Read the book: «Последняя из рода Белых драконов. Том 3»

Список персонажей

~ Здесь должна быть карта, но на этапе черновика её нельзя добавить.

Карта есть в первом томе. ~

Заметки на полях:

Верден – королевство Белых драконов.

Погибший король – Морвенн, отец Этель.

Королева Найра -- мать Этель (единственный белый дракон в своём поколении)

Первая (Старшая) дочь – Вейлани (соглашение о браке с наследником Крайена Гвиреном)

Вторая дочь – Айса.

Третья дочь – Лиэль (127 лет) – цвет чешуи белый

Младшая дочь – Этель (117 лет) – цвет чешуи белый

Генералы Вердена:

Тарвен (земли у границ с Ульрейном). Жена – Амариса. Сын: Арвокс (170 лет). Дочери: Вайли(около 100) , Эсфирь (64).

Эльзар (земли в сердце Вердена)

Дарин (старый генерал, больше 1000 лет. Земли у границы с Крайеном)

Свенрок (ранен по дороге в Прумель); дочь – Этерия.

Эсванторн – королевство Чёрных драконов.

Правящий король – Валдар.

Королева – Кайра (из королевского дома Терракотовых драконов Вердивалии)

Старший сын – Аракс (317 лет)

Средний сын – Рагнар

Младший – Рейвен (около 90 лет)

Младшая и единственная дочь – Лили (около 20 лет)

Герон – королевство Огненных драконов, развязавшее войну с Верденом.

Король Эймунд (около 600 лет). История восхождения на трон покрыта тайной. Его старший брат погибит при загадочных обстоятельствах.

Четырнадцать сыновей. Самые вероятные кандидаты на роль правителей Вердена Кейрон (погиб в подземельях Чёрных драконов) и Дарзан (собирате гарем из дочерей генералов Вердена, похититель Вирры).

Тард – младший сын, он же Эрой. (погиб в подземельях Чёрных драконов).

Вендир – отец Эймунда, Солвара и Вейны

Иллуянка – первая жена Вендира, мать Эймунда (сброшена Вендиром в разлом)

Солвар – исчезнувший наследник престола Герона. Старший брат Вейны. Единокровный брат Эймунда.

Крайен – королевство Синих драконов, вероломно напавшее с другой стороны.

Король – Кортезия

Королева – Ванора.

Наследник – Гвирен

Дочери: Вирра (похищена Дарзаном) и Ливия (в Эсванторне).

Мендон – островное королевство Зелёных драконов, родное для отца Этель.

Правит король Маррок – старший брат погибшего отца Этель.

Вердивалия – королевство Терракотовых драконов.

Ульрейн -- единственное королевство, где правит династия людей. Драконов свергли около 6000 лет назад.

Король – Рандэр (человек)

Фелкор – глава рода потомков младшего брата свергнутого короля

Вейна – жена Фелкора – единокровная сестра Эймунда

Крант – старший сын

Фаэль – младший сын, будущий генерал Вередна

Игнира – младшая дочь (сейчас в Эсванторне)

~ Последний день весны. Эсванторн ~

Подушки полетели на пол. Лиэль запрокинула голову и опустила ладонь на горло, поглаживая. Влажный воздух Эсванторна душил. Тихий шёпот в молчаливый потолок:

– Она справится. Она не может не справиться.

Упрямый поворот, накрывая голову рукой и подтягивая колени к себе. Тщетно. Сколько бы она ни пыталась – сон обходил стороной. Луны прошли зенит, склоняясь ближе к горизонту. Бесконечный счёт вдохов – ничто не помогало. Сердце билось где-то не в груди. Оно было в Ластре, рядом с законной королевой Вердена.

Не выдержав, Лиэль вскочила с кровати. Первое сорванное с вешалок платье укутало тело, неопрятно кренясь вырезом к правому плечу. Ещё и туфли эти… никак не желали надеваться. Бледно-зелёные с россыпью крупных камней по носку. Сминая задник, торопясь и прихрамывая, она распахнула дверь, потом вторую.

Тишина коридоров оглушала. Королевскому замку Чёрных драконов было всё равно и на неё, и на её сестру, которой предстоит самый опасный поединок в жизни. Камни как встали в кладку десятки тысяч лет назад, так и стоят. Правители приходят и уходят, они же – немые стражи их тайн и историй. И сегодня перед ними разворачивалась одна из них. История, которой суждено войти в летописи.

Маленькие стопы быстро семенили по мягкости ковров, не надевшаяся туфля шлёпала пятку, но Лиэль ни на секунду не останавливалась. Неровности ступеней остались позади. Лиэль и сама не знала, куда её ведут ноги – просто шла, раз спать всё одно – невозможно.

Великий предок взирал на неё с высоты. Взлётная площадь пуста – ни слуги, ни охранника. Даже ветра нет. Тонкий силуэт в лёгком платье у огромной каменной глыбы с выточенными перепонками крыльев. Слишком ранний час выбрала старшая из Белых драконов для прогулки. Хотя выбирала ли она?

Лиэль взирала на морду изваяния, ладони, обнимая друг друга, прижаты к груди. Глаза жгло от слёз, губы еле приоткрывались, шепча её волю к предку. Всё, чем она могла помочь. Она говорила и говорила, рассказывая каменному Виверну весь свой путь от колыбели до главной взлётной площади Эсванторна. Но о себе лишь вскользь, она рассказывала ему об Этель. Взывала к его мощи и защите. Напоминала о долге карать презревших честь. Чем ближе рассвет, тем жарче мольба. Снова и снова, об Этель.

Тихие, неспешные шаги. Резкий поворот, волнуя подол. Гвирен замер в паре шагов. Волосы взъерошены, но в глазах не крупицы сна.

– Сказали, что ты здесь.

– Кто? – вздрогнула Лиэль, обхватив себя руками и настороженно оглядываясь.

– Охрана, – тихо ответил Гвирен, подходя и поднимая взгляд на Виверна. – Разбудили Рагнара, он – меня.

– А почему ко мне не подошли?

Дракон едва заметно приподнял уголок губ.

– Предупредили, что может произойти что-то необычное. Самим не реагировать – будить.

Лиэль лишь покачала головой. Сегодня ей не хотелось спорить или ругаться.

– Прости. Мне не стоило спускаться.

– Не переживай, не многим раньше запланированного проснулись. Вылетаем скоро.

Лиэль сглотнула, крепче обхватывая собственные плечи.

– Как думаешь, она добралась?

– Должна была. Ластр – не Верден – безопасно. И Аракс рядом.

Лиэль кивнула и поёжилась не от прохлады.

– Спасибо.

– За что?

– За слова.

Встретившись глазами, они спрятали улыбки.

– Нам пора. Кайра уже ждёт.

Бросив последний взгляд на Виверна, Лиэль кивнула и пошла рядом с мужем. Первые звуки пробуждающейся крепости доносились с внутреннего двора. Ветра всё ещё не было, воздух душил.

– Не думала, что скажу это, – тихо начала Лиэль. – Но в Крайене мне нравилось больше.

– Почему? – приподняв бровь, Гвирен пытался разглядеть на лице жены издёвку или ещё что-то, но так и не увидел ничего, кроме морщинки, в последние дни поселившейся на переносице.

– Солнце ещё не взошло, а уже жарко. Не привыкла.

Улыбнувшись, Гвирен распахнул дверь, пропуская Лиэль в королевское крыло. Прощальный взгляд на верхушки тропических деревьев и дрожь. Её ключиц коснулись пальцы.

– Что ты?..

– Ворот сбился, – не отнимая взгляда от своей руки ответил Гвирен. – Потом переживать будешь, что в таком виде появилась.

Но слишком быстро ткань легла, как должно. Щёки Белого дракона защипало, она постаралась скрыть эмоции в наклоне головы. Вот только истерично бьющую венку на шее не спрячешь. Хотя Гвирен вряд ли её заметил, оглушённый собственным пульсом.

Эсванторн в этот раз был излишне предосторожен. Твари бездны знают, чего можно ожидать от Герона, понимая, что король и наследник будут на Погосте. Женщин королевского крыла собрали в гостиной королевы. По коридору – два генерала. Ещё трое в большом зале, готовые в любой момент вступить в бой под крылом среднего брата Валдара. Рагнар и Рейвен в соседних покоях в компании Кранта, прилетевшего сменить Фаэля. Если всё пройдёт по плану, сегодня его младшему брату предстоит принести клятву новой королеве Вердена и навсегда уйти из-под отцовского крыла.

Ничего непонимающая Игнира пыталась вежливо улыбаться королеве, откидывая пряди огненных волос – в спешке ей не дали их собрать. Вежливо поприветствовав их, Лиэль подошла к окну, останавливаясь рядом с Эсфи.

– Приведу Ливию, – бросил Гвирен, вновь скрываясь в темноте коридоров.

Плечи Эсфи были напряжены, под глазами залегли тёмные круги, столь непривычные её юному лицу. Ладони внизу живота.

– Волнуешься? – Лиэль расправила плечи, стараясь казаться увереннее, чем была. Всё-таки она Белый дракон – должна одним видом внушать подданным уверенность. Так её учила мать, когда-то очень давно, когда она ещё могла смотреть на неё без содрогания.

– А вы нет?

Мягкая улыбка коснулась уголков губ Лиэль.

– Она справится. Не может не справиться, – сорвалась с её губ заученная за ночь истина.

Комната погрузилась в тишину. Оттого звонкий голос Игниры звучал ещё громче.

– И всё же… Зачем мы здесь? Крант молчит и… – Огненному дракону, привыкшему смущать всех своим присутствием, было страшно как никогда. Вопрос сорвался сам: – Почему Фаэль улетел? Что-то случилось?

Кайра бросила быстрый взгляд на Лиэль. Их безмолвный диалог был короток. Взяв себя в руки, королева, которой за все восемьсот лет жизни не приходилось участвовать ни в чём подобном, спокойно ответила:

– Это не моя тайна, Игнира. Могу лишь сказать, что с Фаэлем и твоей семьёй всё хорошо. Даю слово. Это… для нашей безопасности.

– Герон опять что-то затеял?

Лиэль сделала короткий тихий шаг к девушке.

– Дождёмся Ливию, и я всё расскажу. Тебе правда не стоит беспокоиться о семье.

Игнира удивлённо обернулась на надзирательницу по имени Лидия, не понимая, почему именно эта девушка должна что-то объяснять и с каких пор они на «ты». Но вместо нового вопроса, лишь кивнула, закусив губу. Что-то во взгляде Лидии успокаивало, не хуже, чем голос Кайры.

Всё-таки ей далеко до этого, и как Рандэр хочет отдать её в брак, когда даже надзирательница в сравнении с ней кротка и покладиста? До этого момента Игниру это никогда не беспокоило. А сейчас отчего-то дрогнуло сердце, словно напоминая о том, что оно есть и, возможно… Возможно, брак – не самое плохое, что может с ней случиться, если, конечно, он случится с правильным драконом. С тем, что уже не единожды заставлял сердце биться о рёбра не так, как оно привыкло – глупое. Не понимало, что ему бы лучше успокоиться – не хватает его хозяйке воспитания, достанется – кто достанется. Игнира тяжело вздохнула, упираясь взглядом в сложенные на коленях ладони.

– Доброе утро, – тихое бормотание не успевшей проснуться Ливии, вывело всех из задумчивости.

Гвирен задержался в дверях, окинув взглядом собравшихся женщин. Грудь дракона что-то сдавливало, не давая нормально дышать. Погост станет для него рожденьем новой жизни – и самое страшное, приводившее наследника в ярость: от него никак не зависело, какой она станет. Если у Этель не получится, бой примет он. А дальше… Верден, убитая горем жена и столетия беспроглядной тьмы. Но воины не показывают слабость. Что бы ни творилось внутри – они обязаны быть несгибаемой опорой, стеной между страхом и женщиной.

Расправив плечи, Гвирен наметил протокольный наклон головы, покидая гостиную королевы. Общее настроение быстро передалось и Ливии, она бросила на Гвирена обеспокоенный взгляд, видя, что с ним что-то не так. Но она слишком хорошо его знала – не признается, а пытать она не обучена.

Жизнь Ливии с исчезновением Вирры изменилась – они были близки с сестрой, хоть и не похожи до крайности. Настолько, насколько могут быть не похожи девушки, воспитанные к браку. Пока Ливия выводила стежки, Вирра смотрела в бескрайнее небо Крайена, мечтая о полёте. На уроках музыки норовила уронить тетрадь, лишь бы меньше сыграть в отведённое время. Зато занятия по выпечке любила всей душой. И так вкусно готовила, что у Ливии развился страх однажды не влезть ни в одно платье.

Но с пропажей сестры изменилось всё. Отец почти не поднимал взгляда, не расставаясь с чувством вины, что уж говорить о матери. Ванора словно постарела на двести лет в одну ночь: серые тени впалых щёк, шарканье вместо полёта, – тень дракона вместо матери. Гвирен раздражался на каждый шорох, первые месяцы почти не появляясь в замке. Вся его жизнь легла на поиски Вирры. Пока к ним не прилетел Дарзан, вдоволь насытившись метаниями Гвирена.

В день нападения на Верден королевский замок Синих драконов окутал упадок. Даже цветы в горшках погибли: один за одним в самом расцвете весны.

Когда Гвирен принёс весть о том, что Вирра вернулась домой, Ливия впервые за прошедший год смогла вдохнуть. Смогла запеть и взять в руки арфу. Она очень хотела её увидеть, но ей не позволили покинуть Эсванторн.

Ливия не знала, зачем она здесь. Думала, что отец прячет её от Герона, страшась, что она пропадёт вслед за сестрой. Но истинной причины не знал никто, кроме разве что королей и наследников. В хрупком договоре о возвращении трона Вердена Эсванторну нужны были гарантии, что Крайен не предаст. Живой залог – вот кем она была.

Глухой стук закрывшейся двери вывел всех из оцепенения. Лиэль дёрнулась. Короткий бег до двери. Синий дракон обернулся, шурша доспехом, и непонимающе приподнял бровь. Три шага, и пальцы вцепились в мужское запястье.

– Обещай… обещай вернуться.

Упрямые глаза смотрели на Синего дракона с такой мольбой, что даже воин дрогнул.

– Мы оба вернёмся.

Они смотрели в глаза друг другу. Вероятно, в последний раз наедине. Если он прилетит с победой Этель… Они скрепят соглашение о разрыве, и оба будут свободны. Он в клетке Крайена, она – Вердена. И, возможно, никогда и не встретятся больше. Её отдадут в брак. Это будет несложно – вряд ли кто-то сможет найти жену идеальней.

Он не любил её. Просто она даже злилась красиво, а когда склонялась с иглой в тонких пальцах, роняя локоны на новый гобелен… Нет, ничего прекраснее он не увидит.

А Гвирен… Что будет с ним? Вряд ли нарушенное соглашение о браке кого-то остановит, кроме королей. Мало ли генеральских дочерей хотят стать королевами?

Два сердца глухо отбивали рёбра. Лиэль приподнялась на носочки и под внимательным взглядом застывшего Гвирена тронула колючую щёку губами. Касание, не поцелуй – намёк. Двое замерли, боясь пошевелиться, не понимая, как дышать, и надо ли.

Быстро отступая, Лиэль развернулась, закрывая губы дрожащими пальцами. Она попрощалась – дальше только ждать. Он был быстрее: горячая ладонь опустилась на живот, прижимая хрупкое тело к доспеху, не позволяя скрыться в безопасности гостиной. Наклон головы, короткое дыхание у самого уха Лиэль. Плечи девушки были напряжены, тело – натянутая струна. Она не вырывалась, позволяя близость. Никто не узнает. Он уйдёт, и всё закончится. Даже это непонятное чувство где-то в животе, словно взлетаешь без крыльев. Пульс отбивал секунду за секундой.

Всё оборвалось окриком Валдара из глубины коридора. Кадык дракона дёрнулся, рука сжала ткань подола, прежде чем отпустить. Холод обжёг спину. Лиэль шагнула в комнату, падая на закрывающуюся дверь. Едва дыхание вернулось, она прошептала:

– Ушли.

Кайра понимающе кивнула. Сколь бы ни была сильна её выдержка, а тяжёлый вздох вырвался. Она знала, что Валдар не выйдет на Погост, он не примет бой и вернётся к ней. Но знать – не значит не чувствовать. Сколько раз он улетал, а всё как в первый. Лиэль упала рядом с ней. Эсфи осторожно опустилась следом.

Ливия, не скрывая, хмурилась. Ей нравилась эта надзирательница из Вердена, казалось, они там другие – и Лидия, и Лиора – не те, к которым она привыкла. Никто не любит разочаровываться, и недовольство дочь Кортезии не скрывала.

– Мне казалось, ты не слишком любишь моего брата.

Лиэль расправила плечи, поднимая голову и встречая колкий взгляд.

– Гвирен – мой муж.

Чайник в руках Эсфи звякнул крышкой. Все присутствующие посмотрели на говорившую.

– Меня зовут Лиэль, – она вздёрнула подбородок. – Я – Белый дракон.

Ливия моргнула. Игнира замерла с приоткрытым ртом. Ладонь Кайры накрыла пальцы Лиэль, сжимая.

– Женщина, которую вы знали под именем Лиора – Этель, – голос Лиэль дрогнул. Небо светлело: солнце подбиралось к горизонту. – Она сейчас на Погосте. Она и ещё одиннадцать королей.

~ Последний день весны. Архипелаг Погост ~

Небо серело тяжёлыми тучами. Десятки крыльев разрезали гладь. Один за другим драконы садились на Погост. Короли, наследники, генералы. Никто не пришёл один. Треск тысяч чешуек доспехов. Скрип стягов. Мечи ложились к бёдрам, стать вставала в плечи.

Две статуи Великого предка бросали огромную тень на открытый всем ветрам выступ скалистого острова, самого крупного в архипелаге. Один Виверн взирал на взлётную площадь, второй – судьёй на круг Погоста, обрамлённого двенадцатью тронами. Огромные спинки, на несколько голов выше сидящих на них, венчались драконами. Ходили легенды, что тысячи лет назад они были выкрашены в цвета королевских родов – ни подтвердить, ни опровергнуть этого никто не может. Бумага с именами тех, кто основал Погост, давно истлела.

Со временем это потеряло смысл: престолы переходили из рук в руки, цвета менялись и вымирали. Троны Погоста закрепили за королевствами. Справа налево, строго: Айлизис, Прумель, Рокрос, Скворт, Крайен, Ульрейн, Верден, Вердивалия, Герон, Ластр, Эсванторн, Мендон.

Эймунд прибыл первым. Его наследник – Зорган – по правую руку, сзади ещё два сына. Дарзан ждал в Вердене, собрав всех генералов у королевского замка, смотреть на пригвождённого Морвенна. Смотреть и ждать решения, не в силах что-то изменить.

Дарзан хотел получить клятву верности сегодня же, под обещание оставить дочерей в домах отцов. Предвкушал, как будет наслаждаться страхом генералов потерять их – из Вердена женщинам больше не будет выхода. Такова воля их нового короля. И лишь насладившись вдоволь, он исполнит решение Погоста и соберёт наконец свой гарем, и тогда… Жёны станут завидовать мёртвым. Вирра была его первым драконом, продержавшимся так долго. То ли женщины и правда более терпеливы, хоть по людям и не скажешь, то ли это Вирра такая. Он никогда до того не пытал кровь Виверна.

Единственным, кто был освобождён от участи взирать на врата замка Белых драконов, был Дарин. Но было ли это освобождением или изощрённой пыткой? Дарину не грозила потеря дочери. Но смотреть на драконов, с которыми крыло к крылу сотни лет защищал земли Вердена, и знать, что их посеревшие лица и осунувшиеся плечи – его рук дело, вот что по-настоящему могло причинить боль – Дарзан это знал и предвкушал. Никто не ценит предателей, сколь бы полезны они ни оказались.

Жене Дарина только предстояло родить, и он очень надеялся, что эта женщина подарит ему сына. Иначе все годы, что он терпел её рядом, станут ещё более невыносимыми. Он не то что не любил её – нет. Он её не замечал, но постоянно был вынужден мириться с её присутствием. По правде сказать, он не хотел вступать в брак никогда и следовал принятому решению без малого тысячу лет, пока в его жизни не случилась встреча, изменившая всё.

Дарин был отправлен Морвенном по поручению в Герон. Что-то связанное с соглашением то ли о поставках соли, то ли ещё о чём. Его принял лично король Эймунд. И это стало началом его надежды. Он – дракон, воспитанный в подземельях замка Белых драконов, прошедший десятилетия тяжёлых тренировок, никогда бы не склонил голову перед девчонкой, едва поднимающей меч выше локтя. Его не так воспитали, и порочить честь своего рода он не желал, потому и предложил королю Герона выделить ему небольшой замок где-нибудь у моря, а он в свою очередь поможет одному из его младших сыновей занять свой генеральский дом в Вердене. Он был уверен – Морвенн не откажется обменять бездетного генерала на кровь Виверна. Но у Эймунда были другие планы…

Сегодня тайная жизнь генерала Дарина закончится. Тяготила ли она его? Первые десятилетия – да. Постоянный страх при каждой встрече с Морвенном, гнетущее ощущение занесённого над его сердцем меча. Да ещё и молодая жена, требовавшая внимания. Ох, как нелегко дались генералу те годы. Но постепенно страх отступил. Морвенн верил в честь своих драконов. Кто же знал, что честь ему предать всё же придётся? Что именно он станет тем, кто сообщит генералам Вердена о решении Погоста. И первым встретит ужас в их глазах.

Эймунд не понимал страсти сына к чужим мучениям, но не осуждал. Он и сам в молодости частенько наслаждался чужой беспомощностью, прошло со временем. Хотя вырезать чужие органы он не пробовал.

Короли занимали троны вокруг Погоста. Громкие разговоры, тихие перешёптывания, – пользуясь случаем, все решали свои вопросы, а кто-то просто дружески болтал, когда ещё придётся встретиться.

Солнце взошло, а четыре трона пустовали. Но если Верден, Ульрейн и Крайен здесь никто не ждал, то отсутствие Валдара настораживало.

– Летит, – тихо сообщил Зорган отцу. Эймунд посмотрел на драконов, подлетавших к взлётной площади.

– Только не тот, – злой выдох через зубы, поднимаясь.

– Проклятые василиски, это что, Ульрейн? Они-то тебе зачем? – рассмеялся Тронтел, король Айлизиса.

Бурные воды делали место недосягаемым для людей. Конечно, если у них нет ездовых драконов. Их не спутаешь ни с кем – небольшая кабина с обтекаемыми боками, прикреплённая к спине. Так летают короли людей. Фелкор и Фаэль шли по бокам от Рандэра под взглядами всех собравшихся.

– Не думал, что доживу до этого момента. Там паутина по углам уже, – рассмеялся король Скворта – Хеймун. В юности он не один год тренировался с Фелкором, когда тот был в Скворте с сестрой.

– Ты бы смахнул по-соседски, – усмехнулся Фелкор, подходя к нему и встречая громким хлопком рукопожатия.

– Веник не захватил.

– Так мечом.

– Чем обязаны? – прервал старых друзей Эймунд, глядя на Рандэра.

– Варианта два, – единственный человек на Погосте не выказывал ни малейшего страха. – Либо поговорить о твоём интересе к Игнире, либо… – Рандэр подался вперёд корпусом, опустив локти на подлокотники и сцепив пальцы в замок. – Об алхимиках Вердена. Где они?

– С ними всё хорошо. Алхимики временно гостят у меня.

– В могилах?

На Погост опустилась тишина. Волны бились о скалы, короли смотрели на Эймунда, не веря. Геронец лишь на секунду позволил губам скривиться, беря себя в руки.

– Почему в могилах? Все живы. Скоро вернём.

– А вот у меня другая информация.

– Врут.

– Что ж ты так сыновей воспитал, если врут?

– Знаешь, где Кейрон? – челюсть Эймунда напряглась, кроша зубы.

– Там же, где алхимики.

Воздух пропитан напряжением, как перед ударом молнии. Короли молчали, не в силах поверить. Но и врать Рандэру было ни к чему. Эймунду всё меньше нравилось происходящее, доказательств у Ульрейна нет, но если они потребуют доступ к похищенным алхимикам… Надо поторопить с разломами. Сколько его будут кормить завтраками? В конце концов, он ввязался в это по чужим обещаниям. Пора Ульрейну пасть, но нужно выиграть время.

– Что за странность? Ульрейн здесь, а Эсванторна нет, – усмехнулся Эймунд, расслабленно опускаясь на спинку трона. – Так мы до заката не разойдёмся. Приношу свои искренние извинения, – без единой нотки искренности обратился он ко всем присутствующим. – Не планировал так долго вас держать здесь.

– Валдар верен протоколу чести. Скоро будет, – Марокк всматривался в небо, но искал он там не Валдара – он ждал дочь своего брата. Когда он узнал, что Этель жива, он желал лишь одного. Извиниться.

Марокк знал, что Этель была в Крайене и встречалась с Лиэль. Знал, что она понимает причину, почему он не пошёл против Герона. Но знать и не чувствовать – не одно и то же.

– Летят, – выдохнул Дарин.

– Многовато, – усмехнулся наследник Герона, глядя на четыре силуэта. Два дракона шли вверху, и под каждым ещё один. Два чёрных, два синих.

– И порядок странный, – едва слышно заключил Эймунд. Он и до этого не хотел собирать этот проклятый Погост. Надеялся, Дарзан сам справится. Но после исчезновения Кейрона, знавшего слишком много, он не мог больше ждать, и, как доказал Рандэр, Эймунд не зря опасался разговорчивости сына.

Никто не видел, как наследник Эсванторна оставляет у ног Виверна сумку с чужим доспехом и мечом. Каждая жилка в теле дракона была напряжена, он был сам готов выйти на Погост. Оскорбится она или нет – плевать, зато точно выживет. Но не существовало в этом мире закона, по которому он мог её заменить. Его ждала самая страшная из всех участей, Дарзану бы понравилось. Аракс будет безмолвно смотреть, как женщина, ставшая его огнём, идёт на смертный бой.

Когда из тени Виверна вышли четыре воина, Эймунд не скрыл подкатившей злости:

– А ты что здесь забыл?

– Как я мог пропустить такое событие? – Чеканя шаг, Кортезия встал в центре площади Погоста и, прищурившись, посмотрел на Эймунда. Король Герона усмехнулся:

– Какие-то претензии?

– А сам, как думаешь?

– Теряюсь в предположениях.

– Ты похитил мою дочь.

– Понятия не имею, о чём ты. Ливию похитили?

– Вирру.

– Ужасное известие. Скажи, если могу помочь. Перерою весь Герон и Верден.

Рука Кортезии стиснула эфес.

– Ты прекрасно знаешь, где и кто её прятал.

Эймунд усмехнулся.

– Тебе не хватает доказательств и… – он бросил взгляд на пустой трон рядом с Дарином. – Одного короля.

– А у Вердена есть король?

– Род Белых драконов мёртв.

– Так может, выйдешь.

– Верден под моим контролем. Новый король – Дарзан. И его здесь нет, – в голосе Эймунда появились нотки лени, слова растягивались, словно он в сотый раз объяснял простую истину.

Вены на висках Кортезии набухли. Они уничтожали друг друга взглядами. Синий дракон рассмеялся, разворачиваясь и отходя к вставшему по правую руку от трона Гвирену. Уже на ступенях, он обернулся и, прищурившись, спросил:

– А Дарзан почему король?

– Потому что я так сказал.

– Думаю, у кое-кого есть возражения, – совершенно неожиданно вмешался Энинг.

Эймунд недоумённо посмотрел на короля Рокроса, поглаживающего свою бороду. Он начинал злиться – всё слишком затягивалось.

– А у Рокроса какие возражения?

– А я не про себя, – усмехнулся Энинг и поднял взгляд, кивая в небо. – Я про неё.

Головы всех присутствующих повернулись к горизонту, где, отливая чешуёй, раскинул крылья белоснежный дракон.

– Кто это, проклятые василиски? – вырвалось у короля Айлизиса в гробовой тишине.

– Третий вариант, почему я здесь, – спокойно ответил Рандэр, как и все, не в силах отвести взгляда от той, кого весь Элитарион считал мёртвой. – Меня пригласила Этель.

Глава 1. Погост двенадцати королей

Последний стяг. Вдох.

Двуликий Виверн, обращённый в обе стороны Погоста, встретил каменным спокойствием. Я прикрыла глаза, унимая истерику сердца. Я здесь. Эймунд тоже. Дальше – всё решит бой.

Руки сами крепили ножны. Я смотрела на статую, скрывшую от меня площадь, вытаскивая изнутри ту версию себя, которая родилась в катакомбах. Ту, что не знала эмоций и давно забыла, что значит бояться. Тело. Обученное, привычное к боли и стали.

Волны обрушивались на скалистый берег, разбиваясь в мелкую дробь. Вдох. Плечи ровно, спина в натяг. Подбородок в прямой угол к площади. Шаг.

Всё замерло. Ни времени, ни звука. Стопы считали ступени. Четыре. Красный доспех ударил в глаза отблеском солнца. Ноги немели – не важно. Он поднялся мне навстречу, отступая от каменного трона. Рука на эфес – я отразила движение, останавливаясь в центре Погоста. Первая женщина среди королей. Под внимательным взглядом каждого. Тишина.

Эймунд смотрел свысока – возвышение трона ему позволяло. Я обнажила меч, опуская остриё в камень площади. Громко, отчётливо, твёрдо:

– Я – Этель. Последний воин рода Белых драконов. Законная королева Вердена. За поруганную честь рода. За смерть моего отца. За распятых на вратах сестёр. Я вызываю тебя, Эймунд, король Герона, к ответу боем. Меч к мечу.

Он обнажил меч, спускаясь.

– Огонь к огню, – сухой, строгий ответ.

Остриё коснулось камня. Он шёл, царапая нервы скрипом. Я повела шеей, сбрасывая оторопь.

Краснота его глаз переливала яростью.

Бросок. Стон мечей, пробуя сталь друг друга. Шаг назад.

Он рассмеялся, не открывая рта. Второе касание отдалось дрожью в локоть, но я выстояла. Он не наседал, играя. Такие существа, драконы, – любим хороший бой. Шансов, что он попадётся, как Кейрон, нет. Эймунд вышел биться не с женщиной. В его глазах я – равный враг.

Звон стали, перехватывая прямой рубящий удар, не отступая, он ударил второй раз, целясь в бедро. Но не в скорости мужчинам со мной соперничать – перехват. Отскок.

Мы кружили в карусели боя, мечи сходились, высекая искры, коса стегала щёки – надо было обрезать. Я ждала его ошибки, ждала усталости. Он видел – его преимущество в силе, но она не бесконечна. В очередной кувырок я встала под его раскатистый смех. Не знаю, хотел ли он показаться безумным или и правда так смеялся, но воин Белых драконов видел – он умён и хитёр. Каждый удар Эймунда просчитан и отточен веками тренировок. Хищник играл с добычей.

Оперевшись на меч, он широко улыбнулся, вот только не было в нём веселья.

– Знаешь, в чём ты не права, Этель?

– Поведай мне, Эймунд, – уверена, мои губы расплылись в таком же безумии, обнажая клыки. Я описывала неспешный круг, вынуждая его поворачиваться следом.

– Ты не воин последний. Ты – последняя из рода Белых драконов. Интересный, наверное, опыт стереть со света последнего носителя чешуи.

– Жаль, ты его не обретёшь.

– Глупая надежда. Ты уже проседаешь на правую ногу – пара ударов и всё закончится.

– О… – я покрутила остриём в воздухе, на мгновение останавливаясь очерчивать круг. – Так Дарзан не сказал? Надо же… Лиэль жива.

– Врёшь, – сбрасывая улыбку, Эймунд каменел в напряжённых мышцах.

Я остановилась, поворачиваясь к нему.

– Посмотри мне в глаза, Эймунд. Она жива. И тебе до неё не добраться.

Бросок с новой силой, целясь в мою незащищённую шею. Я кружила, уворачиваясь, без шанса на атаку – отбиваясь. Выпад за выпадом всё сложнее удержать мышцы от дрожи – в каждом касании мечей боль пронзала всё тело. Эймунд выдыхался, действуя медленнее, но силы его удары не теряли.

Я выискивала его слабые места, но… У меня уже был такой бой, с соперником без слабостей. На выдержку, не атакуя, защищаясь. Кувырок, попытка достать голень. Провал, быстро подняться. Точнее, таких боёв было много, и два я выиграла. Эймунд не заметил тени улыбки.

Правое колено и правда саднило – связки едва начиная срастаться, каждый раз рвались заново. Регенерация не успевала.

С криком Эймунд бросился вперёд, видя моё замешательство. Всё, что я успела – сместиться левее, убирая сердце с траектории. Доспех трещал, сталь прошла насквозь. Последний глубокий вдох живыми лёгкими. Осколки чешуи летели на камень Погоста. Щелчок кольца. Гарь ударила в горло. Я вцепилась в мужскую шею. Эймунд улыбался моей смерти.

В первый раз отец попался так же. Моё главное оружие – единственное, чего не оценить в бою. Боли не существует. Её нет. Нет. Остриё пробило сердце короля Герона. Шип вошёл в запястье. Дракон дёрнулся – я крепче впилась в шею, не отпуская. Огонь против огня.

Шипение и треск чешуи под стопами. Главное – удержать его.

Обнажая окровавленные зубы, я прошипела:

– За каждую сестру… я забрала твоего сына. Тарда… и Кейрона убила я.

Последние слова уже без воздуха. Глаза слезились. На языке оседали хлопья обгоревших лёгких. Эймунд дёрнулся, но силы в движении не было.

Веки короля медленно закрывались, слишком медленно. Дышать нечем. Голова кружилась. Я сдерживала кашель, крепче прижимаясь к нему. Ногти впились в кожу. Не отпускать. Держать. Держать. Держать.

Он оседал, глубже насаживаясь на меч. Пальцы впились в эфес так, что не разжать. Отпустив шею, я вышвырнула чужую сталь из себя. Его рука безвольно дёрнулась, почти не сопротивляясь. Чёрно-фиолетовое пламя, вырвавшись, ударило ввысь.

В красных глазах не было ни страха, ни боли, ни ярости. Зрачки неподвижно застыли на мне.

Я сделала первый короткий вдох. Кашель согнул пополам, роняя на колени. С глухим стуком мертвец упал рядом. Вязкая чёрная жидкость вытекала из моего рта прямо на камень Погоста. Но сердце билось.

Я жива. Он – нет.

Звон. Мечи врезались в камень. Один. Второй. Третий. Двадцатый.

Пульс бил в виски, боль покрывала тело испариной. Оттолкнувшись от Погоста, я подняла королеву Вердена, расправляя плечи под взорами десяти королей, свидетельствовавших мою победу.

Глава 1.2. Погост двенадцати королей

Я медленно оборачивалась вокруг себя, скрипя осколками чешуек под стопами. Не стесняясь, все рассматривали не самого крупного дракона в белых доспехах. Я встречала глаза королей без страха и неловкости. Я – одна из них, равная. Сегодня пал не только мой враг. Сегодня пала их система, разрушенная мёртвым королём, рискнувшим оставить престол дочери.

Нахмурившиеся брови, суровые лица. Зажатый в рамки протокола Маррок едва скрывал улыбку в стиснутой челюсти. В глазах Валдара – озорной блеск при внешней невозмутимости, на лицах Кортезии и Гвирена – облегчение: наследник Крайена останется в Крайене. Аракс стоял каменным изваянием с напряжёнными мышцами, во взгляде – непонятная ярость. Дарин застыл.

Звон стих, едва я остановилась. Волны бились о скалы с такой силой, будто пытались потопить остров.

Взгляд упал на безжизненное тело у моих ног. Опалённые гарью края красного доспеха открывали чёрную дыру, оставленную мной вместо сердца. Тонкие губы, как у Кейрона. Забранные в косы волосы – пепельные, как мои. Гладковыбритая кожа, не удерживаемая мышцами, расползалась, превращая красивое лицо в неопрятное.

Перед глазами больше не было огня. Судя по шуршанию, остались лишь мелкие язычки на ране. Регенерация пылала внутри – ожоги от чужого пламени заживают дольше и сложнее. Вдохи выходили неглубокими и с горьким привкусом – лучше, чем ничего. Спазмы волнами расходились по телу, заставляя капли пота стекать по вискам. Подняв глаза, я увидела пустой трон Герона. У меня получилось.

Три дракона испепеляли взглядом.

– Пока есть шанс – мстите, – шелестящий хрипом голос. Игнорируя пронзающую боль, я развела руки в стороны, приглашая. Никто не шелохнулся. Тот же шелест: – Ну, как хотите.

– Мы уничтожим Верден, – грудной низкий голос.

– А ты кто?

– Зорган.

Сделав шаг в сторону, излишне горделиво задрав подбородок, дракон опустился на ещё тёплый трон. Я скривила уголок губ, даже не стараясь сдержаться, – большего неуважения к отцу он выказать не мог.

– Наследник, значит…

– Король, – поправил он меня.

Я зло рассмеялась, не открывая рта. Взгляды всех присутствующих жгли щёки и затылок. Ненавижу быть в центре внимания. Но надо стоять, я ещё не закончила.

– В таком случае, следует говорить: «Я уничтожу». Короли ответственность не перекладывают.

Он дёрнулся, но вовремя успел себя остановить. Скрывшаяся под кожей регенерация не давала ему возможности понять, что сейчас я вряд ли смогу победить даже летуна. Воздуха не хватит. Зорган боялся меня, я не видела, я чувствовала это. Не знаю, как объяснить.

– Не женщине меня учить!

– Воспринимай это как совет не от женщины, а от убийцы отца, – пожала я плечами, скрывая боль в улыбке. Когда-нибудь я научусь не дразнить драконов.

Кулаки Зоргана сжались, он выгнул спину, словно готовясь к рывку.

– Хватит! – раскатом прокатился по Погосту грудной, низкий голос старейшего из присутствующих – Энинга, короля Рокроса. – Либо бросай вызов, либо заканчивай фарс. Отца на глазах убили – сидишь истуканом, пугаешь словами.

Верхняя губа Зоргана искривилась в оскале ненависти.

– Сам разберусь!

– Разберись, – серьёзно сказал Ардрей, король Ластра. – Погост задерживаешь. Не будет боя – вопрос о девушках снят, зря собирались. А вдвоём поговорить и на граничном Погосте сможете.

Зорган вскочил. По кулакам бежали бугры вен, пульсируя так, что взглядом видно. Я расправила плечи, встречая полный ярости взгляд. Его братья поглядывали на него, но ни страха, ни почтения в их взгляде не было, скорее…

– Побереги силы, – я подняла острие от земли, не позволяя руке дрогнуть, и кивнула ему за спину. – Кажется, над твоей головой уже свора стервятников.

– Уходим, – он резко поднялся, звякнув мечом о камень трона.

Братья последовали за ним. Уже у самого Виверна их остановил всё тот же Энинг.

– Я, конечно, не знаю всех традиций Герона, но я бы на вашем месте забрал тело короля. Хотя бы, чтобы подтвердить право на престол.

Замерев лишь на мгновение, новый король Герона бросил через плечо:

– Заберите.

Я отошла на несколько шагов, арахны их знают, что на уме у этих драконов, а лишний раз принимать внутрь сталь не хотелось. Пока отпрыски Эймунда подхватывали его под мышки, я искоса наблюдала за реакцией королей. Мне не понадобилась проницательность отца, чтобы увидеть брезгливость, застывшую на лицах. Под скрежет металла и чешуи о камень некоторые поглядывали на собственных наследников, получая в ответ укоризненный взгляд. Кажется, никто из присутствующих не понимал подобного отношения. Кодекс чести воина не позволяет осквернять тела даже павших врагов, а волочить по земле короля… Одно слово – гаремники.

За спиной раздался глухой стук сапога о ступень. Кисть с эфесом напряглась, готовясь встретить бой. Я резко обернулась. Меч Дарина вышел из ножен. Подняв ладонь, я остановила дёрнувшегося Фаэля.

Дарин медленно брёл не на бой, он шёл навстречу к смерти, остановившись на расстоянии выпада меча. Мы смотрели в глаза друг другу. Вся моя ярость осталась с Эймундом. Я лишь покачала головой.

– Отец доверял тебе.

– Все мы ошибаемся. Морвенн не исключение.

Сталь, прокалённая огнём генерала Вердена, падая на Погост, отскочила, громко звякнув, и замерла навсегда. Я усмехнулась, глотая горечь.

– Оно того стоило?

– Не знаю. Надеюсь, докажешь, что нет, и я в тебе ошибся, – он усмехнулся. Глаза потухли, мутнея старческой пеленой.

Никогда такого не видела – дракон погиб до смерти. По позвоночнику пошли мурашки, поднимая волосы на шее дыбом. Дарин развёл руки в стороны, принимая свою судьбу с честью, как и положено воину:

– Давай, рука карающая. Сверши месть над предателем.

Подгоняя себя криком, я вонзила острие в сердце. Он умер быстро. Быстрее, чем Эймунд. Тело в зелёном доспехе с грохотом опустилось на Погост. Я едва держалась на ногах, но не позволила себе покачнуться. Не здесь – не на глазах у всех королей.

Я могла переступить через Дарина, но вместо этого обошла. Тишина давила. Под шёпот чешуек я поднялась к трону Вердена, опуская пальцы на спинку и расправляя плечи, повернулась к королям.

– Я должна поблагодарить вас, – голос ещё хрипел, срываясь на низкие ноты. – За то, что приняли наших девушек и, сами того не зная, помогли собрать Погост и отомстить за распятую семью. Надеюсь, моя скрытность никого не оскорбила, – повторила я слова, вложенные в мою голову Валдаром. Перед моим отъездом он всё утро рассказывал, что делать после боя, и в этот раз я слушала короля так внимательно, как никогда отца.

– Красиво, – усмехнулся король Ластра. – Хотя чувствовать себя обманутым –не то, что хочется испытать в моём возрасте.

Сглотнув, я вежливо кивнула и повторила:

– Ещё раз приношу свои извинения. В моих мыслях не было оскорбить кого-либо. Но дать Герону знать, что я жива, я не могла.

– Значит, ты всё время была в Крайене? – Хеймун, король Скворта, посмотрел на Кортезию. Судя по внимательным взглядам, это интересовало не только его.

«Отвечай на все вопросы. Пока они будут решать, оскорбляться или нет на твой обман, получи их расположение. Расскажи достаточное, но не открывай всех подробностей», – раздался в голове голос Валдара. И что это значит, хотелось бы мне знать.

– Нет, – я покачала головой. – Крайен не смог меня ни захватить, ни убить. Но некоторое время меня действительно не было среди живых.

– А Кортезия здесь, потому что… – продолжил допытываться Хеймун.

– Потому что у меня тоже претензии к Герону. Спрашивай у меня, я же тут стою, – усмехнулся Кортезия.

– Хочешь сказать, Вирру и правда Герон похитил? – задумчиво протянул Энинг. – Прости, Кортезия, но верится слабо.

– Мы нашли её в моих катакомбах, – я бросила быстрый взгляд на Гвирена. Дракон стиснул челюсть, но держался: когда говорят короли, наследники молчат. – Девушку, похищенную по дороге в Прумель, там же. Она видела Дарзана.

– Значит, вывод основан на словах испуганной девушки, на чьих глазах растерзали отца? – продолжил напирать Энинг.

– Дарзан сам прилетал к приграничному Погосту Вердена и Крайена. И сказал, – в голосе Кортезии чувствовался скрип зубов, слова выходили сквозь едва приоткрывающиеся губы.

– Не пойми неправильно, – впервые подал голос Кастл, король Прумеля. – Но он мог просто воспользоваться ситуацией для шантажа. А девушка сказала Этель то, что та хотела слышать.

– Теперь вы меня во лжи обвиняете? – Я очень старалась не сорваться в ярость. Короли молчали, внимательно слушая каждое слово.

– Нет, Этель. Но сейчас это твоё слово против молчания мертвеца. При всей неоднозначности Эймунда… Сейчас ты обвиняешь его в бесчестии.

Сжав кулаки, я улыбнулась. Надеюсь, протокольно, а не как Эймунд в последний раз – с оттенком безумия.

– А вы, видимо, хотите обвинить в чести того, кто четырёх женщин на дверях распял?

Мы сжигали друг друга взглядами. Я не дрогнула, расправляя плечи. Этим заносчивым драконам придётся со мной считаться, как с равной – хотят они или нет. Напряжение звенело в воздухе, казалось, я слышу свой пульс.

– А моего слова хватит? – неожиданно спокойный голос Аракса заставил дёрнуть плечом, оборачиваясь. – Я тоже там был.

Наследник Эсванторна нарушил протокол, но рассказывать о попытке похитить Лили Валдар наотрез отказался. Он опасался, что будет, когда другие короли узнают, что разломы можно открывать в выбранном месте, неизвестно, на что решатся в поисках способа… Даже Виверну не ведомо, какие войны сотрясут Элитарион и выживет ли хоть кто-то.

Погост погряз в тишине. Короли смотрели друг на друга, пытаясь понять, как относиться к новой информации. Я заталкивала в себя воздух, пытаясь успокоиться. В голове снова раздался голос Валдара:

«Постарайся использовать своё преимущество. Ты женщина – играй на этом. На вас сложнее злиться, чем на мужчин. Знаю, будет тяжело, но если ситуация перейдёт в напряжение, постарайся быть мягче. Не смотри так, Этель. Я знаю, с кем тебе придётся иметь дело, ты – нет. Если надо, спроси Лиэль или мою жену, как справится и что значит мягкость».

Сама мысль заставляла всё внутри переворачиваться, скручивая желудок узлом и толкая содержимое к горлу, но… Когда обстоятельства против меня, стоит сказать спасибо, что платье не пришлось надевать. Я ненадолго прикрыла глаза, прежде чем начать:

– Мы были там вчетвером, – хрипота почти исчезла, но голос звучал не так плавно, как хотелось. Собрав на себе внимание всех присутствующих, я пыталась вспомнить улыбку, которую прививали мне первые пятьдесят лет жизни. Лучше б в пасть к мантикоре, честное слово. – Аракс, Гвирен, я и Арвокс – сын генерала Тарвена. Мы все слышали одно и то же. И сейчас вопрос звучит так: молчание мёртвого или честь четырёх живых. И если нас с Гвиреном можно подозревать в предвзятости, то у Эсванторна в этом интереса нет. Именно поэтому мы их и пригласили.

– Почему именно их? – прищурившись, спросил Энинг. Он изучал меня, пытаясь то ли поймать на лжи, то ли просто из интереса.

– Потому что у Эсванторна нет споров с остальными. При всём уважении, у других могут быть претензии друг к другу, и меньше доверия. Эсванторн же дольше всех живёт без войн, если не считать Ульрейн, конечно, – я вежливо кивнула в сторону Рандэра. – Спасибо, что приехали, Рандэр.

Я замолчала. Для полноты картины стоило бы сложить руки внизу живота, но на это воли уже не хватило. Клянусь, если они и дальше продолжат сомневаться – я возьму меч.

Тишина разрушилась неожиданным тихим смехом Энинга.

– Всё продумала, ты глянь. Сколько тебе?

– Сто восемнадцать.

Он кивнул.

– Морвенн воспитал хорошего наследника. Не подведи его.

– Стараюсь, – я невольно бросила взгляд на тело Дарина, так и лежавшее в сердце Погоста. Неужели у меня получилось?

– Лиэль и правда жива? – спросил Ардрей.

– Да.

– Как? – прищурившись, он смотрел на меня.

– Мы вытащили, – ответил Кортезия, спасая меня от очередной лжи. – Дарзан побоялся сказать Эймунду.

– А на вратах кто?

– Человек, – раздался глухой голос Маррока, всё это время молча наблюдавшего за происходящим. Король Мендона медленно спустился с возвышения, заложив ладони за спину.

– Ты поэтому брата не снимал? – Хеймун смотрел на приближающегося ко мне Маррока.

– Да.

Я опустила руку, всё это время сжимавшую спинку трона, и расправила плечи, вскидывая подбородок и глядя в глаза. Такие же, как у отца, они были до боли похожи.

– Рад, что ты жива, девочка, – сколько себя помню, он всегда меня так называл. Меня и Лиэль.

– Спасибо, что прилетел.

– Злишься. Знаю, – он обхватил мои плечи огромными ладонями. – Потом поговорим, надо лететь, и так задержались. Дарзан собрал твоих генералов в королевской крепости. Они ждут.

Я дёрнулась, глядя на горизонт, где уже давно растворились силуэты геронцев.

– Не думаю, что они полетят его спасать. Не та порода. Но исключать нельзя.

– Дарзан один?

– Нет, конечно, – усмехнулся Маррок. – Весь Верден в их драконах. Что-то около сотни. В основном летуны, но есть неплохие воины из генеральских отпрысков.

Я стиснула челюсть. Должна была догадаться, что они заполонят моё небо. Дарзан не будет доверять генералам ни на секунду.

– Маллис, – отпустив меня, он обернулся к сыну. – В Менден. Ты под крыло, – кивнул он пришедшему с ним генералу и посмотрел на Валдара. – Проводишь? Не думаю, что нападут, но мало ли.

– Не вопрос, – ответил король Эсванторна. – Полетим через Ластр. Дольше, но безопасней. После случившегося, одному Виверну известно, что они захотят сделать.

– Пойдёшь со мной? – недоверчиво спросила я Маррока, едва они договорили.

– Там мой брат. Пора его отпустить. Давно пора. А у тебя всего девять генералов.

Кивнув, я поспешно сбежала к центру Погоста и, дёрнувшись, остановилась, ругая себя самыми изощрёнными фразами. С этой точки я не могу смотреть на всех присутствующих, но возвращаться назад – глупо.

– Я благодарна вам за то, что пришли. Все соглашения, подписанные моими предками, я обязуюсь исполнять, – я запнулась, жмурясь. – Только не уверена, что у меня остались свитки. Я пришлю летунов, как только очищу небо от геронцев, боюсь, в ближайшее время мне или моим генералам придётся посетить каждого из вас.

– Если очистишь, – беззлобно усмехнулся Энинг. Но я всё равно разозлилась, ловя его взгляд, и почти по слогам произнесла:

– Когда. Простите, мне и правда пора. Хорошего дня.

Но не успела я продолжить путь, как меня остановил хлопок мужских ладоней. Фаэль и Фелкор. Жест старой дипломатии на удивление смотрелся тепло.

– Постарайся не умереть, – строго попросил Фелкор и перевёл взгляд на меня. – Все постарайтесь.

– А… – только и смогла сказать я, глядя, как Фаэль идёт к взлётной площади вслед за Марроком и генералом.

– Мне там замок обещали, – кинул он на ходу ответ на мой незаданный вопрос.

– Ты не обязан… – я попыталась остановить его, но Фаэль лишь махнул рукой, не оборачиваясь, своей вроде как королеве, будущей, но всё же. Нет, с манерами надо что-то делать.

Кончики пальцев покалывало нетерпением, но сделать шаг мне снова не дали, на этот раз Гвирен. Я так никогда не улечу.

– Не против, если присоединюсь?

– Дарзан?

– Дарзан, – кивнул наследник Крайена.

Желание послать его к тварям в бездну жгло язык. Но прежде, чем открыть рот, я закусила щёки, дав себе время подумать. Разноцветные глаза смотрели прямо. Проклятье, мне нужны драконы. Сотня – это много, летунов не соберёшь – жён генералов надо охранять, это же геронцы.

– Хорошо. Драконов мало не бывает. Постараюсь его не убить, но обещать не могу.

В этот раз я успела развернуться, когда в спину прилетел голос Валдара, только замолкший в моей голове:

– Ты бы подождала. Неловко может выйти.

– И правда, – подтвердил, прошедший мимо Гвирен.

Коротко выдохнув через нос, я зажмурилась, опуская голову. Должна была сама подумать об этом.

– Какие все стеснительные, – вырвалось вместе со смешком.

– Понимаю, что мне никто не обязан отвечать, – впервые напомнил о своём существовании король Вердивалии – Роркан. Закрадывалось впечатление, что о происходящем на Погосте он знал гораздо больше остальных. Возможно, у Валдара с отцом жены значительно более тёплые отношения, чем принято между правителями. – Но может мне кто-нибудь объяснить, почему дракон Ульрейна получает замок в Вердене?

– Потому что это мой новый генерал, – пожала я плечами, стараясь спрятать улыбку. Отчего-то с каждым днём эта победа радовала всё больше. На Погост на несколько секунд спустилась тишина.

Соседний Рандэру Хеймун склонил корпус и по-напускному тихо, но так, чтобы все слышали, поинтересовался:

– Она угрожала тебя убить?

Рандэр рассмеялся.

– И, если бы… С этой женщиной надо надевать лучшую броню на переговорах. Обманулся внешностью.

– Взлетают. Пойдём, пока Герон не привёл подмогу, – сходя с возвышения, позвал Аракс.

Глаза округлились, я не сразу смогла добавить в голос звук:

– А ты куда?

– В Верден, – остановился наследник Эсванторна.

– Зачем?

– Пейзажи смотреть.

Пока я стояла, приоткрыв рот, пытаясь придумать, что ответить на это заявление, Аракс развернулся и пошёл к взлётной площади. Я посмотрела на Валдара. Он поднял ладонь, останавливая меня.

– Я не полезу.

– В Вердене опасно.

Прищурившись, Валдар посмотрел на сына, скрывающегося за статуей Виверна.

– Меня то ли зрение подводит, то ли это всё-таки Аракс, а не Лили, – скинув напускное веселье, Валдар посмотрел мне в глаза. – Знает, какой стороной меч держать.

Зло выдохнув, я пошла следом за странной компанией драконов.

– А девчонка-то не промах. Всех под крыло сгребла, – хохотнул за спиной чей-то голос. Многие поддержали сдавленным смехом, а я потратила все силы, чтобы не развернуться и не попытаться сжечь их взглядом. Я королева, в конце-то концов. Ничего, смирятся.

~ Последний день весны. Верден ~

Земли Эльзара лежали в самом сердце Вердена. Здесь, в болотистых хвойных лесах, сходились все торговые пути Элитариона. Последний год их терзали твари, как сговорившись, лезшие из-под земли под своды высоких елей. Люди, те, кто успел укрыться в крепости, едва дожили до первых поставок еды из Эсванторна; и без того неплодородные поля убирать было некому – голод стал им вечным спутником.

Поселения здесь были небольшими, а зимы суровыми. Люди предпочитали жить в длинных бревенчатых домах в два этажа большими семьями. Скот – стена к стене со спальней, и топить меньше, и на мороз не лазить. Сейчас всё поросло осокой и багульником. Тропинки не найти.

Именно сюда, под покровом ночи, со всего Вердена стекались напоенные алхимическим составом лошади, через три – с женским седлом. Едва переставляя ноги в высокой поросли, животные шли медленно. Тарвен не объяснял генералам, зачем их жён и малолетних детей прятали в замке Эльзара, перекрывая территорию сыновьями и летунами.

Он был правой рукой Морвенна, и если сказал, что объяснит потом, значит, так надо. Значит, не доверяет. Чего скрывать, у каждого из генералов Вердена не раз мелькала мысль, что среди них предатель. Не могли они проиграть какому-то Герону, сколько драконов на них ни пускай. Это их земли, их территория – они знали каждый куст. Так как геронцам удавалось раз за разом нападать из засад, замыкая кольца вокруг небольших групп? Как им удавалось заходить незамеченными в тыл, если не по цепям подземных пещер? Разве это возможно без того, кто знает королевство не хуже них?

У Тарвена не было официальных регалий о старшинстве – это была не власть, так устроено доверие на чести. Но надо совсем не знать учителя Этель, чтобы подумать, что он не подкрепил уверенность в себе выбором крепости. Он, Свенрок, Кастер и Эльзар – те, кто не проиграл ни одного сражения с Героном. И зная о подозрениях генералов о предателе, Тарвен выбирал из них. Земли Эльзара выиграли из-за расположения.

– Так надо, – единственное, что услышал каждый из генералов накануне самого страшного дня в жизни.

Они не знали, что затеял Тарвен. То ли ждал нападения, то ли решил дать последний отчаянный бой и убить Дарзана, о чьей смерти мечтал каждый дракон Вердена. Их это не спасёт, но есть надежда, что у Эймунда больше нет сыновей с любовью к подобного рода развлечениям. Свенрок был скуп в своём отчёте о том, что пережила Этерия за несколько дней плена, но и сказанного было достаточно, чтобы поселить ужас в сердцах отцов. И плевать, что им не выиграть, главное – уничтожить это отродье. Попрощаться с бессмертием проще, чем с дочерью, – не видеть страшной участи собственного дитя, которое ты не смог защитить.

Лишь одну крепость Тарвен не посетил. Туда отправился Свенрок, отвлекать Дарина разговором о будущем под властью Дарзана. Пока он делал вид, что пьёт предложенное вино, его люди незаметно засели рядом со стенами и ловили любого, кто приближался к ним. Василиски его знают, может, Дарин за всеми следит, и это шпионы с отчётами из других земель Вердена. А двух-трёх сообщений о том, что Тарвен посещает крепости, будет достаточно, чтобы опытный Дарин понял, что что-то затевается.

Пока последний летун не сообщил, что женщины и дети добрались до Эльзара, Тарвен не ложился. Три часа на сон – не так уж плохо. Выспится ещё. Успеет. Битва обещала быть кровавой и долгой, кто знает, когда в следующий раз удастся прилечь. Предвкушая бой, кровь кипела ещё до того, как генерал надел доспехи.

Та, которой он лично вложил в руки меч шестьдесят лет назад, обязана победить. Не умеет иначе. Но… если что-то пойдёт не так, он присягнёт Гвирену, как новому королю – поклялся Этель.

Взглянув на непривычно пустую постель, Тарвен признался себе в причине собственной тревоги, что роем пчёл свербела в груди с вечера. Не посмотрят геронцы, что жена предателя, не посмотрят, что дочь их короля, да ещё и беременна. Одно дело Дарин – равный соперник, мужчина, другое дело –беззащитная женщина, кем бы она ни была. Так велела ему честь.

Дёрнув последний стяг уже в коридоре, генерал распахнул дверь в комнату сына.

– К Дарину. Забери её.

Услышав приказ, Арвокс кивнул, возвращая выправку. Они не говорили. Оба знали, что сегодня решится будущее их Вердена. Оба отчаянно желали быть рядом с Этель. Нет, их королеве не нужна помощь, но у этой женщины есть отвратительная черта – забывать, что она не одна.

Драконы поднялись в небо одновременно, разлетаясь в разные стороны. Арвокс забрать пленницу к Эльзару, Тарвен – смотреть на тело мёртвого короля и больше того – друга.

На рассвете последнего дня весны небо над королевскими землями Вердена встрепенулось забытым ощущением – биением десятков крыльев. Один за другим генералы, приносившие когда-то клятву Белым драконам, приземлялись на главной взлётной площади королевства. Сегодня без них вершится их судьба, их участь – ждать, глядя на страшный результат собственного поражения – пять тел, приколоченных стальными шипами к воротам.

Правлению Белых драконов пришёл конец. Пылающий в венах огонь бессилен перед решением Погоста, сколь несгибаемой ни была бы воля генералов, сколь велико бы ни горело их желание – сейчас они были едва ли могущественнее новорожденных.

Молчание площади прерывалось громкими, отрывистыми смешками, доносившимися сверху лестницы – Дарзан со своей свитой уже ждал их. Генеральские скулы напряглись, чешуя доспехов зашуршала отчётливей, рывки стягов резали воздух.

Канинг, привычный к влажному морскому воздуху, со скрипом застёгивал наплечник.

– Проклятое железо, – едва слышный шёпот.

– Смазки не осталось? – тихо спросил Талок – самый молодой из них, потерявший отца в войне с Героном. Он отдавал не дочь – сестру, но было ли ему легче? Нет. Мужчин в Вердене воспитывать умели.

– Вся ушла зимой ещё. Хорошо, Тарвен подкидывает иногда.

– В Мендон почему не послал никого?

– Еда важнее, арахны знают, сколько ещё закупать придётся.

Несколько секунд тишины, и несдержанный голос Эльзара, разгоняя гробовую тишину:

– Почему арахны, когда всю жизнь василиски говорили?

Выпрямляясь, Канинг задумался:

– А василиски его знают, чего я их вспомнил.

Короткий, беззвучный смех девяти генералов, прежде чем Тарвен кивнул на лестницу, выдохнув:

– Пора.

Суровые, осунувшиеся лица. Серые тени впалых глаз. Могучие тела неторопливо шли вверх по ступеням к высоким деревянным створкам дверей. Плечи, не знавшие падений, склонились. Отцы шли отдавать своих детей. Не в брак даже, а куда-то, откуда возврата нет. Ладони сжимали эфесы, готовые в любой момент обнажить сталь. Сам того не зная, этой ночью Тарвен возродил в них давно забытую надежду. Смерть – не цена для дракона.

– Что ты задумал? – тихо спросил возглавившего ход Тарвена, поравнявшийся с ним Эльзар.

– Потом поймёшь.

Тарвен замедлился, чувствуя давление чужих пальцев на локте. Идущий сзади Канинг сверлил генерала взглядом. Повернув голову и обращаясь беззвучно ко всем, Тарвен добавил:

– Мечи готовьте. По сигналу.

Эльзар покачал головой, пряча улыбку. И пусть они все полягут, но этого веселья последнего боя у них не отнять. Плечом к плечу уж сотни лет. С первого дня, когда он задиристым мальчишкой вышел на тренировочное поле королевского замка и был повален через секунду. Уже не вспомнить, кем из них: то ли Тарвеном, то ли Канингом. И что это, если не великая удача, лечь рядом с ними там же, где начался его путь?

Мог ли Эльзар знать, что всего через пару часов он приземлится на взлётной площади своей крепости, в последний раз увидит голые флагштоки и с криком «За Белых драконов! За королеву Этель!» поднимет драконов в небо, чтобы вышвырнуть Герон из их синевы? Но пока…

– Могли бы и раньше появиться, обсудили бы, с чего начнём восстанавливать Верден, – обнажая клыки, улыбнулся Дарзан.

– Пару часов в запасе есть, – глухо, но чётко ответил Тарвен, глядя мимо геронцев на иссохшееся тело своего короля.

Генералы старались не смотреть на женщин. За год ветер потрепал одежду так, что даже случайный взгляд – оскорбление. Дарзан был доволен, беспечно обернувшись на казнённых его рукой, он сказал:

– Да бросьте. Всего лишь мёртвые. Меня пугали – вы смелее.

Мечтать убить и не сметь дёрнуться – вот их пытка. Но плохо Дарзан знал верденцев: вместо опущенных плеч – расправленные. Вместо потухших взглядов – ярость, грозившая излиться сметающей всё на пути пылающей лавой. Тарвен усмехнулся, переводя взгляд с Морвенна на Дарзана.

– И с чего же ты хотел начать, – генерал шагнул вперёд, – восстановление Вердена?

Прищурившись, новый король задумался на несколько секунд, но тщеславие взяло своё. На удивление, все его идеи и правда могли помочь королевству восстановиться, вот только большинство из них не учитывали небольшой детали – на их исполнение нужны люди, а с этим у Вердена проблемы.

– Где столько рабочих рук взять? – не выдержал Талок.

– Отказываешься выполнять?

– Это невозможно, – с присущей молодым дерзостью отстаивал правду Талок. – Не за два года. Людей нет.

– Так найди. Сколько у тебя на семью рабочих рук? Одни, двое? Остальные что делают? Стариков привлекай, пока здоровые отсыпаются, продолжат работать – ртов меньше станет.

Дальше генералы не вмешивались в его идеи, даже Талок, чей яростный порыв чести был прерван едва ощутимым ударом ступни Эльзара по голени.

Солнце ползло по горизонту слишком медленно. Тарвен прожил больше шести столетий, но не помнил в них ни дня, который длился бы так долго. И дело даже не в странных идеях Дарзана, которые никто не собирался выполнять, и не в молчаливом укоре Морвенна, напоминавшем о поражении. Просто, когда месть так близко, время, издеваясь, меняет ход, как бы стар и мудр ты ни был. А Тарвен был не стар, а ещё он был дракон. И как дотерпел до шума приближающихся крыльев, одному Виверну известно.

Дарзан замер, поднимая взгляд вверх. Огненный дракон сел на взлётную площадь.

– Похоже, решение Погоста прибыли, – в улыбке геронца не было и тени теплоты. Он наслаждался своим триумфом. Столько лет катакомб и тренировок. Столько унижений от Зоргана. Ещё и Кейрон с этой девчонкой. Подумать только, все его старания могли пойти прахом из-за какого-то бастарда. К счастью, его младшему брату не хватило ни ума, ни терпения, чтобы довести план до конца. Престол Вердена принадлежит ему.

Твёрдые, уверенные шаги растянулись в бесконечность не только для Тарвена, но и для Дарзана. Вот только он никак не ожидал увидеть здесь его. Красные волосы, собранные в тугой, небрежный хвост, широкие скулы и излишне полные губы для их рода, но в семье не без выкидышей.

– Мой дальний-дальний братец, – растягивая слова, пропел Дарзан.

Фаэль не реагировал, едва заметно кивая Тарвену. Что случилось в этот момент в душе генерала? Это чувство может понять лишь тот, кому не посчастливилось оказаться замурованным в гипс с головы до ног, без возможности не то что пошевелиться, а вздохнуть. И в ту секунду, когда вы бы проломили гипс и сделали первый долгожданный вдох, вы бы смогли ощутить малую часть той свободы, что ревела внутри Тарвена.

– Что ты здесь забыл? – губы геронца дёрнулись, он не сдержал гнева.

Фаэль остановился рядом с Тарвеном. Под внимательным взглядом генералов, расправляя плечи и опуская руку на эфес.

– Дарзан, не оскорбляй меня родственными связями.

– Я спросил, что ты здесь забыл?

– Ты хотел видеть генералов Вердена. Вот я здесь.

– Безродная тварь из Ульрейна претендует на генеральское место? – Дарзан кивнул боковым летунам, давая сигнал подниматься в небо и бить тревогу. Он был воин – он видел что-то не так. Генералы Вердена были не менее ошеломлены заявлением Фаэля. Все, кроме одного.

– Состряпали ему брак с одним из пустых домов? Без разрешения? – Дарзан испепелял взглядом Тарвена.

– Нет, вроде бы, – спокойно ответил генерал, поворачиваясь к Фаэлю. – Или надумал в брак?

– Я слишком молод для этого. Думаю, забрать земли Дарина.

– Как знаешь, – спокойно кивнул Тарвен.

Видя, что два дракона откровенно над ним издеваются, Дарзан выхватил меч, шагая вперёд.

– Где Дарин?

– Я-то откуда знаю, я же здесь был, – пожал плечами Тарвен.

– Мёртв, – ответил Фаэль.

– Туда и дорога, – повернувшись к напряжённым до предела генералам Вердена, Тарвен пояснил: – Дарин давно служил Герону.

Зло хохотнув, Дарзан крепче сжал эфес и отдал приказ своим людям. Десятки мечей вышли из ножен одновременно. Все замерли. Сталь Тарвена обнажилась медленно. Он больше не тяготился ожиданием, он им наслаждался.

Дарзан усмехнулся, демонстративно оборачиваясь на своих драконов, и лениво вернул взгляд на Тарвена:

– Вы либо безумны, либо глупы. Всё небо в драконах Герона, – челюсть Дарзана напряглась, Тарвен не реагировал. – Или решили преклонить колено до решения Погоста? Тогда беру свои слова обратно – умны.

Не отводя взгляда от Дарзана, Тарвен попросил поравнявшегося с ним огненного дракона:

– Фаэль, ты же только что с Погоста. Расскажи нам о решении. Наших дочерей отдадут или нет?

– До этого вопроса так и не дошло.

Дарзан стиснул челюсть. Если Фаэль был на Погосте, значит, Ульрейн нарушил свои принципы. Кортезия смог уговорить Рандэра. Его отец мёртв, и он сам его уговорил на эту смерть.

– Значит… Гвирен использовал Лиэль.

– Нет. Погост собрал не Крайен. Его собрал Верден.

Два летуна взмыли в небо, готовясь отдать сигнал тревоги. Но они и двадцати метров не одолели. Взлетевшие синхронно драконы, скрытые стеной, сомкнули пасти на их шеях, роняя остатки геронцев на землю. Взиравшие вверх не заметили дрожи в телах генералов – на мгновение им показалось, что король снова с ними. Уж слишком зелёный дракон был похож на Морвенна.

Сын Эймунда не мог слышать за треском разрушенных стен тихого скрипа, он просто почувствовал, оборачиваясь. Двери медленно открывались. Небольшая щель, чтобы не тревожить пригвождённых к ним. Дарзан с хрустом повёл шеей, разминая.

Из тени мёртвых вышла королева Вердена.

Глава 2.1. Очистить моё небо!

Мы шли над грозой, накрывшей Ульрейн. Летели на пределе крыльев, спеша опередить геронцев, кто знает, может, в них проснётся жажда мести. Маловероятно, конечно, но рисковать я не могла. Мощные тела мужчин едва поспевали за мной – приходилось использовать всю волю, чтобы сдерживать скорость. Одной над Верденом лучше не появляться.

Серые тучи обнимали вершины пиков, то и дело вспыхивая молниями. Шесть драконов, которых сложно было представить вместе. Фаэль чуть впереди, прокладывая путь над родными землями. Порой скалы прятались, вырастая из ниоткуда перед взором, грозясь вспороть брюхо. Огненный дракон знал их все – это его небо, с самого первого полёта под крылом отца.

Боковое зрение то и дело выхватывало Аракса. Чёрный дракон выпускал облака пара из ноздрей – я не могла понять причины, или это его обычное состояние перед боем? Мой доспех таился в его сумке – он взлетел первым, я следом, так и не успев спросить, что с ним.

Обогнав грозу, мы вырвались на голубой простор. Граница осталась позади, до королевского замка всего ничего, но облаков, над которыми я могла скрыться, почти не было. Аракс встал впереди, Фаэль под крыло – хоть как-то маскируя моё присутствие.

Под тенью мелькали густые леса с пышной молодой листвой, бескрайние поля, поросшие сорняком и бурьяном. Моё! Это всё моё. Я едва сдержала пасть, чтобы не раскрыться и не оповестить Верден, что я вернулась. Не прячась в тени, прижавшись к спине скакуна, а раскинув крылья в родной синеве.

Первым дёрнулся Маррок, креня тело влево и уходя в погоню за геронцем вместе с генералом. Я следила за их полётом, поражаясь скорости рывка. Вот чем отличаются тысячелетние тренированные воины – обманывая мощью, скрывают свою подвижность. Но ни один дракон не может быть так быстр, как звук. Дозорный ревел тревогу.

Сложно объяснить тому, кто не бороздил небо, как работает сеть оповещений. Больше всего она похожа на симметричную паутину, где нити – траектория звука, а каждый узел – дракон. Услышавшие рёв драконы передают сигнал готовности дальше, а сами летят на тревогу. И так от узла к узлу. Паутина растягивается, чтобы кто-то снова оказался в зоне слышимости. Как только угроза устранена – драконы возвращаются, вновь сужая паутину.

И вот тут начинается индивидуальная тактика – никогда не угадаешь, как будут растягивать сеть: равномерно со всех сторон, пуская в бой первый ряд или, например, два ряда с левого края, чтобы правый был готов повторить оборону, если левые провалятся.

Первый вариант изначально быстрый, но если группу уничтожат, вторая волна обороны будет собираться дольше. Второй вариант – медленнее, с риском упустить противника из полукольца, но новая волна обороны придёт так же быстро.

В летописях встречались и более редкие варианты, но, как правило, они не приносили ощутимого преимущества. Да, книги по тактике я изучила внимательно, впрочем, я говорила уже.

Выискав взглядом большую проталину между лесом и бурным руслом реки, я камнем пошла вниз, возвращая человеческое тело, кажется, ещё в метре от земли. Скрывшись за стволами деревьев, мы вглядывались в безоблачную синеву.

Грозовые тучи медленно ползли от границы с Ульрейном, заставив поморщиться. Они были бы сейчас отличным помощником, но Виверн то ли устал мне помогать, то ли не счёл нужным ещё и вопросами погоды заниматься. Пальцы покалывало от нетерпения, я дышала под счёт три, успокаивая зашедшийся пульс.

Маррок с генералом остались на крыле, приглашая геронцев к битве. Их задача – выманить первую волну обороны и не умереть. Наша задача – дождаться, когда стянется вся подмога из этого радиуса и не дать уйти ни одному из них. Подкрепления мы дожидаться не планировали, поэтому я выдохнула, когда услышала тихий голос Аракса:

– Идут по кругу. Повезло. Как закончим, садимся быстро. Сумки…

– Закреплю, – перебила я. – Мне нагнать вас проще. Скорость нельзя сбавлять.

– Стоят часто, – поморщился Гвирен, глядя на приближающихся. – Долго добираться будем с такой сетью.

– Наткнёмся ещё на одного – убиваем, не останавливаясь, – покачала я головой. – Немного осталось до замка. Даже лучше, если сами туда слетятся, чем гонять их над всем Верденом.

– Много, – протянул Фаэль, видимо, вспомнив последнюю стычку с геронцами.

– Да, брось. Всего двенадцать. Это даже не генералы, – едва сдержал смех Аракс, заставив вновь обернуться на него. Острые скулы и обнажившиеся в улыбке клыки. Дракон чувствовал близость хорошего боя. Спрятав лицо в коре, я покачала головой – всё-таки странные мы существа. Под рёбрами ещё свербело, человеческое тело мечтало вздохнуть глубже, но лёгкие ещё не восстановились.

– На десять, взлетаем, – начал отсчитывать Гвирен.

Небо содрогалось рёвом десятка пастей, рождая гром задолго до настоящей грозы. Синева мельтешила тёмными крыльями, хлопки перепонок о воздух едва ли тише рёва. Маррок изящно уворачивался от множества атак, скрывая истинную силу. Его попытки улететь встречались новыми прибывшими, их окружали. Активно нападали трое, остальные ждали развязки чуть поодаль, чтобы не мешать своим же, готовые вступить в случае необходимости.

–… три, два, идём.

Аракс сорвался раньше последнего слова Гвирена, меняясь в беге. Чёрный дракон укутал поляну клубами земли, разбрасывая комья так, что пришлось закрыть локтем лицо. Река пошла продольными волнами, сбивая течение. Справа разнёсся смех и треск разрываемой плоти. Гвирен взлетел за секунду до хруста моих костей, выпускающих истинное тело.

Взлёт Фаэля я пропустила, сосредоточившись на графитовом боке. Не знаю, успел ли дракон понять, кто разодрал его шею. Ликующее скоростью тело, стрелой ушло вверх. Кровь катилась по глотке под стон ломавшихся под телами деревьев.

Второго я настигла при попытке уйти – разрывая крыло и впивая когти в спину. Он падал под моим весом, ревя так, что без сомнений вторая волна обороны уже готовилась. Я оттолкнулась, когда верхушка сосны коснулась чешуи, царапая бок. Рвать перепонки в мои планы не входило – меня генералы ждут. Синий дракон безвольным мешком распластался на обломках древесины, покрываясь оседавшими щепками. Я замерла, но он не дёрнулся.

Не знаю, как объяснить, что значит для дракона победный рык. Это как вынырнуть после нескольких минут под водой и сделать вдох – не наслаждение, необходимость. За собственным голосом я не услышала приближения, виляя в последний момент из-под лап противника. Молниеносный разворот, но зря – его снёс Аракс, вспарывая грудь и опаляя сердце прямо в воздухе. Я фыркнула – легко этим тяжеловесам удерживать целые туши в когтях, всё-таки есть в женском теле свои недостатки.

Стегнув хвостом воздух, я пошла на посадку. С остатками геронцев уже разбирались. Сумки отбросило воздушной волной прямиком в бурелом. К счастью, чешую я задерживать умею – ветви не смогли поцарапать, хотя пытались ослепить.

Крепления быстро входили в пазы, Фаэль нетерпеливо подрагивал крыльями, когда нас окатило волной – это Гвирен скинул последнего геронца. Драконье тело почти перекрыло русло. Хлопнув лапу, я попыталась перекричать бушующий азарт своего будущего генерала:

– Откинь в сторону.

Не знаю, слышал ли он за своим нетерпением или сам догадался, но последний стяг на лапе Аракса глох в возобновившемся течении. Я посмотрела на свою руку, отскакивая от Чёрного дракона – чешуя скрывалась. Хороша бы я была, представ без одежды.

Мы вдвоём быстро нагнали улетавших, пока я пыталась понять, что за странный приступ стеснения? Никогда не смущалась, хотя и оказывалась несколько раз в таких ситуациях у разломов, когда с Арвоксом, когда с Тарвеном. Это статус королевы или проклятые платья?

Стены родного замка уже серели впереди, мы шли у самых макушек, едва не касаясь крон когтями. Вырвавшись вперёд, я опустилась у небольшого люка, ведущего в катакомбы. Аракс следом, позволяя мне облачиться в доспех раньше прочих. Выходя из-за небольшого кустарника, я вынула из косы сухую ветку, отбрасывая.

– Почему нет зелья для задержки чешуи? Приземлился, взял меч и воюй. Удобно же.

– Пробовали делать, – тихо ответил Фаэль, пристёгивая меч и настороженно оглядываясь.

– И? – Маррок выпрямился, разминая спину.

– Если бы сделали – все давно бы пользовались. Не знаю, что там с ним не так, но не работает.

– Жаль, – выдохнул Аракс, глядя сквозь стволы в направлении моей крепости. – Странно, что дозорных нет.

– Да, – подтвердил Маррок. – Скорее всего, на земле в замке, взлетят, как увидят нас.

– Неизвестно, сколько драконов с Дарзаном, – вышел из-за дерева Гвирен. – Может патрули только вдоль границ, остальные с ним.

– Или нам повезло, и мы всех летунов обошли, – я закусила щёки, думая. – В любом случае, из самого замка нападения не ждут. Самый разумный выход.

– Если нам просто повезло, и сеть всё же есть, слетится всё с округи, – рассудительно заметил Маррок.

– Нас шесть, там девять генералов. Даже если все оставшиеся слетятся – перебьём, – Гвирен то и дело сжимал эфес.

– Нет, – покачала я головой, чувствуя, как перехватывает горло. – Там два совсем молодых дракона – даже не уверена, что отец успел их в катакомбах натаскать. Я не буду ими рисковать. Дозорным нельзя дать взлететь.

Все замолчали, обдумывая.

– Значит, нужен кто-то на перехват, – протянул Аракс, медленно шагая по поляне и разглядывая землю под ногами.

– Лучше двое. Один может не успеть, – согласился Маррок, поворачиваясь к своему генералу. – Сядем за стенами, будем ждать. Если даже никто не взлетит, останешься в небе. Будешь нашими глазами на случай приближения.

– В катакомбах разделимся, – кивнула я. – Вы ждёте снаружи, мы идём изнутри. Перебьём на земле.

– Неплохо было бы предупредить генералов, – остановил меня Аракс.

– Неплохо, но как сделать это незаметно, – я дёрнула люк, распахивая. – Вот в чём вопрос. Прошу.

Скобы здесь были вертикальными, да и до пола метров десять всего.

– Я пойду.

Нахмурившись, я посмотрела на Фаэля. Дракон пожал плечами.

– Меня не ждут, а Тарвен поймёт.

– Поймёт и не сможет сказать остальным.

– Думаю, он уже что-то им сказал, – впервые подал голос генерал Мендона. – Не словами, так поведением. Мы слишком хорошо друг друга знаем. Они готовы к бою, ждут сигнала.

Я задумалась всего на секунду и покачала головой:

– Опасно. Непонятно, как Дарзан отреагирует.

Вместо согласия этот невыносимый, невоспитанный дракон расправил и без того широкую грудь, заставив вскинуть подбородок – на его фоне мощнее я казаться не стала, но это всё, что я могла сделать.

– Ты хочешь, чтобы я стал твоим генералом. Ничто не объединяет лучше хорошего боя, – спокойно улыбнулся Фаэль.

– Рискованного боя, – поправила я. – Дарзан – обученный воин, если верить Тарвену, а я ему верю. Навряд ли рядом с ним слабейшие. Он понимает, что от моих генералов можно ждать чего угодно. А отношения у вас вряд ли тёплые, с учётом истории родителей. Может, прикажет казнить на месте, чтобы не рисковать.

– Вот и хорошо. Давно у меня не было нормальной тренировки, кто-то, – он выразительно посмотрел на меня, – забрал всех соперников себе.

– Мне извиниться? – хохотнула я, сдаваясь. – Хорошо. Сделаем так. Но если Дарзан попробует тебя убить, скажешь Тарвену, чтоб начинали бой, не дожидаясь меня. Терять генералов у меня настроения нет.

– Значит, так и сделаем, – подытожил Маррок, когда Гвирен с Араксом уже скрылись в люке.

– Зря одевался, – вздохнул Фаэль, расстегивая пояс с мечом.

После яркого солнца темнота катакомб ослепляла. Ящик с факелами стоял распахнутым.

– С девушками уходили здесь. Разжигали, чтобы не упали, – пояснил Гвирен, капая горящей кровью на последний факел. – Далеко до замка?

– Минут десять. Фаэль взлетает через пять.

Бросив взгляд на Аракса, я удивилась напряжённым плечам. Может, это из-за отца? Виверн их знает, что Валдар говорил ему наедине – при королях он бы не посмел показать непослушание сына. Пока генерал помогал Фаэлю прикрепить доспехи, я подошла к Чёрному дракону.

– Что с тобой?

– Потом, – сухой, тихий ответ.

– Ты с самого Погоста злишься и как будто из-за меня.

Крышка люка захлопнулась с тихим стоном.

– Идём, – кивнул в темноту Аракс.

Покачав головой, я взяла факел у Гвирена. Шли молча. На очередном повороте я притормозила, указывая Марроку направление. Шёпот, не допуская эха, общая настороженность передалась и мне:

– Всё время прямо. Выйдете за стену.

Стоило мне только дёрнуться, как на локте сомкнулись пальцы, вынуждая обернуться. Он смотрел глазами отца, заставив сердце болезненно сжаться, словно в стальной хватке.

– Послушай меня и услышь. Здесь достаточно драконов, чтобы не рисковать собой.

– Я не буду отсиживаться! – я отклонила корпус, как от удара, но он удержал.

– Я не говорю отсиживаться, но на меч кидаться больше не надо.

– Да я…

– Да, ты! Упрямая, как стадо диких драконов. Тебя Лиэль ждёт, помни об этом. Ты там не только за себя, привыкай к этой мысли.

Я хотела что-то ответить, но вместо этого просто замерла, приоткрыв рот и глядя на его удаляющуюся спину.

– Он прав, между прочим, – спокойно заметил Гвирен.

– Я знала, что делаю, – огрызнулась я. Ещё наставлений мне не хватало.

– Ты его изматывала. Стоило ещё чуть подождать – он бы сам ошибся и подставился под меч, – тяжесть голоса Аракса прибивала. – Зачем?

Я сглотнула, посмотрев в тёмные глаза, пылавшие той самой яростью, что и там, на Погосте. Так вот что с ним…

– Это я там была. Это был мой бой! И я его выиграла, остальное не важно.

– Да, – прорычал Аракс сквозь зубы, делая быстрый шаг и нависая надо мной. – Не важно, что ты почти позволила себя убить!

– Давайте, вы потом разберётесь, – влез в разговор Гвирен. – Нас ждут.

Выдохнув ярость вместе с набранным для ответа воздухом, я пошла дальше. Своды родного замка встретили тишиной. Знамёна трещали под ногами. Идя вдоль пустых стеллажей с оружием, я опустила ладонь на эфес, стискивая так, что странно, что не треснул. Холод, которого год не касалось тепло, пропитал белоснежный мрамор, выстилавший пространство у парадного входа в мой родовой замок.

Гвирен с Араксом взялись за ручки с обеих сторон.

– Готова?

Короткий выдох.

– Да.

Скрип несмазанных петель затерялся в грохоте крошащегося камня. Дневной свет упал на носок сапога. Я расправила плечи, делая шаг в небольшую щель и стараясь не думать о мёртвых, развешанных на ставнях. Клубы мелкой каменной крошки окружали площадь, отрезая от остального мира пространство, где свершиться моя история. Взгляды драконов впились в меня.

Его было не спутать. Доспехи сияли, меч блестел остриями лезвий, но самое главное – это вот эта их родовая брезгливая ненависть при взгляде на меня, заставляющая дракона внутри ломать рёбра. Я улыбнулась.

– Дарзан. Давно хотела познакомиться.

Глава 2.2. Очистить моё небо!

– Надеялся, ты уже гниёшь, – зло прошипел Дарзан, пока его драконы вставали между нами, поднимая мечи.

– Как грубо, – усмехнулась я. – Разве так встречают королеву?

Никто из генералов Вердена не скрывал шальной улыбки: то ли предчувствуя кровь геронцев, то ли от радости. Эльзар так и вовсе смотрел на меня, как на ожившего Виверна. Мечи подрагивали в руках, но они терпеливо ждали сигнала – лучшие воины Элитариона.

– Мы уничтожим Верден!

Вернув внимание Дарзану, я не сдержала злого веселья:

– У Зоргана другие заботы – ему бы трон удержать. Ты остался один.

– Нас сотня, – бравадно подкидывая меч в руке, он смотрел поверх моего левого плеча.

– А это кто?

– Друг по переписке, – представился Гвирен, вызвав хохот геронца.

– Неужели ты притащила сюда Крайен? Боишься меня?

– Очень, – пропела я, обводя взглядом площадь: тридцать воинов и Дарзан – он хорошо подготовился.

– Чего ждёшь?

– Спросить хотела, – я медленно обнажала меч. – Не знаешь случайно, как твой отец разломы открывал? – он засмеялся вместо ответа.

– Полагаю, это значит – нет, – раздался голос Аракса.

Я обернулась, но не на него. Впившись взглядом в Дарзана, Гвирен не замечал меня.

Поворот, поднять меч, крик, обращённый к генералам:

– Пленных не брать!

Но слишком велико было их желание, чтобы дослушать мой призыв. Стон стали, громче раската грома, разрушил тишину, пропитавшую стены. Победный рёв прервался первым криком боли. Шум десятков ног, разгоняя пыль, заполонившую воздух, и поднимая с площади новые клубы. Мелодия боя ласкала слух, заставляя дракона внутри ломать рёбра. Раскрыв рот, я утопила голос в общем шуме.

Первый меч до меня не долетел, пав вместе с отрубленной Араксом рукой. Перепрыгнув, я нацелила острие в сердце, защищаясь левым предплечьем от удара, так и не дошедшего до меня. Я прожигала взглядом чёрный наплечник. Чуть ли не рыча, я бросилась левее.

Дарзан стоял за спинами, изредка атакуя почти наугад между своими драконами. Доспех Гвирена мелькнул между двух геронцев. Я попыталась выхватить Тарвена, но генералы собрали на себя всю гущу боя. Лёгкие горели, наполняясь воздухом и каменной крошкой. Запястье не дрогнуло, отражая атаку. Скрип пробитого доспеха заставил улыбнуться – в глазах умирающего мальчишки застыл страх, мой огонь был беспощаден.

Откинув тело, я не успела двинуться, вновь закрытая спиной.

– Да что ты делаешь?!

Аракс не реагировал на меня, только на нападавших. Вынырнув из тени, я что есть силы толкнула его, освобождая путь и перехватывая нацеленный на него меч. Не рассчитав силы сопротивления Чёрного дракона, вставшего стеной, я смазала ответный выпад, позволив чужому лезвию скользнуть по щеке, царапнув скулу. Ярость, вырвавшись из недр грудной клетки с криком, смела препятствие с пути.

Резкий рывок плеча, Аракс развернул меня к себе.

– За спину! – клянусь, его рёв слышали все.

Звон у самого уха, дракон играючи отразил нападение, словно надоедливую муху. Геронец, посчитав нас лёгкой добычей, не успокоился, сам насадив себя на мой клинок. Щелчок кольца под тихое шипение то ли пламени, то ли голоса:

– Ты забываешься.

Нависая надо мной, Аракс не успел ответить, прерванный тремя геронцами, принявшими весь наш гнев друг на друга на себя. Прожили они недолго. Как и следующая волна. Прижимая стопой серый доспех, я выдернула меч, орошая горелой плотью камень. Площадь, десятками дней беспокойная только ветром, покрывалась смешавшейся с грязью кровью. Жижа хлюпала под ногами, марая сапоги.

Чем меньше их оставалось, тем с большим остервенением они шли вперёд. Пытавшиеся взлететь, падали рядом, поднимая новые клубы камня и пыли. Генерал Мендона был беспощаден – вспарывая грудь и добивая на земле. Несколько раз сердце замирало, сжимаясь в точку, видя, что впереди мелькала мощная фигура в зелёном доспехе. Но тот, кого я желала видеть, был лишь немым зрителем, прикованным к вратам. Маррок был жесток. Копившаяся ярость изливалась на убийц его брата, не оставляя ни шанса на лёгкую смерть. Тарвен быстро оказался рядом, прижимаясь с левого бока, но, в отличие от Аракса, не мешая мне.

За общей суматохой звуков и стонов отчётливо послышалось:

– Дерись!

Боковое зрение вырвало Гвирена, пытавшегося прорваться в защищённый круг. Дарзан всё реже огрызался из-за спин, видя, к чему всё идёт, и экономя силы для последнего боя.

Отвлечённая криком, я не сразу заметила, что в нескольких метрах от нас лежал израненный дракон в изумрудном доспехе. Толкнув Тарвена, я промчалась мимо, перепрыгнув через чей-то труп и врезаясь боком в лезвие занесённого меча. Доспех треснул, но на теле осталась лишь небольшая царапина, зажившая почти без всполохов. Я едва ли успела развернуться, когда чёрно-белое пламя Аракса впилось в сердце того, кто пытался убить Свенрока.

Протянув руку, я почувствовала хватку генерала, поднимая его одним рывком.

– Живой?

– Да, – прорычал он сквозь зубы.

Фаэль подскочил почти мгновенно, подхватывая Свенрока под мышку.

– Прослежу, – сообщил мне ещё не мой генерал, чей бок шипел регенерирующим огнём, брызгая кровью на белоснежную чешую моего доспеха.

Я кивнула, оборачиваясь. Геронцев охраны оставалось трое, ими уже занимались. Я посмотрела на Аракса, его внимание было приковано к Гвирену и Дарзану – их больше никто не разделял. Два дракона, жаждущих вцепиться друг другу в глотки.

Увидев, бежавшего к ним Талока, я крикнула:

– Оставить!

Самый молодой из моих генералов встал как от яда горгоны. Я коротко улыбнулась ему, возвращая внимание к предстоящему бою.

Последний геронец пал под стопой Кастера. Проламывая рёбра, генерал выдернул меч из тела, тяжело дыша и делая шаг назад. Вокруг Дарзана вновь смыкался круг. Только в этот раз это была не защита. Гнев, рождённый Араксом, кипел внутри, но выяснение какого драного василиска это было, пришлось отложить.

Вся моя суть требовала казнить Дарзана. До него один шаг. Но когда я подняла меч, взгляд упал на отца. Пустые глазницы немым укором взирали в глубь меня. Дарзан казнил мою семью. Я хотела убить его едва ли меньше, чем Кейрона, но слишком хорошо помнила, что творила с Морвенном несовершённая месть. То, что случилось с Виррой будет медленно убивать Гвирена – пытки хуже, вряд ли можно придумать. Моя же месть напилась кровью Эймунда. Или нет?..

Пока Дарзан расправлял плечи, меня рвало изнутри, подкатывая комом к горлу. Что важнее: наказать Крайен, поступившись принципами воина и рискуя новой войной, или дать мщению свершиться, презрев собственные желания. Долг против природы – вечный спор.

Едва слышный шёпот Аракса у самого уха, так, чтобы не слышал никто другой:

– Правь умом, не силой.

Я сглотнула. Гвирен не шевелился, ожидая. Генералы замерли в круг, ожидая моего решения. Наследник Крайена рисковал всем, чтобы стоять сейчас здесь. Лиэль в Эсванторне, она больше не гарантия его неприкосновенности. Кортезия нарушил договор, у меня есть полное право нарушить в ответ и убить их обоих: и Дарзана, и Гвирена. На мгновение представив, как руки окропляет их кровь, как под взглядом мёртвого короля умирают те, кто его уничтожил, я не сдержала улыбки, прикрыв глаза.

«То, что делают другие – проблемы их совести, действуй в ответ так, чтобы твоя была чиста», – так учил король Вердена своего наследника. Эти пустые глазницы мне бы не простили. Я стиснула челюсть, поднимая меч и открывая глаза.

Острие вонзилось в камень со стоном. Ещё и ещё. Генералы вторили своей королеве, смыкая круг смерти. Аракс и Маррок с ними.

Дарзан беззвучно засмеялся, поднимая сталь к атаке.

– Забавно, – мелодично и насмешливо протянул он. Я едва не закатила глаза: что с этими геронцами не так, перед смертью все на одно сумасшествие. – Герон и Крайен сошлись в сердце Вердена.

– Я достал бы тебя и по ту сторону огня, – казалось, глаза Гвирена стали одного цвета, отливая красным.

– Они убьют тебя.

– Плевать.

– Так хочешь моей смерти? Мы могли бы договориться и попробовать уйти вдвоём.

– Отсюда ты уйдёшь только в землю.

Не знаю, рассчитывал ли Дарзан и вправду совратить Гвирена побегом или это была его последняя игра, он ступил в сторону, начиная хоровод боя. Гвирен отразил шаг. Дарзан улыбался, словно и правда потерял разум, словно не было в его жизни ничего важнее этого чувства – издеваться над живым существом:

– Да брось. Она же жива. Или нет?

Гвирен молчал. Дарзан понял по-своему.

– Ты был столь милосерден, что убил её? Правильно. После того, что я с ней делал, смерть – лучший выход.

Перед взором мелькнули своды катакомб и голубые глаза в обрамлении красных белков, вся воля ушла, чтобы не вздрогнуть в омерзении.

– Ты языком побеждать собрался? – заходящий иглами стали под кожу голос Маррока разнёсся по площади. Гвирен кинулся в бой. Весь мир Синего дракона свёлся к красному доспеху.

Меч входил в камень на счёт три. Звон стали и грохот стоп под громкий шорох чешуек. Никогда прежде мне не приходилось видеть смертельный бой двух обученных воинов с кровью Виверна. Сталь сходилась, слепя искрами. Танец сквозил мощью. Каждый удар волной отдавался в моём теле.

Дарзан был лучше Кейрона – не надо быть знатоком, чтобы видеть. Это как короля с летуном сравнивать – глупость. Пока один надеялся на бастарда, второй рассчитывал лишь на свою силу. Гвирен не жалел плоти, исходя в ранах неестественно голубым пламенем.

Дарзан нападал как загнанный зверь – свирепо и безжалостно. Он знал – ему не уйти при любом раскладе, оттого так слаще казалась последняя победа. Плечо дёрнулось, но я остановила свой рывок, когда Гвирен упал, уходя от очередной атаки. Искры лезвий, перекат. Звон мечей, замыкавших круг, и скрип рвущейся чешуи.

Дарзан гнал себя голосом, Гвирен встречал молчанием. Скулы напряжены, в глазах то и дело мелькала тонкая линза зрачка. Всё произошло за секунду: голень Синего дракона хрустнула, роняя его под тело налетевшего Дарзана. Сталь геронца разодрала грудь в синем доспехе, скользя вдоль. Гвирен был точен. Один выпад – один удар. Бой закончился до щелчка кольца, когда голубое пламя поставило точку в жизни ещё одного из сыновей Эймунда.

Мечи замерли. Руки на эфесе. Тишина и шипение. Пульс вместо времени. С выдохом Гвирен скинул с себя тело поверженного.

Генералы подняли ввысь мечи, обрамляя конец тяжёлого боя криком. Суровые лица не скрывали широких улыбок и смеха. Я смотрела на них, сдерживая слёзы. Хлопки ладоней, объятия. Восклицания, наперебой, не дослушав, восхищаясь силой друг друга. Мелодия победы звучит так, празднуется голосом. Усталость и раны – потом. Они живы, мы живы. Бросив взгляд на отца, я едва склонила голову, отдавая почтение королю за выигранную битву.

Не желая мешать титулами счастью, я медленно подошла к Гвирену, глядя на дыру в лопатке Дарзана. Слишком легко отделался. Оттолкнув носком сапога отяжелевшую ногу, всё ещё лежавшую на пытавшемся отдышаться Гвирене, я посмотрела ему в глаза. Вот он. Всади меч и… Я покачала головой, протягивая руку. Рывок, поднимая и ловя его взгляд. Не отпуская его ладони, чётко:

– За спасение Лиэль. Квиты.

– Спасибо, – в его взгляде не было и тени смеха, собранный, обученный воин. – Знаю, сама хотела.

Мы сжимали кисти друг друга словно в немом бою. Я всё ещё не верила, что отпускаю его. Рождавшееся напряжение рухнуло под стопой Аракса, раздавившего чьи-то пальцы, подходя к нам. Я расправила плечи, ловя глазами взгляд Тарвена и кивая ему, чтобы приводил генералов в боевой строй – отпразднуем потом. Чем хорош Тарвен – ему не нужны слова, чтобы понимать приказ. Он кивнул.

– Что за новое веяние: побеждать через собственные раны? – усмехнулся Маррок совсем рядом.

– Случайность, – процедил Гвирен, всё ещё не сбросивший напряжение боя. – Поскользнулся.

– В моё время это называлось: Виверн помог, – усмехнулся Маррок. – Запоминай.

Стиснув челюсть, я старательно игнорировала Аракса. Не сейчас. Генералы выстроились в линию. Фаэль чуть в стороне.

Размяв шею, я шагнула к ним, останавливая взмахом руки их порыв преклонить колено.

– Король ещё не отпущен.

– И всё же… – начал было Тарвен.

– И всё же, – оборвала я. – Не хочу начинать правление с нарушения традиций. Я верю в вашу верность моему дому, мне не нужны лишние подтверждения. Церемония пройдёт как положено.

Я стояла под их внимательными взглядами, борясь со странным желанием отступить в тень и опустить плечи. Не привыкла я командовать таким количеством драконов, считающих меня венцом власти. Всю жизнь я исполняла приказы отца, а они ждали их от меня. Ощущение, будто в груди один воздух, в котором трепещет сердце, пытаясь найти опору. А генералы всё смотрели на меня. Смотрели и старались казаться строгими, суровыми воинами, сдерживая улыбки. Первым сдался Эльзар:

– Живая, – едва ли не со слезами в уголках глаз тихо сказал он. – Наша девочка живая.

– Королева, – строго поправил Тарвен. Эльзар кивнул, приложив кулак к губам и отвернувшись. Мужчины стесняются слёз.

– Сначала думал, что с ума сошёл. Видится невидимое, – поддержал Кастер. – Тарвен, старый ты интриган! Мог бы и сказать.

– Распоряжения не поступало, – усмехнулся Тарвен, сам едва ли не плача, что, впрочем, не помешало ему свалить свою же идею секретности моего пробуждения на меня. Интриган, как есть.

– Ты бы хоть моргнул, – разразился басом Грандес. – Все нервы вынул своей секретностью.

– Почему я один огребаю? Свенрок тоже знал.

Новый объект претензий открыто улыбался, пояснив:

– Это её Величество спасла мою Этерию.

– Значит, Дарин… – подошёл со спины Маррок, обрывая затянувшееся приветствие.

– Ваше Величество… – тихий приветственный шёпот генералов с протокольным наклоном головы.

– Рад, что вы живы.

Мы старались не смотреть в сторону ворот, невольно оттягивая самый страшный момент в моей жизни.

– Как узнала? – в голосе Кастера не было сомнения, лишь ярость, в которую пришли все генералы при имени предателя.

– Перехватывал шпионов из Крайена и, скорее всего, именно он отвечал за разведку в Героне.

– А Крайен не мог сам…

– Нет, – вступил Гвирен. – Мы их не ловили. Наоборот… Надеялись, они дойдут. Гвирен, королевский двор Крайена.

Я подняла руку, останавливая справедливый порыв генералов.

– Герон забрал дочь Кортезии. Это был шантаж.

– Оправдываешь? – Прошипел сквозь зубы Грандес.

– Нет. Поговорим позже.

– Но…

– Это моё решение, – твёрдо обозначила я.

– Гвирен спас Лиэль от казни, – встал за моей спиной брат отца, заставив всех невольно посмотреть в сторону ворот. – Это человек. Лиэль сейчас в Эсванторне.

– А Чёрные драконы здесь каким боком?

– Я там восстанавливалась, – обернувшись, я посмотрела на Аракса. Злость на него не прошла, но она меркла перед пустотой, расползавшейся внутри. – Это Аракс, королевский двор Эсванторна.

– Надо же… – спустя несколько секунд молчания, покачал головой Эльзар. – Утром ни одного Белого дракона, а к обеду – два. Может правда мерещится?

– Я обещаю потом всё вам рассказать. Сейчас… – я посмотрела на отца. – Пора его снять.

Голос утонул в первом раскате грома. Гроза из Ульрейна подползала к замку Белых драконов. Налетевший ветер подхватывал не смешавшуюся с кровью пыль. Двадцать две каменные плиты. Сто шагов. Я сделала первый.

Глаза застилала пелена. На ногах словно чугунные пуды. Солнце скрывалось за чернотой тучи. Гром заставлял вздрагивать. Но я шла. Переступая через трупы геронцев. Скользя на жиже. Упрямо шла, как он учил. Плита в груди, служившая опорой все те дни, что я жаждала мести, крошилась, опуская плечи.

Белые волосы стегали иссохшуюся плоть когда-то могучего воина. Очередной раскат толкнул моё тело вперёд. Пальцы коснулись огрубевшей ткани. Ком перекрывал горло. Не знаю, как я дышала. Может, и не дышала вовсе.

Голова склонилась перед королём. Лоб коснулся холодного тела чуть выше подвздошной кости.

Я закрыла глаза. Горячие капли грели лёд его кожи. Отец скрывал мои слёзы, пряча в драной поддёве. В последний раз позволяя быть слабой. Защищая с той стороны огня.

– Прости…

Глава 2.3. Очистить моё небо!

Секунды считали пульс. Сердце грохотало о рёбра. Крупная капля упала на шею, стекая под доспехи, останавливая дрожь плеч. Я отступила, подставляя лицо ветру и начинавшемуся дождю. Ладонь Аракса, опустившаяся на спину, заставила обернуться.

– Хорошо, – стирая невысохшую слезу, бросила я. – Всё уже хорошо.

Он молча перевёл взгляд на ворота, не убирая руки. Тарвен и Эльзар подтаскивали кусок каменного ограждения, развороченного павшим драконом. Мрамор потрескался, но его высоты хватало.

– Я… – тихо начал Тарвен под шорох барабанящих о площадь капель.

– Сама, – отрезала я. Генерал не настаивал. – Надо подготовить костры.

– Остальные сбивают уже, – Тарвен не смотрел на меня, он докладывал королю.

Едва я схватила первый шип, старательно вглядываясь в неровности дерева, дождь хлынул на землю всей скопленной мощью. От напряжения зубы стирались друг о друга, но спустя несколько десятков секунд первый стальной кол с грохотом упал. Надо будет поменять выстел площади вместе с дверями. Я сделала шаг в сторону, ладонь Аракса придержала бедро.

– Стою.

Он убрал руку едва ли на несколько сантиметров.

– Да стою же, говорю.

– Я не трогаю, – спокойный, ровный голос. – Скользко.

Я сглотнула, но не стала возражать. Странным образом он держал меня, не касаясь. Второй шип дался сложнее. Ладони скользили, не цепляясь за гладкий стержень.

– Проклятье.

– Держи, – Тарвен протянул небольшую тряпицу, я благодарно кивнула. Маррок придержал торс отца, не давая телу свалиться мешком, когда штырь наконец поддался.

– Здравствуй, – голос короля дрожал, обжигая болью. – Прости, что так долго.

Капли дождя врезались в доспех от резкого порыва, заставив вздрогнуть. Тело упало на руки Маррока. В глухой тишине он нёс своего брата к погребальному костру, ступая по очищающейся от крови площади. Плечи могучего воина опустились, словно отец весил как горный пик.

– Если хочешь… – начал Аракс.

– Нет, – я покачала головой, посмотрев ему в глаза. – Сама. Помоги спуститься.

Аракс подал руку. Тарвен с Эльзаром сдвинули ограждение.

Айса. Я пригладила мокрые волосы, убирая их с груди. Расшибаясь о ворота, дождь бросал мелкую дробь в лицо. У неё была зелёная чешуя, такого глубокого оттенка, словно смотришь в гладь болота, не запятнанного тиной. Красиво.

– Знаешь… Ты была права… Длинные волосы прекрасны, – тряпица мокла, но руки научились, штырь вылетел. – Тебе очень шли, знаешь, я никогда не говорила… Но сейчас, глупо молчать, да? – я не скрываясь всхлипнула, скупясь на слёзы. – Я считала тебя самой красивой из нас. Твои глаза, – бросив взгляд на выклеванные глазницы, я сглотнула. – Такие голубые, как рассветное небо. Красиво…

Штырь упал, роняя хрупкое тело на руки Тарвена. Шаг в сторону. Я сжимала и разжимала уставшие ладони. Аракс по-прежнему не касался, готовясь поймать в любой момент.

– Знаешь… Я ведь тогда специально упала. Ренель позлить хотела. Не надо держать.

– Мне не сложно.

– Но…

– Мешаю?

– Нет.

Он смотрел в глаза, даже не морщась. Капли путались в густых ресницах. Я закусила щёки. Человеческие тела слабее наших, а девушка ещё и с самого края висела. Выдёргивая шип, я зашипела, уколовшись о сломанную ключицу.

– Надо бы узнать, кто это…

– Вряд ли получится, – ответил Эльзар, придерживая девушку. – Из замка мало кто выбрался. Хоронить без имени.

– Нет, – покачала я головой, вырывая кол. – Лиэль может узнать.

– Не думаю, что ей стоит смотреть, – подхватывая упавшее тело, ответил Эльзар.

– Я тоже, – согласилась я, спрыгивая. – Но придётся.

Не ответив, генерал понёс её вниз.

– Не слишком жестоко? – спросил Аракс, хватая камень и в одиночку толкая его к оставшимся на дверях.

– Она сама не простит. Захочет хотя бы посмотреть на ту, кого убили вместо неё.

– Ну пирожных тебя уже не лишить.

– Ты плохо её знаешь, – совершенно неуместно улыбнулась я, чувствуя, как внутри поднимаются новые силы.

– Ты королева, – выпрямился Аракс, тяжело дыша.

– Эта женщина и не на такое способна.

Я тёрла ладони, успокаивая. От напряжения саднило костяшки. Руки устали, но хотя бы плечи перестали пытаться упасть к земле. Только я собиралась забраться на камень, как Аракс перехватил моё запястье, вынуждая посмотреть ему в глаза.

– Ты не виновата в их смерти.

– Не надо…

– Нет. Надо. Ты винишь себя и в искупление этой вины, не жалеешь. Я видел твои тренировки, я был на Погосте… – Он замолчал, глядя мне за спину. – Тарвен.

– Ты не прав.

– Потом, – тихо ответил он, отступая и поднимая внутри заснувшую было злость на него, на себя, на весь этот проклятый мир. Легко рассуждать, когда твоя совесть чиста.

Если бы я не проиграла, если бы не Тард, Эрой или как там его… Они были бы живы. Мне бы не пришлось, напрягаясь до ломоты в висках, вытаскивая сталь из тела Вейлани. Отец нашёл бы ей новый брак, к тварям в бездну и Гвирена, и весь Крайен с его штруделями и сырами. Она стала бы королевой Айлизиса, или Ластра, или где там ещё сыновья без брака? Не важно…

Но вместо живой, поющей Вейлани, что так любила украшения и пышные атласные платья, – кости, обтянутые кожей. Кто в этом виноват? Не Герон решил залезть в эту проклятую ванну. Не Герон решил использовать мальчишку для увеселения. Это я! Я всё это сделала. Пока отец сражался на передовой, не жалея себя, я нежилась в ванне с ядом!

Но самое страшное не это! Нет. Издёвка судьбы – я даже не умерла. Виверн не даровал мне счастья незнания. Предок хотел показать мне, к чему я подвела семью и Верден. Не знаю, за что. Из опороченной женщины в павшего воина. Так заслуживает ли такое существо жизни? В чём смысл, если я ничего удержать не могу?

– Ты чего? – вздрогнул голос Тарвена, когда я, уронив ему на руки старшую сестру, со всей силы врезала кулак в израненное кольями дерево.

– Ничего, – отрезала я, спрыгивая и вытирая мокрой тряпкой руки. Выбившиеся из косы волосы липли на щёки, раздражая. Бесполезно пытаться сдуть – дождь и пот, смешиваясь на коже, хуже клея. Я тёрла ладони, царапая.

Мужская ладонь накрыла кисти, сжимая и останавливая. Сбросив руку Аракса, я кивнула на королеву, излишне резко приказав Тарвену:

– Пусть снимут. Переоденусь.

Обогнув Чёрного дракона, я скользнула в дверь, что есть силы бросившись по лестницам. Не сумев добежать до комнаты, я упала на стену, врезая костяшки в кладку. Вой вырвался из недр. Я старалась заглушить, но пустые коридоры словно насмехаясь, разносили эхо по самым дальним закоулкам замка.

Содранное горло саднило, когда я упала к стене, приложив голову с тихим стуком. Горячие, частые вдохи. Я давила большим пальцем на ладонь, стараясь вернуть себе контроль. Так часто было в катакомбах. Когда зверь побеждал разум, единственный путь к себе – приказ.

– Соберись! Тебя ждут. Ты нужна им. Соберись! – стук затылка о камень, шипя и заставляя себя встать. Внутри всё выворачивало, словно штопором. Странно, что вкуса крови не чувствовала.

Хруст стекла под сапогами. Единственное платье, что я изредка надевала по просьбе отца, легло на разорванные простыни. Рёбра ломило, когда я стаскивала подранные доспехи. Пальцы почти не слушались. Когда штаны упали, я нахмурилась.

– И кто это до меня дотянулся?

Хватаясь за воспоминания о сегодняшнем дне, я прокручивала каждый бой по секундам, пытаясь понять, откуда взялся разрыв чешуи на голени.

– Эймунд бил сверху. Ни одного касания ног. Или не помню…

Кадр за кадром, выбрасывая лишнее из головы.

– Если только Аракс отвлёк, и кто-то здесь дотянулся…

Платье окутало плечи. Бросив взгляд на запылённый новый доспех, я покачала головой. Неизвестно, что ждёт дальше, а терять два доспеха за день – никакой чешуи не хватит, тем более я не слишком крупная, я говорила уже.

Весь путь обратно я пыталась вспомнить, что же всё-таки произошло с голенью. Не то чтобы мне и правда было любопытно, кто из геронцев умудрился перед смертью пустить мне кровь. Просто ничто не лечит развороченные внутренности лучше хорошего разговора с собой – это я ещё с катакомб знаю.

Стена ливня омывала тела павших. Их не торопились убирать. На мгновение капли перестали бить о голову, я подняла взгляд. Генерал Мендона исполнял приказ, карауля чужое ему небо. Закусив щёки, я покачала головой – это не его работа. Плотнее прижав к себе доспехи, я перехватила меч и поспешила вниз, бросив прощальный взгляд на пустые ворота.

Остановившись за две ступени до подножия лестницы, я окинула взглядом площадь. Четыре наскоро сколоченные лавки стали последним покоем моей семьи. Служанка лежала на такой же чуть в стороне, ближе к стенам крепости. Гвирен, Аракс и Маррок о чём-то тихо переговаривались у подножия Виверна, но при виде меня замерли.

Генералы выстроились в ряд, опустив ладони на эфесы и выправив плечи. Воздух звенел нетерпением. Я вспоминала всё, что когда-либо читала о разрушении сетей. Они идут по кругу, значит, надо дёргать с трёх направлений, но можно и с пяти. Как лучше? Вспоминай.

Проклятье, никогда раньше не придумывала приказы. Только выполняла.

– Командуй, – кивнул Тарвен, вырывая меня из странного оцепенения.

– Пойдём от центра, – я сглотнула, разгоняя сухость во рту. – Первую волну убили, ждём вторую. После разделяемся на три группы: север ведёт Тарвен, юго-восток ведёт Кастер, юго-запад идёт под моим крылом. Дальше без делений! Мне не нужны жертвы. Пленных не брать.

– Начнём отсюда?

– Нет. От Эльзара. Там наши женщины и дети – их безопасность –первостепенная задача. Оставим с десяток драконов для страховки, остальных в небо. Вопросы?

Генералы молчали. Кажется, я выбрала лучшую стратегию. Набрав в лёгкие побольше воздуха, я вскинула меч:

– Генералы! Слушать приказ! – тела напряглись азартом. Я перестала скрывать улыбку. – Под крыло! Готовься к бою!

Десять мечей вторили мне. Под кожу зашёл рёв десяти глоток в унисон моей:

– Ибо лучше смерть, чем бесчестие!

Кивнув, я направилась к Виверну, чтобы не смущать своим взглядом генералов. Площадь оживилась: генералы распределяли, кто с кем идёт. Кого оставить на земле и где лучше всего объявить засаду. Я знала, что каждый из них горит единым со мной желанием: вернуть Верден под власть Белых драконов. Если обрывки разговора мне не врали, Фаэль шёл в группе Тарвена.

– Почему решила по три дёргать? В пять сторон быстрее, – встретил меня Маррок. Я будто снова перед отцом оказалась, замешкавшись всего на секунду.

– Быстрее, но рискованней. Без разведки можем упустить скопление где-нибудь, и малый отряд погибнет. С таким числом выстоят до подмоги, хоть пол Герона на них кинь.

– Так уверена в генералах? – беззлобно усмехнулся Маррок.

– Их воспитывал ваш брат. Думаете, стоит сомневаться?

Улыбнувшись, он покачал головой.

– И правда. Когда Церемония Последнего пламени?

– Если всё хорошо, то завтра в ночь. Надо Лиэль привести, сегодня опасно.

– Я приведу, – влез в разговор Гвирен. – Соглашения в Эсванторне, всё равно лететь.

Я смотрела ему в глаза. Это было разумно, но не разум мной руководил в вопросах Крайена.

– Не стоит порочить мою сестру хождением под чужими крыльями. Мне её ещё в брак отдавать.

Кадык дракона дёрнулся, но Гвирен промолчал.

– Мы пойдём с Кастером. Оттуда быстрее до дома, – быстро сказал Маррок Гвирену. – Предупреди.

Синий дракон ещё несколько секунд прожигал меня взглядом, встречая мой холод, и лишь после отправился к моим генералам.

– Ты так же? – повернулась я к Араксу.

– Нет.

Короткий ответ и молчание.

– А куда?

– С тобой, – пожал он плечом и, не дожидаясь возражений, которые жгли мой язык, пошёл готовиться к полёту, отобрав у меня мой же доспех. Честное слово, если он опять попытается мне помешать, я откушу ему хвост.

– Как ты? – тихо спросил Маррок.

– Я убила Эймунда, освободила своих генералов, готова отпустить отца и… спасла Лиэль из противного ей брака. Осталось только выкинуть Герон из Вердена, восстановить крепость и вернуть людям нормальную жизнь.

– Я не про это.

Закусив щёки, я проигнорировала зашевелившийся внутри штопор.

– Ответ у меня только такой.

Он было дёрнулся, чтобы уйти, но остановился.

– Я… – Маррок отчётливо сглотнул. – Я должен извиниться перед тобой, Этель.

Я обернулась, встречая взгляд отцовских глаз.

– Я защищал тайну жизни Лиэль. Знаю, этого мало… Я не должен был позволить Морвенну…

Не знаю, что мной двигало, может, этот знакомый до боли взгляд, я сделала короткий шаг, падая на него объятьями. Промокшее платье впилось в тело под давлением чешуек зелёных доспехов. Сильные руки сомкнулись вокруг меня, прижимая, как отец когда-то. Короткое мгновение, обманывая разум. Я отстранилась так же быстро, отступая за статую, чтобы дождаться взлёта своих драконов.

Я вышла на площадь вдали от лавок с телами. Небо закрыли крылья, не давая дождю коснуться меня. Руки в стороны, ключицы вперёд. Огонь, вырываясь из вен, шипел всего мгновение, пока истинное тело разрывало плоть. Я взлетела последней, закладывая белоснежное крыло над стройным рядом своих генералов.

Наши гости шли чуть поодаль на одной линии со мной. Потому что нет для дракона чести стоять под чужим крылом. И нет у нас права вставать над чужими генералами или… сёстрами. Я вела всех в земли Эльзара, вновь обгоняя грозу. Нам встретилось двое дозорных. Вот только ждать поддержку мы не стали, быстро расправившись с невезучими геронцами. Впрочем, их товарищи не сильно дольше проживут. Сегодня они все напоят мои земли своей кровью.

Рёв раздался сам, честное слово. Я до последнего не хотела обнаруживать нас раньше времени, но стоило только увидеть, как под лапами стекаются мелкие точки, крича так, что слышно даже в небе, дракон не выдержал. Я падала вслед за Эльзаром на взлётную площадь. Тело вернулось раньше, чем стопы коснулись камня. Драконы стекались отовсюду, в окнах замка не было просвета меж женских лиц. Арвокс бежал быстрее всех, вскинув меч и вторя кличу. Подняв в воздух руку, я сжала кулак. Тишина. Все замерли.

Облизнув губы, я крикнула во всю глотку.

– Под крыло! Очистить моё небо!

Глава 2.4. Очистить моё небо!

– За Белых драконов! За королеву Этель! – голос Эльзара стал первым раскатом приближающейся грозы.

Я не стала ждать, выпуская истинное тело и взмывая в синеву. Рисуя полётом широкий круг, позволяла генералам увеличивать расстояние между крыльями, выстраиваясь в ромб – лучшее боевое построение, так отец говорил. Их сыновья и летуны один за другим поднимались в небо, словно закручивая огромную воронку – невероятное зрелище.

Небо темнело, пёстрая чешуя переливалась на солнце: синяя, стальная, графитовая, изумрудная, огненно-красная и рыже-песочная – какой тут только не было. Воздух вибрировал, оглушая нетерпеливыми ударами сотен крыльев.

Под Фаэлем выстраивались летуны, видимо, Эльзар отправлял ему драконов кого-то из павших. Когда строй замкнулся, оставив на земле лишь тех, кто охранял, на горизонте возник первый круг кольца обороны, но при виде нас поспешно развернулся.

Я чуть не завыла. Конечно, они не станут нападать на такое скопище – никаких волн обороны мы не увидим, о чём я думала?! И Маррок хорош – мог бы поправить. Посмотрев под ноги, рыком бросила приказ на рывок Тарвену и Кастеру: никакой совместной обороны – сразу делимся. Генералы, в отличие от меня, ожидали такого исхода, и ведь никто не осмелился поправить первый нелепый приказ королевы.

Грудь разрывала ярость на собственную глупость. Я устремилась за уходящими на юго-запад так быстро, что почти догнала Аракса, кинувшегося в погоню раньше меня. Геронцы ревели, призывая подмогу – мы были быстрее. Строй подо мной рушился – нормально для погони. Да и не любит небо мешанину: в куче легко и своего задеть, ещё и крылья друг о друга поломать. Нет, кто догнал – того и слава.

Кровь окропила глотку спустя десяток минут. Треск разрываемой чешуи разносился в челюсти. Биение в когтях чужого тела, заходящегося агонией смерти. Дракон трепыхался, мышцы рвались напряжением, пытаясь выдернуть собственную плоть из моей хватки. Перепонки то и дело врезались в бока, пока я перегрызала его шею. Противник тяжелел, крылья двигались всё неохотнее, но он боролся. Понял, что не выживет, как только увидел творящееся над замком Эльзара, но такие существа драконы – не уходят к Великому предку, не огрызаясь.

Я задержалась, глядя, как зелёная туша камнем падает вниз. Кто-то из моего строя полетел следом – правильно, приказ не брать пленных никто не отменял. Дождавшись, когда меня нагонит строй, я полетела дальше. Аракс взмывал из недр поломанного леса. Сердце сжалось, но его пламя молчало – просто добивал. Из ноздрей вырвалось облачко чёрно-фиолетового пара – он воин, мне нет нужды его опекать. Но пока мы шли до новых противников, взгляд то и дело возвращался к нему. Нет, точно без ранений.

Слышали ли геронцы призыв своих дозорных? Сеть устроена так, что не могли не слышать. Вот только вместо нападения они, видимо, решили отступать. Я вела драконов зигзагом, то и дело отправляя генералов в бока, но и там никого. Врезаясь в грозовую тучу, я вынужденно снизилась. Может ли молния убить дракона? Нет. А вывести из строя – очень даже.

Я теряла терпение, в голове свербело от одной только мысли, что геронцам удалось уйти. Затянула. Надо было взлетать сразу от королевского замка, отправив несколько генералов к Эльзару. Мысли жрали быстрее своры василисков, ещё чуть-чуть – и сама себе хвост откушу. Надо было рисковать! Я уже собиралась распускать строй в парную охоту на удачу, мы увидели их – рой точек на горизонте. Десятка три не меньше.

Вся воля понадобилась, чтобы не рвануть им навстречу, оставляя генералов позади. Мысли исчезли, как и раздражающая дробь ливня, барабанящая о перепонки. Остался пульс и пламя, ревущее в груди.

Столб огня вырвался из пасти, шипя от воды, падающей с тучи. Темень, как поздним вечером, изредко разгонялась ударами слепящих молний. Звон крыльев, бьющих воздух и капли. Стаи врезались, сплетаясь кровью, когтями и огнём. Небо наполнилось стоном битвы. Перепонки резали воздух, тела обрели гибкость, слитую с мощью.

Он кинулся лапами вперёд, метя в грудь. Ждать. Поворот, уходя штопором под противника и в скорости продирая зубами брюхо. Ровняться, качнуться, сбрасывая чужие внутренности. Рывок, вгрызаясь в основание позвоночника. Кость скрипела на зубах, ломая и ломаясь. Добивать не пришлось, Фаэль вырвал его из пасти, снося влево. Выдохнув облачко пара, я всматривалась в битву, ища себе нового противника.

Аракс мелькал где-то сбоку, взяв на себя двоих. Было дёрнувшись, я затормозила – помешаю. Звенящий рёв заставил посмотреть вниз. В хвосте Талока зияла кровоточащая дыра, разгораясь красно-белым. Мало, надо бы его ещё в катакомбы. Сложив крылья, я падала стрелой, скользя меж спаянных схваткой тел, мчась к самому молодому из своих генералов.

Трое геронцев отбили его от остальных, заставляя спускаться ниже. Не смотря на рану, он огрызался. Хорош. Всегда был хорош – на всех тренировках. С треском раздирая перепонку одного из нападавших, я схлестнулась огнём со вторым. Но не чета обычное пламя пламени Виверна. Его пасть зашипела, ноздрей коснулась вонь палёного мяса. Талок бился с третьим, продолжая терять высоту.

Пробитое крыло и опалённая плоть не остановили моих ухажёров. Рванув одновременно с двух сторон, они метили к сердцу. Ждать. Стукнуть воздух – взмыть. Лапы сцепили крылья, лишая их баланса и врезая боками друг в друга. Вместо смолкшего грома – треск чешуи раскатом по небу.

Синий начал падать. Добить! От скорости в ушах свистело. Столбы пыли окутали нас, мешая видеть сердце. Моё пламя быстро превращало красноту его внутренностей в блестящую чёрную гарь. Оттолкнувшись, я взмыла, оставляя на земле мертвеца.

Талока не заставил волноваться, взмывая совсем рядом. Видимо, от такого же трупа. Третий, где третий? Хищный взгляд всматривался в подходящую к законному финалу битву, но я не видела его. Драконы пылали разноцветными всполохами, исходящими из ран. Клянусь, это ещё прекраснее, чем переливающаяся на солнце чешуя. Геронцы уже были в меньшинстве.

Рёв Талока, устремившегося вдаль за исчезающей красной точкой – а вот и третий. Генерал кренился на левый бок – сложно держать равновесие без здорового хвоста. Быстро нагнав, я встала перед мордой, тормозя и разворачивая его. Наглец в азарте огрызнулся, получив хвостом по носу и лишь после послушно отступил.

Чешуя пытавшегося сбежать почти терялась на фоне грозового неба, но не со мной соревноваться в скорости. Бойня осталась далеко позади. Мы оба шли на пределе – геронца гнал страх, меня – азарт погони. Результат был предрешён. Сердце билось, захлёбываясь кровью. Усталость накрывала крылья, сражающиеся не столько с воздухом, сколько с проклятым ливнем.

Кончик хвоста щекотнул ноздри, дразня. Запах его страха почти физический, только чувствуешь не носом, а чешуёй – не объяснить. Последний рывок, и я накрыла его. Дальше просто: укус на шее, переворот, земля, вспороть грудь и до свидания, сердце. Всё.

Растерзанная туша смотрела чёрным оскалом опалённых рёбер, исходя коричневой спёкшейся жижей. Мой бок опоясали языки пламени. Подрал всё- таки, не дал убить без боя.

Я позволила себе прикрыть глаза, подставляя окровавленную морду ливню. Всё. Теперь точно всё. Я попыталась сделать глубокий вдох. Не получилось. В голове жалящим роем метались мысли.

А если Зорган всё же решится на месть? Надо выстроить сеть к границе. Главное – не дать Герону ни единого окна для неожиданного нападения: возвести опорники на подходе к королевскому замку, оставить на дежурстве пару генералов, пусть меняются раз в сутки. Люди в крепостях, пропустить разлом сейчас не так страшно. Сначала – забор, потом огород. Так, кажется, отец говорил.

Обойдёмся без колец обороны – нельзя никого терять. Увидел – отступай и предупреждай. Стягиваемся к опорнику и даём единый бой. Людей бы подтянуть – на земле нужны глаза, если решат на скакунах проскочить.

Голова гудела.

Я оттолкнулась, взлетая.

Я не боялась не найти своих генералов – они ждут на месте боя или связной, в любом случае, не потеряемся. Но несколько десятков минут задержки не должны их волновать.

Нужно успокоиться, прежде чем отдавать приказы. И так глупостей наворотила за сегодня.

Гроза осталась за спиной, уползая на восток, ближе к побережью. Я летела над самым обширным лесом Вердена. На юг, в сторону Крайена. Там, чуть дальше, было большое озеро, затерянное в чаще. Я любила его тишину с тех пор, как отец отпускал одну в полёт. Нашла его почти сразу. Здесь жили мои тишина и одиночество.

Водная гладь пошла рябью. Поверхность прогибалась под взмахами крыльев. Склоняя корпус, я опустила одно в воду. Разлетавшиеся столпы брызг врезались в поверхность с громким плеском, если закрыть глаза – подумаешь, что водопад шумит. Наклон в другую сторону, оставляя мелкие капли стекать по чешуе, представляя, как они играют на солнце. Права была Лиэль, у нас самая красивая чешуя, жаль, редкая.

Разворот, чтобы вновь почувствовать прохладу, – не хочу на землю, насиделась. Так бы и летала. Вот она – моя свобода. От мести, власти и долга. Я просто дракон, летящий над водной гладью затерянного в лесу озера. Просто дракон…

Я едва сдержала огонь, вырывавшийся из пасти, когда меня накрыло волной мелких брызг, поднятых чёрным крылом, опустившимся в водную гладь рядом со мной. Как он меня нашёл? Или не терял? Я ускорилась, не забыв фыркнуть паром на прощание. Он не отставал, идя параллельно. Чуть вверх – он следом. Влево – он повторил, умудряясь не менять расстояния между нами.

Отчаянная попытка спастись – морда ушла вниз, пряча тело под воду. Толща сгущалась под рывками гибкого тела, я остановилась лишь когда давление на грудину стало слишком сильным. Лишиться лёгких второй раз за день – перебор. Упрямый дракон спустился следом, вырисовывая круги вокруг меня. Вода забурлила от моего пламени, но Аракса это не напугало.

Я фыркнула. Не отстанет. Упрямый, невыносимый дракон. И надо же было связаться с таким. Мысленно проклиная себя, я подплывала к берегу, не выныривая на поверхность, пока мелководье само не оголило тело, возвращавшее человеческий облик.

– И угораздило же с тобой связаться! – крикнула я почему-то в небо, а не в воду, где он оставался. Скрестив руки на груди, я обернулась, готовясь продолжить свою речь, но дракона нигде не было. – А! А теперь ты решил отстать? Замечательно! Самое время!

Коротко выдохнув через нос, я продолжила вглядываться в глубину. Но поверхность колыхалась лишь волнами, поднятыми мной же. Ни одной новой. В груди отчего-то как свинец разлили, тут же остудив. Улетел?

– Ара-акс… Аракс! Выходи!

Ничего не происходило. Зло пнув ни в чём неповинное озеро, я прошла к поваленному дереву у самой кромки. Однажды мне надоело стоять, и я же его и свалила. Ствол почти сгнил, покрывшись толстым слоем мха, но повалить новое всё никак не доходили лапы, а то, что оно скользкое, я постоянно забывала. Вот и в этот раз от злости плюхнулась так, что чуть не упала. К счастью, равновесие – моя сильная сторона.

Закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди, я нахмурилась, крикнув:

– Мне долго ждать?!

– Смотря кого, – раздалось со спины.

Напрягая шею, я повернула голову.

– Того, кто мешает отдыхать.

– Я не мешаю, – беззаботно ответил невыносимейший из драконов, упираясь рукой в ствол и запрыгивая рядом. – Наоборот, слежу, чтобы другие не отвлекали.

– Мешая?

– Охраняя.

– Но, когда ты здесь, я не одна. Значит…

– Тупик.

– Нет, – поправила я, покачав головой. – Значит, тебе надо уйти.

То ли и правда задумавшись, то ли сделав вид, он нахмурился и покачал головой.

– Мне не нравится этот вариант, думай дальше.

Приоткрыв рот, я несколько секунд просто смотрела на него и не нашла ничего лучше, чем спросить:

– Как ты меня нашёл вообще?

– Чешуя примечательная, увидишь – не спутаешь.

– Следил?

– Нет. Талок сказал, что погналась за кем-то и показал в какую сторону?

– С ним всё в порядке?

– Не считая хвоста.

– Бой окончен?

– Мы не настолько безрассудны, возвращать человеческие тела, когда в небе такое, – спокойно пожал плечом Аракс, глядя на успокоившуюся водную гладь. Сердце противно заныло, пришлось сглотнуть.

– Все… все живы?

– На удивление. Есть тяжело раненные, но пламя проступает – оклимаются.

Спрыгнув с бревна, я размяла шею.

– Надо выстроить сеть.

– Уже, – не дал мне сделать шаг Аракс. – Не знаю, как зовут. Генерал, чьи земли у границ Герона, взял на себя. Летуны в небе. Договорились, что всех людей в королевский замок переправят, из крепости сделают опорник.

– Генералы…

– Ждут тебя там, готовят оборону. Отправили летунов, узнать, что там у Тарвена и Кастера.

– Надо лететь, – кивнула я, вновь собираясь отойти к воде.

– Подожди.

– Чего?

– Ты же не просто так сюда прилетела.

– Искала одиночества и тишины, но раз ты здесь, – я не скрывала иронии в кривой улыбке.

Усмехнувшись, он спрыгнул с бревна, вставая напротив.

– Одиночества не обещаю, но тишины вполне. Переведи дыхание.

– Некогда. Надо…

– Надо дать себе выдохнуть, да, – его ладони опустились на плечи, мешая дёрнуться.

– Не время…

– Его никогда не будет. Всегда будет что-то надо.

Вместо спокойствия меня накрывала злость. Чешуя постепенно скрывалась под кожей, заставив плотнее прижать предплечье к груди. Я пыталась успокоить гнев перед этим разговором, но он сам же мне не дал.

– Что это было?

– Где?

– На площади. Ты мешал мне. Геронцев мало было?

– Не королевское это дело – летунов убивать.

– Королевское. Когда ведёшь своих генералов.

– Хорошо, – спокойно согласился он. – Тогда не хотел, чтобы ты умерла.

– В мои планы это тоже не входило. Я бы справилась с любым из них!

Аракс тяжело вздохнул, бросив быстрый взгляд на озеро и вновь вернув мне.

– Ты позволила Эймунду себя проткнуть, а потом взяла с собой Гвирена. И до сих пор не подписала расторжение брака. Что я должен был думать?

Я отпрянула, как от удара.

– Что я не отказалась от сильного дракона на своей стороне?

– Прости, Этель, – без нотки сожаления сказал Аракс едва ли снизив строгость тихого голоса. – Это выглядело, как приказ генералам признать нового короля в одном бою с ними. Не хотел рисковать.

Качая головой, я отступала. Не то чтобы он был прав… Просто где-то очень глубоко внутри… там, где я и сама боялась себе признаться, жила эта мысль. Так было бы проще. Я так устала… Не знаю, решилась бы я её осуществить, но… слышать, как эти слова кто-то произносит, было выше моих сил. До того лишь смутное ощущение грозилось стать реальностью.

– Ты не прав. Я просто…

– Просто винишь себя за их смерть, – не стал подыгрывать мне Аракс, не давая уйти от разговора. Только сейчас мне не где скрыться. Я сглотнула, впиваясь в него взглядом.

– Считаешь, не заслужено?

– Считаю, нет. Но ты не это хочешь слышать, да? Но знаешь, что пугает больше всего? Ты не то чтобы и правда ищешь смерти. Ты словно раз за разом сама у себя право на жизнь отстаиваешь.

– Чушь, – замотала я головой. – У меня есть Лиэль, генералы рассчитывают на меня – мне нельзя умирать.

– Нельзя умирать – странный мотив для жизни. Сойдёт, когда война, но что будет, когда ты её выиграешь?

– Мотив как мотив. Другого нет. Никакой чести в смерти после возвращения трона… Скажут, что не справилась.

– Скажут, значит… Всё крутится вокруг того, что скажут… Вот если бы ты висела рядом с Морвенном тогда бы все сказали – настоящий воин? Так получается. Или что там в твоей голове происходит? Вина, вина, бесконечная… Не искупаемая.

Даже сейчас, когда позади Погост, бой с Дарзаном, с геронцами, ты не даёшь себе право признать, как много ты сегодня сделала.

– Этого мало!

– А когда будет достаточно?

– Когда… – я запнулась, отводя взгляд и не скрывая злости, добавила: – Ты не понимаешь…

– Так объясни, – спокойно ответил Аракс.

– Я… – беззвучно. Самое страшное признание в жизни. Оно давно свербело внутри и… Не знаю, кому ещё можно сказать… – Я не справлюсь, Аракс. – Жгущие влагой глаза вновь посмотрели в настороженные карие. – Ни с чем не справляюсь. Никогда.

Он не отводил взгляд, поглаживая большим пальцем скулу.

– Кейрон?

Горло сжало словно тисками раскалёнными.

– И он тоже.

– Вот что ты делаешь… Тебя лишили чести, данной от рождения, и ты выстроила для себя новую – честь воина, а Герон её снова отнял по твоему мнению. Вот что гложет тебя? Дело не в победе над Героном и не в Вердене… Ты просто считаешь, что у тебя не осталось права жить, ибо лучше смерть, чем бесчестие? – его пальцы скользнули под моей грудью, по вязи татуировки, лишившейся слова «бесчестие» в катакомбах Чёрных драконов. Всё не было времени восстановить. – А просить о смерти – признать поражение, и ты делаешь, что привыкла – не просишь, сама ищешь.

Я молчала, опустив взгляд на свежую сочную траву, щекотавшую щиколотки. Аракс молча подошёл, прижимая моё обнажённое тело к своему. Я не сопротивлялась. Было уже всё равно. Самое страшное уже произошло – он это сказал. Вслух.

Меня била дрожь, как в лихорадке. Глаза щипало. Я дышала. Его пальцы легли на подбородок, приподнимая моё лицо. Слеза скользнула по щеке.

– Ты не права.

Я смотрела ему в глаза. Глупо доказывать очевидное, он меня не услышит и не поймёт. Никто не поймёт.

– Какая же ты упрямая, – мягкий голос без ноты упрёка. – Хочешь, докажу, что не права?

– И это я упрямая? – горячее дыхание сквозь едва приоткрытые губы.

– Я не упрямый, я настойчивый.

– Думаешь, справишься? – не сдержала я горькой усмешки.

– Впереди бессмертие, а я способный, – улыбнулся он уголком губ. – Ты убила Эймунда, Этель. Шестисотлетнего дракона с кровью Виверна. На глазах десяти королей. Ты вернула Вердену королеву. Ты это уже сделала. И это не может не восхищать, что бы ты сама о себе не думала. Давай начнём с этого?

– С твоего восхищения?

– Ну хотя бы. Мало?

Зарывшись пальцами в волосы, он гладил мою голову, прижимая к себе. Это успокаивало, озноб отступал под жаром его огня, бившего в венах дробью пульса.

– Если я с тобой соглашусь, ты отпустишь меня к генералам?

– Ты сначала согласись, потом подумаю, – и снова улыбка в голосе.

– Хорошо. Пока достаточно, – слегка кивнула я, потеревшись щекой о грудь, покрытую знакомыми до каждой завитушки узорами. – Отпускай.

Хохотнув, он нежно шлёпнул меня по ягодице, прежде чем отступить на шаг назад.

– Прошу, Ваше Величество.

Аракс шутливо склонил голову, глядя в глаза. Я фыркнула, скрестив руки на груди. Боль не отступала, но хотя бы не мешала больше дышать.

– Вот объясни мне. Как ты умудряешься смотреть в глаза, когда я без одежды? Это…

– Обижает?

– Нет. Просто удивляет, – соврала я.

– Я трёхсотлетний дракон.

– Хочешь сказать, это выдержка?

– Нет, – разворачиваясь к воде и раскинув руки перед обретением истинной формы, ответил он. – У меня отличное периферическое зрение.

Кинутая ветка сгорела в окутавшем его тело чёрно-белом пламени. Я взлетела следом, пытаясь догнать. Но этот отвратительный дракон всё время успевал убрать хвост, так что зубы вхолостую хрустели воздухом. Догнать, конечно, можно. Но зачем мне дракон без хвоста?

~ Дракон, который снова есть ~ Часть 1.

На комнату опустилась тишина. Две пары удивлённых глаз смотрели на Белого дракона, который, по всем их представлениям, был мёртв. Эсфи замерла на несколько секунд и очень осторожно опустила заварник на стол. Пальцы дрогнули, заставив крышечку звякнуть о стенки. Рождённый звук вывел всех из ступора.

Лиэль сделала глубокий вдох, выпуская улыбку вместе с воздухом. Прежде лишённая права назвать своё настоящее имя, вынужденная прятаться даже от теней, она хотела рассмеяться. Пальцы сжали ткань платья, сдерживая бьющего крыльями дракона в клетке рёбер.

– То есть как Лиэль? – очнулась Игнира, глупо хлопнув ресницами.

– Ну вот так. Лиэль. И Этель ещё.

Игнира бросила быстрый взгляд на Кайру, ища опровержений чудовищной шутке, но королева лишь слегка наклонила голову, подтверждая сказанное. Ливия же не искала одобрения, она видела. Воспитанная королевским двором в строгих протоколах, давно видела, что с этими двумя что-то не так, но и предположить не могла, насколько «не так».

– Кому пирожных? – с несвойственной ей неловкостью быстро пробормотала Эсфи, подхватывая щипцы с тарелки с пирожными.

– Как ты стала женой моего брата?

Щипцы легли обратно на тарелку под дрогнувший голос Ливии.

– Против воли. Но это скоро закончится, – Лиэль не отводила взгляда от необычных радужек, чем-то напоминавших глаза Гвирена. Но говорить проще, чем молча переваривать себя, каждой непрошенной мыслью распарывая собственные внутренности. И она начала. Тихо, едва слышно. Рождая себя из небытия без привычного новорожденным крика, холодным спокойствием благородной крови. – Всё случилось в начале лета. Меня везли на казнь…

Лиэль каждым словом вытаскивала себя с той стороны огня, заявляя Элитариону своё право на жизнь. Оказалось, это так приятно – говорить своим голосом о своём имени, что тени тревоги ненадолго отступили. Слишком долго она пряталась в покоях королевского крыла Крайена, слишком долго хранила тайну своего существа.

Девушка в нелепейшем из платьев цвета серой сарайной мыши почти прошипела, услышав об убитой охране:

– Гаремники. По заслугам…

Лиэль лишь коротко улыбнулась, не останавливая откровения. Пальцы всё реже сминали подол, всё увереннее стояли плечи, сохраняя прямую спину дочери Морвенна.

А в голове Игниры всё тревожней били набаты: где Фаэль? Почему он улетел и как это связано с Белыми драконами? Лиора о чём-то с ним говорила. Во что втянули её брата? Несформированное в мысль беспокойство жалило больнее пчёл, заставляя бросать нетерпеливые взгляды в окно. И о чём думали её родители, не заставив её учиться терпению? Она ёрзала на атласной обивке, то и дело заставляя себя сидеть и не мчаться с вопросами в соседнюю комнату к Кранту. Уж она бы всё из него вытрясла, только бы дотянуться… Но её долг – терпеливо сидеть. Ворот платья никогда так сильно не душил.

Когда рассказ Лиэль подобрался к вернувшейся Вирре, Ливия не дрогнула, игнорируя захватившие кожу мурашки и тяжесть в груди. Будет ли хоть когда-то так же легко, как всего год назад? Услышит ли она забытый озорной смех сестры? Сможет ли мать высушить слёзы, не покидавшие её глаз с момента их потери? И когда, ради всех Великих предков, ей разрешат вернуться домой? Руки болезненно ныли в невозможности сжать знакомую с детства ладонь и просто сидеть рядом столько, сколько будет нужно, чтобы Вирра заговорила.

Эсфи внимательно слушала рассказ своего Высочества, пытаясь ускорить время. Нет, её захватывали чужие приключения, да такие, что ни в одной книге не прочесть, просто… Ну невозможно же! Она здесь, под защитой дома будущего мужа, сидит, пьёт чай и просто слушает рассказ. А где-то в Вердене её отец и брат, и мать, сходящая с ума от беспокойства.

Что ждёт их, если Этель проиграет Погост? Ответ заставлял задыхаться – участь королевской семьи Вердена реальнейшей из угроз нависла над её семьёй. Впервые в жизни Эсфи завидовала сестре, да так, что самой было страшно. Сколько бы она сейчас отдала, чтобы беззаботно гулять в Вердивалии вместо Вайли, даже не подозревая о том, что вершится судьба их рода? Но она здесь. В королевских комнатах Эсванторна. Сидит и пьёт чай. И слушает Лиэль. Невозможно…

Но никто из волновавшихся и представить не мог, как рвалось сердце королевы Эсванторна. Спокойствия, с которым она подносила чашку ко рту, не существовало – образцовая выдержка, а внутри – изливающийся шипящей лавой вулкан. Нет, ни Валдару, ни Араксу ничего не грозило в этот день. Её семья вернётся к ней. Да и к новому нападению на крепость они были готовы. Но эти девочки, сидящие с ней в одной комнате… Такие молодые, такие испуганные. Каждая прячет внутри пропасть и не может сказать о ней – проклятые протокол, проклятый мир!

Даже Лиэль… Рассказывает, местами смеётся над попытками Гвирена её удержать от побега, но голос… Нет, королеву не обманешь. Страх и трепет ужаса вместо пульса… Кайра одна это чувствовала.

Никто и представить не мог, сколько сил требуется ей, чтобы не послать в бездну расколов все правила, вскочить с дивана и кинуться, спасая их в объятьях. Приглаживая шёлковые волосы, целуя макушки и приговаривая, что всё обязательно будет хорошо.

Что семья Ливии восстановится, Вирра дома, а значит, всё уже лучше. И мать придёт в себя, как бы сложно ни было – драконы сильные, семья лежит на плечах женщины, а значит, нет у Ваноры права не справиться. И слёзы вытрет, и Вирру спасёт, и семью удержит. Кайра точно знала, она была воспитана так же. Основой, цементом, стенами. Силой, что помогает поднимать меч.

Игнира. Такая острая, горячая, опаляющая, такая хрупкая. Как бы королеве хотелось распустить этот проклятый пучок, раскидать огонь волос по гордым плечам и просто напомнить, что в её венах кровь Виверна. И как ей в голову взбрело бояться брака, это её должны бояться! Бояться коснуться и потерять. Бояться вздохнуть не в такт её настроению.

Таких, как она, почитают, главное – найти того, кто заставит её гореть для него. Сиять, не опаляя, не сжигая, а поддерживая. И повезёт же какому-то дракону. А что если… Кайра бросила взгляд на стену позади себя, но вновь вернула к Лиэль, пообещав себе чуть позже всё обдумать. Сумасшедшая идея, но Валдар бы сказал, как раз в её духе.

Эсфи удивлённо приподняла бровь в немом вопросе, но королева лишь улыбнулась в ответ. Сердце Кайры сжималось при мысли, что когда-то на эту серебряную голову может обрушиться правда о её происхождении. Что сталь глаз застынет, не выдержав бремени этого знания. Нет, она не должна этого допустить. Эту девочку ждёт долгая счастливая жизнь в полюбившемся Кайре Эсванторне. Так молода и так меняет её младшего сына, оживающего рядом с ней.

Королева не могла не видеть её неумелых ещё попыток скрыть свой страх. Всё будет хорошо с Верденом. Раз Валдар так сказал, значит, точно будет, потому что… Потому что ну какая жена не верит мужу? Он за сотни лет её ни разу не подвёл. Конечно, если не считать тот первый поцелуй, что он сорвал с её губ задолго до их свадьбы. Невыносимый дракон! Но надёжный. Надёжнее морей и скал. Она небу так не верит, как ему. И если он сказал, что Этель должна выиграть, значит, выиграет, а значит, Эсфи не о чем беспокоиться, как и Лиэль.

И если бы только она могла всё это сказать… Люди верят, что королям можно всё. Ох, и если бы! Она бы обязательно их прижала к себе: всех и разом. Но если говорить совсем честно, Кайра была достаточно мужественна и безрассудна, чтобы сделать это. А ещё она была мудра и знала, что женщины – что драконьи, что человеческие – существа странные, не берёт их логика, когда речь о тревоге сердца. А нарушать протокол без смысла – глупость, не достойная королев.

Речь Белого дракона смолкла. В гостиной стало тихо и жарко. Тропическое лето нещадно даже утром, даже когда оно ещё последний день весны. Минуты слагались в бесконечность. Никто не решался расспрашивать Лиэль о том, как ей жилось, о чём она умолчала. Воображение у девушек читающих было хорошим, оттого любой ответ надолго ляжет тенью на рассудок. Разговор то и дело гас в середине фразы. Какие-то обрывки то о рыбах, то о крикунах. Даже о новом узоре тканей из Айлизиса успели поговорить и не поговорить. А небо всё молчало чистотой. Ни одного крыла.

Негромкий стук. Дверь распахнулась, впуская высокого статного мужчину в чёрном драконьем доспехе. Всем присутствующим понадобилась вся воспитанная в них выдержка, а Игнире ещё и закушенные щеки.

Статный, высокий, в драконе легко угадывался брат Валдара – те же глаза и скулы. Чёрные смоляные волосы чуть длиннее, чем у короля, лицо загорело… Странности начинались чуть ниже губ. Длинная борода была заплетена в десятки тонких неровных косичек, венчавшихся небольшими бантиками тонких атласных лент.

– Позвольте нарушить ваше уединение, – словно ничего и не было в нём необычного, вежливо спросил мужчина. – Валдар уже над Эсванторном.

Первой пришла в себя Кайра, расхохотавшись так звонко, как никогда с юности. Поднимаясь навстречу, она всё ещё тряслась.

– Остен, ты… – она смахнула выступившую слезу. – Ты слишком её балуешь.

– Лили напомнила мне, что я не прилетал больше пятнадцати дней и задолжал ей несколько партий в шашки.

– А это, надо понимать, наказание для проигравшего.

– И я обязан нести его с гордостью до прилёта Валдара, чем и занимаюсь. Шашечный долг – долг чести.

Он вздёрнул подбородок, качнув бантиками. Лиэль пыталась закрыться чашкой чая, но вместо помощи та принесла ей несмываемый позор. Булькнув от смешка, чай плеснулся на платье, став официальным разрешением рассмеяться всем присутствующим, сбрасывая напряжение. Смех был пропитан горечью, но позволил не расплакаться от напряжения. Ждать осталось совсем недолго, ну сколько тут от границы с Ластром? Минут десять – ерунда.

Дрожи пальцев, опустивших чашку на стол, никто не заметил. Лиэль поднялась, но Остен задержал её, приподняв руку.

– Король сам зайдёт.

Сглотнув, Лиэль коротко кивнула. Косички больше не помогали. Воздух едва обходил вставший в груди ком, с трудом пробиваясь в лёгкие. Обхватив себя руками, она поёжилась, сбрасывая мурашки, покрывшие шею, и подошла к окну. Вглядываться в небо в поисках новостей она привыкла.