Read the book: «Новый босс. Мы (не) семья»

Глава 1

Это была шуточная свадьба для какого-то телешоу. По сюжету я была ни о чем не подозревающей девушкой, чей молодой человек сделал под камерами и софитами предложение. Два часа нас готовили стилисты, а после отправили в ЗАГС, где мы оба, следуя сценарию и улыбаясь во все зубы, сказали «да».

И нам с женихом оказалось так весело, что, когда съемки закончились, мы неудержимо отмечали всю ночь. Катались по ночному городу на лимузине, вваливались в шумные заведения, просто гуляли по набережным и любовались мостами, принимали поздравления от таких же веселых прохожих…

Как очутилась в гостиничном номере, где проснулась наутро, не смогу сказать даже под средневековыми пытками. Окончание веселой ночи стерлось подчистую. Как и, кажется, границы дозволенного. Потому что белье и одежда были разбросаны по полу, а я лежала в просторной кровати, прижатая к огромному горячему телу. Здоровенная лапища по-хозяйски распласталась на моем животе аккурат под ничем не прикрытой грудью.

Голова раскалывалась, а незнакомец-жених уже не казался таким невероятно-интересным и привлекательным. Наутро наоборот страстно хотелось сбежать от него как можно дальше.

– О, нет! Нет! Нет! Нет! – в ужасе пищала я, собирая свои вещи и попутно осознавая произошедшее.

Стыд и паника гнали как можно дальше от номера, ставшего свидетелем моего грехопадения. Быстрый заработок в телешоу дался мне слишком дорогой ценой. Вдобавок ко всему я еще и сумочку с паспортом и телефоном где-то той ночью умудрилась потерять. Хорошо хоть денег там почти не было, а ключи от комнаты в общежитии легко восстановить – благо у соседки имелся еще один комплект.

И спустя три недели я была уверена, что та грязная история похоронена под пока еще тонким слоем времени, но две полоски на тесте в очередной раз сбили с ног.

Конечно, я искала горе-женишка. Но, во-первых, помнила только имя, а во-вторых, без контактов из утерянного телефона не смогла связаться с людьми из телешоу. Писала им на почту, звонила по указанным на сайте номерам – все без толку. Обещали связаться в ближайшее время, но живот рос как на дрожжах, а заветной весточки я так и не дождалась.

Диплом магистра получала уже в свободной одежде – не хотелось выпячивать свое положение. С окончанием универа пришло и понимание: становиться мне матерью-одиночкой.

– Ничего, дочка, зато пособий получишь больше, – сказала тогда по телефону моя мама, проживающая в другом городе. – Или возвращайся ко мне. Пенсия, огород – протянем. Да и свежий воздух на пользу ребенку, не то что в вашем загазованном большом городе.

Но я решила рискнуть и остаться на месте. Вернуться на малую Родину всегда успеется. Последнее полугодие перед выпуском я усердно работала. Устроилась в фирму по специальности: помощником штатного дизайнера. Ездила на замеры, училась чертить планировочные решения, собирать комплектации, общаться с заказчиками, выбирать мебель и сантехнику, делать рилсы и посты для ведения соцсетей…

Так и продержалась на плаву. Даже токсикоза у меня не случилось – как-то не до этого было. А ближе к родам перешла на удаленку. Платили, конечно, уже не так хорошо, но и делала я в разы меньше.

Так что мы с Марьяшкой выкарабкались. И сейчас, глядя на нежное, спящее чудо, я не могу не улыбаться. Не знаю, как повернулась бы моя жизнь, не реши я тогда подзаработать на выпускной посредством дурацкого телешоу, но твердо могу сказать: я ни о чем не жалею!

Тем более отец Марьяны мне вроде как нравился. Его голос, лучистые серо-зеленые глаза, нос с горбинкой и даже юмор. Мы ведь хохотали до упаду, так хорошо нам было вместе, так не хотелось расставаться, что мы и не стали. То было притяжение, которому невозможно противостоять. Это наутро я, запаниковав, сбежала. Потом думала, конечно, а как бы все могло повернуться, поведи я себя более разумно? Но сделанного не воротишь, да и я предпочитаю жить в парадигме, что все, что ни делается – к лучшему. Зато теперь у меня есть дочь, приличная работа и вполне себе перспективы на будущее.

И прямо сейчас я бегу на собеседование. Малышка подросла, а значит пора мне выходить из тени. На старом месте мне смогли предложить только удаленку с урезанной зарплатой, поэтому я озаботилась поисками нового. Конечно, та фирма дала многое, в первую очередь опыт и возможность родить и растить дочь, но ради нее же я обязана двигаться дальше. И сантиментам или чувству долга к своей первой работе тут места нет.

– Здравствуйте, – улыбается мне молодая и ухоженная секретарь. – Вы на собеседование? – утвердительно киваю. Я пришла тютелька в тютельку – за две минуты до назначенного времени. – Проходите, Кирилл Данилович вас ждет.

Открываю дверь и неожиданно упираюсь взглядом в человека из своего прошлого. Модная стрижка, широченные плечи, ироничный взгляд серо-зеленых глаз и нос с горбинкой. Из нового – стильная щетина, придающая статуса и возраста, которую сейчас принято носить.

Сердце замирает, в животе все переворачивается. Моя челюсть падает чуть ли не на пол, а в меня летит пронзительный обвиняющий взгляд.

Глава 2

– Вот и встретились, дорогая, – язвительно припечатывает Кирилл после продолжительной паузы, в которую мы точно узнаем друг друга.

Так тяжело и весомо звучат его слова, что я пошатываюсь. Будто в меня снежком со всей силы запульнули. Смотрю на своего первого и единственного мужчину, отца дочери, и глазам своим не верю. Неужели и правда встретились? А чего он тогда так недоволен? Не понравилось тогда в отеле, что ли? Ну так я и не профессионалка, если что…

– З-здравствуйте, – мямлю я с претензией на уважение. Все-таки мой новый начальник, ну я все еще надеюсь на это.

Кирилл хорош. Как и два года назад обволакивает своей энергетикой, словно магнит приманивает всеобщие симпатии. И я не могу удержаться от того, чтобы не начать разглядывать его, тайно любуясь. Чисто в эстетическом плане, конечно же.

Этот просторный и стильный кабинет определенно идет Кириллу. Шикарный и в то же время лаконичный стол, задняя стена увешана дипломами, сертификатами, благодарностями – лучшая реклама ведущей фирмы, что занимается дизайном и архитектурой.

Темный костюм, белоснежная рубашка, галстук делают из отца моей девочки какого-то недосягаемого небожителя, как и массивный хронометр на широком запястье. Передо мной определенно не тот веселый и беззаботный мужчина, с которым я так задорно отмечала липовую свадьбу.

И почему он смотрит столь осуждающе? Это же не он после остался матерью-одиночкой. Вроде как совсем наоборот должны распределяться претензии.

– Ну что ты, какие между нами двумя церемонии, – скалится Кирилл. На первую брачную ночь намекает, что ли? Вот подлец! Так я не помню ничего, пускай утрется! А может, он заразился чем нехорошим? Ну это уж точно не от меня, надо вести себя сдержаннее, а не тащить в постель каждую встречную-поперечную! – Мы давно перешли на ты.

– Не помню такого, – нахально заявляю я. Пускай не думает, что все это время я только и делала, что его вспоминала, вздыхала и мечтала повторить. Нахал какой, и как только он мог мне нравиться? Впрочем, пока не открывает рот, Кирилл очень даже ничего. Что говорится, может пустить пыль в глаза. – Я пришла на собеседование, но раз все отменяется, то я, пожалуй, пойду, – разворачиваюсь на каблуках, уже готовая действительно сбежать. Потом все обдумаю, когда успокоюсь, и решу, стоит ли продолжать общение с этим наглым типом и рассказывать свой маленький секрет. Пока что он точно не заслуживает.

– Стоять! – летит грозное мне в спину. И я почему-то, вздрогнув, подчиняюсь.

«Наверное, и в ту ночь получилось точно так же» – рождается вдруг дурацкая мысль, а перед глазами встает сценка: вот я прощаюсь возле гостиничного номера, а потом следует жесткий приказ, и мое тело уже не мое. Встряхиваюсь. Поворачиваюсь, поднимая бровь вопросительно. И чуть-чуть с вызовом.

– Собеседование, так собеседование, – опасно щурится Кирилл. – Присаживайтесь, Елизавета Михайловна, – безошибочно называет он мое полное имя, даже не подглядывая никуда. Готовился что ли? Или еще со свадьбы запомнил? Ну так это вряд ли…

– Благодарю, Кирилл… – замолкаю многозначительно. В отличие от него я знаю только имя, а отчество, произнесенное секретаршей, напрочь выветрилось из головы.

– … Данилович, – продолжает вместо меня он. – Миронов.

– Вот и познакомились, – зачем-то радостно ляпаю я.

Не иначе как от нервов. Звенят ведь, натянутые. Заразы! Я, конечно, предполагала, что собеседование не дастся мне легко, но не настолько же!

Со стороны Миронова летит еще один прожигающий взгляд. Даже хочется проверить, не подпалилась ли блузка. Опускаю невольно туда взгляд, а вернув его к окаменевшему лицу босса, замечаю, как его глаза повторяют тот же путь и зависают на вырезе. Да, грудь после родов и кормления у меня стала пышной на зависть – эдакая кровь с молоком. Мне, конечно, это доставляет скорее лишние неудобства, а вот мужчинам, как я успела заметить, нравится.

«Надо было по самое горло застегиваться!» – сетую на свою безалаберность. Кто ж знал, что я умудрюсь напороться именно на Кирилла!

– Опыт работы! – рявкает Миронов почему-то зло. Будто я его смертельно обидела или горячо-любимую бабушку оскорбила.

Если я его так раздражаю, зачем тогда вообще это собеседование проводить взялся? Обидно, конечно. Его фирма самая лучшая в городе. Работать тут – мечта каждого специалиста, да и обещанная зарплата более чем вдохновляет. Но неадекватного босса я себе позволить не смогу. Никакие деньги не заставят каждый день мучиться, терпя предвзятое отношение. Так ведь и молоко пропасть может.

– Я лучше пойду, – киваю сама себе и поднимаюсь с места. – Спасибо, что уделили мне время.

Глава 3

Кирилл

Явилась, женушка! Подумать только, целый год безуспешных поисков, и вот она – вваливается в мой кабинет как ни в чем ни бывало. Еще и удивление так натурально разыгрывает: «Ах, как неожиданно!»

Хотя не могу не признать, что время пошло Любимовой на пользу. Она стала еще женственнее, еще интереснее, еще фигуристее. Уже не девчонка, и способна заинтересовать мужчин старше и серьезнее. Впрочем, Елизавета и два года назад была хороша. Взгляд так и норовит упасть в ложбинку ее шикарной, пышной троечки. Изо всех сил стараюсь продолжать пялиться на ее лицо – там тоже есть, чем полюбоваться. Серые глаза, брови вразлет, пухлые губки и тоненький носик. Как у принцессы. Правда, принцесса эта с характером хищной пантеры – того и гляди, башку тебе откусит.

Даже разводиться жалко. Представляю, каково было бы жить с Лизкой. Ссориться, мириться, летать в путешествия, просто тихо и уютно проводить вечера. Не сбеги она тогда, глядишь, все сложилось бы по-другому. Но сейчас у меня все на мази с дочкой партнера.

Она красива, в меру покладиста и не зажата. А еще ее отец строит отели и прочую коммерческую недвижимость, снабжая мою контору жирными заказами. Дурак я, что ли, такую золотую рыбку из рук выпускать? Так что, как бы ни отреагировали мой мозг и тело на Любимову, а разводиться нам придется, тут вариантов нет.

Интересно, Елизавета хоть в курсе, что свадьба у нас тогда, вопреки заявлениям телевизионщиков, получилась самая настоящая? А все благодаря нерадивому сотруднику ЗАГСа, который что-то там напутал, циркуль ему в за… в ухо! И вообще, какова вероятность, что женушка два года не заглядывала в паспорт дальше пятой страницы с пропиской и не в курсе, что имеет вполне себе официального и законного супруга?

Прищуриваюсь. Изучаю взглядом. Дерганая она какая-то, так и норовит сбежать. Не похоже, что знает про семейное положение. Неужели и правда на собеседование пришла? Даже не верится как-то в такие вот случайности.

– Я лучше пойду, – фыркает, поднимаясь. – Спасибо, что уделили мне время.

Какие мы гордые! Так и подмывает схватить строптивую и… показать, кто в доме хозяин. Но сдерживаюсь. Нельзя мне, если развод получить хочу и остаться при всем своем имуществе.

Я ж, пока не в курсе был, что свадьба получилась настоящей, кучу сделок провернул, в том числе и с приобретением недвижимости. Которую по закону должен буду разделить с совершенно чужой женщиной, если она вдруг взбрыкнет. Вот и помогай другу-продюсеру, у которого главный персонаж в день съемок исчез. Заменил, называется, женишка на свою голову.

– Не сметь! – цежу сердито. И сам не понимаю, отчего меня так разбирает. Я ж, по-хорошему, умасливать ее должен, выводить на симпатию и всячески располагать к себе, если хочу легкого развода и остаться при всем своем имуществе, нажитом непосильным трудом. А не вступать в противостояние не получается. Горит все. Будто, если не могу эту цыпочку присвоить, как сделал уже когда-то, буду дергать за косички, словно третьеклассник. – Уйдешь, и я на тебя такой отзыв напишу, ни одна приличная фирма на работу не возьмет. Пойдешь кассиршей в супермаркет работать, – как бы там ни было, я не собираюсь отпускать женушку. Искать ее еще пару лет непозволительная для меня роскошь. Пускай уж лучше под присмотром будет, если действительно должности соответствует.

– Как интересно раскрывается человек, стоит только ему заиметь хоть какую-то власть над другими, – шипит фурией моя визави. Но все же к моему удовольствию присаживает свой шикарный зад обратно на стул.

Не удерживаюсь и расплываюсь в довольной улыбке.

– Собеседование, так собеседование, дорогая моя Елизавета, – елейным голоском заявляю.

– Елизавета Михайловна, – поправляет меня эта заноза с апломбом. – Раз уж мы на работе.

Еще раз окидываю женушку взглядом. Хороша! Белая блузочка открывает превосходный вид на тепло-молочного цвета полушария. Черная юбка обтягивает округлые бедра и зад, которым я еще не успел как следует полюбоваться, но, конечно же, планирую. Зато стройные длинные ножки я уже заценил и вспомнил, как замечательно они смотрелись у меня на плечах…

Ар-р-р! Только наличие перспективной невесты сейчас и удерживает меня от того, чтобы завалить Любимову прямо здесь на столе для совещаний. Имею ведь полное право! Официально задокументированное.

– Только не после того, что между нами было, – улыбаюсь ехидно и откидываюсь в кресле. Шах и мат, девочка.

Но следующие слова пока еще жены показывают, насколько же я самоуверенный болван.

– А я не помню ничего, – бросает мне в лицо эта нахалка. И складывает руки на груди, лишь усугубляя и без того восхитительную ложбинку.

Такого заявления мое мужское эго стерпеть уже не может. Потому что я-то, в отличие от нее, все помню прекрасно! И рад бы забыть, да не получается.

Подскакиваю с директорского кресла, разворачиваю к себе лицом Елизавету прямо вместе со стулом и, нависая над ней, рокочу грозно:

– А я тебе сейчас освежу память!

Глава 4

Кирилл слишком близко. Загородил собой весь горизонт, и единственное, что я вижу сейчас – это его опасно мерцающие серо-зеленые глаза, подрагивающие крылья носа и губы. Губы, пожалуй, опаснее всего. Они слишком близко к моим, мы с Мироновым буквально дышим одним воздухом.

Внизу живота странно и непривычно щекочет, во рту становится сухо. Меня словно в жар бросает от слишком близкого присутствия Кирилла. Облизываю свои губы. И вижу, как его потемневший взгляд перемещается прямо к ним. Ловлю еще один спазм. Жмурюсь.

– Не. Надо, – шепчу отрывисто. И так тихо, что я даже не уверена, что Миронов расслышал.

Хочет называть меня просто по имени? Так пусть! И слова больше не скажу! Только бы не провоцировать, мне эти сложности ни к чему. Подумает еще обо мне невесть что и решит, что можно пользоваться при каждом удобном моменте. А я всего лишь один раз дала слабину и то только потому, что уже не отдавала отчета своим действиям.

Да и не из тех я, для кого физическая близость ничего не значит. Потому и после Кирилла не было у меня мужчины – не смогла ни к кому ничего почувствовать. А секс ради развлечения или удовлетворения похоти – это не про меня.

Миронов еще на какое-то время застывает возле меня. Ничего не говорит, ничего не делает, просто дышит. Тяжело так, словно неимоверные усилия прикладывает. Мое же сердце колотится с силой в грудную клетку – вот-вот проломит. Ну что за странная реакция на мужчину, которого видела-то один-единственный раз в жизни? Ну, подумаешь, дочь от него родила…

– Такой ты мне нравишься больше, – хрипит Кирилл, наконец, покидая мое личное пространство и оставляя теряться в догадках.

«Нравлюсь?» – вдруг вспыхивает запоздалое в мозгу. Да я сюда вообще не за этим пришла!

Миронов тем временем усаживается в свое кресло и зачем-то вплотную въезжает на нем в стол врезаясь плоским животом в боковину – даже рубашка натягивается. Словно хочет спрятать от моего взгляда что-то.

– Что ж, приступим, – откашлявшись, объявляет он, и, к моему удивлению, действительно начинается собеседование.

Буквально за пятнадцать минут убеждаюсь, что Кирилл – профессионал своего дела, увлеченный, въедливый, скрупулезный. Он знает такие вещи, о которых я даже и не слышала, и делает все то, что умею я, в три раза быстрее. Невольно это вызывает уважение, и Миронов видится уже совсем в другом свете.

Но и я тоже кое-чего стою! Не зря же училась, стажировалась, работала. И Кирилл это замечает. Понимаю это по тому, как меняется его взгляд – из насмешливого становится более серьезным, как меняется его поза – из нарочито расслабленного состояния Миронов перетекает в сосредоточенное, готовое работать. Вижу, что смогла его удивить и не могу не радоваться этому. Все же одобрение лучшего спеца в городе дорогого стоит.

Мы обсуждаем текущие проекты, я высказываю свое мнение, прикидываю, как бы выполнила то или иное задание, показываю свои работы. Там планировочные решения, сметы и даже рендеры будущих интерьеров имеются. Кирилл долго и внимательно их рассматривает.

– А знаешь, я беру тебя, – наконец-то говорит он. – Навыки отточим, скорость – дело наживное, просто будешь задерживаться в офисе, если понадобится, или брать работу домой. У тебя есть свой неуловимый стиль, и он мне нравится. Западают твои работы сразу и, думаю, не мне одному. Вот вроде делаешь все по последним тенденциям – тут я вижу, что ты в теме, из тех же материалов, с той же мебелью, что предлагают магазины, а получается что-то особенное. Я буду дураком, если сейчас откажу тебе в работе, – озвучивает вердикт мой бывший мужчина и, судя по всему, будущий начальник.

Что ж, так тоже неплохо. Каков Миронов в постели, я не помню, а вот работать под его началом мечтает каждый в нашей профессии. Так что я даже в выигрыше. Ведь если мне ничего не запомнилось из той единственной ночи, то наверняка там и не было ничего особенного.

Примерно так я рассуждаю, когда иду оформляться в отдел кадров. Очень велик соблазн пойти на подлог. Скрыть информацию о дочери. Ведь если Кирилл хоть раз заглянет в мое дело, вопросов и разбирательств не избежать. А я еще не решила, стоит ли говорить о том, что у нас общая дочь. Кирилл явно не из тех, кто сильно обрадуется подобному известию и кинет к моим ногам целый мир. Так что пока присмотрюсь к отцу Марьяшки, узнаю его получше, а потом уже буду решать, знакомить ли его с нашей девочкой.