения, и провожают в последний путь. Звуки, которыми можно выразить все эмоции, начиная от любви и нежности, и заканчивая гневом и неприятием. Звуки, которые могут возродить к жизни, излечить, заставить смеяться, плакать, страдать. Недаром, церковные песнопения считаются целебными, а произведения Моцарта лечебными. Наверное, не просто так музыка возникла, начиная с доисторических времен. И, наверное, не просто так всякая «божья тварь» поет свою песню… А материнская колыбельная песня успокаивает ребенка.

Можно много об этом говорить, писать, рассуждать, но прочитав целый пласт литературы, обратила внимание, что прекрасные труды по теории и истории музыкального воспитания, написанные многими авторами, имеют один небольшой пробел: фактически нигде не рассматривается роль права, нормативно-правового регулирования музыки. Мы не берем проблемы авторского права, хорошо исследованные в современной науке гражданского права. Речь идет о становлении и развитии музыкальных обществ, музыкального образования в России.

Представленным исследованием попробуем устранить этот пробел.

Автор выражает глубокую благодарность Скрипниковой Светлане Семеновне за поддержку и помощь в написании данной работы.

Заслуженный юрист Российской Федерации,

Доктор юридических наук, профессор Л. Г. Свечникова

I. ПРЕЛЮДИЯ

Когда же возникла музыка? Вопрос, на который современная наука дает неоднозначный ответ. Естественно, что она по идее должна возникнуть с появлением человека. Но, как известно, древнейшие гоминиды, так называемые «прародители человека разумного» не могли, в силу неразвитости мозговых долей, отвечающих за речь, разговаривать. И здесь нам на помощь приходит теория Николая Марра, выдвинутая в первой трети прошлого века. Академик Н. Я. Марр считал, что первым средством общения между людьми была так называемая кинетическая речь, или ручной язык, из которого в дальнейшем выделился звуковой язык и письмо¹. Теория кинетической речи имела больше противников, чем сторонников: дискуссии продолжаются до настоящего времени². Отметим, что противниками теории Марра являются в большей степени лингвисты.

Но данные этнологии и археологии³ подтверждают, что вначале был не звук, а жест. Так, В. И. Кочеткова в своих многочисленных работах убедительно доказывает, что формирование речи у питекантропов связано с разрастанием теменно-височного возвышения, а также очагом интенсивного развития в заднем отделе нижнего лобного участка⁴. Именно эти области головного мозга отвечают за речь и тонкую моторику; у древнейших гоминид эти участки развиты не были.

В эпоху становления человеческого общества, датируемого примерно 200 тысяч лет назад, происходит изменение физического типа человека, что открыло новые возможности для развития производственной деятельности, а тем самым и всех остальных форм хозяйства формирующихся людей⁵. Это, в свою очередь, привело к развитию орудий производства, средств общения. Появилась и так называемая «доисторическая музыка», о чем свидетельствуют древние музыкальные инструменты, – свистки, погремушки, флейты (тот же свисток, только с отверстиями), – найденные при раскопках⁶. Древнейшей флейтой была находка из Бивье Бабе (Словения), возраст которой был определен в 43 тысячи лет⁷, создание которой приписывается неандертальцам. В 2008 году при проведении археологических раскопок на юго-западе Германии, в пещере Холе-Фельс были найдены флейты из костей птиц и бивня мамонта. Их возраст датируется примерно в 40 тысяч лет⁸.

Первые струнные инструменты появились, скорее всего, от натянутой тетивы лука, издаваемые звуки которой привлекали первобытного человека своим разноголосием.

Проблемы первобытного искусства, в том числе музыки, являлись объектом многочисленных исследований. Отмечалось, что они «требуют в первую очередь изучения не эстетических качеств произведений художественного творчества и даже не их содержания, но тех обстоятельств, в которых это творчество осуществлялось… тех норм или обычаев, которые определяют, кто из членов первобытного коллектива выступает в роли художника, танцора, певца, а кто – в роли зрителя и слушателя, наконец, того положения, которое занимает в обществе создатель художественных ценностей»⁹. Из этого следует, что музыка, как искусство, начала формироваться в эпоху становления социального расслоения общества.

Об этом свидетельствуют и данные археологии: в нее в начале ХХ века был введен специальный подраздел – музыкальная археология, изучающая музыкальную культуру древнего мира по памятникам материальной культуры. Одним из первых в отечественной науке данные археологии применительно к истории музыки ввел Николай Федорович Финдейзен, который читал в 1919—1926 гг. курсы музыкальной археологии и палеографии в Петроградском Институте археологии. Но сам термин «музыкальная археология» был введен В. Ф. Одоевским в программу первого археологического съезда, прошедшего в Москве в 1869 году «применительно к изучению русских фольклорных традиций, искусства скоморохов и церковного пения до XVIII века»¹⁰.

Немалую роль в становлении музыкальной археологии сыграл другой отечественный исследователь, Роман Ильич Грубер, издавший учебник «Всеобщая история музыки»¹¹, который и в настоящее время не потерял свою актуальность. До этого, в 1937 году под его редакцией был издан сборник «Музыкальная культура Древнего мира», в который вошли статьи ведущих в то время представителей этого исследовательского направления. Таким образом, российские и советские ученые внесли весомый вклад в изучение музыкальной культуры первобытных обществ.

Следует отметить и вышедшую в 1943 году монографию Курта Закса «Становление музыки в Древнем мире на Востоке и на Западе»¹², сыгравшую большую роль в изучении становления и развития музыкальной культуры древности с привлечением археологических источников.

Как отмечал советский исследователь музыкальной археологии Р. Садоков, «Это прежде всего материалы археологических раскопок: а) подлинные музыкальные инструменты (целые и в фрагментах), сделанные из камня, кости, дерева, тростника, глины, металла, стекла и других материалов; б) памятники древнего изобразительного искусства с музыкальными сюжетами в наскальных рисунках, на фресках, в настенной росписи, каменной и глиняной скульптуре, художественных изделиях из металла, кости, керамики и т. д.»¹³.

Этнографические данные также свидетельствуют, что в это время появились новые виды искусства, а само оно стало дифференцироваться на элитарное и простонародное¹⁴. Элитарное – для правящей верхушки, при которой существовал целый пласт профессиональных танцоров, музыкантов, песенников, являвшихся по своему статусу почетными членами общества.

Несомненно, что и в быту музыка играла большую роль: мать убаюкивала ребенка; охотник, подражая издаваемым животными звуками, подманивал дичь; победными песнопениями сопровождалось возвращение мужчин после битвы с соседним племенем. Повседневная музыка стала сопровождать древнего человека во всех основных жизненных циклах, от рождения до смерти (оплакивание).

Элитарная музыка, как было сказано выше, была присуща «аристократической» верхушки общества. Т. Барроу отмечал, что в Полинезии изложение генеалогий заучивалось наизусть в виде особых поэтических произведений, исполняемых нараспев в определенных ритмах представителями только верхушки общества, и только мужчинами¹⁵. Некоторые из видов аристократического художественного творчества – как изобразительного, так и музыкального, песенного сопрягались с эзотерическими элитарными культами, доступными лишь представителям высокого происхождения¹⁶.

С течением времени появляются первые профессиональные музыканты, певцы. Так, к примеру, А. Брайант указывал, что у зулусов каждая община гордилась своими ингквамби – композиторами, которые специализировались на создании новых произведений, обычно приуроченных к торжественным событиям. Их обычно приглашали за несколько дней до свадьбы для обучения жениха, невесты и их сверстников новым танцам и песням, репетиции песенно-танцевальной «программы» торжества. При этом ингквамби демонстрировал им свое собственное исполнительское искусство¹⁷. На этом примере видно, что в процессе социальной стратификации стал выделяться слой людей, владеющий определенными навыками, талантами в области различных искусств, в том числе музыки.

Несомненно, что их таланты были востребованы, в первую очередь, представителями правящего слоя, которые обеспечивали исполнителей всем необходимым. Следовательно, общинники, выполняя заказы не только своей знати, но и статусных представителей другого рода, отрывались от своих основных обязанностей как члены общины. Из этого вытекает вывод о формировании слоя профессиональных исполнителей, о чем свидетельствуют и этнографические данные.

Так, О. Ю. Артемова, используя материалы по вождествам Западной Либерии, писала: «В каждой крупной общине имелись люди, выделявшиеся особой одаренностью, особой искусностью в том или ином из традиционных художественных занятий. Как правило, силами рядовых общинников и силами таких общинных умельцев – выдающихся мастеров, танцоров-певцов, рассказчиков – община справлялась со всеми своими нуждами, связанными с художественной культурой. Лишь в редких случаях и лишь немногие из простых общинников обращались к услугам людей, имевших значительно более высокую квалификацию и действовавших как бы на надобщинном и надплеменном уровне. Последние обладали громкой славой и были очень немногочисленны – единицы на обширные районы. Они все или почти все свое трудовое время отдавали искусству, не занимаясь хозяйством или занимаясь им в ограниченных масштабах. Чаще всего эти люди не жили или почти не жили в тех общинах, к которым принадлежали по рождению, проводя значительную часть жизни в странствиях и имея основную „клиентуру“ в лице вождей или племенной знати… Наиболее влиятельные вожди содержали при своих „дворах“ художников, певцов, танцоров, музыкантов»¹⁸.

Можно еще много и долго рассказывать о доисторической музыке как части культуры первобытного человека. Ограничимся ссылкой на работу Ф. Боаса, основоположника концепции культурного релятивизма, «Первобытное право»¹⁹, написанную в 1927 году, но до настоящего времени не потерявшую свою актуальность.

Зарождение государственности повлияло на процессы становления профессиональных музыкантов, певцов и композиторов. Об этом свидетельствуют данные исторической науки, дошедшие до нас письменные памятники древних государственных образований. Как известно, первые государства возникли в Междуречье рек Тигра и Евфрата: Шумер, Аккад, Вавилон и Ассирия, а также хуррито-арийское государство Митанн. Три тысячелетия назад древними шумерийцами были созданы не только музыкальные инструменты: язычковые, духовые и струнные, но и нотная грамота. В начале 1950-х годов археологи обнаружили в древнем сирийском городе Угарит несколько глиняных табличек XIV века до нашей эры, которые «содержали клинописные знаки на харрийском языке»²⁰, оказавшимися старейшим из известных музыкальных произведений, когда-либо обнаруженных, культовым гимном 3400-летней давности.

Табличка U.3011 (ручная копия OR Gurney, Ur Excavation Texts VII, 1974) Tablet 32 из серии древневавилонских лексических текстов²¹

Это произведение, как указывал Ричард Финк, подтверждает теорию, что «7-нотная диатоническая гамма, как и гармония, существовала 3400 лет назад», что, по его словам, «противоречит взглядам большинства музыковедов, согласно которым древняя гармония практически не существовала (или даже невозможна), а ее масштабы были примерно такими же древними, как и древние греки»²².

Отметим, что героический эпос тех же древних греков уходит корнями еще в первобытную мифологию, и отражает «обстановку нескончаемых войн, культ воинской доблести и славы»²³. Об этом свидетельствуют многие произведения древнегреческого эпоса, но, в первую очередь, «Илиада» и «Одиссея», автором которых предание называло слепого рапсода Гомера. Пели их аэды, с музыкальным сопровождением на кифаре²⁴, одном из первых струнных щипковых музыкальных инструментов. Прародителем таких инструментов многие исследователи считают лук, тетива которого, как нами уже было указано выше, издавала музыкальный звук. Несколько струн, издавали различные звуки, которыми можно было наигрывать незамысловатую мелодию. Арфа, являющаяся одним из древнейших музыкальных инструментов, повторяет форму лука с несколькими натянутыми струнами. Ее изображения мы находим в виде пещерных рисунков, датируемых 2800 г. до н. э. Такую же арфу нашли при раскопках Ура – древнего месопотамского города. Спектрографический анализ показал, что инструменту почти четыре тысячи лет.

Помимо кифары в древней Греции были распространены авлосы, деревянные или костяные трубки с высверленными в них отверстиями. В эту трубку вставлялся цилиндр, в который, в свою очередь вставлялась двойная трость (язычок). Предшественником авлоса можно считать флейту, которая, в свою очередь, зародилась в древнем Египте, что нашло свое отражение в дошедших до нас древнеегипетских рукописях. В одной из них, наставлении египетского учителя своим ученикам, мы находим: «Тебя учат петь под флейту»²⁵. Но прародителем флейты был свисток, в котором прорезались отверстия для того, чтобы закрывая одно или несколько из них, можно было играть мелодию.

Памятники древней Вавилонии тоже свидетельствуют о значительной роли музыки. До нашего времени дошли не только изображения музыкальных инструментов, но и их остатки: барабаны и систры, продольные флейты, гобои, лиры, арфы и лютни, которые датируются III тысячелетием до н. э. Примерно в это же время на Востоке была выработана теория, согласно которой в музыке преобладают числовые отношения, свойственные природным явлениям²⁶. В дальнейшем эту теорию продолжили разрабатывать пифагорейцы.

Но разработка важнейшей части теории музыки, учению о ладах, принадлежит древнегреческому ученому Клавдию Птомелею во II в. н.э., который свел труды своих предшественников в единое целое, что нашло отражение в его трактате «Гармоника». Трактат состоит из трех книг, в первой из которых, «О критериях гармонии», говорится о целях и задачах науки о гармонии, звуках, ладах, интервалах. Вторая книга посвящена структуре и обозначении ладов, а третьей рассматривается взаимосвязь между движениями небесных «светил» и музыкальными интервалами²⁷.

Соответствие различных видов музыкальных созвучий с движениями планет и Солнца у Птомелея нашло отражение в так называемой «музыкальной космологии». Так, к примеру, основной лад (дорийский) подобен, по его мнению, движению светил по экватору, а миксолидийский и гиподорийский лады сравниваются с северным и южным тропиками. При этом каждая планета издает свой музыкальный звук.

Но для нас более интересен подход Птомелея к соответствию музыкальных созвучий математическим и геометрическим величинам, что хорошо описал отечественный исследователь В. П. Шестаков²⁸: Птомелей брал круг, разбивая его на 12 частей, и сравнивал музыкальные системы с этими частями. Так, по его утверждению, «диапазон квинты соответствует треугольнику, вписанному в круг, так как при этом круг делится на три части по 120 градусов; диапазон кварты – вписанному квадрату, разделяющему круг на четыре части по 90 градусов. Тон соответствует 1/12 части круга, то есть 30 градусам». Таким образом, музыка и строгие математические расчеты тесно взаимосвязаны. Наверное, недаром многие великие музыканты были еще и гениальными математиками.

Конечно, древние греки много внесли в историю музыкальной культуры. Начнем хотя бы с того, что именно там была разработана теория о ладах, первые музыкально-эстетические и теоретические учения и системы, нашедшие свое отражение в трудах Пифагора, Гераклита, Демокрита, Платона, Аристотеля, Аристотена. Но, помимо этого, впервые обособляются эстетические функции музыки, «появляются первые образцы музыки, предназначенной только для слушания (например, песнопения и инструментальные пьесы, исполнявшиеся в Греции на состязаниях музыкантов). Музыка рассматривается на практике и в теории как вид деятельности, близкой к науке, ремеслу и религиозному культу, как «модель» мира, способствующая познанию его законов, и как сильнейшее средство воздействия на природу (магия) и на человека (формирование гражданских качеств, нравственное воспитание, врачевание и др.). В связи с этим устанавливается строгая общественная регламентация применения музыки разных видов (вплоть до отдельных ладов)»²⁹.

В более поздние эпохи начинает складываться музыкальная культура средневековья, культура нового типа, которая объединяла профессиональное искусство, любительское музицирование и фольклор.

Фольклор был основой и древнерусской музыкальной культуры, культурой Киевской Руси, которая около полутора столетий была государством с языческой системой. Язычество проникало во все сферы жизни общества. Это касалось и музыкальной культуры славян, в которой явно проступали языческие начала. Так, еще в конце XIX века П. Бессоновым было замечено, что песни на языческий праздник Купалу (ночь с 23 на 24 июня, солнцеворот) составляют особый, четко выделяющийся и очень архаичный цикл, «высший летний пункт древнейших священных обрядов, сказаний и песен…»³⁰.

К числу летних обрядов, сопровождавшихся музыкой, пением, танцами, относился и «семик» (четверг седьмой недели по Пасхе), который, как отмечает Б. А. Рыбаков, следует отождествлять с «Ярилиным днем», приурочиваемым к 4 июня³¹.

Весенние хороводы с песнями и танцами отмечены и в общеизвестном описании старых славянских обычаев, сделанных летописцем Нестором в начале XII века. Проводились они не в поселках, а на природе, «межю селы» (что отражало экзогамные представления»³²: «… а радимичи и вятичи и север один обычай имеяху: живиху в лесе, якоже иьсякий зверь – идуще вьсе нечисто. И срамословие в них пред отьцы и пред снъяхами. И браци не бываху в них, нъ игрища межю селы. И съхлжахуся на игрища, на поясания и на вься бесовьскыя песни и ту умыкаху жены собе, с нею къто съвещавъся. Имеяху же по дъве и по три жены…»³³.

Новогодние обряды дают нам образец ритуальной церемонии – принесение в жертву козла, которая сопровождалась обрядовой песнью, записанной И. Снегиревым:

 
За рекою за быстрою
Леса стоят дремучие,
Огни горят великие,
Вокруг огней скамьи стоят,
Скамьи стоят дубовые,
На тех скамьях добры молодцы,
Добры молодцы, красны девицы
Поют песни колнодушки (колядные)
В середине их старик сидит,
Он точит свой булатный нож.
Котел кипит горючий;
Возле котла козел стоит —
Хотят козла зарезати…³⁴
 

Археологические памятники Русского государства также свидетельствуют о развитии музыкального искусства. Как отмечал В. И. Поветкин, «внедряясь в отложения древности, мы должны быть готовы к встрече с вещами свидетелями самых неведомых систем музыкального мышления»³⁵.

В этом плане исследования берестяных грамот древнего Новгорода, находящегося на перекрестке торговых путей, также являются богатым источником для изучения музыкального творчества Руси периода раздробленности.

С XV века на Руси в состав певческих книг стали входить так называемые «знаменные распевы», – музыкальные азбуки, в которую иногда включались фиты – мелодические формулы, которые записывались с помощью особого, «тайнозамкненного» сочетания знаков знаменной письменности. Фиты служили в качестве вокализов, помогавших развивать музыкальную память, дыхание, вырабатывать навыки исполнения широкой кантилены и фразировки³⁶. С течением увеличения количества фит их стало трудно запоминать. И с начала XVII века записи фит стали производиться в обычной крюковой нотацией.

В 1668 году группой монахов под руководством Александра Мезенца было составлено «Извещение о согласнейших пометах»³⁷, музыкально-теоретический трактат, посвященный различным аспектам знаменного пения. Основные задачи, решаемые в трактате, – это показать состояние знаменного пения и необходимость его исправления при помощи авторитетных мастеров-распевщиков, участвовавших в его создании. Еще одной задачей, выполненной составителями трактата, демонстрация необходимости сохранения знаменной нотации как основной для записи распевов. Это было связано с тем, что в это время стала распространяться известная нам пятиленейная нотация, которая не воспринималась до конца XVII века в России³⁸. Однако, после введения пятиленейной нотации в книгах, так называемых «двоезнаменниках», параллельно с крюковой записью дается их перевод на нотолинейную систему.

Знаменная нотация Древней Руси

С появлением нотации музыкальный опыт стал распространяться и на другие группы людей. Но отметим, что в России этот опыт был не такой интенсивный, так как усложнение музыкальных знаний требовало профессионалов, могущих их передать. Как их передвали, к примеру, при обучении певчих при монастырях и княжеских дворах. Исследователями отмечается, что усиление профессиональной направленности музыкального образования происходило по мере проникновения в Россию западноевропейской светской музыкальной традиции, которая в дальнейшем положила начало развитию в России музыкального образования светской ориентации³⁹. Но этому долгое время мешало отсутствие профессионального музыкального образования, отсутствие специалистов-теоретиков. Музицирование, как будет видно в следующей главе, являлось не профессией, а досугом. А засилье европейских опер, театров и других зрелищ в какой-то мере препятствовало развитию отечественного искусства.

Как произошло становление российского музыкального профессионального образования, и какую роль при этом играло законодательство мы с вами и рассмотрим в представленном исследовании.

II. МУЗЫКА И МУЗЫКАЛЬНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ

В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

XVIII—XIX вв.

Основы официального регулирования музыкального образования и исполнительского искусства в России лежат в XVIII веке, характеризующемся большими изменениями в культурной области жизни. Домашнее музицирование становится неотъемлемой частью жизни высшего общества, считаясь «хорошим тоном». Помещики открывают домашние театры, где поют и играют крепостные, некоторых из которых специально отправляли учиться игре на музыкальных инструментах, пению. Во второй половине столетия в крупных учебных заведениях начинается преподавание музыки. Так, в 1757 году в Санкт-Петербурге была открыта Академия художеств⁴⁰, в которой предусматривались и музыкальные классы. По штату Академии, утвержденному в 1802 году, учителя музыки получали 790 рублей в год⁴¹. Отметим, что музыка, как в Академии, так и в двух кадетских корпусах, в Московском университете, в Обществе благородных девиц (Смольном институте) преподавалась как самостоятельная дисциплина.

В домах лиц «благородного происхождения» основы музыкального образования дети получали под руководством приглашенных гувернеров и музыкантов, играющих в большей степени на клавесинах и клавикордах.

Но впервые в официальных документах музыканты и певчие упоминаются в указе 1685 года⁴², согласно которому руководители государевых хоров, так называемые «верховые уставщики певчие» могли брать в «служивую» кабалу вольных людей для своего хора. Так шел набор молодых певчих, который служили в хоре при царском дворе. Служивая кабала, как юридический акт, подразумевала службу набранных певчих до смерти господина.

Придворные хоры, а с 1763 года – капеллы, формировались из холопов, вольных людей, обладающих музыкально-вокалическими способностями. А в 1738 году, в период правления Анны Иоанновны, в Малороссии началось профессиональное обучение певческому и исполнительскому искусству⁴³.

Именной, данный из Кабинета Ея Величества Гвардии Майору Шипову

«Об учреждении в Малороссии школы пения и

инструментальной музыки»

14 сентября 1738 г.

…Из упомянутых певчих оставить одного регента, который бы в пении четверо-голосном и партесном был совершенно искусен, и учредить небольшую школу, в которую набирать со всей Малой России из церковниковых, також из казачьих и мещанских детей и из прочих, и содержать всегда в той школе до 20 человек, выбирая, чтобы самые лучшие голоса были, и велеть их оному регенту обучать Киевского, також и партесного пения⁴⁴, а притом сыскав искусных мастеров, из иностранных и из Малороссийских, и велеть из оных же учеников обучать и струнной музыке, а именно на скрипице, на гуслях и на бандоре⁴⁵, дабы могли на оных инструментах с нот играть, и которые пению, також и на струнной музыке обучены будут, из тех по вся годы лучших присылать ко Двору нашему человек по 10, а на те места паки вновь набирать, и пока те учителя тамо в школе обучать будут, давать им надлежащее жалованье, а ученикам определить на пропитание и платье и обувь, сколько потребно…

Полное собрание законов Российской империи. Собрание 1-е. Т.Х. №7656.

О привилегированном положении музыкантов и певчих в первой половине XVIII века свидетельствует и указ Елизаветы Петровны 1749 года, согласно которому не только придворные певчие, но и их родственники, в том числе родители, братья и сестры, живущие в Малороссии, освобождались от всех без исключения податей, служб и постоя⁴⁶.

В 1806 году вокальные и музыкальные классы, которые к тому времени располагались в Харькове, в гимназии, были упразднены⁴⁷. Но придворная капелла продолжала существовать, получив с 1763 года статус Императорской.

Деятельность Императорской капеллы в дальнейшем регулировалась многими нормативными актами. Так, только в 1830 году их вышло три: о пенсионном обеспечении придворных певчих, срок службы которых начал исчисляться со времени их определения в малолетние певчие при капелле⁴⁸; о приравнивании учителей пения и певчих придворной капеллы к знаку отличия беспорочной службы наравне с классными чиновниками гражданского ведомства⁴⁹; о неприеме в придворные певчие лиц, круг которых был очерчен указом 14 октября 1827 года⁵⁰.

 
Именной, объявленный Обер-Гофмаршалу Нарышкину
Министром Императорского Двора
«О непринимании в Придворные певчие из званий,
воспрещенных Высочайше утвержденным положением
14 Октября 1827 г.»
29 декабря 1830 г.
 

Государю Императору благоугодно было мне повелеть, что как Высочайше утвержденным положением 14 Октября 1827 года воспрещено принимать в Государственную службу и определять к каким либо местам: 1) купцов 2 и 3 гильдии и детей их, 2) вольноотпущенных и детей их, 3) мещан и вообще людей, принадлежащих в податным состояниям, 4) иностранцев, 5) отставленных от военной службы нижними чинами не дворян и детей их: то за сим отныне впредь не принимать никого из означенных званий и в Придворные певчие, разве только по совершенно-отличному голосу, но таковых наперед всегда представлять лично на смотр в Его Императорскому Величеству

Полное собрание законов Российской империи. Собрание 2-е. Т.V. №4225

Что касается производства придворных певчих в придворные чины, то этому посвящен ряд указов 1831, 1833 – 1837, 1848 гг. В 1852 году все предыдущие указы были обобщены в едином, «Правилах о производстве в классные чины официантов, певчих и других лиц Министерства Императорского Двора».

В указе, в частности отмечалось: «§9. Большие Придворные Певчие производятся в двенадцатый класс, …по выслуге Большого Певчего десяти лет; в следующие чины, но не далее десятого класса включительно, производятся они на основании общих правил, для гражданских чиновников 5 разряда установленных, а по достижении девятого класса, могут переходить в гражданскую службу. §10. Увольнение от службы из Придворной певческой капелли Большие Певчие, по болезненным припадкам, прежде истечения десятилетнего срока, и малолетние, за спадением с голосов, получают чин четырнадцатого класса, по прослужении в капелли: первые – шесть, а последние – десяти лет. §11. Малолетние певчие, увольняемые из капелли за спадением с голосов, могут быть принимаемы в гражданскую службу во все ведомства, и по вступлении в оную, те из них, кои по происхождению своему имеют на то право, распределяются в разряды по установленным общим правилам… Большие же Певчие, в случае увольнения из капелли до получения ими чина, принимаются в гражданскую службу только те, кои, по происхождению, имеют право на вступление в оную. §12. Увольняемые из певческой капелли как большие, так и малолетние придворные певчии не иначе могут поступать в гражданскую службу, как по выдержании установленного общего испытания, которому в таком случае подвергаются и учителя капелли, если они из певчих»⁵¹.

Последующие законодательные акты касались порядка производства в чины малолетних певчих, которые увольнялись до истечения десятилетнего срока из придворного хора⁵², а также их прав при увольнении⁵³.

Певчие, как профессиональные певцы, были задействованы и в сценическом искусстве Российской империи. Так, при создании Русского театра в 1756 году актеров набирали «из обучающихся певчих»⁵⁴. В 1773 году указом императрицы Екатерины II в Санкт-Петербурге для Русского театра было построено здание⁵⁵, отданное во второй половине XIX века под здание консерватории. Отметим, однако, что основной состав оперных певцов и музыкантов набирался из французов и итальянцев; итальянская опера очень ценилась в России, а своих профессиональных певцов, композиторов и исполнителей было недостаточно.

О главенствующем положении иностранцев в развитии музыкального искусства в России свидетельствует ряд указов. Так, в 1762 году «вольному комедианту иноземцу Иоганну Нейгофу с женой Иоганою Элеонорою дозволить как в С. Петербурге, так и в Москве, Риге и Ревеле содержать вольные комедии своим коштом, и подлежащих к тому потребное число людей выписать»⁵⁶.

В 1766 году выходит два указа: первый – о содержании «Итальянского, Французского и Русского Театров, и Камер и бальной музыки»⁵⁷; второй – о штате содержания театральный трупп: русской итальянской и французской⁵⁸. Последний для нас представляет интерес, так как в книге штатов, выписку из которой мы сейчас представим, указаны не только актеры, но и оперные певцы, «сочинители балетной музыки», музыканты с перечнем используемых музыкальных инструментов:

Представленная выдержка из штатов хорошо показывает, какие инструменты, и какие музыкальные направления были востребованы во второй половине XVIII века. Иностранная музыкальная культура все больше продолжала проникать в жизнь русского общества. В 1770 году в Санкт-Петербурге был открыт еще один французский театр⁵⁹.

Государственное регулирование «театральными зрелищами и музыкою» было установлено в указе 1783 года⁶⁰. Приведем его текст с небольшими изъятиями:

Именной, данный Действительному Тайному Советнику Олсуфьеву

«Об учреждении особого Комитета для управления

театральными зрелищами и музыкою»

12 июля 1783 г.

…1. Для управления различными зрелищами и музыкою, со всеми потребными людьми, составить особый Комитет или собрание, под председанием вашим, в котором присутствовать Генерал-Поручику Меллесино, Камергерам Дивову и Князю Голицину, Генерал-Майору Соймонову и Камер-Юнкеру Мятлеву…

2. На содержание всех зрелищ и музык для Двора Нашего и для публики отпускать из Кабинета ежегодно по 174.000 рублей в два срока, и именно в Генваре и в Июле месяцах.

3. Из сей суммы имеют содержаны быть: 1) Певцы Итальянские для концертов при дворе Нашем и для большой оперы; 2) Театр Российский; 3) Опера Комическая Итальянская; 4) театр Французский; 5) театр Немецкий; 6) балеты; 7) оркестр, как для концертов при Дворе, так и для всех означенных зрелищ достаточный, и наконец 8) все вообще для того потребные люди и вещи.

4. К каждому театру определяется по одному Инспектору или Надзирателю…

7. Буде последует от Нас повеление о принятии какого либо певца или актера, или музыканта, или танцовщика на службу, в таком случае онаго тотчас на вакансию помещать; но ежели сумма штатная вся в расходе, то испрашивать докладом от Комитета суммы на таковой сверхштатный расход…

10. Выписывание певцов, музыкантов, актеров и танцовщиков, производится Директором с согласия Комитета, посредством переписки с Российско-Императорскими Министрами и другими поверенными людьми в чужих краях, которые к сем деле, яко касающемся до службы Двора Нашего, обязаны делать всякое пособие.

11. Приезжающие сами собою добровольно могут приняты быть в службу, буде есть место, таланту их сходственное, и буде они окажутся надобны; но не прежде, покуда они пред Двором и публикою опыты искусства своего окажут, по предварительному испытанию или пробе в зале театральной Дирекции, в присутствии Комитета и Директора.

16. Под ведением Комитета и Директора иметь школу, в которой России обоего пола должны учиться и приуготовляемы быть к театру Российскому, к музыке, к танцованию и к разным мастерствам при театрах необходимо нужным. В сем заведении надлежит иметь предметом, чтобы не только свой театр из них наполнять, но дабы со временем достигнуть во всех мастерствах по театрам нужных, замены иностранцев своими природными.

17. Комитет и Директор обязаны относительно Двора Нашего: 1. Всякую неделю однажды или дважды в означенный день… дать концерт при дворце. 5. После четырех праздников Наших, також в новый год и в карнавал на масляной, дать по одному спектаклю большому, без платежа на большом городском театре; чего ради Капельмейстер обязан стараться, чтобы к тем дням изготовлены были пристойные зрелища, полагая по крайней мере на всякий год по одной или по две оперы новых серьезных, и по две новых оперы комических с балетами.

18. Впрочем, кроме вышеописанных придворных зрелищ, давать для публики оные за деньги в городских театрах.

29. Для больших опер, а в случае надобности и для комических, тоже и для концертов при Дворе, певчих или хористов заимствовать из Придворной церковной музыки.

30. …те из певчих, кои отменную способность, охоту и прилежание окажут в музыке, так оной обучаемы были, чтобы в случае надобности можно было их употребить в операх, особливо же когда Российские умножатся.

32. Российский театр нужно, чтобы был не для одних комедий и трагедий, но и для опер.

33. Для ободрения талантов, паче же в природных авторов и актеров, дозволяется… давать в пользу их бенефиции или зрелища, а именно: 1) для сочинителей комедий, трагедий и опер, коих труды приобрели в публике хвалу и удовольствие; 2) Капельмейстеров или сочинителей музыки за такие же успехи…

34. Для приобретения лучших успехов в театре и музыке, позволяется актеров, музыкантов и танцовщиков Российских посылать в чужие края, определяя им деньги на проезд содержание из экономической или остаточной суммы, по рассмотрению Директора и по согласию на то Комитета.

35. Долговременно в театрах, також в балетах и музыке служившие, кои не будут в состоянии продолжать далее труды их, могут ожидать пенсии с соблюдением однако же: 1) что никому пенсия не может быть дана иначе, как по выслужении прилежном и безотлучном, в совершенной исправности и послушании, десяти-летнего времени; 2) природные Российские долженствуют пользоваться в том преимуществом пред иностранными; 3) пенсии таковые могут определяемы быть, начиная с самого меньшего числа, даже до половины оклада для Российский, и до третьей части оного для иностранных…

Полное собрание законов Российской империи. Собрание 1-е. Т. XXI. №15783.

Император Павел I одним из своих первых указов 1796 года распустил французскую театральную группу, сделав упор на итальянских певцов и музыкантов: «Стараться составить наилучшим образом оперу Итальянскую, так, чтобы актеров хороших в ней было достаточно… певцы и певицы для стола и концертов, тоже балеты и наконец, театр Российский». При этом упор делался и на формирование собственных, русских исполнителей: «своих собственных актеров, танцовщиков и музыкантов заводить»⁶¹. Однако через полгода выходит другой указ, в соответствии с которым в придворный театр снова была выписана французская труппа⁶².

Часть денег, выручаемых от концертов, поступали в благотворительные заведения, находящиеся под попечительством императрицы Марии Федоровны⁶³. Указом от 22 февраля 1798 года десятая часть средств, вырученных от концертов, поступало в казну благотворительного дома⁶⁴.

Благотворительную цель вначале играло и основанное в 1802 году в Санкт-Петербурге Филармоническое общество. Вначале оно носило название «Касса музыкантских вдов», целью которой было «посредством сборов с нескольких ежегодно даваемых Императорской капеллой ораторий составить капитал, с процентов которого можно было бы выдавать ежегодные пенсии вдовам членов Общества»⁶⁵. Однако говорить только о филантропическом направлении деятельности общества было бы не совсем правильно. В течение многих десятилетий Филантропическое общество знакомило публику с серьезными произведениями, в первую очередь Йозефа Гайдна, «Сотворение мира» которого неоднократно исполнялось в его стенах. Исследователи отмечают, что общество было основано, в том числе, и в честь этого композитора⁶⁶. Помимо сочинений Гайдна неоднократно исполнялись произведения Бетховена, Моцарта. Отметим, что первое исполнение «Missa solemnis» (D-dur) Л. Бетховена произошло в 1824 году именно в Филармоническом обществе⁶⁷.

Через три года после образования Общества, в 1805 году его устав был утвержден Санкт-Петербургским губернским правлением, и общество приобрело свое новое название – «Филармоническое»⁶⁸.

УСТАВ

Вдовьей и сиротской кассы Филармонического общества,

учрежденного с Высочайшего соизволения в 1802 году

в Санкт-Петербурге

Общество музыкантов, составляющих здешнюю придворную Капеллу, решилось составить между собой Кассу, из которой бы по смерти их оставшимся их вдовам и сиротам делаемо было на необходимые нужды вспомоществование.

Чтобы надежнее достигнуть сей важной и благодетельной цели, по основательном рассмотрении вышеозначенное общество положило нижеследующие Статьи Устава сего нового заведения.

1. Участники сего заведения по правилу должны быть действительно Члены составляющие придворную Капеллу. Однако ни один из членов оной Капеллы не принуждаем быть в нем участником, но вступление в общество совершенно зависит от произвола.

2. Члены Императорской придворной Капеллы избирают между собою пятерых Директоров, попечению коих препоручаются все дела, могущие встретиться по сему заведению. Оные Директоры чрез каждые три года переменяются, при сложении должностей своих обязаны они дать отчет о своем управлении. Всякий выбывающий Директор может и в последующие три года опять быть избран.

3. Представляется на волю каждому Директору оставить свою должность, когда он заблагорассудит, представя для сего достаточные причины. На место выбывшего Директора тотчас на текущие три года избирается новый по большинству голосов.

5. Всякий, кто желает быть принят в члены, должен о том просить Дирекцию письмом; после сего прием делается в общество по большинству голосов.

6. Представляется на волю каждому новому Члену, вступить в первый, второй и третий Класс сего заведения. В первом Классе каждый участник, при его приеме, платит пятнадцать рублей, во втором десять, а в третьем пять рублей.

8. Вдова Члена первого Класса получает ежегодно триста рублей, второго Класса двести рублей, а третьего Класса сто рублей пансиону. Суммы сия могут в последствии времени умножиться, смотря по положению Кассы и усмотрению Дирекции.

13. Капитал сей вдовьей Кассы, будет помещен в Государственном банке и следовательно совершенно в сохранности. Члены сего общества не должны требовать из Кассы денег для каких либо дальновидных и опасных Спекуляций, и совершенно предоставить употребление оных рачению Директоров и ожидать пользы от их предосторожности.

20. Каждый член сего заведения, должен быть по крайней мере год Членом во оном, чтобы по смерти его вдова могла иметь право на получение пенсиона, равно как и вдова музыканта не может иметь в том пенсионе участия, если она по крайней мере не была год замужем за Членом.

23. Каждая вдова Члена сего Общества начинает получать причитающийся ей пенсион со дня смерти мужа ее⁶⁹.

1808 году именным указом Санкт-Петербургского губернатора обществу было разрешено иметь свою печать⁷⁰. Этот первый шаг создания музыкального сообщества повлек за собой создание других объединений с целью пропаганды отечественной музыки и отечественных исполнителей; учреждение профессиональных обществ и учебных заведений.

Так, в 1842 году аналогичное общество под непосредственным покровительством Новороссийского и Бессарабского Генерал-Губернатора было создано в Одессе с целью «распространения вкуса к классической музыке и вспомоществования семействам артистов, принадлежащих в сему обществу»⁷¹.

В Санкт-Петербурге стараниями членов общества за 115-летний период его существования (1802—1917 гг.) было организовано 204 концерта, на которых прозвучали произведения Гайдна, Моцарта, Бетховена, Вебера, Берлиоза, Листа, Вагнера, Глинки и других выдающихся исполнителей⁷². В 1844 году императором утверждается его новый Устав⁷³. В нем особо подчеркивалось, что общество имеет целью «распространение вкуса к классической музыке и вспомоществование семействам артистов, принадлежащих к сему обществу». В первую очередь это касалось вдов и детей умерших музыкантов. В 1859 году был утвержден новый устав Филармонического общества Санкт-Петербурга⁷⁴, связанный с именем его директора и вдохновителя Евгения Альбрехта, выведшего общество на новый, более высокий, виток.

Еще один устав был утвержден в 1865 году⁷⁵, ужесточив условия выплат пенсий вдовам и сиротам музыкантов – членов Общества. Как указывает Б. Березовский, все это стало следствием потерей лидерства в осуществлении концертной деятельности, что привело к ухудшению финансового положения Филармонического общества⁷⁶. Как будет видно далее, в 1860-х гг. в Санкт-Петербурге возникли новые концертные общества, а также Русское музыкальное общество, на базе которого в дальнейшем возникла система музыкального образования.

Что касается Филармонического общества, то еще один его устав был принят и утвержден в 1901 году, перед празднованием 100-летнего юбилея.