Read the book: «Ведьмы. Дарья и Ворон»

Глава 1

Не зря народ боится ведьм.

Их сила таинственная, пугающая, непостижимая.

Никто не знает главного: больше всего прочего,

ведьмы сами боятся своей силы.

Принято считать, что монстрами не рождаются – ими становятся. Спешу разочаровать любителей этой поговорки. Я родилась монстром. Забавное исключение из правил, не правда ли?

Солнце уже клонилось к закату, когда я, петляя по лесу, набрала корзину шиповника. Он отлично годится для приворотных зелий. Такой можно продать местным крестьянам. Выручить за это приличных деньжат, а остатки ягод засушить на зиму. Зимой каждая трава, каждая ягода на вес золота. Благодаря таким запасам можно долго кормиться за счет крестьян. Между делом, сумерки все сгущались. И действительно, пора возвращаться домой. Холодный августовский ветер напоминал о скором приходе осени. Я вышла на знакомую тропинку, возвращаясь в «Черное». Последнее пристанище отвергнутых ведьм. В вечерней тьме не стоило труда найти это место. Ведьмин амулет сильнее вибрировал в кармане, посылая сигнал о том, что где-то рядом находятся «свои». Но выдавала наше убежище вовсе не магия, не древние амулеты. Все гораздо проще. За версту я услышала заливистый смех и обсуждение последних сплетен. Ведьмы собрались у вечернего костра и обменивались свежими сплетнями. Кто-то как обычно делился своими проказами, как достижениями. Ежедневное развлечение. Шаг за шагом голоса становились все отчетливее.

— Ой, а я сегодня столько деньжат за порчу выручила. Жена помещика решила его со свету сжить за наследство. Ох и хитрая девчонка попалась! Двадцать лет, а стократ умнее меня в ее годы!

— Ты погоди! Я сегодня на Каменку, что южнее нас, такой град наколдовала! У них весь урожай поиссох. Вот приду спустя неделю к ним. Обернусь какой девчонкой миловидной и скажу, что добрая колдунья. Случайно рядом проезжала. Деньжат они заплатят, боюсь не дотащу! Закуплюсь в лавке у Петровны. Мой амулет на нечистых совсем разрядился, надо бы камней прикупить, да зарядить. А может денег выручу и вовсе в город подамся, не увидите меня больше!

— А ты смотри до города донеси, чтобы не обокрали!

Ведьмы ехидно засмеялись.

— Ой девчонки, совсем вы о себе не думаете. Я сегодня с Иваном встречалась из Калиновки. Вот он знает как женщину порадовать!

— Ты смотри, жена его узнает – ни одно заклинание не спасет тебя.

Ведьмы разразились задорным смехом. На этом моменте я уже вышла из леса и облокотилась на березу, слушая их рассказы. Ноги протестовали от долгой ходьбы, но садиться у кострища и присоединяться к разговору мне совсем не хотелось. Они ведь не только сплетни обсуждают, но и друг друга. Дело рано или поздно скатывается до склок и оскорблений. Мне не нравилось то, что ведьмы настолько радуются своим пакостям. Так они лишний раз только подкрепляют мысль о том, что все мы несем зло. Забавное дело, на следующее утро все ссоры стихали и жительницы «Черного» вели себя как ни в чем не бывало. Пока я снова мысленно сокрушалась о том, что не хочу быть похожей на них – дверь одного из домов скрипнула, и на пороге появилась моя мать. Она моментально нашла меня взглядом.

— Дарья, где тебя черти носят? Давай скорее в дом.

Со вздохом поправила сумку на плече и отправилась к матери. Наша крошечная изба была обставлена только самым необходимым. Большая комната сплошь и рядом увешана различными травами и сухоцветами. В углу пыхтит самодельная печка, на которой мама часто готовит простенький ужин. Несколько узких ковриков, что мы связали зимними вечерами – переливаются разными цветами на деревянном полу. В одном из углов стоял рабочий стол, а на нем куча моих баночек и утварь для зелий. В «Черном» никогда не понимали моей любви к травам. Прочие ведьмы предпочитали зарабатывать на хлеб пакостями и интригами, собственно, от чего здесь и оказались.

Как только зашла в избу – поняла, что мать снова недовольна. Она сидела за столом и нервно постукивала пальцем, глядя в печь.

— Что увидела на этот раз?

— Беда нас ждет, Дашка. Ох беда! — Она вздохнула и быстрее застучала пальцем по столу. — Надвигается черной тучей, понимаешь? И ты в этом замешана будешь! Это-то меня и гложет.

Последние две фразы она произнесла почти шепотом.

— Ну мам. Ты сама знаешь, далеко не каждое твое видение сбывается. Пока ведь все хорошо? Может это и вовсе был обычный страшный сон. Давай, иди спать. И я пойду. Устала с дороги, сил нет.

Я выложила из корзины шиповник. Расстелила его недалеко от печи, чтобы подсушить. Сама отправилась на задний двор – умыться. Надо сказать, всего восемь домов в округе, поэтому здесь каждый вздох слышен. Вот и я стала невольной свидетельницей очередных сплетен.

— Ну и этого парнишку я охмурила. А он знать такая! Живет далековато, конечно. Но дом какой! Ох, а если я госпожой стану! Как жизнь повернется, с ума можно сойти!

— Что-то ты, Марьянка, совсем размечталась. Ты ведь сама сказала, что у паринки мешок золотых вытащила, когда тот уснул.

— Так, а что с него убудет? Да у него такой домина! Там эти мешки поди по всем углам лежат! А нам здесь нужнее. Я девчонкам давно обещала по хозяйству подкупить того да другого.

— Смотри, Игнатишна узнает – не обрадуется, что боярину дорогу перешла. Как бы беды какой не случилось.

Я не стала продолжать слушать этот разговор. Да и смысла в этом нет никакого. «Марьянка опять что-то натворила. Только бы на этот раз её проделки не обернулись неприятностями для всех». Я закрыла за собой дверь и вернулась к матушке. Та все сидела, не находя себе места. Закусила губу и продолжала постукивать ногтями по деревянному столу. Пока есть себе накладываю, смотрю сидит – поглядывает на меня искоса. Потом все же решилась. Откашлялась и произнесла:

— Завтра опять к своей Ладе собралась?

— Да, нужно отнести ей отвар от простуды. В деревни дети скоро болеть начнут, осень близится.

— Не ходи. Беда будет, чувствую.

— Я уже пообещала ей. К тому же, Лада никогда меня не подводила. Мы дружим уже много лет. Я ей доверяю.

— Смотри сама, Дашка, — мама обиделась и пошла в маленькую комнату. В нашу спальню.

Дверью хлопнула. Слышу – кряхтит и на кровати ворочается. Пусть переживает, если ей все неймется. Я не собираюсь вредить детям из-за чьих-то предрассудков. После ужина, впервые за весь день на моем лице появилась улыбка. Наконец я могу заняться любимым делом. Ноги сами привели меня в мой уголок травницы. Это место было единственной отдушиной в жизни. Подумать только, в моих руках смеси из трав превращались в целебные отвары и колдовские эликсиры. За этим делом я забывала себя и совершенно не замечала, что происходит вокруг. Так произошло и сегодня. Зажгла свечу и села поудобнее, открывая один из маленьких ящичков. Для целебного отвара против простуды я собирала травы еще ранним летом. В ту пору особенно хороши и полезны ингредиенты. Взяла горсть цветков мать-и-мачехи, добавила к ним горсть календулы и солодки. Перетерла все в ступке, затем добавила студеной воды и пару капель мятного масла. Поставила отвар на печь, чтобы хорошо его прогреть. Травы должны отдать свои целебные свойства и смешаться между собой. Наконец, когда все дошло до нужной мне консистенции – я прочитала особое заклинание, добавила каплю сияния и разлила по бутылочкам. К утру будет самое то. Теперь можно отправляться в кровать.

Сегодня снится странный сон. Обычно я могу управлять снами – но этот, совершенно другой. Тьма. Пронизывающий холод. Я стою в окружении ведьм. Мы находимся напротив «Черного», которое полыхает огнем. Треск сухого дерева отдается в ушах. Со скрипом падают доски. Вдалеке слышатся неразборчивые мужские голоса. На дворе темная холодная ночь: мы с колдуньями жмемся друг к другу в ужасе, а напротив горят наши дома. Маленькое тайное место, которое скрывало нас от всего мира. Кто-то всхлипывает, кто-то гневно смотрит на пламя. Резко звуки во сне замолкают. Ведьмы поворачиваются ко мне. Удивление и ярость плещутся в их глазах.

Сон оборвался так же резко, как и начался. Меня разбудил звук маминых шагов и грохот от посуды. Видимо, готовит завтрак. Я приоткрыла дверь в большую комнату и увидела, как та все ходит и что-то ворчит себе под нос. Между делом приготовила завтрак и украсила стол моими любимыми сухоцветами. Поставила нам тарелки с горячими блинами и молоком. Все-же, она любит меня, хоть и порой ведет себя как вредный ребенок. Я потянулась, чтобы размять мышцы после сна, а затем пошла и обняла ее.

— Я люблю тебя. Но я уже взрослая. Мне двадцать лет. В моем возрасте ты уже стала мамой.

— Знаю, дочка. Но ты – все что у меня есть в этой жизни. Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Такие сны пугают меня.

— Понимаю. Но обещаю тебе – я буду осторожна.

Мать вздохнула и села завтракать. Рукой пригласила за стол и меня. После завтрака она начала собираться на заработки. В паре местных деревень мама зарабатывает на гаданиях и предсказаниях. Местные считают ее провидицей, но не боятся. Никому никакого зла она не делала, а в «Черном» оказалась не по своей воле.

Я собрала свои заготовки, надела сумку и отправилась на встречу с Ладой. Мы всегда встречались на «нашем» месте недалеко от ручья. Вот и сегодня, как только солнце поднялось почти до середины неба – мы встретились и обнялись, как в детстве. Подруга с каждым годом становилась все красивее: светлые густые волосы, заплетенные в косу, широкие голубые глаза. Стройная фигура и совсем не деревенские, мягкие руки.

— Я думала тебя твои старые калоши вообще из деревни больше не выпустят, после нашего прошлого загула!

— Ооой, а я думала тебя мать в избе закроет, пока свадьбу твою не устроит!

Мы обе расхохотались и легли в траву. Лето заканчивалось, на земле уже лежали первые опавшие листья. По ручью расходились следы от холодного ветра. Птиц становилось все меньше – они уже отправляются на юг. Прямо сейчас над нами пролетел косяк стрижей. Вдалеке слышался стук топоров – в деревне Лады уже вовсю готовились к предстоящей зиме: укрепляли постройки и потихоньку наполняли дровянники. Большинство мужиков ушли в военный поход, но кто-то все же остался. Мужики вообще часто ходят в походы. Поэтому сейчас в деревне каждый из них на вес золота. Помимо инструментов, слышались игры малышни и звонкие голоса матерей. Ветер ласкал мое лицо. Здесь я была счастлива. Звуки обычной жизни так и манили, но я понимала, что меня ни за что не пустят в деревню. Ведьмам там не место. В городе к нам относятся попроще – там и народ пограмотнее. Но в село путь заказан. Обвинят в чем угодно и убить могут. Или просто пьяному дураку на глаза попадешься – мало не покажется.

— Мне, кстати, Илюшка предложение сделал. Представляешь?

— Ничего себе! Поздравляю, подруга!

Я кинулась обнимать Ладу, но она отстранилась и с сожалением покачала головой.

— Мать меня ни за что за него не выдаст, пока отец с похода не вернется. Если вообще вернется.

— Твоя мама хоть строгая, но сердце у нее доброе. Ты обязательно что-нибудь придумаешь. Кстати, я принесла то, что ты просила.

Я достала из сумки несколько пузырьков с отваром и рассказала тонкости применения. Подруга благодарно посмотрела мне в глаза, а затем над лесом, в стороне моего дома, испуганно взлетели птицы. Они с паническим криком бросились в рассыпную. Что-то определенно произошло. И это «что-то» мне совершенно не нравится. Мы с Ладой быстро переглянулись. Обе в недоумении.

— Мне пора бежать, что-то точно случилось.

— Увидимся через три дня, Даша. И возьми монеты за лекарства для малышей! Смотри, будь там аккуратнее!

Я наскоро обняла подругу и сунула монеты в карман. Побежала через лес к своему дому. В голове мелькала одна мысль «мама». Приблизившись к «Черному», я издалека увидела блеск доспехов вооруженных дружинников.

Глава 2

Сияние – оно живет внутри каждой ведьмы.

Так мы называем силу, с помощью которой

колдуем. Разочаровывает то, что этот запас

не бесконечен. Каждая из нас имеет свое

количество сияния, в зависимости от рода

и количества практики.

Я приняла облик лисицы и затаилась в высоких кустах можжевельника. Необходимо оценить обстановку. Из такого укрытия это сделать почти идеально. Пригнув мордочку, выглянула из-за ветвей и заметила, как дружина окружила наше скромное убежище. Ведьмы собрались в центре у костра. Или их заставили там встать. Напуганные колдуньи сбились в кучу, но всем своим видом старались показать, что не боятся. Напротив пленниц стоял высокий широкоплечий мужчина в расшитом красном камзоле. Вся одежда сидела на нем, как с иголочки. Дорогущий костюм переливался на солнце дорогим шелком и позолоченными нитями. На фоне этого командира и его парней, наши домишки выглядели совсем бедно. Незваный гость, тем временем, оглядел взглядом ведьм, а затем произнес:

— Я ищу Марьяну. Знаю, что она живет здесь. Выдайте мне ее.

Тут до меня дошло, что происходит. Вчера ночью именно Марьяна болтала о том, что у городского богача мешок золотых стащила. Похоже, это он и есть. Пришел забрать украденное золото. В любом случае, зря пришел. Мы своих не выдаем. Ведьмы, в ответ на его приказ, лишь переглянулись, но девушку не выдали. Лишь гордо смотрели в глаза мужчины. Марьяна вышла сама. Она пренебрежительно окинула взглядом командира и бросила:

— Ну здесь я. Зачем такой шум поднимать? Что, у бедных золото отбирать собрался? Совсем совести нет?

Она фыркнула и отвернулась в сторону. Но назад не отступила. Лишь недовольно сложила руки на груди.

— У меня? — вскричал от неожиданности гость. — Это у меня совести нет?! Охмурила меня вчера вечером! Споила, а пока я спал – мешок золотых из шкафа вытащила. Бесстыдница! Столько я ни за одну ночь не платил!

— Теперь заплатил получается. Урок тебе на будущее, — Марьяна издевательски смотрела ему в глаза. Даже не пыталась скрыть улыбку.

— Да помолчи ты уже, Марьянка, — Игнатишна, самая старая и опытная ведьма «Черного» вышла вперед. — Со мной будешь говорить, юнец. Скажи, как тебя зовут и чего хочешь от нас? Или убирайся отсюда прочь, вместе со своими нахлебниками.

Ведьма, опираясь на старую сухую клюку, встала и воинственно посмотрела на парня. Зная силу Игнатишны – она могла иссушить их всех одним только заклятием, но не хотела наживать лишних проблем. Если в нашем лесу пропадет целая дружина во главе с этим разодетым наглецом, то местные помещики и управа сразу начнут расследование. Тогда мы точно покоя не найдем. Старая ведьма, тем временем, продолжала молча ждать, разглядывая гостя.

— Меня зовут Царевич. Такую кличку получил еще юнцом в дружине у помещика Сокола. Сейчас я командир одного из отрядов. Но разговор сейчас не обо мне. Твоя девчонка охмурила меня, а когда я заснул – стащила золото. Либо возвращайте все до последней монеты – либо отдавай мне ее голову на откуп. Понесет наказание. Я за справедливость, бабка. А отдашь мне еще какую красавицу – дорогу сюда забуду и никому не расскажу, что нашел здесь ведьмино логово.

— Вот как ты заговорил, паршивец малолетний! — старуха звонко рассмеялась. Да так, что вороны с леса полетели. Смех ее был старый, как скрип сухих деревьев. — То, что ведьма забрала – назад никогда не получишь. И девчонку я тебе свою не отдам. Я близкими не разбрасываюсь в угоду разодетым юнцам.

Царевич нахмурился. Я видела, как он сжимает кулаки. Замечала по лицу, как мечется в своих мыслях. Чувствовала, как стучат сердца моих близких. Видела, в каком ужасе находятся все эти женщины. Моя мать стояла в этой же толпе и с пустыми глазами смотрела в землю. Казалось, лес вокруг затих и приготовился к чему-то нехорошему.

— Ты ведь понимаешь, бабка, что по одному моему приказу ребята всех вас не глядя перебьют? А деревню сожгут к чертям. Нам народ еще спасибо скажет, что мы землю от нечисти очистили.

Внутри меня вскипела ярость. Как смеет этот «бояришка» угрожать моим близким? Как вообще можно обращаться так с женщинами? Мама, после его слов, еле заметно задрожала, девушки замешкались. Нужно действовать. Я, все в том же облике лисицы - вышла из кустов и встала перед командиром. Игнатишна еле слышно прошептала:

— Дашка, не смей.

Мне было уже все равно. Что-то в голове переключилось и единственной целью стала защита моих близких. Защита матери, нашего дома и «Черного» вместе с его жительницами. Я не дам уничтожить своих близких. Царевич в своем шутовском камзоле смотрел на меня и хлопал глазами. Он не мог понять, что вдруг привело сюда лисицу. Почему она не боится такого скопления людей. Воспользовавшись его замешательством, я приняла свой настоящий облик. На глазах у всех. Босая, растрепанная черноволосая девушка с воинственным взглядом. Лишь на секунду командир потерял свое воинственное лицо. Кожа побледнела, глаза расширились. Он нервно сглотнул. Затем качнул головой, моргнул, и перед нами предстал все тот же самонадеянный мужчина.

— Еще одна?

— Последняя. Объясни, позволяешь себе такое отношение к старшим? Кто научил тебя обижать девушек? Тебя не воспитывали?

— Закрой свой рот. Бабка, а ну убери от меня эту юродивую!

Я лишь продолжала сверлить его взглядом.

— Помниться, ты хотел избавить лес от нечисти?

— И мое желание только растет.

— Я помогу тебе.

Я приблизилась к нему на шаг и дотронулась рукой до крепкой груди. Мышцы мужчины еле заметно напряглись. Еле заметно он начал поднимать ладонь. Подозреваю, так он хотел отдать приказ, чтобы нас всех здесь перебили. К счастью, реакция ведьм намного быстрее, чем у остальных. Краем глаза я заметила, как женщины впились глазами в его руку. Еще мгновение и от нас и деревни ничего не останется. Мне хватило этого. Сияние вспыхнуло под кожей, обжигая ладонь. Черная нить, словно голодная змея сорвалась с пальцев и скользнула к груди Царевича. Несколько мгновений он еще храбро стоял, глядя в мои глаза, а затем понял, что не может сделать вдох. Его лицо исказилось от удивления. Я смотрела ему в глаза и чувствовала, как из меня уходит сияние. Ещё мгновение. И он рухнул на землю. Стражники переглянулись между собой, затоптались и засуетились, но с места не двигались – наблюдали. Я оглядела дружину.

— Убирайтесь отсюда вон. И чтобы никому не болтали о «Черном». Если узнаю кто проболтался – приду и за вами.

Игнатишна произнесла заклинание и стражники, как завороженные, двинулись прочь. Когда они исчезли из виду – я обессиленно рухнула на траву. Слезы покатились из глаз. Только сейчас пришло осознание — я действительно стала монстром. Я убила человека. Теперь на моих руках кровь. И никакая вода ее не смоет.