Go to audiobook
Стоит также указать на тот факт, что многие учащиеся были похожи друг на друга, например: голубые глаза, светлые волосы, черты лица, бледная кожа… Всему виной идиоадаптация. Связано это было с тем, что в эпоху Процветания Корона существовала девушка по имени Эри́я. Если верить приданию, природа и научная аккумуляция живших на тот момент обитателей, называвшие себя родом А́ур, наделили ее чудесами непревзойденной энергетики, лишая возможности взаимодействовать с живым миром, отчего она неосознанно вбирала всю жизненную энергию и причиняла скорую гибель. Это стало бы прекрасным оружием массового уничтожения, только вот основатели Корона посчитали данную способность недостаточной. Одна из явных стратегий этого рода была тесно связана с созданием благоприятной среды для развития природного многообразия. По сути, вся планета была их проектом. Основной пик модификации биологического фонда пришелся, когда роду Аур стало известно о Земле. Они пытались найти общий контакт с людьми, но те отвергали их, и, собственно, реакция последних вполне была логична. Страх – одно из немногих чувств, которое притупляет способность рационально мыслить. После попыток установить связь с человеческим видом основатели, недолго думая, сместили угол своего внимания на земных животных, которых целенаправленно приспосабливали к новым условиям, формируя новую экосистему планеты, изначально обделенную богатством природных ресурсов. Поэтому этот период времени Эрия и назвала эпохой Процветания. Этот процесс длился пару лет, после чего род Аур оставил планету, унеся с собой истинные причины такой необходимости.
По прошествию времени, будучи незавершенным экспериментом, Эрия свободно распорядилась знаниями и оборудованием основателей, чтобы изобрести заклинание, способное избавить ее от проклятия, пожертвовав неисчерпаемостью природной энергии. Она полагала, что таким образом сможет освободиться от предрешенного для нее проклятия, но неопытность в удержании сверхэнергии привело Эрию к дестабилизированному взрыву, пронесшимся мощной энергетической волной на огромном радиусе. Вот тогда-то и запустился следующий мутационный процесс, приведший к возникновению нового генетического материала, вследствие которого постепенно появлялись на свет детишки-гибриды с определенными признаками внешности этой девушки, которые с течением большого количества времени путем дрейфа генов позволили полулюдям-полуживотным образовать устойчивую популяцию видов и самих рас, – так объясняет внешнюю схожесть многих учащихся «Предание Долгой Эрии».
Обсуждая эту тему с девчонками, они поведали мне, что, благодаря ей, появилась магия как одна из областей наук. Сама же Эрия ничего не знала о своем прошлом, поэтому ее прозвали «прародительницей живого». Помимо своей причастности к мутации до этого судьбоносного ритуала основатели Корона работали над созданием других экспериментов, вследствие которых и зародились вампиры, фтерави́ры, фавны, сати́ры, ликаны, фелиды, фа́йры и еще некоторые морские и земные обитатели. Однако не только сверхэнергия Эрии и эксперименты рода Аур повлияли на дальнейшее развитие нового мира, здесь, как оказалось, имеет место быть влиянию бинарной солнечной системы в составе светло-желтого карлика главной последовательности – Фиры, и скромного красного Аири. Своим излучением они сумели сопутствовать дальнейшей модификации и закрепить сформировавшуюся в конечном итоге среду обитания.
Так, после оставления родом Аур свей цивилизации воцарился мир, в котором обитали местные и земные животные, создания, произведенные экспериментами инопланетной империи, а после ритуала Эрии – новые виды и подвиды, которые с быстрым стечением времени обрели разумность и воспользовались готовыми знаниями и технологиями, чтобы воплотить другие формы жизни. Во многом всему этому способствовала Эрия, исчезнувшая спустя многие годы, когда мир перестал нуждаться в ней.
Это история заставила меня глубоко задуматься о том, что представляет из себя жизнь с ее необратимым стремлением воплощаться в различные необъятные формы. Мне предстояло еще так многого познать, чтобы представить себе восхваленную историческую фигуру и понять, что же побудило ее исчезнуть из окружающего внимания. Только и это еще не все: некоторые коронцы утверждают, что видели ее пару лет назад на территории Га́мрона – северо-западного государства с тираническим режимом правления, где растет абсолютная монархия во главе династии Фо́льструм, что могло давать возможность на существование ее даже в нынешнее время. Сколько же ей могло быть лет? Чем она могла заниматься? Была ли у нее семья? Оставалась ли она такой же могущественной, как и когда о ней слагали легенды?
– Что на этот раз будешь читать? – спросила фавна, оглядывая стеллаж в поисках новой книги.
Голос Диры привел меня в реальность. В просторной медиатеке, заполненной бесконечными шкафами с тысячами книг, была также навороченная своими информационными технологиями комната, которая мне была пока непосильна.
– Это для меня загадка, – я неохотно направилась к секции с книгами об истории. Став бегать глазами в поисках очередного выбора, моя рука плавно прикасалась к старым артефактам, пропитанным латентной мощью. К сожалению, мои мысли были далеки от тяги к знаниям, а это было несвойственно мне, любопытной и заинтересованной во многих вещах, на которых не желают поднимать глаза простые люди.
– За пару недель я просмотрела столько книг, что теряю надежду выяснить что-либо о себе.
– В основном, ты изучала историю, – искренне улыбнувшись, сказала она, – а там вряд ли ты найдешь что-либо о себе. Тебя это тревожит?
Мне пришлось сознаться:
– У меня не выходит из головы тот факт, что я могу обладать сверхэнергией по словам директрисы. Как такое вообще возможно? К тому же… она сообщила, что моя мама, которая растила меня в одиночестве, вовсе не является моей биологической матерью. У меня такое чувство, что меня разыгрывают! В нескольких предложениях перечеркнулось все то, что я знала о своей жизни…
Дира заботливо положила свою руку мне на плечо, позволяя мозгу успокоиться.
– Пойми, Ань, Фриза Дэвис – очень умный маг. Она не станет тебя обманывать, и тебе стоит прислушиваться ко всему, что она говорит. А что случилось с твоим отцом?
– Он покинул семью, когда узнал о моем появлении, и я ничего о нем не знаю. Эта тема была всегда для меня закрыта.
– Готова предположить, что он не был человеком, а энергия способна передаваться по наследству. Я уверена, что ты узнаешь правду. Тебе, должно быть, очень тяжело, и при этом ты крепко держишься. Может, не стоит так себя изводить в этих поисках? Когда придет время, твоя способность пробудится, и ты сама все узнаешь, а сейчас попробуй понять этот мир через… историю. Уж извини за такие, как сказала бы Ка́йла, «докучные советы», ведь понимаешь, как я пристрастна к этому. Не стану больше тебя отвлекать. Желаю удачи в постижении нашего мира! Я как всегда рядом! – с этими словами Одом покинула меня, усаживаясь где-то среди других диванчиков, обтянутых в красную обивку, внушающей свое массивное прошлое.
Воодушевленная дружелюбию фавны я с обновленным стремлением достала толстую зеленую книгу с названием на корешке «История создания Корона». Страницы в ней были старыми бледно-желтого цвета и хрустящими, словно опавший осенний лист, на который кто-то наступил. Я стала искать интересные предания, буквы которых написаны идеально ровно. Страница двести сорок три. Я вольно села в кресло и спонтанно взглянула туда, где сидела Дира, уже вся упитанная в книгу.
Слева послышались тихие осторожные шаги, которые не оставили меня равнодушной. Они раздавались совсем близко: слева, правей, передо мной и остановились. Я не делала никаких движений, почти не дышала, неосознанно задержав дыхание. Два плотинных книжных шкафа мешали мне увидеть этого учащегося.
«Кто он? Какого вида?», – тут же задалась я вопросами, почувствовав, как тело бросило в озноб. В медиатеке всегда было прохладно, но тогда я буквально окоченела. Все вокруг будто застыло до оглушительной тишины, пока я не уловила звук того, как Дира перелистнула страницу книги. Внезапный интерес выяснить, кто скрывался в нескольких метрах от меня, потихоньку сдавливал горло. Тогда я и услышала, как кто-то взял из шкафа книгу и направился ко мне.
Я сделала вид, что читала, стала перелистывать несколько страниц, совершенно не понимая текст и желая утихомирить свое любопытство. Этот «кто-то» повернул направо, и затем… наши взгляды пересеклись. Мое дыхание сбилось, а по телу прошлась волнительная дрожь. Кареглазый блондин, одетый в темные цвета, каких при слабом освещении не отличить, хотел присесть именно на то скрытое среди стеллажей кресло, на котором скромно уместилось мое тело. Заметив меня, он быстро скрылся в другом направлении. Я мало запомнила его черты лица, но взгляд… какой же притягательный взор был у этого парня.
Мои руки были сильно напряжены. Я поняла, что держала здоровый источник знаний, не выносивший моей хватки, и опустила глаза обратно в текст, который стоял кверху ногами. Переворачивая том, я прочла строку «Предание о создании спокойствия мира Аурами».
– Ты действительно станешь читать эту муть? – внезапно грянул мужской бас.
Тело снова встрепенулось, а сердце предсмертно сжалось. Руки прижали к груди открытую книгу, когда я обнаружила рядом с собой довольно зрелого и высокого парня с таким оттенком серых глаз, каких еще не видела за свою жизнь. Его кожа было не бледной, а скорее переливалась в кремовый со слабым серым оттенком. Его черты лица напомнили, что где-то я уже их встречала.
– Помню, наша встреча была не такой правильной… – заявил он, отводя взгляд в сторону.
Я могла видеть лишь верхнюю часть его тела, так как он присел на карточки, навалившись руками на облучок кресла и наплевав на существование личного пространства.
– Встреча? – повторила я, немного сторонясь.
И да, среди своих воспоминаний неожиданно воспроизвелась та встреча: шагая по улице города Трента западной части России, я подверглась нападению человека. На мгновение пронеслась картинка того, как струйки вен, проходящие у глаз того человека, почернели, приобретая более ужасающее лицо, а в агрессивно распахнутой пасти выступили настоящие клыки. Разум отрицал очевидное, и здесь меня спасла директриса. Вот она – встреча, подарившая незабываемые кошмары. После той психотравмирующей ситуации я была готова к чему угодно. К чему угодно, лишь бы обезопасить себя от подобного натиска. Директриса уверяла, что поможет мне, да как ни мне была нужна эта «помощь»: в жилье, в защите, в поддержке. Ущербная потребностно я была готова принять любое безумство, лишь бы избавиться от глубинных страданий, которые продолжали меня изводить, когда я оставалась одной в доме директрисы.
– Ты не помнишь? – удивленно заинтересовался он.
Я обратила внимание на отсутствие на нем специальной униформы заведения и начала исследовать его внешность дальше, пытаясь зацепиться за любую мелочь, способную определить его вид.
– Меня предупреждали, кем ты можешь быть… – неудержимо призналась я, еще дальше отстраняясь от него.
– Да? – усмехнулся он. – И кем же?
– Сателли́том правителя Гамрона. Территория защищена от таких, как ты.
– Сколько вызова в твоих словах… – впечатлено произнес он, поменявшись в лице. – Ты быстро освоилась здесь, несмотря на то что жила среди людишек. Может, я хочу узнать тебя получше… Понять, для чего так нужна ему.
В теле снова возникла дрожь, как только показались те пугающие тонкие клыки. Чуть позже я почувствовала, как мои ладони крепко вцепились в книгу.
– Теперь ты будешь меня преследовать? – пискляво предположила я, вспоминая эпизоды его нападения. – Кто ты? Вампир?
Он жалко расплылся в улыбке, отвлекаясь по сторонам, а я была так скованна, что мое напряжение выдало нервное сокращение мимических мышц.
– О нет, дорогая, – голос его предупреждающе ответил, – ты, вряд ли, обо мне могла слышать…
С этими словами он отвлек мое внимание, а после – его уже не было так же внезапно, как он и появился, оставив меня с диким страхом неизвестности. Он не мог просто исчезнуть. Могло ли это быть плодом моего воображения? Сошла ли я с ума от того, что часто пыталась вспомнить, кто напал на меня?
Среди омрачающей тишины и расставленных массивных книжных стеллажей я видела лишь Диру и не знала, могла ли понадобиться мне ее помощь.
Глава 3. ДОГОВОР ДНЯ И НОЧИ
Итак, Мировая Академия… В этом месте уровень подготовленности учащихся по образовательным программам определяется разрядами. При выборе факультета на первом (общем) разряде чаще всего полный объем реализации образовательной программы завершается к концу четвертого года. Но есть и пятый разряд – дополнительный – для овладения отдельными профессиональными навыками. Кто-то выбирает его уже на первом году обучения, а кто-то сразу после освоения выбранной программы. Некоторые же факультеты складываются из специальных уровней, каждый из которых изучается на протяжении полного четырехлетнего периода, как например, происходит у магов. Неизвестно, по каким причинам Фриза перевела меня сразу на второй разряд, минуя первый (общий), ведь именно с него учащиеся определяются с факультетом.
Оставив в покое данную загадку, в привычном для себя режиме я проводила свое время в медиатеке, скрупулезно постигая своеобразные аспекты Корона, а после торопилась в жилой корпус, чтобы провести остатки свободных часов в окружении приближенного мне круга общения. В этот раз мне удалось застать своих соседок по комнате в полном составе. Каждая занималась отведенным пристрастным делом: Ния была во всевнимании очередного металлического агрегата, а Кайла продолжала умилительно донимать моего кота.
Кайла Аомо́ри была тейло́ном, иначе говоря, получеловек-полурептилия с громоздким вечно обнаженным «крокодильим» хвостом и местами роговитой кожей зеленоватого оттенка, высокого роста, зрелыми чертами лица, черными, как черника, глазами на фоне ее длинных светло-русых волос. Она же была самой старшей из нашей группы – на четвертом разряде, завершающем основное обучение – и, пожалуй, самой энергетически заряженной из тех, кого я на тот момент знала.
Заметив меня, Кайла резко повернулась ко мне.
– О, Эн! Лови! – вдруг раздался ее звонкий голос, и я успела заметить, как что-то мелкое полетело в мою сторону. Мне чудом удалось удержать между своими ладонями монету бронзового цвета размером немного крупнее привычного мне «рубля».
– Реакция неплохая… – оценивающе процедила она, время от времени проверяя меня на принадлежность к определенному виду. – Вряд ли ты – валькирий…
– Что это?
– Фи́ты – наша разменная монета… Бери, может, пригодиться. Такое ты не найдешь в медиатеке с Дирой.
– Спасибо, конечно… – повертела я кусок выгравированного металла, разглядывая неизвестные мне символы. – Но она мне здесь пригодиться?
– Нет, – легко ответила она, подошла ко мне и вручила еще две монеты, отличавшиеся между собой размером, изображением и самим металлом. – Самое необходимое, что тебе надо уяснить, это – сто́ры и гуро́ны…
Ния попыталась конкретизировано донести до меня мысли тейлонки, когда та отошла в сторону:
– Сторы – это монеты Гамрона, а гуроны – монеты Гу́рии.
Я вспомнила, что мне рассказывали о Гурии – пылающем материке, который населяют файры – это лейты, выглядевшие вполне как люди, но созидающие энергию огня. Их монета была более темной и крупной, нежели мелкие и бледно-розовые сторы.
– Отныне буду в курсе, – пробубнила я, упиваясь в орнаменты монет. – И все же, расскажите мне об Академии поподробнее… что следует знать, чтобы слиться со всеми, ведь, кроме вас и девчонок, я здесь толком никого не знаю. Прошло достаточно времени, чтобы приспособиться к новым условиям, а коммуникация еще никому не мешала.
– Чтоб понять мотивы коронца… – Ния продолжала отвлеченно разбираться в неизвестном мне устройстве, – необходимо знать, какого он вида. Здесь, мы слишком разные и обладаем целым рядом преимуществ. Лишь зная эти преимущества, можно подавить противника в случае незаконного посягательства. К чему я это… – вдруг озадаченно повернулась она ко мне, – если хочешь слиться со всеми, то просто будь собой.
– Да! – воскликнула Кайла и небрежно уселась на стул у рабочего стола. – Будь собой и придерживайся установленных правил. А насчет преимуществ противника и бла-бла-чего-еще-наговорила-тебе-она… в твоем случае, Эн, тебе следует сказать об этом мне, и я надеру задницу, кем бы тот не оказался.
– Надеюсь, до такого не дойдет… – заявила Ния, недовольно уставившись на нее. – Ты рискуешь, если нарушишь дисциплину. Это элитное учреждение, не забывай. Проинформировать директрису куда будет достаточно. Это то, что касается безопасности, а вот для обучения здесь предоставляются шикарные условия, чего нет в других учебных заведениях. Лучше этим всем воспользоваться, раз ты здесь.
– Да, ты оказалась в очень преуспевающем месте. Академия лелеет свой престиж, поэтому сюда попасть не так-то просто… Кому-то повезло с «громкой фамилией», кто-то нацелен пройти отбор своей одаренностью, а кто-то имеет большое состояние, чтобы просто обзавестись кучей полезных «связей». Так что… наслаждайся, потому как после выпуска тебя ждет совершено иная жизнь, – пояснила тейлонка, вольно рассевшись на стуле. – К хорошему привыкаешь быстро…
– А каких видов здесь больше? Здесь есть те, кто может, например… исчезать?
– Исчезать – это проделки сильных магов… В основном здесь маги, неполнородные валькирии, файры, ликаны, есть еще эльфы, фтеравиры, тейлоны… да их тут пруд пруди!
– Фавны тут редкость, – тут же подхватила разговор Ния. – Они живут закрыто в своих племенах. Как и редкость встретить фей и мерро́у. Их обучают в специальных учреждениях.
– Первый разряд обычно обучаются по «стандарту», чтобы на втором определиться с факультетом или нахвататься дополнительных знаний, не относящихся к основной программе. Но, видим, Эн, ты тому исключение…
– И все проживают в пяти корпусах?
– Нет, – ответила Варетти. – Не все живут в корпусах. Треть всех обучающихся приезжает сюда утром, у кого есть жилье в городе.
– Те, кого я тебе перечислила, могут жить только в четырех корпусах, а вот там… – Кайла энергично подскочила с места и направилась к окну, отодвинула шторы и отворила дверь, ведущую на балкон. Я последовала за ней, скрыто продолжая изучать ее необычную физиологию, за которой, к тому же, она хорошо следила.
Она навалилась на черные металлические перила с красивыми завихренными узорами, и я взглянула на вдоль расположенное за четырьмя корпусами пятое длинное здание. Именно оно было построено в сером кирпиче, а не обложено в темный камень, как все здания на территории. Кайла указала на него.
– Помниться, ты спрашивала, где живут найты? Вот, там кишат вампиры и подобные им твари, называющих себя этой расой. К счастью, теперь их там немного… Я слышала, что среди них до сих пор проживает вид, принадлежащий к духам. Вот они-то и практикуют трюк с исчезновением. Обычно, таким не нужно образование.
– Вампиры… Сколько их там? – осторожно поинтересовалась я, среагировав, как по телу прошлось неприятное ощущение от встречи с тем девиантом, ведь я точно помнила его клыки, кто же как не вампиры ими обладают?
– Достаточно, чтобы тревожить своим присутствием, – слегка раздраженно ответила она, и, оглядев мое выражение лица, раскинулась в улыбчивой гримасе. – Что с тобой? Ты боишься их?
Ее слова прозвучали так удивленно, что я было вынуждена потрясти головой, делая вид, что они совсем мне не страшны, впрочем, от нее не просто было что-либо утаить, и я позволила себе не скрывать своего любопытства:
– Объясни мне, почему «тревожить»? Что ты имеешь виду?
– Найты непредсказуемы, Эн. Куча хищников, от которых хорошего не жди. Еженедельные вакханалии… кровь, дикость… но бояться их в Академии – это напрасная трата энергии. Дневные классы, в этом плане, способны объединиться, невзирая на межвидовые конфликты, понимаешь меня? Тебе не стоит пока разгуливать одной. Вампиры кусаются в скрытых местах.
– Ну и успокоила же ты ее! – раздался из комнаты звонкий голосок Нии, и я взглянула на Кайлу, вовсю веселившуюся над моей реакцией. – Они не смогут ничего с тобой сделать, Аня. Можешь не волноваться.
– А они выходят из здания? Я их ни разу не видела, – спросила я, ведь надо быть ко всему готовой. Что для этого нужно? Кол осиновый? Святая вода? Крест освещенный? Заклинание молитвы? Что?
– Они учатся в ночную смену, когда мы спим, – снова пояснила Кайла, заведя меня обратно в комнату. – Фира негативно влияет на их самочувствие, чтобы появляться им на улице.
– И что это значит?
– Они – найты! – взрывисто ответила она, словно этим все объясняло, но я продолжила ожидать продолжения. – У них образ жизни такой. Быть активным в ночное время, только теперь, когда ночи нет, они максимально скрытны от постороннего внимания. Держу пари, они обучаются в своем корпусе, поэтому их не видно, – она подняла глаза на мое туго соображавшее лицо и догадливо протянула. – А-а… ты же не знаешь Договор Дня и Ночи… Тогда все понятно.
– Что «понятно»? – сдержанно вопросила я, поглядывая теперь на обеих. – Что еще за Договор?
– Спроси Диру. Она тебе лучше объяснит, – посоветовала Ния, а Кайла согласно кивнула, замучено рассудив:
– Впечатляет, что ты до сих пор о нем ничего не знаешь и не задаешься вопросом, почему не видишь темноты. И зачем директриса привезла тебя на Корон… Ты, случайно, не ее родственница?
Не удержавшись, я расплылась в шутливой улыбке, и тогда за входной дверью показались девчонки.
– Калиспэ́ра! Вы идете ужинать? – поинтересовалась фавна, высунув голову в нашу комнату. Даяна и Дира жили вместе на этаже выше, поэтому они могла в любое время без предупреждений навещать нас.
Я всерьез задумалась над словами тейлонки о ночи. На этой планете все было совсем иначе, что на отсутствие тьмы предполагалось реагировать так же, как на тот факт, что сутки на Короне длились тридцать четыре часа, а год – двести сорок дней, который поделен на восемь месяцев. Безумие просто.
Мы уже выбрались к главной аллее. Дневной свет был нескончаемо ярким, чтобы немного устать от него. Что имела в виду Кайла, говоря о Договоре Дня и Ночи? Возможно, с этим и связан весь этот бескрайний полдень?
– Энка? Эн! – воскликнула Аомори. Я повернулась к ней. – Где ты там витаешь? О, Дир, поведай этой углеродной форме создания Договор Дня и Ночи, пожалуйста.
– Договор? – как-то изумленно уточнила она и после того, как я кивнула, резко переключилась на рассказ. – Это предание – вполне серьезное проклятие, которое не перестает покидать нас уже на протяжении десяти лет. На Короне существовал мир, наполненный множествами прекрасных вещей, которые вследствие Договора стали исчезать. В начале шестнадцатого века Мирена – элементаль Духа – выбрала плохо подготовленный биологический сосуд и отправилась за пределы Кариции. Это не понравилось Кругу Древних Нимф, всеохватывающая репутация которых была поставлена под удар. Когда Мирену стали узнавать в разных уголках Корона, на ее дар открыли охоту, после которой она еще сменила несколько сосудов, погибших от своей низменной сути. Это стало спусковым крючком для остальных участников Древнего Круга, решивших сомкнуть свои ряды, распределив между собой могущество Мирены. Последним ее носителем стала Адриана. Ходили слухи, что она была готова исполнять обязанности Древнего Круга и поэтому вернулась в Карицию, но у царей и цариц были другие мысли на этот счет. Они категорически отказались принять ее в силу неподготовленности к данной роли. Остается загадкой, что действительно произошло в масштабном ритуале, повлекшем изменения на планетарное движение, разделившее мир на свет и тьму – день и ночь.
– Так вот что это значит, – впечатлилась я ответом фавны. – А что теперь с Миреной?
– Неизвестно, – кратко ответила Даяна, пожав плечами. – Кариция – скрытое государство.
– Неужели никто из представителей мирового сообщества не захотел разобраться?
– С Древним Кругом опасно вступать в разногласие, – уточнила Ния. – Все восприняли это как должное…
– Если тебе это как-то интересно, – добавила Вергета, встретившись со мной взглядом, – вся эта политическая активность отразилась на династии Фольструм, наконец, переставших агрессировать против Вигерии. Это положило начало перемирию государств. Многие утверждают, что перемирие могло быть связано с тем, что Гамрон не может захватить Вигерию при ее вечном свете, да и сама Вигерия способна погибнуть.
Я резко нахмурилась, не разобравшись в причинах, которые могут привести Вигерию к гибели.
– Отныне растения, животные, уровень воды дополнительно поддерживаются участниками Древнего Круга, только и они сами нуждаются в гармонизации. Планете грозит серьезная опасность. Некоторые существа уже на грани вымирания. «Вечная ночь» на западных землях – вариант не лучше. Если отправиться туда, куда дневной свет давно не попадает, то «счастливчики» пойдут в рабство найтов до конца своих дней, – Дира закончила историю и со вниманием стала ждать моей реакции.
Мы приближались к нашему столику.
– У меня сейчас голова просто взорвется… Почему какая-то «сила» может влиять на движение планеты по своей орбите? – скептически уставилась я на всех, пытаясь логически обосновать сказанное. – Я не сильна в астрономии и физике, но если это так, то почему мы вообще до сих пор живы?
– Это не просто «сила», Аня, – внедрилась в разговор Ния. – Как я уже говорила, все состоит из энергии. Действие мощной энергии способно повлиять на это. Это не магия. Способности Круга Древних Нимф уникальны, поскольку они создаются из чего-то крайне существенного и абсолютного. Ход движения планеты не остановился, а значительно замедлился, и ты не замечаешь изменений лишь потому, что все «искусственно» поддерживается на протяжении длительного времени. Мы все находимся под огромным куполом, который защищает нас от фировых ветров, радиации, разрушительных природных явлений, от видового вымирания коронцев, животных и растений. Впервые годы творился настоящий хаос, повлекший колоссальные потери! Воздух стал слишком разряжен на южной и северной части планеты, некоторые материки оказались полностью затоплены, раз разом двигались тектонические плиты, активизировались вулканы… Это происходило в течение первых нескольких лет! За это время многое, что было уничтожено… Тяжело было рассчитывать на выживание, но наше существование обеспечено сплоченной организацией государств, которая позволяет добывать необходимые продовольствия для жизни и защиты, и, конечно же, все это при огромной заслуге помощи Древнего Круга.
– Не понимаю… как они помогают сохранить природный баланс? А как же естественный процесс природы? – призналась я, пытаясь окончательно разобраться в основе вещей.
– Они и есть настоящее воплощение природы, Ань! – сразу ответила Даяна.
– Тогда как это воплощение природы позволило такому случиться? Боюсь, я никогда это не пойму. Все так запутанно…
– Никогда не говори «никогда»! – бодряще воскликнула Аомори, хорошо осведомленная земными выражениями. – Пойми наше мышление, и тогда поймешь все производное от него.
– Легко сказать, – обделено протянула я, уняв свои вопросы.
За время, что мы прибывали в аккубатории, я не слышала, о чем спорили Ния и Кайла, все думала о своем: интересно было бы узнать, вспоминала ли обо мне мама, которая не могла даже догадываться, что со мной и где я могла пропадать, одновременно задаваясь вопросом, почему все-таки меня взяла Фриза Дэвис к себе.
– А вам уже дошли приглашения на вечеринку? – вдруг спросила о чем-то светловолосая Даяна, радостно похлопывая в ладоши и неудержимо проликовав. От недоумения моя бровь приподнялась, не имея никакого понятия, почему это так ее веселило.
– Вечеринка в честь открытия Мировой Академии, – легко заявила Ния. – Академии триста восемьдесят три года.
– Значит сейчас… – считая в уме, предположила я, но, не успев сказать, Ния с важным выражением лица продолжила:
– …середина шестнадцатого века. Тысяча пятьсот девяносто шестой год с начала создания мира Эрией.
– К этому придется еще привыкнуть, поскольку на Земле уже двадцать первый век, – открыто призналась я, и моя улыбка плавно спускалась вниз, когда я заметила за Дирой взгляд.
Карий любопытный взор пристально изучающего меня блондина, периодично отвлекающего на разговоры своих приятелей. Все они наверняка относились к старшим разрядам. Эта банда отличалась смуглой кожей либо золотистым равномерным загаром. Я изредка поворачивалась к нему, пыталась вникать в суть спора Кайлы и Даяны, но тот парень только и делал, что продолжал за мной бессовестно наблюдать, порождая во мне неловкость и растерянность. И все же, где я могла его видеть? Ах, точно, в медиатеке…
Слегка увлекшись в диалог девчонок, в какой-то момент я вновь устремила свое внимание за тот столик. Только он оказался пуст. Большая часть учащихся толпами уходили из помещения, там-то я и заметила женщину – брюнетку с густыми вьющимися волосами в желтой шелковой майке, черном болеро, белых брюках и в позолоченных шпильках с открытым носком. Сама по себе она была мулаткой со светящимися золотисто-карими глазами, темными ушами и мелькающим темным хвостом позади.
– Кто это? – кивнула я Кайле в сторону выхода.
– Это профессор Блэр Альбра́нт. Она преподает социологию фелидам.
– Фелиды… Ну да, забыла… – занудно пробубнила я себе под нос.
– Что именно? – услышала меня тейлонка.
– Что потеряла все земное, простое и крайне обычное.
– Аня, – тут же торжественно обратилась ко мне фавна, – ты в нашем маленьком коллективе недавно и стоит признать, что ты крайне самоотвержена. В первый, пройденный тобой месяц, ты была очень закрытой, несмотря на то что в твоем разуме происходил самый настоящий конфликт между тем, что ты знаешь, и тем, что видишь на самом деле. Мы приготовили для тебя подарок к предстоящему вечеру в честь открытия учебного заведения, положившего конец выраженному сопротивлению рас, доказывая, что мы способны сосуществовать все вместе. Невзирая на твои попытки видеть в себе человека, мы уже признаем тебя одной из нас.
Дира настоятельно вручила мне бумажный пакет, и ею сказанное самым быстрым образом оторвало меня от своих мыслей. Что мне было говорить? Что вообще говорят в таких случаях?
– Я… надо же… – мгновенно растерялась я, ощущая, как голос предательски отражал волнение, с чем мне справиться все никак не удавалось. – Спасибо… Я не знаю, что и сказать…