Шарль прокручивал в голове сотни мыслей.
…С какой стороны посмотреть… …Не тем, чем кажется… …Какой путь и куда приведет… Какой же бред!
Хотя, если…
Почему все произошло именно так? Кто, или Что, решило разрушить «Колледж»? Просто в один момент взять и запустить процесс неминуемой гибели здания. Разве «оно» не понимало, что этим просто на просто вычеркнет несколько лет моей жизни? Все те дни, недели, месяцы что я просидел за книгами и примерами. И все ради чего? Чтобы поступить сюда. Ну, для начала заполучить смелость, чтобы решиться попробовать, а потом еще бесчисленное количество дней за подготовкой к тому самому «судьбоносному экзамену». И где теперь все это время? Сгорело, утонуло, погрузилось во мрак?! Как и все аудитории здесь…
И, если так подумать, попытаться вспомнить, то я ведь и не хотел сюда поступать… А почему тогда пошел? Пошел, потому что все думали, что пойду. Не мог иначе. Из-за того, что с отличием проучился все те годы до 8-го класса, в умах у всего моего окружения сложилась мысль, что я должен пойти еще дальше. Прыгнуть выше головы и замахнуться на самое лучшее. Ну, я и замахнулся, оставив на обочине личные интересы, да и в целом «себя». Зачем? И почему я не задавал себе эти вопросы себе раньше?
А, кажется вспомнил… По началу, было… страшно(?) не оправдать ожидания окружения. Ведь все только и делали, что твердили какой я и сочиняли мне «идеальное» будущее. Вот я и велся, чтобы соответствовать превознесённому образу. А потом, когда начал понимать, стало жалко потраченного времени и я решил довести дело до конца. Довел, и где я сейчас?.. В разрухе…
Внешне Шарль все еще выглядел спокойно, задумчиво. Но его мысленный монолог начинал приобретать новые краски. Он словно насильно выдавливал эмоции и искусственно окрашивал каждую новую фразу в позитивный цвет. И обман удавался, сознание верило.
…С какой стороны посмотреть… …Не тем, чем кажется… …Какой путь и куда приведет… Какой, и куда… Какой. И куда.
Ха, а может, так оно и есть? Ну, так, если пофантазировать. Я не хотел тут учиться, и теперь с вероятностью в девяносто девять процентов я и не буду тут учиться! Получается, я на верном пути что ли? И куда он меня приведет? К тому, что я хочу? А чего я хочу? Не знаю…
Пхх, с каждым новым днем, с каждым новым шагом я все больше убеждаюсь, что меня кто-то ведет по жизни. Словно я сам ничего не решаю и все вокруг меня происходит просто потому что. Как будто персонаж в чьей-то истории, просто марионетка, четко выполняющая то, что нужно… Ну, вообще, пускай и так. Даже если я прав, и меня действительно ведет судьба… Может быть, такими путями она выведет меня к чему-то хорошему, и мне просто нужно продолжать идти?..
Шарль и Кристина подходили к повороту. Предположительно, за ним должно было скрываться начало лестничного марша. Дальше нужно будет спуститься на один этаж ниже, встретиться с остальными и продолжить совместный путь. Все просто.
Крисс шла на два шага впереди. Она первая повернула и в этот же момент громко вскрикнула. Шарль поспешил посмотреть, что случилось. Но то, что он увидел за поворотом, заставило его замереть от ужаса.
– Он… Он погиб… – напуганным голосом произнесла Кристина.
Шарль молчал. Прямо посреди коридора из-под завала торчали две ноги и тело по пояс. От груды камней расходились засохшие ручейки темно-красной крови. По сапогам с темно-зеленой полоской, которые навсегда отпечатались у него в памяти, Шарль узнал, кто сейчас лежит перед ними. Это был охранник, который вчера встречал их у въезда на территорию «Колледжа». Кристина тоже его узнала.
– А… А что он тут делал? Он… искал нас? – спросила она, осматриваясь по сторонам. – Слушай, пойдем отсюда скорее, а? Т… То… Только аккуратно, хорошо? И еще… Давай не будем говорить остальным… Чтобы их… Ну… Это… Не надо, ладно?.. Доберемся до комнат, там позвоним и решим все…
– Хорошо. – ответил Шарль.
Он помедлил секунду. Дождался, пока Кристина отвернется и в этот момент очень тихо достал из кобуры охранника пистолет и положил его к себе во внутренний карман бомбера. Что-то внутри заставило его так сделать. Что-то сидящее в самом сердце.
Они пошли дальше.
Через 15 метров находился выход на лестничный марш. Местами, он тоже был поврежден. Кристина и Шарль начали спускаться. И вдруг услышали ритмичный грохот, доносящийся откуда-то снизу. По началу это вызвало у них недоумение, но стоило им преодолеть еще пару ступенек, как все встало на свои места. Дверь, ведущая на этаж, была завалена обломками лестницы. И кто-то усердно пытался открыть ее с той стороны.
– Эй! – крикнул Шарль, но толчки не прекратились. – Эй!! Стойте! Это мы!
Дверь замолкла. По ту ее сторону раздался голос.
– Шарль? Кристина? Это вы надеюсь?
– Да, ну а кто же еще?! Дверь завалена. Полностью открыть ее не получится. – говорил Шарль, осматривая бетонные глыбы. – Но приоткрыть можно. Сейчас.
Он попытался сдвинуть камень, который лежал ближе всего к двери. Было тяжело, но он смог это сделать. После этого Шарль приоткрыл дверь и медленно пролез сквозь небольшую щелку. Кристина последовала за ним.
– Наконец-то. – сказал Джон. – Вы как, все Ок?
– Да, все отлично. На том этаже всего один упавший шкаф и все. – ответил Шарль. – А вы как?
– Все в норме. Ну так, пару завалов обошли. В одном месте дверь покосилась, и нам пришлось через маленькую дыру в стене пройти. А так все супер. – рассказал Джон.
– Мы вам больше того скажем, мы…
– Эй, я хотел это рассказать! – перебил Алана Джон. – Все, пускай теперь Сара рассказывает. Она же это нашла.
Сара растерялась, но все же сделала шаг вперед и достала из кармана небольшой листок и карандаш.
– На одной из стен висел план всего здания, со всеми кабинетами, коридорами и лестницами. Я его перерисовала. – в пол голоса произнесла она и протянула Шарлю и Кристине листочек. На нем очень аккуратно и, на удивление, красиво было запечатлено четыре этажа.
– Ого, ты хорошо рисуешь. – отметил Шарль. Сара посмотрела в пол и улыбнулась.
– Скорее всего, это план для таких, как мы. Ну, кто первый раз или еще плохо ориентируется. – начал Алан. – Ладно, это не важно. Согласно нему, по боковой лестнице мы сможем спуститься лишь до пятого этажа, то есть, еще на один. Но! Мы знаем, как на пятом этаже дойти до центральной лестницы! По ней спустимся на первый этаж и выйдем практически через парадный!
В воздухе повисла неожиданная тишина. Кристина отдала листочек Саре и сказала:
– Ну что, идем?
Ответа не последовало, да он и не был нужен, всё было понятно и так. Все вместе они пошли в сторону еще недавно закрытой двери, по очереди протиснулись сквозь нее и оказались на лестничном марше, который заканчивался одним этажом ниже. Спустившись, все пятеро беспрепятственно вышли в коридор.
На этот раз первой шла Сара. У нее в руках была карта, и она вела всех за собой. И за ней шли. Шли с одинаковой скоростью, неосознанно поддерживая равное расстояние друг от друга. Казалось, еще пара секунд, еще несколько метров, и их шаг синхронизируется. Но, этого не произошло. Может, и к лучшему, пол мог не выдержать.
Бесконечная вереница коридоров. Но сейчас она не петляла так безумно, как раньше. Теперь повороты были редкими, но зато каждый словно находился на своем месте. Дверей стало значительно меньше, и свободное пространство между ними не стесняясь захватили самые разные картины: тут были как сложные пейзажи, так и загадочные монохромные абстракции. Все это рассеивало внимание, и все пятеро были ошеломлены, когда увидели, что скрывается за очередным поворотом.
– О, ну почему все должно быть так сложно! – проворчал Джон.
На левой стене висело четыре холста, на каждом из которых было изображено одно и тоже место, но в разное время суток: на рассвете, в полдень, в закатный час и поздней ночью. Вся правая стена представляла собой одно сплошное панорамное окно, в которое били капли дождя. Потолок был серым, а вот пол… Его просто не было! Вместо него была глубокая пропасть, длинной метра четыре или даже пять и глубиной на все пять этажей.
– И куда теперь, обратно? – спросил Алан.
– Ты чего? – возмутился Джон. – Вернемся, и что? Ты забыл что ли, что у нас нет других путей, этот единственный. Будем как дураки туда-сюда ходить?
– Может попробовать допрыгнуть? – предложила Кристина. С противоположной от них стороны из края пола торчала тонкая металлическая балка. До нее было чуть меньше трех метров.
– А ты не боишься оступиться и улететь вниз? – спросил Шарль.
– Какие еще будут предложения? – сказал Джон и скрестил руки на груди.
В этот момент Сара медленно подошла к краю, выставила карандаш перед собой, закрыла один глаз и, простояв так пару секунд, сказала:
– Знаете, на этой картине не хватает мостика. Давайте его нарисуем! – радостно произнесла она и повернулась к остальным. – Джон и… Ой, у тебя же рука… Извини. Тогда Шарль и Алан, можете, пожалуйста, помочь мне.
Втроем они ушли за ближайший угол. Джон и Кристина недоумевая переглянулись и уже было хотели пойти за ними, как вдруг Сара вернулась, а вслед за ней и Алан с Шарлем. Они несли скамейку.
– Вот, ставьте ее сюда и получится мостик! – сказала Сара. Шарль и Алан поставили один конец скамейки на пол, а другой – на самый край торчащей балки. – Теперь аккуратно, как канатоходцы…
Она сделала первый шаг и скамейка немного качнулась. Всех подверг в шок такой поступок. Все время до этого Сара была очень скромной и всегда была где-то на втором плане. Но сейчас, она смело шагает по шатающемуся «мосту». У Шарля неоднократно промелькнула мысль: «Что происходит у нее в голове? Что ей движет?». Преодолев скамейку, Сара аккуратно перешагнула на балку и не торопясь пошла дальше. Как только она успешно добралась до противоположной стороны, на мост вступил Алан.
Он шел очень медленно. Его коленки тряслись, а тревожное дыхание эхом разлеталось по коридорам на десятки метров. Когда он наконец совершил последний шаг и сошел с балки на пол, он встал на колени и склонил голову.
После него пошла Кристина. То, что она шла уверенно и довольно быстро не удивило Шарля, от нее можно было это ожидать.
Потом в путь отправился Джон. Он шел технично, не смотря вниз. Большие белые кроссовки явно мешали ему, но снимать их было уже поздно. Проведя над пропастью немногим больше Кристины, он также успешно добрался до другой стороны и спрыгнул на пол.
Наступила очередь Шарля. Он был уверен, что не будет смотреть вниз и спокойно пройдет по «мосту». Но он ошибался. Сразу же после первого шага он машинально глянул себе под ноги и ужаснулся от того, что его ждет в случае падения. Уверенность испарилась и каждый шаг стал даваться с неимоверным трудом. Ноги словно залили чугуном, они абсолютно не хотели подниматься, и Шарль шоркал подошвами о скамейку.
Все взгляды были направленны прямо на него. Из-за этого по и без того напряженному Шарлю стали прыгать искорки. В ушах стучало сердце, горло обдирал холодный воздух, пальцы рук и ног кололи иголки. Держать равновесие было очень тяжело, но он продолжал идти. Огонек надежды не позволял остановиться.
Он дошел до конца скамейки. Поставил на балку сперва левую ногу, потом правую. Посмотрел вперед и стал делать новый шаг, как вдруг запнулся за что-то. Его нога соскочила, и Шарль лег на балку, обхватив ее обеими руками.
– Ах! У тебя шнурки! – испугано сказала Крисс.
Шарль выждал секунду, потом встал на четвереньки и дополз до остальных.
– Ты как, в норме? – спросил Джон.
– Да. Идите, я догоню, только шнурки завяжу. – ответил Шарль. – Ну почему вы постоянно развязываетесь в самый неподходящий момент? Вот были бы вы чуть короче…
– Если тебе не нравится длинна шнурков, почему ты просто ее не изменишь?
Шарль аж вздрогнул от неожиданности. Он точно видел, как все пошли дальше. Но оказалось, что Сара решила дождаться и случайно подслушала его короткий монолог.
– Ну, не знаю… – пробормотал он в пол, после чего посмотрел Саре в глаза и спросил. – Ты думаешь, все вот так просто можно изменить?
Сара сделала шаг назад и осмотрелась. Затем, она наклонилась к Шарлю и почти шепотом сказала:
– У каждого из нас есть карандаш, и мы можем нарисовать в своей жизни все, что захотим. Но мы не рисуем… Потому что не знаем, чего на самом деле хотим… И боимся ошибиться… – она взялась за правое запястье.
Он был готов слушать ее дальше, как вдруг в коридоре прозвучал голос Алана.
– Эй, вы идете?
Сара встала и пошла к остальным. Шарль быстро завязал шнурки и последовал за ней. Как только они присоединись к Джону, Кристине и Алану, все пятеро пошли дальше. Судя по схеме, идти оставалось совсем немного. Всего то, нужно было пройти мимо очередной зоны отдыха, потом сделать поворот на 45 градусов и идти, пока не упрешься в заветную лестницу.
Они пошли, предвкушая конец опасных скитаний по темным коридорам и разрушенным аудиториям.
Все шло по плану. Все пятеро спокойно добрались до лестницы и, заметно ускорив шаг, стали спускаться по ней, этаж за этажом.
Четвертый этаж. На лицах появляются улыбки
Третий этаж. Лестница местами повреждена, но идти можно. Пульс подскакивает.
Второй этаж. Еще совсем немного! И…
Они замерли. Переход между вторым и первым этажом оказался полностью завален обломками стен и лестницы. Идти дальше было невозможно.
– Давайте, все вместе, раскидаем камни и пройдем! Мы не можем остановиться в шаге от выхода, не после всего того, что произошло! – пытался поднять дух Джон. Он подбежал к завалу и попытался поднять один из камней, но у него ничего не вышло.
– Стой, Джон, подожди. Может, есть варианты пройти по второму этажу до какого-нибудь другого выхода? – спросил Алан и посмотрел на Сару. Та поняла намек. Она развернула схему и встала так, чтобы остальные тоже могли видеть план этажей.
– Вот, смотрите, это же спорт зал, и из него есть аварийный выход. – сказала Кристина. – Это если мы пойдем сюда, потом поднимемся на балкон в спортзале и спустимся с него, то сможем выйти через эту дверь! Вот, как вам идея?
– Балкон в спортзале? Это что такое? – недоумевая спросил Шарль.
– Ну, это такой, как бы, второй этаж в спортзале. Только очень узкий. У нас в школе с него тренер за игрой всегда наблюдал. И еще туда постоянно мячи залетают, потом приходится их доставать. Понял, примерно хотя бы? – попыталась объяснить Крисс.
– Ну, так, плюс-минус.
– Тебе лучше один раз увидеть. – сказал Джон.
– И мы сможем подняться на эту штуку через второй этаж?
– Судя по схеме – да! – подытожил Алан. – Пошли.
Им пришлось подниматься вверх. Выйдя с лестничного марша, они, недолго думая, направились ко входу на балкон. (Как же все-таки удобно идти куда-то, имея при себе карту). Два поворота, очень узкий коридор и вот перед ними белая пластиковая дверь. Она была закрыта, но Шарль и Алан на опыте выбили ее, и все зашли в спортзал.
Он был большой, преимущественно бежевого цвета с контрастными оранжевыми и зелеными полосами на стенах. На деревянном полу были расчерчены баскетбольная и волейбольная площадки. В верхней части одной из стен находился ряд больших окон, которые пропускали блекло-синий свет во внутрь. Ветер завывал, и его монотонная песня звучала меж стен. От этого места веяло особой атмосферой.
Спустившись с балкона все сразу же направились к аварийному выходу – небольшой серой двери с окном посередине.
– О, нет… – сказал Алан. – Мы и правда пойдем по такому шторму? Нас если вот этот трясущийся в конвульсиях козырек над дверью не прибьет, то просто ветром унесет. Или того хуже, водой покалечит.
– Ты предлагаешь подождать, пока погода не улучшится? – спросила Кристина.
– Ну, да. А что такого? Тут вполне безопасно. Мы можем подождать, час, например, и потом уже решить. Просто сейчас вообще не вариант покидать помещение. – сказал Алан и осмотрелся. На удивление, в спортзале не было и намека на какие-либо последствия взрыва: стены ровные, пол чистый, и даже несколько матов, лежащих в углу, были сложены в аккуратную стопку.
– А ты уверен, что через час погода не станет хуже? – поинтересовался Шарль и сложил руки на груди.
– Хуже этого сложно что-то представить. – сказала Кристина, смотря в окно. Прямо на ее глазах ветер с корнями вырвал секцию забора и унес далеко-далеко. – Давайте подождем. Заодно отдохнем.
– Хорошо. – согласился Шарль.
– Народ, тут есть вода и чипсы! – выкрикнул Джон из-за небольшой двери в углу спортзала. – Идите сюда!
В небольшой комнатке, в которую они зашли, стоял стол с ноутбуком, тканевое кресло, маленький диван и несколько шкафов. На стене висели медали, а на полках были расставлены кубки за призовые места и не только. На внутренней части двери висела мишень для дартса.
– Я думаю, это физрука. Скорее всего, он не скоро вернется сюда на работу, поэтому, мы можем позаимствовать у него пару вещей. – сказал Джон. – Вот, газировка, мешочек с сушками и целая коробка чипсов. Давайте две пачки возьмём, думаю, он не расстроиться.
Он протянул двухлитровую бутылку Алану, а Кристине вручил две пачки чипсов и упаковку с сушками.
– Какой-то странный физрук. А как же ЗОЖ и все дела? – задумалась Кристина.
– Может, он все это выиграл? – предположил Шарль. Все удивленно посмотрели на него. – А что? У нас в школе препод по физике один раз выиграл несколько килограмм мармелада. Потом делился с теми, кто отвечал на «5».
– Ну, тогда еще лучше. – сказал Джон и выдвинул тумбу в столе. – О, он еще и курит. Ха, и романтик! Так, кому дал уже что-то – идите и организовывайте нам уютное место, а я пока еще поищу. Можете маты в центре положить. Сядем в круг, зажжем свечи и переждем бурю!
Он передал Шарлю зажигалку, а Саре вручил свечки, после чего продолжил открывать все возможные дверцы и шкафы в надежде найти еще что-нибудь полезное.
Они вернулись в спортзал. Шарль и Алан разложили маты в пятиугольник, а Сара и Кристина зажгли одиннадцать свечей. Сразу стало значительно уютнее. В царстве холодных синих тонов появился маленький, мягкий, теплый во всех смыслах островок. На нем даже время текло по-другому. Тут хотелось остаться навечно.
Алан спросил Кристину о фотоаппаратах, и она с удовольствием стала рассказывать. Шарль тоже хотел послушать, но тут к нему подошла Сара.
– Извини пожалуйста, можно тебя на минутку? – тихо спросила она. Шарль кивнул.
Вместе они сели на дальнюю скамейку.
– Я… Хотела еще раз тебя поблагодарить за то, что ты меня спас. Там, когда мы в вентиляции были… – сказала она и опустила глаза.
Шарль не знал, что ответить. Он выждал паузу, думая, что она продолжит, а потом ответил:
– Да ладно. Главное, что с тобой все в порядке. – Сара улыбнулась. Шарль выждал еще небольшую паузу, собрался с силами и осторожно спросил. – Слушай, извини пожалуйста. У тебя шрам на запястье. Откуда он?
В этот момент Сара поникла. Он посмотрел ей в глаза и понял, что задел ее своим вопросом. Словно содрал пластырь со старой раны на душе. Сара осмотрелась по сторонам, закатала правый рукав и стала рассказывать.
– Я… Я жила в деревне. И, у меня в деревне была подруга… Лучшая подруга… Мы постоянно проводили с ней вместе время: встречали рассветы, закаты, просто гуляли, валялись в траве, ходили на речку, а еще мы очень любили рисовать… Постоянно что-нибудь придумывали… Нам… Было очень хорошо вместе… – Сара говорила тихо. Каждая новая фраза давалась ей с большим трудом. Ее голос дрожал, она запиналась, делала большие паузы между предложениями а ее глаза медленно становились красными. – А еще… У нас была мечта… Мы вместе хотели вырваться из деревни, поступить в самый лучший университет и жить в большом городе… Постоянно об этом мечтали…
Она провела двумя пальцами по своему правому запястью, сделала глубокий вдох и продолжила.
– Откуда шрам… Это… Произошло пять лет назад… В один из дней она подарила мне красивый браслетик с металлической застежкой… Желтенький такой… Я его сразу же надела, и мы поехали кататься на велосипедах… Там, в деревне, есть одна единственная асфальтированная дорога… – из ее глаз потекли слезы, а голос стал трястись еще сильнее. – И… Она… Отвлеклась на секунду… Она смеялась и… Попала под машину… А я испугалась и… и въехала в забор… Браслетик зацепился и слетел с моей руки, и застежка оставила глубокий шрам…
У Шарля по спине пробежал холод.
– Мне ее очень не хватало, и я стала рисовать. Рисовать как мы вместе гуляем, играем, валяемся в траве и мечтаем… Я… Я…
Сара закрыла лицо руками и положила голову к себе на колени. Шарль не знал, что делать. Он думал попытаться ее успокоить, но как? Что он сейчас сможет сказать такого, что поможет ей, а не сделает только хуже? Может, тогда дать ей выговориться? Выпустить из себя все это? Он не знал…
Шарль обнял Сару. Она вздрогнула, а через секунду аккуратно оттолкнула его.
– Вот, возьми! Это тебе, подарок от меня. – Сара протянула ему свой простой карандаш. Он был темно-оранжевого цвета с перышком, выцарапанным лезвием на одной из граней. – Возьми и пообещай, что с этого момента сам будешь рисовать свою жизнь… Я хочу, чтобы как можно больше людей перестали бояться рисовать. И она этого хотела…
Шарль тщательно обдумывал каждое свое действие. Он опасался, что простая, неаккуратно брошенная фраза еще сильнее ранит Сару.
– Я обещаю. – сказал он.
– Хорошо. – ответила она, вытирая слезы рукавом кофты.
В воздухе повисла тишина. Шарль положил карандаш во внутренний карман бомбера, туда, где у него уже лежал блокнот. Затем, он стал думать, как помочь Саре вернуться к остальным. Но, все произошло само собой.