Read the book: «Каюм Муртазаев: Прерванный полёт»
Предисловие
До своего столетнего юбилея Каюм Муртазаев не дожил 44 года. Он не увидел исчезновения с политической карты мира страны, в которой родился, жил, работал, любил и дружил. Не увидел, как его родной Узбекистан обрел независимость.
Родившись в небольшом среднеазиатском городке, он в раннем детстве остался без матери, пережил военное лихолетье, трудовой путь начал рабочим. А сегодня мы говорим о нем, как об одном из самых уважаемых и авторитетных руководителей не только Узбекистана, но и большой страны, именуемой СССР. Про таких, используя сегодняшние выражения, говорят — self-made man — человек, сделавший себя сам.
Несомненно, Каюм Муртазаев — крупный государственный и политический деятель 60-70-х годов прошлого века. Неординарный, искренний, мудрый, честный, принципиальный — так о нем будут говорить и вспоминать его многочисленные друзья.
И не только друзья. Даже совершенно чужие люди пишут о нем такие слова: «Каюм-ака вообще святой человек!».
Так что же это был за человек, которого спустя полвека после его ухода так высоко оценивают люди?
Глава 1. Гордость школы
1926–1948 гг.
Из автобиографии Каюма Муртазаева:
«Родился в семье рабочего (маляра) 14 августа 1926 года в городе Канибадам Ленинабадской области. Отец мой, Мирзаев Муртаза, до Октябрьской революции и после работал рабочим. Мать до и после Октябрьской революции была домохозяйкой, умерла в 1930 году».
Автобиография Каюма Муртазаева.
На этом пока поставим точку и попытаемся представить, как жила семья.
Отец Каюма — Муртаза Мирзаев (раньше в Узбекистане фамилию давали по имени отца).
Каюм в 4 года остался без матери. Старшая сестра — Омина — была тоже слишком мала, чтобы взять на себя все женские обязанности по хозяйству. Позднее появилась мачеха — отцу, к тому времени уже не очень здоровому человеку, трудно было одному поднимать таких ещё маленьких детей — дочь и сына.
Сегодняшним потомкам Каюма Муртазаевича — детям, внукам и тем более правнукам — невозможно даже представить, как жили в то время. Очень нелегко. Но — жили.
Алексей Аджубей, родившийся в Самарканде, писал:
«В 30-е годы, мальчишкой, я узнал, что такое голод. Хлеба в Самарканде, где я жил, совсем не было... Гонимые голодом, мы, мальчишки, убегали за город, ловили там черепах, тут же на кострах варили черепашьи яйца … »
— Алексей Аджубей. Те десять лет.
Когда позднее они — секретарь ЦК ВЛКСМ Каюм Муртазаев и главный редактор «Комсомольской правды» Алексей Аджубей — встречались (а таких встреч было немало — оба были членами Бюро ЦК ВЛКСМ) или вместе ездили в командировки, им было о чем поговорить и что вспомнить: они почти ровесники — Каюм Муртазаев всего на 2 года был младше Алексея Аджубея. Правда, мы забежали намного вперед.
А пока...
В 1934 году Каюм пошел в первый класс средней школы города Канибадама Ленинабадской области, а в 1942 году в его жизни случилось событие, которое, возможно, определило и всю его дальнейшую жизнь — он вступил в комсомол.
Друзья молодости. Каюму Муртазаеву (в центре) 16 лет.
Дальнейшие 18 лет его жизни будут связаны с комсомолом — уже в школе, как написано в автобиографии, он «вел общественную работу, был председателем ученического совета». Получается, лидерские качества проявились в нем довольно рано. Уже тогда были заметны его способность к организаторской работе и целеустремлённость. А также умение общаться с людьми — без менторства и назидательности, лишь проявляя свой живой, искренний интерес к другому человеку.
Итак, от председателя ученического совета, пройдя многие ступени комсомольской работы, в 1958 году он стал секретарем ЦК ВЛКСМ — единственным из Узбекистана за всю историю ВЛКСМ. Но об этом ниже.
А пока вернёмся к автобиографии: «...вступил в комсомол, вёл общественную работу». Казалось бы — обычные строчки. Однако на календаре 1942 год, идёт кровавая война. Парню всего 16 лет.
В дневниковых записях Анны Ахматовой отмечено:
«В те жестокие годы в Узбекистане можно было встретить представителей едва ли не всех национальностей нашей страны. На одном заводе или на одной съемочной площадке вместе работали русские и белорусы, молдаване и украинцы, поляки и узбеки, литовцы и греки, курды и болгары. А сколько детей-сирот из захваченных немцами республик обрели своих новых родителей в Средней Азии! В Узбекистане, например, и без того многодетные семьи усыновляли, удочеряли русских, белорусских, украинских, молдавских, польских, греческих сирот, давали приют беженцам, делились с ними последним куском хлеба, сахара, последней пиалой плова или молока. Хочется верить, что этого никто никогда не забудет».
А вот ещё одно воспоминание - Корнея Чуковского:
«Этого действительно никогда не бывало, чтобы люди другой национальности, другого быта, другого языка, другого климата и другой части света проявляли такую пылкую любовь и уважение к беженцам. Это происходит впервые за всю нашу историю. Всегда знал, какое большое значение имеет дружба народов, но должен сознаться — мне и в голову не приходило, что эта дружба может дойти до такой взволнованной, задушевной и самоотверженной нежности...»
Эти две цитаты очень важны для понимания не только характера узбекского народа, но и личности самого Каюма Муртазаева. Интернационализм. Желание, умение и способность помочь тому, кому трудно. Позднее многие, кого жизнь сводила с Каюмом Муртазаевым, будут вспоминать и отмечать именно эти его качества.
Учился он этому в Канибадаме. Его родной город, как и вся страна, помогает фронту. Не отстаёт и молодёжь. В архивах города есть справки о том, что «по инициативе молодёжи города проходил сбор средств на строительство танковой колонны. На эти цели молодёжь собрала 106187 рублей»... В годы Великой Отечественной войны Узбекистан стал одним из главных тыловых центров. В республике было развернуто более 120 эвакуационных госпиталей, где прошли лечение и реабилитацию не меньше одного миллиона раненых и больных солдат. Около 90% из них были возвращены в строй.
А школа им. Нариманова (согласно историческим хроникам — одно из лучших зданий в городе), в которой учился Каюм, была отдана под военно-полевой госпиталь. Учащиеся помогали медицинским сестрам, ухаживали за ранеными. Вот какие дела скрываются за простой фразой — «вел общественную работу». Подвиг тыла был не менее важен для Великой Победы, чем героизм красноармейцев, сражавшихся на фронтах.
Ещё один штрих. Один из бывших канибадамцев М. Тураев вспоминал:
«Помню, в 60–70 годы в коридоре старого здания средней школы № 1 им. Нариманова города Канибадам наряду с фотографиями академиков, профессоров и других выдающихся людей висело также фото видного партийного деятеля, учащегося данной школы Каюма Муртазаева...»
Школа даже спустя много-много лет продолжала гордиться своим учеником.
В 1942 году Каюм окончил 8 классов и уже в июне, в свои школьные каникулы, начал работать — на канибадамском консервном заводе. Но заболел отец и семье пришлось переехать в Фергану. Встал вопрос — продолжать учиться в школе или, учитывая состояние отца, который пока не мог работать, идти работать самому? В те годы дети взрослели рано, так что уже в свои 16 лет долг мужчины Каюм понимал правильно — надо помочь семье. И временно оставив школу, он целый год был рабочим базы «Узторгплодоовощтреста».
Но среднюю школу он всё-таки окончил: через год, когда здоровье отца улучшилось, он продолжил учебу — сразу в 10-м классе. И через год с отличием её окончил. Здесь и проявились его характер, целеустремлённость, тяга к знаниям и умение концентрироваться на главном.
Окончив школу с отличием, он имел право поступить в любое высшее учебное заведение без экзаменов. Но остался в Фергане, став студентом физико-математического факультета Ферганского педагогического института (1944–1948 гг.).
Успешная учеба — само собой. Но и общественная работа совершенно точно не была забыта. Иначе не было бы в семейном архиве московских фотографий из послевоенного 1946 года.
...Только-только закончилась война, но уже через год, 21 июля 1946 года на стадионе «Динамо» в Москве прошел Всесоюзный парад физкультурников. Понятно, что в Москву со всей страны приехали лучшие из лучших.
Среди лучших были Каюм и... его будущая жена — Тургуной Юлдашева, тоже студентка Ферганского педагогического института.
Хотя в будущем они, по какой-то причине, и не рассказывали о личных делах, но фотографии фиксируют, что они оба - и Тургуной, и Каюм - участвовали в том параде физкультурников.
1946 г. В Москве собрались лучшие представители советской молодёжи. Каюму (справа) неполных 20 лет.
Студенты из Узбекистана на Всесоюзном параде физкультурников. Крайняя слева в верхнем ряду — Тургуной Юлдашева, будущая супруга Каюма.
Мы точно не знаем, но не в Москве ли познакомились молодые люди?
В Сети есть несколько небольших документальных фильмов о параде физкультурников 1946 года. Можно, конечно, упрекать авторов в пропагандистском угаре — сейчас это обычное дело. Но... Посмотрите: на пленке стройные, красивые, молодые люди. Счастливые, веселые, дружелюбные. А ведь меньше года назад закончилась Вторая мировая война. Многие из идущих по стадиону «Динамо» — фронтовики. Но эти юноши и девушки уже готовы к тому, чтобы начать строить мирную жизнь, радоваться мирному небу, учиться, работать. А работы в только-только отвоевавшей стране, уничтожившей фашизм и пережившей настоящий геноцид советского народа, было непочатый край.
Одним из тех, кто мечтал сделать жизнь людей более счастливой, был и Каюм Муртазаев, шагавший по стадиону «Динамо» 21 июля 1946 года. Чтобы вернуться в родной Узбекистан, в Фергану и начать, что называется, сворачивать горы…
Юность Узбекистана шагает в мирную жизнь. Третий слева — Каюм Муртазаев.
Глава 2. Его не могли не заметить
1948–1952 гг.
Вспомним: ещё школьником Каюму пришлось начать работать в ферганской конторе «Узторгплодоовощтреста». Год он трудился рабочим. Всего год. Но как этот год пригодился ему в будущем! Именно тогда Каюм понял, как раньше часто говорили — «чаяния и надежды» рабочего класса, крестьян.
Когда позднее он заполнял анкеты (а их приходилось заполнять часто!), он никогда не забывал указать место и дату начала своей трудовой биографии: «июнь 1944 года, рабочий Канибадамского консервного завода (томатный цех)», и далее — «рабочий в “Узторгплодоовощтресте”».
На всех своих — в будущем — руководящих постах, он непременно вспоминал о собственных «чаяниях и надеждах», когда был рабочим. Одно из них было важнейшим — получение образования. Физмат Ферганского пединститута ему дал не только высшее образование, но и прекрасный опыт общения, работы с людьми.
Личный листок, вторая страница.
Студент Муртазаев — красивый, с правильными чертами лица, энергичный, волевой. Ещё и прекрасный оратор — чёткий голос, хорошо поставленная речь, прекрасное знание узбекского, русского и таджикского языков. Его уважают и однокурсники, и преподаватели. Он хорошо учится, занимается спортом — не зря же он был в числе тех, кто принимал участие во Всесоюзном параде физкультурников в 1946 году.
1949 г. Диплом об окончании института.
Было бы странно, если бы в Ферганском горкоме комсомола не заметили этого молодого, контактного, принципиального и остроумного парня. Конечно, заметили. Поэтому получение диплома о высшем образовании совпало с предложением работы: для начала — вторым секретарем Ферганского горкома комсомола.
Выпуск студентов физико-математического факультета Педагогического института. 1944–1948 гг.
Итак, с июля 1948 года дипломированный специалист Каюм Муртазаев на комсомольской работе. Ему только 24 года. Вторым секретарем он пробыл недолго — всего полгода. Видимо, его сразу рассматривали на должность лидера комсомола Ферганы — но сначала, мол, проверим: поработай, покажи себя. Показал. И уже в декабре 1948 года Каюм Муртазаев стал руководителем городского комитета комсомола.
Ибодулло Файзуллаев, бывший редактор газеты «Комсомолец Таджикистана», вспоминал слова Махмудбека Нарзибекова (позднее — председателя Госкомтруда республики):
«Кроме таланта организатора, Каюмджан обладал необычайной работоспособностью. Он не успокаивался до тех пор, пока не находил лучшего, практического решения. А ещё — обладая поэтической душой, он страстно любил поэзию. Знал наизусть произведения любимых поэтов — Джами и Навои».
— «Сельская правда», 29 августа 1987 г., № 198.
К последним словам М. Нарзибекова мы ещё вернёмся.
За что отвечали в своих регионах комсомольские лидеры в то время? Да почти за все! При этом мы нисколько не умаляем значение партийных и советских органов. Но лозунг тогда был такой: «Комсомол — активный помощник и резерв Коммунистической партии Советского Союза».
Какова была послевоенная Фергана?
В городе ещё существуют детские дома, в которых размещены эвакуированные во время войны дети. Они, конечно, подросли, но многие потеряли родных, возвращаться некуда — значит надо осваиваться, начинать жить и работать здесь, в Фергане.
С другой стороны, некоторые рабочие, тоже переехавшие в тыл во время войны со своими предприятиями, после её окончания решили вернуться в родные края. Значит — надо готовить специалистов на освободившиеся места.
Вот документ тех лет:
«В связи с необходимостью подготовки квалифицированных рабочих кадров объявлен призыв в училища (ремесленные, железнодорожные, связи, химии, полиграфии) молодёжи 15–17 лет".
— Равшан Назаров. Ферганская долина Узбекистана 1929–1953 г .
Фергана, например, подготовила более 800 специалистов. Понятно, что во многом эта работа была заботой городского и областного комитетов комсомола.
Но главное — надо восстанавливать страну после военного лихолетья. Да, в Фергане не было бомбардировок, но многие предприятия были переквалифицированы на военные нужды. Теперь следовало возвращаться к мирной гражданской продукции. Все эти проблемы — и множество других! — помогал решать комсомол.
Ташкент, 1958 г. Делегаты XVI съезда ЛКСМ Узбекистана. В правой части фотографии, третий ряд — Каюм Муртазаев.
А уж когда Каюм Муртазаев был избран сначала вторым, а потом и первым секретарем Ферганского обкома комсомола (он проработал в обкоме с октября 1950 г. по февраль 1952 г.), решение этих и подобных задач стало неотъемлемой частью его жизни.
Здесь следует сделать небольшое отступление. Перейдем от общественного к личному.
В 1949 году первый секретарь Ферганского горкома комсомола женился. На Тургуной Юлдашевой, той самой студентке пединститута, с которой они в 1946 году в составе делегации Узбекистана ездили в Москву на Всесоюзный парад физкультурников. Мы уже задавались вопросом: не там ли молодые познакомились и почувствовали интерес друг к другу? К сожалению, ответа мы не знаем. Но встретиться они точно должны были — эти два образованных, неординарных — под стать друг другу, умных, стремящихся к знаниям молодых человека. Если уж не в Москве, то обязательно в институтских аудиториях своего вуза.
Много позднее, уже перед смертью, отец Каюма сказал своему сыну:
«Ты выбрал нормальную женщину».
— Акрам Муртазаев. Страна, знакомая до слёз.
Так и есть. Тургуной Юлдашевна, как верная офицерская (в данном случае — комсомольская) жена следовала за мужем всюду, куда его направляли работать: Фергана, Ташкент, Москва, Бухара, снова Ташкент... Причем домохозяйкой она не была — всегда работала, училась, защитила кандидатскую диссертацию, снова работала. А ещё на ней дети, домашние дела, обустройство на каждом новом месте работы мужа, всегда гостеприимно встречала дома коллег супруга, гостей семьи...
В молодой семье родились двое сыновей: в 1950 г. — Ильхом, в 1951 г. — Акрам. Позднее, в 1956 году родится третий сын — Икрам. О них — рассказ дальше.
Первый секретарь обкома комсомола (в 1950 году Каюма Муртазаева избрали в областной комитет комсомола, он стал первым секретарем) — величина немаленькая. Но его семья живет с отцом — своей квартиры нет.
... Родственники вспоминали одну не очень симпатичную историю. Каюм всё время на работе. Молодая жена и работает, и детьми занимается. На ней, как принято в узбекских семьях, ещё и домашнее хозяйство.
Вот что пишет средний сын Муртазаевых — Акрам:
«Наш дед был человеком до бескрайности капризным. Над моей матерью, своей невесткой, он издевался изысканно. Мог поднять её ночью из-за проснувшегося аппетита. Однажды мать не выдержала, пришла к отцу и всё рассказала. Отец выслушал и ответил: “У меня может быть другая жена, но другого отца у меня никогда не будет”.
— Акрам Муртазаев . Страна, знакомая до слёз .
Уважение к отцу было у Каюма в крови. Однако эта история, к сожалению, имела продолжение.
В какой-то из дней молодой муж вернулся с работы раньше обычного, а Тургуной практически крошки со стола подбирает, чтобы хоть немного поесть.
Напомним, что Омина и Каюм рано остались без матери — в дом пришла мачеха. Эти крошки со стола, вероятно, стали последней каплей. Тогда Каюм принял, вероятно, непростое для себя решение: в тот же день собрал небольшие пожитки семьи, забрал жену и детей.
И первый секретарь обкома комсомола переехал жить в общежитие.
Много позднее Акрам напишет в своей книге:
«... я вспоминаю, как мама вылавливала мясо из прокисшего супа. “Что вы делаете? — кричал я ей. — В холодильнике полно мяса, зачем это вам?” Мы давно уже жили в достатке, но она продолжала очень бережно относиться к еде и никогда не выкидывала хлеб».
— Акрам Муртазаев. Страна, знакомая до слёз.
Ещё одно воспоминание:
«Да, во всем он любил порядок. Даже в отношениях с родными. Он с удовольствием общался с ними, интересовался их делами, проблемами, но занимался этим в свободное время, в короткие вечерние часы отдыха или в выходной день. Семейные вопросы решал быстро, объективно. Не любил скандалов, ссор, перебранки».
— Ибодулло Файзуллаев . Светлый образ . «Сельская правда» , 29 августа 1987 г., № 198.
Ну, если семейные вопросы решал быстро, то рабочие — тем более.
Омина, сестра Каюма, вспоминала:
«Брат был энергичным, бесстрашным человеком с ясной головой и горячим сердцем. У него слово не расходилось с делом. Сам умел ценить время, был пунктуален, того же требовал от других. В нашей семье, хорошо зная эти качества Каюма, тоже старались следовать этому.
Как-то, в бытность своей работы в Ферганском обкоме комсомола, брат, видимо, соскучившись, позвонил мне и попросил приехать. Я тут же собралась в дорогу. Приехав в Фергану, я не стала дожидаться конца рабочего дня и поехала к брату на работу. Его секретарша знала меня и сразу же пропустила в кабинет.
Каюм обрадовался, увидев меня, ласково обнял и спросил, как я доехала, а потом, спустя минуту, нахмурил свои густые брови: “Я просил тебя приехать, но не в обком же. Иди скорее домой и приготовь со снохой мировой плов”.
Я улыбнулась, потому что знала, что не только меня, но и других членов семьи, никого из родственников брат не принимает у себя на работе … »
— «Сельская правда», 29 августа 1987 г., № 198.
Омина, старшая сестра К. Муртазаева.
P. S. В 2025 году решением Совета глав государств СНГ Фергане (вместе с пятью другими городами Узбекистана) присвоено почётное звание «Город трудовой славы. 1941–1945 годы».
Это решение принято в рамках празднования 80-летия Победы в Великой Отечественной войне. Звание присвоено в знак преклонения перед выдающимся вкладом тружеников тыла, которые приближали Победу в трудных условиях, снабжая фронт всем необходимым.
Думается, в этом награждении есть пусть и небольшой, но всё-таки вклад ферганских комсомольцев.
