Read the book: «Сборник стихотворений»

Глава

Биография автора:

Ксения Самвеловна Григорьянц родилась 25 февраля в 1991 году в городе Самарканде(Узбекская ССР).

Стихотворения начала писать уже в детстве, что делать правильно научилась у бабушки-филолога.

В настоящее время несколько лет как проживает в России, городе Санкт-Петербурге.

Пишет, в основном, любовную лирику.

Всем, кто прошёл через несчастную любовь, посвящается.

Расскажи

Расскажи, ну что с тобой случилось?

Что творится у тебя в душе?

Да, любви у нас не получилось,

Но поверь, я счастлива уже.

Расскажи, ну что с тобою сталось?

Хорошо ли с ней тебе вдвоём?

Но в ответ я вижу лишь усталость,

Нарисованную на лице твоём.

Расскажи, что у тебя за горе,

Что на сердце у тебя сейчас?

Но в ответ — молчание и море

Ярко-синих и печальных глаз.

Ну и пусть, рассказывать не надо,

Я по взгляду всё пойму сама.

Но, понаблюдав за этим взглядом,

Снова от любви схожу с ума.

Вот сейчас пишу я строчки эти,

Плача, вспоминаю про тебя.

Видно, ты один на белом свете

Можешь так терзать меня, любя.

Расскажи, ну что с тобой случилось,

У меня к тебе вопросов тьма.

Жаль, любви у нас не получилось.

Дым. Пачули. Ноутбук. Зима.

Печаль

Я шла по аллее, любуясь цветами,

А рядом со мною шагала Печаль.

Курилось и таяло Лето над нами,

Земля превращалась в холодную сталь.

В руках был букет ярко-красного цвета,

Вокруг начинал шелестеть листопад,

И я наслаждалась остатками Лета,

И жадно вдыхала его аромат.

Печаль проводила меня до порога,

Потом попрощалась, махнув мне рукой,

А я прошептала: "Побудь, хоть немного,

Любимый мужчина — давно уж с другой!"

Но тихо Печаль повернулась спиною,

Ступила в Туман и растаяла в нём.

А я, выпив пресную чашу Покоя,

Вошла в безмятежно-уютный свой дом.

***

Они сидели на крылечке

У здания епархии.

Она увидела сердечко,

А он - значок анархии.

Она ему дарила много,

Не только в день рождения.

Смотрела на него с восторгом,

Он на неё - с презрением.

Она ему хранила верность.

Он изменял бессовестно.

Тянула к алкоголю ревность,

Свет красный бросив на лицо.

Она вдыхала запах речки,

Просила у Георгия.

И снилось ночью ей колечко.

Её мужчине - оргия.

Измена

Смотрю в отраженье и вижу:

Слезинки из глаз капают.

"Уйди, я тебя ненавижу

За то, что такая слабая!"

И ринулась прочь от зеркала,

И вновь на кровать падаю.

И солнце как будто померкло,

Чтоб легче мне было смириться с утратою.

Забыть обо всём хочется,

Мне и без него нелегко.

Ведь я же — не дрянь, не склочница,

А он. Он, наверно, — с такой.

И всё об изменах шепчется:

Журналы, кино, радио.

Не знаю, куда деться.

А сколько нервов украдено.

Призналась, слова путая,

И вновь про детей будущих.

Какая же я глупая,

Как сотни других любящих.

Ты мог бы многое простить…

Ты мог бы многое простить,

Смириться с тем, что я — другая,

И продолжал бы дальше жить,

Себя за слабость презирая.

Но не пошла я за тобой,

И ничего не попросила.

Ты, может, слишком молодой,

Ты, может, чересчур красивый.

Теперь мне нечем дорожить,

И никого уж не люблю я.

Мне неохота больше жить,

Любя, лелея да тоскуя.

Да и чего мне вспоминать?!

Лишь об одном теперь жалею:

Ты мог бы многое понять,

А я могла любить сильнее.

***

Романтичнее ночи может быть только рассвет,

Когда мы с тобой вместе.

Так надеюсь, что ты наберёшь меня, скажешь: "Привет!",

И ты сделаешь это, хоть ты далеко. Я в ответ

Улыбнусь тебе через экран. Чем больней, тем прелестней.

Я тебе всё прощаю — измены, истерики, боль,

Реки слёз, что я выплакала, пока ты был жестоким.

Стал ты самым родным, но, как прежде, остался далёким.

Всё же мне повезло, что я встретилась, милый, с тобой!

Ты — последний из тех, кого я полюбила, поверь!

Место встреч двух миров — Самарканд, (это в Азии где-то),

Я не мёрзла зимой, я была ярким солнцем согрета,

Только холодно нынче и так далеко до рассвета,

Только так одинока и так я несчастна теперь!

Романтичнее вечера может быть только рассвет,

Когда мы с тобой рядом,

Но ведь ты — далеко. Чувства на расстоянии — бред.

На всю комнату, громко, пою грустной песни куплет,

Суть которого в том, что, любя, отрекаться — не надо.

В отеле

Сижу в отеле я крутом,

Мне — 18. Жизнь прекрасна.

Покой. Спасибо, что — не дом,

Я жду тебя, и, пусть, — напрасно.

Тут светит яркая луна,

Тут папоротники, балконы.

Я — счастлива, грустна, пьяна,

Одна, без сна, без телефона.

Не отходи от темы вдаль,

Дай насладиться жизнью. Свежесть.

Но ты, оставив лишь печаль,

Стал появляться реже, реже.

Лежу в отеле я крутом,

Мне — 18. Жизнь прекрасна.

Одна. Спасибо, что не дом.

Мы — не вдвоём. Теперь всё ясно.

Куда уж мне

Пусть ты потаскан и сердит,

Но, фактов я не отрицаю:

Мог быть богат и знаменит,

Да, горе, - бывшая плохая.

Косит немножко левый глаз,

Проплешина блестит на солнце,

И я, почти, ловлю экстаз,

Но, душно тут, открой оконце!

Ничё, что малость перезрел,

(Седой считается блондином,)

Однажды, верю, был ты смел,

И, чё-то, Квентин Тарантино.

Готовы ужин и постель,

Я жду, не сплю, пылаю в страсти.

Моя навязчивая цель -

Двенадцать сантиметров счастья!

Кто долго ждёт, тот подождёт.

Проблем моих решать не надо.

Ты подари мне в Новый год

Недорогого шоколада.

Мне б твоего совета лишь,

Ничё, что пятый день нет крыши,

Ничё, что год мне не звонишь,

Ведь ты не разобрался с бывшей.

Ничё, что я в сплошном говне,

Ведь человеку нужно мало.

И, вообще, куда уж мне?

Люблю любить кого попало!

Видение

Ты слышишь, я опять одна.

Ко мне вернулось вдохновение.

И вновь я плачу у окна;

Я вспомнила то воскресенье.

Вдруг в тот же миг исчезла грусть,

Весь мир затих. Мы снова рядом.

Как и всегда, тебя боюсь

Обидеть жестом или взглядом.

Но ночь. И я одна опять,

И лишь сверчков да ветра пение.

Так больно мне осознавать,

Что был ты только лишь видением.

Как?

Оторвать тебя от себя

Надо срочно.

Как же можно?

Как же сложно.

Как порочно.

Играли в перетягивание каната мы. Двое.

С первой секунды, и до последней секунды.

Ксеня ночами волком воет.

Боже! Как же трудно!

Невозможно!

В ресторане

Пахло жареной рыбой и французским вином,

В ресторане за кофе ты просил об одном:

Чтоб была я твоею, и, любви не тая,

Каждый вечер твердила, что навеки — твоя.

Сигаретная дымка, тонкий запах духов.

Я тебя умоляю, не вытягивай слов!

Доверяться не стану я теперь никому,

Ведь люблю я другого и верна лишь ему.

***

Я, в лице твоём, другое вижу,

О другом создателя молю,

И, хоть говорю, что — ненавижу, —

Одного его, в душе, — люблю.

Зимний сон

С чего всё началось — к тому приходит.

Молчала о любви, не пряча боль.

За ним бежала при любой погоде.

Водой разлуки смыта с раны соль.

Как будто ничего и не случилось,

И не было тебя, меня и их.

А вся эта история приснилась

Мне зимней ночью в спальне на двоих.

Действительно, с чего это, я, нежно

Поверила, в пусть даже сладкий, сон?

На улице стелился коврик снежный

И слышен был часов спокойный звон.

В квартире было тихо и уютно,

И, глядя с грустной теплотой в окно,

Я помнила свой сон, но очень смутно.

А может, это было, но давно?

Почему ты не звонишь?

У меня лёгкий номер — ты знаешь его наизусть.

Аппарат свой используешь ты даже чаще, чем надо.

Почему же ты не позвонишь? Хоть на пять минут, пусть,

Я почувствую, что ты, как прежде, находишься рядом.

Мне ночами звонишь и кладёшь трубку, видно, не ты,

Но, спеша к телефону и слыша там чьё-то молчанье,

Я надеюсь, что это был ты. Знаешь, просто мечты,

Что в твой круг интересов попала я чисто случайно.

Почему же ты не позвонишь? Ищешь повод? Зачем?

Мы и так поднимали с тобой личной темы вопросы.

Ты забыл про меня, тихо мстишь или много проблем?

Мог бы звякнуть, узнать как дела, ну, ведь это так просто!

И, не выдержав, в руки сама я беру телефон,

Набираю твой номер — простой и до боли знакомый.

Слышу в трубке гудки и твой голос: "Да-да, это — он.

А, привет, как дела? Всё в порядке? Всё супер, я дома."

Снова ты говоришь мне: "Скажи мне, ведь мы же друзья?"

"Да, конечно. Как девушка? Что? Дать совет? На здоровье!"

И опять мне охота сказать, как люблю тебя я,

И назвать перед ней отношения наши ЛЮБОВЬЮ.

***

Она не пыталась казаться ни смелой, ни ветреной.

Хорошая, скучная девушка. Норма. Тихоня.

Он трахал её с уважением, нежно и медленно,

Как будто, - лишается сил, догорает и тонет.

Он ей придавал, право, слишком большое значение;

Скрывал за стенами квартиры и под одеялом.

Он ей обещал нечто большее, чем увлечение.

Пока они спали вдвоём, сотен тысяч не стало.

Отняв у других, он давал ей всё самое лучшее,

Включая иллюзию крутости и уникальности.

Она - беззащитна, глупа и встревожена тучами,

(Вдруг, дождь рассекретит, как много в ней лжи и банальности.)

Они отдыхали на праздник - подарки, Испания;

Пошли, даже, в храм, и, с улыбкой, сказали, что каются.

Но не было в них ни духовности, ни сострадания

К другим, посторонним, что новым днём не просыпаются.

Я выхожу на воздух…

Я выхожу на воздух,

И ветер мне в лицо.

Тот парень оказался

Обычным подлецом,

А этот был со мною

Навязчиво-красив,

Смотря в глаза мне нежно

И руки опустив,

А тот играл со мною

И не любил меня,

А этот продержался

Всего четыре дня.

А этот вот сегодня

Прислал мне смс,

Мол, я женюсь, исчезни.

Тем опустив с небес.

Я выхожу на воздух,

И ветер мне в лицо.

Тот самый оказался

Обычным подлецом.

Она хотела бы…

Она хотела бы себе помочь,

Вот только без него опять не вышло.

"Позволь себе сама!" — был голос свыше,

И, снова, — деньги, танцы, клубы, ночь.

Любви, ещё! Но сколько можно лжи!

По ходу, — институт, семья, работа.

Всем говорить, что влюблена в кого-то,

Но знать, что — только краешком души.

О нём говорят лишь с серьёзными лицами…

О нём говорят лишь с серьёзными лицами,

О нём говорят лишь с озлобленным взглядом.

А он улыбается. Как же тут злиться?

И я думаю: "Нет, он не может быть гадом!"

Меня он измучил игрой и молчанием,

И если б хотел, всё б уже решил.

Душа наполнялась спокойным звучанием,

И мне было всё равно, только б он рядом был.

Кончается шоу, апплодисменты разносятся.

Он скромно на сцене стоит, он— звезда.

Ну что же, так вышло: он — кумир, я — поклонница,

И вместе мы будем навряд ли когда.

Его я мечтаю забыть. Обоснованно.

И таю, не зная, как это чувство назвать.

В душе поселилось довольно давно оно,

То радость, то боль мне приносит опять.

О нём говорят лишь с серьёзными лицами.

Он смотрит мне вслед недоверчивым взглядом,

Устало идёт и в машину садится.

И я думаю: "Он — это всё, что мне надо."

Звёзды

Ты только посмотри на эти звёзды.

Они, волнуя, так и манят вдаль.

И были до меня, и будут после,

А вот меня уже не будет. Жаль.

***

Этот мир — изменчивый такой,

И, понять пытаюсь я, напрасно:

То ли, он — порочный и плохой,

То ли, он — невинный и несчастный.

Весна

Что говорить, сегодня я красива,

Состарюсь завтра, а потом умру,

Но всё ж придёт весна и шаловливо

Начнёт, смеясь, с прохожими игру.

Студенту, озадаченному чем-то,

На голову сосулька упадёт,

И солнца луч прозрачно-жёлтой лентой

Проникнет в дом и по ковру скользнёт.

Амур запустит в сердце иностранки

Красивую и прочную стрелу,

Начнётся эпидемия ветрянки,

И праздники пройдутся по селу.

Проснутся ото сна ежи, медведи,

И люди выйдут из своих домов.

Измажутся в грязи, играя, дети,

И каждый будет к чудесам готов.

С любимыми потомки наши будут

Жить счастливо вдвоём, как мы сейчас,

И люди о минувшем позабудут,

Но что-то же останется от нас?

Ещё совсем чуть-чуть о пьяном мачо…

Ещё совсем чуть-чуть о пьяном мачо:

В любви его постигла неудача.

Он мучился, курил и страшно пил,

В тусовках, драках время проводил.

Ведь он же — не слюнтяй, зовущий маму.

Себя ломал он вновь и вновь, упрямо,

Чтоб не писать, не думать, не звонить.

Внутри оборвалась тугая нить.

Забылось, заросло, перемололось,

И вот уже не манит её голос,