Go to audiobook
– И не страшно по лесам то здешним ходить?– удивлено спросил я.
– Ну, по проклятым местам не хожу, да и тебе не советую. Не хочешь меда дикого или мяса?
– Нет спасибо у меня все свое,– ответил я
– Да возьми нормально поешь сегодня,– настаивал мой собеседник
– Нет, благодарю,– твердо сказал я.
– Ну, вот и дом Беломира, а мне чуть дальше. Ладно, пока Воислав.
– Доброй ночи и вам.
Я прошел в дом Беломира, старик сидел на лавке у небольшого стола и вкушал скромный ужин. Увидев меня, он запричитал «поздно уже, ну, сколько можно ходить, сказано ведь гиблые места вокруг». Я на это просто отмолчался. Мои мысли были полностью заняты этой тайной, которая окутала деревню, крепко связав всех ее обитателей страхом и чувством безысходности. Я вновь задавал себе вопросы, правда, не такие глобальные, как раньше вопросы были проще, но и решить их предстояло сразу. Как помочь душе Веры, откуда взялся вурдалак в лесу, как это все связано с появлением волколака и проклятием деревни. Тем временем на деревню опустилась ночь, спать я расположился на полу, на своей походной шкуре которую в дорогу мне дал отец. Так как у старика была одна лавка, и он сам спал на ней. Уснул он быстро и мне советовал поступить так же. Однако я все же медлил со сном пытаясь разгадать эту загадку. В том, наверное, и была моя ошибка, нужно было уснуть раньше, но ведь я и не предполагал какая выдастся ночь. Когда уже половина луна воцарилась на самой середине неба, ночь была в разгаре для ее обитателей, меня вдруг разбудил крик, то ли человеческий, то ли звериный. Я подскочил и в темноте рукой нашарил лежащий рядом меч. «Опять, опять волколак в деревне!» запричитал проснувшийся старик. «Ты куда побежал! Сиди в избе!» эту фразу Беломир кинул мне в след, когда я уже отпирал дверь. Выскочив на улицу, я ощутил прохладу ночи и ее воздух, на секунду мне показалось, что здесь даже ночь и воздух другой нежели, чем в том лесу, где ночевал я с Велесом. Я остановился и стал прислушиваться, крик, был единичный, потому, мне и не удавалось уловить место, откуда кричали, так я простоял не долго. «Помогите!» прокричал кто-то уже четким человеческим голосом, я побежал на крик. Возле одного из домов стояли несколько человек, там были две женщины и трое мужчин. Среди них я узнал и нового знакомого Всеволода, они стояли полукругом и явно смотрели на землю, увидев меня с мечом, они расступились. Моему взору предстала картина не приятная. На земле в длинной рубахе по видимому из конопляной нити лежала девушка на вид ей было около девятнадцати лет, лицо было залито кровью, от подбородка до плеча правой руки все было, как будто отгрызено, на лице были глубокие шрамы от когтей. Я попытался приподнять ее тело и заметил, что голова еле держится у тела, она была почти отгрызена.
– Как же так, боги за что!?– бормотала рядом стоящая женщина
–Вы знаете ее?– задал вопрос с грустью я
– Конечно же, дочь это моя Мирина. За что ее так? Она ведь ни чего не сделала? Люди добрые помогите перенести ее к дому, а утром погребальный костер будем собирать…..
– Ты совсем Вельмира, как дочь стала?! Волколак рядом, где то, Мирине уже все равно ни чем не помочь! Бегом по домам люди!– сказал невысокий и крепкий мужчина и люди стали расходится кто куда.
–Воислав уходим поскорее, здесь не безопасно,– сказал мне Всеволод.
– Я останусь тут, я помогу вам, – ответил я, и уже только наблюдал спину убегавшего Всеволода.
– Спасибо тебе, молодец, спасибо большое.
Мы аккуратно перенесли покойницу к дому, где уложили ее на старую и уже довольно потертую шкуру оленя, которая нашлась в доме хозяйки.
– Что же она дела в эту ночь на улице?– спросил я, разрушив ночную тишину.
– Ох, молодец, беда у всех в этой деревне и нас она не обошла стороной, мой муж погиб среди охотников пытавшихся обуздать волколака, после этого наша единственная дочь Мирина, совсем плоха, стала, дурная на голову. Ходила что-то причитала. А последнее время стала говорить, что сможет разгадать загадку волколака и отомстить за отца. И стала она целыми днями ходить, причем везде ходить и, причем ночью. Боялась я за нее, очень боялась. Пыталась и дома удержать, но она все равно уходила, а сегодня она вечером только о тебе и болтала….
– Обо мне?!
– Да, по деревне поползли слухи, что ты собрался помочь нам избавить нас от нашей напасти. Она и говорила, что может помочь тебе, а ты поможешь ей. Рассказать, что-то хотела. Но ты не бери в душу это, дурная она была, вот и вышла да прямо к волколаку в зубы. Обрезала Мара своим серпом нить жизни моя дочери…
В этот момент я услышал легкий шорох за спиной, и резко обернулся за мною в нескольких метрах стоял матерый крупный волк и внимательно смотрел на нас с Вельмирой. Я вспомнил, отец мне часто говорил, что в основном все славяне почитала этого зверя, говорил, что есть даже рода и села в которых этот зверь был священным. Но так же отец всегда говорил, что если он нападет сам, значит это бой и выйти живым из него будет сложно, но это нужно. Мы стояли в замешательстве, а волк тем временем оскалил пасть, я оголил меч. Понимая, что мой противник не высок, я слегка согнул ноги в коленях и занял такую боевую позицию, одной рукой я стал двигать Вельмиру к входной двери ее дома и велел плотно заложить дверь. Тем временем волк с оскаленной пастью стал подходить к телу Мирины и обнюхивать ее и после вообще пытался оттащить в темноту. Я не стал медлить, и резким прыжком оказалась возле тела. Волк тут же бросился на меня, я ударил его рукоятью меча в лицо, отскочил и сделал выпад мечом, ударив его. Ранение пришлось на левую лапу, зверь сильно заскулил и скрылся в темноту. Я понял отец не пожалел и мой короткий меч оказался серебряным. А значит, это был не совсем зверь. Я попытался проследовать за волком, однако его уже и не было рядом. Ночь спрятала его в своих объятиях, а я же не выпускал из рук меч. Как вдруг из темноты вышли три волка они были намного меньше предыдущего и больше походили на простых лесных волков. Неожиданно один из них вышел чуть вперед, двое остались на своих местах. Волк направился ко мне на встречу и неожиданно замер, зверь готовился к прыжку и оскалил пасть. Мы смотрели друг другу в глаза волк и я, по оскалу волчьей пасти я понял, что один из них должен лечь рядом с покойницей. Зверь осуществил свой прыжок, мне удалось провернуть тот же прием, что и с первым волком. Однако получив удар мечом так же в левую лапу, зверь как будто бы его и не почувствовал. Он сильнее оскалил пасть, перегруппировался и снова готовился атаковать. Я достал нож из сапога в эти секунды волк сделал правильный ход, мощным прыжком он снес меня с ног, пока я потерял бдительность и доставал нож. Своей пастью он сразу же попытался вгрызться мне в шею, я успел вовремя среагировать и подставил руку, в которой был меч. Острые зубы зверя впились мне в локоть, боль от укуса казалось, прошла через всю руку. В этот момент я понял в другой свободной руке у меня нож, сначала я несколько раз хаотично ударил зверя ножом в тело, его хватка стала ослабевать, однако он еще был сверху меня. Тогда мне удалось ударить его в шею, потоки горячей крови зверя забрызгали мне лицо руки и одежду. Но после этого хватка зверя ослабла окончательно, и тогда я нанес еще несколько ударов ножом и скинул его с себя. Посмотрел, зверь не поднимался, и казалось, уже не дышал. Я повернулся к двум другим сородичам убитого зверя и крепко сжал нож в своей руке, не отводя взгляда от волков, я поднял меч. Оба зверя смотрели на меня как то странно, они не скалили пасти, не готовились к прыжку и не пытались меня атаковать. Они сели на землю и вдруг завыли, я стоял все в той же боевой стойке и не понимал чего ожидать, толи волки призывают остальных своих сородичей, толи поют прощальную песню. Однако мысленно я был готов ко всему. Я не знал, сколько прошло точно времени, но мне казалось, что пролетели несколько дней, конечно же, это было не так и прошло всего ни чего. Волки вдруг остановили свою песню, поднялись на четыре лапы и, развернувшись, последовали в сторону леса. Я замер в своей стойке и только провожал их взглядом, кровь тем временем сочилась из моей раны, я немного опустил меч и нож и осмотрел рану. Опасность уже миновала, но я продолжал стоять, не выпуская из рук ни нож, ни меч. Из дома выскочила Вельмира с каким то куском ткани и принялась заматывать мою рану.
– Останься, пожалуйста, со мной до утра, а после пойдешь к нашей ведунье бабке Дарине, она твою рану вылечит заговорами и травами, – бормотала Велимира, завязывая мою рану.
– И чего это вдруг столько волков в деревню пришло, а первый то видел какой здоровее всех,– говорила Вельмира
– Не совсем это был волк….– ответил я
–Тогда кто же? Волколак? Не может быть, волколак ходит на двух ногах и ноги сгибает, словно человек и рост его огромен и тело человеческое.
–Вот и это нужно узнать и чем их всех так привлекла Мирина? – задумался я
Остаток ночи мы провели на улице, Велимира оплакивала дочь. Принесла колодезной воды, промыла рано и снова перевязала. Я находился в глубокой задумчивости, пока что передо мной были только одни вопросы и не одного ответа на них я пока не нашел. Некоторая доля отчаянья преследовала мои мысли. И тут меня словно молния поразила, я стал спрашивать сам себя ведь, огромный первый волк не собирался нападать ему, зачем то была нужна мертвая Мирина но за чем. Тогда я подошел к мертвой девушке и снова, но уже более, внимательнее, стал осматривать ее и тут заметил одна рука плотно и крепко, что то сжимала в кулаке. Я разжал мертвую хватку и обнаружил кусок очень старой ткани, она была вся выцветшая и казалась, пережила не одно поколение людей, но когда то давно было очень хорошей, искусно сделанной и потому и дожила до наших дней.
– Это ваша?– спросил я Вельмиру
–Нет, я старые вещи в доме не держу, да и так у нас их немного было,– ответила Вельмира, разглядывая кусок ткани.
–Откуда он мог взяться у Мирина?
–Да кто ж его знает, странная она была последние годы
Где-то вдали, в лесу завыли волки. Тем временем уже начинался рассвет. Волчий вой прекратился. Я забрал себе шкуру волка и до утра разделывал, при этом вырвал два самых больших клыка и прицепил их к своему оберегу. К утру стали собираться местные жители они болтали и перешептывались глядя на меня, на волка. Тело зверя я отнес на поляну не далеко от леса там и оставил, вороны не заставили себя ждать, я еще не отошел на несколько метров, как их стая уже принялась пировать. После этого я прямиком направился к бабке Дарине, я надеялся на подсказки, на ее помощь, кусок ткани тем временем был у меня. Как только я зашел в дом, она молча взяла мою раненную руку, замешала какие-то листья, превратив их в какую-то кашицу, и нанесла ее на мою руку, после этого наложила сверху листья и перевязала тканью.
– Ты молод, рана быстро заживет, хотя шрамы, скорее всего, останутся.
–Это ладно. Скажи, у тебя есть, что мне сегодня поведать?– спросил я
– Разгадка кроется в прошлом и подсказку сможет дать только она…..
–Кто?
– Сама Вера…..
– Так она ведь и погубить меня там сможет, – возмутился я
– Погубить тебя могла и сегодняшняя ночь. А она не совсем злая, в жизни душа ее была добра, а значит, с ней можно, договорится. Иного пути нет, она даст разгадку или путь к разгадке.
– Сегодня ночью волколак задрал девушку Мирину. После этого пришел огромный волк, черный он хотел утащить куда- то тело я вступил с ним в схватку и слегка ранил лапу серебряным мечом. Зверь заскулил и бежал. После появились еще волки, но правда меньше первого, одного пришлось убить, он напал на меня, двое других ушли.
– Так вот почему до утра выла вся стая. Ты убил их вожака. Они пели ему прощальную песню. А вот первый большой это точно был не волк…..
– Тогда кто же?– удивленно спросил я
– Это был колдун, который обернулся волком, потому и бежал от твоего серебряного меча, рана у него осталась и ее будет видно в его настоящем обличии.
– Я долго думал за чем ему нужно было тело Мирины и уже после к утру нашел у нее вот это, – сказал я показывая ткань,– она крепко сжимала ее в кулаке
– Да вот она наша большая подсказка с этим ты точно разгадаешь тайну. Сегодня пойдешь на озера говорить с Верой, выспись, как следует. Я схожу к Беломиру скажу, что с тобой все в порядке и, что сегодня ты отдыхаешь у меня под моим присмотром.
Я лег на шкуру и провалился полностью в сон. В соне я видел родичей дом. Родные места и вспоминал, как было хорошо, когда мать пекла хлеб, когда дела из гороха муку и пекла нам блины. Вспоминал сестер. Проснулся, на улице уже смеркалось, бабушка Дарина хлопотала у стола. «Поешь, весь день проспал» как то по доброму сказала она, как будто бы мы родичи друг другу. Я запомнил ее всегда такой, мудрой приятной старушкой. Потом я слышал, что в деревне она помогала всем, лечила и взрослых и детей. И была очень щедра на добрые поступки. Я поел, взял с собой кусок ткани и положил его под рубаху, положил нож в сапог и взял меч. Бабушка Дарина предлагала мне мед, за ужином и все нахваливала этот мед, говорила, мол, Всеволод ей принес и угостил ее, он часто всех угощал кого мясом кого медом. Я шел по пустой дороге, тишина окутала деревню, про себя я отметил, что ни разу не слышал здесь пение птиц, да и видел только стаю воронов. Довольно быстро я прошел все дома, ни встретив, ни одного прохожего. Проходил мимо кузни, с того времени как я пришел в эту деревню все время хотел туда зайти. Я вышел на поляну, которая отделяла меня от озера, и стал не спеша направляться к той самой липе, я видел, как сгущается туман на озере и у его берегов. Вдруг начался сильный встречный ветер, он как будто бы хотел, что бы я развернулся и пошел прочь отсюда, но я продолжал шагать уверенной твердой походкой. Во мне кипело желание помочь этим людям разгадать эту тайну, что бы деревня жила своей прежней жизнью, что бы люди перестали бояться того, что пугает их. Теперь я понял в этом и есть цель, и смысл моего жизненного пути для меня это было так же важно как кузня для кузнеца, как занятие для любого человека, желание принести свой вклад на нашу славную землю. И вот я был уже у самого озера, у самой липы, и увидел на ветке липы девушку в белых одеждах, лицо ее было такое же белое, как и ее рубаха, а волосы черные как сама ночь, на лице была такая улыбка, которая вызывала одновременно и ужас смерти и умиление красотой. Было видно, что у нее правильные черты лица и она довольна, красива собой, а при жизни, наверное, слыла первой красавицей на селе. На шее у нее была огромная полоса, видимо это был след от той самой веревке, которой она сама оборвала свою жизнь.
– Что это живому потребовалось во владениях мертвых?!– со злостью спросила меня она
– Здравствуй Вера, – тихо с ноткой испуга в голосе ответил я
– Вдумайся в свои слова юноша, ты молод и видно глуповат! Как же я могу здравствовать, если я мертва?!– злость в голосе чувствовалась еще сильнее
–Прости, я не хотел тревожить твой покой……
–Покой!? Ты думаешь это покой?! Мне не было покоя при жизни, нет его и после смерти! Не уже ли тебе не страшно?
– Я верю, в твою доброту ведь ты была доброй девушкой при жизни.
– Ты знаешь, я могу загубить тебя легко и просто! И ты сам не заметишь, как окажешься в петле! Или попрошу русалок затянуть тебя на дно озера! Они как раз водят хоровод на той стороне озера.
– Но после этого легче не станет ни тебе, ни мне. Я могу помочь, будучи живым.
– Хотя доля мудрость присутствует в твоем юном возрасте. Да и мне ты кажешься довольно симпатичным, я пожалею тебя. И чем же ты можешь помочь мертвой?
– Я не могу даровать тебе абсолютный покой, но могу немного успокоить тебя и твои мысли. Я хочу помочь жителям этой деревни, хочу вернуть жизнь в это село, а потому хочу услышать твою историю.
–Ну, вряд ли ты подаришь хоть чуток покоя, но все же ты можешь подарить мне месть?
– Месть ведь это зло, оно вернется
– Мне уже бояться не чего, да и для других ты сделаешь доброе дело, а для меня, то будет месть. Как звать то тебя юноша?– ее речь с каждым разом становилась мягче и приятнее
–Меня зовут Воислав,– учтиво ответил я
– Ну, так слушай меня Воислав, было это давно, точно уже я и не скажу, и ни кто не скажет. Ведь в проклятых местах, где всем правит ужас и страх, время не идет оно ползет или не движется совсем. Это наказание, для таких как я, что моя вечность становится еще больше и наказание живым они живут в страхе, а эти страхом кое-кто может и питаться и жить так вечно. Тогда давно я была молода и красива, родители радовались за меня и хотели мне лучшей жизненной судьбы во мне они души не чаяли. И вот я встретила его, молодого парня с нашего села, он был чуток моложе меня, но он покорил меня при первой же встречи, своими зелеными глазами его звали Горимир добрый открытый юноша, он сразу покорился моей красоте. Душа его была чиста, и был у него старший брат по имени Лют. Характером полная противоположность Горимиру. Завистливый, алчный, холодный к чужому горю не приятный был он. И так вышло, что Люту, я давно нравилась, и желал он, что бы стала я его. Отец сразу же разглядел в нем темную душу и отказался выдать меня за него, а с Горимиром отец дружил как с сыном, которого у него ни когда не было, они вместе ходили на охоту. И однажды он вернулся с охоты счастливый и сказал, что хочет выдать меня за Горимира. Сказать, что я была счастлива, значит ни чего не сказать, я уже строила планы, какой дом поставить, где поставить хотела дом не далеко от этого озера, что бы вечера коротать с любимым под этой самой липой. Да все обернулась совсем иначе. Сказал мне Годимир, что буду я самой красивой невестой, которая когда-либо жила в нашей деревне. А в деревне за лесом жила женщина по имени Злата, и такую ткань она плела, такими узорами ее украшал, что словами и не скажешь. И решил Годимир к ней отправиться подарок мне сделать да и предупредил меня, зачем в ту деревню ехать собирается, а остальным отшучивался, говорил просто к другу едет. А Люту вообще сказал мол, там хочет дом нам построить. Не знал Лют за чем в деревню то Горимир поехал. Больше я его и не видела, пропал он в лесу том, сгинул навсегда. Сказали мне дружи наши, что у Златы он был и в обратный путь двинулся, но так и не вернулся. Шли так дни один за другим, а Лют, все ходить за мной стал, и проходу мне не давал, я от него тут на озере часто пряталась в тени липы или в камышах озерных. А однажды встретил он меня на краю опушки здесь неподалеку. И говорит, мол, свет мой, душенька я к тебе с подарком, гляди, какая красота у меня есть, и показывает ту самую ткань, ту самую рубашку длинную с орнаментом которые Злата из другого села пряла и шила. А я смотрю и понимаю, что это Годимир ее взял, а Лют то, не знает, что я в курсе была, куда и зачем Годимир отправился. Взяла я, молча рубаху ту и смотрю, а на ней капли крови. Мне бы молча взять рубаху, да и отнести и показать всем вот, мол, душегуб, что он с Годимиром сделал. А я взяла да и сказала про ту кровь и стала его проклятиями осыпать. Отобрал Лют рубаху ту у меня, улыбнулся страшно так и сказал, что если я кому еще такое скажу, то все равно мне не поверят, а он сделает так, что либо все равно я его женой стану, либо ни кто меня такую не возьмет.
– Вот же гадюка, – перебил ее я
– А дальше Воислав все пошло по его плану, к сожалению. Родителям я боялась сказать, Лют, стал слухи распускать, мол, дурная я на голову стала после пропажи Годимира, а сам Годимир мол, сбежал с девушкой из другой деревни, в которой Злата та жила и, мол, видели его как он с новой рубахой и девушкой уехал счастье на земле искать. Я пыталась, доказывала, как могла, не верил мне ни кто. И решила я, когда его не будет в избу его зайти и найти ту рубаху, проклятую с кровью любимого моего думала тогда-то, мне точно поверят. Это была моя последняя ошибка, дверь была не заперта, я зашла и стала переворачивать все вещи, а Лют, как будто знал, на видное место пояс Годимира положил, я все перевернула, ну нет нигде рубахи той. Увидела пояс Годимира взяла его, расплакалась, а тут Лют, входи с ним его родители, мои родители и соседи. И Лют при них и говорит ну вот глядите чего она тут натворила, все совсем дурная стала. Я еще сильнее в слезы мать с отцом молчат, смотрят на меня, глаза у них слезятся. Выбежала я в слезах бегу между домов и сами себе говорю все, для всех я теперь дурная. Да еще в чужом доме меня поймали. Остановилась, иду и плачу, смотрю в руке пояс Годимира, посмотрела в сторону липы и озера вспомнила, о чем я мечтала, ну и пошла сюда. Так вот теперь на этой самой ветке и сижу, да и тоскую.
– Посмотри, что у меня есть, – я достал кусок ткани и показал его Вере
– Откуда он у тебя? Как оно тут оказалось? Это же и есть та самая рубаха, время конечно не пощадило ее, но вышитые узоры это они…..– удивлено прошептала Вера.
– Вчера ночью волкалак загрыз одну девушку Мирину, после этого, какой то волк больших размеров пытался унести ее тело, а в руке в кулаке я нашел этот кусок ткани.
– Чувствую, Воислав много смертей еще будет, а тайну эту только ты сможешь раскрыть тогда и покинешь земли эти, а иначе останешься со всеми проклятыми здесь. Понимаешь, видимо, как то колдун здесь объявился темный колдун, питается он темной энергией горя и страха местных людей души и тела способен порабощать.
– Так откуда он взялся? Как он связан с волколаком? Что за вурдлак в лесу водится? При чем здесь все они?
–Не знаю Воислав, волколак выполняет волю колдуна, скорее всего. Скажи, а ты того волка огромных размеров смог одолеть?
–Я ударил его мечом, серебряным по лапе он заскулил и сбежал.
– Так вот слушай Воислав это, скорее всего и был тот колдун, и рана эта у него есть теперь и в человеческом обличие, надо найти его и найти по скорее. От серебра она не скоро заживет. Уже почти светает, мне пора, да и тебе тоже ты приходи обязательно. Если ты выполнишь свое предназначение, всем станет лучше, поверь мне.
Она исчезла как утренний туман от лучшей солнце, я же побрел обратно в сторону деревни, утро только наступало, выживая ночь с нашего мира. Вечером все произойдет наоборот ночь победит день, а вот страх этих людей не уходит ни днем, ни ночью. Я узнал всю историю, с которой все и началось, вопросов стало меньше, но остались еще ключевые вопросы. История эта и правда очень печальна и трагична. А ведь если бы не один злой человек все было хорошо, в деревне не завелся бы колдун, Вера и Годимир были бы счастливы и прожили свою жизнь полностью, дух Веры не бродил бы у ночного озера и не качался бы на ветвях старой липы. А может быть Лют и был тем самым колдуном, тогда чего он так долго ждал, прежде чем наслать волколака, то, что это душой темный человек и так понятно ведь он убил своего брата. А если бы он был колдуном он бы, наверное, убил его руками волколака. Не понятно все ж, что и к чему. Я пришел к бабушке Дарине, рассказал всю историю. Она сказала, что теперь мне лучше советоваться с Верой, так как она мне больше поможет в этом деле, а у самой Дарины голова разболелась сегодня. Так же она сказала, что вчера на погребальный костер легла Мирина и мать справляет по ней тризну и уже приходила и спрашивала меня. Бабушка Дарина снова обработала укус волка и завязала рану, сказав «уже почти все прошло». Я вышел из дома и решил зайти все-таки к Вельмире выказать уважение к ее горю, когда я пришел уже ни кого не было. Вельмира предложила сеть за стол, однако я отказался. Там же неподалеку от ее дома я встретил бабушку Дарину, видимо ей все же не сиделось дома.
– Бабушка Дарина, ведь голова болит, оставались бы лучше дома,– учтиво заметил я.
– Так-то оно так Воислав да только все хожу и хожу, пытаюсь увидеть того чья рука порезана и не просто порезана, а рана должна такая специфическая быть, она как будто прижжённая будет у колдуна и выглядеть должна как свежая.
– Ну, вы все же аккуратней бабушка Дарина, – с беспокойством сказал я
– Да ладно тебе я уже много на белом свете пожила, в моем возрасте люди должны переставать бояться смерти.
Я простился с ней и пошел в дом к Беломиру. Хозяина не было дома и я сел на крыльце, и смиренно стал ждать, когда он придет. Прошло очень много времени, прежде чем Беломир вернулся к дому, вид у него был усталый, в руках у него было лукошко, каких то ягод.
– Хорошо все же в лесу и воздух иной, – сказал Беломир
– И как же вам не страшно туда ходить, зная кто там живет?– спросил я
– А чего бояться то, двух смертей не бывать, а одной не миновать, люди так говорят. Не должен страх нас побеждать, вот посмотри на них всех, сидят как зайцы и ждут когда лис за ними придет, а на самом деле жизнь их мимо проходит.
– Так получается всего двое в лес то ходят вы и Всеволод?
–Получается то вроде так Воислав, вот только Всеволод ради даров леса ходит, пропитания он там себе ищет, а я иногда и просто так гулять захожу. Странное дело, сколько в лес ходим, а ни разу там друг друга не встречали, вот уж поистине дела.
–Беда Беломир! Беда!– кричал молодой парень, подбегая к нам
– Что случилось Остромир?– изумленно спросил Беломир
–Бабушку Дарину убили!!!
– Как убили?! Кто?!– возмущенно спросил я
– А я то почем знаю в доме прямо! Пришли к ней за лечением она сего дня обычно всех принимала с недугами, а она в избе на полу мертвая, а в спине нож!
Я тут же поднялся и побежал вперед к ее дому, за мной следом бежал Остромир и пытался бежать Беломир. Зайдя в дом, я обнаружил, что бабушка Дарина лежала лицом вниз. На спине виднелись несколько алых пятен, кровь уже сильно пропитала ее длинную рубаху. Ран я насчитал около четырех, в последней ране виднелся нож. Я сразу же увидел, что она не дышала, следом за мной забежал Остромир, а потом и старейшина.
– Так это же нож Звенислава!– сказала Беломир
–Точно Беломир! Он же зверя когда разделывал, все время нахваливал это нож, мол, хороший острый, да чего я говорю, я же сам его ему ковал!– подтвердил Остромир.
– Где он живет?– спросил я
–Пошли, покажу, Беломир не отставай, – воодушевлено сказал Остромир.
Мы в считаные секунды оказались возле дома Звенислава, дверь была аккуратно прикрыта, вдвоем с Остромиром мы дождались Беломира. И уже все вместе вошли в дверь дома охотника Звенислава. Картина для нас предстала не приятная, Звенислав полусидя, лежал на лавке в правой руке был нож, на левой руке были глубокие порезы, свидетельствовавшие о том, что этим самым ножом, он и разрезал левую руку. На правой руке тоже был шрам, причем чуть выше кисти.
–Так что ж это он выходит бабушку Дарину? – удивленно спросил Остромир
Ответить я ни чего не мог мысли, крутились, я запутался в этом клубке пряжи. Я молча вышел из дома охотника, и пошел по улице, навстречу мне бежали селяне, на их лицах я читал панику. Бежали они к дому охотника. Да проклятое место крепко держало, этих людей в страхе. Я стал мыслить вслух хоть меня ни кто и не слышал. Получается, бабушка Дарина узнала, что то и охотник убил ее, но зачем он убил себя? А может и не сам, тогда кто и самое главное зачем. Вдруг меня осенило, как будто мудрость зашла к дураку объяснить простое. Я побежал обратно, селяне столпились у дома охотника и в самом доме ни кто к нему не подходил. Мне было чуток страшно, подходить близко к нему, раньше мне не приходилось осматривать мертвого человека. Здесь же я понимал нужно, нужно. Я подошел ближе и обнаружил порез на правой руке чуть выше кисти, ведь я сразу его заметил еще, когда только пришел, но не придал ему значения. Я ранил колдуна в обличии волка, не уже ли колдун этот охотник, но зачем колдуну себя убивать. Он мог бы бежать куда угодно, если понимал, что его найдут. Колдун сам ни когда не убивал, приходил в село волколак, я осмотрел порез правой руки, он выглядел как обычный порез, хотя бабушка Дарина говорила, рана должна быть как бы прижжённая. Опять же порезал я его позапрошлой ночью, а она даже не завязана, явно бы колдун попытался бы ее лечить и уж тем более спрятать от глаз людских. Я снова вышел из дома, я считал, что я виноват в смерти бабушки Дарины, ведь я пришел к ней за советом, ведь из желания помочь мне она пошла, искать порезанного колдуна, а нашла свою погибель. Теперь я просто ждал темноты, что бы снова пойти на озеро, мне нужен был совет, и у живых спрашивать было опасно, я не хотел, что бы их постигла участь бабушки Дарины. Начинало темнеть, я заметил, как люди впопыхах бегут в свои дома и закрываются в них мимо меня пробежал Всеволод, махнул рукой и пробежал в свою избу. Это было страшно наблюдать эти молчаливые запуганные люди словно, полевые мыши прятались в своих норах от хищника, как будто кто-то повелел им, вот день это ваш день, но ночью вам не принадлежит ни чего не ваша земля ни леса, ни ваша жизнь. Уже столько лет они живут в страхе, воспитывают детей жить в страхе. Самые смелые ушли на смерть первыми, но умирали явно без страха и ужаса веря в свое великое дело. Когда я наблюдал за этими людьми я понял, что очень сильно хочу помочь им, я ни когда не смогу пройти мимо нуждающихся и жизнь посвящу этой цели. Тем временем темнота окутала село, тишина опустилась на крыши домов, прохладный ночной воздух гулял по округе. Я зашагал в сторону озера, оружие держал на изготовке, ведь я не знал встречу ли волкалака, колдуна, вурдалака. Ночь всегда готовит путнику гостинцы и не всегда они хорошие. Почему то мне стала, слышится какая-то песня толи тоскливая толи наоборот веселая. Я шел и оглядывался, и пытался понять, толи действительно кто-то поет, или же я потерял рассудок в этой глуши. С этими мыслями я вышел к озеру и к той самой старой липе. Мои мысли нарушал голос Веры.
– Ну как рассудка лишился уже?– она пыталась улыбаться, но все же мертвая бледность не позволяла сделать лицо счастливым.
– К чему такой вопрос?
–Ну, так идешь, оглядываешься, будто ищешь чего то
–Ну, так тебя высматривают, может.
–Нет, меня ты уже знаешь, был и видел, этим тебя уже не удивить.
– Да странное чувство будто поет кто-то вдали странную такую песню и все ни как не пойму может, кажется, мне это и рассудок я и в правду теряю….
–Не уже ли правда слышишь?! – удивленно спросила Вера
– Ну да, а что здесь такого?
– Да кровь многих поколений воинов Сварога в тебе течет, что даже дар особый есть у тебя.
– О чем ты?
– Понимаешь, ты уже слышишь то, чего простой люд слышать не может, но скоро начнешь еще и видеть. Тогда ты поймешь, какая сила в тебе хранится и на что способен ты сам. Это могу практически все, но не все способны развить такие чувства в себе.